Николай II

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Николай II
Mikola II.jpg
Флаг
14-й Император Всероссийский
20 октября (1 ноября1894 — 2 (15) марта 1917
Коронация: 14 (26) мая 1896
Предшественник: Александр III
Преемник: титул упразднен
Наследник: Георгий Александрович (1894—1899)
Михаил Александрович (1899—1904)
Алексей Николаевич (1904—1917)
Флаг
5-й Царь Польский
20 октября (1 ноября1894 — 2 (15) марта 1917
Предшественник: Александр III
Преемник: титул упразднен
Флаг
5-й Великий князь Финляндский
20 октября (1 ноября1894 — 2 (15) марта 1917
Предшественник: Александр III
Преемник: титул упразднен
 
Вероисповедание: Православие
Рождение: 6 (18) мая 1868({{padleft:1868|4|0}}-{{padleft:5|2|0}}-{{padleft:18|2|0}})
Царское Село, Российская империя
Смерть: 17 июля 1918({{padleft:1918|4|0}}-{{padleft:7|2|0}}-{{padleft:17|2|0}}) (50 лет)
Екатеринбург, Пермская губерния, Советская Россия
Место погребения: Тайно захоронен, предположительно в лесу у деревни Коптяки Пермской губернии[1], в 1998 году останки перезахоронены в Петропавловском соборе
Род: Романовы
Отец: Александр III
Мать: Мария Фёдоровна
Супруга: Александра Фёдоровна
Дети: дочери: Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия
сын: Алексей
 
Автограф: Nicholas II Signature.svg
Монограмма: Imperial Monogram of Tsar Nicholas II of Russia.svg
 
Награды:
Орден Святого Андрея Первозванного
Орден Святого Александра Невского
Орден Белого орла
Орден Святого Георгия IV степени
Орден Святого Владимира IV степени
Орден Святой Анны I степени
Орден Святого Станислава I степени
Кавалер Высшего ордена Святого Благовещения Кавалер Большого креста ордена Короны Италии Кавалер Большого креста ордена Святых Маврикия и Лазаря
Кавалер почтеннейшего ордена Бани
Орден Подвязки
Кавалер Королевского Викторианского ордена
Order of the Golden Fleece Rib.gif
Орден Звезды Румынии
Кавалер ордена Королевского дома Чакри (Таиланд)
Орден Восходящего солнца 1 класса
Кавалер Большого креста ордена Спасителя
Кавалер Большого Креста ордена Почётного легиона
Кавалер Большого креста ордена Христа
Кавалер Большого креста ордена Нидерландского льва
Кавалер Большого креста ордена Лепольда I
Кавалер Большого креста ордена Южного Креста
Орден Чёрного орла
Орден Кароля I

Никола́й II Алекса́ндрович (6 [18] мая 1868[прим 1], Царское Село — 17 июля 1918, Екатеринбург[2]) — Император Всероссийский, Царь Польский и Великий Князь Финляндский, Император Российской империи (20 октября [1 ноября1894 — 2 [15] марта 1917). Из императорского дома Романовых. Полковник (1892); кроме того, от британских монархов имел чины адмирала флота (28 мая 1908 года[3][4]) и фельдмаршала британской армии (18 декабря 1915 года[5]).

Правление Николая II было ознаменовано экономическим развитием России и одновременно ростом в ней социально-политических противоречий, революционного движения, вылившегося в революцию 1905—1907 годов и Февральскую революцию 1917 года; во внешней политике — экспансией на Дальнем Востоке, войной с Японией, а также участием России в военных блоках европейских держав и Первой мировой войне.

Николай II отрёкся от престола в ходе Февральской революции 1917 года и находился вместе с семьёй под домашним арестом в царскосельском дворце. Летом 1917 года по решению Временного правительства был вместе с семьёй отправлен в ссылку в Тобольск, а весной 1918 года перемещён большевиками в Екатеринбург, где в июле 1918 года был расстрелян вместе с семьёй и приближёнными.

Тезоименитство — 6 декабря по юлианскому календарю (Николая Чудотворца).

Прославлен (вместе с женой и детьми) в лике святых Русской православной церковью как страстотерпец 20 августа 2000 года[6], ранее, в 1981 году, прославлен Русской зарубежной церковью как мученик.

Содержание

Имена, титулования, прозвища

Мальчик получил традиционное романовское имя — «Николай». Кроме того, этот случай можно отнести к числу случаев «имянаречения по дяде» (обычай, известный с Рюриковичей). Он был назван в память умершего молодым старшего брата отца и жениха матери — цесаревича Николая Александровича (1843—1865). «Совпадали имена, отчества, тезоименные святые самих цесаревичей (Николай Мирликийский) и их отцов (Александр Невский[7].

С рождения титуловался Его императорское высочество (государь[прим 2]) великий князь Николай Александрович. После гибели вследствие теракта, совершённого народниками, 1 марта 1881 года деда, императора Александра II, получил титул наследника цесаревича.

Полный титул Николая II как императора: «Божиею поспе́шествующею милостию Николай Вторы́й[прим 3], император и самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; царь Казанский, царь Астраханский, царь Польский, царь Сибирский, царь Херсонеса Таврического, царь Грузинский; государь Псковский и великий князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; государь и великий князь Новагорода низовския земли́, Черниговский, Рязанский, Полотский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны́ повелитель; и государь Иверския, Карталинския и Кабардинския земли́ и области Арменския; Черкасских и Горских князей и иных наследный государь и обладатель, государь Туркестанский; наследник Норвежский, герцог Шлезвиг-Голштейнский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и прочая, и прочая, и прочая».

В связи с событиями на Ходынке и 9 января 1905 года прозван радикальной оппозицией «Николаем Кровавым»[8]; с таким прозвищем фигурировал в советской популярной историографии. Супруга приватно звала его «Ники».

Кавказские горцы, проходившие службу в Кавказской туземной конной дивизии императорской армии, величали государя Николая II «Белым Падишахом», тем самым показывая свое уважение и преданность русскому императору.

Детство, образование и воспитание

Дом Романовых (после Петра III)
Пётр III=Екатерина II
Павел I
Александр I
Константин Павлович
Николай I
Александр II
Николай Александрович
Александр III
Николай II
Алексей Николаевич
Георгий Александрович
Михаил Александрович
Владимир Александрович
Кирилл Владимирович
Владимир Кириллович
Борис Владимирович
Андрей Владимирович
Алексей Александрович
Сергей Александрович
Павел Александрович
Дмитрий Павлович
Константин Николаевич
Николай Константинович
Константин Константинович
Дмитрий Константинович
Николай Николаевич Старший
Николай Николаевич Младший
Пётр Николаевич
Михаил Николаевич
Николай Михайлович
Александр Михайлович
Георгий Михайлович
Михаил Павлович
Великий князь Николай Александрович в возрасте 3 лет
Николай Александрович в пятилетнем возрасте
Цесаревич Николай Александрович. 1889 год

Николай II — старший сын императора Александра III и императрицы Марии Фёдоровны. Сразу после рождения, 6 мая 1868 года, был наречён Николаем[9]. Крещение младенца было совершено духовником императорской семьи протопресвитером Василием Бажановым в Воскресенской церкви Большого Царскосельского дворца 20 мая того же года; восприемниками были: Александр II, королева Датская Луиза, наследный принц Датский Фридрих, великая княгиня Елена Павловна[10].

В раннем детстве воспитателем Николая и его братьев был живший в России англичанин Карл Осипович Хис (Charles Heath, 1826—1900); его официальным воспитателем как наследника в 1877 году был назначен генерал Г. Г. Данилович. Николай получил домашнее образование в рамках большого гимназического курса; в 18851890 годах — по специально написанной программе, соединявшей курс государственного и экономического отделений юридического факультета университета с курсом Академии Генерального штаба. Учебные занятия велись в течение 13 лет: первые восемь лет были посвящены предметам расширенного гимназического курса, где особое внимание уделялось изучению политической истории, русской литературы, английского, немецкого и французского языков (английским Николай Александрович владел как родным); последующие пять лет посвящались изучению военного дела, юридических и экономических наук, необходимых для государственного деятеля. Лекции читались учёными с мировым именем: Н. Н. Бекетовым, Н. Н. Обручевым, Ц. А. Кюи, М. И. Драгомировым, Н. Х. Бунге, К. П. Победоносцевым и другими. Все они лишь читали лекции. Спрашивать, чтобы проверить, как усвоен материал, не имели права.[11]Протопресвитер Иоанн Янышев учил цесаревича каноническому праву в связи с историей церкви, главнейшим отделам богословия и истории религии[12].

6 мая 1884 года, по достижении совершеннолетия (для наследника), принёс присягу в Большой церкви Зимнего дворца, о чём извещалось высочайшим манифестом[13]. Первым опубликованным от его имени актом был рескрипт на имя московского генерал-губернатора В. А. Долгорукова: 15 тысяч рублей для распределения, по усмотрению того, «между жителями Москвы, которые наиболее нуждаются в помощи»[13]

Первые два года Николай служил младшим офицером в рядах Преображенского полка. Два летних сезона он проходил службу в рядах лейб-гвардии гусарского полка эскадронным командиром, а затем лагерный сбор в рядах артиллерии. 6 августа 1892 года был произведён в полковники. В то же время отец вводит его в курс дел по управлению страной, приглашая участвовать в заседаниях Государственного Совета и Кабинета министров. По предложению министра путей сообщения С. Ю. Витте, Николай в 1892 году для приобретения опыта в государственных делах был назначен председателем комитета по постройке Транссибирской железной дороги. К 23 годам своей жизни Наследник был человеком, получившим обширные сведения в разных областях знания.

В программу образования входили путешествия по различным губерниям России, которые он совершал вместе с отцом. В довершение образования отец выделил в его распоряжение крейсер «Память Азова» в составе эскадры для путешествия на Дальний Восток. За девять месяцев со свитой посетил Австро-Венгрию, Грецию, Египет, Индию, Китай, Японию, а позднее — сухим путем из Владивостока через всю Сибирь возвратился в столицу России. Во время путешествия Николай вёл личный дневник. В Японии на Николая было совершено покушение (см. Инцидент в Оцу); рубашка с пятнами крови хранится в Эрмитаже[14].

Оппозиционный политик член Государственной думы первого созыва В. П. Обнинский в своём антимонархическом сочинении «Последний самодержец» утверждал, что Николай «одно время упорно отказывался от престола», но был вынужден уступить требованию Александра III и «подписать при жизни отца манифест о своём вступлении на престол»[15].

Нравственный облик Николая Александровича

Современный российский историк д.и.н. А. Н. Боханов, описывая нравственный облик и манеру поведения последнего русского Царя, расценивает как очень точное следующее описание оного фрейлиной баронессой С. К. Буксгевден[16]:

Простой в обращении, без всякой аффектации, Он имел врождённое достоинство, которое никогда не позволяло забывать, кто Он. Вместе с тем Николай II имел слегка сентиментальное, очень совестливое и иногда очень простодушное мировоззрение старинного русского дворянина… Он мистически относился к Своему долгу, но и был снисходителен к человеческим слабостям и обладал врождённой симпатией к простым людям — в особенности к крестьянам. Зато Он никогда не прощал то, что называл «тёмными денежными делами»

Вступление на престол и начало правления

Император Николай II и императрица Александра Феодоровна. 1896 г

Первые шаги и коронация

Спустя несколько дней по кончине Александра III (20 октября 1894 года) и своего вступления на престол (высочайший манифест обнародован 21 октября[17]; в тот же день приносилась присяга сановниками, чиновниками, придворными и в войсках[18]), 14 ноября 1894 года в Большой церкви Зимнего дворца сочетался браком с Александрой Фёдоровной; медовый месяц проходил в атмосфере панихид и траурных визитов[19].

Одними из первых кадровых решений императора Николая II было увольнение в декабре 1894 года конфликтного И. В. Гурко с поста генерал-губернатора Царства Польского и назначение в феврале 1895 года на пост министра иностранных дел А. Б. Лобанова-Ростовского — по смерти Н. К. Гирса.

В результате обмена нотами от 27 февраля (11 марта) 1895 года[20] было установлено «разграничение сфер влияния России и Великобритании в области Памиров, на восток от озера Зор-Куль (Виктория)», по реке Пяндж; Памирская волость вошла в состав Ошского уезда Ферганской области; Ваханский хребет на русских картах получил обозначение хребта императора Николая II. Первым крупным международным актом императора явилась Тройственная интервенция — одновременное (11 (23) апреля 1895 года), по инициативе русского МИД, предъявление (вместе с Германией и Францией) требований к Японии пересмотреть условия Симоносекского мирного договора с Китаем, отказавшись от притязаний на Ляодунский полуостров.

Первым публичным выступлением императора в Петербурге стала его речь, произнесённая 17 января 1895 года в Николаевской зале Зимнего дворца пред депутациями дворянства, земств и городов, прибывших «для выражения их величествам верноподданнических чувств и принесения поздравления с бракосочетанием»; произнесённый текст речи (речь была заранее написана, но император произносил её лишь временами заглядывая в бумагу) гласил: «Мне известно, что в последнее время слышались в некоторых земских собраниях голоса людей, увлекавшихся бессмысленными мечтаниями об участии представителей земства в делах внутреннего управления. Пусть все знают, что я, посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начало самодержавия так же твёрдо и неуклонно, как охранял его мой незабвенный, покойный родитель».[21].

В связи с речью царя обер-прокурор К. П. Победоносцев 2 февраля того же года писал великому князю Сергею Александровичу: «После речи государя продолжается волнение с болтовнёй всякого рода. Я не слышу её, но мне рассказывают, что повсюду в молодёжи и интеллигенции идут толки с каким-то раздражением против молодого государя. Вчера заезжала ко мне Мария Ал. Мещерская (ур. Панина)[прим 4], приехавшая сюда на короткое время из деревни. Она в негодовании от всех речей, которые слышит по этому поводу в гостиных. Зато на простых людей и на деревни слово государя произвело благотворное впечатление. Многие депутаты, едучи сюда, ожидали бог знает чего, и, услышав, вздохнули свободно. Но как печально, что в верхних кругах происходит нелепое раздражение. <…> Я уверен, к несчастью, что большинство членов государственного Совета относится критически к поступку государя и, увы, некоторые министры тоже! Бог знает, что́ было в головах у людей до этого дня, и какие выросли ожидания… Правда, что давали к тому повод… Многие прямые русские люди были положительно сбиты с толку наградами, объявленными 1 января. Вышло так, что новый государь с первого шага отличил тех самых, кого покойный считал опасными <…> Всё это внушает опасение за будущее».[22]

В начале 1910-х представитель левого крыла кадетов В. П. Обнинский писал о речи царя в своём антимонархическом сочинении:

Уверяли, что в тексте стояло слово «несбыточными» [Вместо «бессмысленными»].[23] Но как бы там ни было, оно послужило началом не только всеобщего охлаждения к Николаю, но и заложило фундамент будущего освободительного движения, сплотив земских деятелей и внушив им более решительный образ действий. <…> Выступление 17 января 95 года можно считать первым шагом Николая по наклонной плоскости, по которой он продолжает катиться и доселе, всё ниже спускаясь в мнении и своих подданных, и всего цивилизованного мира.[24]

Историк С. С. Ольденбург писал о речи 17 января: «Русское образованное общество, в своём большинстве, приняло эту речь как вызов себе <…> Речь 17 января рассеяла надежды интеллигенции на возможность конституционных преобразований сверху. В этом отношении она послужила исходной точкой для нового роста революционной агитации, на которую снова стали находить средства».[25]

Портрет Николая II в 1896 году (художник Илья Репин)

Коронация императора и его супруги состоялась 14 (26) мая 1896 года (о жертвах коронационных торжеств в Москве см. в статье Ходынка). В том же году проходила Всероссийская промышленная и художественная выставка в Нижнем Новгороде, которую он посетил.

В апреле 1896 года состоялось формальное признание российским правительством болгарского правительства князя Фердинанда. В 1896 году Николай II также совершил большую поездку в Европу, встретившись с Францем-Иосифом, Вильгельмом II, королевой Викторией (бабка Александры Фёдоровны); завершением поездки стало его прибытие в столицу союзной Франции Париж.

Ко времени его приезда в сентябре 1896 года в Великобританию, произошло резкое обострение отношений между Великобританией и Османской империей, связанное с резнёй армян в Османской империи, и одновременное сближение Петербурга с Константинополем; гостя́ у королевы Виктории в Балморале, Николай, согласившись на совместную разработку проекта реформ в Османской империи, отверг сделанные ему английским правительством предложения сместить султана Абдул-Гамида, сохранить Египет за Англией, а взамен получить некие уступки по вопросу о Проливах[26]. Прибыв в начале октября того же года в Париж, Николай утвердил совместные инструкции послам России и Франции в Константинополе (от чего русское правительство до того времени категорически отказывалось), одобрил французские предложения по египетскому вопросу (что включало «гарантии нейтрализации Суэцкого канала» — цель, которую ранее наметил для русской дипломатии скончавшийся 30 августа 1896 года министр иностранных дел Лобанов-Ростовский)[27]. Парижские соглашения царя, которого в поездке сопровождал Н. П. Шишкин, вызвали резкие возражения со стороны Сергея Витте, Ламздорфа, посла Нелидова и других[28]; тем не менее, к концу того же года русская дипломатия вернулась в своё прежнее русло: укрепление союза с Францией, прагматичное сотрудничество с Германией по отдельным вопросам, замораживание Восточного вопроса (то есть поддержка султана и оппозиция планам Англии в Египте)[29]. От одобренного на совещании министров 5 декабря 1896 года под председательством царя плана высадки российского десанта на Босфоре (при определённом варианте развития событий) в конечном итоге было решено отказаться. В марте 1897 г. российские войска приняли участие в международной миротворческой операции на Крите после греко-турецкой войны.

В течение 1897 года в Петербург прибыли 3 главы государств, чтобы отдать визит российскому императору: Франц-Иосиф, Вильгельм II, президент Франции Феликс Фор; в ходе визита Франца-Иосифа между Россией и Австрией было заключено соглашение на 10 лет.

Манифест от 3 (15) февраля 1899 года о порядке законодательства в Великом княжестве Финляндском[30] был воспринят населением Великого княжества как посягательство на его права автономии и вызвал массовое недовольство и протесты[31]

Манифест от 28 июня 1899 года (опубликован 30 июня) извещал о кончине того же 28 июня «наследника цесаревича и великого князя Георгия Александровича» (присяга последнему, как наследнику престола, приносилась ранее вместе с присягой Николаю) и гласил далее: «Отныне, доколе Господу не угодно ещё благословить нас рождением сына, ближайшее право наследования Всероссийского престола, на точном основании основного Государственного Закона о престолонаследии, принадлежит любезнейшему брату нашему великому князю Михаилу Александровичу»[32]. Отсутствие в манифесте слов «наследник цесаревич» в титуле Михаила Александровича возбудило в придворных кругах недоумение, что побудило императора издать 7 июля того же года именной высочайший указ, который повелевал именовать последнего «государем наследником и великим князем»[33].

Экономическая политика

Согласно данным впервые проведённой в январе 1897 года всеобщей переписи, численность населения Российской империи составила 125 миллионов человек; из них для 84 миллионов родным был русский язык; грамотных среди населения России было 21 %, среди лиц в возрасте 10-19 лет — 34 %.

В январе того же года была осуществлена денежная реформа, установившая золотой стандарт рубля. Переход на золотой рубль, среди прочего, явился девальвацией национальной валюты: на империалах прежних веса и пробы значилось теперь «15 рублей» — вместо 10; тем не менее, стабилизация рубля по курсу «двух третей», вопреки прогнозам, прошла успешно и без потрясений[34]

Большое внимание уделялось рабочему вопросу. 2 июня 1897 года был издан закон об ограничении рабочего времени, которым устанавливался максимальный предел рабочего дня не более 11,5 часов в обычные дни, и 10 часов в субботу и предпраздничные дни, или если хотя бы часть рабочего дня приходилась на ночное время. На фабриках, имеющих более 100 рабочих, вводилась бесплатная медицинская помощь, охватившая 70 процентов общего числа фабричных рабочих (1898 год). В июне 1903 года высочайше утверждены Правила о вознаграждении потерпевших от несчастных случаев на производстве[35], обязавшие предпринимателя выплачивать пособие и пенсию потерпевшему или его семье в размере 50-66 % содержания потерпевшего. В 1906 году в стране создаются рабочие профсоюзы. Законом от 23 июня 1912 года в России вводилось обязательное страхование рабочих от болезней и от несчастных случаев.

