Брускина, Мария Борисовна

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Мария Борисовна Брускина
Bundesarchiv Bild 146-1972-026-43, Minsk, Widerstandskämpfer vor Hinrichtung.jpg
Мария Брускина перед казнью (на фото — в центре, с фанерным щитом на груди. На щите надпись на немецком и русском языках: «Мы партизаны, стрелявшие по германским войскам»), 26 октября 1941 года.
Род деятельности:

Участница Минского подполья

Дата рождения:

1924({{padleft:1924|4|0}})

Место рождения:

Минск, БССР

Гражданство:

СССРFlag of the Soviet Union.svg СССР

Дата смерти:

26 октября 1941({{padleft:1941|4|0}}-{{padleft:10|2|0}}-{{padleft:26|2|0}})

Место смерти:

Минск

Отец:

Борис Давыдович Брускин

Мать:

Лия Моисеевна Бугакова

Мари́я Бори́совна Бру́скина (1924 — 26 октября 1941) — участница минского подполья в годы Великой Отечественной войны, двоюродная племянница известного скульптора, Героя Социалистического Труда, Народного художника СССР Заира Азгура.[1][2] 14 октября 1941 года арестована солдатами 707-й пехотной дивизии вермахта и добровольцами 2-го батальона полицейской вспомогательной службы (Литва, майор Антанас Импулявичюс)[3] и 26 октября повешена в Минске, вместе с двумя другими подпольщиками.

Биография[править | править исходный текст]

В июне 1941 года М. Б. Брускина окончила Минскую СШ № 28. Когда в конце июня в город вошли подразделения вермахта, в здании Минского политехнического института они организовали лазарет для советских военнопленных. Маша Брускина по заданию подполья устроилась в этот лазарет, чтобы помогать военнопленным бежать. Она раздобыла фотоаппарат, за несдачу и хранение которого оккупанты расстреливали. С помощью фотоаппарата изготовлялись документы для солдат и офицеров. Кроме того, Брускина через подпольщика Кирилла Труса распространяла сводки Информбюро о положении на фронтах.

В октябре 1941 года был организован побег группы военнопленных. Однако им не удалось бежать; при выходе из Минска они были схвачены полицейскими. Часть группы была расстреляна, а один из беглецов выдал на допросе М. Брускину и её товарищей. Предателя звали Борис Рудзянко. Он был завербован сотрудником «АНСТ-Минск» (орган абвера) белоэмигрантом фон Якоби.[4]. 16 мая 1951 года Борис Михайлович Рудзянко (1913 года рождения, уроженец пос. Товен Оршанского района Витебской области, белорус) был осуждён за измену Родине по статье 63-2 УК БССР к высшей мере наказания — расстрелу.[5]

26 октября 1941 года Маша Брускина и её товарищи по подполью Кирилл Трус и Володя Щербацевич были повешены на арке ворот дрожжевого завода в Минске. Казнь совершили добровольцы 2-го батальона полицейской вспомогательной службы из Литвы (майор Антанас Импулявичюс). Вся казнь была заснята фотографом.

В годы оккупации в Минске существовала фотомастерская фольксдойча Бориса Вернера, в которой немцы проявляли и печатали свои снимки. В этой фотографии с июня 1941 года по 1944 год работал Алексей Сергеевич Козловский. Приблизительно в ноябре 1941 года в его руки попала для обработки плёнка, на которой была заснята казнь, совершённая 26 октября. Он сделал отпечатки для хозяина и, кроме того, дубликаты снимков, которые спрятал в подвале в жестяной банке из-под авиационной рулонной плёнки. За годы оккупации Минска ему удалось собрать 287 фотографий. Все эти снимки были переданы А. С. Козловским органам советской власти после освобождения Минска.

После войны[править | править исходный текст]

Памятная доска в Минске с именем Маши Брускиной - с августа 2008 года
Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Памятная доска в Минске без имени Маши Брускиной[6]
Image-silk.png Памятник Маше Брускиной в Иерусалиме[7]
Image-silk.png Улица имени Маше Брускиной в Иерусалиме[8]
Image-silk.png Кенотаф Маши Брускиной на Донском кладбище в Москве.

Фотографии девушки и двух её товарищей вошли во многие книги о Великой Отечественной войне. Они фигурировали на Нюрнбергском процессе в качестве документов обвинения нацистских преступников. Они также экспонируются в Минском музее истории Великой Отечественной войны.

Мужчину, изображённого на фотографии, удалось опознать быстро: им оказался Кирилл Иванович Трус (Трусов) — рабочий одного из Минских заводов. Владлена (Володю) Щербацевича — 16-летнего сына культработника 3-ей городской больницы Минска Ольги Фёдоровны Щербацевич, опознали в середине 60-х годов, благодаря усилиям следопытов 30-й Минской средней школы. Имя девушки впервые было названо в 1968 году.
Первыми публикациями о Маше Брускиной стала серия статей Владимира Фрейдина в газете «Вечерний Минск» 19, 23 и 24 апреля 1968 года под названием «Они не стали на колени» и статья Льва Аркадьева «Бессмертие» в газете «Труд» 24 апреля 1968 года.[9] Однако реакция официальных инстанций на идентификацию девушки была отрицательной. Как пишет историк Яков Басин, после разрыва дипломатических отношений между СССР и Израилем из-за Шестидневной войны в стране началось усиление антисемитских настроений, и идентификация героини подполья как еврейки оказалась противоречащей идеологической позиции власти. Журналисты Владимир Фрейдин и Ада Дихтярь, занимавшиеся сбором материалов для установления личности М. Брускиной, были вынуждены сменить работу.[10]

Официального признания не было, но дискуссия продолжалась. В неё были вовлечены учёные, криминалисты, журналисты и общественные деятели. Публичное обсуждение вопроса возобновилось в 1985 году с выходом документальной повести Льва Аркадьева и Ады Дихтярь «Неизвестная».[9][11].

