Аввакум Петров

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Протопоп Аввакýм
Avvakum protopop ikona.JPG
Современная старообрядческая икона.
Иконописец Ирина Никольская
Имя в миру

Аввакýм Петрович

Рождение

25 ноября 1620({{padleft:1620|4|0}}-{{padleft:11|2|0}}-{{padleft:25|2|0}})
Григорово, ныне Большемурашкинский район Нижегородской области

Смерть

14 (24) апреля 1682({{padleft:1682|4|0}}-{{padleft:4|2|0}}-{{padleft:24|2|0}}) (61 год)
Пустозёрск

Почитается

в старообрядческих церквях

В лике

священномученика

День памяти

14 апреля и 2 декабря (по юлианскому календарю)

Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Категория на Викискладе

Протопо́п Аввакýм (Аввакýм Петро́вич — в старой традиции ударение приходилось на вторую «а»: Авва́кум, и эта традиция сохраняется у старообрядцев; 25 ноября 1620 года, Григорово, Нижегородский уезд — 14 (24) апреля 1682 года, Пустозёрск) — протопоп города Юрьева-Повольского, противник церковной реформы Патриарха Никона XVII века, духовный писатель. Ему приписывают 43 сочинения, в том числе знаменитое «Житие», «Книга бесед», «Книга толкований», «Книга обличений» и др. Его считают родоначальником новой российской словесности, вольного образного слова, исповедальной прозы. Старообрядцы почитают Аввакума священномучеником и исповедником.

Жизнь[править | править вики-текст]

В Пустозёрске, на предполагаемом месте сожжения протопопа Аввакума, установлен старообрядческий крест

Происходивший из бедной семьи потомственного приходского священника (Петра, сына Кондратьева), довольно начитанный, строгого нрава, он приобрёл известность довольно рано как подвижник православия, занимавшийся также изгнанием бесов. Родившись «в нижегородских пределах за Кудмою рекою, в селе Григорове», Аввакум в 15-летнем возрасте лишился отца и много вытерпел от своего сиротства. По словам Аввакума, отец его «прилежаше пития хмельнова», а мать Мария, во иночестве Марфа, была большая «постница и молитвеница» и «всегда учаше» сына «страху Божию». Только в выборе жены ему очень посчастливилось. По указанию матери женился он семнадцати лет на обедневшей четырнадцатилетней сироте, дочери кузнеца Анастасии Марковне, которая была ему истинной «помощницей ко спасению», верным другом во всех его невзгодах.

В 1642 году Аввакум был рукоположен в диаконы, а в 1644-м — поставлен в попы. Он стал священником села Лопатицы Макарьевского уезда Нижегородской губернии. Уже здесь резко определился в нём тот незнающий ни малейших уступок ригоризм, который и сделал его жизнь рядом непрерывных мучений. Строгий к самому себе до того, что раз, когда во время исповеди пришедшей к нему «девицы, блудному делу повинной», в нём загорелся «огонь блудный», он «зажег три свещи и прикрепил к налою и возложил руку правую на пламя и держал, дондеже угасло злое желание», Аввакум столь же строго относился и к своей пастве и ко всякому беззаконию, с которым ему приходилось встречаться. У некоей вдовы «начальник отнял дочерь», протопоп заступился. В Лопатицы пришли «плясовые медведи с бубнами и с домрами» — любимые увеселители древней Руси, и аскет Аввакум, «по Христе ревнуя изгнал их и хари и бубны изломал един у многих и медведей двух великих отнял — одного ушиб, а другого отпустил в поле». В это время (1648 год) плыл Волгою мимо Лопатиц воевода Шереметев. Ему пожаловались на самоуправство Аввакума. Шереметев призвал его к себе, попенял и хотел было уже отпустить, велев только на «прощание благословить сына своего Матвея, брадобрейца». Но приверженец старины, «видя блудоносный образ» молодого боярина, не убоялся гнева воеводы и наотрез отказался благословить боярича. Прихожан своих Аввакум беспрерывно уличал и стыдил за разные пороки, а священников соседних за то, что они плохо исполняют церковные правила и предписания. «Начальник», которого он уличал за то, что тот у вдовы дочь отнял, его сначала «до смерти задавил», так что он лежал «мертв полчаса и больше», затем «пришед в церковь бил и волочил за ноги по земле в ризах», палил «из пистола» и наконец «дом отнял и выбил, все ограбя». Шереметев, взбешённый отказом Аввакума благословить его сына, бросил упрямца в Волгу, так что протопоп еле спасся от неминуемой гибели.

