Битва при Кызыл-Тепе

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Битва при Кызыл-Тепе
Дата

13 (25) августа 1877 года

Место

Кызыл-Тепе, близ Карса

Итог

Победа турок

Противники
Российская империяFlag of Russia.svg Российская империя Османская империяFlag of the Ottoman Empire.svg Османская империя
Командующие
Флаг России князь Чавчавадзе
Флаг России И. Е. Лорис-Меликов
Флаг Османской империи Ахмед Мухтар-паша
Силы сторон
17,5 батальонов, 8 эскадронов, 28 сотен
Всего: 14 300
5 батарей
Всего: 30 000
8 батарей, 48 орудий
Потери
244 убито, 748 ранено, 44 контужено
Всего: 1036
457 убито, 1128 ранено
Всего: 1585
 Просмотр этого шаблона Русско-турецкая война (1877—1878)

Битва при Кызыл-Тепе — сражение между русскими и турецкими войсками, которое произошло 13 (25) августа 1877 года во время Русско-турецкой войны.

Предпосылки[править | править исходный текст]

12 (24) августа 1877 года русские лазутчики дали знать, что турки нападут 13 или 14 августа на Башкадыклярский лагерь.

Ввиду этого, в русских войсках были приняты следующие меры:

  • Все лишние тяжести были свезены в кюрюкдаринский вагенбург.
  • Кызыл-Тепе было приказано занять 2 батальонами 152 пехотного Владикавказского полка и четырьмя 9-фунтовыми орудиями 3-й батареи 39-й артиллерийской бригады под командованием полковника Романовича.

К вечеру 12 августа укрепления, возводимые на Кызыл-Тепе 2-й ротой 1-го Кавказского саперного батальона, 2-м и 3-м батальонами 157-го пехотного Имеретинского полка были не закончены. В 9 часов вечера их осмотрел полковник Я. Д. Малама, который признал укрепления негодными, так как они были сложены не из земли, а из камня. Также не было возможности поднять на гору полевые орудия. Вследствие этого, Владикавказцы и дивизион батареи полковника Е. С. Мусхелова расположились на правом берегу реки Мавряк-чай перед лагерем, рассчитывая подняться на Кызыл-Тепе утром 13 августа. Гора оставалась занятой лишь одним 3-м батальоном 157-го пехотного Имеретинского полка майора Миллера.

Планы турок[править | править исходный текст]

Турки, зная что гора занята одним батальоном решили, опираясь своим правым флангом на Кызыл-Тепе, перейти остальными силами в наступление с обходом правого фланга русских войск. Овладение Кызыл-Тепе и Уч-Тепе османскими войсками угрожало тылу и сообщениям Главных сил с Александрополем, и тем самым муширу[1] облегчалась дальнейшая задача — вторжение в государственные границы Российской империи. К двум часах ночи 13 августа 1-я кавалерийская дивизия турок должна была двинуться на Кызыл-Тепе и овладеть ей. 2-я кавалерийская дивизия должна была маневрировать между Кызыл-Тепе и Уч-Тепе с целью поддержки 1-й кавалерийской дивизии и обеспечения ей безопасности со стороны Арпачая. Вслед за 1-й кавалерийской дивизией на Кызыл-Тепе должна была наступать 4-я пехотная дивизия с двумя батареями под командованием Али-Паши, а во флаг кызылтапинской позиции, восточнее Суботана, — бригада Кафтан-Магомет-бея с одной батареей. Их общим резервом назначалась 1-я пехотная дивизия с двумя батареями.

Расположение русского гарнизона на Кызыл-Тепе[править | править исходный текст]

Около 10 часов утра 12 августа командир 157-го пехотного Имеретинского полка полковник Карасев получил от полковника Маламы приказание следующего содержания:

« Сейчас выслать один батальон на Кызыл-Тепе для снятия батальона Гурийского полка с караула этой горы. »

Согласно этому приказанию в 11 часов утра 3-й батальон Имперетинского полка занял на Кызыл-Тепе все караульные посты. С наступлением сумерок, около 7 часов вечера спустил 2 роты своего батальона к подошве горы, где они заняли ложбину перед южной вершиной и все пространство правея её, до оврага. Для их поддержки были выставлены 3 заставы — по взводу от разных рот — и 3 взвода заняли западную высоту. 1 ½ роты со знаменем осталась на седловине и составили главный караул. Правее и левее Имперетинцев сторожевые посты заняли казаки и милиционеры, а в резерве аванпостов 3-й эскадрон Нижегородского полка.

