Диалектический материализм

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Диалекти́ческий материали́зм (Диама́т) — направление в философии, материалистически интерпретированная Марксом диалектика Гегеля, является философской основой марксизма.

Диалектический материализм исходит из первичности материи относительно сознания и непрекращающегося развития.

Согласно диалектическому материализму:

Отсюда задача выявить источник движения в каждом конкретном случае.

Диалектический материализм понимает развитие, главным образом, как результат преодоления противоречий, присущих изучаемому предмету.

История[править | править исходный текст]

Понятие «диалектический материализм» впервые употребил в 1887 году Иосиф Дицген, социалист, состоявший в переписке с Марксом с 1848 года. Маркс это понятие не использовал.

Свое отношение к философии Маркс выразил в написанных в 1845 году «Тезисах о Фейербахе»: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело состоит в том, чтобы изменить его». Маркс не только прекрасно знал, но и мастерски применял диалектические подходы в своих работах, в том числе в «Капитале». Маркс говорил о «материалистической диалектике» и «материалистическом понимании истории», на что впоследствии Фридрих Энгельс ссылался как на «исторический материализм». В марксистскую литературу понятие «диалектический материализм» ввёл Георгий Плеханов. Владимир Ильич Ленин также использовал это понятие в своих работах.

Основные положения диалектики были сформулированы Гегелем в форме диалектического идеализма и восприняты Марксом в пору юношеского увлечения гегельянством. Так, Гегелем (и отчасти Шеллингом) был сформулирован принцип единства и борьбы противоположностей, получивший развитие в философских учениях 20-х годов XIX века (В. Кузен и его «взаимодействие противоположностей»).

Маркс, изучая труды предшествующих философов (прежде всего Гегеля) перевёл диалектику на базу материализма: мир существует вне головы человека, сам по себе, находясь в постоянном движении; человек, составляя часть этого мира, воспроизводит его в своем сознании, тем самым получая возможность целенаправленного на него воздействия.

Ленин, конспектируя «Науку Логики» Гегеля, отмечал: «Нельзя понять „Капитала“ Маркса и особенно его I главы, не проштудировав и не поняв всей „Логики“ Гегеля. Следовательно, никто из марксистов не понял Маркса 1/2 века спустя!!»[1].

Определенный вклад в развитие материалистической диалектики сделал Г. Лукач в работе «История и классовое сознание»[2], где он определял ортодоксальность марксизма по признаку верности марксистскому методу, а не догмам. Эта книга вместе с сочинением Карла Корша «Марксизм и философия»[3] стала предметом осуждения на пятом Конгрессе Коминтерна со стороны Григория Зиновьева. В области биологии и других наук пропагандистами диалектического материализма были Стивен Джей Гулд и Ричард Левонтин.

В советских ВУЗах в рамках преподавания марксистско-ленинской философии курс диалектического и исторического материализма был обязательным как на гуманитарных, так и на естественно-научных факультетах. После распада СССР, лишившись государственной поддержки, диалектический материализм потерял популярность.

Критика диалектического материализма[править | править исходный текст]

Карл Поппер в работе «Что такое диалектика»[4] подвергает критике применение диалектического метода в логике и тем более в естественных науках. Признавая, что диалектика является плодотворным способом понимания исторического хода развития научной мысли, Поппер возражает против переноса «закона противоречий» в формальную логику, отмечая, что одновременное признание истинным и тезиса, и антитезиса позволяет доказать истинность любого, даже явно ложного высказывания.

Ещё больше возражений вызывает у Поппера распространение диалектической логики на другие области математики и в естественные науки.

Известна, например, диалектическая интерпретация, которая отождествляет пшеничное зерно с тезисом, развившееся из него растение — с антитезисом, а все зерна этого растения — с синтезом. Что такие примеры затуманивают и без того неясный смысл диалектической триады, делая ее расплывчатость просто угрожающей, — это очевидно; в какой-то момент, охарактеризовав развитие как диалектическое, мы сообщим только то, что развитие проходит определенные ступени, то есть очень немногое. Интерпретировать же этот процесс развития в том смысле, что рост растения есть отрицание зерна, которое перестает существовать, и что созревание многочисленных новых зерен есть отрицание отрицания — некое новое начало на более высоком уровне — значит просто играть словами.

<…>

Возьмем знаменитый пример, использованный Энгельсом и кратко сформулированный И.Хеккером, «Закон синтеза на более высоком уровне… широко применяется в математике. Отрицательная величина (−а), умноженная сама на себя, становится а², то есть отрицание отрицания завершилось в новом синтезе». Но даже если считать а тезисом, а −а антитезисом, или отрицанием, то отрицанием отрицания является, надо думать, −(−а), то есть а, представляющее собой не синтез «на более высоком уровне», а тождество с первоначальным тезисом. Иными словами, почему синтез должен достигаться только умножением антитезиса на самое себя? Почему, например, не сложением тезиса с антитезисом (что дало бы в результате 0)? Или не умножением тезиса на антитезис (что дало бы −а², а вовсе не а²)? И в каком смысле а² «выше», чем а или −а? (Явно не в смысле численного превосходства, поскольку если а = 1/2, то а² = 1/4). Этот пример демонстрирует крайнюю произвольность в применении туманных идей диалектики.

Карл Р. Поппер Что такое диалектика? // Институт философии РАН Вопросы философии : Журнал. — М., 1995. — В. 1. — С. 118­-138. — ISSN 0042-8744.

Поппер считает, что расплывчатость основных понятий диалектики («противоречие», «борьба», «отрицание») ведёт к превращению диалектического материализма в софистику, делающую бессмысленной любую критику под предлогом «непонимания» критиками диалектического метода, что в дальнейшем служит предпосылкой для развития «диалектического» догматизма и прекращению всякого развития философской мысли.

