Башкирцева, Мария Константиновна

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Мария Башкирцева
Башкирцева.jpg
1878 год
Имя при рождении:

Мария Константиновна Башкирцева

Дата рождения:

24 ноября 1858({{padleft:1858|4|0}}-{{padleft:11|2|0}}-{{padleft:24|2|0}})

Место рождения:

Гавронцы под Диканьский район Полтавская область

Дата смерти:

31 октября 1884({{padleft:1884|4|0}}-{{padleft:10|2|0}}-{{padleft:31|2|0}}) (25 лет)

Место смерти:

Париж

Страна:

Romanov Flag.svg Российская империя
Россия

Commons-logo.svg Работы на Викискладе

Мария Константиновна Башки́рцева (фр. Marie Bashkirtseff; укр. Марія Костянтинівна Башкірцева 11 ноября 1858, Гавронцы, Полтавский уезд, Полтавская губерния, Российская империя — 31 октября 1884, Париж, Франция), — французская художница российского происхождения, автор знаменитого дневника.

Биография[править | править вики-текст]

Она родилась 24 ноября 1858 года (а не 11 ноября 1860-го, как утверждают все издания «Дневника».) Мария Башкирцева родилась в имении Гавронцы (Гайворонцы) недалеко от Полтавы, в семье местного предводителя дворянства Константина Башкирцева и Марии Бабаниной.

Детство Марии прошло в селе Черняковке (владения полковника Черняка), по современному административному делению — Чутовского района Полтавской области Украины. Ежегодно, на День молодёжи, происходит международная ярмарка в Марииной долине, названной в честь Башкирцевой.

После развода мать забирает Марию, которой на тот момент было 12 лет, в Европу: Вену, Баден-Баден, Женеву. Там девушка влюбилась в герцога Гамильтона, а позднее в Ницце в аристократа Бореля. Вскоре увлечение Борелем проходит, и в 1873 году гувернантка девочки сообщает ей страшную новость: герцог Гамильтон женится, но, увы, не на ней.

Точно нож вонзается в грудь — пишет Мария в своем дневнике.

Ей уже неполных семнадцать, и на её любовном пути оказываются граф де Лардерель, Поль Гранье де Кассаньяк, Антонелли, Одифре и другие. Увлекшись де Кассаньяком, депутатом и оратором, Мария всерьёз обращается к политике. Существуют свидетельства о том, что Башкирцева пишет под псевдонимом, ибо даже в Академии Жюлиана, где девушка изучает живопись, идеи феминизма вызывали смех.

В возрасте шестнадцати лет Мария узнает, что у нее туберкулёз. Теперь она проводит много времени на курортах и чувствует приближение скорой смерти. Тем не менее, девушка задумывается и о судьбе своего дневника, который решает издать. К этому же периоду (1884) относится её известная переписка с Ги де Мопассаном, который впервые получив письмо от некоего скромного учителя Жозефа Савантена, от этой «писанины» отмахивается. В ответном письме, уже от имени девушки, а не учителя, Башкирцева отказывается от предложенного самим писателем.

Последние страницы дневника драматичны — умирает от рака учитель Марии, знаменитый французский художник Бастьен-Лепаж. Муся, как ласково называли девушку, ухаживает за своим учителем и… умирает первой. Последняя её запись в дневнике: «…Горе нам! И пусть только здравствуют консьержки!.. Уже два дня койка моя стоит в салоне, но он так велик, что его разгородили ширмами, и мне не видны рояль и диван. Мне уже трудно подняться по лестнице».'

Мария Башкирцева скончалась от туберкулёза в возрасте 25 лет. Похоронена в Париже, на кладбище Пасси. Мавзолей Марии Башкирцевой, построенный Эмилем Бастьен-Лепажем является также местом захоронения многих других членов семьи Башкирцевых-Бабаниных. Над входом в него строчка из Андре Терье, а внутри хранятся некоторые картины Башкирцевой, в том числе одна из её последних работ «Святые жены», её мольберт, мебель, скульптура.

Мопассан, посетив её могилу, сказал: «Это была единственная роза в моей жизни, чей путь я усыпал бы розами, зная, что он будет так ярок и так короток!»

