Великая хартия вольностей

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Великая хартия вольностей
лат. Magna Carta
Magna Carta - John Pine 1733 engraving.jpg
Гравюра XVIII века
Создан

1215

Язык оригинала

Латынь

Место хранения

Британская библиотека, Линкольнский собор, Солсберийский собор (четыре копии с Хартии 1215 года)

Автор

Королевские советники

Заверители

Иоанн Безземельный

Цель создания

Соблюдение прав и привилегий свободных сословий

Wikisource-logo.svg Текст документа в Викитеке

Вели́кая ха́ртия во́льностей (лат. Magna Carta Libertatum, англ. The Great Charter) — грамота, подписанная английским королём Иоанном Безземельным 15 июня 1215 года и ставшая самым первым и впоследствии одним из основополагающих конституционных актов Англии. Большинство пунктов Хартии было отменено более поздними Актами парламента; неизменными остаются три пункта из шестидесяти трёх.

Содержание

Общественный строй Англии в XII—XIII веках[править | править вики-текст]

Англия в 1087 году

К XIII веку в ранненормандской Англии складывается феодальное общество. К числу свободных сословий английского общества относились знать, духовенство, горожане и свободные крестьяне (фригольдеры); кроме того, существовали зависимые крестьяне — вилланы. Среди светских феодалов главенствующее место принадлежало представителям знати, так называемым старшим баронам (лат. barones majores); они были непосредственными вассалами короля и играли важную роль в организации военных сил, выступая во главе дружин. В вассальной зависимости от крупных баронов находились средние и мелкие феодалы — рыцари. В 1086 году Вильгельм I Завоеватель потребовал от всех свободных землевладельцев страны принесения ему присяги верности, а также объявил себя верховным собственником всей земли; эта присяга сделала феодалов всех рангов вассалами короля, обязанными нести в его пользу военную службу[1].

К этому времени также сформировалось английское феодальное право как система определенных обычно-правовых норм о правах и обязанностях сюзеренов (сеньоров) и их вассалов, начиная с верховного сюзерена — короля и его непосредственных держателей (англ. tenantes in capite); устанавливается и совокупность норм, регулирующих отношения зависимых вилланов и их лордов в рамках манора. Феодальное право включало в себя следующие элементы: право вассала на долю в феоде, которое не могло быть произвольно отчуждено; право сеньора требовать от своих вассалов несения военной службы либо выплат особых денежных сумм — щитовых денег, а также личной денежной помощи в случае исключительных обстоятельств (лат. auxilium); право сеньора взимать особый налог при наследовании земли (рельеф). Ленное право объединялось с правом ленной опеки над несовершеннолетними наследниками вассалов, в том числе с влиянием на заключение ими брака и т. д. При этом сеньориально-вассальные отношения могли быть прекращены путем процедуры «отзыва верности» (лат. diffidatio), если одна из сторон нарушила свои обязанности, причинив при этом другой стороне серьезный ущерб. Важным принципом европейского и, в частности, английского феодального права являлся принцип коллективного правосудия, что предполагало особую повинность каждого вассала участвовать в «суде равных» своего лорда[2].

Политическая борьба в Англии в XI ­— начале XIII века. Первые хартии вольностей[править | править вики-текст]

Противостояние королевской власти и феодалов[править | править вики-текст]

Особенностью политической истории Англии в период после нормандского завоевания является противостояние между королем и феодальной знатью. Политика королей, начиная с Вильгельма Завоевателя, была направлена на централизацию и значительное усиление государственной власти — политической, судебной, военной и фискальной; это было обусловлено необходимостью как завоевания и подчинения англосаксонского населения, так и расширения социальной базы власти (последнее выражалось, в частности, в некоторых уступках мелким и средним феодалам, а также населению городов). Усиление королевской власти неизбежно вызывало недовольство крупных нормандских феодалов — баронов, осевших в завоеванной Англии: они продолжали видеть в короле лишь феодального сюзерена, и отношение к ним со стороны королевской власти как к подданным, обязанным ей повиноваться, воспринималось баронами как незаконное посягательство на их права и привилегии[3][4].

Уже в период правления Вильгельма средневековые хроники отмечают два баронских мятежа — в 1075 и 1078 годах; целью мятежников было ослабление королевской власти и возврат к временам феодальной раздробленности — в Англии предполагалось восстановить все в таком виде, как было при Эдуарде Исповеднике, что означало фактический раздел страны на три части. Вильгельм разделался с заговорщиками, однако баронские выступления продолжились при его преемнике — Вильгельме II Рыжем. В частности, злоупотребляя правами феодального сюзерена по отношению к своим непосредственным держателям, Вильгельм Рыжий допускал наследование ленов только после уплаты в его пользу чрезвычайно высокого рельефа, взимал большие суммы за право вступления в брак вдовы или наследницы лена, подолгу удерживал в своих руках оказавшиеся вакантными церковные лены, препятствуя назначению новых аббатов и епископов[5][6].

Хартия вольностей Генриха I[править | править вики-текст]

Король Генрих I

Преемником Вильгельма Рыжего должен был стать Роберт Нормандский, старший сын Вильгельма I, которому уже принесли феодальную присягу его младший брат Генрих и бароны Англии. Однако, как только стало известно о смерти Вильгельма Рыжего, убитого во время охоты, группа баронов приняла решение избрать королем Генриха, который и был коронован в Вестминстере 5 августа 1100 года. Желая упрочить свое шаткое положение как короля, избранного в нарушение феодального права наследования, и привлечь на свою сторону основные силы английского общества — феодалов, церковь и свободное англосаксонское население, новый монарх в день коронации издал особую прокламацию — Хартию вольностей, в которой обещал устранить злоупотребления, имевшие место при его предшественнике, а также гарантировал права и привилегии церкви, феодалов и других свободных людей[7].

В первом параграфе Хартии Генрих извещал о своем вступлении на престол и объявлял, что впредь не будет ничего продавать из церковных имений, ни отдавать в аренду и в случае смерти архиепископа или епископа или аббата не будет ничего брать из этих имений или от людей, живущих в них, в промежуток, пока не избран и не вступил во владение ими преемник умершего. Здесь же король обещал уничтожить «худые обычаи, которыми несправедливо было утеснено королевство Англии». В параграфах 2, 3, 4 и 7 хартии говорилось о ликвидации злоупотреблений королевской власти, связанных с наследованием и браками. Принимая на себя ряд обязательств, король одновременно возлагал большинство из них на своих непосредственных вассалов в отношениях с вассалами последних. В § 11 определяется характер рыцарского держания; здесь устанавливается, что повинности, следуемые с такого держания, ограничиваются военной службой королю для защиты королевства; от всех других, как денежных, так и натуральных повинностей, рыцарь освобождается. Король обещал ликвидировать ряд положений лесного законодательства, вызывавших особое недовольство, обещал установить крепкий мир, восстановить законы короля Эдуарда (параграфы 10, 12, 13). Принципиальное значение имел параграф 8, где говорилось, что барон или иной вассал короля, совершивший правонарушение, не будет давать денежного залога, назначенного королем произвольно, но будет платить штраф сообразно с родом правонарушения[8].

Значение Хартии вольностей Генриха I, которую английский ученый Уильям Стэббс enru назвал «первой из наших великих хартий вольностей», заключалось в том, что впервые в истории Англии свобода церкви и права знати были признаны верховной королевской властью, а нарушения их со стороны Вильгельма Рыжего и Вильгельма Завоевателя торжественно были признаны незаконными. При этом были указаны юридические границы осуществления королевской власти, которая до этого момента, по выражению Д. М. Петрушевского, имела «фактическую возможность не знать никаких границ своему всемогуществу». Более того, согласно параграфам 2 и 4 Хартии обязательства короля по отношению к своим непосредственным вассалам были распространены также и на указанных вассалов по отношению к их собственным держателям; тем самым гарантии Хартии по сути распространялись на все свободное население Англии, включая англосаксов, которым Хартия обещала неприкосновенность законов англосаксонского короля Эдуарда. Таким образом, за знатью, церковью и народом признавалось право требовать от короны восстановления своих прав в случае их нарушения со стороны верховной власти, а борьба феодалов против королевской власти вместо стихийных мятежей приобрела юридическую форму требований о гарантиях законных прав и привилегий[9][10].

Хартия Стефана Блуаского[править | править вики-текст]

Король Стефан

Генрих I завещал престол своей дочери Матильде, однако королем провозгласил себя его племянник — Стефан Блуаский. Как только стало известно о смерти Генриха в декабре 1135 года, Стефан в сопровождении небольшого отряда явился в Лондон, жители которого собрались на сходку и приняли решение избрать Стефана королем Англии. После этого Стефан захватил в Уинчестере королевскую казну и вернулся в Лондон, где и был коронован в присутствии двух епископов, немногих феодалов и горожан. Новый король нуждался в поддержке знати, и с этой целью издал небольшую хартию, в которой «утверждал за всеми баронами и своими английскими вассалами все вольности и добрые законы, которые дал им и уступил дядя его, английский король Генрих, а также жаловал им все добрые законы и добрые обычаи, которые они имели во время короля Эдуарда»[11][12].

