Брускина, Мария Борисовна

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Мария Борисовна Брускина
Bundesarchiv Bild 146-1972-026-43, Minsk, Widerstandskämpfer vor Hinrichtung.jpg
Мария Брускина перед казнью (на фото — в центре со щитом на груди, на щите надпись на немецком и русском языках: «Мы партизаны, стрелявшие по германским войскам»), 26 октября 1941 года.
Род деятельности:

Участница Минского подполья

Дата рождения:

1924

Место рождения:

Минск?, БССР

Гражданство:

СССРFlag of the Soviet Union.svg СССР

Дата смерти:

26 октября 1941({{padleft:1941|4|0}}-{{padleft:10|2|0}}-{{padleft:26|2|0}})

Место смерти:

Минск

Отец:

Борис Давыдович Брускин

Мать:

Лия Моисеевна Бугакова

Мария Борисовна Брускина на Викискладе

Мари́я Бори́совна Бру́скина (1924 — 26 октября 1941) — участница минского подполья начального периода (август — сентябрь) Великой Отечественной войны. Была повешена в числе двенадцати казнённых во время первой на оккупированной территории СССР публично-показательной казни, проведённой оккупационными властями Минска 26 октября 1941 года[1]. Её имя долгое время оставалось не установленным.

Двоюродная племянница скульптора, Героя Социалистического Труда, Народного художника СССР Заира Азгура[2][3].

Биография[править | править вики-текст]

Маша Брускина жила в Минске с матерью, старшим товароведом Управления Книжной торговли Госиздата БССР[4]. Хорошо училась, много читала, отличалась активной гражданской позицией. Была пионервожатой и членом комитета комсомола школы[4]. В газете «Пионер Белоруси» от 18 (8?) декабря 1938 года была помещена фотография Маши с подписью: «Маша Брускина — ученица 8 класса 28-й школы города Минска. У неё по всем предметам только хорошие и отличные отметки». В июне 1941 года Мария Брускина окончила Минскую СШ № 28.

28 июня в город вошли подразделения вермахта, начался период оккупации Минска. Активная жизненная позиция М. Брускиной не позволяла ей бездействовать. Сначала она ходила в концлагерь «Дрозды», носила узникам еду и воду. Затем устроилась работать медицинской сестрой в госпиталь-лагерь для советских военнопленных, расположенный на территории Белорусского политехнического института[5] и начала сотрудничать с подпольной группой по спасению командиров и политработников Красной Армии (находившихся в госпитале), возглавляемой рабочим Минского вагоноремонтного завода им. Мясникова К. И. Трусом (Трусовым) и культработником 3-й горбольницы О. Ф. Щербацевич[6]. Через знакомых М. Брускина добывала и приносила в госпиталь для пленных медикаменты, перевязочный материал, штатскую одежду, различные документы[6]. Ей удалось достать и передать в госпиталь фотоаппарат (за несдачу и хранение которого полагался расстрел). С помощью фотоаппарата изготавливались документы, которыми снабжались военнопленные. Кроме того, Маша распространяла сводки Информбюро о положении на фронтах[2]. Из показаний жены К. И. Труса[6]:

Я г-ка Трусова Александра Владимировна подтверждаю, что на фотографии, где изображены мой муж Трусов Кирилл Иванович, девушка с фанерным щитом и подростком перед казнью. Мне известно, что девушка часто бывала у нас на квартире, приносила шрифт и еще какой-то сверток. Предполагаю, что одежда. Муж называл ее Марией.

Муж инструктировал ее, где и как прятать оружие.

— Трусова А. В.
3. 1. 1968 г.

Часть военнопленных, которых удалось вывести из госпиталя, было решено несколькими группами переправить через линию фронта. В одной из таких групп (вместе с О. Ф. Щербацевич и её сыном Володей Щербацевичем) шёл бывший военнопленный Борис Рудзянко. Самовольно отделившись от своей группы, он вернулся в Минск, где был задержан немцами и на допросе выдал подполье[6].

Б. Рудзянко был завербован сотрудником «АНСТ-Минск» (орган абвера) белоэмигрантом фон Якоби[7]. 16 мая 1951 года Борис Михайлович Рудзянко (1913 года рождения, уроженец посёлка Товен Оршанского района Витебской области, белорус) был осуждён за измену Родине по статье 63-2 УК БССР к высшей мере наказания — расстрелу[8].

14 октября 1941 года М. Брускина была арестована, а 26 октября 1941 года в Минске была совершена казнь двенадцати подпольщиков, повешенных в разных местах города группами по трое человек за «изготовление фальшивых паспортов и причастность к партизанскому центру, располагавшемуся в лазарете для русских военнопленных»[9]. Маша Брускина вместе с товарищами по подполью, Кириллом Трусом (Трусовым) и Володей (Владленом) Щербацевичем (Ольга Щербацевич была казнена в тот же день в другом месте города), была повешена на арке ворот дрожжепаточного завода на улице Ворошилова (с 1961 года — улица Октябрьская[10]). Казнь была совершена карателями 2-го литовского батальона вспомогательной полицейской службы под командованием майора Антанаса Импуля́вичуса[1] и снималась на плёнку фотографом[2]из Каунаса[1].