Был отменён особый налог на землевладельцев польского происхождения в Западном крае, введённый в наказание за Польское восстание 1863 года. Указом 12 июня 1900 года была отменена ссылка в Сибирь как мера наказания.

Николай II (1913 год)

Царствование Николая II явилось периодом экономического роста: в 18851913 годы темпы роста сельскохозяйственного производства составляли в среднем 2 %, а темпы роста промышленного производства 4,5-5 % в год. Добыча угля в Донбассе увеличилась с 4,8 млн тонн в 1894 году до 24 млн тонн в 1913. Началась добыча угля в кузнецком угольном бассейне. Развивалась добыча нефти в окрестностях Баку, Грозного и на Эмбе.

Спуск Николаем II на воду крейсера «Аврора» 11 (24) мая 1900

Продолжалось строительство железных дорог, суммарная протяженность которых, составлявшая 44 тыс. км в 1898 году, к 1913 году превысила 70 тыс. километров. По суммарной протяженности железных дорог Россия превосходила любую другую европейскую страну и уступала только США, однако по обеспеченности железными дорогами на душу населения уступала как США, так и крупнейшим европейским странам.[36]

Внешняя политика и русско-японская война

Историк С. С. Ольденбург отмечал, что ещё в 1895 году император предвидел возможность столкновения с Японией за преобладание на Дальнем Востоке, и потому готовился к этой борьбе — как в дипломатическом, так и в военном отношении[37]. Из резолюции царя 2 апреля 1895 года на докладе министра иностранных дел явствовало его желание дальнейшей экспансии России на Юго-Востоке (Корея)[38].

3 июня 1896 года в Москве был заключён русско-китайский договор о военном союзе против Японии; Китай согласился на сооружение железной дороги через Северную Маньчжурию на Владивосток, строительство и эксплуатация которой предоставлялись Русско-Китайскому банку. 8 сентября 1896 года между китайским правительством и Русско-Китайским банком был подписан концессионный договор о строительстве Китайской Восточной железной дороги (КВЖД). 15 (27) марта 1898 года Россией и Китаем в Пекине была подписана Русско-китайская конвенция 1898, согласно которой России предоставлялись в арендное пользование на 25 лет порты Порт-Артура (Люйшуня) и Дальнего (Даляня) с прилегающими территориями и водным пространством; кроме того, китайское правительство давало согласие распространить концессию, дарованную им Обществу КВЖД, на постройку ветки железной дороги (Южно-Маньчжурская железная дорога) от одного из пунктов КВЖД к Дальнему и Порт-Артуру.

12 августа 1898 года, согласно повелению Николая II, министр иностранных дел граф М. Н. Муравьёв вручил всем пребывающим в Петербурге представителям иностранных держав правительственное сообщение (циркулярную ноту), гласившее среди прочего: «Положить предел непрерывным вооружениям и изыскать средства предупредить угрожающие всему миру несчастия — таков ныне высший долг для всех Государств. Преисполненный этим чувством, государь император повелеть мне соизволил обратиться к Правительствам государств, Представители коих аккредитованы при Высочайшем Дворе, с предложением о созвании конференции в видах обсуждения этой важной задачи».[39][40] В 1899 и 1907 годах состоялись Гаагские конференции мира, отдельные решения которых действуют и по сей день (в частности, был создан Постоянный арбитражный суд в Гааге). За инициативу по созыву Гаагской мирной конференции и вклад в её проведение Николай II (и известный русский дипломат Мартенс Фёдор Фёдорович) были номинированы в 1901 году на Нобелевскую премию мира[41]. В Секретариате ООН по сей день стоит бюст Николая II и помещено его Обращение к державам мира о созыве первой Гаагской конференции.

В 1900 году Николай II отправил русские войска на подавление Ихэтуаньского восстания совместно с войсками других европейских держав, Японии и США.

Аренда Россией Ляодунского полуострова, постройка Китайско-Восточной железной дороги и основание морской базы в Порт-Артуре, растущее влияние России в Манчжурии сталкивались с устремлениями Японии, которая также претендовала на Манчжурию.

24 января 1904 года японский посол вручил русскому министру иностранных дел В. Н. Ламздорфу ноту, которая извещала о прекращении переговоров, которые Япония полагала «бесполезными», о разрыве дипломатических сношений с Россией; Япония отзывала свою дипломатическую миссию из Петербурга и оставляла за собой право прибегнуть для защиты своих интересов к «независимым действиям», какие она сочтёт нужными. Вечером 26 января японский флот без объявления войны атаковал порт-артурскую эскадру. Высочайший манифест, данный Николаем II 27 января 1904 года, объявлял Японии войну.

За пограничным сражением на реке Ялу последовали сражения под Ляояном, на реке Шахэ и под Сандепу. После крупного сражения в феврале — марте 1905 года, русская армия оставила Мукден.

20 декабря 1904 года был сдан Порт-Артур. К. Н. Рыдзевский, согласно дневнику Александры Богданович, так описал реакцию Николая II на это событие[прим 5]

Новость, которая удручила всех, любящих своё отечество, царём была принята равнодушно, не видно на нём ни тени грусти. Тут же начались рассказы Сахарова, его анекдоты, и хохот не переставал. Сахаров умел забавлять царя. Это ли не печально и не возмутительно![42].

Воспоминания Юрия Данилова описывают другое отношение Николая к подобным событиям («холодное, каменное, ледяное спокойствие»); о ситуации перед неизбежной (судя по донесениям) сдачей Порт-Артура Ю. Данилов пишет:

В царском поезде большинство было удручено событиями, сознавая их важность и тяжесть. Но Император Николай II почти один хранил холодное, каменное спокойствие. Он по-прежнему интересовался общим количеством вёрст, сделанных им в разъездах по России, вспоминал эпизоды из разного рода охот, подмечал неловкость встречавших его лиц, и т. д… Свидетелем того же ледяного спокойствия Царя мне пришлось быть и позднее; в 1915-м году в трудный период отхода наших войск из Галичины; в следующем году, когда назревал окончательный разрыв Царя с общественными кругами, и в мартовские дни отречения во Пскове в 17-м году[43].

Сам же Николай II в дневнике писал об этом событии так:

21-го декабря. Вторник. Получил ночью потрясающее известие от Стесселя о сдаче Порт-Артура японцам ввиду громадных потерь и болезненности среди гарнизона и полного израсходования снарядов! Тяжело и больно, хотя оно и предвиделось, но хотелось верить, что армия выручит крепость. Защитники все герои и сделали более того, что можно было предполагать. На то значит воля Божья![44]

После падения крепости Порт-Артура мало кто уже верил в благоприятный исход военной кампании. Патриотческий подъём сменился раздражением и унынием. Эта ситуация способствовала усилению антиправительственной агитации и критических настроений. Император долго не соглашался признать провал кампании, считая, что это лишь временные неудачи. Он, несомненно, хотел мира, только лишь почётного мира, который могла обеспечить сильная военная позиция. К концу весны 1905 г. стало очевидным, что возможность изменения военной ситуации существует лишь в отдалённой перспективе. Исход войны решило морское сражение при Цусиме 14-15 мая 1905 года, которое завершилось почти полным уничтожением русского флота. 23 мая 1905 года император получил, через посла США в Петербурге Мейера, предложение президента Т. Рузвельта о посредничестве для заключения мира. Ответ не заставил себя долго ждать. 30 мая министр иностранных дел В. Н. Ламздорф официальной телеграммой информировал Вашингтон о принятии посредничества Т. Рузвельта. Русскую делегацию возглавил уполномоченный царя С. Ю. Витте, в США к нему присоединился русский посол в США барон Р. Р. Розен. Тяжёлое положение русского правительства после русско-японской войны побудили германскую дипломатию сделать в июле 1905 года ещё одну попытку оторвать Россию от Франции и заключить русско-германский союз: Вильгельм II предложил Николаю II встретиться в июле 1905 года в финляндских шхерах, около острова Бьёрке. Николай согласился, и на встрече подписал договор; вернувшись в Петербург, отказался от него, так как[источник не указан 1165 дней] 23 августа (5 сентября1905 года в Портсмуте русскими представителями С. Ю. Витте и Р. Р. Розеном был подписан мирный договор. По условиям последнего, Россия признала Корею сферой влияния Японии, уступала Японии Южный Сахалин и права на Ляодунский полуостров с городами Порт-Артур и Дальний.

Американский исследователь эпохи Т. Деннетт в 1925 году утверждал: «Мало кто теперь считает, что Япония была лишена плодов предстоявших побед. Преобладает обратное мнение. Многие полагают, что Япония была истощена уже к концу мая, и что только заключение мира спасло её от крушения или полного поражения в столкновении с Россией».[45] Япония потратила на войну около 2 млрд иен, а её государственный долг возрос с 600 млн иен до 2,4 млрд иен. Только по процентам японскому правительству предстояло ежегодно выплачивать 110 млн иен. Полученные на проведение войны четыре иностранных займа тяжёлым грузом легли на японский бюджет. В середине года Япония была вынуждена взять новый заём. Понимая, что продолжение войны по причине отсутствия финансирования становится невозможным, японское правительство под видом «личного мнения» военного министра Тэраути через американского посла ещё в марте 1905 года довело до сведения Т. Рузвельта желание войну закончить. Расчёт делался на посредничество США, что в итоге и произошло.

Поражение в русско-японской войне (первое за полвека) и последующее подавление смуты 1905—1907 гг. (впоследствии усугубившееся появлением слухов о влияниях Распутина) привели к падению авторитета императора в правящих и интеллигентских кругах[прим 6].

Живший в Петербурге во время войны немецкий журналист Г. Ганц отмечал пораженческую позицию значительной части дворянства и интеллигенции по отношению к войне: «Общей тайной молитвой не только либералов, но и многих умеренных консерваторов в то время было: „Боже, помоги нам быть разбитыми“»[46].

Революция 1905—1907 годов

Николай II и Георг V

С началом русско-японской войны Николай II пошёл на некоторые уступки либеральным кругам: после убийства эсеровским боевиком министра внутренних дел В. К. Плеве он назначил на его пост считавшегося либералом П. Д. Святополк-Мирского; 12 декабря 1904 года был дан высочайший указ Сенату «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка», обещавший расширение прав земств, страхование рабочих, эмансипацию инородцев и иноверцев, устранение цензуры[47]. При обсуждении текста Указа от 12 декабря 1904 года, он, однако, приватно сказал графу Витте (согласно воспоминаниям последнего): «Я никогда, ни в каком случае не соглашусь на представительный образ правления, ибо я его считаю вредным для вверенного мне Богом народа»[48].

6 января 1905 года (праздник Крещения), во время водосвятия на иордани (на льду Невы), перед Зимним дворцом, в присутствии императора и членов его семьи, в самом начале пения тропаря, раздался выстрел из орудия, в котором случайно (согласно официальной версии) остался заряд картечи после учений 4 января. Бо́льшая часть пуль попала в лёд рядом с царским павильоном и в фасад дворца, в 4-х окнах которого были разбиты стёкла[49]. В связи с инцидентом редактор синодального издания писал, что «нельзя не видеть чего-то особенного» в том, что смертельно был ранен один лишь полицейский по фамилии «Романов» и было прострелено древко знамени «питомника нашего злосчастного флота» — знамени морского корпуса[50].

События 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге

9 января (ст. ст.) 1905 года в Петербурге по инициативе священника Георгия Гапона состоялось шествие рабочих к Зимнему дворцу. 6—8 января священником Гапоном и группой рабочих была составлена на имя императора Петиция о рабочих нуждах, в которой наряду с экономическими содержался ряд политических требований. Главным требованием петиции было устранение власти чиновников и введение народного представительства в форме Учредительного собрания[51]. Когда правительству стало известно о политическом содержании петиции[52], было принято решение не допускать рабочих к Зимнему дворцу, а при необходимости задерживать их силой[53][54]. Вечером 8 января министр внутренних дел П. Д. Святополк-Мирский известил императора о принятых мерах. Вопреки расхожему мнению, Николай II не отдавал приказ о стрельбе, а только одобрил меры, предложенные главой правительства[52][55]. 9 января колонны рабочих во главе со священником Гапоном двинулись с разных концов города к Зимнему дворцу. Наэлектризованные фанатической пропагандой, рабочие упорно стремились к центру города, невзирая на предупреждения и даже атаки кавалерии[56]. Чтобы предотвратить скопление 150-тысячной толпы в центре города[52], войска вынуждены были произвести по колоннам ружейные залпы[56]. По официальным правительственным данным, за день 9 января было убито 130 и ранено 299 человек[56]. По подсчётам советского историка В. И. Невского, убитых было до 200, а раненых до 800 человек[57]. Вечером 9 января Николай II записал в своём дневнике: «Тяжёлый день! В Петербурге произошли серьёзные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!»[58]

События 9 января стали поворотным моментом в русской истории и положили начало Первой русской революции. Либеральная и революционная оппозиция возложила всю вину за случившиеся события на императора Николая. Священник Гапон, скрывшийся от преследований полиции, написал вечером 9 января воззвание, в котором призвал рабочих к вооружённому восстанию и свержению династии. «Зверь-царь, его чиновники-казнокрады и грабители русского народа сознательно хотели быть и сделались убийцами безоружных наших братьев, жён и детей. Пули царских солдат, убивших за Нарвской заставой рабочих, нёсших царские портреты, простреливали эти портреты и убили нашу веру в царя. Так отомстим же, братья, проклятому народом царю, всему его змеиному царскому отродью, его министрам и всем грабителям несчастной русской земли! Смерть им всем!»[59] Редактор либерального журнала «Освобождение» П. Б. Струве в статье «Палач народа» писал: «Народ шёл к нему, народ ждал его. Царь встретил свой народ. Нагайками, саблями и пулями он отвечал на слова скорби и доверия. На улицах Петербурга пролилась кровь и разорвалась навсегда связь между народом и этим царём. Всё равно, кто он, надменный деспот, не желающий снизойти до народа, или презренный трус, боящийся стать лицом к лицу с той стихией, из которой он почерпал силу, — после событий 9/22 января 1905 г. царь Николай стал открыто врагом и палачом народа»[60]. В революционной печати день 9 января получил название «Кровавого воскресенья»[61]. Впоследствии это название было закреплено Кратким курсом истории ВКП(б)[62] и вошло в советскую и российскую историографию.

Нарастание революции. Манифест 17 октября

4 февраля в Московском Кремле бомбой террориста был убит великий князь Сергей Александрович, исповедовавший крайне правые политические взгляды и имевший определённое влияние на своего племянника.

17 апреля 1905 года был дан указ «Об укреплении начал веротерпимости», отменявший ряд вероисповедных ограничений, в частности в отношении «раскольников» (старообрядцев).

В стране продолжались стачки; начались волнения на окраинах империи: в Курляндии Лесные братья начали вырезать местных немецких помещиков, на Кавказе началась Армяно-татарская резня. Революционеры и сепаратисты получали поддержку деньгами и оружием от Англии и Японии[63]. Так, летом 1905 года в Балтийском море был задержан севший на мель английский пароход «Джон Графтон», перевозивший несколько тысяч винтовок для финских сепаратистов и боевиков-революционеров. Произошло несколько восстаний на флоте и в различных городах. Самым крупным стало декабрьское восстание в Москве. Одновременно большой размах получил эсеровский и анархистский индивидуальный террор. Всего за пару лет революционерами были убиты тысячи чиновников, офицеров и полицейских — за один 1906 год было убито 768 и ранено 820 представителей и агентов власти[64]. Вторая половина 1905 года была отмечена многочисленными волнениями в университетах и в духовных семинариях: из-за беспорядков было закрыто почти 50 средних духовно-учебных заведений. Принятие 27 августа временного закона об автономиях университетов вызвало всеобщую забастовку учащихся и всколыхнуло преподавателей университетов и духовных академий. Оппозиционные партии воспользовались расширением свобод для усиления атак на самодержавие в печати[65].

Письмо императора Николая II императрице Марии Федоровне. 14 января 1906. Автограф: «Трепов для меня незаменимый, своего рода, секретарь. Он опытен, умён и осторожен в советах. Я ему даю читать толстые записки от Витте и затем он мне их докладывает скоро и ясно. Это конечно секрет для всех!»

6 августа 1905 года были подписаны манифест об учреждении Государственной думы («как законосовещательного установления, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предложений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов» — булыгинской Думы), закон о Государственной думе и положение о выборах в Думу. Но набиравшая силы революция перешагнула через акты 6 августа: в октябре началась всероссийская политическая стачка, бастовало свыше 2 млн человек. Вечером[источник не указан 1263 дня] 17 октября Николай, после психологически тяжёлых колебаний, решился подписать манифест, повелевавший, среди прочего: «1. Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов. <…> 3. Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной Думы и чтобы выбранным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от нас властей».[66] 23 апреля 1906 годы были утверждены Основные государственные законы Российской империи, предусматривавшие новую роль Думы в процессе законодательства. С точки зрения либеральной общественности, манифест знаменовал конец русского самодержавия как неограниченной власти монарха.

Через три недели после манифеста были амнистированы политические заключённые, кроме осуждённых за терроризм; указ 24 ноября 1905 отменял предварительную как общую, так и духовную цензуру для повременных (периодических) изданий, выходящих в городах империи (26 апреля 1906 года отменена всякая цензура).

После опубликования манифестов забастовки пошли на убыль; вооружённые силы (кроме флота, где имели место волнения) сохранили верность присяге; возникла и негласно поддерживалась Николаем крайне правая монархическая общественная организация — Союз русского народа.

Десятилетие между двумя революциями

Вехи внутренней и внешней политики

18 (31) августа 1907 года был подписан договор с Великобританией по разграничению сфер влияния в Китае, Афганистане и Персии, который в целом завершил процесс формирования союза 3-х держав — Тройственного согласия, известного как Антанта (Triple-Entente)[67]; однако, взаимные военные обязательства на тот момент существовали только между Россией и Францией[67] — по соглашению 1891 года и военной конвенции 1892 года[68]. 27 — 28 мая 1908 года (ст. ст.) состоялась встреча британского Короля Эдуарда VII с царём — на рейде в гавани Ревеля; царь принял от короля мундир адмирала британского флота[3][4]. Ревельское свидание монархов было истолковано в Берлине как шаг к образованию антигерманской коалиции[69] — несмотря на то, что Николай был убеждённым противником сближения с Англией против Германии[70]. Заключённое между Россией и Германией 6 (19) августа 1911 года соглашение (Потсдамское соглашение) не изменило общий вектор вовлечения России и Германии в противостоящие друг другу военно-политические союзы.

17 июня 1910 года был высочайше утверждён одобренный Государственным Советом и Государственною Думою закон о порядке издания законов, касающихся княжества Финляндского, — известный как закон о порядке общеимперского законодательства[71] (см.: Русификация Финляндии#Русификация в 1908—1917 гг.).

Находившийся в Персии с 1909 года в связи с нестабильной политической обстановкой направленный туда российский контингент, в 1911 году был усилен.

В 1912 году фактическим протекторатом России стала Монголия, получившая независимость от Китая в результате произошедшей там революции. После этой революции в 1912—1913 годах тувинские нойоны (амбын-нойон Комбу-Доржу, Чамзы Хамбы-лама, нойон Даа-хошуна Буян-Бадыргы и другие) несколько раз обращались к царскому правительству с просьбой принять Туву под протекторат Российской империи. 4 (17) апреля 1914 го­да резолюцией на докладе министра иностранных дел был установлен российский протекторат над Урянхайским краем: край был включен в состав Енисейской губернии с передачей ведения в Туве политических и дипломатических дел Иркутскому генерал-губернатору.

Николай II на праздновании 300-летия дома Романовых

Начало военных действий Балканского союза против Турции осенью 1912 года ознаменовало крах дипломатических усилий, предпринимавшихся после Боснийского кризиса министром иностранных дел С. Д. Сазоновым в направлении союза с Портой[прим 7] и одновременного удержания под своим контролем Балканских государств: вопреки ожиданиям русского правительства, войска последних успешно теснили турок и в ноябре 1912 года болгарская армия была в 45 км от османской столицы Константинополя (см. Чаталджинское сражение).

В связи с балканской войной все более вызывающим в отношении России становилось поведение Австро-Венгрии, и в связи с этим в ноябре 1912 г. на совещании у императора рассматривался вопрос о мобилизации войск трёх российских военных округов. За эту меру выступал военный министр В. Сухомлинов, но премьер-министру В. Коковцову удалось убедить императора не принимать такого решения, угрожавшего втягиванием России в войну[72].