Дневник[править | править вики-текст]

Автопортрет с палитрой. 1880, частное собрание

С 12 лет и до смерти Мария ведёт на французском языке дневник (105 тетрадей), ставший впоследствии знаменитым и неоднократно переведённый на многие языки, в том числе и на русский. Дневник проникнут тонким психологизмом, романтической «жаждой славы» и вместе с тем трагическим чувством обречённости.

В начале XX века эта книга была очень популярна в России, а самой известной поклонницей творчества и личности Башкирцевой была Марина Цветаева, в молодости переписывавшаяся с матерью Башкирцевой (умершей в 1920-х годах) и посвятившая «блестящей памяти» Башкирцевой свой первый сборник стихов «Вечерний альбом». На обложке своей второй книги «Волшебный фонарь» Цветаева анонсировала целый сборник под названием «Мария Башкирцева. 3-я книга стихов», однако он не вышел (а, может быть, и не был написан). Валерий Брюсов писал в своем дневнике: «Ничто так не воскрешает меня, как дневник Башкирцевой. Она — это я сам со всеми своими мыслями, убеждениями и мечтами».

Высочайшую оценку дневнику Башкирцевой дал в своей литературной автобиографии «Свояси» (1919) Велимир Хлебников:

Заклинаю художников будущего вести точные дневники своего духа: смотреть на себя как на небо и вести точные записи восхода и захода звёзд своего духа. В этой области у человечества есть лишь один дневник Марии Башкирцевой — и больше ничего. Эта духовная нищета знаний о небе внутреннем — самая яркая чёрная Фраунгоферова черта современного человечества[1].

Дневник Башкирцевой нередко сравнивают с Дневником Елизаветы Дьяконовой. Сравнивая дневники, критики нередко отдавали предпочтение нерехтской провинциалке. «Покойная Елизавета Дьяконова задалась тою же целью, что и Мария Башкирцева, написать „дневник“, который послужил бы „фотографиею женщины“, — отмечал в „Петербургской газете“ некто под псевдонимом Одиссей, — но у Башкирцевой получились негативы, несколько драматизированных, театральных поз, тогда как Дьяконова верна правде и реальна до последнего штриха». В том же смысле высказался В. В. Розанов. Ещё до завершения первого издания, в 1904-м, он выступил на страницах «Нового времени» с горячим призывом: «Прочитайте два тома интереснейшего „Дневника“ г-жи Дьяконовой! Во-первых, до чего всё это русское, „Русью пахнет“, если сравнить этот непритязательный „Дневник“ с гениально-порочным „Дневником“ полуфранцуженки Башкирцевой. Сколько здесь разлито души, дела, задумчивости, какие прекрасные страницы посвящены размышлениям о смерти. Сколько заботы о народе, детях, семье, — заботе не фактической (по бессилью), но, по крайней мере, в душе».

Мишель Тарновский. Мария Башкирцева. 1914. Музей изящных искусств Ниццы

А двенадцать лет спустя, после того, как вышло уже четвёртое издание дьяконовского «Дневника», Розанов обозначил своё пристрастие к нему ещё отчетливей, заявив, что «это одна из прелестнейших книг русской литературы за весь XIX век».

Сама Дьяконова писала о дневнике Башкирцевой:

«Я окончила читать дневник Марии Башкирцевой. Он не произвёл на меня ни малейшего впечатления. Личность автора — в высшей степени несимпатична. Отыщите хоть одну привлекательную сторону её характера, укажите искреннее, сердечное движение в этой книге! „Я“ — переливается на всех страницах тысячами оттенков, от мрачного до светлого — и наоборот.

Не понимаю, как могли заинтересоваться этим дневником за границей: Гладстон отозвался о нём как об одном из величайших произведений конца этого века. Другие превозносят эту книгу до небес, потому что в ней будто бы „весь отразился век, век нынешний, блестящий, но ничтожный“, и Мария Б. была его самой типичной представительницей.

Бедное XIX столетие! Оно отразилось в самолюбивом, слабом и безнравственном человеке! Неужели оно, подходя уже к концу, не заслужило лучшего сравнения?..