В годы оккупации в Минске существовала фотомастерская фольксдойча Бориса Вернера, в которой немцы проявляли и печатали свои снимки. В этой фотографии с июня 1941 года по 1944 год работал Алексей Сергеевич Козловский. Приблизительно в ноябре 1941 года в его руки попала для обработки плёнка, на которой была заснята казнь, совершённая 26 октября. Он сделал отпечатки для хозяина и, кроме того, дубликаты снимков, которые спрятал в подвале в жестяной банке из-под авиационной рулонной плёнки. За годы оккупации Минска ему удалось собрать 287 фотографий. Все эти снимки были переданы А. С. Козловским органам советской власти после освобождения Минска[1].

Послевоенный период[править | править вики-текст]

Фотографии девушки и двух её товарищей вошли во многие книги о Великой Отечественной войне. Они фигурировали на Нюрнбергском процессе в качестве документов обвинения нацистских преступников[2]. Они также экспонируются в Минском музее истории Великой Отечественной войны[11].

Имя Кирилла Ивановича Труса удалось установить быстро, его опознала жена, когда фото появилось в газете. Володю Щербацевича опознали в середине 60-х годов, благодаря усилиям следопытов 30-й Минской средней школы. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 мая 1965 года К. И. Трус и В. И. Щербацевич были посмертно награждены орденом Отечественной войны 1-й степени[12]. Девушка, изображённая на фотографиях, долго оставалась (и числилась в документах) Неизвестной.

Первыми публикациями о Маше Брускиной стала серия статей Владимира Фрейдина в газете «Вечерний Минск» 19, 23 и 24 апреля 1968 года под названием «Они не стали на колени» и статья Льва Аркадьева «Бессмертие» в газете «Труд» 24 апреля 1968 года[13]. В результате журналистского расследования по установлению имени М. Б. Брускиной, проведённого Л. Аркадьевым и А. Дихтярь, её имя было официально подтверждено заместителем начальника научно-технического отдела УООП (Управление охраны общественного порядка) Мосгорисполкома экспертом-криминалистом подполковником Ш. Г. Куна́финым. Однако реакция официальных инстанций на идентификацию девушки была отрицательной. Как пишет историк Яков Басин, после разрыва дипломатических отношений между СССР и Израилем из-за Шестидневной войны в стране началось усиление антисемитских настроений, и идентификация героини подполья как еврейки оказалась противоречащей идеологической позиции власти. Журналисты Владимир Фрейдин и Ада Дихтярь, занимавшиеся сбором материалов для установления личности М. Брускиной, были вынуждены сменить работу[14].

Официального признания не было, но дискуссия продолжалась. В неё были вовлечены учёные, криминалисты, журналисты и общественные деятели. Публичное обсуждение вопроса возобновилось в 1985 году с выходом документальной повести Льва Аркадьева и Ады Дихтярь «Неизвестная»[13][1].

Ряд историков (например, заведующий отделом военной истории Института истории Национальной академии наук доктор исторических наук Алексей Литвин) настаивали, что документы и свидетельства не позволяют сделать однозначный вывод, что девушка, изображённая на фотографиях именно Мария Брускина[15]. Другие (например, доктор исторических наук, профессор Эммануил Иоффе) настаивали на том, что идентификация произведена корректно[16].

21 октября 1997 года Мемориальный музей Холокоста США присудил выпускнице 28-й Минской школы Марии Борисовне Брускиной Медаль Сопротивления с такой формулировкой[17]:

« Маше Брускиной. Присуждено посмертно в память о её мужественной борьбе со злом нацизма и стойкости в момент последнего испытания. Мы всегда будем помнить и чтить её. »

Медаль была вручена Льву Аркадьеву и Аде Дихтярь[18].

Images.png Внешние изображения
Image-silk.png Памятная доска в Минске без имени Маши Брускиной[19].
Image-silk.png Кенотаф Маши Брускиной на Донском кладбище в Москве.
Image-silk.png Улица имени Маше Брускиной в Иерусалиме[20].

Кенотаф М. Б. Брускиной был установлен в Москве на Донском кладбище рядом с нишей, где помещается урна с прахом её отца Б. Д. Брускина[21].

Официальное признание в Белоруссии состоялось в феврале 2008 года, когда мемориальная доска на месте казни была заменена и на ней появилось имя Марии Брускиной[22].

История с казнью имела трагическое продолжение в 1997 году в Германии. На выставке «Преступления вермахта. 1941—1944 гг.», проходившей в Мюнхене, одна из посетительниц, немецкая журналистка Аннегрит Айххорн (Eichhorn, Annegrit (1936—2005), на той фотографии, где немецкий офицер накидывает петлю на шею М. Брускиной, узнала в другом офицере, стоящем рядом, своего отца Карла Шайдеманна. Она не смогла жить с этим грузом и покончила жизнь самоубийством[23][24][25].