После фактического перехода турецкой армии под германское командование (немецкий генерал Лиман фон Сандерс в конце 1913 года занял пост главного инспектора турецкой армии) вопрос о неизбежности войны с Германией был поднят в записке Сазонова императору от 23 декабря 1913 года; записка Сазонова также обсуждалась в заседании Совета министров[73].

Юбилейный рубль 300 лет дома Романовых с изображениями первого царя династии Михаила и здравствующего — Николая II. Серебро, 1913, выпуклый чекан

В 1913 году состоялось широкое празднование 300-летия династии Романовых: императорская семья совершила поездку в Москву, оттуда во Владимир, Нижний Новгород, а затем по Волге в Кострому, где в Ипатьевском монастыре 14 марта 1613 года был призван на царство первый царь из Романовых — Михаил Фёдорович; в январе 1914 года состоялось торжественное освящение в Петербурге Фёдоровского собора, воздвигнутого в ознаменование юбилея династии.

Николай II и Дума

Две первые Государственные думы оказались неспособны вести регулярную законодательную работу: противоречия между депутатами, с одной стороны, и императором, с другой, были непреодолимы. Так, сразу после открытия, в ответном адресе на тронную речь Николая II левые думцы потребовали ликвидации Государственного совета (верхней палаты парламента), передачи крестьянам монастырских и казённых земель. 19 мая 1906 года 104 депутата Трудовой группы выдвинули проект земельной реформы (проект 104-х), содержание которого сводилось к конфискации помещичьих земель и национализации всей земли.

Дума первого созыва была распущена императором Именным указом Сенату от 8 (21) июля 1906 года (опубликован в воскресенье 9 июля[74]), который назначал время созыва вновь избранной Думы на 20 февраля 1907 года; последовавший высочайший манифест от 9 июля изъяснял причины, среди которых значилось: «Выборные от населения, вместо работы строительства законодательного, уклонились в непринадлежащую им область и обратились к расследованию действий поставленных от нас местных властей, к указаниям Нам на несовершенства Законов Основных, изменения которых могут быть предприняты лишь нашею монаршею волею, и к действиям явно незаконным, как обращение от лица Думы к населению»[75][76]. Указом от 10 июля того же года приостанавливались занятия Государственного совета[75].

Одновременно с роспуском Думы, вместо И. Л. Горемыкина на пост председателя Совета министров был назначен П. А. Столыпин. Аграрная политика Столыпина, успешное подавление смуты, яркие речи во II Думе сделали его кумиром некоторых правых.

Автограф Николая Второго в Золотой книге почётных посетителей Гос. Думы 9 февраля 1916 года

Вторая дума оказалась ещё более левой, чем первая, так как в выборах участвовали социал-демократы и эсеры, бойкотировавшие первую думу. В правительстве созревала идея о роспуске Думы и изменении избирательного закона; Столыпин не собирался уничтожить Думу, но изменить состав Думы. Поводом для роспуска стали действия социал-демократов: 5 мая на квартире члена думы от РСДРП Озоля была полицией обнаружена сходка 35 социал-демократов и около 30 солдат петербургского гарнизона; кроме того, полицией были обнаружены различные пропагандистские материалы, призывающие к насильственному свержению государственного строя, различные наказы от солдат воинских частей и фальшивые паспорта. 1 июня Столыпин и председатель Санкт-Петербургской судебной палаты потребовали от Думы отстранения всего состава социал-демократической фракции от заседаний думы и снятия неприкосновенности с 16 членов РСДРП. Дума ответила на требования правительства отказом; следствием противостояния явился манифест Николая II о роспуске II Думы, опубликованный 3 июня 1907 года, — вместе с Положением о выборах в Думу, то есть новым избирательным законом. В манифесте указывался также и срок открытия новой Думы — 1 ноября того же года. Акт 3 июня 1907 года в советской историографии именовался «третьеиюньским переворотом», так как он вступал в противоречие с манифестом 17 октября 1905 года, по которому ни один новый закон не мог быть принят без одобрения Государственной думы.

По мнению генерала А. А. Мосолова, Николай II смотрел на членов Думы не как на представителей народа, а как на «просто интеллигентов» и добавлял, что совсем иным было его отношение к крестьянским делегациям: «Царь встречался с ними охотно и подолгу говорил, без утомления, радостно и приветливо».[77]

Земельная реформа

С 1902 по 1905 годы разработкой нового аграрного законодательства на государственном уровне занимались и государственные деятели, и учёные России: Вл. И. Гурко, С. Ю. Витте, И. Л. Горемыкин, А. В. Кривошеин, П. А. Столыпин, П. П. Мигулин, Н. Н. Кутлер и А. А. Кауфман. Вопрос упразднения общины ставился самой жизнью. В разгар революции Н. Н. Кутлер предлагал даже проект отчуждения части помещичьих земель.

С 1907 года начала осуществляться так называемая «столыпинская» аграрная реформа. Основным направлением реформы было закрепление земель, прежде находившихся в коллективной собственности сельской общины, за крестьянами-собственниками. Государство также оказывало широкое содействие покупке крестьянами помещичьих земель (через кредитование Крестьянским поземельным банком), субсидировало агрономическую помощь. При проведении реформы большое внимание уделялось борьбе с чересполосицей (явление, при котором крестьянин обрабатывал множество мелких полосок земли в разных полях), поощрялось выделение крестьянам участков «к одному месту» (отруба, хутора), приводившее к существенному повышению эффективности хозяйства. Реформа, требовавшая огромного объёма землеустроительных работ, разворачивалась достаточно медленно. До Февральской революции в собственность крестьян было закреплено не более 20 % общинных земель; так что результаты реформы, очевидно заметные и положительные, не успели проявиться в полной мере.

В 1913 году Россия (без учёта привисленских губерний) находилась на первом в мире месте по производству ржи, ячменя и овса, на третьем (после Канады и США) по производству пшеницы, на четвёртом (после Франции, Германии и Австро-Венгрии) по производству картофеля[78]. Россия стала главным экспортером сельскохозяйственной продукции, на её долю приходилось 2/5 всего мирового экспорта сельхозпродукции. Урожайность зерна была в 3 раза ниже английской или германской, урожайность картофеля — ниже в 2 раза.

Преобразования в военной сфере

Военные преобразования 19051912 годов, проводились после поражения России в русско-японской войне 19041905 годов, выявившей серьёзные недостатки в центральном управлении, организации, системе комплектования, боевой подготовке и техническом оснащении армии.

В первый период военных преобразований (19051908) было децентрализовано высшее военное управление (учреждено независимое от Военного министерства Главное управление Генерального штаба, создан Совет государственной обороны, генералы-инспекторы были подчинены прямо императору), сокращены сроки действительной службы (в пехоте и полевой артиллерии с 5 до 3 лет, в других родах войск с 5 до 4 лет, на флоте с 7 до 5 лет), омоложен офицерский состав; улучшены быт солдат и матросов (питание и вещевое довольствие) и материальное положение офицеров и сверхсрочнослужащих.

Николай II во время визита в Ригу (3 июля 1910 года)

Во второй период (19091912), была проведена централизация высшего управления (Главное управление Генштаба включено в состав Военного министерства, упразднён Совет государственной обороны, генералы-инспекторы подчинены военному министру); за счёт слабых в боевом отношении резервных и крепостных войск усилены полевые войска (число армейских корпусов увеличилось с 31 до 37), создан при полевых частях запас, который при мобилизации выделялся для развёртывания второочередных (включая полевую артиллерию, инженерные и железнодорожные войска, части связи), созданы пулемётные команды в полках и корпусные авиаотряды, юнкерские училища преобразованы в военные училища, получившие новые программы, введены новые уставы и наставления. В 1910 году был создан Императорский военно-воздушный флот.

Первая мировая война

20 июля 1914. Николай II объявляет войну Германии.
Николай II, король Великобритании Георг V, король Бельгии Альберт I (слева направо). 1914. Первые двое были двоюродными братьями (их матери были родными сёстрами).

19 июля (1 августа) 1914 года Германия объявила войну России: Россия вступила в мировую войну, которая для неё закончилась крахом империи и династии.

Николай II прилагал усилия для предотвращения войны и во все предвоенные годы, и в последние дни перед её началом, когда (15 июля 1914 г.) Австро-Венгрия объявила войну Сербии и начала бомбардировки Белграда. 16 (29) июля 1914 г. Николай II отправил Вильгельму II телеграмму, с предложением «передать австро-сербский вопрос на Гаагскую конференцию»[79] (в Международный третейский суд в Гааге)[80] (Примечание[81]). Вильгельм II не ответил на эту телеграмму[80][82][83][84].

Оппозиционные партии и в странах Антанты, и в России (в том числе социал-демократы) в начале ПМВ считали агрессором именно Германию. В. И. Ленин осенью 1914 г. писал, что именно Германия развязала войну, в удобное для неё время[85].

20 июля 1914 года императором был дан и к вечеру того же дня опубликован манифест о войне, а также именной высочайший указ, в котором он, «не признавая возможным, по причинам общегосударственного характера, стать теперь во главе наших сухопутных и морских сил, предназначенных для военных действий», повелевал великому князю Николаю Николаевичу быть Верховным главнокомандующим.

Николай II, министр двора и уделов граф В. Б. Фредерикс (в центре) и великий князь Николай Николаевич (справа) в Ставке. Сентябрь 1914.

Указами от 24 июля 1914 года прерывались с 26 июля занятия Государственного Совета и Думы[86]. 26 июля вышел манифест о войне с Австрией. В тот же день состоялся высочайший приём членов Государственного Совета и Думы: император прибыл к Зимнему дворцу на яхте вместе с Николаем Николаевичем и, войдя в Николаевский зал, обратился к собравшимся со следующими словами: «Германия, а затем Австрия объявили войну России. Тот огромный подъём патриотических чувств любви к Родине и преданности престолу, который как ураган пронёсся по всей земле нашей, служит в моих глазах и, думаю, в ваших ручательством в том, что наша великая матушка-Россия доведёт ниспосланную Господом Богом войну до желанного конца. <…> Уверен, что вы все и каждый на своём месте поможете мне перенести ниспосланное мне испытание и что все, начиная с меня, исполнят свой долг до конца. Велик Бог Земли Русской!»[87] В заключение своей ответной речи Председатель Думы камергер М. В. Родзянко, сказал: «Без различия мнений, взглядов и убеждений Государственная Дума от лица Русской Земли спокойно и твёрдо говорит своему царю: „Дерзайте, государь, русский народ с вами и, твёрдо уповая на милость Божию, не остановится ни перед какими жертвами, пока враг не будет сломан и достоинство Родины не будет ограждено“».[88]

Манифестом от 20 октября (2 ноября) 1914 года Россия объявила войну Османской империи: «В безуспешной доселе борьбе с Россией, стремясь всеми способами умножить свои силы, Германия и Австро-Венгрия прибегли к помощи оттоманского правительства и вовлекли в войну с нами ослепленную ими Турцию. Предводимый германцами турецкий флот осмелился вероломно напасть на наше Черноморское побережье. Немедленно после сего повелели мы Российскому послу в Цареграде, со всеми чинами посольскими и консульскими, оставить пределы Турции. <…> Вместе со всем народом русским мы непреклонно верим, что нынешнее безрассудное вмешательство Турции в военные действия только ускорит роковой для неё ход событий и откроет России путь к разрешению завещанных ей предками исторических задач на берегах Чёрного моря»[89]. Правительственный орган печати сообщал, что 21 октября, «день восшествия на престол государя императора принял в Тифлисе, в связи с войною с Турциею, характер народного праздника»[90]; в тот же день наместником была принята депутация 100 виднейших армян во главе с епископом: депутация «просила графа повергнуть к стопам монарха Великой России <…> чувства беспредельной преданности и горячей любви верноподданного армянского народа»[90]; затем представилась депутация мусульман-суннитов и шиитов.

В период командования Николая Николаевича царь несколько раз ездил в Ставку для совещаний с командованием (21 — 23 сентября, 22 — 24 октября, 18 — 20 ноября); в ноябре 1914 года также ездил на юг России и Кавказский фронт.

В начале июня 1915 года положение на фронтах резко ухудшилось: был сдан Перемышль, город-крепость, с огромными потерями захваченный в марте. В конце июня был оставлен Львов. Все военные приобретения были утрачены, начались потери собственной территории Российской империи. В июле была сдана Варшава, вся Польша и часть Литвы; противник продолжал наступать. В обществе заговорили о неспособности правительства справиться с положением.

Как со стороны общественных организаций, Государственной думы, так и со стороны других группировок, даже многих великих князей заговорили о создании «министерства общественного доверия».

В начале 1915 года войска на фронте стали испытывать большую нужду в оружии и боеприпасах. Стала ясной необходимость полной перестройки экономики в соответствии с требованиями войны. 17 августа Николай II утвердил документы об образовании четырёх Особых совещаний: по обороне, топливу, продовольствию и перевозкам. Эти совещания, состоявшие из представителей правительства, частных промышленников, членов Госдумы и Госсовета и возглавлявшиеся соответствующими министрами, должны были объединить усилия правительства, частной промышленности и общественности в мобилизации промышленности под военные нужды. Главнейшим из них было Особое совещание по обороне.

9 мая 1916 года, Император Всероссийский Николай II, в сопровождении семьи, генерала Брусилова и др., провёл смотр войск в Бессарабской губернии в городе Бендеры и посетил лазарет, размещавшийся в городской Аудитории.

Император Николай II с визитом в Бендерах посещает лазарет

Наряду с созданием особых совещаний, в 1915 стали возникать Военно-промышленные комитеты — общественные организации буржуазии, носившие полуоппозиционный характер.

Император Николай II и командующие фронтами на заседании Ставки

Принятие Николаем II на себя Верховного главнокомандования Русской армией

Переоценка великим князем Николаем Николаевичем своих способностей повлекла в итоге ряд крупных военных ошибок, а попытки отвести от себя соответствующие обвинения повлекли раздувание германофобии и шпиономании. Одним из подобных наиболее значимых эпизодов стало завершившееся казнью невиновного дело подполковника Мясоедова, где Николай Николаевич играл первую скрипку наряду с А. И. Гучковым[91]. Командующий фронтом, ввиду разногласия судей, не утвердил приговор, однако судьбу Мясоедова решила резолюция Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича: «Всё равно повесить!» Это дело, в котором великий князь играл первую роль, повлекло усиление четко ориентированной подозрительности общества и сыграло свою роль в том числе в майском 1915 года немецком погроме в Москве[91]. Военный историк А. А. Керсновский констатирует, что к лету 1915 года «на Россию надвинулась военная катастрофа», и именно эта угроза стала главной причиной Высочайшего решения об устранении Великого Князя с поста Главковерха[92].

Приехавший 5 мая 1915 года в Ставку Николай II отложил свой отъезд домой[93]:

Мог ли Я уехать отсюда при таких тяжёлых обстоятельствах. Это было бы понято так, что Я избегаю оставаться с Армией в серьёзные моменты. Бедный Н[иколаша], рассказывая Мне всё это, плакал в Моём кабинете и даже спросил Меня, не думаю ли Я заменить его более способным человеком. Я нисколько не был возбужден, Я чувствовал, что он говорит именно то, думает. Он всё принимался Меня благодарить за то, что Я остался здесь, потому что Моё присутствие успокаивало его лично.

Приезжавший в сентябре 1914 года в Ставку генерал М. В. Алексеев также был «поражён царящей там неурядицей, растерянностью и унынием. Оба, и Николай Николаевич и Янушкевич, растерялись от неудач Северо-Западного фронта и не знают, что предпринять»[94]

Неудачи на фронте продолжались: 22 июля была сдана Варшава, Ковно, были взорваны укрепления Бреста, немцы приближались к Западной Двине, была начата эвакуация Риги. В таких условиях Николай II решил отстранить не справлявшегося Великого Князя и сам встать во главе Русской армии. По оценке военного историка А. А. Керсновского, такое решение императора было единственным выходом[92]:

Это было единственным выходом из создавшейся критической обстановки. Каждый час промедления грозил гибелью. Верховный главнокомандующий и его сотрудники не справлялись больше с положением — их надлежало срочно заменить. А за отсутствием в России полководца заменить Верховного мог только Государь.

А. А. Керсновский История Русской Армии

23 августа 1915 года Николай II принял на себя звание Верховного главнокомандующего, сменив на этом посту Великого князя Николая Николаевича, который был назначен командующим Кавказским фронтом. Начальником штаба ставки Верховного главнокомандующего был назначен М. В. Алексеев. Вскоре состояние генерала Алексеева кардинально изменилось: генерал приободрился, исчезла его тревога и полная растерянность. Дежурный генерал в Ставке П. К. Кондзеровский даже подумал, что с фронта пришли хорошие вести, заставившие начальника штаба приободриться, однако причина была иной: новый Верховный главнокомандующий принял у Алексеева доклад о положении на фронте и дал ему определённые указания; на фронт была дана телеграмма, что «теперь ни шагу назад». Прорыв Вильно-Молодечно было приказано ликвидировать войсками генерала Эверта. Алексеев был занят приведением в исполнение приказа Государя[95][96][97]:

Передо мной стоял другой человек. Вместо нервного, растерянного генерала Алексеева находился спокойный, уверенный начальник штаба Верховного, приводящий в исполнение волю Главнокомандующего, Русского Императора.

Между тем решение Николая вызвало неоднозначную реакцию, учитывая, что против этого шага выступали все министры, а безоговорочно поддержала его лишь Александра Фёдоровна[98]. Министр А. В. Кривошеин говорил:

Россия переживала и более тяжелые времена, но никогда не было времени, когда бы все возможное было бы сделано для усложнения уже невозможной ситуации… Мы сидим на бочке с порохом. Нужна единственная искра, чтобы все взлетело в воздух… Принятие императором командования армией — это не искра, а целая свеча, брошенная в пушечный арсенал.

Солдаты русской армии встретили решение Николая о занятии им поста Верховного Главнокомандующего без энтузиазма[99]. В то же время германское командование было удовлетворено уходом князя Николая Николаевича с поста верховного главнокомандующего — оно считало его жёстким и умелым противником. Ряд его стратегических идей были оценены Эрихом Людендорфом как в высшей степени смелые и блестящие[98].

Результат этого решения Николая II был колоссален[100](Кн. 1, глава 12)[92]. Во время Свенцянского прорыва 8 сентября — 2 октября германские войска были разбиты, и их наступление было остановлено. Стороны перешли к позиционной войне: последовавшие в районе Вильно-Молодечно блестящие русские контратаки и последовавшие за этим события позволили после удачной сентябрьской операции, более не опасаясь вражеского наступления, готовиться к новому этапу войны. По всей России закипела работа по формированию и обучению новых войск. Промышленность усиленными темпами производила боеприпасы и военное снаряжение. Такая работы стала возможной благодаря появившейся уверенности, что наступление врага остановлено. К весне 1917 года были созданы новые армии, обеспеченные снаряжением и боеприпасами лучше, чем когда бы то ни было до этого за всю войну[101].

Осенний призыв 1916 года поставил под ружьё 13 миллионов человек, а потери в войне перевалили за 2 миллиона.

За 1916 год Николай II сменил четырёх председателей совета министров (И. Л. Горемыкина, Б. В. Штюрмера, А. Ф. Трепова и кн. Н. Д. Голицына), четырёх министров внутренних дел (А. Н. Хвостова, Б. В. Штюрмера, А. А. Хвостова и А. Д. Протопопова), трёх министров иностранных дел (С. Д. Сазонова, Б. В. Штюрмера и Н. Н. Покровского), двух военных министров (А. А. Поливанова, Д. С. Шуваева) и трёх министров юстиции (А. А. Хвостова, А. А. Макарова и Н. А. Добровольского).

К 1 января 1917 года произошли изменения и в Государственном совете. Николай исключил 17 членов и назначил новых.

19 января (1 февраля) 1917 года в Петрограде открылась встреча высокопоставленных представителей союзных держав, вошедшая в историю как Петроградская конференция (q.v.): от союзников России на ней присутствовали делегаты Великобритании, Франции и Италии, которые также посетили Москву и фронт, имели встречи с политиками разных политических ориентаций, с руководителями фракций Думы; последние единодушно говорили главе британской делегации о неминуемой революции — либо снизу, либо сверху (в форме дворцового переворота)[102].