Ход битвы[править | править исходный текст]

Захват Кызыл-Тепе[править | править исходный текст]

Около двух часов ночи 13 августа, одновременно, в нескольких местах послышался крик филина, похожий на условный знак. Спустя полчаса, на правом фланге нашей цепи, занятом Имеретинцами, раздался выстрел, затем, сразу последовало несколько залпов, и по все линии началась перестрелка. Турецкая конница во главе с Кундуховым и Магомет-беем незаметно подкралась к нашим аванпостам и, на оклик часовых, дала верный пропуск «Фитиль»; смяв, затем, правый фланг нашей цепи. Она бросилась в гору к западной вершине, имеющий с этой стороны довольно плоский скат. Впереди неслись горцы Кундухова, одинаково одетые с нашими конно-иррегулярными полками из туземцев, крича по-русски: «Не стреляйте, это свои.» За кавалерией следовали бегом таборы турецкой пехоты.

При свете ружейного огня можно было видеть, что значительная часть неприятельской пехоты и кавалерия лезли на гору. Подпоручик Петропавловский, занимавший с тремя взводами 10-й роты Имперетинцев западную вершину этой горы, встретили турок дружным залпов и криком «Ура!». Неприятель не выдержал натиска и повернул назад. Но в это время новые толпы турецкой пехоты, показавшиеся с левой стороны, заставили войска Петропавловского отступить. Майор Миллер, как только заметил, что неприятель атаковал правый фланг, двинулся с тремя резервными взводами 9-й роты Иперетинцев на помощь войскам Петропавловского. Едва он поднялся на половину возвышенности, как со стороны седловины, где оставался последний резерв[2] грянул залп и войска поднялись в атаку. В то время, когда происходил бой за западной вершине, турецкая дивизия под командованием Али-Паши начала подниматься на Кызыл-Тепе и заняла южную вершину, а несколько её таборов двинулись на седловину. Только темнота ночи спасла 12-ю роту от полного уничтожения. Тем временем на седловину поднялись, — сильно расстроенные и ослабленные огромными потерями, — бывшие в цепи, 3-я стрелковая и 11-я рота Имеретинцев.

Осыпаемый градом пуль и теснимый со всех сторон неприятелем 3-й батальон Имеретинцев потеряв уже значительную часть офицеров и низших чинов, оказался в критическом положении. Тем не менее, майор Миллер, имея ввиду важность удержания Кызыл-Тепе и ожидая скорого прибытия Владикавказцев с половиной батареи артиллерии на помощь, послал ординарца в лагерь с докладом о положении дела и решил держаться на седловине.

Заметив малочисленность русских сил, турки набросились на Имеретинцев ещё с большим ожесточением, по видимому, желая уничтожить остатки наших войск.

Было уже около 4 часов утра, когда майор Миллер, не видя помощи себе, решил, наконец, отступить. Отстреливаясь и отбиваясь от наседавшего со всех сторон врага, теряя много людей, батальон спустился с горы к оврагу и расположился на позиции. Турки немедленно заняли Кызыл-Тепе, быстро начали окапываться и, втащив на гору орудия, тотчас же открыли артиллерийский огонь по башкадыклярскому лагерю.