Поскольку феодалы не желали повиноваться чужеземцам-французам, которые неизбежно захватили бы влияние в случае восшествия на престол Матильды, бывшей замужем за Жоффруа Анжуйским, они согласились на избрание Стефана. Роберт Глостерский, один из крупнейших представителей английской знати, принес новому монарху феодальную присягу. На церемонии похорон Генриха I бароны и Стефан заключили соглашение, в соответствии с которым они признали его королем, а он дал им ряд обещаний, сущность которых, как предполагают исследователи, заключалась в уступках интересам феодалов[13].

В 1136 году Стефан издал хартию, которую У. Стэббс назвал «второй из наших великих хартий вольностей». Этим документом король предоставил значительные привилегии церкви. Была запрещена симония, суд и власть над клиром и распределение церковных почестей были оставлены в руках епископов. Все древние права и обычаи церкви подтверждались и провозглашались неприкосновенными, за церковью оставались все владения и вассальные держания, которыми она обладала в день смерти Вильгельма I. Король запрещал всякое вмешательство королевской власти в завещательные распоряжения духовенства. Вакантные кафедры епископов вместе с их владениями подлежали передаче под опеку клириков или достойных доверия мирян той же церкви до момента избрания нового пастыря. Определенное место в хартии Стефана занимают вопросы, не связанные с правами церкви. В частности, король отказывался от прав на королевские леса, ставшие таковыми в правление Генриха I. Здесь также содержится обещание искоренить «все поборы и несправедливости и незаконные судебные взыскания, введенные неправильно или шерифами или кем-либо другим». Король предписывал соблюдать «добрые законы и старинные справедливые обычаи в делах о тайных убийствах и в тяжбах и в других делах»[14][15].

Как и в случае с хартией Генриха I, издание Стефаном новой хартии преследовало цель упрочить положение короля, избранного в нарушение феодального права наследования. С этой целью король вновь обращался к английскому обществу, в обмен за признание своей власти признавая и гарантируя законные права феодалов, церкви и свободных людей[16].

Хартия и реформы Генриха II[править | править вики-текст]

Король Генрих II
Логотип Викитеки
В Викитеке есть полный текст Хартии Генриха II

Стефан умер в 1154 году, и на престол вступил Генрих II Плантагенет. Следуя примеру своих предшественников, Генрих издал Хартию вольностей, в соответствии с которой он передал и подтвердил церкви, знати и их держателям «все пожалования и дарения и вольности и свободные обычаи», дарованные им его дедом Генрихом I; равным образом «худые обычаи», отмененные Генрихом I, новый король также соглашался отменить и уничтожить «за себя и за наследников моих». Однако в дальнейшем Генрих II с целью преодоления последствий только что закончившейся гражданской войны 1135—1154 годов, стал проводить политику укрепления королевской власти, осуществив ряд реформ, среди которых особое значение имела судебная реформа[17].

Были сформированы центральные королевские суды в качестве составной части королевской курии, восстановлены и укреплены общие судебные собрания сотен и графств на основе традиционных англосаксонских порядков с привлечением присяжных из числа свободных держателей земли. Кроме того, были упорядочены границы между юрисдикцией судов графств и частных сеньориальных «судов равных». К компетенции судов общего права в сотнях и графствах были отнесены помимо уголовных и некоторые гражданские дела; это открыло широкие возможности для свободного держателя земли не только перенести свой иск в королевский суд для расследования с помощью присяжных, но и самому активно приобщаться к их деятельности в качестве такового. Особенностью королевских судов был их сословный характер: они исключали из сферы своей деятельности земельные тяжбы вилланов. Однако действие принципа «исключения вилланства» (лат. exceptio villenagii) не распространялось на тяжкие уголовные преступления. Одним из важнейших последствий судебной реформы Генриха II стало то, что каждый свободный человек фактически получил право обращаться к королю за помощью в случае отказа в правосудии, или нарушения прав свободного держания, или несправедливого решения «равных» в феодальной курии (суде) лорда[18].

Генрих II попытался провести церковную реформу, ликвидировав привилегии, полученные духовенством в период правления Стефана. В 1164 году королю удалось добиться принятия так называемых Кларендонских конституций enru, согласно которым только королевская курия могла разрешить спор о церковном патронате и о праве представления на приход (§ 1); ей же принадлежало право судить любого клирика, обвиняемого в каком бы то ни было преступлении (§ 3); все тяжбы о долгах и земельных владениях между духовенством и мирянами также должна решать королевская курия с помощью двенадцати присяжных (§§ 9, 15). Духовные лица, имеющие в Англии бенефиции, не могут покидать страну без разрешения короля (§ 4); без ведома короля церковь не может накладывать интердикт на земли его вассала (§ 7), без согласия короля — апеллировать к папе (§ 8); архиепископы, епископы и все другие владельцы бенефиций, держащие непосредственно от короля, должны считаться вассалами короны, как и другие бароны: за свои владения они отвечают перед судьями короля, являются к королю на судебные заседания и, как и другие бароны, отбывают повинности, следуемые ему по праву и обычаю (§ 11). Церковные вакансии должны замещаться с согласия и по повелению короля. Избранный, прежде чем будет посвящен в сан, обязан принести присягу верности королю как своему сюзерену (§ 12)[19].

История принятия Великой хартии вольностей[править | править вики-текст]

Злоупотребления Иоанна Безземельного[править | править вики-текст]

Иоанн Безземельный
Филипп II Август

Реформаторская деятельность Генриха II усилила королевскую власть до крайних, практически деспотических пределов и стала одной из предпосылок политического кризиса, разразившегося при одном из его наследников — Иоанне Безземельном. Если раньше в среде английского общества отношение к королевской власти было различным — от противостояния со стороны крупных баронов, недовольных ограничением своей власти, до поддержки со стороны мелких и средних феодалов и горожан, чьим интересам отвечала ликвидация феодальной раздробленности, — то в царствование Иоанна многочисленные случаи королевского произвола постепенно объединили английское общество в борьбе против злоупотреблений короны, итогом которой и стало принятие Великой хартии вольностей[20].

Вступивший на престол в 1199 году, Иоанн ввязался в конфликт с французским королем Филиппом II Августом, который начался в 1200 году с военных действий в Нормандии enru и впоследствии перерос в англо-французскую войну 1202—1214 годов enru. С целью изыскания средств для ведения войны Иоанн налагал на своих вассалов и другие слои английского общества чрезвычайно высокие сборы, нарушая при этом все существующие обычаи и ведя себя при этом зачастую вызывающе и неуважительно по отношению к баронам. В частности, в 1201 году король собрал баронов в Портсмуте с целью похода в Нормандию, но вместо этого он изъял у них деньги для военных издержек и распустил их. В 1202 и 1203 годах бароны все же отправились с королем на континент, но, поскольку король избегал сражения с французами, бароны вернулись домой, после чего король наложил на них огромный штраф. В 1205 году король вновь обложил графов, баронов, рыцарей и даже духовенство огромным сбором, так и не вступив в активные военные действия. Как отмечает Ф. М. Дмитричев, при Иоанне Безземельном военные налоги достигали до четвертой части всей движимой и недвижимой собственности в Англии. Кроме того, король установил высокий рельеф при наследовании лена, ввел массовую практику конфискации земель в пользу короны за неисполнение обязанностей по военной службе, игнорировал установленные обычаем различные льготы по военной службе[21][22][23][24].

Злоупотребления Иоанна породили атмосферу всеобщего недовольства в английском обществе: уже в 1201 году в ответ на требование короля отправиться с ним на войну графы и бароны на совещании в Лестере решили заявить королю, что не будут воевать, пока им не будут возвращены их законные права. В 1207 году архиепископ йоркский выразил протест против налога, который корона решила взимать с церковного имущества. Однако подобные выступления пока носили единичный характер и легко подавлялись королевской властью. Поворотным событием, которое в результате способствовало возникновению общего движения против королевской власти, стало противостояние короля и главы католической церкви — папы римского[25].