Зондирование мира

Николай II, надеясь на улучшение ситуации в стране в случае успеха весеннего наступления 1917 г. (о чём договорились на Петроградской конференции), заключать сепаратный мир с противником не собирался — в победоносном завершении войны он видел важнейшее средство упрочения трона. Намёки на то, что Россия может начать переговоры о заключении сепаратного мира, были дипломатической игрой, которая вынудила Антанту признать необходимость установления русского контроля над Проливами.

4 марта 1915 г. Сазонов вручил послам Бьюкенену и Палеологу памятную записку, где говорилось:

«Ход последних событий приводит его величество императора Николая к мысли, что вопрос о Константинополе и проливах должен быть окончательно разрешён сообразно вековым стремлениям России. Всякое решение было бы недостаточно и непрочно в случае, если бы город Константинополь, западный берег Босфора, Мраморного моря и Дарданелл, а также южная Фракия до линии Энос — Мидия не были впредь включены в состав Российской империи. Равным образом часть азиатского побережья в пределах между Босфором, рекой Скарией и подлежащим определения пунктом на берегу Измидского залива, острова Мраморного моря, острова Имброс и Тенедос должны быть включены в состав империи. Специальные интересы Франции и Великобритании в указанном районе будут тщательно соблюдаться».

Весной 1916 года Председатель совета министров Б. В. Штюрмер писал:

«Мне казалось возможным ныне объявить России и Европе о состоявшемся договоре с нашими союзниками, Францией и Англией, об уступке России Константинополя, проливов и береговых полос. Впечатление, которое произведёт в России осуществление исторических заветов, будет огромное. Известие это может быть изложено в виде правительственного сообщения. Его Величество осведомился относительно способов возможного выполнения оглашения уступки нам Константинополя и проливов. Я имел случай обменяться мнением с послами Великобритании и Франции, которые не встречают к сему препятствий».

Падение монархии

Нарастание революционных настроений

Война, в ходе которой происходила широкая мобилизация трудоспособного мужского населения, лошадей и массовая реквизиция скота и сельскохозяйственных продуктов, пагубно сказывалась на экономике, особенно на селе. В среде политизированного петроградского общества власть оказалась дискредитирована скандалами (в частности, связанными с влиянием Г. Е. Распутина и его ставленников — «тёмных сил») и подозрениями в измене; декларативная приверженность Николая идее «самодержавной» власти вступала в острое противоречие с либеральными и левыми устремлениями значительной части думцев и общества.

О настроениях в армии свидетельствовал после революции генерал А. И. Деникин: «Что касается отношения к трону, то, как явление общее, в офицерском корпусе было стремление выделить особу государя от той придворной грязи, которая его окружала, от политических ошибок и преступлений царского правительства, которое явно и неуклонно вело к разрушению страну и к поражению армию. Государю прощали, его старались оправдать. Как увидим ниже, к 1917 году и это отношение в известной части офицерства поколебалось, вызвав то явление, которое князь Волконский называл „революцией справа“, но уже на почве чисто политической»[103].

Коллектив современных историков во главе с А. Б. Зубовым в своей книге отмечают[104](с.381):

Силы, оппозиционные Николаю II, готовили государственный переворот, начиная с 1915 года. Это были и лидеры различных политических партий, представленных в Думе, и крупные военные, и верхушка буржуазии, и даже некоторые члены Императорской Фамилии. Предполагалось, что после отречения Николая II на престол взойдет его несовершеннолетний сын Алексей, а регентом станет младший брат царя — Михаил. В ходе Февральской революции этот замысел начал осуществляться.

С декабря 1916 года в придворной и политической среде ожидался «переворот» в той или иной форме, возможное отречение императора в пользу Цесаревича Алексея при регентстве великого князя Михаила Александровича.

23 февраля 1917 года в Петрограде началась забастовка; через 3 дня она стала всеобщей. Утром 27 февраля 1917 года произошло восстание солдат Петроградского гарнизона и присоединение их к забастовщикам; противодействие мятежу и беспорядкам оказывала только полиция. В Москве произошло такое же восстание[источник не указан 1310 дней]. Императрица Александра Фёдоровна, не сознавая серьёзности происходящего, 25 февраля писала супругу:

Это «хулиганское» движение, юноши и девушки только для подстрекательства бегают с криками, что у них нет хлеба, а рабочие не дают другим работать. Было бы очень холодно, они, вероятно, остались бы дома. Но всё это пройдёт и успокоится, если только Дума будет вести себя прилично"[105].

25 февраля 1917 года указом Николая II заседания Государственной Думы были прекращены с 26 февраля до апреля того же года, что ещё больше накалило обстановку. Председатель Государственной Думы М. В. Родзянко направил ряд телеграмм императору о событиях в Петрограде. Телеграмма, полученная в Ставке 26 февраля 1917 года в 22:40:

Всеподданнейше доношу вашему величеству, что народные волнения, начавшиеся в Петрограде, принимают стихийный характер и угрожающие размеры. Основы их — недостаток печёного хлеба и слабый подвоз муки, внушающий панику, но главным образом полное недоверие к власти, неспособной вывести страну из тяжелого положения[106].

В телеграмме 27 февраля 1917 года сообщал:

Гражданская война началась и разгорается. <…> Повелите в отмену вашего высочайшего указа вновь созвать законодательные палаты <…> Если движение перебросится в армию <…> крушение России, а с ней и династии — неминуемо[107].

Дума, имевшая тогда высокий авторитет в революционно настроенной среде, не подчинилась указу от 25 февраля и продолжила работу в так называемых частных совещаниях членов Государственной Думы, созывавшихся учреждённым вечером 27 февраля Временным комитетом Государственной Думы[108]. Последний взял на себя роль органа верховной власти сразу по своём сформировании[109].

Отречение

Отречение от престола императора Николая II. 2 марта 1917 Машинопись. 35×22. В правом нижнем углу карандашом подпись Николая II: Николай; в левом нижнем углу черными чернилами поверх карандаша заверительная надпись рукой В. Б. Фредерикса: министр императорского двора генерал-адъютант граф Фредерикс
Манифест об отречении. Цена 6 коп.
Псков. Памятная доска на здании вокзала


Ставка узнаёт о начале революции с опозданием на два дня, по донесениям генерала С. С. Хабалова, военного министра Беляева и министра внутренних дел Протопопова. Первая телеграмма, сообщающая о начале революции, поступает генералу Алексееву только 25 февраля в 18:08: «Доношу, что 23 и 24 февраля, вследствие недостатка хлеба, на многих заводах возникла забастовка… 200 тысяч рабочих…Около трёх часов дня на Знаменской площади убит при рассеянии толпы пристав Крылов. Толпа рассеяна. В подавлении беспорядков, кроме Петроградского гарнизона, принимают участие пять эскадронов Девятого запасного кавалерийского полка из Красного Села сотня Л.-Гв. сводно-казачьего полка из Павловска и вызвано в Петроград пять эскадронов Гвардейского запасного кавалерийского полка. № 486. Сек. Хабалов».[110] Генерал Алексеев М. В. докладывает Николаю II содержание этой телеграммы.

В то же время дворцовый комендант Войеков докладывает Николаю II телеграмму министра внутренних дел Протопопова: «Ставка. Дворцовому коменданту. … 23 февраля вспыхнула в столице забастовка, сопровождавшаяся уличными беспорядками. Первый день бастовало около 90 тысяч рабочих, второй — до 160 тысяч, сегодня — около 200 тысяч. Уличные беспорядки выражаются в демонстративных шествиях, частью с красными флагами, разгроме некоторых пунктах лавок, частичном прекращении забастовщиками трамвайного движения, столкновениях с полицией. …полицией произведено несколько выстрелов в направлении толпы, откуда последовали ответные выстрелы. … убит пристав Крылов. Движение носит неорганизованный стихийный характер. …В Москве спокойно. МВД Протопопов. № 179. 25 февраля 1917 г.»[110]

Прочитав обе телеграммы Николай II вечером 25 февраля приказал генералу С. С. Хабалову пресечь беспорядки военной силой («Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжелое время войны с Германией и Австрией. НИКОЛАЙ»)[110]

26 февраля в 17:00 приходит телеграмма Родзянко: «Положение серьёзное. В столице анархия. … На улицах происходит беспорядочная стрельба. Части войск стреляют друг в друга. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием, составить новое правительство»[111](с.255), но Николай II отказывается реагировать на эту телеграмму, заявив министру императорского двора Фредериксу, что «Опять этот толстяк Родзянко мне написал разный вздор, на который я ему не буду даже отвечать».[110]

Следующая телеграмма Родзянко приходит в 22:22, и также носит похожий панический характер.

27 февраля в 19:22 в Ставку приходит телеграмма военного министра Беляева, заявляющего о практически поголовном переходе Петроградского гарнизона на сторону революции, и требующего присылки лояльных царю войск; 19:29 он сообщает об объявлении Советом Министров осадного положения в Петрограде. Генерал Алексеев докладывает содержание обеих телеграмм Николаю II. Царь приказывает генералу Н. И. Иванову отправиться во главе лояльных армейских частей в Царское Село для обеспечения безопасности императорской фамилии, затем, в качестве Командующего Петроградским военным округом, взять командование войсками, которые предполагалось перебросить с фронта. Приказ гласил:[110][112]:

Начальнику штаба Алексееву. Назначить Генерал-адъютанта Иванова Главнокомандующим Петроградским Военным Округом. Послать от войск Северного фронта в Петроград для подавления мятежа: 67-й и 68-й пехотный полки, 15-й уланский Татарский и 3-й уральский казачий полки; с Западного — 34-й и 36-й пехотный полки, 2-й гусарский Павлодарский и 2-й донской казачий; с Юго-Западного фронта — лейб-гвардии Преображенский, 3-й и 4-й гвардейские стрелковые полки. Также — одну пулеметную команду Кольта для Георгиевского батальона (отряда генерала Иванова), который идет из Ставки. Гвардейские полки: Преображенский, 3-й и 4-й Гвардии стрелковые назначить в распоряжение Генерал-адъютанта Иванова. Всего — до 40 тысяч штыков.

С 11 вечера до часу ночи императрица отправляет из Царского Села две телеграммы: «Революция вчера приняла ужасающие размеры…Уступки необходимы. … Много войск перешло на сторону революции. Аликс». В 0:55 поступает телеграмма Хабалова: «Прошу доложить Его Императорскому Величеству, что исполнить повеление о восстановлении порядка в столице не мог. Большинство частей, одни за другими, изменили своему долгу, отказываясь сражаться против мятежников. Другие части побратались с мятежниками и обратили свое оружие против верных Его Величеству войск. Оставшиеся верными долгу весь день боролись против мятежников, понеся большие потери. К вечеру мятежники овладели большей частью столицы. Верными присяге остаются небольшие части разных полков, стянутые у Зимнего дворца под начальством генерала Занкевича, с коими буду продолжать борьбу. Ген.-лейт. Хабалов».[110]

28 февраля в 11 утра генерал Иванов поднял по тревоге Батальон георгиевских кавалеров из 800 человек, и отправил его из Могилёва в Царское Село через Витебск и Дно, сам выехав в 13:00.

Командир батальона князь Пожарский объявляет своим офицерами, что он не будет «в Петрограде стрелять в народ, даже если этого потребует генерал-адъютант Иванов».

Обер-гофмаршал Бенкендорф телеграфирует из Петрограда в Ставку, что лейб-гвардии Литовский полк расстрелял своего командира, а в лейб-гвардии Преображенском полку расстрелян командир батальона.

28 февраля в 21:00 генерал Алексеев приказывает начальнику штаба Северного фронта генералу Данилову Ю. Н. отправить в помощь генералу Иванову два кавалерийских и два пехотных полка, усиленных пулемётными командами. Предполагается отправка примерно такого же второго отряда от Юго-Западного фронта генерала Брусилова в составе полков Преображенского, Третьего стрелкового и Четвёртого стрелкового Императорской фамилии. Также Алексеев предлагает по собственной инициативе добавить к «карательной экспедиции» одну кавалерийскую дивизию[110].

28 февраля в 5 утра царь отбыл (в 4-28 поезд Литера Б, в 5-00 поезд Литера А) в Царское Село, но проехать не смог.

28 февраля 8-25 генерал Хабалов отправляет генералу Алексееву телеграмму о своём отчаянном положении, и в 9:00 — 10:00 переговаривается с генералом Ивановым, заявив, что «В моем распоряжении, в здании Главн. адмиралтейства, четыре гвардейских роты, пять эскадронов и сотен, две батареи. Прочие войска перешли на сторону революционеров или остаются, по соглашению с ними нейтральными. Отдельные солдаты и шайки бродят по городу, стреляя в прохожих, обезоруживая офицеров…Все вокзалы во власти революционеров, строго ими охраняются…Все артиллерийские заведения во власти революционеров…». В 13:30 поступает телеграмма Беляева об окончательной капитуляции лояльных царю частей в Петрограде. Царь получает её в 15:00[110].

Днём 28 февраля генерал Алексеев пытается взять контроль над министерством путей сообщения через товарища (заместителя) министра генерала Кислякова, однако тот убеждает Алексеева отменить своё решение. 28 февраля генерал Алексеев циркулярной телеграммой остановил все боеспособные части на пути к Петрограду. В его циркулярной телеграмме утверждалось ложно, что беспорядки в Петрограде пошли на убыль и надобность в подавлении мятежа отпала.[111]. Некоторые из этих частей были уже в часе-двух езды от столицы. Все они были остановлены. Генерал-адъютант И.Иванов получил приказ Алексеева уже в Царском Селе

Депутат Думы Бубликов занимает министерство путей сообщения, арестовав его министра, и запрещает движение воинских поездов на 250 вёрст кругом Петрограда.

В 21:27 в Лихославле было получено сообщение о распоряжениях Бубликова железнодорожникам.

28 февраля в 20:00 началось восстание Царскосельского гарнизона. Сохранившие лояльность части продолжают охранять дворец.

28 февраля в 12 ночи царский поезд прибывает в Бологое.

В 3-45 ночи поезд подходит к Малой Вишере. Там сообщили, что путь впереди захвачен восставшими солдатами, и на станции Любань стоят две революционные роты с пулемётами. Впоследствии выясняется, что на самом деле на станции Любань восставшие солдаты разграбили буфет, но арестовывать царя не собирались.

В 4-50 ночи с 28 февраля на 1 марта царь приказывает развернуться обратно на Бологое (куда прибыли 9-00 1 марта), и оттуда на Псков.

По ряду свидетельств, 1 марта в 16:00 в Петрограде переходит на сторону революции двоюродный брат Николая II, великий князь Кирилл Владимирович, приведший к Таврическому дворцу Гвардейский флотский экипаж.[113] Впоследствии монархисты объявили это клеветой.

1 марта генерал Иванов прибывает в Царское Село, и получает сведения, что взбунтовалась царскосельская гвардейская рота, которая самовольно ушла в Петроград. Также к Царскому Селу приближались восставшие части: тяжёлый дивизион и один гвардейский батальон запасного полка. Генерал Иванов отбывает из Царского Села в Вырицу и решает осмотреть переданный ему Тарутинский полк. На станции Семрино железнодорожники блокируют его дальнейшее передвижение.

1 марта в 15:00 царский поезд прибывает на станцию Дно, в 19:05 в Псков, где находился штаб армий Северного фронта генерала Н. В. Рузского. Генерал Рузский по своим политическим убеждениям считал, что самодержавная монархия в двадцатом веке является анахронизмом, и недолюбливал Николая II лично. При прибытии царского поезда генерал отказался устраивать обычную церемонию встречи царя, и появился один и лишь через несколько минут.

Генерал Алексеев М. В., на которого в отсутствие царя в Ставке легли обязанности Верховного главнокомандующего, 28 февраля получает донесение от генерала Хабалова, что у него осталось всего 1100 человек в верных частях. Узнав о начале беспорядков в Москве, он 1 марта в 15:58 телеграфирует царю, что «революция, а последняя неминуема, раз начнутся беспорядки в тылу, знаменует собой позорное окончание войны со всеми тяжкими для России последствиями. Армия слишком тесно связана с жизнью тыла, и с уверенностью можно сказать, что волнения в тылу вызовут таковые же в армии. Требовать от армии, чтобы она спокойно сражалась, когда в тылу идет революция, невозможно. Нынешний молодой состав армии и офицерский состав, в среде которого громадный процент призванных из запаса и произведенных в офицеры из высших учебных заведений, не даёт никаких оснований считать, что армия не будет реагировать на то, что будет происходить в России».

После получения этой телеграммы Николай II принял генерала Рузского Н. В., который высказался за учреждение в России ответственного перед Думой правительства. В 22:20 генерал Алексеев присылает Николаю II проект предполагаемого манифеста об учреждении ответственного правительства.[111][112]

В 17:00 — 18:00 в Ставку поступают телеграммы о восстании в Кронштадте.

2 марта в час ночи Николай II телеграфирует генералу Иванову «прошу до моего приезда и доклада мне никаких мер не предпринимать», и поручает Рузскому информировать Алексеева и Родзянко о том, что он согласен на формирование ответственного правительства. Затем Николай II уходит в спальный вагон, однако засыпает только в 5.15, отправив генералу Алексееву телеграмму «Можно объявить представленный манифест, пометив его Псковом. НИКОЛАЙ»[110].

2 марта в 3:30 ночи Рузский связывается с Родзянко М. В., и в течение четырёхчасового разговора ознакомливается с накалённой обстановкой, сложившейся к тому времени в Петрограде.

Получив запись разговора Рузского с Родзянко М. В., Алексеев 2 марта в 9:00 приказал генералу Лукомскому связаться с Псковом, и немедленно разбудить царя, на что получил ответ, что царь только недавно заснул, и что на 10:00 назначен доклад Рузского. В 10:45 Рузский начал свой доклад, сообщив Николаю II о разговоре с Родзянко. В это время Рузский получил текст телеграммы, разосланной Алексеевым командующим фронтами по вопросу о желательности отречения, и зачитал его царю.

2 марта 14:00 — 14:30 начали поступать ответы от командующих фронтами. Великий князь Николай Николаевич заявил, что «как верноподданный считаю по долгу присяги и по духу присяги коленопреклонённо молить государя отречься от короны, чтобы спасти Россию и династию»; также за отречение высказались генералы Эверт А. Е. (Западный фронт), Брусилов А. А. (Юго-Западный фронт), Сахаров В. В. (Румынский фронт), командующий Балтийским флотом адмирал Непенин А. И., причём генерал Сахаров назвал Временный комитет Государственной думы «разбойной кучкой людей, которая воспользовалась удобной минутой», но «рыдая, вынужден сказать, что отречение наиболее безболезненный выход», а генерал Эверт заметил, что «на армию в настоящем её составе при подавлении беспорядков рассчитывать нельзя… Я принимаю все меры к тому, чтобы сведения о настоящем положении дел в столицах не проникали в армию, дабы оберечь её от несомненных волнений. Средств прекратить революцию в столицах нет никаких». Командующий Черноморским флотом адмирал Колчак А. В. ответа не послал. Между 14:00 и 15:00 Рузский вошёл к царю в сопровождении генералов Данилова Ю. Н. и Савича, взяв с собой тексты телеграмм. Николай II попросил генералов высказаться; все они высказались за отречение.[111][112]

Фотография Николая Романова, сделанная после его отречения в марте 1917 года и ссылки в Сибирь[прим 8]

Около 15 часов 2 марта царь принял решение[источник не указан 831 день] об отречении в пользу сына при регентстве великого князя Михаила Александровича.

В это время Рузскому сообщают, что в Псков выдвинулись представители Государственной Думы А. И. Гучков и В. В. Шульгин. В 15:10 об этом сообщено Николаю II. Представители Думы прибывают в царский поезд в 21:45. Гучков сообщил Николаю II, что существует опасность распространения беспорядков на фронте, и что войска Петроградского гарнизона перешли на сторону восставших немедленно, причём на сторону революции, по словам Гучкова, перешли остатки лояльных войск в Царском Селе. Выслушав его, царь сообщает, что уже принял решение отречься за себя и за сына.

2 (15) марта в 23 часа 40 минут (в документе время подписания было указано царём, как 15 часов — время принятия решения) Николай передал Гучкову и Шульгину Манифест об отречении, который, в частности, гласил: «Заповедуем брату нашему править делами государства в полном и нерушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях, на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу».[111][112]

Гучков и Шульгин также потребовали от Николая II подписать два указа: о назначении князя Г. Е. Львова главой правительства и великого князя Николая Николаевича верховным главнокомандующим; бывший император подписал указы, указав в них время 14 часов[114].