Москва[править | править вики-текст]

После того как Аввакуму два раза пришлось бегством спасаться из Лопатиц в Москву, он был назначен протопопом в Юрьевец-Повольский. Строгий к самому себе, он беспощадно преследовал всякое отступление от церковных правил («попы и бабы, которых унимал от блудни», уже через 8 недель после того, как Аввакум прибыл в этот город, «среди улицы били батожьем и топтали» его и грозились совсем убить «вора, бл…на сына, да и тело собакам в ров бросить»), в результате чего около 1651 года был вынужден бежать от возмущённой паствы Юрьевца в Москву. Здесь Аввакум Петрович, считавшийся учёным и лично известный царю, находившийся в самых дружеских отношениях с царским духовником Стефаном Вонифантьевым, участвовал в проводимой при патриархе Иосифе «книжной справе». Проживал он у друга своего, тоже знаменитого впоследствии расколоучителя — протопопа Казанского собора Иоанна Неронова, «ведая церковь его, егда тот куда отлучался». Когда патриарх Иосиф скончался в 1652 году, новый патриарх Никон, некогда приятель Аввакума, заменил прежних московских справщиков украинскими книжниками во главе с Арсением Греком, знавшими греческий язык. Причиной послужила разность подходов к реформе: если Аввакум, Иван Неронов и другие выступали за исправление церковных книг по древнерусским православным рукописям, то Никон собирался сделать это, опираясь на греческие богослужебные книги. Первоначально патриарх хотел взять древние «харатейные» книги, но потом довольствовался итальянскими перепечатками. Аввакум же и другие противники реформы были уверены, что эти издания не авторитетны и имеют искажения. Протопоп подверг точку зрения Никона резкой критике в челобитной царю, написанной им совместно с костромским протопопом Даниилом.

Боярыня Морозова
навещает Аввакума в тюрьме
миниатюра XIX века

Аввакум занял одно из первых мест в ряду приверженцев старины и был одной из первых жертв преследования, которому подверглись противники Никона. В сентябре 1653 года его бросили в подвал Андрониевского монастыря, где он просидел 3 дня и 3 ночи «не евши и не пивши», а затем стали увещевать принять «новые книги», однако безуспешно. Не таков был протопоп, чтобы отступиться от того, что считал он истиной. «Журят мне», — писал он, — «что патриарху не покорился, а я от писания его браню, да лаю», «за волосы дерут, и под бока толкают, и за чепь торгают, и в глаза плюют». Не покорился и после этого протопоп, и Никон велел расстричь его. Но царь заступился, и Аввакум Петрович был сослан в Тобольск.

Ссылка[править | править вики-текст]

Путешествие Аввакума по Сибири.
С. Милорадович, 1898 год. Государственный музей истории религии

После долгого и мучительного пути приехал протопоп в Тобольск. Здесь он, было, покровительствуемый архиепископом, хорошо устроился. Но ряд фанатических и грубых выходок вроде того, что он за один проступок некоего дьяка Ивана Струну «постегал ремнем», а тело боярского сына Бекетова, в церкви обругавшего его и архиепископа, велел «среди улицы собакам бросить», более же всего то, что Аввакум ревностно продолжал «бранить от писания и укорять ересь Никонову», привели к тому, что его увезли за Лену, а когда приехал он в Енисейск, то пришёл из Москвы другой приказ: везти его к воеводе Афанасию Пашкову, посланному для завоевания «Даурской земли».

Пашков был «суров человек: беспрестанно людей жжет и мучит», а Аввакума ему прямо «приказано было мучить». Всякий другой при таких условиях старался бы уже если не угождать воеводе, то во всяком случае не задевать его первым. Но Аввакум на первых же порах начал находить неправильности в действиях Пашкова. Тот, конечно, осердился и прежде всего велел сбросить протопопа и его семью с дощаника, на котором тот плыл по Тунгуске. Страшно было и на утлом досчанике, а тут пришлось пробираться с малыми детьми по непроходимым дебрям диких Даурских ущелий. Аввакум не вытерпел и написал Пашкову послание, полное укоризн. Воевода совсем рассвирепел, велел притащить к себе протопопа, сначала сам избил его, а затем приказал дать ему 72 удара кнутом и потом бросить в Братский острог. Сидел Аввакум немало времени в «студеной башне: там зима в те поры живёт, да Бог грел и без платья! Что собачка в соломке лежу: коли накормят, коли нет. Мышей много было: я их скуфьею бил — и батошка не дадут! Все на брюхе лежал: спина гнила. Блох да вшей было много». Поколебался было протопоп: «хотел на Пашкова кричать: прости!», но «сила Божия возбранила — велено терпеть». Перевели его затем в тёплую избу, и Аввакум тут с «собаками жил скован всю зиму». По весне Пашков выпустил многострадального протопопа на волю, но и на воле страшно приходилось в диких местах, где Аввакум наравне с остальным «полком» Пашкова пролагал пути: тонули сколоченные на живую нитку «досчаники», бури, в особенности на Байкале, грозили верною погибелью, много раз приходилось сталкиваться лицом к лицу с голодной смертью, для предотвращения которой надо было есть «озяблых волков и лисиц и что получать всякую скверну». «Ах времени тому!», — с ужасом восклицал Аввакум, — «не знаю, как ум от него отступился». Два маленьких сына его «с прочими скитающеся по горам и острому камению, наги и босы, травою и кореньемъ перебивающеся» умерли «в нуждах тех». Так велики и страшны были эти «нужды», что мощный и телом и духом протопоп одно время «от немощи и от глада великого изнемог в правиле своем», и только бывшие ему знамения и видения удержали его от малодушия.

Шесть лет провёл Аввакум «в Даурской земле», доходил до Нерчинска, Шилки и Амура, терпя не только все лишения тяжёлого похода, но и жестокие преследования со стороны Пашкова, которого он обличал в разных «неправдах».

Возвращение в Москву[править | править вики-текст]

Между тем Никон потерял всякое влияние при дворе, и в 1663 году Аввакум был возвращён в Москву. Обратный путь был тоже страшен и длился он три года. Всё время пути Аввакум «по всем городам и по селам, в церквах и на торгах кричал, проповедуя слово Божие, и уча и обличая безбожную лесть», то есть никонианские новшества. Первые месяцы его возвращения в Москву были временем большого личного торжества Аввакума. Ничто не мешало москвичам, между которыми было много явных и тайных сторонников раскола, восторженно чествовать страдальца, по их просьбам возвращённого. Сам царь показывал расположение к нему, велел его «поставить на монастырском подворье в Кремле» и, «в походы мимо моего двора ходя», рассказывает Аввакум, «кланялся часто со мною, низенько таки, а сам говорит: „благослови де меня и помолися о мне“; и шапку в иную пору мурманку снимаючи, с головы уронил, будучи верхом. Из кареты бывало высунется ко мне», и все «бояре после царя челом, да челом: протопоп! благослови и молися о нас».

Однако уже вскоре все убедились, что Аввакум не личный враг Никона, а принципиальный противник церковной реформы. Через боярина Родиона Стрешнева царь посоветовал ему если не присоединиться к реформированной церкви, то, по крайней мере, не критиковать её. Аввакум последовал совету: «И я потешил его: царь то есть от Бога учинен и добренек до мене», однако это продолжалось недолго. Вскоре он ещё сильнее прежнего стал критиковать архиереев, введённый вместо принятого на Руси 8-конечного неравносложный 4-конечный крест, исправление Символа веры, троеперстное сложение, партесное пение, отвергать возможность спасения по новоисправленным богослужебным книгам и даже послал челобитную царю, в которой просил низложить Никона и восстановить иосифовские обряды: «паки заворчал, написал царю многонько таки, чтобы он старое благочестие взыскал и мати нашу общую, святую церковь от ереси оборонил и на престол бы патриаршески пастыря православного учинил вместо волка и отступника Никона, злодея и еретика».

Рассердился на этот раз царь, тем более, что челобитную Аввакум, в то время больной, подавал через юродивого Феодора, который с нею «приступил к цареве корете со дерзновением». Алексей Михайлович жаловал Аввакума как человека много страдавшего, но вовсе не как ересиарха, и когда он из челобитной увидел, что протопоп восстаёт не только против Никона, но против всей вообще существующей церкви, он на него «кручиновать стал». «Не любо стало, — прибавляет Аввакум, — как опять стал я говорить; любо им, как молчу, да мне так не сошлось». Велел царь сказать протопопу: «власти де на тебя жалуются, церкви де ты запустошил: поедь де в ссылку опять».

В 1664 году Аввакум был сослан в Мезень, где он продолжал свою проповедь и поддерживая своих приверженцев, разбросанных по всей России, посланиями, в которых именовал себя «рабом и посланником Иисуса Христа», «протосингелом российской церкви».

В Мезени протопоп пробыл полтора года. В 1666 году он был вновь привезён в Москву, где 13 мая после тщетных увещеваний на соборе, собравшемся для суда над Никоном, его расстригли и «опроклинали» в Успенском соборе за обедней, в ответ на что он тут же наложил анафему на архиереев («проклинал сопротив»). Свезли затем протопопа в Пафнутьев монастырь и там, «заперши в темную палатку, скованна, держали год без мала».

И после этого не отказывались от мысли переубедить Аввакума, расстрижение которого было встречено большим возмущением и в народе, и во многих боярских домах, и даже при дворе, где у ходатайствовавшей за Аввакума царицы было в его день расстрижения «великое нестроение» с царём. Вновь уговаривали Аввакума уже перед лицом восточных патриархов в Чудове монастыре («ты упрям; вся-де наша Палестина, и Серби, и Албансы, и Валахи, и Римляне, и Ляхи, все-де тремя персты крестятся; один-де ты стоишь на своем упорстве и крестишься двема персты; так не подобает»), но он твёрдо стоял на своём: «Вселенсии учителие! Рим давно упал и лежит невосклонно и ляхи с ним же погибли, до конца враги быша христианам, а у вас православие пестро; от насилия Турского Магмета немощни есте стали; и впредь приезжайте к нам учиться», «побранил их сколько мог» и, наконец, «последнее слово рек: Чисть есмь аз и прах, прилепший от ног своих отрясаю пред вами, по писанному: лучше един, творяй волю Божию, нежели тьмы беззаконных».

Пустозёрск[править | править вики-текст]

Мученичество Аввакума
старообрядческая икона

В это время его соратников казнили. Аввакум же был наказан кнутом и сослан в Пустозёрск на Печоре (1667 год). При этом ему не вырезали языка, как Лазарю и Епифанию, с которыми он и Никифор, протопоп симбирский, были сосланы в Пустозёрск.

14 лет он просидел на хлебе и воде в земляной тюрьме в Пустозёрске, продолжая свою проповедь, рассылая грамоты и послания. Наконец, его резкое письмо к царю Фёдору Алексеевичу, в котором он критиковал царя Алексея Михайловича и ругал патриарха Иоакима, решило участь и его, и его товарищей: все они были сожжены в срубе в Пустозёрске.

В 1991 году староверами из Риги был установлен памятный крест на пустозёрском городище, а 27 апреля 2012 староверами-поморцами рядом с крестом была освящена часовня в память Пустозёрских мучеников.

Аввакум почитается в большинстве старообрядческих церквей и общин как священномученик и исповедник. В 1916 году старообрядческая церковь Белокриницкого согласия причислила Аввакума к лику святых.

5 июня 1991 года в селе Григорово Нижегородской области состоялось открытие памятника Аввакуму.

Богословие[править | править вики-текст]

Сожжение протопопа Аввакума
Пётр Евгеньевич Мясоедов, 1897 год

Вероучительные взгляды Аввакума Петровича достаточно традиционны, его любимая область богословия — нравственно-аскетическая. Полемическая направленность выражается в критике реформ Никона, которые он ставит в связь с «римской блуднёй», то есть с латинством.

Бог, судя по произведениям Аввакума, незримо сопутствовал страстотерпцу на всех этапах его жизненного пути, помогая наказывать презлых и лукавых. Так, Аввакум описывает, как ненавидевший его воевода отправил ссыльного ловить рыбу на безрыбном месте. Аввакум, желая посрамить его, воззвал ко Всевышнему — и «полны сети напехал Бог рыбы». Такой подход к общению с Богом очень похож на ветхозаветный: Бог, по мнению Аввакума, проявляет пристальный интерес к повседневной жизни страдающих за истинную веру.

Страдания Аввакум принимал, по его словам, не только от гонителей истинной веры, но и от бесов: по ночам они якобы играли на домрах и дудках, мешая священнику спать, вышибали чётки из рук во время молитвы, а то и прибегали к прямому физическому насилию — хватали протопопа за голову и вывертывали её. Впрочем, Аввакум — не единственный ревнитель старой веры, одолеваемый бесами: пытки, якобы творимые слугами дьявола над иноком Епифанием, духовным отцом Аввакума, были гораздо тяжелей.

Исследователи обнаружили весьма сильную зависимость идейного мира Аввакума от святоотеческой и патериковой письменности. В антистарообрядческой литературе нередко обсуждается противоречивый ответ протопопа на вопрос одной своей корреспондентки, сохранившийся в письме, подлинность которого под сомнением, о смутившем её выражении в одном богослужебном тексте о Троице. Это выражение можно было понять так, что в святой Троице различаются три сущности или существа, на что Аввакум отвечал «не бойся, секи несекомое». Эта реплика дала новообрядческим полемистам повод говорить о «ереси» (тритеизм). Впоследствии эти взгляды Аввакума пытались оправдать на Иргизе, так что из таких апологетов выделился особый толк «онуфриевцев». На самом деле взгляды протопопа на святую Троицу не отличались от святоотеческих, что видно из предисловия к «Житию», явно содержащего Афанасьевский Символ веры, исповедующий Единосущную Троицу.

С другой стороны, ряд староверческих апологетов вообще категорически отвергает подлинность тех сочинений Аввакума, в которых содержатся спорные догматические суждения, и объявляют таковые «никонианской» подделкой, призванной скомпрометировать «священномученика». См., например, написанную с позиций староверов (беспоповцев Поморской церкви) книгу К. Я. Кожурина — биографию Аввакума в серии «Жизнь замечательных людей».

...Ныне предстал перед нами великим русским человеком, национальным героем, мучеником...

— Б. Кутузов[1]

Примечания[править | править вики-текст]

См. также[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • Н. К. Гудзий. Аввакум // Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред. А. А. Сурков. — М.: Сов. энцикл., 1962—1978. Т. 1: Аарне — Гаврилов. — 1962. — Стб. 52—54.
  • В. Е. Гусев. Великий писатель Древней Руси // Послесловие к книге Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения / Подгот. текста, коммент. Н. К. Гудзия, В. Е. Гусева, Н. С. Демковой, А. С. Елеонской, А. И. Мазунина. — Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1979. — тираж 100 000 экз. — («Литературные памятники Сибири»). — С. 236—263.
  • Д. Жуков. «Портреты» (повесть «Аввакум» и др.). — М.: Сов. Россия, 1984. — 432 с., 1 л. портр. — тираж 50 000 экз.
  • Кожурин К. Я. Протопоп Аввакум: Жизнь за веру. — М.: Мол. гвардия, 2011. — 396[4] с: ил. — (Жизнь замечательных людей: сер. биогр.; вып. 1317).
  • В. И. Малышев. История первого издания Жития протопопа Аввакума // Рус. лит. — 1962. — № 2. — С. 147.
  • В. И. Малышев. Материалы к «Летописи жизни протопопа Аввакума» // Древнерусская книжность: По материалам Пушкин. Дома: Сб. науч. тр. / Академия наук СССР; Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Отв. ред. А. М. Панченко. — М., Л.: Изд-во АН СССР, 1954. — С. 277—322.
  • П. Паскаль. Протопоп Аввакум и начало Раскола. Пер. с фр. — М.: Знак, 2011. — 680 с. — тираж 1 000 экз. — ISBN 978-5-9551-0017-3.
  • Е. О. Шацкий. За что сожгли протопопа Аввакума? // Проблемы истории, филологии, культуры. — 2011. — № 2. — С. 258—267.
  • Венгеров С. А. Аввакум Петрович // Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала русской образованности до наших дней). — СПб.: Семеновская Типо-Литография (И. Ефрона), 1889. — Т. I. Вып. 1—21. А. — С. 24—38.
  • Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения. — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2012. — 384 с. — (Азбука-классика). — 5 000 экз. — ISBN 978-5-389-02952-1

Ссылки[править | править вики-текст]