Думая, что Кызыл-Тепе ещё в руках русских, подполковник Есипов выдвинул вперед сводный батальон под командованием майора Тумкковского. Прикраваясь стрелковой цепью, Владикавказцы ускоренным шагом подошли к Кызыл-Тепе, но в пятиста шагах от подошвы горы были встречены огнем и отступили. Тумковский приказал дожидаться рассвета. В это время подошел 4-й батальон Владикавказцев и стал левее сводного полка, а 3-я батарея полковника Мусхелова заняла позиции в 1 100 м от Кызыл-Тепе и открыла по ней огонь. Одновременно с этим послышались выстрелы на правом фланге из орудий 1-й батареи 40-й артиллерийской бригады.

Действие войск авангарда русских войск[править | править исходный текст]

Вслед за Владикавказцами из лагеря выступили остальные части авангарда — кавалерия и конная артиллерия. Генерал-лейтенант князь Чавчавадзе получив в 2:45 от казака, прискакавшего с передних постов, известие о нападении турок на Кызыл-Тепе, тотчас же выслал ординарцев в пехотный лагерь, расположенный на правом берегу Мавряк-чая, с приказанием выступить к Кызыл-Тепе, но пехота уже прибыла и завязала бой.

Для защиты правого фланга русских позиций к Кюльверану были направлены 16-й драгунский Нижегородский и Чеченский конно-иррегулярный полки со 2-й Кубанской батареей. Сам генерал-лейтенант князь Чавчавадзе с четырьмя эскадронами, 23 сотнями и 8 орудиями двинулся к Кызыл-Тепе, но в темноте кавалерия забрала слишком в сторону и очутилась левее горы.

С рассветом к пяти-шести часам утра русская боевая линия располагалась так: на правом фланге находились 1-й и 2-й батальоны 157-го пехотного Имеретинского полка, 16-й драгунский Нижегородский и Чеченский конно-иррегулярный полки, 1-я батарея артиллерийский бригады и 2-я Кубанская конная батарея; в центре, у оврага, — 3-й батальон 157-го Имеретинского полка, далее 2 батальона пехотного Владикавказского полка и 3-я батарея 139-й артиллерийской бригады, на левом фланге — кавалерия с 1-й Терской конной батареей.

Подъехав к боевым линиям, Чавчавадзе, по согласию с полковником Маламой и Романовичем, решил попытаться взять Кызыл-Тепе. С этой целью, находя фронтальную атаку очень трудной, признано было удобным постепенно штурмовать гору, причем главную атаку направить на восточную вершину, как более доступную, а овладев ею, перейти на южную и, затем выбить турок с самой западной высоты Кызыл-Тепе.

Войска авангарда должны были выполнить следующее: 2 батальона 152-го Владикавказского пехотного полка под командованием полковника Романовича должны были взять влево и атаковать Кызыл-Тепе с восточной стороны; 2-й батальон 157-го пехотного Имеретинского полка, имея в резерве два другие батальона своего полка, должен был действовать с западной стороны; 3-я батарея 39-й артиллерийской бригады, передвинувшись вправо, совместно с 1-й батареей 40-й артиллерийской бригады должны были подготовлять атаку сосредоточенным огнем. С той же целью 2-я Кубанская и 1-я Терская конная батареи, под прикрытием 16-го драгунского Нижегородского и 17-го Северского полков, должны были обстреливать: первая — западную, вторая — восточную вершины; кавалерия: Кубанский и 2-й Владикавказский казачьи, 3-й Дагестанский, Александропольский и Дворянский конно-иррегулярные полки под начальством генерал-майора Лорис-Меликова — должна для защиты левого фланга, двинуться вперед.

Согласно полученным приказаниям, войска под командованием полковника Мусхелова выдвинулись в первую линию и заняли позицию на возвышенности, позади оврага и левее 3-го батальона Имеретинского полка; батарея переходила взводами, чтобы не прекращать огня, и все время стреляла картечными гранатами, направляя выстрелы на седловину. 1-я батарея 40-й артиллерийской бригады заняла позицию в 586 метрах от Кызыл-Тепе и открыла огонь по западной вершине шарохами с дистанционной трубкой. Полковник А. А. Кельнер с Нижегородским драгунским полком и 2-й Кубанской батареей, выдвинувшись с западной стороны на 211 метров от Кызыл-Тепе приказал батарее занять позицию под прикрытием 1 эскадрона, а 2-й 4-й эскадроны выстроил развернутым фронтом немного сзади батареи. 1-я Терская конная батарея полковника Прозоркевича под прикрытием Северского полка заняла позицию на левом фланге, по восточной стороне от Кызыл-Тепе. Таким образом, около 6 часов утра 32 орудия с трех сторон громили Кызыл-Тепе, подготовляя Владикавказцам и Имеретинцам успех предстоящего штурма горы.

