Варшавянка 1831 года

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Повстанцы 1831 года

Варшавянка 1831 года (польск. Warszawianka 1831 roku, фр. La Varsovienne) — польская патриотическая песня; один из самых популярных патриотических гимнов, музыкальный символ Ноябрьского восстания 1830 года.

История песни[править | править вики-текст]

Казимир-Франсуа Делавинь
Кароль Курпиньский

Текст — перевод французского стихотворения La Varsovienne, которое написал в феврале 1831 года, под впечатлением восстания в Варшаве, парижский поэт и драматург Казимир Делавинь. Стихотворение было написано, да и озаглавлено, в подражание «Марсельезе» (La Marseillaise, буквально «гражданка Марселя»; ср. особенно припев: «К оружию, граждане!» — «Поляки, в штыки!»). Месяц спустя листовка с текстом попала в Варшаву, где стихотворение тотчас (в конце марта) перевёл поэт и историк Кароль Сенкевич (дядя Генрика Сенкевича), опубликовавший его в варшавском журнале Polak Sumienny. Немедленно после этого, его положил на музыку известный оперный композитор, директор и дирижёр варшавского оперного театра Кароль Курпиньский, и 5 апреля 1831 года песня была впервые публично исполнена во время оперного спектакля в Театре Народовом. Публика встретила её с энтузиазмом. В течение последующих десятилетий песня была одним из главных символов польского национального движения. В 1918—1927 годах, до официального утверждения «Мазурки Домбровского» в качестве гимна Польши, «Варшавянка» была одним из 5 кандидатов на роль национального гимна. В межвоенный период, первые такты песни служили позывным II программы Польского радио. Одна из наиболее популярных песен Варшавского восстания 1944 года.

Название «Варшавянки 1831 г.» получила в начале XX века для отличия от новой песни с таким названием — известной и на русском языке «Варшавянки 1905 года».

Комментарий к содержанию песни[править | править вики-текст]

Эй, кто поляк, в штыки! Плакат времён обороны Варшавы в 1920 г., с цитатой из «Варшавянки»

Первая строфа стихотворения Делавиня (а за ней — первый куплет песни) подчёркивает связь восстания с Июльской революцией во Франции; таким образом национальное восстание рассматривается, как часть общеевропейской борьбы за свободу. В тексте Делавиня это выражено так: «Мы увидали взлёт нашего белого орла, устремившего взор на радугу Франции, на солнце Июля, восход которого был так прекрасен». Под «радугой» подразумевается французский трёхцветный флаг, который тогда ещё воспринимался как символ революции. Впоследствии образы «радуги франков» и «солнца Июля» стали непонятны и по-разному заменялись. (Ср. также конец 7 куплета, где говорится, что даже своей гибелью восставшая Польша может спасти свободу Европы от русской интервенции).

Во втором куплете содержится упоминание о переходе русской армии через Балканы (1829) во время недавно закончившейся Русско-Турецкой войны. Командовавший в этом походе, граф Дибич-Забалканский, руководил усмирением Польши. Четвёртый куплет обвиняет царское правительство в лицемерии (в исходном тексте Делавиня: «враг, который говорит о милосердии») и напоминает о резне, устроенной солдатами Суворова при взятии Праги Польской (1794). Шестой куплет содержит воззвание к Франции вмешаться и военными силами поддержать Польшу (о том же, но с противоположной позиции, ср. известное стихотворение Пушкина «Клеветникам России»). Поскольку его актуальность быстро была утеряна, он часто опускался.

Текст песни[править | править вики-текст]

Текст Делавиня Польская версия Русский перевод польской версии
Il s’est levé, voici le jour sanglant ; Oto dziś dzień krwi i chwały, Сегодня день крови и славы,
Qu’il soit pour nous le jour de délivrance ! Oby dniem wskrzeszenia był! Пусть бы он был днём воскрешения!
Dans son essor, voyez notre aigle blanc W tęczę Franków Orzeł Biały Орёл Белый, на радугу франков
Les yeux fixés sur l’arc-en-ciel de France Patrząc, lot swój w niebo wzbił. Глядя, взвил в небо свой полёт.
Au soleil de juillet, dont l'éclat fut si beau, Słońcem lipca podniecany Солнцем июля вдохновлённый,
Il a repris son vol, il fend les airs, il crie : Woła do nas z górnych stron: Зовёт нас из горних стран:
"Pour ma noble patrie, «Powstań, Polsko, skrusz kajdany, „Восстань, Польша, круши оковы,
Liberté, ton soleil ou la nuit du tombeau !“ Dzis twój tryumf albo zgon!„ Нынче твой триумф или смерть“.