После этого Николай записывает в своём дневнике: «Утром пришёл Рузский и прочёл свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать, так как с ним борется соц[иал]-дем[ократическая] партия в лице рабочего комитета. Нужно моё отречение. Рузский передал этот разговор в ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К 2½ ч. пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я поговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжёлым чувством пережитого. Кругом измена, и трусость, и обман».[111][112]

Умеренно правая московская газета[115] 4 марта так передавала слова императора Гучкову и Шульгину: «Я всё это обдумал, — сказал он, — и решил отречься. Но отрекаюсь не в пользу своего сына, так как я должен уехать из России, раз я оставляю Верховную власть. Покинуть же в России сына, которого я очень люблю, оставить его на полную неизвестность я ни в коем случае не считаю возможным. Вот почему я решил передать престол моему брату, великому князю Михаилу Александровичу».[116]

Гучков и Шульгин убывают в Петроград 3 марта в три часа ночи, заранее сообщив правительству телеграфом текст трёх принятых документов. В 6 утра временный комитет Госдумы связался с великим князем Михаилом, сообщив ему об отречении уже бывшего императора в его пользу.

Во время встречи утром 3 марта с великим князем Михаилом Александровичем Родзянко заявляет о том, что в случае принятия им престола немедленно разразится новое восстание, и следует передать рассмотрение вопроса о монархии Учредительному собранию. Его поддерживает Керенский, против выступает Милюков, заявивший, что «правительство одно без монарха… является утлой ладьёй, которая может потонуть в океане народных волнений; стране при таких условиях может грозить потеря всякого сознания государственности». Выслушав представителей Думы, великий князь потребовал разговора с Родзянко наедине, и спросил, может ли Дума гарантировать его личную безопасность. Выслушав, что не может, великий князь Михаил подписал манифест об отказе от престола[111][112].

3 марта Николай II, узнав об отказе великого князя Михаила Александровича от престола, записал в дневнике: «Оказывается, Миша отрекся. Его манифест кончается четырёххвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного Собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость! В Петрограде беспорядки прекратились — лишь бы так продолжалось дальше». Он составляет второй вариант манифеста об отречении, опять в пользу сына. Генерал А. И. Деникин утверждал в своих воспоминаниях, что 3 марта в Могилёве Николай заявил генералу Алексееву:

— Я передумал. Прошу вас послать эту телеграмму в Петроград.

На листке бумаги отчётливым почерком государь писал собственноручно о своём согласии на вступление на престол сына своего Алексея…

Николай II и генерал Гусейн Хан Нахичеванский (справа от императора)

Алексеев унёс телеграмму и… не послал. Было слишком поздно: стране и армии объявили уже два манифеста. Телеграмму эту Алексеев, «чтобы не смущать умы», никому не показывал, держал в своём бумажнике и передал мне в конце мая, оставляя верховное командование.[117]

4 марта командир Гвардейского кавалерийского корпуса отправляет в Ставку начальнику штаба Верховного Главнокомандующего телеграмму «До нас дошли сведения о крупных событиях. Прошу Вас не отказать повергнуть к стопам Его Величества безграничную преданность Гвардейской кавалерии и готовность умереть за своего обожаемого Монарха. Хан Нахичеванский». В ответной телеграмме Николай сообщил: «Никогда не сомневался в чувствах гвардейской кавалерии. Прошу подчиниться Временному правительству. Николай».[111][112] По другим сведениям, эта телеграмма была отправлена ещё 3 марта, и генерал Алексеев так и не передал её Николаю. Существует также версия, что данная телеграмма была отправлена без ведома хана Нахичеванского его начальником штаба, генералом бароном Винекеном. По противоположной версии телеграмма, наоборот, была отправлена ханом Нахичеванским после совещания с командирами частей корпуса.

Другая широко известная телеграмма поддержки была отправлена командиром 3-го конного корпуса Румынского фронта генералом Келлером Ф. А. («Третий конный корпус не верит, что Ты, Государь, добровольно отрёкся от престола. Прикажи, Царь, придём и защитим Тебя»). Неизвестно, дошла ли эта телеграмма до царя, но она дошла до командующего Румынским фронтом, приказавшего Келлеру сдать командование корпусом под угрозой обвинения в государственной измене.[111][118]

5 марта возвращается генерал Иванов.

8 марта исполком Петросовета, когда стало известно о планах царя отъехать в Англию, постановил арестовать царя и его семью, конфисковать имущество и лишить гражданских прав. В Царское Село прибывает новый командующий Петроградским округом генерал Корнилов Л. Г., арестовавший императрицу, и расставивший караулы, в том числе для защиты царя от взбунтовавшегося царскосельского гарнизона[111][112].

8 марта царь в Могилёве прощался с армией, и издал прощальный приказ войскам, в котором завещал «сражаться до победы» и «повиноваться Временному правительству». Генерал Алексеев передал этот приказ в Петроград, однако Временное правительство под давлением Петросовета отказалось публиковать его[111](с. 334—335).

В последний раз обращаюсь к Вам, горячо любимые мною войска. После отречения моего за себя и за сына моего от престола Российского, власть передана Временному правительству, по почину Государственной Думы возникшему. Да поможет ему Бог вести Россию по пути славы и благоденствия. Да поможет Бог и Вам, доблестные войска, отстоять Россию от злого врага. В продолжении двух с половиной лет Вы несли ежечасно тяжёлую боевую службу, много пролито крови, много сделано усилий, и уже близок час, когда Россия, связанная со своими доблестными союзниками одним общим стремлением к победе, сломит последнее усилие противника. Эта небывалая война должна быть доведена до полной победы.

Кто думает о мире, кто желает его — тот изменник Отечества, его предатель. Знаю, что каждый честный воин так мыслит. Исполняйте же Ваш долг, защищайте доблестную нашу Великую Родину, повинуйтесь Временному правительству, слушайте Ваших начальников, помните, что всякое ослабление порядка службы только на руку врагу.

Твёрдо верю, что не угасла в Ваших сердцах беспредельная любовь к нашей Великой Родине. Да благословит Вас Господь Бог и да ведёт Вас к победе Святой Великомученик и Победоносец Георгий.

8-го марта 1917 г.
Ставка. НИКОЛАЙ

Перед отъездом Николая из Могилёва представитель Думы в Ставке заявляет ему, что он «должен считать себя как бы арестованным».

8 марта Николай записывает в своём дневнике:

Последний день в Могилёве. В 10 ч. подписал прощальный приказ по армиям. В 10½ ч. пошёл в дом дежурства, где простился с со всеми чинами штаба и управлений. Дома прощался с офицерами и казаками конвоя и Сводного полка — сердце у меня чуть не разорвалось! В 12 час. приехал к мам’а в вагон, позавтракал с ней и её свитой и остался сидеть с ней до 4½ час. Простился с ней, Сандро, Сергеем, Борисом и Алеком. Бедного Нилова не пустили со мною. В 4.45 уехал из Могилёва, трогательная толпа людей провожала. 4 члена Думы сопутствуют в моём поезде! Поехал на Оршу и Витебск. Погода морозная и ветреная. Тяжело, больно и тоскливо.

9 марта в 11:30 царь прибыл в Царское Село, как «полковник Романов».

Ссылка и расстрел

С 9 (22) марта по 1 (14) августа 1917 года Николай II, его жена и дети жили под арестом в Александровском дворце Царского Села.

Николай Романов с дочерьми Ольгой, Анастасией и Татьяной в Тобольске зимой 1917 года[119]

В конце марта министр Временного правительства П. Н. Милюков пытался отправить Николая и его семью в Англию, на попечение Георга V[120], на что было получено предварительное согласие британской стороны; но в апреле, вследствие нестабильной внутриполитической ситуации в самой Англии, король предпочёл отказаться от такого плана — согласно некоторым свидетельствам[121], вопреки совету премьер-министра Ллойда Джорджа. Тем не менее, в 2006 году стали известны некоторые документы[122], говорящие о том, что вплоть до мая 1918 года подразделение MI 1 британского военного разведывательного управления осуществляло подготовку к операции по спасению Романовых, которая так и не была приведена в стадию практического осуществления[123].

Ввиду усиления революционного движения и анархии в Петрограде, Временное правительство, опасаясь за жизнь арестантов, решило перевести их вглубь России, в Тобольск; им разрешили взять из дворца необходимую мебель, личные вещи, а также предложить обслуживающему персоналу по желанию добровольно сопровождать их к месту нового размещения и дальнейшей службы. Накануне отъезда приехал глава Временного Правительства А. Ф. Керенский и привёз с собой брата бывшего императора — Михаила Александровича (Михаил Александрович был выслан в Пермь, где в ночь на 13 июня 1918 года был убит местными большевистскими властями).

1 (14) августа 1917 года в 6 часов 10 минут состав с членами императорской семьи и обслуги под вывеской «Японская миссия Красного Креста» отправился из Царского Села (с железнодорожной станции Александровская). 4 (17) августа состав прибыл в Тюмень, далее арестованных на пароходах «Русь», «Кормилец» и «Тюмень» по реке перевезли в Тобольск. Семья Романовых разместилась в специально отремонтированном к их приезду доме губернатора. Семье разрешили ходить через улицу и бульвар на богослужение в церковь Благовещенья. Режим охраны здесь был гораздо более легкий, чем в Царском Селе. Семья вела спокойную, размеренную жизнь.

Фрагмент большевистского агитационного плаката Царь, поп и кулак. М.: Изд. ВЦИК, 1918[124]

В начале апреля 1918 года Президиум Всероссийского Центрального исполнительного комитета (ВЦИК) санкционировал перевод Романовых в Москву с целью проведения суда над ними[125][126]. В конце апреля 1918 года арестанты были перевезены в Екатеринбург, где для размещения Романовых был реквизирован частный дом. Здесь же с ними проживали пять человек обслуживающего персонала: врач Боткин, лакей Трупп, комнатная девушка Демидова, повар Харитонов и поварёнок Седнёв.

Николай II, Александра Фёдоровна, их дети, доктор Боткин и три человека прислуги (кроме поварёнка Седнёва) были убиты с применением холодного и огнестрельного оружия в «Доме особого назначения» — особняке Ипатьева в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года[127][128][129].

Религиозность и взгляд на свою власть. Церковная политика

Бывший членом Святейшего Синода в предреволюционные годы протопресвитер Георгий Шавельский (тесно общался с императором в Ставке во время мировой войны), находясь в эмиграции, свидетельствовал о «смиренной, простой и непосредственной» религиозности царя[130], о неукоснительном посещении им воскресных и праздничных богослужений[131], о «щедром излиянии многих благодеяний для Церкви»[132]. О его «искренней набожности, проявляемой при всяком богослужении» писал также оппозиционный политик начала XX века В. П. Обнинский[133]. Генерал А. А. Мосолов отмечал: «Царь вдумчиво относился к своему сану помазанника Божия. Надо было видеть, с каким вниманием он рассматривал просьбы о помиловании осуждённых на смертную казнь. <…> Он воспринял от отца, которого почитал и которому старался подражать даже в житейских мелочах, незыблемую веру в судьбоносность своей власти. Его призвание исходило от Бога. Он ответствовал за свои действия только пред совестью и Всевышним. <…> Царь отвечал пред совестью и руководился интуициею, инстинктом, тем непонятным, которое ныне зовут подсознанием <…>. Он склонялся лишь пред стихийным, иррациональным, а иногда и противным разуму, пред невесомым, пред своим, всё возрастающим мистицизмом».[134]

Приём Николаем II депутации после освящения Фёдоровского Государева собора в Царском Селе. Фото 1912 года

Бывший товарищем министра внутренних дел Владимир Гурко в своём эмигрантском сочинении (1927) подчёркивал: «Представление Николая II о пределах власти русского самодержца было во все времена превратное. <…> Видя в себе, прежде всего, помазанника Божьего, он почитал всякое свое решение законным и по существу правильным. „Такова моя воля“, — была фраза, неоднократно слетавшая с его уст и долженствовавшая, по его представлению, прекратить всякие возражения против высказанного им предположения. Regis voluntas suprema lex esto[прим 9] — вот та формула, которой он был проникнут насквозь. Это было не убеждение, это была религия. <…> Игнорирование закона, непризнание ни существующих правил, ни укоренившихся обычаев было одной из отличительных черт последнего русского самодержца».[135] Таким воззрением на характер и природу своей власти, по мнению Гурко, обусловливалась и степень благорасположения императора к своим ближайшими сотрудникам: «Он расходился с министрами не на почве разногласий в понимании порядка управления той или иной отраслью государственного строя, а, лишь оттого, если глава какого-нибудь ведомства проявлял чрезмерное доброжелательство к общественности, а, особенно, если он не хотел и не мог признать царскую власть во всех случаях безграничной. <…> В большинстве случаев разномыслие между Царём и его министрами сводились к тому, что министры отстаивали законность, а Царь настаивал на своём всесилии. В результате сохраняли расположение Государя лишь такие министры, как Н. А. Маклаков или Штюрмер, согласные для сохранения министерских портфелей на нарушение любых законов».[136]

Американский учёный Р. Уортман даёт следующий анализ взглядов Николая II на свою власть:

«Первая после коронации Николая II публичная демонстрация патриархальных ритуалов была предпринята им в 1900 г., когда царь готовился к Пасхе, важнейшему празднику православного календаря. В марте 1900 г. императорская семья прибыла в Москву для пасхальных торжеств, это было первое за 50 лет „высочайшее“ посещение города во время Пасхи. Празднование было широко освещено в прессе. Кроме статей в газетах правительство опубликовало специальный отчет, который был разослан бесплатно 110 тыс. подписчиков „Сельского вестника“, органа Министерства внутренних дел. Параллели с XVII в. были намеренно подчеркнуты.

Кульминацией всех детально продуманных церемоний было шествие в пасхальную ночь в храм Христа Спасителя; император в форме Преображенского полка и императрица в белом русском платье, сопровождаемые высшими сановниками, вышли из Кремлевского дворца и направились к храму. В высочайшем рескрипте на имя московского генерала-губернатора вел. кн. Сергея Александровича Николай писал, что обрел единение со своим народом -и что „тихая радость“ наполнила его душу. Встреча Пасхи вместе с предстоящими во храме давала ему духовный мандат: „В молитвенном единении с моим народом я почерпаю новые силы на служение России для её блага и славы“.

Вдохновленный этими событиями, Николай все более проникался уверенностью в иерархическом характере своей политической власти. Министр внутренних дел Д. С. Сипягин поддерживал этот „образ“ — образ московского царя, получившего божественную санкцию. Он убеждал Николая в том, что Бог, а не народ влияет на ход событий и что царь является избранником божиим. Это поощрило Николая и дальше не обращать внимания на советы со стороны 10. Сипягин, пытаясь имитировать патриархальные обычаи и обряды Московского царства, носил платье XVII в. и во время визитов к царю старался соблюдать обряды московского двора. Он перестроил обеденный зал в неоклассическом здании своего министерства наподобие Грановитой Палаты в Кремле, сделав на одной из стен роспись, изображающую Михаила Федоровича в 1613 г. Он мечтал принять царя по московскому обряду и с московским гостеприимством и, когда Николай принял его приглашение, распорядился о том, чтобы из Москвы был доставлен „русский обед“ из многих блюд и цыганский хор Самым зрелищным развлечением в старом московском стиле был костюмированный бал в феврале 1903 г. Николай рассматривал его не как обычный маскарад, но как первый шаг к восстановлению обрядов и костюмов московского двора. Придворные получили указание явиться на бал в одеждах XVII в. „Очень красиво выглядела зала, наполненная древними русскими людьми“,— записал Николай в своем дневнике. Но придворные рассматривали этот бал только как развлечение»[137].

Начало XX столетия в жизни Российской Церкви, светским главою которой он был по законам Российской империи, ознаменовалось движением за реформы в церковном управлении, значительная часть епископата и некоторые миряне выступали за созыв всероссийского поместного собора и возможное восстановление патриаршества в России[прим 10]; в 1905 году имели место попытки восстановить автокефалию Грузинской Церкви (тогда Грузинский экзархат российского Святейшего Синода). Николай II, в принципе, соглашался с мыслью о Соборе; но полагал его несвоевременным и в январе 1906 года учредил Предсоборное присутствие, а Высочайшим повелением от 28 февраля 1912 года — «при Святейшем Синоде постоянное, впредь до созыва собора, предсоборное совещание»[138].

1 марта 1916 года повелел, «дабы на будущее время доклады обер-прокурора Его императорскому величеству по делам, касающимся внутреннего строя церковной жизни и существа церковного управления, совершались в присутствии первенствующего члена Св. Синода, в целях всестороннего канонического их освещения»[139], что приветствовалось в консервативной печати как «великий акт царского доверия»[140]

В его царствование было совершено беспрецедентно (для синодального периода) большое число канонизаций новых святых, причём на канонизации наиболее известного — Серафима Саровского (1903) — он настоял вопреки нежеланию обер-прокурора Синода Победоносцева; также были прославлены: Феодосий Черниговский (1896), Исидор Юрьевский (1898), Анна Кашинская (1909)[прим 11], Евфросиния Полоцкая (1910), Ефросин Синозерский (1911), Иосаф Белгородский (1911), Патриарх Гермоген (1913), Питирим Тамбовский (1914), Иоанн Тобольский (1916).

По мере нарастания в 1910-е вмешательства Григория Распутина (действовавшего через императрицу и лояльных ему иерархов) в синодальные дела[141], росло недовольство всею синодальною системой среди значительной части духовенства, которое, в большинстве, положительно отнеслось к падению монархии в марте 1917 года[142][143].

Образ жизни, привычки, увлечения

Цесаревич Николай Александрович Горный пейзаж. 1886 Бумага, акварель Подпись на рисунке: «Ники. 1886. 22 июля» Рисунок наклеен на паспарту
1912 год. На охоте в Спале.

Вопреки уверениям советской историографии царь не был в числе богатейших людей Российской Империи. Большую часть времени Николай II жил с семьёй в Александровском дворце (Царское Село) или Петергофе. Летом отдыхал в Крыму в Ливадийском дворце. Для отдыха также ежегодно совершал двухнедельные поездки по Финскому заливу и Балтийскому морю на яхте «Штандарт». Читал как лёгкую развлекательную литературу, так и серьёзные научные труды, часто на исторические темы; русские и зарубежные газеты и журналы. Курил папиросы.

Увлекался фотографией, любил также смотреть кинофильмы; фотографировали также и все его дети. В 1900-е увлёкся новым тогда видом транспорта — автомобилями («у царя образовался один из самых обширных автомобильных парков в Европе»[144]).

Официальный правительственный орган печати в 1913 году в очерке о бытовой и семейной стороне жизни императора писал, в частности: «Государь не любит так называемых светских удовольствий. Любимым Его развлечением является наследственная страсть Русских Царей — охота. Устраивается она как в постоянных местах Царского пребывания, так и в особых для того приспособленных местах — в Спале, близ Скерневиц, в Беловежье».[145]

В 9 лет начал вести дневник. В архиве хранятся 50 объёмистых тетрадей — подлинник дневника за 1882—1918 годы; часть их была опубликована[146].

Дневник императора Николая II за 1912—1913 годы.

Имел привычку на прогулках заниматься отстрелом ворон, бездомных кошек и собак[147].

Семья. Политическое влияние супруги

Первая осознанная встреча цесаревича Николая с будущей супругой состоялась в январе 1889 года (второй приезд принцессы Алисы в Россию), когда и возникло взаимное влечение. В том же году Николай просил у отца разрешения на брак с нею, но получил отказ[148]. В августе 1890 года, во время 3-го визита Алисы, родители Николая не позволили ему встречи с ней; отрицательный результат имело и письмо в том же году великой княгине Елизавете Фёдоровне от английской королевы Виктории, в котором бабка потенциальной невесты зондировала перспективы брачного союза[149]. Тем не менее, ввиду ухудшающегося здоровья Александра III и настойчивости цесаревича, ему было позволено отцом сделать официальное предложение принцессе Алисе и 2 апреля Николай в сопровождении дядей отправился в Кобург, куда и прибыл 4 апреля. Сюда же приехали королева Виктория и германский император Вильгельм II. 5 апреля цесаревич сделал предложение принцессе Алисе, однако она колебалась из-за вопроса смены вероисповедания. Однако через три дня после семейного совета с родственниками (королева Виктория, сестра Елизавета Фёдоровна) принцесса дала свое согласие на брак и 8 апреля (ст. ст.) 1894 года в Кобурге на свадьбе герцога Гессенского Эрнста-Людвига (брат Алисы) и принцессы Эдинбургской Виктории-Мелиты (дочь герцога Альфреда и Марии Александровны) состоялась их помолвка, объявленная в России простым газетным извещением[150]. В дневнике Николай назвал этот день «Чудным и незабвенным в моей жизни».