Марксистская теория… в некоторых своих ранних формулировках… давала проверяемые предсказания и действительно была фальсифицирована. Однако вместо того, чтобы признать это опровержение, последователи Маркса переинтерпретировали и теорию и свидетельство с тем, чтобы привести их в соответствие. Таким путем они спасли теорию от опровержения, однако это было достигнуто ценой использования средств, сделавших её неопровержимой… и благодаря этой уловке они разрушили её широко разрекламированные претензии на научный статус.

Поппер К. Логика и рост научного знания. — М., 1983. — С. 246.

Догматизм[править | править исходный текст]

Борьба различных группировок за власть, стремление к введению единомыслия и подавлению интеллектуальной конкуренции — всё это привело к тому, что диалектический материализм во многом стал своего рода квазирелигиозным культом со своим «священным писанием» — трудами считавшихся непогрешимыми «классиков марксизма-ленинизма», цитаты из которых были абсолютными аргументами в любой дискуссии.

Идеологический контроль в науке, использовавший положения диалектического материализма, в некоторых случаях приводил к кампаниям против отдельных научных направлений и их представителей (с предполагавшимися при этом репрессивными дейсвиями). Развитие этих направлений в результате принимало закрытый характер и существенно тормозилось[5]. Примером является сессия ВАСХНИЛ 1948 года, оказавшая тормозящее влияние на биологическую науку[6]. В ходе этой дискуссии некоторые критики объявили «идеалистическим» понятие о наследственном веществе (то есть материи), а «материалистическим» — содержащий элементы телеологии неоламаркизм Т. Д. Лысенко и неовиталистская теория «живого вещества» О. Б. Лепешинской.

Доводы в защиту диалектического материализма[править | править исходный текст]

Ленин в работе «Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов?» рассматривает критику марксизма в ключе понятия триады «тезис-антитезис-синтез». Он показал несостоятельность этой критики. Имея ввиду примеры диалектического процесса с зерном и др., Ленин пишет: «…казалось бы, одного сопоставления этих примеров с такими ясными и категорическими заявлениями Энгельса (и Маркса…), что не может быть и речи о том, чтобы доказывать что-нибудь триадами, или о том, чтобы подсовывать в изображение действительного процесса „условные члены“ этих триад, — совершенно достаточно, чтобы понять нелепость обвинения марксизма в гегелевской диалектике».[7] В свою очередь и Плеханов Г. В. обращал внимание, что триада «вовсе не играет у Гегеля той роли, которую ей приписывают люди, не имеющие никакого понятия о философии этого мыслителя… Ни в одном из 18 томов сочинений Гегеля „триада“ ни разу не играет роли довода, и кто хоть немного знаком с его философским учением, тот понимает, что она никоим образом не могла играть её».[8] Грэхэм Л. Р. отмечает, что "Гегель был против сведения собственного анализа к триадичной формуле и обращал внимание на то, что эта схема может быть использована только в качестве «просто педагогического средства», в качестве «формулы для памяти и разума».[9]

Философ Метлов В. И. обосновывает несостоятельность попперовской критики диалектического материализма следующим образом:

…невозможно не обратить внимания на то обстоятельство, что противоречивость собственно диалектического порядка возникает у Гегеля фактически в ходе и на основе взаимо-отношения субъектного и объектного уровней как форма развития взаимоотношения между «я» и «вещью» и что, следовательно, возможность столкновения такого рода противоречивости с рассудочным мышлением, на уровне которого описывается языковая и логическая активность, подчиняющаяся действию известного закона формальной логики — логики, как уже отмечалось, одного уровня, здесь полностью исключается, и критика Поппера в адрес диалектики бьет мимо цели. … Диалектическое противоречие — это в конечном итоге определенный тип взаимоотношения субъектного и объектного и, далее, материального и идеального, оно не представляет собой нечто законченное раз и навсегда, оно имеет свою историю, развертываясь от начальных форм, антиномичности, к формам более развитым, в которых осуществляется снятие противоречивости, обретение субъектом вещи в себе, преодоление отчуждения как гносеологического (И. Кант), так и социального (А. Смит). Эта двухплоскостность диалектического противоречия, реализующаяся во взаимоотношении названных уровней, исключает саму возможность соотнесения его с противоречием формально-логическим, а потому делает иррелевантной критику диалектики типа попперовской.

В.И. Метлов Диалектика и современное научное познание // Издательство Учитель Философия и общество : Журнал. — Волгоград, 2005. — В. 4. — С. 38, 42. — ISSN 1681-4339.

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Ленин В. И. Конспект книги Гегеля «Наука логики» // Полн. собр. соч. Т. 29. С. 162.
  2. Г. Лукач История и классовое сознание
  3. Корш К. Марксизм и философия
  4. Карл Р. Поппер Что такое диалектика? // Институт философии РАН Вопросы философии : Журнал. — М., 1995. — В. 1. — С. 118­-138. — ISSN 0042-8744.
  5. Loren R. Graham (2004) Science in Russia and the Soviet Union. A Short History. Series: Cambridge Studies in the History of Science. Cambridge University Press. ISBN 978-0-521-28789-0
  6. Александров В. Я. Трудные годы советской биологии
  7. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. М., 1967. Т. I, с. 175.
  8. Плеханов Г. В. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю. М., 1949. С. 84.
  9. Грэхэм Л. Р. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе. М., 1991. С. 51.

Ссылки[править | править исходный текст]

Литература[править | править исходный текст]