Polonais, à la baïonnette ! Hej, kto Polak, na bagnety! Эй! кто поляк, в штыки!
C’est le cri par nous adopté ; Żyj, swobodo, Polsko, żyj! Живи, свобода, Польша, живи!
Qu’en roulant le tambour répète : Takim hasłem cnej podniety Этим девизом побуждений благородных
A la baïonnette ! Trąbo nasza wrogom grzmij! Труба наша, врагам греми!
Vive la liberté! Trąbo nasza wrogom grzmij! Труба наша, врагам греми!

Guerre ! A cheval, cosaques des déserts ! Na koń, woła Kozak mściwy, „На конь!“ — зовёт казак мстительный, -
Sabrons, dit-il, la Pologne rebelle : Karać bunty polskich rot, Покараем взбунтовавшийся народ,
Point de balkans, ses champs nous sont ouvert ; Bez Bałkanów są ich niwy, Лишены Балкан их нивы,
C’estle galop qu’il faut passer sur elle. Wszystko jeden zgniecie lot. Мигом раздавим ляхов род».
Halte ! n’avancez pas ! Ses balkans sont nos corps ; Stój! Za Bałkan pierś ta stanie, Стой! Вместо Балкан встанет эта грудь:
La terre où nous marchons ne porte que des braves, Car wasz marzy płonny łup, Царь ваш тщетно грезит о добыче,
rejette les esclaves Z wrogów naszych nie zostanie, От врагов наших ничего не останется
Et de ses ennemis ne garde que les morts Na tej ziemi, chyba trup. На этой земле, кроме трупов.

Polonais, à la baïonnette ! Hej, kto Polak, na bagnety! Эй! кто поляк, в штыки!

Pour toi, Pologne, ils combattront, tes fils, Droga Polska, dzieci Twoje, Дорогая Польша! дети твои
Plus fortunés qu’au temps où la victoire Dziś szczęśliwszych doszły chwil, Сегодня достигли мгновений счастливей
Mêlait leurs cendres aux sables de Memphis Od tych sławnych, gdy ich boje, Чем те, когда их славные бои
Où le Kremlin s'écroula sous leur gloire: Wieńczył Kremlin, Tybr i Nil. Венчали Кремль, Тибр и Нил.
Des Alpes au Thabor, de l’Ebre au Pont-Euxin, Lat dwadzieścia nasze męże, Двадцать лет наших героев
Ils sont tombés, vingt ans, sur la rive étrangère. Los po obcych ziemiach siał, Рок сеял по чужим землям,
Cette fois, ô ma mère! Dziś, o Matko, kto polęże, Нынче, о Мать, кто поляжет,
Ceux qui mourront pour toi, dormiront sur ton sein. Na Twem łonie będzie spał. Будет спать на твоём лоне.

Polonais, à la baïonnette ! Hej, kto Polak, na bagnety! Эй, кто поляк, в штыки!

Viens Kosciusko, que ton bras frappe au coeur Wstań Kościuszko! Ugodź serca, Встань, Костюшко, порази сердца,
Cet ennemi qui parle de clémence; Co z litością mamić śmią, Которые милосердием обманывать смеют.
En avait-il quand son sabre vainqueur Znałże litość ów morderca, Ведал ли о милосердии тот убийца,
Noyait Praga dans un massacre immense ? Który Pragę zalał krwią? Который Прагу залил кровью?
Tout son sang va payer le sang qu’il prodigua, Niechaj krew tę krwią dziś spłaci, Пусть за кровь ту ныне платит кровью,
cette terre en a soif, qu’elle en soit arrosée; Niech nią zrosi grunt, zły gość, Пусть злой гость оросит ею землю.
Faisons, sous sa rosée, Laur męczeński naszej braci Мученический лавр наших братьев
Reverdir le laurier des martyrs de Praga. Bujniej będzie po niej rość. Пышнее будет на ней расти.

Polonais, à la baïonnette ! Hej, kto Polak, na bagnety! Эй! кто поляк, в штыки!

