Большая пятёрка (психология)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Больша́я пятёрка — диспозициональная (от англ. disposition — предрасположенность) модель личности человека. Продолжает линию исследований, начатую Г. Олпортом, Г. Айзенком и Р. Кэттелом, предполагавшими, что личность характеризует меру индивидуальных различий человека в степени и форме адаптации к социальной среде с учетом биологических свойств индивида.

В соответствии с названием, модель предполагает, что личность человека включает в себя пять общих и относительно независимых черт (диспозиций):

Модель выводится эмпирически, с использованием данных самоотчетов (вопросники, шкалы прилагательных), экспертных оценок (внешних наблюдателей за поведением) и данных поведенческих, получаемых в рамках исследований. Основным статистическим средством извлечения модели является эксплораторный факторный анализ. Таким образом, в эмпирических исследованиях 5 черт чаще всего предстают в виде сравнительно автономных факторов.

История[править | править вики-текст]

Прямым предшественником Большой Пятерки, по всей видимости, является 3-факторная модель личности Г.Айзенка. Последняя включала в себя экстраверсию, невротизм и психотизм. В некотором смысле, необходимость возникновения Большой Пятерки обусловлена эмпирическими трудностями извлечения фактора психотизма.

Впервые 5-факторная модель была получена в ряде исследований, выполненных в 1960-е годы (Borgatta, 1964; Norman, 1963; Tupes & Christal, 1961). Тем не менее, последующие 20 лет прошли при превосходстве моделей Айзенка и Кэттела. Так, если в середине 1980-х индекс цитирования Большой Пятерки уступал совокупному индексу цитирования моделей Айзенка и Кэттела более чем в 100 раз, то к середине 1990-х две группы моделей сравнялись по частоте цитирования, а к 2009 году уже частота цитирования Большой Пятерки превзошла использование моделей Айзенка и Кэттела вместе взятых более чем в 50 раз (John et al., 2008; основано на базе данных Американской психологической ассоциации PsychINFO).

Norman (1963) впервые называет пять факторов экстраверсией, доброжелательностью, добросовестностью, эмоциональной стабильностью и культурой (culture). Эра Большой Пятерки, видимо, начинается с работы Goldberg (1981). Именно в этой работе впервые появляется сам термин. Говоря о том, что Пятерка «Большая», Goldberg подчеркивает не ее особое значение, а широту охвата личностных проявлений, способность включать в себя факторы низшего порядка. В качестве эмпирических показателей черты личности Goldberg вслед за предыдущими авторами (в первую очередь, Allport & Odbert, 1936; Baumgartner, 1933; Cattell, 1943; Norman, 1967) использует списки прилагательных, предполагая, что язык является исчерпывающим носителем личностной изменчивости человека. Этот подход к исследованию структур личности известен как психолексический. В 1992 Goldberg опубликовал устойчивую 5-факторную модель личности, основанную на прилагательных.

Перевод Большой Пятерки[править | править вики-текст]

Лингвистическая природа модели определяет ее привязку к качествам языка. Главное и желательное допущение заключается, естественно, в том, что Большая Пятерка является образованием надкультурным, в сущности, не зависимым от языка. Однако вероятность существования специфических, культурно обусловленных, факторов весьма велика.

Первые переводы тестов Большой Пятерки с английского были сделаны на рубеже 1980-90-х годов. Судя по публикациям, вслед за английскими тестами появились немецкий и голландский.

Немецкий проект был начат в Билефельде. В ходе стартового исследования было осуществлено всесторонее «психолексическое» изучение описателей личности, имеющихся в немецком языке (Angleitner, Ostendorf, & John, 1990). В результате Ostendorf (1990) получил посредством факторного анализа явную репликацию «английской» Большой Пятерки. Более того, осуществив emic-etic-анализ (сопоставление пунктов, полученных на собственном языке (emic) с пунктами, просто переведенными (etic)), Ostendorf (1990) обнаружил полное соответствие в структуре между данными, полученными в рамках этих двух подходов.

