Добрыня Никитич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Добрыня Никитич
Dobrinya.jpg
Виктор Васнецов. Фрагмент картины «Богатыри», изображающий Добрыню
былинный богатырь
Мифология: Славянская
Местность: Русь
Происхождение: княжеское или купеческое, Рязань
Упоминания: «Поединок Добрыни с Ильёй Муромцем»; «Добрыня и Змей»; «Добрыня и Маринка»; «Добрыня и Настасья»; «Добрыня и Алёша»; «Добрыня и Василий Казимирович» и др.
Отец: Никита Романович
Мать: Амелфа Тимофеевна
Супруга: Настасья Микулишна
Иллюстрации на Викискладе?
Андрей Рябушкин. «Добрыня Никитич». 1895. Иллюстрация к книге «Русские былинные богатыри»

Добры́ня Ники́тич — второй по популярности после Ильи Муромца богатырь русского народного эпоса[1]. Он часто изображается служилым богатырём при князе Владимире. Жена — Настасья, дочь Микулы Селяниновича.

Былины нередко говорят о его долгой придворной службе, в которой он проявляет своё природное «вежество». Часто князь даёт ему поручения: собрать и перевезти дань, выручить княжую племянницу и проч.; часто и сам Добрыня вызывается исполнять поручение, от которого отказываются другие богатыри. Добрыня — самый близкий к князю и его семье богатырь, исполняющий их личные поручения и отличающийся не только храбростью, но и дипломатическими способностями.

Добрыню иногда величают князем[2], а иногда племянником Владимира Красного Солнышка[3]. Историческим прототипом Добрыни Никитича считают воеводу Добрыню, дядю и воеводу князя Владимира, брата его матери Малуши. По былинам, Добрыня Никитич, сын рязанского воеводы Никиты. Богатырь умён, образован[4] и отличается разнообразием дарований: он ловок, на ножку повёрток, отлично стреляет, плавает, играет в тавлеи, поёт, играет на гуслях.

Былинные сюжеты[править | править вики-текст]

По данным С. Н. Азбелева, насчитывающего 53 сюжета героических былин, Добрыня Никитич является главным героем шести из них (№ 14-19 по составленному Азбелевым указателю[5]).

14. Поединок Добрыни с Ильёй Муромцем

15. Добрыня и Змей (в большинстве вариантов Добрыня не только бьётся со Змеем, но и освобождает из плена племянницу князя Владимира Забаву Путятичну)

16. Добрыня и Маринка

17. Добрыня и Настасья

18. Добрыня и Алёша («Добрыня в отъезде», «Добрыня на свадьбе своей жены»)

19. Добрыня и Василий Казимирович

По некоторым сюжетам число отдельных вариантов, записанных от разных сказителей, исчисляется десятками (особенно популярны № 15, 18, 19, 24). Сюжеты № 16 и 17 известны в единичных записях.

Добрыня Никитич играет важную роль в былинах о Дунае Ивановиче (№ 23 и 24 по составленному Азбелевым указателю[6]).

23. Поединок Дуная Ивановича с Добрыней Никитичем

24. Дунай Иванович — сват (Дунай и Добрыня добывают невесту для князя Владимира)

Характер и прототип[править | править вики-текст]

Как правило, образ Добрыни очерчен в былинах ярко и определённо. Он обладает мужеством и огромной физической силой, при этом отличается «вежеством» — то есть учтивостью и дипломатичностью.

Перечисленные исследования сюжетов, прикреплённых к имени Добрыни Никитича, позволяют сделать следующие выводы о былинной истории этого богатыря.

В дотатарском периоде существовали предания и песни, в которых значительную роль играл родственник и воевода князя Владимира I Святославича Добрыня. Наиболее древний мотив, прикреплённый к имени Добрыни Никитича в былинах, — его роль как змееборца и свата. В обоих сюжетах ещё могут быть отмечены кое-какие исторические отголоски.

Первый сюжет был обработан в былину, по-видимому, на севере, в Новгородской области, о чём свидетельствует новгородское предание о змияке[7].

Может быть, и основная былина о добывании Добрыней Никитичем жены (Рогнеды) для Владимира сложилась на севере и затем вошла в киевский цикл. Былина о Добрыне Никитиче в отъезде — не что иное, как восточная сказка, прикрепившаяся к имени Добрыни; неблаговидная роль Алеши Поповича указывает на позднее время (не раньше XVI века) внесения этой сказки в былинный эпос, когда он вошёл в репертуар скоморохов.

Былина о Марине — переделанный в былину сказочный сюжет о жене-чародейке. Если имя Марины одновременно переделке сказки в былину (что довольно вероятно, по отсутствию вариантов имени и некоторым деталям, например, обращению Марины в сороку), то былина, может быть, сложена в XVII веке. Наконец, имя Добрыни Никитича внесено и в песню безымянную, не относящуюся к былинам. Это — песнь о добром молодце и реке Смородине[8]. Мотивом введения имени Добрыни Никитича (вместо доброго молодца) послужило то, что Добрыня в былинах также подвергается опасности утонуть в реке Пучае.