М. Б-ва, конечно, искренна в дневнике, она рисует себя такой, какая она есть. Её нельзя назвать талантливой, даровитость — вот её блеск. Но чудовищен этот ужасный эгоизм под блестящей прекрасной внешностью. Если дать прочесть эту книгу монаху, он скажет: „Заблудшая, несчастная душа“ — и, пожалуй, будет прав. Горько видеть, как увлекаются в наше время подобными книгами…

Вы не подумайте, что я пишу это от женской зависти. Мало ли на свете людей, более стоящих зависти!»

Судьба наследия[править | править вики-текст]

В ателье. Картина М. К. Башкирцевой, хранится в Днепропетровске

Имение Башкирцевых было продано в 1900 году графу С. Д. Шереметеву.

В 1917—1919 годах имение было разрушено; в годы войны от него не осталось и следа.

В 1908 году Мать Башкирцевой передала в музей Александра III большую коллекцию работ Марии (141 работу: среди них — рисунки, эскизы, полотна, пастели, скульптурные этюды). В 1930 году из Русского музея (с 1917 года так назывался музей Александра III) Ленинграда в Днепропетровский музей было передано две картины Башкирцевой, в 1932 году по запросу Наркомпроса УССР Русский музей передал на Украину 127 работ Башкирцевой. Несколько работ было передано в 1929 году в Красноярск. В Русском музее осталось восемь живописных полотен и 13 рисунков Марии Башкирцевой.

Во время эвакуации Харьковской картинной галереи бесследно пропали 66 полотен Башкирцевой. Сегодня в музеях Украины есть только три её картины: в музее Харькова, Днепропетровска и Сум.

Оригинальные работы Башкирцевой ныне являются редкостью, ввиду того, что большая их часть погибла во время Второй мировой войны при бомбёжке Гавронцев.

В 1980-х годах в Национальной библиотеке был обнаружен оригинальный текст дневника, ранее считавшийся утраченным. При его изучении обнаружилось, что большая часть дневника Башкирцевой неизвестна публике, а уже опубликованная содержит ряд лакун и явных искажений (в том числе и год рождения художницы), внесённых семьёй, не желавшей оглашения своих семейных тайн.

Ныне идёт публикация полного текста дневника на французском языке, а также его английского перевода (доступна первая часть под названием «I Am the Most Interesting Book of All». Ожидается также выход второй части английского перевода под рабочим названием «Gloria Cupiditas»). Полное издание по-новому раскрывает личность Башкирцевой, а также освещает жизнь эпохи.

Украинский литературовед Михаил Слабошпицкий издал роман «Мария Башкирцева», переведённый на русский и французский языки[2] Большое исследование личности Башкирцевой проделал писатель Александр Александров. Итогом его работы стала книга «Подлинная жизнь мадемуазель Башкирцевой».[3] Александров частично использовал книгу Коснье [1] [2]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Хлебников Велимир. Свояси // Хлебников Велимир. Собрание сочинения в шести томах / Под общей редакцией Р. В. Дуганова; составление, подготовка текста и примечания Е. Р. Арензона и Р. В. Дуганова. — М.: ИМЛИ РАН, Наследие, 2000. — Т. 1. — С. 9. — ISBN 5-9208-0022-4.
  2. Михайло Слабошпицький. Марія Башкирцева (життя за гороскопом). Роман-есе. Радянський письменник, Київ, 1986. 299 с., іл.
    Михайло Слабошпицький. Марія Башкирцева (життя за гороскопом). Роман-есе. П’яте видання. Ярославів Вал, Київ, 2008. 272 с., іл.
    Михайло Слабошпицкий. Мария Башкирцева. Роман-эссе. Пер. с укр. Н. А. Кублановский. Иваново : МИК, 2002. — 239 с.: ил. — ISBN 966-605-075-7 (укр.) — ISBN 5-89222-031-1 (рус.)
  3. Александр Александров Подлинная жизнь мадемуазель Башкирцевой. — М.: «Захаров», 2003. — 230 с. — ISBN 5-8159-0310-8.

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]