Hofstee, De Raad с коллегами из Гронингенского университета (De Raad et al., 1988; Hofstee et al.,1997) получили модель Большой Пятерки, согласующуюся с английской. Однако «английский» фактор культуры (открытости опыту) у голландцев содержательно больше походил на непокорность и неконвенциональность. Итальянская модель (Caprara & Perugini, 1994) оказалась в основном похожей на голландскую.

В течение 1990-х годов был проведен целый ряд «региональных» исследований Большой Пятерки. Модель получила свою эмпирическую поддержку на китайской (Yang & Bond, 1990), чешской (Hrebickova & Ostendorf, 1995), греческой (Saucier, Georgiades, Tsouasis, & Goldberg, 2005), израильской (Almagor et al., 1995), венгерской (Szirmak & De Raad, 1994), польской (Szarota, 1995), испанской (Benet-Martinez & Waller, 1997), филиппинской (напр., Church & Katigbak, 1989; Church et al., 1997), турецкой (Somer & Goldberg, 1999) выборках. Была получена эмпирическая верификация Большой Пятерки и в России (Shmelyov & Pokhil’ko, 1993). В целом, результаты этих исследований показывают, что во многих языках получаются структуры, похожие на Большую Пятерку, хотя иногда образуются 2 «местных» фактора, согласующихся с одним из традиционных факторов. Больше всего проблем возникает с 5 фактором, который варьируется от чистого интеллекта (на немецких выборках) до неконвенциональности и непокорности в голландских и итальянских группах.

Методы измерения Большой Пятерки[править | править вики-текст]

Наиболее широкую известность и применимость при изучении Большой Пятерки получает вопросник NEO-PI-R (Costa& McCrae, 1992). Полная версия NEO-PI-R содержит 240 пунктов (5 факторов х 6 аспектов в факторе х 8 вопросов). Впоследствии в основном используют укороченный вариант теста, состоящий из 60 пунктов (5 факторов х 6 аспектов х 2 вопроса). NEO-PI-R хорошо коррелирует с замерами посредством других подходов, в частности, Q-сортировки. Тест можно использовать при оценках индивида сторонним наблюдателем (экспертом).

Одним из последних методов тестирования Большой пятерки является BFI (Big Five Inventory; John,Danahue, & Kentle, 1991; Benet-Martinez & John, 1998; John & Srivastava, 1999; Rammstedt & John, 2005, 2007). В отличие от прочих тестов Большой Пятерки, BFI использует в качестве стимульного материала фрагменты предложений, что, по задумке, должно увеличить надежность теста.

Еще одна пригодная шкала для измерения модели Личностный тест Хогана (Hogan Personality Inventory; Hogan, 1986).

Факторная структура[править | править вики-текст]

Судя по всему, факторы не являются ортогональными. Однако корреляции между факторами, хотя и являются статистически значимыми, но остаются весьма умеренными, в среднем, r=0.26, а по отдельным шкалам не превышают r=0.35 (John & Soto, 2007; John et al., 2008 на выборке 829 студентов Беркли).

Каждый фактор состоит из аспектов (facets). John et al. (2008) полагают, что величина корреляций аспектов, измеренных разными тестами, свидетельствует о центральности — периферийности того или иного аспекта.

Добросовестность может быть достаточно хорошим предиктором академической успеваемости и производственной эффективности, в том числе, при контроле показателя интеллекта (Higgins et al., 2007).

Предпринимаются попытки установить функциональную достаточность 5-факторной модели. Так, van Egeren (2009) отмечает, что каждая из пяти черт выполняет определенную функцию в плане адаптации индивида к социальной среде. В частности, экстраверсия отвечает за приближение положительных событий, нейротизм — за избежание негативных событий, добросовестность — за эффективное управление реакциями приближения и избежания, открытость опыту — интерес к различного рода наградам, а доброжелательность — к формированию социальных альянсов и связей.