Цесаревич Николай Александрович и принцесса Алиса Гессенская после помолвки (Кобург, апрель 1894)

14 ноября 1894 года в дворцовой церкви Зимнего дворца состоялось бракосочетание Николая II с немецкой принцессой Алисой Гессенской, принявшей после миропомазания (совершено 21 октября 1894 года в Ливадии) имя Александры Фёдоровны. Молодожёны первоначально поселились в Аничковом дворце рядом с императрицей Марией Фёдоровной, однако весной 1895 г. переехали в Царское Село, а осенью в Зимний дворец в свои покои.

В июле-сентябре 1896 г., после коронации, Николай и Александра Фёдоровна совершили большое европейское турне в качестве царственной четы и посетили с визитами австрийского императора, германского кайзера, датского короля и британскую королеву. Завершилось путешествие визитом в Париж и отдыхом на родине императрицы в Дармштадте.

В последующие годы у царской четы родились четыре дочери — Ольга (3 ноября 1895), Татьяна (29 мая 1897), Мария (14 июня 1899) и Анастасия (5 июня 1901). Великие княжны для обозначения самих себя в дневниках и переписке использовали аббревиатуру «ОТМА», составленную по первым буквам их имён, следующих в порядке рождения (Ольга — Татьяна — Мария — Анастасия)[151].

30 июля (12 августа) 1904 года в Петергофе появился пятый ребёнок и единственный сын — цесаревич Алексей Николаевич.

Сохранилась вся переписка Александры Фёдоровны с Николаем II (на английском языке); утеряно лишь одно письмо Александры Фёдоровны, все её письма нумерованы самой императрицей; издана в Берлине в 1922 году[152][153].

Сенатор Вл. И. Гурко относил истоки вмешательства Александры в дела государственного правления к началу 1905 года, когда царь находился в особо сложном политическом положении, — когда он начал передавать на её просмотр издаваемые им государственные акты[154]; Гурко считал: «Если государь, за отсутствием у него необходимой внутренней мощи, не обладал должной для правителя властностью, то императрица, наоборот, была вся соткана из властности, опиравшейся у неё к тому же на присущую ей самонадеянность»[155].

Письмо в.к. Николая Михайловича вдовствующей императрице Марии Фёдоровне 16 декабря 1916 года: Вся Россия знает, что покойный Распутин и А. Ф. одно и то же. Первый убит, теперь должна исчезнуть и другая <…>

О роли императрицы в развитии революционной ситуации в России последних лет монархии писал в воспоминаниях генерал А. И. Деникин:

«Всевозможные варианты по поводу распутинского влияния проникали на фронт, и цензура собирала на эту тему громадный материал даже в солдатских письмах из действующей армии. Но наиболее потрясающее впечатление произвело роковое слово:

— Измена.

Оно относилось к императрице. В армии громко, не стесняясь ни местом, ни временем, шли разговоры о настойчивом требовании императрицей сепаратного мира, о предательстве её в отношении фельдмаршала Китченера, о поездке которого она, якобы, сообщила немцам, и т. д. Переживая памятью минувшее, учитывая то впечатление, которое произвёл в армии слух об измене императрицы, я считаю, что это обстоятельство сыграло огромную роль в настроении армии, в отношении её и к династии, и к революции. Генерал Алексеев, которому я задал этот мучительный вопрос весною 1917 года, ответил мне как-то неопределённо и нехотя:

— При разборе бумаг императрицы нашли у неё карту с подробным обозначением войск всего фронта, которая изготовлялась только в двух экземплярах — для меня и для государя. Это произвело на меня удручающее впечатление. Мало ли кто мог воспользоваться ею…

Больше ни слова. Переменил разговор… История выяснит, несомненно, то исключительно отрицательное влияние, которое оказывала императрица Александра Фёдоровна на управление русским государством в период, предшествовавший революции. Что же касается вопроса об „измене“, то этот злосчастный слух не был подтверждён ни одним фактом, и впоследствии был опровергнут расследованием специально назначенной Временным правительством комиссии Муравьёва, с участием представителей от Совета р.[абочих] и с.[олдатских] депутатов»[156].

Личностные оценки знавших его современников

Бывший Председателем Совета министров граф С. Ю. Витте, в связи с критической ситуацией в преддверии издания манифеста 17 октября 1905 года, когда обсуждалась возможность введения в стране военной диктатуры, писал в своих записях-воспоминаниях:

Иначе я себе не могу объяснить, почему государь не решился на диктатуру, так как он, как слабый человек, более всего верит в физическую силу (других, конечно), то есть силу, его защищающую и уничтожающую всех его действительных и подозреваемых <…> врагов, причём, конечно, враги существующего неограниченного, самопроизвольного и крепостнического режима, по его убеждению, суть и его враги.[157]

Генерал А. Ф. Редигер (как военный министр в 19051909, дважды в неделю имел личный доклад государю) в своих воспоминаниях (19171918) писал о нём:

До начала доклада государь всегда говорил о чём-либо постороннем; если не было иной темы, то о погоде, о своей прогулке, о пробной порции, которая ему ежедневно подавалась перед докладами, то из Конвоя, то из Сводного полка. Он очень любил эти варки и однажды сказал мне, что только что пробовал перловый суп, какого не может добиться у себя: Кюба (его повар) говорит, что такого навара можно добиться только, готовя на сотню людей <…> О назначении старших начальников государь считал своим долгом знать. У него была удивительная память. Он знал массу лиц, служивших в Гвардии или почему-либо им виденных, помнил боевые подвиги отдельных лиц и войсковых частей, знал части, бунтовавшие и оставшиеся верными во время беспорядков, знал номер и название каждого полка, состав каждой дивизии и корпуса, места расположения многих частей… Он мне говорил, что в редких случаях бессонницы, он начинает перечислять в памяти полки по порядку номеров и обыкновенно засыпает, дойдя до резервных частей, которые знает не так твёрдо. <…> Чтобы знать жизнь в полках, он ежедневно читал приказы по Преображенскому полку и объяснил мне, что читает их ежедневно, так как стоит лишь пропустить несколько дней, как избалуешься и перестанешь их читать. <…> Он любил одеваться легко и говорил мне, что иначе потеет, особенно, когда нервен. Вначале он охотно носил дома белую тужурку морского фасона, а затем, когда стрелкам императорской фамилии вернули старую форму с малиновыми шёлковыми рубашками, он дома почти всегда носил её, притом в летнюю жару — прямо на голом теле. <…> Несмотря на выпадавшие на его долю тяжёлые дни, он никогда не терял самообладания, всегда оставался ровным и приветливым, одинаково усердным работником. Он мне говорил, что он оптимист, и действительно, он даже в трудные минуты сохранял веру в будущее, в мощь и величие России. Всегда доброжелательный и ласковый, он производил чарующее впечатление. Его неспособность отказать кому-либо в просьбе, особенно, если она шла от заслуженного лица и была сколько-нибудь исполнима, подчас мешала делу и ставила в трудное положение министра, которому приходилось быть строгим и обновлять командный состав армии, но вместе с тем увеличивала обаятельность его личности. Царствование его было неудачно и притом — по его собственной вине. Его недостатки на виду у всех, они видны и из настоящих моих воспоминаний. Достоинства же его легко забываются, так как они были видны только лицам, видевшим его вблизи, и я считаю своим долгом их отметить, тем более, что я и до сих пор вспоминаю о нём с самым тёплым чувством и искренним сожалением[158].

Тесно общавшийся с царём в последние месяцы перед революцией протопресвитер военного и морского духовенства Георгий Шавельский в своём исследовании, написанном в эмиграции в 1930-е, писал о нём:

Узнавать же подлинную, без прикрас, жизнь царям вообще нелегко, ибо они отгорожены высокой стеной от людей и жизни. А император Николай II искусственной надстройкой ещё выше поднял эту стену. Это было самою характерною особенностью его душевного склада и его царственного действования. Это произошло помимо его воли, благодаря его манере обращения со своими подданными. <…> Однажды он сказал Министру иностранных дел С. Д. Сазонову: «Я стараюсь ни над чем серьёзно не задумываться, — иначе я давно был бы в гробу». <…> Своего собеседника он ставил в строго определённые рамки. Разговор начинался исключительно аполитичный. Государь проявлял большое внимание и интерес к личности собеседника: к этапам его службы, к подвигам и заслугам <…> Но стоило собеседнику выйти из этих рамок — коснуться каких-либо недугов текущей жизни, как государь тотчас менял или прямо прекращал разговор[159].

Сенатор Владимир Гурко писал в эмиграции:

Общественная среда, бывшая по сердцу Николаю II, где он, по собственному признанию, отдыхал душой, была среда гвардейских офицеров, вследствие чего он так охотно принимал приглашения в офицерские собрания наиболее знакомых ему по их личному составу гвардейских полков и, случалось, просиживал на них до утра. <…> Привлекали его офицерские собрания царствовавшей в них непринуждённостью, отсутствием тягостного придворного этикета <…> во многом Государь до пожилого возраста сохранил детские вкусы и наклонности[160].

Различные мнения о силе воли Николая II и его доступности влияниям окружения

Многие современники отмечали слабость характера Николая II, среди них были, например, С. Ю. Витте[161], А. П. Извольский[162], его жена, Александра Фёдоровна, которая в письмах нередко призывала его быть твердым, жёстким, волевым[163]. Наставник цесаревича Алексея Пьер Жильяр, неотлучно находившийся при семье Романовых с конца 1905 по май 1918 года, говорил:

Задача, которая выпала на его долю, была слишком тяжела, она превышала его силы. Он сам это чувствовал. Это и было причиной его слабости по отношению к государыне. Поэтому он в конце концов стал все более подчиняться её влиянию.

Президент Французской Республики Эмиль Лубэ был противоположного мнения и в интервью венской газете Neue Freie Pressa в 1910 году говорил о Николае II следующее[164]:

О русском Императоре говорят, что он доступен разным влияниям. Это глубоко неверно. Русский Император сам проводит свои идеи. Он защищает их с постоянством и большой силой.

Известный русский историк С. С. Ольденбург (1888—1940) писал[165]:

Государь имел также упорную и неутомимую волю в осуществлении своих планов. Он не забывал их, постоянно к ним возвращался, и зачастую в конце концов добивался своего. Иное мнение было широко распространено потому, что у Государя, поверх железной руки, была бархатная перчатка. … Мягкость обращения, приветливость, отсутствие или по крайней мере весьма редкое проявление резкости — та оболочка, которая скрывала волю Государя от взора непосвященных — создала ему в широких слоях страны репутацию благожелательного, но слабого правителя, легко поддающегося всевозможным, часто противоречивым, внушениям. … Между тем, такое представление было бесконечно далеко от истины; внешнюю оболочку принимали за сущность. Император Николай II, внимательно выслушивавший самые различные мнения, в конце концов поступал сообразно своему усмотрению, в соответствии с теми выводами, которые сложились в его уме, часто — прямо вразрез с дававшимися ему советами. … Но напрасно искали каких либо тайных вдохновителей решений Государя. Никто не скрывался «за кулисами». Можно сказать, что Император Николай II сам был главным «закулисным влиянием» своего царствования.

Известны и многие яркие примеры проявления силы воли Николая II[164]. Хотя эта книга Е. Е. Алферьева и относится к апологетическим, ряд приведённых им примеров проявления Николаем II сильной воли невозможно отрицать (см. также дополнительные ссылки в конце каждого примера):

  • Его инициатива и настойчивость в деле созыва в 1899 году Гаагской Мирной Конференции, несмотря на первоначальный скепсис и даже сарказм некоторых европейских лидеров.[166]
  • Заключение Портсмутского мира (1905 г.) на выгодных для России условиях, вопреки первоначальному скептицизму С. Ю. Витте в достижимости этой цели.[167]
  • Принятие решительных мер к прекращению террора и восстановлению порядка в 1905—1907 гг.
  • Постоянная поддержка деятельности и реформ П. А. Столыпина, вопреки сопротивлению Думы и лидеров оппозиции.[168][169]
  • Устранение в 1912 г. угрозы возникновения европейской войны, вопреки позиции «ястребов» в правительстве и в ближайшем окружении.[72] (с. 125—126)
  • Личная заслуга в деле борьбы с алкоголизмом и искоренения пьянства — «Сухой закон» 1914 г., вопреки мнению скептиков (в том числе премьера В. Н. Коковцова) давший прекрасные результаты, и не подорвавший бюджет страны.[170]
  • Принятие на себя Верховного Командования в условиях военной катастрофы весны-лета 1915 г. — вопреки всеобщему мнению и неоправданным опасениям. (в том числе почти всего ближайшего окружения) Быстрое восстановление военного положения, преодоление «снарядного голода».[171][172][173] (См. также раздел «Принятие Николаем II на себя Верховного главнокомандования Русской армией» в данной статье).

Уинстон Черчилль (военный министр Британии в годы Первой мировой войны) писал по её окончании о ситуации в России к марту 1917 г.[164][172][173]:

В марте Царь был на престоле; Российская империя и русская армия держались, фронт был обеспечен и победа бесспорна. … Согласно поверхностной моде нашего времени, Царский строй принято трактовать, как слепую, прогнившую, ни на что не способную тиранию. Но разбор тридцати месяцев войны с Германией и Австрией должен бы исправить эти легковесные представления. Силу Российской империи мы можем измерить по ударам, которые она вытерпела, по бедствиям, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, и по восстановлению сил, на которое она оказалась способна. … Почему отказывать Николаю II в этом суровом испытании?… Почему не воздать ему за это честь? Самоотверженный порыв русских армий, спасший Париж в 1914 году; преодоление мучительного бесснарядного отступления; медленное восстановление сил; брусиловские победы; вступление России в кампанию 1917 года непобедимой, более сильной, чем когда-либо; разве во всем этом не было его доли?[172]

Предки

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
16. Павел I
 
 
 
 
 
 
 
8. Николай I
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
17. Мария Фёдоровна (жена Павла I)
 
 
 
 
 
 
 
4. Александр II
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
18. Фридрих Вильгельм III
 
 
 
 
 
 
 
9. Александра Фёдоровна (жена Николая I)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
19. Луиза (королева Пруссии)
 
 
 
 
 
 
 
2. Александр III
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
20. Людвиг I Гессенский
 
 
 
 
 
 
 
10. Людвиг II (великий герцог Гессенский)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
21. Луиза Гессен-Дармштадтская
 
 
 
 
 
 
 
5. Мария Александровна (императрица)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
22. Карл Людвиг Баденский
 
 
 
 
 
 
 
11. Вильгельмина Баденская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
23. Амалия Гессен-Дармштадтская
 
 
 
 
 
 
 
1. Николай II
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
24. Фридрих Карл Людвиг, герцог Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Бекский
 
 
 
 
 
 
 
12. Фридрих Вильгельм, герцог Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбургский
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
25. Шлибен, Фридерика фон
 
 
 
 
 
 
 
6. Кристиан IX (король Дании)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
26. Карл Гессен-Кассельский
 
 
 
 
 
 
 
13. Луиза Каролина Гессен-Кассельская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
27. Луиза Датская
 
 
 
 
 
 
 
3. Мария Фёдоровна (жена Александра III)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
28. Фридрих Гессен-Кассельский
 
 
 
 
 
 
 
14. Вильгельм Гессен-Кассельский
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
29. Каролина Нассау-Узингенская
 
 
 
 
 
 
 
7. Луиза Гессен-Кассельская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
30. Фредерик, принц Датский и Норвежский
 
 
 
 
 
 
 
15. Луиза Шарлотта Датская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
31. София Фридерика Мекленбургская
 
 
 
 
 
 

Два прапрадеда Николая II были родными братьями: Фридрих Гессен-Кассельский и Карл Гессен-Кассельский, а две прапрабабушки — двоюродными сёстрами: Амалия Гессен-Дармштадтская и Луиза Гессен-Дармштадтская.

Военные чины и звания

Награды

Иностранные (высшие степени):

После смерти

Памятник Императору Николаю II в Белграде (1935; обновлён в 2009)[175]

Оценка в русской эмиграции

В предисловии к своим мемуарам, генерал А. А. Мосолов, бывший в течение ряда лет в близком окружении императора, писал в начале 1930-х: «Государь Николай II, Его семья и Его окружение являлись чуть ли не единственным объектом обвинения для многих кругов, представлявших русское общественное мнение дореволюционной эпохи. После катастрофического развала нашего отечества, обвинения сосредоточились почти исключительно на Государе».[176] Генерал Мосолов отводил особую роль в отвращении общества[177] от императорской семьи и от престола вообще — императрице Александре Фёдоровне: «рознь между обществом и двором <…> настолько обострилась, что и общество, вместо того, чтобы, по укоренившимся своим монархическим взглядам, поддерживать трон, от него отвернулось и с настоящим злорадством смотрело на его крушение».[178]

Храм-памятник «во имя праведного Иова Многострадального, в память Царя-Мученика Николая II и всех русских людей, богоборческой властию в смуте убиенных» (19361950) в брюссельском районе Уккел. Освящён 1 октября 1950 года первоиерархом РПЦЗ Анастасием (Грибановским)

С начала 1920-х монархически настроенными кругами русской эмиграции издавались сочинения о последнем царе, имевшие апологетический (позднее также и агиографический) характер и пропагандистскую направленность; наиболее известным среди таковых явилось исследование профессора С. С. Ольденбурга, вышедшее в 2-х томах в Белграде (1939) и Мюнхене (1949) соответственно. Один из заключительных выводов Ольденбурга гласил: «Самым трудным и самым забытым подвигом Императора Николая II-го было то, что Он, при невероятно тяжёлых условиях, довёл Россию до порога победы: Его противники не дали ей переступить через этот порог».[179]

Официальная оценка в СССР

Статья о нём в Большой советской энциклопедии (издание 1-е, 1939 год; цитируется с сохранением орфографии источника): «Николай II был так же ограничен и невежествен, как его отец. <…> Присущие Николаю II черты тупого, недалёкого, мнительного и самолюбивого деспота в период его пребывания на престоле получили особенно яркое выражение. <…> Умственное убожество и моральное разложение придворных кругов достигли крайних пределов. Режим гнил на корню <…> До последней минуты Николай II оставался тем, чем был — тупым самодержцем, неспособным понять ни окружающей обстановки ни даже своей выгоды. <…> Он готовился итти походом на Петроград, чтобы в крови потопить революционное движение и вместе с приближёнными к нему генералами обсуждал план измены».[180]

В. И. Ленин публичных выступлениях и статьях нигде ни давал своей характеристики Николая II как личности, наиболее широко известна его политическая характеристика императора как «первого помещика».

Второй по влиянию вождь Октябрьской революции Л. Д. Троцкий, напротив, в 1913 г. написал статью о Николае II[181].

Большинство позднейших (послевоенных) советских историографических публикаций, предназначенных для широкого круга, в описании истории России в период царствования Николая II стремились, насколько возможно, избегать упоминания о нём как о человеке и личности: так, «Пособие по истории СССР для подготовительных отделений вузов» (1979 год)[182] на 82-х страницах текста (без иллюстраций), излагающих социально-экономическое и политическое развитие Российской империи в данный период, упоминает имя императора, стоявшего во главе государства в описываемое время, только однажды[183] — при изложении событий его отречения в пользу брата (о его воцарении не говорится ничего; имя В. И. Ленина на тех же страницах упомянуто 121 раз).

Церковное почитание

Храм-на-Крови в Екатеринбурге — построен на месте дома инженера Ипатьева, где 17 июля 1918 года был расстрелян Николай II и его семья
Святые Страстотерпцы Романовы.jpg

C 1920-х годов, в русском зарубежье по инициативе Союза ревнителей памяти императора Николая II[184], совершались регулярные заупокойные поминовения императора Николая II трижды в год (в день рождения, день тезоименитства и в годовщину убийства), но его почитание как святого начало распространяться по окончании Второй мировой войны.

19 октября (1 ноября) 1981 года император Николай и его семья были канонизированы Русской Зарубежной Церковью (РПЦЗ)[185], тогда не имевшей церковного общения с Московским Патриархатом в СССР.