Первая атака Кызыл-Тепе[править | править исходный текст]

Тем временем, полковник Романович с двумя батальонами 152-го пехотного Владикавказского полка за исключением одной роты, оставленной им для связи с Имеретинцами и для прикрытия левого фланга батареи полковника Мусхелова, двинулся в обхват Кызыл-Тепе. Восточная вершина горы имеет у подножия террасовидный уступ, который как и вершина был занят турками. Предварительно атаки вершины надо было овладеть им. Подойдя к подошве горы полковник Романович, для обеспечения своего левого фланга, ½ роты стрелков, а 2½ роты оставил в резерве; с остальными четырьмя ротами он направился в гору, выслав при этом, для штурма пригорка, 16-ю роту Владикавказцев. Люди, буквально, расстреливаемые турками, молча и тяжело дыша поднимались вверх, встречая ещё на каждом шагу множество камней. Достигнув пригорка и будучи поддержана второй линией, 16-я рота поручика Абраменко, после короткого штыкового боя, овладела им. Турецкая пехота, оставив на месте своих офицеров, солдат и побросав, провожаемая залпами Владикавказцами с 25-50 шагов, бросилась в рассыпную к вершине горы.

В этот сравнительно короткий промежуток боя Владикавказцы потеряли 4 обер-офицера и много нижних чинов. Овладев пригорком, полковник Романович заложил густую цепь стрелков для обстреливания фланговым огнем неприятеля, занимавшего южную вершину, и подготовки атаки восточной вершины. Турки, уступив русским войскам часть позиций, укрылись за противоположными скатами, а их стрелки засели за гребнем высот. Кызыл-Тепе покрылась сплошным дымом. Треск разрывавшихся гранат русских, сильная ружейная стрельба и стоны раненых представляли собой ужасающий хаос.

Одновременно с Владикавказцами, по приказанию генерал-лейтенанта князя Чавчавадзе, полковник Карасев двинул в атаку Имеретинцев на западную высоту. Имеретинцы, поддерживаемые огнем артиллерии, смело двинулись вперед и приблизившись на 900 шагов к неприятельской цепи, остановились, залегли и открыли сильный огонь. Кызыл-Тепе, имея с этой стороны крутые скаты, обрывающиеся в овраг и усеянные камнями, представляла трудно-доступную позицию. Едва турки заметили оттуда наше движение, как на батальоны русских посыпался град свинца, который по мере приближения к горе усилился до такой степени, что одиночным выстрелов не было слышно, и все слилось в один общий непрерывный гул. За несколько минут в рядах атакующих погибла масса людей. Приблизившись к цепи турок на 600—700 шагов, Имеретинцы снова залегли и открыли огонь из винтовок системы Крынка. Но тут оказалась полная непригодность ружей русских в бою с неприятелем, вооруженным винтовками системы Пибоди-Мартини. Наши пули на глазах у всех не долетали до цели, делая рикошеты. Подобное зрелище только ободряло турецких стрелков, и их огонь становился все сильнее и губительнее. Батальоны Имеретинцев сильно редели. К 9 часам утра выбыло из строя убитыми и ранеными: 1 штаб, 12 обер-офицеров и 384 нижних чина. Овладеть с этой стороны высотой, без подготовки атаки ружейным огнем, оказалось нам не по силам. Имеретинцы 3 раза атаковали и в конце концов были вынуждены отступить: 1-й батальон к реке Мавряк-чай, а 2-й и 3-й — залегли за возвышенности направлением к Кызыл-Тепе. В это время был ранен в лоб генерал-лейтенант князь Чавчавадзе. Командование войсками авангарда было передано генерал-майору Лорис-Меликову, а командование кавалерией принял полковник князь Витгенштейн.