C 1999 года в странах СНГ применяется «пятифакторный опросник личности (5PFQ)» на базе теорий личности Олпорта, Кеттелла и Айзенка[источник не указан 376 дней].

Большая Пятерка в детском возрасте[править | править вики-текст]

John et al. (1994), используя Q-сортировку, получили у детей базовую модель с двумя дополнительными факторами. 6-й фактор, Раздражительность (Irritability), вероятно, характеризует склонность плакать, гневаться, обижаться на обзывания. 7-й фактор, Активность (Activity), включал разные виды физической активности, таких как беготня, игривость. Lieshout and Haselager (1994) на голландских детях в возрасте от 3 до 16 лет обнаружили пятифакторную модель c двумя дополнительными факторами: активностью и зависимостью (dependency). Под последней понимается стремление понравиться и полагание на других.

Связь с поведением[править | править вики-текст]

Значение личностных моделей во многом определяется их способностью предсказывать поведение индивида. Некоторые исследовательские группы [какие?] пытаются определить способность Большой Пятерки предсказывать поведение. В частности, Cuperman and Ickes (2009) изучали поведенческие корреляты Большой Пятерки в контексте межличностного взаимодействия участников исследования. Было показано, что Большая Пятерка может предсказывать не только определенные формы поведения, но и реакции партнера по общению. Например, было обнаружено, что с увеличением нейротизма возрастает число взглядов партнера на такого человека. Cuperman and Ickes (2009) также показали, что личностные черты партнеров в диаде могут взаимодействовать между собой. Например, было показано, что удовлетворенность от общения зависит от степени экстраверсии (интроверсии) партнеров таким образом, что она возрастает по мере сходства партнеров по этому параметру (например, оба склонны к экстраверсии или оба склонны к интроверсии). Несколько иной эффект был получен в части доброжелательности: низкая доброжелательность обоих партнеров предсказывает низкую удовлетворенность обоих от общения. Однако высокой доброжелательности одного из партнеров вполне достаточно для общего увеличения удовлетворенности от общения.

Большая пятерка в России[править | править вики-текст]

В 90-е годы было опубликовано исследование русскоязычной лексики личностных черт, проведенное А.Г.Шмелевым и В.И.Похилько. Исследования подтвердили, что пяти факторов достаточно для построения полноценного психологического портрета личности[источник не указан 376 дней].

Критика[править | править вики-текст]

Критика, в основном, связана с законченностью пятифакторной модели. В частности, периодически появляются модели с большим количеством базовых факторов личности. В рамках психолексического подхода Almagor, Tellegen, and Waller (1995) получили 7-факторную модель с двумя дополнительными к Большой Пятерке факторами — «позитивной валентности» (оригинальный, утонченный, благородный) и «негативной валентности» (опасный, злобный, неприспособленный, вероломный). De Raad and Szirmak (1994) получили на венгерской выборке 6-факторную структуру, обеспеченную Большой Пятеркой и фактором, названным Прямотой (Integrity), включившим такие описатели как правдивость, надежность, лицемерие, тщеславие и жадность. На основе этих и подобных данных (напр., Benet-Martinez & Waller, 1997; Di Blas & Forzi, 1999) сравнительно широкое распространение получает HEXACO — 6-факторная модель личности (Ashton & Lee, 2001, 2006). Так, например, Ashton et al. (2004) показывают возможность существования шестого самостоятельного фактора личности: искренность (honesty) — сдержанность (humility). Ко всему прочему, положительный полюс этого фактора включает склонность к справедливости, в то время как негативный полюс включает в себя неискренность, заносчивость и хвастовство.

Однако в целом, как отмечают John et al. (2008), эти факторы остаются именно добавочными; основная структура выглядит универсальной и надкультурной.