Решение Архиерейского Собора Русской православной церкви от 14 августа 2000 года: «Прославить как страстотерпцев в сонме новомучеников и исповедников Российских царскую семью: императора Николая II, императрицу Александру, царевича Алексия, великих княжен Ольгу, Татиану, Марию и Анастасию» (их память — 4 июля по юлианскому календарю).[186][187]

Акт канонизации был воспринят российским обществом неоднозначно: противники канонизации утверждают, что провозглашение Николая II святым носило политический характер.[188]. С другой стороны, в части православного сообщества циркулируют идеи о том, прославления царя как страстотерпца недостаточно, и он является «царём-искупителем». Идеи осуждены Алексием II как кощунственные, так как «искупительный подвиг один — Господа нашего Иисуса Христа».[189]

В 2003 году в Екатеринбурге, на месте снесённого дома инженера Н. Н. Ипатьева, где был расстрелян Николай II и его семья, был построен Храм-на-Крови́ во имя Всех святых, в земле Российской просиявших, перед входом в который установлен памятник семье Николая II.

Во многих городах началось строительство храмов в честь святых Царственных страстотерпцев.

Реабилитация. Идентификация останков

В декабре 2005 года представитель главы «Российского Императорского Дома»[прим 12] Марии Владимировны Романовой направил в прокуратуру РФ заявление о реабилитации как жертв политических репрессий расстрелянного бывшего императора Николая II и членов его семьи[190]. По заявлению, после ряда отказов в удовлетворении, 1 октября 2008 года Президиум Верховного суда РФ принял решение о реабилитации последнего российского императора Николая II и членов его семьи (несмотря на мнение генпрокуратуры РФ, заявлявшей в суде, что требования о реабилитации не соответствуют положениям законодательства ввиду того, что данные лица не были арестованы по политическим мотивам, а судебного решения о расстреле не принималось)[191][192][193].

30 октября того же 2008 года сообщалось, что Генеральная прокуратура РФ приняла решение о реабилитации 52 человек из окружения императора Николая II и его семьи[194].

Захоронение (1998) предполагаемых останков Николая II, Александры Феодоровны, великих княжон Анастасии, Татианы, Ольги. а также их слуг в Екатерининском приделе Петропавловского собора (юго-западная часть собора)

В декабре 2008 года на научно-практической конференции, проведённой по инициативе Следственного комитета при прокуратуре РФ, с участием генетиков из России и США было заявлено[195], что останки, найденные в 1991 году под Екатеринбургом и преданные земле 17 июня 1998 года в Екатерининском приделе Петропавловского собора (Санкт-Петербург)[196], принадлежат Николаю II[197]. В январе 2009 года СКП завершил расследование уголовного дела по обстоятельствам гибели и захоронения семьи Николая II; расследование было прекращено «в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности и смертью лиц, совершивших умышленное убийство».[198]

Представитель М. В. Романовой, именующей себя главой Российского императорского дома, в 2009 году заявлял, что «Мария Владимировна всецело разделяет в этом вопросе позицию Русской православной церкви[199], не нашедшей достаточных оснований для признания „екатеринбургских останков“, принадлежащими членам царской семьи»[200]. Другие представители Романовых во главе с Н. Р. Романовым заняли иную позицию: последний, в частности, принял участие в погребении останков в июле 1998 года, сказав: «Мы приехали закрыть эпоху».[201]

Памятники Императору Николаю II

Ещё при жизни последнего императора в его честь было поставлено не менее двенадцати памятников, связанных с посещением им различных городов и военных лагерей. В основном эти памятники представляли собой колонны или обелиски с императорским вензелем и соответствующей надписью. Единственный памятник, представлявший собой бронзовый бюст Императора на высоком гранитном постаменте, был установлен в Гельсингфорсе к 300-летнему юбилею Дома Романовых. Ни один из этих памятников не сохранился[202].

Первым памятником русскому царю-мученику стал установленный в 1924 году в Германии воевавшими с Россией немцами: офицеры одного из прусских полков, шефом которого был Император Николай II, «воздвигли ему на чрезвычайно почётном месте достойный памятник»[203][204].

Памятники Императору Николаю II установлены в следующих населённых пунктах:

  • посёлок Вырица Гатчинского района Ленинградской области; на территории особняка С. В. Васильева. Бронзовая фигура на высоком постаменте. Открыт в 2007 году.
  • урочище Ганина Яма, близ Екатеринбурга; в комплексе монастыря Святых Царственных Страстотерпцев. Бронзовый бюст на постаменте. Открыт в 2000-х годах.
  • Екатеринбург; рядом с храмом Всех Святых в земле Российской просиявших. Бронзовая композиция включает фигуры императора и членов его семьи. Открыт 16 июля 2003 года, скульпторы К. В. Грюнберг и А. Г. Мазаев.
  • посёлок Крайск Логойского района Минской области; рядом с Никольской церковью. Бронзовый бюст на постаменте. Открыт 17 июля 2012 года, скульптор Вл. Зелянко.
  • Курск; рядом с храмом святых Веры, Надежды, Любови и матери их Софии. Бронзовый бюст на постаменте. Открыт 24 сентября 2003 года, скульптор В. М. Клыков.
  • Москва; на Ваганьковском кладбище, рядом с храмом Воскресения Словущего. Мраморный поклонный крест и четыре гранитные плиты с высеченными надписями. Открыт 19 мая 1991 года, скульптор Н. Павлов. 19 июля 1997 года мемориал пострадал в результате взрыва, впоследствии был восстановлен, однако в ноябре 2003 года вновь был повреждён.
  • посёлок Новый Свет (Крым). Парный памятник — бронзовые фигуры императора и Льва Голицына. Открыт 28 сентября 2012 года, скульптор Борис Чак.
  • Павловск, пригород Санкт-Петербурга; рядом с Никольской церковью. Бронзовый бюст на постаменте. Открыт 20 ноября 2011 года, скульптор С. Ю. Алипов.
  • Подольск Московской области; на территории усадьбы В. П. Мелихова, рядом с храмом Святых Царственных Страстотерпцев. Первый гипсовый памятник работы скульптора В. М. Клыкова, представлявший собой статую императора в полный рост, был открыт 28 июля 1998 года, однако 1 ноября 1998 года был взорван. Новый, на этот раз бронзовый, памятник по этой же модели был вновь открыт 16 января 1999 года.
  • Пушкин; рядом с Феодоровским Государевым собором. Бронзовый бюст на постаменте. Открыт 17 июля 1993 года, скульптор В. В. Зайко.
  • Санкт-Петербург; за алтарём Крестовоздвиженской церкви (Лиговский проспект, 128). Бронзовый бюст на постаменте. Открыт 19 мая 2002 года, скульптор С. Ю. Алипов.
  • Санкт-Петербург; рядом с храмом Воскресения Христова (набережная Обводного канала, 116). Парный памятник (скульптор М. В. Переяславцев) — бронзовые фигуры Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны на постаменте. Открыт 12 мая 2013 года[205].
  • Сочи; на территории Михаило-Архангельского собора. Бронзовый бюст на постаменте. Открыт 21 ноября 2008 года, скульптор В. Зеленко.
  • село Сыростан, близ Миасса Челябинской области; рядом с Крестовоздвиженской церковью. Бронзовый бюст на постаменте. Открыт в июле 1996 года, скульптор П. Е. Лёвочкин.
  • село Тайнинское, близ города Мытищи Московской области. Фигура на высоком постаменте. Открыт 26 мая 1996 года, скульптор В. М. Клыков. 1 апреля 1997 года памятник был взорван, однако спустя три года восстановлен по этой же модели и вновь открыт 20 августа 2000 года.
  • посёлок Шушенское Красноярского края; рядом с заводской проходной ООО «Шушенская марка» (Пионерская улица, 10). Бронзовый бюст на постаменте. Открыт 24 декабря 2010 года, скульптор К. М. Зинич.
  • 8 июня 2012 года в городском парке сицилийского города Таормина был установлен бюст Николая II. Памятник последнему русскому императору был освящён по православному обряду[206].
  • В 2007 году в Российской Академии художеств скульптором З. К. Церетели была представлена монументальная бронзовая композиция, состоящая из фигур императора и членов его семьи, стоящих перед палачами в подвале Ипатьевского дома, и изображающая последние минуты их жизни[207]. Ни один город пока не выразил желания установить у себя этот памятник.
  • Памятник Императору Николаю II в Белграде. На Новом кладбище в 1935 году был воздвигнут мемориал Русской славы, на котором написано: «Вечная память императору Николаю II и 2 000 000 русских воинов Великой войны» (обновлён в 2009 году)[208].
  • Храм-памятник в Брюсселе. Заложен 2 февраля 1936 года, выстроен по проекту архитектора Н. И. Исцеленова, торжественно освящён 1 октября 1950 года митрополитом Анастасием (Грибановским). Храм-памятник находится в юрисдикции РПЦ(з).
  • Храм-на-Крови в Екатеринбурге.
  • Часовня-памятник Императору Николаю II и югославскому королю Александру I, воздвигнутая в Харбине в 1936 году.
  • Бюст Николая II в городе Баня-Лука в Республике Сербской, установлен 21 июня 2014 года.
  • Памятник в Белграде — подарок Российской Федерации Белграду. Установлен 13 октября 2014 года в парке напротив мэрии города и вблизи Российского центра науки и культуры («Русский дом»). Авторы скульптуры А. Н. Ковальчук и Г. Правоторов[209]. Торжественное открытие памятника состоялось 16 ноября 2014 года[210].

Улицы

В советской литературе

В 1972—1973 годах в журнале «Звезда» была опубликована посвящённая царствованию Николая, его заключению и расстрелу книга М. К. Касвинова «Двадцать три ступени вниз» (23 — число лет царствования Николая II и одновременно число ступенек лестницы в доме Ипатьева, по которой Николай II прошёл перед расстрелом). В дальнейшем книга была несколько раз переиздана отдельными изданиями. Книга изображала Николая жестоким, подлым, хитрым и в то же время ограниченным. Вместе с тем книга представляет интерес своей внушительной библиографией: автор использовал материалы закрытых архивов (в том числе имел доступ к «Записке» Юровского), многочисленные малоизвестные публикации[211][212].

Фильмография

О Николае II и его семье снято несколько художественных фильмов, среди которых можно выделить «Агония» (1981), английско-американский фильм «Николай и Александра» (Nicholas and Alexandra, 1971) и два российских фильма «Цареубийца» (1991) и «Романовы. Венценосная семья» (2000). Голливуд снял несколько кинофильмов о якобы спасшейся дочери царя Анастасии «Анастасия» (Anastasia, 1956) и «Анастасия, или тайна Анны» (Anastasia: The Mystery of Anna, США, 1986), а также мультфильм «Анастасия» (Anastasia, США, 1997).

Киновоплощения

На монетах и почтовых марках

Иллюстрации

См. также


Примечания

Комментарии
  1. В XIX веке разница в исчислении юлианского и григорианского календарей составляла 12 дней. Подробнее см. здесь.
  2. Отменено для великих князей 2 июля 1886 года.
  3. Полный титул всегда писался в соответствии с церковнославянской морфологией; здесь приведён в пореформенной орфографии.
  4. Княгиня Мария Александровна Мещерская — внучка графа Н. П. Панина.
  5. В предисловии к книге А. Богданович д.и.н. А. Боханов предупреждает читателей: «конкретные сведения, приводимые автором, требуют критического к себе отношения. Многие из них, основанные на слухах, не были историческими фактами как таковыми, а являлись лишь преломленным в сознании отражением действительных или мнимых событий… Различного рода неточности часто встречаются в книге. Об этом надо помнить и всё принимать безоговорочно на веру не следует».
  6. Лица (недворяне), окончившие высшее учебное заведение, тогда приобретали права личного дворянства, ввиду чего интеллигенция номинально была частью дворянства.
  7. Курс на сближение с Турцией ещё раньше начал активно проводиться назначенным в июле 1909 года послом в Константинополь Н. В. Чарыковым и поддерживался, после неудач дипломатической линии министра Извольского, главой правительства Столыпиным, которому принадлежала идея объединения балканских государств и Турции в общем Балканском союзе.
  8. Фотография без точной датировки, получена через Bain News Service и хранится в Библиотеке Конгресса США (George Grantham Bain Collection).
  9. „Воля царя есть высший закон“ (лат.)
  10. В церковных и околоцерковных кругах с 1910-х гг. и до сих пор бытует легенда о том, что в марте-мае 1905 года на одной из встреч с синодалами Николай II предложил им восстановить патриаршество и одновременно рассмотреть его кандидатуру в патриархи — для чего он готов был отречься от престола (в пользу цесаревича Алексея, при регентстве брата Михаила) и уйти в монахи. Предложение было для иерархов РПЦ настолько неожиданным, что они промолчали — фактически отказав царю (см: Лебедев Л. Великороссия: жизненный путь. РПЦЗ, Санкт-Петербургская и Северо-русская Епархия, 1999; Воспоминания товарища Обер-Прокурора Святейшего Синода князя Н. Д. Жевахова . — СПб., 2007. — С. 839—841; Нилус С. Н. На берегу Божией реки. — М., 2003. — С. 757—761.) Эти сведения подвергались сомнению как до 1917 г. (см. Из дневника Л. А. Тихомирова [Запись от 21 сентября 1916 г.]), так и в последние годы. Так, в докладе д. и. н. С. Л. Фирсова эта история названа «православным апокрифом» (см.: Фирсов С. Л. Император Николай II как Православный Государь (к вопросу о религиозных взглядах и религиозном восприятии Самодержца) // Ежегодная Богословская конференция Православного Свято-Тихоновского Богословского института. Материалы. — М., 2000. — С. 187—189.), но и сегодня есть сторонники истинности такой версии событий (С. Фомин. Непонятая жертва II)
  11. В 1909 году было восстановлено почитание Анны Кашинской, деканонизированной во время борьбы времён Раскола в XVII в. и в дальнейшем почитавшейся лишь неофициально.
  12. Сведений о существовании в российской юрисдикции такой организации (юридического лица) нет.
Использованная литература и источники
  1. Ъ — Как нашли останки Николая II и его семьи
  2. Николай II — статья из Большой советской энциклопедии
  3. 1 2 «Правительственный вестник», 29 мая (11 июня) 1908, № 116, стр. 1.
  4. 1 2 «Правительственный вестник», 30 мая (12 июня) 1908, № 117, стр. 1.
  5. Телеграфное сообщение: «Лондон, 18-го декабря. Король Георг пожаловал Государю Императору звание Фельдмаршала британской армии» (Правительственный вестник. — 20 декабря 1915 (2 января 1916). — № 295. — С. 6.)
  6. Чин канонизации новопрославленных святых состоялся в Храме Христа Спасителя. Православие.Ru.
  7. Династия Романовых: генеалогия и антропонимика / Е. В. Пчелов. — 06/07/2009 // Вопросы истории. — 2009. — № 06. — С. 76-83.
  8. II. Государь император Николай Александрович // Курлов П.Г. Гибель императорской России. Берлин, 1923.
  9. Высочайший рескрипт, данный на имя высокопреосвященного митрополита Новгородского и С.-Петербургского Исидора. // «Русский инвалид». 9 мая 1868, № 125, стр. 1 (рескрипт от 6 мая 1868 года, Царское Село).
  10. Высочайше утвержденный церемониал о святом крещении его императорскаго высочества государя великаго князя Николая Александровича. // «Русский инвалид», 19 мая 1868, № 135, стр. 1 (имена и титулы — по источнику).
  11. Радциг Е. С. Николай II в воспоминаниях приближенных. // Новая и новейшая история. 1999. № 2
  12. О. Платонов. Николай Второй в секретной переписке. М.: Алгоритм, 2005, стр. 11.
  13. 1 2 «Правительственный вестник», 8 (20) мая 1884, № 102, стр. 1.
  14. Подробнее см.: Мещеряков А. Покушение на жизнь цесаревича Николая. // «Додзё». 2005. № 5.
  15. Обнинский В. П. Последний самодержец. Очерк жизни и царствования императора России Николая II-го — Eberhard Frowein Verlag, Berlin, [1912] (год и автор не указаны; в книге нет ссылок на источники сведений), стр. 38.
  16. Боханов А. Н. Николай II / А. Н. Боханов. — М.: Вече, 2008. — 528 с.: ил. — (Императорская Россия в лицах). — ISBN 978-5-9533-2541-7, стр. 16
  17. Дата 21 октября (по юлианскому календарю), когда был опубликован манифест от 20 октября 1894 года о кончине его родителя и его вступлении на престол («Правительственный вестник», 21 октября (2 ноября) 1894, № 229, стр. 1.), была занесена в месяцеслов как официально отмечаемый день восшествия на престол Николая II.
  18. «Правительственный вестник», 22 октября (3 ноября) 1894 год, № 230, стр. 1.
  19. Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний. Париж, 1933, стр. 169—170.
  20. К соглашению между Россией и Великобританией о разграничении сфер влияния в области Памиров
  21. Источник: «Правительственный вестник», 18 (30) января 1895, № 14, стр. 1
  22. Цит. по: «Письма Победоносцева к Александру III». М., 1926, Т. II, стр. 355—356.
  23. Историк С. С. Ольденбург пишет: «Слово „беспочвенные“ мечтания (которое, как утверждают, имелось в первоначальном тексте речи) лучше выражало мысль царя, и оговорка была, конечно, досадной» (Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II. Белград, 1939, Т. I, стр. 49 (выделение источника)).
  24. [Обнинский В. П.] Последний самодержец. Очерк жизни и царствования императора России Николая II-го — Eberhard Frowein Verlag, Berlin, [1912] (год и автор не указаны), стр. 48, 51.
  25. Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II. Белград, 1939, Т. I, стр. 50, 51.
  26. История дипломатии Т. II, М., 1963, стр. 338.
  27. Ibid.[уточнить], стр. 341.
  28. Ibid.[уточнить]
  29. Ibid.[уточнить], стр. 345.
  30. высочайший манифест от 3 (15) февраля 1899 года
  31. Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II. Белград, 1939, Т. I, стр. 140—142 (глава 6-я).
  32. «Правительственный вестник», 30 июня (12 июля) 1899, № 139, стр. 1.
  33. «Правительственный вестник», 8 (20) июля 1899, № 146, стр. 2.
  34. Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II. Белград, 1939, Т. I, стр. 84—85 (глава 4-я).
  35. Правила о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности
  36. Анфимов А. Царствование императора Николая II в цифрах и фактах «Отечественная история», 1994. № 3. — С. 58—76.
  37. Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II. Белград, 1939, Т. I, стр. 228 (глава 9-я).
  38. Ibid.[уточнить], 114—115 (глава 5-я).
  39. Цит. по: Чаяние мира всего мира. // «Московские церковные ведомости», 30 августа 1898, № 35, стр. 464.
  40. Оригинал текста ноты на французском языке см.: «Правительственный вестник», 16 (28) августа 1898, № 178, стр. 1 («Le maintien de la paix générale et une réduction possible des armements»).
  41. The Nomination Database for the Nobel Prize in Peace, 1901—1956
  42. Богданович А. В. Три последних самодержца. М., 1990, с. 326.
  43. Мои воспоминания об Императоре Николае II-ом и Вел Князе Михаиле Александровиче. Ю. Н. Данилов
  44. Дневник Николая II http://www.rus-sky.com/history/library/diaris/1904.htm
  45. Tyler Dennett. Roosevelt and the Russo-Japanese War. New York, 1925, стр. 297.
  46. О.Платонов. Серия «Терновый венец России». История Русского народа в XX веке. Т. I. М., 1997. — 896 с. С. 172—173.
  47. Именной высочайший указ Правительствующему Сенату. 12 декабря 1904 г.
  48. Граф С. Ю. Витте. Воспоминания. Царствование Николая II. М-Пг., 1923, Т. I, стр. 274 (Витте говорит, что в кабинете царя также присутствовал великий князь Сергей Александрович; нельзя исключать, что сказанное было предназначено для его слуха).
  49. «Правительственный вестник», 8 (21) января 1905, № 5, стр. 1.
  50. «Миссионерское обозрение», 1905, № 1, стр. 230.
  51. Петиция рабочих и жителей Санкт-Петербурга для подачи царю Николаю II
  52. 1 2 3 Любимов Д. Н. Гапон и 9 января // Вопросы истории. — М., 1965. — № 8—9.
  53. Витте С. Ю. Воспоминания. Царствование Николая II. — Берлин: Слово, 1922.
  54. Спиридович А. И. Записки жандарма. — Харьков: «Пролетарий», 1928. — 205 с.
  55. Святополк-Мирская Е. А. Дневник кн. Е. А. Святополк-Мирской за 1904—1905 гг. // Исторические записки. — М., 1965. — № 77. — С. 273—277.
  56. 1 2 3 Доклад директора Департамента полиции Лопухина министру внутренних дел о событиях 9-го января // Красная летопись. — Л., 1922. — № 1. — С. 330—338.
  57. Невский В. И. Январские дни в Петербурге 1905 года // Красная Летопись. — 1922. — Т. 1.
  58. ЦГАОР, ф.601.ОП.1, д. 248. Дневник Николая Романова. запись от 9 января 1905 г.
  59. Гапон Г. А. Третье послание к рабочим // Священника Георгия Гапона ко всему крестьянскому люду воззвание. — 1905. — С. 14—15.
  60. Струве П. Б. Палач народа // Освобождение. — Париж, 1905. — № 64. — С. 1.
  61. Ленин В. И. Революционные дни // Вперёд. — 31 (18) января 1905 г.. — № 4.
  62. Краткий курс истории ВКП(б). Глава III. Меньшевики и большевики в период русско-японской войны и первой русской революции (1904—1907 годы).
  63. Девятьсот пятый год: террор в действии. Куплено на японские деньги
  64. Ibid.[уточнить], с. 369—370.
  65. Пресса и государство в России(1906—1917 г г.)
  66. Официальная публикация манифеста
  67. 1 2 Большая российская энциклопедия, Т. 2, М., 2005, стр. 23 (статья «Антанта»).
  68. The Franco-Russian Alliance Military Convention — August 18, 1892
  69. История СССР с древнейших времен до наших дней. М.: Издательство «Наука», 1968, Т. VI, стр. 480.
  70. Ibid.[уточнить], стр. 475.
  71. Закон о порядк издания, касающихся Финляндии законов и постановлений общегосударственного значения. // «Правительственный вестник», 22 июня (5 июля) 1910, № 133, стр. 1.
  72. 1 2 Владимир Коковцов. Из моего прошлого
  73. С. Д. Сазонов (министр иностранных дел 1910—1916 гг.)
  74. «Правительственный вестник», 9 (22) 1906, № 153, стр. 1.
  75. 1 2 «Правительственный вестник», 11 (24) 1906, № 154, стр. 1.
  76. Манифест 9 июля 1906 г.
  77. Ген. А. Мосолов. При дворе императора. Рига, [1938], стр. 108.
  78. Россия. 1913 год. Статистико-документальный справочник. Раздел «Экономика».
  79. The World War I Document Archive
  80. 1 2 Палеолог М. Царская Россия во время мировой войны. — М., Международные отношения, 1991 (Глава XII)
  81. М. Палеолог в своей книге приводит текст этой телеграммы и свои комментарии:

    Вот текст этого документа:

    Благодарю за твою телеграмму, примирительную и дружескую. Между тем, официальное сообщение, переданное сегодня твоим послом моему министру, было совершенно в другом тоне. Прошу объяснить это разногласие. Было бы правильным передать австро-сербский вопрос на Гаагскую конференцию. Рассчитываю на твою мудрость и дружбу.

