Большой скачок

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
История Китая
История Китая
Доисторическая эпоха
3 властителя 5 императоров
Династия Ся
Династия Шан
Династия Чжоу
Восточное Чжоу Вёсны и Осени
Сражающиеся царства
Династия Цинь
(Династия Чу) — смутное время
Династия Хань Западная Хань
Синь, Ван Ман
Восточная Хань
Троецарствие Вэй Шу У
Западная Цзинь
16 варварских государств Восточная Цзинь
Южные и Северные Династии
Династия Суй
Династия Тан
Китайская Республика

Большо́й скачо́к (кит. упр. 大跃进/大躍進, пиньинь: Dàyuèjìn) — экономическая и политическая кампания в Китае с 1958 по 1960 год, нацеленная на укрепление индустриальной базы и резкий подъём экономики страны и имевшая трагические последствия для китайского народа. В это время Китай представлял собой на 90 % аграрную страну, которой была остро необходима модернизация. Мао Цзэдун обосновывал политику Большого скачка при помощи марксистской теории производительных сил, однако его попытка усилить экономический рост путём резкой коллективизации и подменить профессионализм энтузиазмом, а также неверные решения в области сельского хозяйства обернулись катастрофой: следствием Большого скачка стала смерть от 20 до 40 миллионов человек[1], и это сделало его крупнейшей социальной катастрофой XX века (исключая Вторую Мировую войну).

Исторические предпосылки[править | править исходный текст]

Большому скачку предшествовали сложные события китайской истории. Страна постепенно восстанавливалась после долгой войны, организовывалась промышленность.

Был проведен ряд реформ — в частности, запрещены религиозные организации и мистические ритуалы, проведена частичная коллективизация и образованы малые крестьянские хозяйства, государство взяло на себя контроль за распределением сельскохозяйственной продукции. Китай поначалу старался подражать опыту СССР и использовал советских специалистов.

После разоблачения культа личности Сталина, не одобренного Мао, между Китаем и СССР возникли трения. По указанию Мао Цзэдуна, китайская печать должна была замалчивать решения XX съезда КПСС, чтобы не возбуждать в китайском народе «нездоровый интерес»[2].

В противовес решениям XX съезда руководство КПК выдвинуло в мае 1956 года установку «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ». Фактически, это было провокацией, позволившей выявить всех идеологических противников диктатуры компартии"[3].

В левой части Коммунистической партии Китая появилась идея форсировать развитие экономики, опираясь на всеобщий энтузиазм населения. В мае 1958 года была созвана Вторая сессия VIII съезда КПК, работавшая в закрытом режиме. Она утвердила «новую генеральную линию», предложенную Мао Цзэдуном. Был провозглашен курс «трех красных знамен»: «большой скачок», народная коммуна и «новая генеральная линия»[4].

Более прагматичные правые коммунисты противились этой политике, но проиграли борьбу. Была уверенность, что за короткий срок можно «догнать и перегнать» ведущие страны, если заменить мелкие коммуны крупными и затеять глобальные преобразования, начиная с производства стали. Используя недостоверные завышенные данные о производстве зерна в стране, Мао Цзэдун заявил в августе 1958 года на расширенном совещании в Бэйдайхэ, «что зерновая проблема в основном решена», и предложил бросить все силы на то, чтобы в 1958 году удвоить производство металла по сравнению с 1957 годом[5].

Совещание в Бэйдайхэ приняло решение о повсеместном создании народных коммун. Предполагалось, что в народных коммунах будут сочетаться промышленность, сельское хозяйство, просвещение и военное дело. Тем самым был узаконен начатый по инициативе Мао процесс «коммунизации» китайской деревни[6].

Руководствуясь принятыми решениями, Госплан КНР разработал новый вариант пятилетнего плана на 1958—1962 годы. Он предусматривал резкое ускорение темпов экономического развития. Предполагалось увеличить выпуск промышленной продукции в 6,5 раза, сельскохозяйственной в 2,5 раза, причем среднегодовой прирост в промышленности должен был составить 45 %, а в сельскохозяйственном производстве — 20 %. Выплавку стали предполагалось увеличить в 10 раз, с первоначально намечавшихся примерно 10 млн тонн до 100 млн тонн[7].

Международным фоном для Большого скачка стали Венгерское восстание 1956 года, Суэцкий кризис и образование республики Ирак.

Дополнительное напряжение создалось вследствие Тибетского восстания 1959 года, повлекшего за собой отъезд Далай Ламы в Индию и последующее ухудшение китайско-индийских отношений.

Политика Большого скачка[править | править исходный текст]

Лозунг, пропагандирующий малую металлургию. На знамени иероглиф «сталь». Текст: «Сталь — основа скачка во всех направлениях».

Большой скачок вылился в ряд массовых всекитайских кампаний, к которым привлекалось практически всё население, приближавшееся по численности к миллиарду человек.