С другой стороны, предпринимаются попытки обнаружить мега-факторы личности с более ограниченным числом. В частности, Digman (1997) на основании корреляционных данных предположил, что Большая Пятерка образует 2 мегафактора: альфа — доброжелательность, добросовестность и эмоциональная стабильность; бета — открытость опыту и экстраверсия. Альфа представляет собой тенденцию к социализации, а бета — тенденцию к самоактуализации. Такая модель согласуется с более ранними межличностными «круговыми» моделями Bakan (1966) и Wiggins (1991). Однако примерно в то же время, Paulhus and John (1998) определили два фактора искажений в самооценках, содержание которых близко к мегафакторам Digman. Первый фактор интерпретируется как моралистический уклон (то есть тенденция переоценивать собственную ответственность и кооперативность), а второй как эгоистический уклон (тенденция переоценивать свой социальный и интеллектуальный статус). Иначе говоря, Paulhus and John(1998) полагают, что эти мегафакторы характеризуют не столько личностную вариативность, сколько особенности социальной желательности при исполнении участниками исследования самоотчетов.

De Raad et al. (2010), используя данные 14 выборок на 12 языках, показали, что кросс-культурную устойчивость могут сохранять лишь 3 фактора — экстраверсия, доброжелательность и добросовестность.

Наконец, отдельные авторы предпринимают попытки показать, что статистически все параметры личности коррелируют между собой, а следовательно, возникает потенциальная возможность определения единственного мегафактора личности (Musek, 2007; Rushton, Bons, & Hur, 2008). Изначально попытки получить простую структуру личности предпринимались в работах Webb (1915). Hofstee (2001) назвал этот фактор P-фактором, извлекаемым методом центральных компонент. Содержательно единство этого фактора может быть обусловлено социальной желательностью. P-фактор нагружен, по Hofstee (2001), стилистическим интеллектом и другими чертами личности, в целом позволяющими индивиду адекватно реагировать на социальные ситуации. В пользу этого предположения, в частности, могут говорить данные Higgins et al. (2007), показавшие, что оценка качества своей работы сотрудниками управленческого звена в разной степени коррелирует с каждой из пяти шкал, при этом положительно с экстраверсией, открытостью опыту, добросовестностью, эмоциональной стабильностью и доброжелательностью (с последними двумя — в приближении к значимости, оба p<.10). Это может означать, что гипотетический P-фактор предсказывает положительную оценку индивидом своей работы.

Периодически возникают дискуссии касательно адекватности наименований факторов. Например, John et al. (2008), по аналогии с более ранними моделями Wiggins (1995), предлагает фактор доброжелательности называть Любовью (Love), а фактор добросовестности — Ответственностью (Responsibility), или даже Уровнем Социализации (Degree of Socialization).

Литература[править | править вики-текст]