    Немецкое правительство не сочло нужным опубликовать эту телеграмму в ряду посланий, которыми непосредственно обменялись оба монарха во время кризиса, предшествовавшего войне. <…> И какую ужасную ответственность взял на себя император Вильгельм, оставляя без единого слова ответа предложение императора Николая! Он не мог ответить на такое предложение иначе, как согласившись на него. И он не ответил потому, что хотел войны. <…> История ему это зачтет. …что 29 июля, император Николай предложил подвергнуть австро-сербский спор международному третейскому суду; что в этот же самый день император Франц-Иосиф начал враждебные действия, отдав приказ бомбардировать Белград; и что в тот же день император Вильгельм председательствовал в известном совете в Потсдаме, на котором была решена всеобщая война

  82. Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. — М.: Международные отношения, 1991.(Глава 14)
  83. G. Buchanan. «My Mission to Russia and other diplomatic memories», 1923(P.200)
  84. История России. XX век: 1894—1939\ под ред. А. Б. Зубова — М.:Астрель-АСТ, 2010 (с.291)
  85. Ленин В. И. ПСС. Том 26. «Война и российская социал-демократия»):

    Немецкая буржуазия, распространяя сказки об оборонительной войне с её стороны, на деле выбрала наиболее удобный, с её точки зрения, момент для Войны, используя свои последние усовершенствования в военной технике и предупреждая новые вооружения, уже намеченные и предрешенные Россией и Францией

  86. «Правительственный вестник», 27 июля (9 августа) 1914, № 165, стр. 1.
  87. Цит. по: «Правительственный вестник», 27 июля (9 августа) 1914, № 165, стр. 2.
  88. Ibid.[уточнить] (редакция текста по указанному источнику).
  89. Цит. по: «Правительственный вестник», 21 октября (3 ноября) 1914, № 249, стр. 1 (сохранены некоторые особенности оригинального написания).
  90. 1 2 «Правительственный вестник», 23 октября (5 ноября) 1914, № 251, стр. 1.
  91. 1 2 С. В. Фомин Золотой клинок Империи // Граф Келлер М.: НП «Посев», 2007 ISBN 5-85824-170-0, стр. 420
  92. 1 2 3 А. А. КерсновскийИстория Русской Армии. Т.3. С.306
  93. С. В. Фомин Золотой клинок Империи // Граф Келлер М.: НП «Посев», 2007 ISBN 5-85824-170-0, стр. 429
  94. Записки Н. М. Романова // Красный архив. Т. 47-48. М.1931. С.162
  95. Кондзеровский П. К. В Ставке Верховного. 1914—1917. Париж. 1967, С.83
  96. Очевидец. Ставка Верховного Главнокомандующего. Два приказа. С. 160—161
  97. С. В. Фомин Золотой клинок Империи // Граф Келлер М.: НП «Посев», 2007 ISBN 5-85824-170-0, стр. 434
  98. 1 2 А. И. Уткин Первая мировая война. — М.: Алгоритм, 2001. — 592 с.
  99. Поршнева О. С. Крестьяне, рабочие и солдаты России накануне и в годы Первой мировой войны. — М., 2004. — 200 с.
  100. Спиридович А. И., Великая Война и Февральская Революция 1914—1917 гг. Минск: Харвест, 2004
  101. Граф Келлер М.: НП «Посев», 2007 ISBN 5-85824-170-0, С. 434
  102. А. Б. Давидсон. «Февраль 1917 года. Политическая жизнь Петрограда глазами союзников»Новая и новейшая история». № 1, 2007)
  103. Генерал А. И. Деникин. Устои старой власти: вера, царь и отечество // Очерки русской смуты. Том первый, Выпуск первый — Paris, 1921, стр. 14.
  104. История России, XX век: 1894—1939\\под ред. А. Б. Зубова. — М., Астрель-АСТ, 2010
  105. ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1151. Л. 490—493 (перевод с английского языка).
  106. Телеграмма председателя Государственной Думы М. В. Родзянко императору Николаю II о начавшихся в Петрограде беспорядках.
  107. ГА РФ. Ф.601. Оп.1. Д. 2090. Л. 1.
  108. Государственная Дума Российской империи 1906—1917: энциклопедия. М.: Российская политическая энциклопедия, 2008, стр. 670.
  109. Государственная Дума Российской империи 1906—1917: энциклопедия. М.: Российская политическая энциклопедия, 2008, стр. 108.
  110. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Телеграфная переписка Ставки, Петрограда и командующих фронтами в феврале-марте 1917 г.
  111. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Кобылин В. С. Анатомия измены. Истоки антимонархического заговора. — СПб, «Царское дело», 2005
  112. 1 2 3 4 5 6 7 8 Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II — СПБ.: «Петрополь», 1991.
  113. Спиридович Великая Война и Февральская революция 1914—1917
  114. Д.и.н. Г. Иоффе Русский либерал. Премьер-министр Временного правительства — князь Львов. // «Наука и жизнь», 2006, № 4.
  115. Газета «Утро России» издавалась предпринимателем старообрядцем П. П. Рябушинским
  116. Цит. по: Переговоры с Николаем Вторым. // «Утро России». 4 марта 1917, № 61, стр. 1.
  117. Генерал А. И. Деникин. Революция и царская семья // Очерки русской смуты. Том первый, Выпуск первый — Paris, 1921, стр. 54.
  118. Маским Воробьёв, Михаил Фомин О Келлере
  119. Romanov Collection, General Collection, Beinecke Rare Book and Manuscript Library, Yale University, США.
  120. Отречение Николая II
  121. Rose, Kenneth. King George V. London: Weidenfeld and Nicolson, 1983, стр. 210 (ссылка на записи личного секретаря короля Георга лорда Стамфордхама (Arthur John Bigge)).
  122. British spies in plot to save tsar The Sunday Times 15 октября 2006.
  123. Sinclair, David. Two Georges: The Making of the Modern Monarchy. London, 1988, стр. 149.
  124. «Царь, поп и кулак». Плакат. М.: Издательство ВЦИК, 1918. Обращён к крестьянам: «Кто хочет снова получить помещиков и царя, пусть идет с кулаком и попом. Кто хочет сохранить землю и свободу, тот должен итти войной на кулака. Товарищи-крестьяне! Крестьянская беднота! Организуйтесь в свои Комитеты. Гоните взашей кровопийц-кулаков!»
  125. Тайные силы Екатеринбургского злодеяния
  126. Останки, найденные на Урале в июле, принадлежат Романовым «с большой степенью вероятности» NEWSru 28 сентября 2007.
  127. «Со святыми упокой…» Статья В. М. Лаврова, доктора исторических наук, заместителя директора Института российской истории РАН // «Огонёк». 2008, № 28.
  128. Дитерихс М. К. Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале. (1922).
  129. Материалы правительственной Комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков Российского Императора НИКОЛАЯ II и членов его семьи
  130. Шавельский Г. И. Русская Церковь пред революцией. М.: Артос-Медиа, 2005 (написана в половине 1930-х), стр. 458.
  131. Шавельский Г. И. Русская Церковь пред революцией. М.: Артос-Медиа, 2005, стр. 460.
  132. Шавельский Г. И. Русская Церковь пред революцией. М.: Артос-Медиа, 2005, стр. 462.
  133. [Обнинский В. П.] Последний самодержец. Очерк жизни и царствования императора Россіи Николая II-го — Eberhard Frowein Verlag, Berlin, [1912] (год и автор не указаны), стр. 312.
  134. Ген. А. Мосолов. При дворе императора. Рига, [1938], стр. 9, 10 (пунктуация источника).
  135. В. И. Гурко. Царь и царица. — Книгоиздательство «Возрождение», Paris, 1927, стр. 31, 32—33 (Гурко поясняет, что речь идёт о «мелких, но резко нарушавших законный порядок, фактах, как производство лиц, состоящих на гражданской службе, в военные генеральские чины» и тому подобное.)
  136. Ibid.[уточнить], стр. 38—39.
  137. Уортаман. Николай II и образ самодержавия // История СССР. 1991. № 2. с. 120—121 http://krotov.info/history/20/1900/wartmn.htm.
  138. «Правительственный вестник», 2 (15) марта 1912, № 50, стр. 4.
  139. Цит. по: «Правительственный вестник», 5 (18) марта 1916, № 52, стр. 2.
  140. Великий акт доверия. // «Московские ведомости», 6 (19) марта 1916, № 54, стр. 1.
  141. Шавельский Г. И. Русская Церковь пред революцией. М.: Артос-Медиа, 2005, стр. 469—490.
  142. Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. / Сост., пред. и комм. М. А. Бабкин. М., 2006.
  143. Павел Троицкий. Священноначалие РПЦ и самодержавие в марте 1917 г.
  144. Ген. А. Мосолов. При дворе императора. Рига, [1938], стр. 215.
  145. Государь император и его августейшая семья. // «Правительственный вестник». 13 (26) марта 1913, № 58, стр. 3.
  146. Дневник Николая II (1894—1916 гг.)
  147. Зимин И. В. Животные в императорской семье // Детский мир императорских резиденций. Быт монархов и их окружение. — 1-е. — М.: Центрполиграф, 2010. — 576 с. — (Повседневная жизнь Российского императорского двора). — ISBN 978-5-227-02410-7.
  148. Позднышев С. Распни его. Париж. 1952, стр. 9.
  149. В. И. Гурко. Царь и царица. — Книгоиздательство «Возрождение», Paris, 1927, стр. 59—60.
  150. «Правительственный вестник», 10 (22) апреля 1894, № 79, стр. 1.
  151. alexanderpalace.org, The Grand Duchesses — OTMA
  152. Письма Александры Фёдоровны к императору Николаю II. Перевод с английского В. Д. Набокова. — Берлин: Книгоиздательство «Слово», 1922.
  153. Переписка Николая и Александры Романовых, Т. I—V, М.—Л., 1926—1927.
  154. В. И. Гурко. Царь и царица. — Книгоиздательство «Возрождение», Paris, 1927, стр. 76.
  155. Ibid.[уточнить], стр. 41.
  156. Генерал А. И. Деникин. Устои старой власти: вера, царь и отечество // Очерки русской смуты. Том первый, Выпуск первый — Paris, 1921, стр. 17—18.
  157. Граф С. Ю. Витте. Воспоминания. Царствование Николая II. М-Пг., 1923, Т. II, стр. 27 (орфография источника).
  158. Глава седьмая // Редигер А. Ф. История моей жизни, стр. 545, 547, 548—549.
  159. Шавельский Г. И. Русская Церковь пред революцией. М.: Артос-Медиа, 2005, стр. 464—465 (орфография источника).
  160. В. И. Гурко. Царь и царица. — Книгоиздательство «Возрождение», Paris, 1927, стр. 8—9.
  161. Витте С. Ю. Воспоминания. М., 1960. Т.2. С. 280.
  162. Извольский А. П. Воспоминания. Мн., 2003. С. 214.
  163. Переписка Николая и Александры Романовых, т. III—V. М.-Л., 1926—1927.
  164. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок russian-inok.org не указан текст
  165. Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II. — Белград, 1939, Т. I, с. 17, 86-87)
  166. Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II. — Белград, 1939, Т. I — С. 46-50
  167. Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II. — Белград, 1939, Т. I. — С. 134, 136—137
  168. Столыпин П. А. Переписка. — М.: Росспэн, 2004
  169. Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II., Т. II
  170. Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II., Т. II, (с. 538, 548)
  171. (В. Криворотов. На страшном пути до Уральской Голгофы. Мадрид, 1975. С. 8 и послед.)
  172. 1 2 3 Winston Churchill. The World Crisis 1916—1918. Vol. 1 N.Y. 1927. P. 227—228
  173. 1 2 История России. XX век: 1894—1939 / Под ред. А. Б. Зубова — М.: Астрель-АСТ. 2010. с. 386
  174. Монгол улсын одон медаль, тэмдэгний үйлдвэрлэлийн үүсэл хөгжлөөс
  175. Завершилось пребывание в Сербии делегации Русской православной церкви Православие.Ru, 24 ноября 2009.
  176. Предисловие // Ген. А. Мосолов. При дворе императора. Рига, [1938], стр. 1.
  177. Под «обществом» он подразумевает придворный и правящий класс империи.
  178. Ген. А. Мосолов. При дворе императора. Рига, [1938], стр. 26.
  179. Ольденбург С. С. Царствование императора Николая II. Мюнхен, 1949, Т. II, стр. 254 (капитализация букв источника).
  180. БСЭ, изд 1-е, Т. 42-й, 1939, стб. 133—137 (сохранена орфография источника).
  181. Л. Троцкий. Николай II. Проверено 10 апреля 2013.
  182. А. С. Орлов, В. А. Георгиев. Пособие по истории СССР для подготовительных отделений вузов. — М.: «Высшая школа», 1979, часть 1, стр. 336—418 («Раздел IV „Россия в эпоху империализма“»).
  183. А. С. Орлов, В. А. Георгиев. Пособие по истории СССР для подготовительных отделений вузов. — М.: «Высшая школа», 1979, часть 1, стр. 407.
  184. С. Позднышев. Немеркнущий свет. Сан Пауло, 1949, стр. 27.
  185. Служба в Нью-Йорке // «Известия», № 259 (19935) от 5 ноября 1981. стр.4
  186. Из Деяния Юбилейного Освященного Архиерейского Собора Русской православной церкви о соборном прославлении новомучеников и исповедников российских XX века (Москва, Храм Христа Спасителя, 13—16 августа 2000 г.)
  187. Император Николай Второй и его семья причислены к лику святых Православие.Ru, Москва, 14 августа 2000.
  188. О КАНОНИЗАЦИИ ПОСЛЕДНЕГО РУССКОГО ЦАРЯ
  189. Предстоятель Русской Церкви осудил т. н. «чин всенародного покаяния» Православие.Ru, 24 декабря 2007.
  190. Генпрокуратура РФ отказалась реабилитировать Николая II NEWSru 20 февраля 2006.
  191. Последний российский император Николай II и члены его семьи реабилитированы NEWSru 1 октября 2008.
  192. Генпрокуратура признала, что Романовых расстреляли незаконно
  193. Реабилитация через 90 лет после казни
  194. Реабилитированы десятки приближенных Николая II, разделившие участь его семьи NEWSru 30 октября 2009.
  195. Экспертиза подтвердила, что найденные останки принадлежат Николаю II ИТАР-ТАСС 5 декабря 2008.
  196. Обряд погребения Коммерсантъ, № 129 от 18 июля 1998.
  197. Identification of the remains of the Romanov family by DNA analysis (экспертиза 1994 года)
  198. Прокуратура закрыла дело об убийстве Николая II и его семьи NEWSru, 15 января 2009.
  199. Патриарх Московский Алексий II отказался участвовать в церемонии захоронения останков, поставив под сомнение их аутентичность. (См. Останки сладки, Все на похороны! Президент примет участие в похоронах Николая II)
  200. Признание статуса дома Романовых будет стоить государству не больше, чем лист бумаги Интерфакс, 6 августа 2009.
  201. Начало похорон «Коммерсантъ», 16 июля 1998.
  202. Сокол, К. Г. Монументальные памятники Российской Империи. Каталог. — М., 2006. — С. 162—165.
  203. Фомин, С. В. Золотой клинок Империи // Граф Келлер. — М.: Посев, 2007. — С. 419. — ISBN 5-85824-170-0.
  204. От правления об-ва памяти Государя Императора Николая II // Царский вестник. — № 297. — Белград. — 29 августа — 11 сентября 1932. — С. 3.
  205. В северной столице возле храма на Обводном канале открыт памятник святым страстотерпцам императору Николаю II и императрице Александре
  206. В Таормине (Сицилия, Италия) установлен памятник Николаю II
  207. http://www.tsereteli.ru/publics_i.php?code=1937
  208. Завершилось пребывание в Сербии делегации Русской православной церкви. Православие.Ru, 24 ноября 2009.
  209. Памятник царю Николаю II установлен в Белграде
  210. Памятник Николаю Второму открыт в Белграде, РИА-Новости (16.11.2014). Проверено 16 ноября 2014.
  211. Романовы в зеркале СССР
  212. [Касвинов М. К. Двадцать три ступени вниз. М., «Мысль», 1978]

Литература

Исследования
Документы, дневники и воспоминания
Вопросы канонизации

Ссылки

Предшественник:
Александр Александрович
{{{список}}}
18811894
Преемник:
Георгий Александрович

title=Цесаревич

Предшественник:
Александр III
Император и самодержец всероссийский

Lesser Coat of Arms of Russian Empire.svg
18941917

Преемник:
прекращение существования монархии;
Михаил Александрович
Михаил Владимирович Родзянко
(председатель Временного комитета Думы);
Георгий Евгеньевич Львов
(министр-председатель Временного правительства)
Царь польский

Small Coat of Arms of Congress Poland.svg
18941915 (немецкая оккупация)/
1917 (отречение)

Преемник:
независимость Польши (под оккупацией, затем реальная)
Юзеф Пилсудский (глава государства)
Великий князь финляндский

Grand Duchy of Finland Arms.svg
18941917

Преемник:
независимость Финляндии,
Вяйнё I (король Финляндии)
Свинхувуд, Пер Эвинд (регент, и. о. главы государства),
Карло Юхо Стольберг (президент)
Предшественник:
великий князь Николай Николаевич Младший
Верховный главнокомандующий армии и флота России в Первой мировой войне
19151917

Imperial Standard of the Emperor of Russia (1858–1917).svg

Преемник:
великий князь Николай Николаевич Младший