Ряд историков (например, заведующий отделом военной истории Института истории Национальной академии наук доктор исторических наук Алексей Литвин) настаивали, что документы и свидетельства не позволяют сделать однозначный вывод, что девушка, изображённая на фотографиях именно Мария Брускина.[12] Другие (например, доктор исторических наук, профессор Эммануил Иоффе) настаивали на том, что идентификация произведена корректно.[13]

В 1997 году Мемориальный музей Холокоста США присудил выпускнице 28-й Минской школы Марии Борисовне Брускиной Медаль Сопротивления с такой формулировкой:

« Маше Брускиной. Присуждено посмертно в память о её мужественной борьбе со злом нацизма и стойкости в момент последнего испытания. Мы всегда будем помнить и чтить её. »

21 октября 1997 года на торжественной церемонии в Мемориальном музее Холокоста две такие медали были вручены Льву Аркадьеву и Аде Дихтярь.[14].

Кенотаф М. Б. Брускиной был установлен в Москве на Донском кладбище рядом с нишей, где помещается урна с прахом её отца Б. Д. Брускина.

Официальное признание в Белоруссии состоялось в феврале 2008 года, когда мемориальная доска на месте казни была заменена и на ней появилось имя Марии Брускиной.

Память[править | править исходный текст]

Обелиск памяти Марии Брускиной и других еврейских женщин, боровшихся с нацистами, в Кфар ха-Ярок
  • В СССР и в Белоруссии память Марии Брускиной не была увековечена до февраля 2008 года. На все обращения с приложением документальных свидетельств шли стандартные отписки из всех ведомств, что личность девушки не подтверждена.[13]
  • 7 мая 2006 установлен памятник в Израиле в Кфар ха-Ярок.
  • 29 октября 2007 в иерусалимском квартале Писгат Зеев состоялась официальная церемония присвоения одной из улиц имени Маши Брускиной.[7]
Минск, улица Октябрьская. Памятный знак у проходной Минского дрожжевого завода на месте казни К. И. Труса, В. И. Щербацевича и М. Б. Брускиной.
  • 29 февраля 2008 года Минский горисполком принял решение № 424, в котором, в частности, сказано, что в целях увековечения памяти участницы Минского антифашистского подполья Марии Борисовны Брускиной Минский городской исполнительный комитет решил внести изменения в текст мемориальной доски, установленной на доме № 14 по ул. Октябрьской, и изложить его в следующей редакции: «Здесь 26 октября 1941 года фашисты казнили советских патриотов К. И. Труса, В. И. Щербацевича и М. Б. Брускину».[15][13][16]
  • Новый памятный знак был открыт 1 июля 2009 у проходной Минского дрожжевого завода на месте казни Брускиной и её товарищей[17].
  • Режиссёр-документалист Анатолий Алай снял на киностудии «Беларусьфильм» первый фильм «Бумеранг» из задуманной дилогии про казнь 26 октября 1941 года минских борцов с нацизмом. Такое название фильм получил потому, что в 1977 году на выставке «Преступления вермахта. 1941—1944 гг.» в Мюнхене одна из посетительниц Аннегрит Айхьхорн на фотографии, где немецкий офицер накидывает петлю на шею Маши Брускиной, узнала среди убийц своего отца Карла Шайдеманна, не смогла жить с этим грузом и покончила жизнь самоубийством[18][19].

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Она не могла согласиться на рабство
  2. Азгур Заир Исаакович / Популярная художественная энциклопедия. Под ред. Полевого В. М.; М.: Издательство «Советская энциклопедия», 1986.
  3. Nechama Tec, Daniel Weiss. «A Historical Injustice: The Case of Masha Bruskina». Holocaust and Genocide Studies 11:3 (1997), p. 366—377. Online abstract
  4. Минск: арена тайной войны
  5. Справка КГБ по материалам архивного уголовного дела на Б. М. Рудзянко.
  6. «…Выбрали свидетелем меня»
  7. 1 2 В Израиле установлен памятник Маше Брускиной
  8. В Иерусалиме одна из улиц названа именем Маши Брускиной
  9. 1 2 Краткая библиография по проблеме идентификации личности «Неизвестной», казненной в Минске 26 октября 1941 г.
  10. Сборник «Известная Неизвестная». От составителя.
  11. Л. Аркадьев, А. Дихтярь. Неизвестная. Документальная повесть.
  12. На мемориальной доске на проходной Минского дрожжевого завода увековечено имя подпольщицы Маши Брускиной
  13. 1 2 3 Подвиг с петлей на шее
  14. Лев Аркадьев. Верните имя «Неизвестной». «Труд», 20 июня 1998.
  15. «Неизвестная» Маша Брускина
  16. Беларусь: свершилось!..
  17. В Минске открыт мемориальный знак троим участникам антифашистского подполья.
  18. Н. Кривец. Мой отец — военный преступник
  19. Алексей Зимин Казнь Маши Брускиной 09.04.2012

Литература[править | править исходный текст]

Ссылки[править | править исходный текст]