Большим скачком была названа вторая китайская пятилетка (19581963).

Социальные преобразования[править | править исходный текст]

На основе опыта коллективизации в СССР Мао Цзэдун готовил преобразования социальной структуры. Основой будущего идеального общественного строя в Китае должна была стать «народная коммуна». «Народная коммуна, — писал Мао, — является лучшей формой постепенного перехода от социализма к коммунизму и в своем развитии она будет исходной структурой будущего коммунистического общества»[8]. Массовая «коммунизация» стала проводиться с 1958 года. Основной принцип, на котором должны были основываться народные коммуны, состоял в тотальном обобществлении всей жизни их членов. Инструментом обмена вместо денег в этих группах служили «трудодни». Выступая в Бэйдайхэ, Мао Цзэдун говорил: «Приусадебные участки ликвидируются. Куры, утки, деревья возле домов пока остаются в собственности крестьян. В дальнейшем и это будет обобществлено… Надо продумать вопрос об отказе от системы денежного жалования и восстановлении системы бесплатного снабжения»[8]. Коммуна становилась административной ячейкой. Правление коммуны являлось местным административным органом[9].

Наряду с сельским хозяйством, в коммунах следовало развивать промышленное производство. Крестьяне должны были сами плавить металл, изготовлять сельскохозяйственный инвентарь и транспортные средства. К концу 1958 г. было создано 26 тысяч коммун, средний размер которых составлял 20 тысяч человек[9]. Каждый завод и городской район также следовало превратить в городскую коммуну на тех же принципах, что и сельские[8].

Коммунизация деревни принесла крестьянам массу новых тягот. Вместо отдыха от полевых работ им приходилось заниматься варкой «стали» в деревенских металлургических печах, бороться с «четырьмя вредителями» — крысами, мухами, комарами и воробьями, уделять время «политпросвещению». В результате на обработку многих полей часто просто не оставалось времени и они пребывали в запустении. Создавая видимость больших успехов, местные власти скрывали истинное положение дел, прибегая к подтасовке отчетов и показухе во время инспекционных поездок начальства[10].

Малая металлургия[править | править исходный текст]

Пропагандистский плакат «Да здравствует руководящая линия! Да здравствует Большой скачок! Да здравствуют народные коммуны!»

Главной проблемой подъёма экономики и индустриализации считалось производство стали. Повсюду стали строиться мастерские по производству стали из руды, при этом отсутствовала надлежащая инфраструктура и фундаментальные знания о стали и мартеновских печах. В соответствии с директивами Партии, повсюду стали строиться малые печи из глины, которые топили дровами. Рабочих набирали из близлежащих деревень. К осени 1958 года по всему Китаю действовало более 700 тыс. кустарных доменных печей, на работу по производству металла было мобилизованно до 100 млн человек[11].

Ещё в 1959 году, после изучения проблемы и первых опытов, стало ясно, что хорошего качества сталь можно производить только в крупных печах на больших фабриках, используя каменный уголь в качестве топлива, однако проект продолжался, население организовывало на местах добычу угля и пыталось модернизировать печи.

Результатом был низкокачественный чугун, требующий для превращения в сталь дополнительной обработки и непригодный для широкомасштабного использования сам по себе. Он мог использоваться преимущественно для изготовления плугов и мотыг и расходовался в пределах коммуны. Экономические потери в результате «битвы за сталь» достигли 2 млрд юаней[12].

Руководство, однако, было восхищено всеобщим подъёмом, а специалисты боялись выступать с критикой после кампании Пусть расцветают сто цветов.

В 1958 году производство «стали» возросло на 45 %, а в 1959 году — ещё на 30 %. Однако в 1961 году неэффективность малой металлургии стала очевидна, производство стали резко упало, и вернулось к уровню 1958 года только в 1964 году. Огромный расход угля вызвал перебои в снабжении электроэнергией — осенью в ряде провинций Северо-Востока полностью или частично прекратили работу большинство предприятий легкой промышленности[13].

Реформы сельского хозяйства[править | править исходный текст]

Сельское хозяйство в годы Большого скачка было полигоном для широкомасштабных социальных и агропромышленных экспериментов.

Велось строительство ирригационной системы, частично неэффективное из-за отсутствия квалифицированных инженеров.

Эксперименты по засеву зерновых базировались также на разработках советского академика (позже подвергнутого критике) Лысенко и его последователей. Пробовалось, например, засевать семена более густо с глубокой вспашкой, из расчёта, что система корней, уходящих вглубь, позволит избежать конкуренции растений, и появятся более плотные урожаи.

Кампания по уничтожению воробьёв привела к тяжёлым нарушениям экологического баланса, в результате которых резко увеличилась популяция насекомых, истреблявших урожаи.

Волюнтаристские эксперименты в сочетании с коллективизацией привели к обширному голоду.