Память[править | править вики-текст]

  • В СССР и в Белоруссии память Марии Брускиной не была увековечена до февраля 2008 года. На все обращения с приложением документальных свидетельств шли стандартные отписки из всех ведомств, что личность девушки не подтверждена[16].
  • 7 мая 2006 установлен памятник в Израиле в Кфар ха-Ярок.
  • 29 октября 2007 в иерусалимском квартале Писгат Зеев состоялась официальная церемония присвоения одной из улиц имени Маши Брускиной[26].
  • 29 февраля 2008 года Минский горисполком принял решение № 424, в котором, в частности, сказано, что в целях увековечения памяти участницы Минского антифашистского подполья Марии Борисовны Брускиной Минский городской исполнительный комитет решил внести изменения в текст мемориальной доски, установленной на доме № 14 по ул. Октябрьской, и изложить его в следующей редакции: «Здесь 26 октября 1941 года фашисты казнили советских патриотов К. И. Труса, В. И. Щербацевича и М. Б. Брускину»[27][16][28]
  • Новый памятный знак был открыт 1 июля 2009 у проходной Минского дрожжевого завода на месте казни Брускиной и её товарищей[29].
  • Режиссёр-документалист Анатолий Алай снял на киностудии «Беларусьфильм» первый фильм «Бумеранг» из задуманной дилогии про казнь 26 октября 1941 года минских борцов с нацизмом. Название фильма напоминает об истории самоубийства Аннегрит Айхьхорн.

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 5 Л. Аркадьев, А. Дихтярь. Неизвестная. Документальная повесть.. Сборник «Известная Неизвестная». Проверено 1 сентября 2014.
  2. 1 2 3 4 Геннадий Меш. Она не могла согласиться на рабство. Русский Глобус, №3 (Апрель 2002). Проверено 1 сентября 2014.
  3. Азгур Заир Исаакович / Популярная художественная энциклопедия. Под ред. Полевого В. М.; М.: Издательство «Советская энциклопедия», 1986.
  4. 1 2 «Дело Маши Брускиной», 2009, с. Часть III. Свидетельства очевидцев.
  5. Л. Аркадьев. «Неизвестная» (документальная повесть). «Как звали неизвестных». Магаданское кн. издательство, с. 38—67, 1973.
  6. 1 2 3 4 «Дело Маши Брускиной», 2009, с. Часть II. Архивные документы. Раздел четвёртый.
  7. Николай Смирнов. Минск: арена тайной войны. Советская Белоруссия (12.03.2009). Проверено 1 сентября 2014.
  8. Справка КГБ по материалам архивного уголовного дела на Б. М. Рудзянко / Ф 1346 Оп1. Д215. Национальный архив Республики Беларусь (24 мая 1968). Проверено 1 сентября 2014.
  9. Барановский Е. «Кто вы, неизвестная героиня?» «Вечерний Минск», 25 июля 2002.
  10. Минск старый и новый
  11. Михаил Нордштейн. Почему у белорусской героини Маши Брускиной отнято имя? Читать полностью: http://news.tut.by/society/85685.html. Труд-7 (5 апреля 2007). Проверено 1 сентября 2014.
  12. «Дело Маши Брускиной», 2009, с. Архивные документы по делу М. Б. Брускиной. Раздел четвёртый. Документ № 14.
  13. 1 2 Краткая библиография по проблеме идентификации личности «Неизвестной», казненной в Минске 26 октября 1941 г.
  14. Яков Басин. Сборник «Известная Неизвестная». От составителя.. Проверено 1 сентября 2014.
  15. Марат Горевой. На мемориальной доске на проходной Минского дрожжевого завода увековечено имя подпольщицы Маши Брускиной. БелаПАН (14 июля 2008). Проверено 1 сентября 2014.
  16. 1 2 3 Подвиг с петлёй на шее. Советская Белоруссия (2.08.2008). Проверено 1 сентября 2014.
  17. Лев Аркадьев. Верните имя «Неизвестной». Труд (20 июня 1998). Проверено 1 сентября 2014.
  18. Война не кончена. Пока. Еврейская газета (Берлин). Май 1998, № 17.
  19. «…Выбрали свидетелем меня»
  20. В Иерусалиме одна из улиц названа именем Маши Брускиной
  21. Брускина Мария Борисовна (1924-1941). Они тоже гостили на земле. Проверено 1 сентября 2014.
  22. Беларусь: свершилось!... Центр и Фонд «Холокост». Проверено 1 сентября 2014.
  23. Сводный электронный каталог корпоративной каталогизации. Айххорн Аннегрит.
  24. Кривец Н. Мой отец - военный преступник. Комсомольская правда (1 февраля 2012). Проверено 1 сентября 2014.
  25. Зимин А. Казнь Маши Брускиной. Свободная Пресса (9.04.2012). Проверено 1 сентября 2014.
  26. Давид Таубкин. В Израиле установлен памятник Маше Брускиной. Ассоциация «Уцелевшие в концлагерях и гетто». Проверено 1 сентября 2014.
  27. «Неизвестная» Маша Брускина
  28. Беларусь: свершилось!... Центр и Фонд «Холокост». Проверено 1 сентября 2014.
  29. Клещук О. В Минске открыт мемориальный знак троим участникам антифашистского подполья. БелаПАН (1.07.2009). Проверено 1 сентября 2014.

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]