История исследований[править | править вики-текст]

Былины о Добрыне-змееборце рассматриваются В. Ф. Миллером в его «Экскурсах в область русского народного эпоса»[9]. Указав на сходство между Добрыней и змееборцами наших духовных стихов, Георгием Победоносцем и Фёдором Тироном, автор проводит между ними следующую аналогию: подобно тому, как в церковно-народной среде к имени великомученика Георгия некогда (вероятно, в Сирии) прикрепился мотив змееборства, как внешняя оболочка религиозного духовного подвига — распространения христианства, — так в былине о Добрыне-змееборце отразилась, в эпических чертах, энергическая и памятная некогда на Руси деятельность исторического дяди Владимира, Добрыни, по распространению христианства, сопровождавшаяся свержением идолов и массовым насильственным крещением язычников. Для подтверждения этой мысли автор рассматривает рассказ о насильственном крещении Добрыней новгородцев, сохранившийся в так называемой Иоакимовской летописи, и указывает некоторые исторические отголоски в былинах о Добрыне. Намёки на крещение автор видит в купанье Добрыни Никитича, в названии реки — Пучае (то есть Почайне). Летописная связь Добрыни Никитича с тысяцким Путятой (выразившаяся в известной пословице: Путята крести мечом, а Добрыня огнём) отразилась в былине в отчестве Забавы Путятичны, спасённой Добрыней от змея. Отголоски летописного сказания о добывании Добрыней Никитичем Рогнеды-Гориславы для Владимира[10] указывает тот же исследователь в статье «Добрыня-сват»[11]. Параллели к былинам об отъезде Добрыни Никитича и выходе его жены за Алёшу Поповича указаны Миллером в турецкой сказке об Ашик-Керибе[12].

Подробный анализ обращения Добрыни Никитича Мариной в тура — золотые рога представил профессор Николай Сумцов[13]. Он приводит множество параллелей из сказок разных народов о жене-волшебнице. Одна подробность того же былинного сюжета — стреляние Добрыней в голубей, сидящих на тереме Марины — сопоставлена Вс. Миллером с талмудическим апокрифом о стрелянии царя Давида в птицу, сидевшую над моющейся Вирсавией[14].

Образ в культуре[править | править вики-текст]

Объекты, названные в честь Добрыни[править | править вики-текст]

Изобразительное искусство[править | править вики-текст]

Музыка[править | править вики-текст]

Фильмы[править | править вики-текст]

Мультфильмы[править | править вики-текст]

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Как по числу связанных с его именем былинных сюжетов, так и по числу записанных от разных сказителей вариантов, что может быть доказано обращением к указателю: Азбелев С. Н. Историзм былин и специфика фольклора. Л.: Наука, 1982. — С. 278—288.
  2. Песни, собранные П. В. Киреевским. Вып. 2: Добрыня Никитич, богатырь-боярин; богатырь Алеша Попович; Василий Казимирович, богатырь-дьяк. С. 11
  3. Песни, собранные П. В. Киреевским. Вып. 2. С. 19, 22, 45
  4. Песни, собранные П. В. Киреевским. Вып. 2. С. 49
  5. Азбелев С. Н. Историзм былин и специфика фольклора. Л.: Наука, 1982. — С. 285—287.
  6. Азбелев С. Н. Историзм былин и специфика фольклора. Л.: Наука, 1982. — С. 288.
  7. См. Вс. Миллера, «Материалы для истории былинных сюжетов», X, «К былинам о Д.-змееборце», в «Этнографическом Обозрении», кн. XV, стр. 129—131.
  8. Песни, собранные П. В. Киреевским. Вып. 2. С. 61
  9. Миллер В. Ф., Экскурсы в область русского народного эпоса — М., 1892 — С. 32—54
  10. См. Летопись по Лаврентьевскому списку под 1128 г.
  11. Этнографическое Обозрение, 1893, кн. XVII
  12. См. «Экскурсы» — приложение, стр. 22—25 и «Ж. M. H. Пр.», 1893, № 1, отд. 2, стр. 233 и сл. См. также О. Миллер, «Илья Муромец», стр. 523; Кирпичников, «Поэмы ломбардского цикла», стр. 179, 182; Дашкевич, «Алёша Попович», стр. 49; Халанский, «Великорусские былины», гл. III, стр. 13
  13. Этнографическое Обозрение. 1892, кн. XIII и XIV, стр. 143 и сл.
  14. См. «Материалы для истории былинных сюжетов» VI, в «Этнографическом Обозрении», кн. XIII—XIV, стр. 112—115)

Литература[править | править вики-текст]

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Ссылки[править | править вики-текст]