Направление подкреплений к Кызыл-Тепе и Суботану[править | править исходный текст]

Генерал-адъютант Лорис-Меликов, выехав на рассвете к Караялу, заметил, что направление взятое генерал-майором Комаровым было ошибочным: турецкая пехота находилась на линии Кызыл-Тепе — Хаджи-Вали и наступала со стороны Большие Ягны. Опасаясь — как за слабые стороны нашего авангарда, так и за участь колонны генерал-майора Комарова, Лорис-Меликов, около 8 часов сделал следующие распоряжения: для поддержки Комарова был направлен 16-й гренадерский Мингрельский полк и 5-я батарея Кавказской гренадерской артиллерийской бригады [1] под общим командованием генерал-майора Зедергольма, а к Баш-Кадыкляру пероначально — 6 рот 15-го гренадерского Тифлисского полка,[3] а затем два батальона (3-й и 4-й) с 4-й и 6-й батареями Кавказской гренадерской артиллерийской бригады под командованием полковника Ридигера. 1-я бригада Кавказской гренадерской дивизии с 1-й, 2-й и 3-й батареями Кавказской гренадерской бригады были передвинуты к Караялу, а 158-й Кутаисский и 159-й Гурийский пехотные полки с четырьмя батареями 40-й артиллерийской бригады — в резерв у Кюрюк-Дара.

Овладение частью позиций на Кызыл-Тепе[править | править исходный текст]

Было около 9 часов утра, когда 15-й Тифлисский гренадерский полк прибыл к Баш-Кадыкляру. Первые 6 рот Тифлисцев с 4-й батареей были направлены прямо к Кызыл-Тепе, при чём 2 роты 1-го батальона оставались в прикрытии 4-й батареи подполковника Калакуцкого, занявшего позицию к северо-востоку от горы и тотчас же открывшего огонь по турецкой пехоте и артиллерии, занимавших Кызыл-Тепе. 2-й батальон Тифлисцев, отделив 6-ю роту для смены у Тайналыха казачьей цепи, расстрелявшей все свои патроны, перестроился в боевой порядок и наступал прямо на её восточные скаты. Своевременное прибытие 3-х рот Тифлисцев значительно облегчило трудное положение Владикавказцев, у которых, вследствие громадных потерь, роты сильно поредели, да и патроны были уже на исходе. К этому времени из строя уже выбыло: 16 нижних чинов убитыми, 7 офицеров и 101 нижний чин ранеными и 3 офицера контуженными. Чтобы пополнить недостаток в патронах Владикавказцы заменили (частью) свои винтовки турецкими «Пибоди», брошенными в большом числе при отступлении турок. Полковник Романович воспользовавшись прибытием подкреплений, с тремя ротами Тифлисцев и двумя Владкавказцев перешел в наступление и восточная вершина в 10 часов была уже в наших руках.

С занятием этой позиции, турки, поражаемые фланговым огнем из берданок гренадеров, очистили южную вершину и все свои силы сосредоточили на западной, самой высокой и трудноспособной высоте.

К 10 часам подошел полковник Ридигер с остальными двумя батальонами своего полка и 6-й батареей.

Отступление войск авангарда к реке Мавряк-чай[править | править исходный текст]