Allons, guerriers, un généreux effort! Tocz Polaku bój zacięty, Веди, поляк, начатый бой,
Nous les vaincrons; nos femmes les défient. Ulec musi dumny car, Проиграть должен надменный царь,
O mon pays, montre au géant du nord Pokaż jemu pierścień święty, Покажи ему перстень святой,
Le saint anneau qu’elles te sacrifient. Nieulękłych Polek dar, Дар неустрашимых полек;
Que par notre victoire il soit ensanglanté; Niech to godło ślubów drogich, Пусть этот знак дорогих обетов
Marche, et fais triompher au millieu des batailles Wrogom naszym wróży grób, Врагам нашим накликает гроб,
L’anneau des fiançailles, Niech krwią zlane w bojach srogich, Пусть, залитый кровью в суровых боях,
Qui t’unit pour toujours avec la liberté. Nasz z wolnością świadczy ślub. Скрепит наш союз со свободой.

Polonais, à la baïonnette ! Hej, kto Polak, na bagnety! Эй, кто поляк, в штыки!

A nous, Français! Les balles d’Iéna O Francuzi! Czyż bez ceny О французы! Или вы не цените
Sur ma poitrine ont inscrit mes services; Rany nasze dla was są? Наши раны ради вас?
A Marengo, le fer la sillonna; Spod Marengo, Wagram, Jeny, Под Маренго, Ваграмом, Йеной
De Champ-Aubert comptez les cicatrices. Drezna, Lipska, Waterloo Дрезденом, Лейпцигом, Ватерлоо?
Vaincre et mourir ensemble autrefois fut si doux! Świat was zdradzał, my dotrwali, Свет вас предавал, мы выстояли:
Nous étions sous Paris… Pour de vieux frères d’armes Śmierć czy tryumf, my gdzie wy! Смерть или триумф — где вы, там мы.
N’aurez-vous que des larmes? Bracia, my wam krew dawali. Братья! Мы вам отдавали кровь,
Frères, s'était du sang que nous versions pour vous! Dziś wy dla nas nic — prócz łzy. Сегодня же вы нам — ничего, кроме слезы?

Polonais, à la baïonnette ! Hej, kto Polak, na bagnety! Эй, кто поляк, в штыки!

O vous, du moins, dont le sang glorieux Wy przynajmniej coście legli, Хотя бы вы, кто легли
S’est, dans l’exil, répandu comme l’onde, W obcych krajach za kraj swój, В чужих краях за свой край,
Pour nous bénir, mânes victorieux, Bracia nasi z grobów zbiegli, Братья наши, встали из могил,
Relevez-vous de tous les points du monde! Błogosławcie bratni bój. Благословите братьев на бой!
Qu’il soit vainqueur, ce peuple; ou martyr comme vous, Lub zwyciężym — lub gotowi, Или победим — или готовы
Sous le bras du géant, qu’en mourant il retarde, Z trupów naszych tamę wznieść, Возвести преграду из наших трупов,
Qu’il tombe à l’avant-garde, By krok spóźnić olbrzymowi, Чтобы замедлить шаг исполину,
Pour couvrir de son corps la liberté de tous. Co chce światu pęta nieść. Что хочет нести миру оковы.

Polonais, à la baïonnette ! Hej, kto Polak, na bagnety! Эй! кто поляк, в штыки!

Sonnez, clairons! Polonais, à ton rang! Grzmijcie bębny, ryczcie działa, Гремите, барабаны, ревите, орудия,
Suis sous le feu ton aigle qui s'élance. Dalej! dzieci w gęsty szyk, Давай! дети, сплачивайте строй;
La liberté bat la charge en courant, Wiedzie hufce wolność, chwała, Ведут полки Вольность, Слава,
Et la victoire est au bout de ta lance. Tryumf błyska w ostrzu pik. Триумф сияет на остриях пик.
Victoire à l'étendard que l’exil ombragea Leć nasz orle, w górnym pędzie, Лети, наш орёл, в высоком полёте,
Des lauriers d’Austerlitz, des palmes d’Idumée! Sławie, Polsce, światu służ! Славе, Польше, свету служи!
Pologne bien-amée, Kto przeżyje wolnym będzie, Кто выживет, вольным будет,
Qui vivra sera libre, et qui meurt l’est déjà! Kto umiera, wolny już! Кто умирает, вольный уже.

Polonais, à la baïonnette ! Hej, kto Polak, na bagnety! Эй! кто поляк, в штыки!
C’est le cri par nous adopté ; Żyj, swobodo, Polsko, żyj! Живи, свобода, Польша, живи!
Qu’en roulant le tambour répète : Takim hasłem cnej podniety Этим девизом побуждений благородных
A la baïonnette ! Trąbo nasza wrogom grzmij! Труба наша, врагам греми!
Vive la liberté! Trąbo nasza wrogom grzmij! Труба наша, врагам греми!

Аудио/видео[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]