Конфликт короля и папы римского. Собрание в соборе св. Павла[править | править вики-текст]

Иннокентий III
Иоанн вручает свою корону папскому легату Пандульфу
Собор св. Павла
Стефан Лэнгтон

13 июля 1205 года умер архиепископ Кентерберийский Хьюберт Уолтер. Хотя и Иоанн, и кентерберийская митрополия отправили в Рим на утверждение своих кандидатов на вакантную кафедру, папа римский Иннокентий III в июне 1207 года назначил на должность главы английской церкви своего кардинала, англичанина Стефана Лэнгтона, преподававшего богословие в Риме. Иоанн отказался признать Лэнгтона и изгнал его из пределов Англии. В ответ на это 24 марта 1208 года Иннокентий III наложил на Англию интердикт, а в 1209 году отлучил Иоанна от церкви[26][27].

Крайне раздраженный, король отдал своим чиновникам необдуманное распоряжение произвести немедленную конфискацию всех церковных владений и имущества и объявил английскую церковь вне закона. Однако, выполняя волю папы, английское духовенство приостановило богослужение на всей территории страны. По всей Англии начались массовые аресты духовенства за категорический отказ совершать церковные обряды. Несмотря на такую меру, тем временем стали сказываться последствия интердикта: дети оставались некрещеными, у женихов и невест срывались брачные акты, в домах стояли гробы с неотпетыми мертвецами. Эти чрезвычайные и невиданные обстоятельства оказывали тяжелое психологическое воздействие на население[28].

В 1211 году Иннокентий объявил Иоанну через своего легата Пандульфа enru, что в случае неподчинения короля будет издана папская булла, освобождающая подданных короля от присяги, а сам король будет низложен. Среди английских баронов был раскрыт заговор против короля; тем не менее Иоанн сумел расправиться с некоторыми заговорщиками, после чего предпринял попытки привлечь на свою сторону народ. С этой целью были прощены штрафы, наложенные незадолго до этого во время ревизии королевских лесов, упразднены некоторые портовые пошлины. Тех английских епископов, которые еще оставались в Англии, король заставил письменно заявить, что сборы, взысканные с них во время его царствования, были переданы ему в качестве добровольного дара. Однако и эти действия не возымели успеха[26].

В 1212 году папа повторно отлучил Иоанна от церкви и от престола и одновременно поручил французскому королю Филиппу Августу двинуться войной на Англию, низложить Иоанна и сделать английским королем своего сына Людовика, женатого на племяннице Иоанна. Об этом Иоанн был поставлен в известность через папских легатов. Под угрозой утраты престола Иоанн был вынужден смириться. 16 мая 1213 года король издал повинную хартию, в которой, в частности, писал следующее[29][30]:

Этой хартией, снабженной нашей печатью, мы хотим осведомить всех вас, что так как мы причинили много обид Богу и матери нашей, святой церкви, то вследствие этого мы лишились Божьего милосердия, и так как мы не можем предложить Богу и церкви должного им удовлетворения, иначе как смирив себя и свои королевства…, то мы, по нашей доброй и не принуждаемой никем воле и по общему совету наших баронов, свободно даруем и уступаем Богу и святым апостолам Петру и Павлу и святой римской церкви, нашей матери, и господину папе Иннокентию и его католическим преемникам все королевство Англии и королевство Ирландии со всеми их правами и тем, что им принадлежит, за отпущение всех наших грехов и грехов членов нашего рода как живущих, так и умерших; и с этих пор, получив и держа эти королевства от Бога и римской церкви, как вассал, мы, в присутствии прюдома Пандульфа, иподиакона и приближенного господина папы, обязались верностью и принесли в ней присягу господину папе Иннокентию и его католическим преемникам и римской церкви, и мы совершим оммаж господину папе в его присутствии, если нам удастся находиться перед ним; и мы обязываем наших преемников и законных наследников на веки вечные в том, что и они подобным же образом должны будут беспрекословно принести присягу на верность и подтвердить оммаж суверену первосвященнику тогдашнему и римской церкви.

Таким образом, Иоанн по сути отдал свое королевство папскому престолу и получил его обратно в качестве лена, признав себя вассалом папы. Кроме того, король обязался вернуть английской церкви ранее изъятые у нее деньги и имущество, а также выплачивать папе ежегодную вассальную дань в размере 1000 стерлингов. Спустя два месяца прибыл архиепископ Лэнгтон и снял с короля отлучение. При этом Иоанн поклялся защищать церковь, восстановить законы Эдуарда Исповедника, судить своих подданных праведным судом и возвратить им их права[31][32].

4 августа 1213 года в Сент-Олбанс было созвано совещание, призванное определить размер сумм, подлежащих возвращению церкви. Здесь собрались епископы, бароны, а также представители деревень королевского домена. Видную роль на совещании играл верховный юстициарий Джеффри Фиц-Питер enru, который сообщил собравшимся, к чему сводились обещания короля, и издал указ о том, что все должны соблюдать законы Генриха I и что все неправедные законы отменяются[33].

25 августа 1213 года Стефан Лэнгтон созвал в соборе св. Павла enru в Лондоне собрание епископов, приоров, аббатов, деканов и баронов со всех графств Англии. Это собрание носило чисто политический характер: на нем фактически обсуждался вопрос об ограничении власти английского короля. В своей речи Лэнгтон заявил следующее[34][35]:

Вы слышали, как я снял с короля отлучение в Уинчестере и заставил его дать клятву, что он уничтожит неправедные законы и восстановит добрые законы, то есть законы Эдуарда, и заставит всех в королевстве соблюдать их. Вот теперь найдена некая хартия Генриха I, короля Англии, с помощью которой вы можете, если захотите, давно утраченные вольности восстановить в прежнем виде.

По мнению Ш. Пти-Дютайи, собрание в соборе св. Павла свидетельствовало о желании Лэнгтона «поднять дух колеблющейся оппозиции» и возглавить зарождавшееся движение баронов против короля. Тем не менее конфликт был временно отсрочен: духовенство было поглощено следуемым ему возмещением и восстановлением религиозной жизни после интердикта, а бароны ожидали результатов коалиции, заключенной между Иоанном Безземельным, императором Священной Римской империи Оттоном IV и графом Фландрии Фердинандом для войны с Францией, куда король отправился в начале 1214 года[36][34].

Политический кризис 1214—1215 годов[править | править вики-текст]

Руины аббатства в Бери-Сент-Эдмендс
Мемориальная доска в Бери-Сент-Эдмендс, посвященная ноябрьским событиям 1214 года
Долина Раннимед

Несмотря на заключенный союз, война с Францией окончилась поражением Иоанна и его союзников в битве при Бувине 27 июля 1214 года и потерей всех английских владений на континенте. Вернувшись в Англию в октябре 1214 года, Иоанн распорядился взыскать чрезвычайно высокий скутагий с баронов, не участвовавших в походе — более 40 шиллингов серебром с каждого рыцарского лена. Новые поборы короля положили начало сопротивлению английской знати. Сигнал к организованному выступлению первыми дали северные бароны, решительно отказавшись платить непомерный сбор. К феодалам северных графств присоединились восточные бароны, в том числе из графства Эссекс[37][34][38].

4 ноября 1214 года состоялось совещание короля и баронов в аббатстве Эдмондсбери (Бери-Сент-Эдмендс). Совещание не привело ни к каким результатам, и король покинул аббатство. После этого бароны собрались на тайное собрание, на котором была оглашена «некая хартия короля Генриха I, которую бароны эти получили от Стефана, епископа кентерберийского, в городе Лондоне» (Стэббс). Все присутствующие на этом собрании бароны дали клятву в том, что если король Иоанн откажется восстановить в Англии законы Эдуарда Исповедника и права, записанные в указанной хартии, то они все вместе и одновременно выступят против короля войной и будут сражаться до тех пор, пока он не подтвердит хартией и королевской печатью всего того, чего они требуют. Каждый из баронов взял на себя обязательство к 25 декабря 1214 года подготовить определенное количество вооруженных всадников и пехоты, запастись продовольствием, вооружением и снаряжением и на после рождественских праздников вместе со всеми отправиться к королю и предъявить ему свои требования[39][34][40].

После рождественских праздников бароны направили к королю своих делегатов, которые были приняты Иоанном 6 января 1215 года. Делегаты потребовали, чтобы король «подтвердил некоторые вольности и законы короля Эдуарда вместе с другими вольностями, данными им королевству Англии и английской церкви, как они записаны в Хартии короля Генриха I и в вышеназванных законах» (Стэббс). Король потребовал перемирия, обещав полностью восстановить законы Эдуарда на пасху. Отведенное время Иоанн потратил на попытки расстроить поднявшееся сопротивление: он издал хартию о свободе церковных выборов, а также указ о принесении ему присяги по всей Англии. Кроме того, он принял обет крестоносца, надеясь на покровительство римской церкви. Однако эти шаги не принесли результатов[41][42][43].