Последствия Большого скачка[править | править исходный текст]

Сельский храм в пров. Хубэй, на стене которого виден лозунг: «Мао Цзэдун — спаситель китайского народа», видимо, относящийся к периоду Большого скачка

Наступление голода[править | править исходный текст]

В 1958 году была хорошая погода и ожидался хороший урожай. Отвлечение большого количества людей на выплавку стали и кампания по уничтожению воробьёв привели к тому, что урожай оказался невысоким, хотя официальные цифры рапортовали об успехах. Рапорты основывались также на количестве зерна, поставленного в зернохранилища. Увеличение поставок достигалось путём уменьшения доли зерна у крестьян, которые стали страдать от недоедания.

В 1959 и 1960 годах два года подряд стояла плохая погода, что привело к крайне низким урожаям и голоду в ряде провинций. На это наложилось крупное наводнение из-за разлива реки Янцзы, от которого погибло два миллиона человек.[источник не указан 281 день]

Особенно сильная засуха была в 1960 г., она поразила северные провинции. Засуха наложилась на перегибы коллективизации и на последствия экспериментов по уничтожению воробьёв. Огромное количество людей вымерло от голода в самой плодородной провинции Сычуань. При этом официальная статистика опять мало соответствовала реальному положению дел, так как урожай конфисковывался у крестьян для заполнения государственных хранилищ в соответствии с планом (что вошло в статистические данные), а крестьянам почти ничего не оставалось для пропитания, гибель от голода приобрела массовый характер.

В январе 1961 года состоялся IX пленум ЦК КПК, который решил приостановить политику Большого скачка в сельском хозяйстве и принял чрезвычайные меры по закупке зерна в Канаде и Австралии. Реальная заработная плата снизилась в городах на 10 %. В целом политика «большого скачка» обошлась Китаю почти в 70 млрд долларов, что составляло около одной трети валового национального продукта страны[14].

Согласно архивным данным компартии Китая, примерно 45 миллионов китайцев погибли от голода между 1958 и 1962 годами[15].

Лушаньская партконференция и её последствия[править | править исходный текст]

Первая жёсткая критика политики Большого скачка прозвучала на Лушаньской партконференции в июле—августе 1959 года, выступал маршал Пэн Дэхуай.Он выразил несогласие с политикой мобилизации всей страны на осуществление кустарной выплавки стали, указал на поспешность в проведении коммунизации, критиковал обстановку, сложившуюся в политбюро ЦК КПК, за отступление от принципов коллективного руководства, поставил вопрос об ответственности всех руководителей партии, «включая товарища Мао Цзэдуна», за ситуацию, сложившуюся в стране[16]. В дальнейшем он был смещён Мао Цзэдуном со всех постов, на его место был назначен Линь Бяо.

В партии возникло серьёзное противостояние, которое продолжалось вплоть до Культурной Революции. В итоге Мао Цзэдун публично признал допущенные ошибки, он даже покинул пост Председателя КНР, уступив его Лю Шаоци (он оставался Председателем КПК и Председателем Военного Совета). Хозяйственной деятельностью занялись вплотную Лю Шаоци и Дэн Сяопин, им пришлось принять ряд прагматических мер, чтобы хотя бы частично выправить ситуацию. Они занялись деколлективизацией и частичным возвратом к «капиталистическим» методам управления. Мао Цзэдун жестоко отомстил за это поражение во время Культурной революции, в ходе которой развернулась борьба с «идущими по капиталистическому пути», а Пэн Дэхуай, Лю Шаоци и Дэн Сяопин были подвергнуты репрессиям.

Отголоски[править | править исходный текст]

После смерти Мао Хуа Гофэн (новый и значительно менее авторитетный лидер КНР) пытался укрепить свои позиции путём попытки проведения нового Большого Скачка. За прообраз предполагалось брать Дацин и Дачжай, выдвинутые ещё Линь Бяо как истинно коммунистические предприятия, работающие на военной дисциплине — без материальных стимулов. Эта инициатива была подавлена авторитетом Дэн Сяопина и других ветеранов партии.

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

Литература[править | править исходный текст]

  • «Did Mao Really Kill Millions in the Great Leap Forward?», Monthly Review, September 2006.
  • Greene, Felix. A Curtain of Ignorance: China: How America Is Deceived. London: Jonathan Cape, 1965.
  • Li Zhisui, The Private Life of Chairman Mao, 1996.
  • Jasper Becker, Hungry Ghosts: Mao’s Secret Famine, 1998.
  • Philip Short, Mao: A Life, 1999.
  • Jung Chang and Jon Halliday, Mao: The Unknown Story, 2005.
  • История Китая: Учебник / Под редакцией А.В. Меликсетова. — М.: Издательство МГУ, Издательство "Высшая школа", 2002.
  • Непомнин О.Е. История Китая. XX век. — М.: ИВ РАН, Крафт+, 2011.