Генерал-майор Лорис-Меликов, руководивший действиями войск авангарда, ещё около 8 часов утра получил записку от начальника штаба корпуса с приказанием отходить к Караялу; при этом сообщалось о скором прибытии к авангарду колонны генерал-лейтенанта Девеля. Исполнение этого приказа поставило генерал-майора Лорис-Меликова в крайне затруднительное положение. Он хорошо понимал, что при содействии отряда генерал-лейтенанта Девеля, являлась полная возможность овладеть Кызыл-Тепе, в особенности же — при условии удержания за нами той части, которая была занята Владикавказцами и Тифлисцами. Кроме того, громадные жертвы, понесенные нашими войсками при атаке Кызыл-Тепе могли повториться снова при повторной атаке, это заставило генерал-майора Лорис-Меликова не торопиться с исполнением полученного указания и оставаться на занятых нами позициями — или до прихода генерал-лейтенанте Девеля, или до получения нового приказа об отступлении. Послав донесение корпусному командиру о принятом им решением, Лорис-Меликов нашел возможным, по прибытии 3½ батальонов гренадеров с двумя батареями, продолжать атаку Кызыл-Тепе. Во исполнение этого решения этого решения полковнику Ридигеру было приказано с одним батальоном Тифлисского и двумя батальонами Владикавказского полков, заняв восточную вершину горы, постараться овладеть западной вершиной — последним оплотом турок, а 6-й батарее полковника Санджакова сменить 1-ю Терскую конную батарею, действовавшую на нашем левом фланге, израсходовавшую все свои снаряды и сильно пострадавшую. Заняв позицию, 6-я батарея открыла огонь сперва по турецкой пехоте, наступавшей на нашу кавалерию, а затем против турецких сувари, обходивших её левый фланг. Удачное действие картечных гранат заставило турок поспешно отступить, после чего они больше не показывались.

Полковник Ридигер, оставив 3-й батальон Тифлисцев в резерве, двинулся с 4-м батальоном прямо на гору. Приняв командование войсками на Кызыл-Тепе и обсудив с полковником Романовичем положение, полковник Ридигер решил штурмовать западную вершину Кызыл-Тепе с фронта, но при условии охвата её левого фланга. Для этого он отправил ординарца к генерал-майору Лорис-Меликову с просьбой прислать ещё 3-й батальон Тифлисцев и взвод артиллерии. Но в то самое время, когда все уже было обусловлено и оставалось лишь начать решительные действия, прибыл начальник штаба 2-й сводной кавалерийской дивизии полковник Бутурлин с приказанием — отступить. Таким образом, в самый интересный и решительный период боя, когда все обстоятельства складывались в нашу пользу, войска вынуждены были очистить позиции, занятые с большими жертвами. Подобрав убитых и раненых, первыми спустились с горы Владикавказцы, а за ними, перекатными цепями, отступили и Тифлисцы.

Отступившие батальоны заняли позицию между рекой Мавряк-чай и оврагом, огибающим Кызыл-Тепе, имея: на правом фланге — 157-й Имеретинский полк с 1-й батареей 40-й артиллерийской бригады (4 орудия); в центре — 2 батальона 152-го Владикавкзского пехотного полка с 3-й батареей 39-й артиллерийской бригады (3 орудия), и на левом фланге — 15-й Тифлисский гренадерский полк с 4-й и 6-й батареями Кавказской гренадерской артиллерийской бригады.

Последствия[править | править исходный текст]

Известие о занятии Кызыл-Тепе было принято к Константинополе на решительную победу, и Мухтар-паша был награждён султаном титулом «Гази». С того времени престиж Мухтар-паши сильно поднялся в глазах не только Оттоманской порты, но и в турецком войске, и, по видимому, более не сомневались, что турецкий главнокомандующий не только очистит всю страну до Арпачая, но даже будет зимовать в Тифлисе или Ереване. Подобные надежды турецкого правительства основывались главным образом на слухе, что на Кавказе поголовное восстание, которое в значительной мере должно было облегчить вторжение армии Мухтара в пределы Закавказья.

С занятием новых позиций, турки тотчас начали их укреплять. При этом особенное внимание было обращено на оборону Малых Ягны и Кызыл-Тепе, где турками были возведены сильные укрепления, вооруженные орудиями полевой и крепостной артиллерии, а скаты, обращенные к Баш-Кадыкляру у Кюрюк-Дара (тур.)русск., были унизаны траншеями.

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Мушир — полный генерал в Турции
  2. 3 взвода 12-й роты со знаменем под командованием поручика Попова.
  3. 2-й батальон и две роты 1-го батальона

Литература[править | править исходный текст]