Тем временем бароны собрали в Стамфорде войско, состоявшее из двух тысяч рыцарей, не считая оруженосцев и пехоты, и по окончании перемирия двинулись к Брэкли enru. Дальнейшие события средневековый летописец Матвей Парижский описывает следующим образом: «Когда это стало известно королю, он послал к ним архиепископа Кентерберийского и Уильяма Маршала, графа Пембрука и еще нескольких мудрых людей, чтобы они разузнали у тех, что это за законы и вольности, которых они добиваются. Бароны предъявили послам некое писание, состоявшее главным образом из древних законов и обычаев королевства, присовокупив при этом, что если король немедленно не согласится на все это и не подтвердит грамотой, скрепленной королевской печатью, то они сумеют принудить его, захватив его замки, земли и владения… Тогда архиепископ со своими товарищами привез это писание королю и при нем прочитал его на память главу за главой. Как только король услышал содержание этих статей, он принялся хохотать язвительно и злобно: „Как это бароны довольствовались такими требованиями? Почему бы им не потребовать все королевство? Притязания их бессмысленны и ложны и не опираются ни на какое право“. И он прибавил со страшной клятвой: „Никогда не соглашусь на такие уступки, которые из меня, короля, сделают раба!“». Матвей Парижский сообщает, что Стефан Лэнгтон и Уильям Маршал уговаривали короля уступить мятежным баронам, но не могли добиться успеха[44].

Получив отказ, бароны теперь уже и формально отреклись от вассальной верности королю. Они избрали своим предводителем Роберта Фиц-Уолтера enru, объявив его «маршалом воинства Божьего и святой церкви», и двинулись к Нортгемптону, а затем к Бедфорду. Ключевым моментом, способствовавшим успеху мятежа, стала поддержка Лондона: тайные посланцы лондонских горожан предложили баронам идти в столицу, обещая, что Лондон встанет на их сторону. В конце мая 1215 года восставшие вошли в Лондон, откуда разослали гонцов по всем английским графствам, призвав других графов, баронов и рыцарей присоединиться к ним. Почти вся английская знать и большинство рыцарей откликнулись на призыв баронов. По сведениям средневековой хроники, «прекратились все дела в Палате шахматной доски и у шерифов по всей Англии, так как не находилось никого, кто бы платил королю подать или в чем-либо оказывал ему повиновение»; на стороне короля осталась лишь небольшая свита[45][46].

Иоанн был вынужден вступить в переговоры. 15 июня 1215 года в долине Раннимед enru, расположенной на берегу Темзы между Виндзором и Стэнсом enru, состоялась встреча обеих сторон. В переговорах участвовали, с одной стороны, кентерберийский и дублинский архиепископы, игравшие роль посредников, папский легат Пандульф, граф Солсбери, Вильгельм Маршал, графы Варенн и Арундель, а также королевские советники, с другой — представители мятежных баронов. В итоге король приложил свою печать к петиции баронов, перечислявшей их требования, — так называемым Баронским статьям[47][48].

Баронские статьи и составление Великой хартии вольностей[править | править вики-текст]

Печать короля Иоанна, приложенная к Баронским статьям
Логотип Викитеки
В Викитеке есть полный текст Баронских статей
Памятный знак в долине Рэннимид

Баронские статьи включают большинство самых существенных положений Великой хартии вольностей. В них закрепляются не только привилегии баронов: значительное место занимает закрепление прав рыцарей. При этом соответствующие обязательства возлагаются не только на короля (статьи 7, 19, 27): статья 48 устанавливает, что все обычаи и вольности, «которые король согласился признать подлежащими соблюдению в королевстве, насколько это относится к нему в отношении к своим [вассалам], все в королевстве, как миряне, так и клирики, будут соблюдать, что касается их в отношении к своим [вассалам]». Права городского населения частично отражены в статьях 31 и 32. Статья 12 предусматривает, «чтобы мера вина, хлеба и ширина сукон и других предметов была исправлена; то же и с весами». Интересы фригольдеров получили защиту в ряде статей, в частности, в статьях 9, 16, 20, 21. В статье 9 наряду с другими категориями населения упоминаются и вилланы: при наложении штрафа их инвентарь объявляется неприкосновенным[49].

Баронские статьи уделяют большое внимание деятельности местных судебных и административных органов, стремятся ограничить произвол королевской администрации (статьи 8, 13, 14, 15, 18, 21, 23, 26, 28, 34, 35). Эти положения соответствовали интересам широких кругов свободного населения. Вместе с тем, отражая интересы баронов, статья 24 требует, «чтобы приказ, который называется Praecipe, впредь никому не выдавался о каком-либо держании, благодаря чему свободный человек мог бы потерять свою курию». Образцом такого приказа может служить следующий: «Король шерифу привет. Если А. представит поручительство в том, что будет поддерживать свой иск, то ты должен, взяв с собой четырех сведущих и полноправных рыцарей твоего графства, явиться в курию B. в маноре C. и в полном заседании этой курии составить протокол относительно тяжбы, которая велась там на основании нашего приказа о праве между истцом А. и ответчиком B. в отношении усадьбы, так как вышеуказанный А. жалуется, что в этой курии [по этому делу] было принято неверное решение; и эту запись за твоими печатями ты должен представить нашим судьям в Вестминстере в такой-то день через четырех полноправных людей — членов этой курии из числа тех, кто участвовал в составлении этой записи; …и ты должен туда прислать имена вышеуказанных четырех лиц и этот приказ». Статья 24, таким образом, запрещая выдачу приказа «praecipe», восстанавливает иммунитетные права баронов на рассмотрение дел о земельных держаниях[50][51].

Баронские статьи предвосхищают также содержание так называемых «конституционных статей» Великой хартии вольностей. Так, статья 32 весьма сходна со статьей 12 Хартии, статья 29 — со статьей 39, статья 49 — со статьей 61. В то же время в Баронских статьях отсутствуют положения, закрепленные в статье 14 Великой хартии вольностей (о порядке созыва общего совета королевства)[49].

На основе Баронских статей в период с 15 до 19 июня 1215 года был выработан окончательный текст Великой хартии вольностей. Рукопись Хартии дошла до нас в четырех экземплярах, имеющих на обороте пометку следующего содержания: «Соглашение между королем Иоанном и баронами о предоставлении вольностей церкви и королевству Англии» (лат. Concordia inter regem Johannem et barones pro concessione libertatum ecclesiae et regni Angliae). Текст документа не разделен на пункты, его разбивку на 63 статьи произвели позднейшие издатели. Название «Великая хартия вольностей» также было дано позже по аналогии с предшествующими хартиями и в силу обширных размеров документа[52][53].

Составители Великой хартии вольностей проделали значительную редакционную работу: Баронские статьи в позднейших изданиях насчитывают 49 статей против 63 статей Хартии, причем статьи Хартии существенно больше по объему. По форме Баронские статьи имеют характер договора между баронами и королем; хотя их заголовок гласит «Это — статьи, о которых бароны просят и на которые король дает согласие», в самом тексте весьма часто говорится не о согласии, а об обязательствах короля (таковы, например, статьи 6, 38—47). Хартия, в целом сохранившая содержание, близкое к Баронским статьям, имеет форму королевского пожалования. Король жалует вольности всем свободным людям королевства «по Божьему внушению и для спасения души», «в честь Бога и для возвышения святой церкви и для улучшения королевства», по совету высших церковных иерархов и «благородных мужей». По мнению Э. С. Есаяна, имеющаяся на обороте дошедших до нас экземпляров Великой хартии вольностей помета, обозначающая документ как «соглашение между королем Иоанном и баронами», носит неофициальный характер, поскольку не внесена непосредственно в текст Хартии. Избранная форма изложения, отличная от стиля Баронских статей, свидетельствует об участии в составлении окончательного текста Хартии советников короля[54].

В Великой хартии вольностей содержится ряд положений, уточняющих обязательства короля по сравнению с теми, которые возлагают на него Баронские статьи. Эти уточнения сделаны в пользу короля и, по-видимому, были предметом торга между баронами и королевскими советниками. Так, в Великой хартии вольностей отсутствует общая норма о возвращении заложников и грамот, которые были выданы королю в виде гарантии, сформулированные в статье 38 Баронских статей. Существенным изменениям подвергнута также статья 25 Баронских статей о немедленном восстановлении в своих правах тех, кто без суда был лишен королем владения или долгое время был лишен им возможности вступить во владение землями, вольностями и своим правом. Ее содержание излагается в двух обширных статьях Великой хартии — 52 и 53, причем изложению придан более казуистический характер, что делает требование, заявленное баронами, менее безапелляционным. В ряде случаев король обещает «оказать полную справедливость», что не равнозначно обещанию «немедленно восстановить в правах»[55].

Как отмечается в литературе, сравнение Баронских статей и Великой хартии вольностей свидетельствует о том, что в период с 15 по 19 июня была проведена большая работа по внесению дополнений в текст Баронских статей, в результате чего и появилась Великая хартия вольностей. По всей видимости, эта работа проводилась королевскими советниками, которые использовали некоторые противоречия, существовавшие среди различных общественных сил, противостоявших королевской власти, и благодаря этому смогли смягчить ряд обязательств короля[56][57].

Иоанн Безземельный подписывает Великую хартию вольностей
Joao sem terra assina carta Magna.jpg
Pictures of English History Plate XXIV - King John and Magna Carta.jpg
Normand - King John Signing Magna Charta.jpg
John, Magna Carta.jpg
A Chronicle of England - Page 226 - John Signs the Great Charter.jpg
Иллюстрация из «Истории Англии» Дж. Касселя Рисунок М. Кронхайма Фреска Э. Норманда Раскрашенная гравюра начала XIX века Гравюра Э. Эванса по картине Дж. Дойла

Общая характеристика Великой хартии вольностей[править | править вики-текст]

Копия Великой хартии вольностей, хранящаяся в Британской библиотеке
Копия Великой хартии вольностей, здание Парламента Австралии
Репродукция Великой хартии вольностей, Капитолий, Вашингтон

Великая хартия вольностей написана на латыни и состоит из 63 статей, не расположенных по какой-либо определенной системе: как отмечалось в литературе, Хартия «носит на себе следы своего беспорядочного и поспешного составления; ее статьи, очевидно, вписывались в нее по мере того, как каждая из них в отдельности приходила на ум людям, договаривавшимся с королем». Исходя из предмета правового регулирования, статьи Хартии можно разделить на шесть групп: об общем совете королевства и комитете 25 баронов, о сборах, налогах и повинностях, о судоустройстве, судопроизводстве и исполнении решений по имущественным спорам, о правах церкви, о правах городов и о торговле, о наследственном праве и опеке. Отдельно выделяется группа статей, действие которых ограничено сравнительно коротким сроком (в частности, о конкретных обязательствах короля)[47][58].

Изначально Великая хартия вольностей носила восстановительный (по выражению советских историков — реакционный) характер: в большинстве статей она закрепляла, упорядочивала и уточняла общепризнанные и устоявшиеся обычно-правовые нормы феодальной Англии. В частности, статья 2 Хартии не только подтверждала право наследников графов и баронов и других непосредственных держателей земли от короля уплачивать «старинный рельеф», но и фиксировала его законные рамки в денежном выражении; в статьях 3—5 закреплялись традиционные нормы о принадлежащем королю праве опеки над несовершеннолетними наследниками своих вассалов и т. д. Добиваясь подписания Хартии, английские бароны преследовали прежде всего свои собственные феодальные интересы; они не только стремились оградить эти интересы от произвола со стороны королевской власти, но и имели вполне определенную цель ввести эту власть в чисто феодальные рамки, ограничивающие ее отношениями сюзерена и вассалов[59][60].

Однако, преследуя защиту феодальных интересов, нормы Хартии использовали ряд прогрессивных принципов — соответствия действий должностных лиц закону, соразмерности деяния и наказания, признания виновным только в судебном порядке, неприкосновенности имущества, свободы покинуть страну и возвратиться в нее и других. Сама юридическая техника Хартии способствовала тому, что она вышла за пределы чисто феодального договора и ввела в английское право основополагающий и доселе неслыханный принцип подчинения власти праву под угрозой правомерного вооруженного отпора со стороны населения. Д. М. Петрушевский назвал Хартию «договором, который раз и навсегда связал королевскую власть в отношении к обществу и долго служил знаменем, объединявшим всех свободных людей английского королевства в борьбе за политическую свободу»; положения Хартии стали одним из главных аргументов требований программных документов эпохи Нового времени — Петиции о праве 1628 года, Великой ремонстрации 1641 года и др. Великую хартию вольностей традиционно относят к числу наиболее значимых политико-правовых документов, оказавших влияние на становление и развитие института прав человека; она считается составной частью некодифицированной британской конституции. В 2009 году ЮНЕСКО включила Хартию в реестр «Память мира»[61][62][63].

В соответствии с первой статьей Хартии перечисленные в ней вольности пожалованы «всем свободным людям королевства». Нечеткость использования в содержании Хартии понятия «свободный человек» (лат. liber homo) в свое время породила многолетнюю дискуссию вокруг вопроса о том, кого составители Хартии относили к «свободным людям»; в советской науке длительное время господствовала точка зрения, что под ними имелись в виду лишь сами бароны. Современные ученые в целом согласны, что под свободными людьми имеется в силу все свободное население Англии, на которое распространялись гарантии английского «общего права». Кажущиеся разночтения понятия «свободный человек» в Хартии связаны лишь с определенной расстановкой в ней акцентов, со стремлением под влиянием конкретных обстоятельств подчеркнуть права и привилегии определенной сословной группы как части целого. Примером может служить сопоставление статей 20 и 21 Хартии, которые предписывают наложение штрафа на «свободного человека» (статья 20), в том числе на графа и барона (статья 21), «не иначе как сообразно роду проступка»[64].

Великая хартия вольностей не стала законом или программным документом правительства в период правления Иоанна Безземельного: спустя год после принятия Хартии он умер, не сдержав закрепленных в ней обещаний. К тому же некоторые графы и бароны, оставаясь верными королю, открыто игнорировали Хартию; так, граф Честер издал собственную хартию для графства Чешир, содержавшую требования к честерским баронам и графам предоставить своим вассалам те же привилегии, которые он предоставил им. Сомнения в официальном признании Хартии в качестве действующего источника права породили практику ее периодических подтверждений и новых редакций (в 1216, 1217, 1225 годах)[65].

Основные положения Великой хартии вольностей в первоначальной редакции[править | править вики-текст]

Об общем совете королевства и комитете 25 баронов[править | править вики-текст]

Вестминстерский дворец — здание английского парламента

В Великой хартии вольностей содержалась попытка существенно ограничить королевскую власть, что особенно проявилось в статьях 12, 14 и 61. Несмотря на то, что эти статьи оставались действующим правом всего несколько недель (с 15 июня по 24 августа 1215 года), их влияние на последующее правовое развитие и государственные институты Англии оказалось весьма значительным. Норма статьи 12 гласит: «Ни щитовые деньги, ни пособие (auxilium) не должны взиматься в королевстве нашем иначе, как по общему совету королевства нашего (nisi per commune consilium regni nostri), если это не для выкупа нашего из плена и не для возведения в рыцари первородного сына нашего и не для выдачи первым браком замуж дочери нашей первородной». Статья 14 регулирует порядок созыва упомянутого Совета: «А для того, чтобы иметь общий совет королевства при обложении пособием в других случаях, кроме трех вышеназванных, или для обложения щитовыми деньгами, мы повелим позвать архиепископов, епископов, аббатов, графов и старших баронов (majores barones) нашими письмами за нашей печатью; и кроме того повелим позвать огулом, через шерифов и бейлифов наших, всех тех, которые держат от нас непосредственно (in capite)». Статья 61 возлагала обязанность контролировать соблюдение Хартии на комитет из 25 баронов, призванный вместе с «общиной всей земли» принуждать короля к ее исполнению, оставляя в неприкосновенности его лично и членов его семьи[66].

Совет королевства не был чем-то новым в истории Англии. Еще при англосаксонских королях действовал витенагемот, выполнявший совещательные функции. После нормандского завоевания его заменил так называемый Великий совет enru, состоявший из непосредственных вассалов короля, которые заседали в нем в качестве держателей земельных владений; роль Великого совета фактически ограничивалась необязательными советами королю и выслушиванием его указаний. Статья 14 Великой хартии вольностей имеет своей целью конституировать феодальный совет, установив его состав, права, компетенцию, время и место деятельности. Каждому архиепископу, епископу, аббату, графу и старшему барону была предоставлена гарантия, что каждый из них непосредственно будет принимать участие в обсуждении общегосударственных вопросов, которые будут рассматриваться в высшем органе государственной власти — общем совете королевства (лат. commune consilium regni). Участники этого совета получили право высказывать свои мысли по поводу обсуждаемых вопросов и давать свои советы. В целях обеспечения надлежащей работы совета статья 14 Хартии обязывала короля не позднее, чем за 40 дней до созыва совета разослать приглашения лицам, имеющим право на участие в нем, и довести до их сведения вопросы, планируемые к обсуждению. Общий совет королевства являлся непосредственным, а не представительным органом государственной власти: его участники никем не избирались и не назначались. По существу общий совет королевства являлся большой королевской курией (Curia Regis) в полном составе, однако с правом отказа королю в взимании пособия или щитовых денег. Основываясь на этом новом для английского феодального совета полномочии, в литературе общий совет королевства называют предшественником парламента Англии enru[67][68].

В качестве гарантии соблюдения прав и вольностей баронов статья 61 Хартии предусматривала особый комитет из 25 баронов — коллегиальный орган, члены которого подлежали избранию из среды баронов. В соответствии со статьей 61 в случае, если король или королевское должностное лицо нарушит какое-либо из положений Хартии и об этом будет сообщено четырем из 25 баронов, они обращаются к королю или его юстициарию в случае отсутствия короля в стране с просьбой немедленно восстановить нарушенное право. Если в течение 40 дней после этого представления король или его юстициарий не исполнит требуемое, в таком случае четыре барона сообщают об этом остальным членам комитета. После этого все двадцать пять баронов вместе с «общиной всей земли» предпринимают действия по принуждению короля к восстановлению права, в том числе путем захвата замков, земель, владений и любыми другими способами, пока не будет устранено правонарушение. По сути в распоряжение 25 баронов были переданы все средства государственного принуждения, включая армию, тюрьмы и народное ополчение. Кроме того, статьи 52 и 55 Хартии закрепляли за комитетом 25 баронов верховную судебную власть в королевстве: в качестве верховного суда первой и последней инстанции комитет рассматривал все споры, связанные с лишением феодалов земельных владений, замков, феодальных вольностей, политических, имущественных и личных прав. На основании статьи 55 комитет принимал от всех жителей Англии иски к короне на предмет взыскания денег, незаконным образом взятых при взимании пошлин за вдовью часть, за приданое, за вступление в брак и наследство, а также при обложении различными штрафами в пользу королевской власти[69][70].

Статья 61 обязывала всех жителей Англии принести двадцати пяти баронам присягу в том, что каждое лицо неукоснительно будет повиноваться их приказам. Король обязывался не только не препятствовать в принесении такой присяги, но и дать публичное разрешение на это; более того, король должен был собственным приказом заставить принести присягу тех, кто не захочет сделать этого добровольно. В Хартии сделана попытка поставить действия комитета 25 баронов в некоторые рамки и в какой-то мере сохранить на королем статус главы феодалов: при вооруженных действиях комитета личность короля и его семьи оставалась неприкосновенной. Также было особо оговорено, что после устранения правонарушения бароны должны снова повиноваться королю, «как делали прежде». Решения в комитете принимались большинством присутствующих членов. Все двадцать пять баронов должны были дать присягу в надлежащем исполнении своих обязанностей[71][72].

О сборах, налогах и повинностях[править | править вики-текст]

Великая хартия вольностей. Первая страница манускрипта XIV века

Статья 12 Великой хартии вольностей полностью отменила прежний фискальный правопорядок, лишив короля права произвольно устанавливать налоги и повинности: отныне ни щитовые деньги, ни денежное пособие (лат. auxilium) не должны были взиматься иначе, как с согласия общего совета английского королевства. Исключение из этого правила было сделано лишь для трех случаев: выкупа короля из плена, возведения в рыцари старшего сына короля и заключения первого брака старшей дочери короля; при этом пособие должно было быть «умеренным». Такая же отмена права произвольного взимания сборов и с теми же тремя исключениями была особо установлена статьей 15 Хартии в отношении всех других свободных людей, не являвшихся держателями короля. Тем самым в деле получения вассальных пособий король был поставлен в одинаковое правовое положение со всеми другими баронами[73].

Всего ограничению финансовых прав короны и ее права устанавливать повинности так или иначе посвящены более двадцати статей Хартии (2—4, 7, 10—12, 14, 15, 20—23, 25, 26, 28—31, 36, 40, 41, 55) — треть всего документа, что свидетельствует о том большом значении, которое бароны придавали фискальному главенству короны как основному источнику государственного произвола. Статьи 12 и 14 закрепляют за общим советом королевства и комитетом 25 баронов право контролировать установление налогов и сборов. Остальные статьи направлены против конкретных налогов, штрафов, повинностей и других, в том числе чрезвычайных поборов, которые взимали короли Англии начиная с Вильгельма Завоевателя. В частности, статья 28 запрещает безвозмездное изъятие имущества королевскими чиновниками. В статьях 30 и 31 выполнение отдельных безвозмездных натуральных повинностей (предоставление лошадей и повозок для перевозки, предоставление леса для строительства укреплений) связывается с согласием выполняющего. В статье 23 запрещено обязывать общины и отдельных лиц сооружать мосты, «кроме тех, которые издревле обязаны делать это по праву». Особое значение имела статья 25, согласно которой должностные лица отныне должны были сдавать сбор налогов на откуп только «за плату, какая установлена издревле, без всякой надбавки»; тем самым устранялась практика чрезмерного увеличения платы за откуп, из-за которой откупщики не могли собрать налог, не прибегая к неправомерным вымогательствам[74][75].

В трех статьях были урегулированы обязанности рыцарей. Статья 16 устанавливала, что «никто не должен быть принуждаем к несению большей службы за свой рыцарский лен или за другое свободное держание, чем та, какая следует с него». В статье 29 был частично урегулирован вопрос об отдельных платежах, которые выплачивали рыцари помимо несения военной службы: «никакой констебль не должен принуждать рыцаря платить деньги взамен охраны замка, если тот желает лично охранять его или через другого честного человека, если сам он не может сделать этого по уважительной причине». Статья 43 гарантировала неизменность положения наследников держателей от барона в тех случаях, когда барония становилась выморочной и переходила в руки короля: такой наследник обязаны был платить «тот рельеф, какой он давал бы барону» и нести «ту службу, какую он нес бы барону», как если бы барония находилась в руках самого барона[76].

Две статьи особо посвящены взаимоотношениям должников и английских евреев. Еще Вильгельм Завоеватель использовал евреев в качестве инструмента своей фискальной политики: он взял под свое покровительство всех евреев Англии и за солидное вознаграждение предоставил им защиту. Чтобы население не захватывало имущество евреев, Вильгельм объявил все их имущество королевской собственностью. В результате лицо, задолжавшее еврею, считалось должником короля, и этот долг мог быть принудительно взыскан королевскими чиновниками. И в то же время, если еврей был должен феодалу, то это считалось долгом короля, к которому нельзя было ни предъявить иска, ни захватить имущество. Статья 10 Хартии лишала короля права считать должников евреям должниками государству: «если кто возьмет что-нибудь, больше или меньше, взаймы у евреев и умрет раньше, чем этот долг будет уплачен, долг этот не будет давать процентов, пока наследник [умершего] будет несовершеннолетен, от кого бы он ни держал [свою землю], и если долг этот попадет в наши руки, мы взыщем только то имущество, которое значится в долговом обязательстве». Статья 11 освобождала вдову должника от уплаты его долга евреям и предоставляла его несовершеннолетним наследникам право на необходимое содержание, не затрагиваемое долгом[77].

О судоустройстве, судопроизводстве и исполнении решений по имущественным спорам[править | править вики-текст]

Суд общих тяжб

Вопросам судоустройства, судопроизводства и исполнения решений по имущественным спорам в Великой хартии вольностей уделено очень большое внимание. При подготовке новых редакций Хартии в 1216, 1217 и 1225 годах статьи, регулирующие эти вопросы, постоянно подвергались изменениям. Статьи Хартии, относящиеся к сфере королевской администрации и системе правосудия (17—22, 24, 34, 36, 39, 40, 55 и др.) снискали Хартии многовековую славу документа, впервые установившего «во тьме средневековья» гарантии прав личности[78][79].

Так, статьи 17—19 Хартии содержали положения, обеспечивавшие большую доступность, профессионализм и улучшение управляемости королевских судов, которые подтверждали и в определенной мере модифицировали в интересах истца систему правосудия, созданную Генрихом I и его преемниками. Статья 17 Хартии возвращала страну к старому, более удобному делению высшего королевского Суда общих тяжб enru, ликвидированному Иоанном в 1209 году, на два судебных присутствия: суда, сопровождавшего короля в его объездах страны, и суда, заседавшего без короля в Вестминстере в режиме регулярных и длительных сессий. Статьи 18—19 Хартии также в интересах истца устанавливали правило, согласно которому владельческие иски должны рассматриваться в судах тех графств, где возникло само дело, определив для этого необходимое число присяжных и королевских разъездных судей (с регулярным порядком выезда их на места)[79].

Хартия утверждала сформировавшуюся к этому времени систему королевских судебных приказов о расследовании. Так, статья 18 перечисляла приказы, направленные на защиту свободного земельного держания: старейшие приказы «о новом захвате», «о смерти предшественника», «о последнем представлении на приход». В статье 36 Хартии говорилось о специальном королевском приказе, который должен был отдаваться бесплатно и безо всякого промедления в случае совершения убийства или иного тяжкого преступления, — приказе о расследовании «о жизни или членах». Последний сопровождался, как правило, другим приказом о расследовании причин задержания обвиняемого: не был ли человек арестован из-за чьей-либо «злобы или ненависти» (англ. writ of otio at atia) Если следствие приходило к выводу о том, что обвиняемый бал арестован по причине злобы или ненависти, он отпускался на свободу при условии поручительства нескольких лиц в том, что он будет доставлен в суд по первому требованию. Этот приказ, сходный с приказом habeas corpus, давал обвиняемому в тяжком преступлении право на временное освобождение до суда[80][81].

В других статьях Хартии закреплялись принципы деятельности судов, многие из которых созвучны современному праву. В частности, статья 20 содержала требование соответствия тяжести наказания степени опасности преступления. Данное положение распространялось на всех держателей земли, в том числе на зависимых вилланов; при этом воспроизводилось традиционное для английского права предписание о неприкосновенности вилланского инвентаря при взыскании штрафов, поскольку обратное могло лишить виллана средств к существованию. Статья 24 запрещала королевским чиновникам выступать в роли судей по делам, подсудным королю, то есть судам сотен и графств, в компетенцию которых входило рассмотрение уголовных дел при участии так называемого большого жюри присяжных. Содержание статьи 24 конкретизировалось положением статьи 38 Хартии, которая была направлена на пресечение возможности со стороны короля и его чиновников преследовать невиновного: согласно статье 38 никакой человек не мог «привлекать кого-либо к ответу [на суде, с применением ордалий] лишь на основании своего собственного устного заявления, не привлекая для этого заслуживающих доверия свидетелей»[82].

Статья 36 Хартии, регулировавшая выдачу приказа о расследовании «о жизни или членах», имела прямое отношение к статье 40, в которой закреплялся принцип не продавать «права и справедливости», не отказывать в них и не медлить с их осуществлением. Историки связывают статью 40 Хартии главным образом с требованием церкви к светским властям не вмешиваться в компетенцию церковных судов. Эта система также была направлена против широко распространенной практики незаконных поборов в королевских судах в форме своего рода официальных взяток. Статья 45 Хартии обязывала назначать на королевские должности (судей, констеблей, шерифов, бейлифов) только тех лиц, которые сведущи в законах страны и желают их добросовестно исполнять[83].

Статья 34 Хартии устанавливает, что «приказ, называемый Praecipe, впредь не должен выдаваться кому бы то ни было о каком-либо держании, вследствие чего свободный человек мог бы потерять свою курию». Приказ «praecipe» являлся средством перенесения владельческого иска в королевскую курию и действовал в отношении непосредственных держателей короля, графов и баронов. Статья 34 запрещает королю прибегать к помощи этого приказа в целях незаконного и без «суда равных» изъятия земли у королевского вассала. О незаконной практике выдачи королем приказа «praecipe» косвенно свидетельствует статья 52, в которой закреплялось обещание короля возвратить своим вассалам земли, замки, вольности и иные их права, которых они были лишены без законного приговора своих пэров (равных)[84].

Центральное место в Хартии занимает статья 39, направленная против самовластия короля, незаконных арестов, наложения наказаний по административному распоряжению без судебного разбирательства, произвольного лишения прав владения имуществом и других неправомерных действий. Согласно статье 39 «ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо [иным] способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных его [его пэров] и по закону страны». Норма статьи 39 была направлена против злоупотребления королем и его чиновниками особой мерой, применявшейся изначально в качестве наказания за тяжкие преступления, а в XIII веке ставшей использоваться в исковом судопроизводстве в качестве средства доставки человека в суд — правом объявить человека стоящим вне закона (англ. outlawry). Выражение «суд равных» относилось к крупным феодалам (графам, баронам) и означало средство защиты их земельных держаний от незаконных посягательств со стороны короля. Требование же суда «по законам страны» означало признание иных процедур правосудия, предусмотренных общим правом; оно относилось ко всем свободным людям страны, закрепляя тем самым принцип «нет наказания без суда». В литературе факт провозглашения статьей 39 указанного принципа называется бесспорным шагом вперед на пути к утверждению института прав человека[85].

Статья 54 устанавливает, что «никто не должен подвергаться аресту и заключению в тюрьму по жалобе женщины, если она жалуется по случаю смерти кого-либо иного, а не своего мужа»; эта норма является одним из наиболее крайних выражений формальной теории доказательств и в этом смысле противоречит тенденции, получившей отражение в статье 38. С имущественной ответственностью связана статья 32, в которой говорится, что король «не будет удерживать у себя земель тех, кто обвинен в тяжких преступлениях, дольше года и дня, а затем земли эти должны быть возвращены сеньорам этих ленов»; здесь ограничивались права королевского суда, который мог лишить преступника прав на землю, но не мог обратить взыскание на саму землю. Статья 9, трактующая вопросы обеспечения долговых обязательств, устанавливает, в частности, что «ни мы, ни наши чиновники не будем захватывать ни земли, ни дохода с нее за долг, пока движимости должника достаточно для уплаты долга; и поручители самого должника не будут принуждаемы [к уплате его долга], пока сам главный должник будет в состоянии уплатить долг»[86].

О правах церкви[править | править вики-текст]

Кентерберийский собор — кафедра архиепископа кентерберийского

На содержание статей Великой хартии вольностей, посвященных церкви, в значительной степени повлиял печально закончившийся для Иоанна Безземельного конфликт с церковью, ставший предшественником сопротивления английских сословий своему королю. В преамбуле Хартии подчеркивается, что король жалует вольности по совету ряда церковных иерархов: архиепископа кентерберийского, архиепископа дублинского, епископов лондонского, уинчестерского, ковентрийского и других, а также папского легата Пандульфа. Первой же статьей Хартии были закреплены безоговорочная «свобода церкви», неприкосновенность владения ею своими правами и вольностями, включая свободу церковных выборов. Этой же статьей папа римский Иннокентий III именуется «сеньором», из чего следует признание за римской курией права управления делами английской церкви. В статье 63, где король обещает добросовестно соблюдать дарованные им вольности, он снова гарантирует права церкви: «мы желаем и крепко наказываем, чтобы английская церковь была свободна»[87][88].

Поскольку вольности, дарованные Хартией, распространяются на всех свободных людей королевства, то тем самым они распространялись в равной степени и на представителей духовенства. При этом в ряде норм Хартии особо подчеркивается право участия духовных лиц в органах и институтах, созданных Хартией. В частности, статья 14 Хартии, посвященная общему совету королевства, указывает, что в состав этого органа помимо графов и старших баронов входят архиепископы, епископы и аббаты, причем в перечислении лиц, имеющих право участвовать в совете, прелаты идут первыми. Согласно статье 55 комитет двадцати пяти баронов вправе принять решение по поводу незаконно уплаченных королю пошлин и штрафов совместно с архиепископом кентерберийским Стефаном Лэнгтоном «и с другими, которых он пожелает для этого позвать с собою». Статья 62 предусматривает, что открытые удостоверения о прощении правонарушений, совершенных англичанами в период противостояния с королем, будут изданы от имени Стефана Лэнгтона, а также архиепископа дублинского, «вышеназванных епископов» и легата Пандульфа[89].

Ряд норм Хартии восстанавливал права клира, существенно ограниченные Кларендонскими конституциями, и предоставлял ему новые привилегии. Статья 42, предоставлявшая всем право свободно выезжать из Англии и возвращаться в нее, отменила действие статьи 4 Кларендонских конституций, согласно которой архиепископам, епископам и имеющим бенефиции клирикам королевства не разрешалось выезжать из страны без разрешения короля. Согласно статье 22 «клирик будет штрафоваться в качестве держателя своего светского держания не иначе, чем другие [держатели], названные выше, а не сообразно величине своей церковной бенефиции»; иными словами, даже штраф за уголовное преступление, совершенное клириком, мог налагаться только на его светское держание, оставляя в неприкосновенности церковное. Статья 18 Хартии отменяла статьи 1 и 12 Кларендонских конституций, которые передавали королю право представления на приход, то есть представления кандидата на занятие освободившейся церковной должности; отныне расследование о последнем представлении на приход должно было производиться только в «своих графствах». Статья 32, запрещавшая королю удерживать у себя земели обвиняемых в тяжких преступлениях дольше года и дня, отменяла статью 14 Кларендонских конституций. Статья 27, гласившая «если какой-либо свободный человек умрет без завещания, движимость его пусть будет распределена руками близких родственников его и друзей под наблюдением церкви», отдавала церкви право быть арбитром в наследственных делах[90].

В некоторой степени посвящена церкви статья 46, согласно которой все бароны, которые основали аббатства и имеют грамоты английских королей или старинные держательские права в отношении к ним, должны иметь опеку над ними на время вакансий, как им надлежит иметь[91].

О правах городов и о торговле[править | править вики-текст]

О наследственном праве и опеке[править | править вики-текст]

Временные положения[править | править вики-текст]

Общественно-политическая борьба в Англии в 1216—1267 годах и новые редакции Великой хартии вольностей[править | править вики-текст]

Великая хартия вольностей в современном английском праве[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Есаян, 1986, с. 16—20
  2. Крашенинникова, 2002, с. 92—93
  3. Петрушевский, 1937, с. 69—70
  4. Томсинов, 2011, с. 494
  5. Stubbs W. The Constitutional History of England. — Oxford, 1896. — Vol. I. — P. 296.
  6. Есаян, 1986, с. 32
  7. Петрушевский, 1937, с. 76—80
  8. Есаян, 1986, с. 34—36
  9. Петрушевский, 1937, с. 80—81
  10. Есаян, 1986, с. 34
  11. Stubbs, Select Charters, 1890, p. 119
  12. Петрушевский, 1937, с. 84—85
  13. Петрушевский, 1937, с. 85—87
  14. Stubbs, Select Charters, 1890, p. 119—121
  15. Петрушевский, 1937, с. 85—86
  16. Петрушевский, 1937, с. 86
  17. Петрушевский, 1937, с. 91—93
  18. Крашенинникова, 2002, с. 99—103
  19. Есаян, 1986, с. 40—41
  20. Петрушевский, 1937, с. 121—122
  21. Петрушевский, 1937, с. 123—124
  22. Дмитричев, 1948, с. 161
  23. Есаян, 1986, с. 44
  24. Jolliffe J. E. A. Angevin Kingship. — London, 1935. — P. 61—78, 85—108.
  25. Петрушевский, 1937, с. 124
  26. 1 2 Петрушевский, 1937, с. 125
  27. Пти-Дютайи, 1938, с. 290
  28. Дмитричев, 1948, с. 99
  29. Дмитричев, 1948, с. 99—100
  30. Пти-Дютайи, 1938, с. 291
  31. Петрушевский, 1937, с. 125—126
  32. Дмитричев, 1948, с. 100
  33. Петрушевский, 1937, с. 126—127
  34. 1 2 3 4 Петрушевский, 1937, с. 127
  35. Stubbs, Select Charters, 1890, p. 278
  36. Пти-Дютайи, 1938, с. 292—293
  37. Пти-Дютайи, 1938, с. 293
  38. Дмитричев, 1948, с. 102
  39. Stubbs, Select Charters, 1890, p. 277
  40. Дмитричев, 1948, с. 102—103
  41. Есаян, 1986, с. 47
  42. Петрушевский, 1937, с. 129
  43. Дмитричев, 1948, с. 104
  44. Stubbs, Select Charters, 1890, p. 278—280
  45. Петрушевский, 1937, с. 129—130
  46. Дмитричев, 1948, с. 105
  47. 1 2 Петрушевский, 1937, с. 130
  48. Пти-Дютайи, 1938, с. 294
  49. 1 2 Есаян, 1986, с. 48
  50. Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы. — М., 1961. — С. 111.
  51. Есаян, 1986, с. 47—48
  52. Есаян, 1986, с. 48—49
  53. Люблинская А. Д. Источниковедение истории средних веков. — М., 1955. — С. 167.
  54. Есаян, 1986, с. 52
  55. Есаян, 1986, с. 52—53
  56. Poole A. L. From Domesday Book to Magna Carta. — Oxford, 1951. — P. 470—479.
  57. Holt J. C. Magna Carta. — Cambridge, 1965. — P. 177.
  58. Есаян, 1986, с. 56—57
  59. Pollock F., Maitland F. History of English Law. — Cambridge, 1898. — Vol. I. — P. 172.
  60. Петрушевский Д. М. Великая хартия вольностей и конституционная борьба в английском обществе во второй половине XIII века. — М., 1918. — С. 45.
  61. Крашенинникова, 2002, с. 106—107
  62. Петрушевский, 1937, с. 122—123
  63. Magna Carta, issued in 1215. UNESCO.
  64. Крашенинникова, 2002, с. 91—92
  65. Крашенинникова, 2002, с. 104—105
  66. Есаян, 1986, с. 63—64
  67. Петрушевский, 1937, с. 93—94
  68. Дмитричев, 1948, с. 108—136
  69. Петрушевский, 1937, с. 131—132
  70. Дмитричев, 1948, с. 137—141
  71. Есаян, 1986, с. 66
  72. Петрушевский, 1937, с. 132
  73. Дмитричев, 1948, с. 251—253
  74. Дмитричев, 1948, с. 253
  75. Есаян, 1986, с. 69—70
  76. Есаян, 1986, с. 68—69
  77. Дмитричев, 1948, с. 256—257
  78. Есаян, 1986, с. 70
  79. 1 2 Крашенинникова, 2002, с. 96
  80. Крашенинникова, 2002, с. 96—97
  81. Stephen J. F. A History of the Criminal Law of England. — London, 1883. — Vol. I. — P. 241—242.
  82. Крашенинникова, 2002, с. 97
  83. Крашенинникова, 2002, с. 97—98
  84. Крашенинникова, 2002, с. 98—101
  85. Крашенинникова, 2002, с. 102—104
  86. Есаян, 1986, с. 81—84
  87. Крашенинникова, 2002, с. 90
  88. Дмитричев, 1948, с. 407
  89. Дмитричев, 1948, с. 405—408
  90. Дмитричев, 1948, с. 408—410
  91. Есаян, 1986, с. 84—85

Литература[править | править вики-текст]

  • Барг М. А. Исследования по истории английского феодализма в XI—XIII вв. — М., 1962.
  • Беджгот В. Государственный строй Англии / Пер. под ред. Н. Никольского. — М., 1905.
  • Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования / Пер. с англ. Н. Р. Никоновой. — 2-е изд. — М., 1998.
  • Бондаренко И. М. Английский город в средние века. — Одесса, 1904.
  • Бутми Э. Развитие конституции и политического общества в Англии / Пер. с фр. М. Карова. — М., 1897.
  • Виноградов П. Г. Исследования по социальной истории Англии в средние века. — СПб., 1887.
  • Всеобщая история государства и права / Под ред. В. А. Томсинова. — М., 2011. — Т. 1.
  • Гнейст Р. История государственных учреждений Англии / Пер. с нем. под ред. С. А. Венгерова. — М., 1885.
  • Грин Д. Р. Краткая история английского народа. Вып. I / Пер. с англ. Богучарского. — М., 1897.
  • Гутнова Е. В. Возникновение английского парламента. — М., 1960.
  • Дайси А. В. Основы государственного права Англии: Введение в изучение английской конституции / Пер. под ред. П. Г. Виноградова. — М., 1907.
  • Дмитричев Ф. М. Великая хартия вольностей: Дис. … канд. юрид. наук. — М., 1948.
  • Есаян Э. С. Великая хартия вольностей и ее место в истории английского права: Дис. … канд. юрид. наук. — Ер., 1986.
  • Кареев Н. И. Поместье-государство и сословная монархия средних веков. — СПб., 1909.
  • Ковалевский М. М. Общественный строй Англии в конце средних веков. — М., 1880.
  • Колесницкий Н. Ф. Феодальное государство (VI—XV века). — М., 1967.
  • Крашенинникова Н. А. Великая хартия вольностей 1215 г. (современная интерпретация) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11, Право. — 2002. — № 3. — С. 86—107.
  • Левицкий Я. А. Город и феодализм в Англии. — М., 1987.
  • Лоу С. Государственный строй Англии / Пер. под ред. А. С. Ященко. — М., 1910.
  • Лоуэлль А. Л. Государственный строй Англии / Пер. с англ. под ред. Ф. Кокошкина. — М., 1915. — Т. 1.
  • Мортон А. Л. История Англии / Пер. с англ. Н. Чернявской. — М., 1950.
  • Павлов В. Основные эпохи в истории Англии. — СПб., 1880.
  • Петрушевский Д. М. Очерки из истории английского государства и общества в средние века. — 4-е изд. — М., 1937.
  • Пти-Дютайи Ш. Феодальная монархия во Франции и в Англии X—XIII веков / Пер. с фр. С. П. Моравского. — М., 1938.
  • Романов А. К. Правовая система Англии. — 2-е изд. — М., 2002.
  • Савело К. Ф. Раннефеодальная Англия. — Л., 1977.
  • Страхов Н. Н. Государство и право феодальной Англии. — Харьков, 1964.
  • Фишель Э. Государственный строй Англии / Пер. П. М. Цейдлера. — СПб., 1864.
  • Фримен Э. Развитие английской конституции с древнейших времен / Пер. с англ. С. Г. Замойского. — М., 1905.
  • Фримен Э., Стеббс В. Опыты по истории английской конституции / Пер. с англ. под ред. М. М. