Самодержавие
Самодержа́вие (самовла́стие; предположительно, калька с греч. Αυτοκρατορία от αὐτός (сам) + κρατέω (властвовать)) — термин, в России исторически имевший разное значение. В Новое время обычно обозначал неограниченную монархию как форму правления (абсолютизм; чаще всего русскую монархию).
Содержание |
[править] Терминология
Понятие самодержец применительно к московским правителям впервые стало использоваться при великом князе московском Иване III, принявшем титул «Государь всея Руси» после женитьбы на племяннице последнего византийского императора Константина XI, Софье Палеолог, что давало основания для притязаний на преемственность ромейского наследия русским государством. С обретением независимости от ханов Орды Иван III в сношениях с другими государями стал сочетать титул царя с титулом самодержца. При этом во времена Ивана III это понятие употреблялось исключительно для того, чтобы подчеркнуть внешний суверенитет государя (независимость ни от какого другого властителя), поскольку это было славянской калькой с одного из титулов византийского императора — греч. αυτοκράτορ, буквально «сам властвует», «сам держит власть»[1].
Таким образом, изначально под самодержцем и автократом понимался властитель, не зависимый ни от какой сторонней внешней власти, никому не платящий дани, то есть являющийся сувереном. Однако уже при Иване Грозном, в силу централизации власти и уменьшения властных полномочий аристократии, самодержавие стало использоваться также и для обозначения неограниченной внутренней власти. Со времён Петра I понятие «самодержавие» стало всё более отождествляться с европейским понятием «абсолютизм» (в России не употреблявшемся). Так, в Духовном регламенте, написанном Феофаном Прокоповичем и получившем силу закона 25 января 1721 г., говорилось: «Монархов власть есть власть самодержавная, которой повиноваться сам Бог за совесть повелевает». С введением термина «суверенное государство», понятие «самодержавие» окончательно сузилось для обозначения внутренней неограниченности власти императора, опиравшейся на теорию о её божественном происхождении.
Последние упоминания термина «самодержавие» в смысле «суверенитет» относятся периоду правления императрицы Екатерины II. В частности, Сперанский отмечал, что в Своде Законов «самодержавие» используется в двух различных значениях: одно указывает на внешнюю международную независимость, другое на внутреннюю неограниченность власти монарха.
Официальное определение российского государственного строя как «самодержавия» и российского императора как «самодержца» сохранялось вплоть до революции 1917 года. Начиная с XIX века, критики этой формы правления стали приравнивать её к самодурной деспотичной власти.
[править] Отличие самодержавия от абсолютизма
На рубеже XX века возникли теории, разводящие понятия «самодержавие» и «абсолютизм». При этом мыслители консервативного и славянофильского толка противопоставляли допетровское самодержавие, в котором, по их мнению, осуществлялось органическое единение государя с народом, послепетровскому абсолютизму как бюрократической, вырожденной форме монархии. Умеренно-либеральные мыслители противопоставляли допетровскому самодержавию, основанному на идее божествености власти, петровскую и послепетровскую форму как основанную, с их точки зрения, на идее общего блага.
В годы Советской власти вопрос о дефиниции абсолютизма практически не обсуждался до 1940 г., когда в Институте истории АН СССР прошла дискуссия по проблемам определения государственного строя, предшествующего абсолютизму Петра I. В 1951 г., на историческом факультете МГУ прошла дискуссия, непосредственно посвященная проблемам абсолютизма. Эти дискуссии выявили несхожесть позиций исследователей. Специалисты в области государства и права, как правило, были склонны не разделять понятия "абсолютизм" и "самодержавие". Историки, в отличие от правоведов, проводили определенное различие, а зачастую и противопоставляли эти понятия. Более того, применительно к различным периодам русской истории ученые-историки по-разному понимали содержание одного и того же понятия. Применительно ко второй половине XV в. под самодержавием историки понимали всего-навсего отсутствие вассальной зависимости великого князя московского от золотоордынского хана, и первым самодержцем на Руси оказывлся Ивана III Васильевич, свергнувший ордынское иго. Применительно к первой четверти XVI в. самодержавие трактовалось уже как "единодержавие" - когда власть московского государя распространилась на территорию всей русской земли, где уже были почти полностью ликвидированы суверенные княжества. Лишь при Иване IV Васильевиче, самодержавие, по мнению ученых-историков, выливается в режим неограниченной власти государя - неограниченную монархию.Но в большинстве своем историки утверждали, что в середине XVI в. в России сложилась отнюдь не абсолютная, но сословно-представительная монархия, которая в России не противоречила режиму неограниченной власти царя
В конце 1960-х годов снова возникла дискуссия, следует ли считать самодержавие особой формой неограниченной монархии или региональной разновидностью абсолютной монархии. В ходе этой дискуссии было установлено, что российское самодержавие имело две особенности по сравнению с западноевропейским абсолютизмом. Во-первых, его социальной опорой было только служилое дворянство, в то время как западные монархии опирались также и на нарождающийся класс буржуазии. Во-вторых, неправовые методы управления в целом преобладали над правовыми, личная воля русских монархов была более ярко выражена. В то же время высказывались мнения, что русское самодержавие это вариант восточной деспотии. Дискуссия 1968-1972 гг. зашла в тупик, историки так и не смогли договориться об определении термина "абсолютизм"[2][уточнить].
А.И.Фурсов предложил видеть в самодержавии феномен, не имеющий аналогов в мировой истории[3]. Принципиальное отличие в том, что если власть восточных монархов ограничивалась традицией, ритуалом, обычаями и законом, а власть западных даже в эпоху абсолютизма ограничивалась правом, на котором строился весь западный порядок (во Франции XVII–XVIII вв., считающейся модельной абсолютной монархией, король мог менять закон, но он должен был ему подчиняться), то власть русских самодержцев была властью надзаконной. Будучи совершенно оригинальным явлением, самодержавие, однако, возникло под влиянием тенденций и феноменов общеевразийского развития как русский ответ на нерусские – евразийские и мировые – воздействия и получило свою завершенную форму во взаимодействии с тенденциями и феноменами общемирового капиталистического развития.
Начало генезиса самодержавия А.И. Фурсов видит в практике взаимодействия русских князей с Ордой. Заимствовать у Орды опыт надзаконной власти Русь не могла – в Орде такой власти не было. Но надзаконной была власть ордынских ханов над Русью, над русскими князьями, одного из которых они – функционально – наделяли этой властью. Включение Руси в ордынский порядок изменило соотношение сил во властном треугольнике князь–бояре–вече. Во-первых, обретя в лице Орды и ее ратей тот инструмент насилия, которого у них не было раньше, князья резко усилили свою позицию по отношению к боярству и вечу. Во-вторых, поскольку в рамках ордынской системы шла конкуренция за ярлык, наилучшие шансы были у тех княжеств, где князь и боярство не противостояли друг другу, а выступали в единстве. Ордынизация Руси привела к тому, что возникла мутантная по своей форме ордынско-московская власть. Она имела новые качества, которых исходно не было ни в кочевых державах, ни в домонгольской Руси. Во-первых, центральная власть по ханскому поручению стала единственно значимой, реальной. Во-вторых, власть, сила, насилие стали главным фактором жизни. В-третьих, эта власть оказывалась единственным субъектом, стоявшим в качестве наместнической власти над всей русской землей – так же, как сама Орда стояла над ней. Эти качества не были прямо заимствованы у другой стороны, но возникли, хотя и не с необходимостью, но закономерно в процессе и в результате взаимодействия ханской власти Орды, с одной стороны, и русских порядков, христианского общества, с другой. Надзаконные, волевые отношения Орды и Руси длились 250 лет – срок вполне достаточный, чтобы выработать устойчивые формы отношений и практики. (А.И.Фурсов считает примечательным то факт, что монгольские династии Юань в Китае и иль-ханов (хулагуидов) в Иране стали непосредственными, внутренними правителями этих стран, испытывая на себе местное влияние, их порядков, законов и т.д., тогда как Золотая Орда осуществляла внешнюю, дистанционного характера эксплуатацию, взимая дань, т.е. осуществляя волевое, надзаконное отношение. )
[править] См. также
[править] Примечания
[править] Литература
- Захаров В. Ю. Абсолютизм и самодержавие: соотношение понятий // Электронный журнал «Знание. Понимание. Умение». — 2008. — № 6 – История.
- Ю. А. Сорокин О понятии «абсолютизм»
- Андрей Фурсов. Русская власть, история Евразии и мировая система: mobilis in mobile (социальная философия русской власти)
- В. О. Ключевский «Курс русской истории»
- Л. А. Тихомиров «Монархическая государственность»
- И. Л. Солоневич «Народная монархия»
[править] Ссылки
- Самодержавие // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