  • Первин Л., Джон О. Психология личности: Теория и исследования. – М.: Аспект Пресс, 2000. – 607 с.
  • Allport, G.W., & Odbert, H.S. (1936). Trait-names: A psycho-lexical study. Psychological Monographs, 47, 211.
  • Almagor, M., Tellegen, A., & Waller, N. (1995). The Big Seven Model: A cross-cultural replication and further exploration of the basic dimensions of natural language of trait descriptions. Journal of Personality and Social Psychology, 69, 300-307.
  • Ashton, M.C., Lee, K., Perugini, M., Szarota, P., de Vries, R.E., Di Blas, L., et al.(2004). A six-factor structure of personality-descriptive adjectives: Solutions from psycholexical studies in seven languages. Journal of Personality and Social Psychology, 86, 356-366.
  • Baumgarten, F. (1933). Die Charaktereigenschaften. In: Beitrage zur Charakter- und Persoenlichkeitforschung. Bern, Switzerland: A.Francke.
  • Borgatta, E.F. (1964). The structure of personality characteristics. Behavioral Science, 9, 8-17.
  • Cattell, R.B. (1943). The description of personality: Basic traits resolved intoclusters. Journal of Abnormal and Social Psychology, 38, 476-506.
  • Costa, P.T., Jr., & McCrae, R.R. (1992). NEO PI-R professional manual. Odessa, FL: Psychological Assessment Resources.
  • Cuperman, R., & Ickes, W. (2009). Big Five predictors of behavior and perceptions in initial dyadic interactions: Personality similarity helps extraverts and introverts, but hurts "disagreeables". Journal of Personality and Social Psychology, 97, 667-684.
  • De Raad, B., Barelds, D.P.H., Levert, E., Ostendorf, F., Mlacic, B., Di Blas, L., Hrebickova, M., Szirmak, Z., Szarota, P., Perugini, M., Church, A.T., & Katigbak, M.S. (2010). Only three factors of personality description are fully replicable across languages: A comparison of 14 trait taxonomies. Journal of Personality and Social Psychology, 98, 160—173.
  • Digman, J.M. (1997). Higher-order factors of the Big Five. Journal of Personality and Social Psychology, 73, 1246-1256.
  • Eysenck, H.J. (1991). Dimensions of personality: 16, 5, or 3? – criteria for a taxonomic paradigm. Personality and Individual Differences, 12, 773-790.
  • Eysenck, H.J. (1992). Four ways five factors are not basic. Personality and Individual Differences, 13, 667-673.
  • Eysenck, H.J. (1997). Personality and experimental psychology: The unification of psychology and the possibility of a paradigm. Journal of Personality and Social Psychology, 73, 1224-1237.
  • Goldberg, L.R. (1981). Language and individual differences: The search for universals in personality lexicons. In L. Wheeler (Ed.), Review of personality and social psychology(Vol. 2, pp. 141-165). Beverly Hills: Sage.
  • Goldberg, L.R. (1992). The development of markers for the Big-Five factor structure. Psychological Assessment, 4, 26-42.
  • Higgins, D.M., Peterson, J.B., Pihl, R.O., & Lee, A.G.M. (2007). Prefrontal cognitive ability, intelligence, Big Five personality, and the prediction of advanced academic and workplace performance. Journal of Personality and Social Psychology, 93, 298-319.
  • Hofstee, W. K. B. (2001). Intelligence and personality: Do they mix? In J. M. Collis & S. Messick (Eds.), Intelligence and personality: Bridging the gap in theory and measurement (pp. 43–60). Mahwah, NJ: Erlbaum.
  • Hogan, R. (1986). Hogan Personality Inventory manual. Minneapolis, MN: National Computer Systems.
  • John, O., Donahue, E.M., & Kentle, R.L. (1991). The Big Five Inventory – versions 4a and 54. Berkeley: University of California at Berkeley, Institute of Personality and Social Research.
  • John, O.P., Naumann, L.P., & Soto, C.J. (2008). Paradigm shift to the integrative Big Five trait taxonomy. In O. P. John, R. W. Robins, & L. A. Pervin (Eds.), Handbook of personality: Theory and research (pp. 114-158). New York, NY: Guilford Press.
  • Norman, W.T. (1963). Toward an adequate taxonomy of personality attributes: Replicated factor structure in peer nomination personality ratings. Journal of Abnormal and Social Psychology, 66, 574-583.
  • Paulhus, D.L., & John, O.P. (1998). Egoistic and moralistic biases in self-perception: The interplay ofself-deceptive styles with basic traits and motives. Journal of Personality, 66, 1025-1060.
  • Shmelyov, A.G., & Pokhil’ko, V.I. (1993). A taxonomy-oriented study of Russian personality-trait names. European Journal of Personality, 7, 1-
  • van Egeren, L.F. (2009). A cybernetic model of global personality traits. Personality and Social Psychology Review, 13, 92-108.
  • Webb, E. (1915). Character and intelligence: An attempt at an exact study of character. Cambridge, England: Cambridge University Press.

Ссылки[править | править вики-текст]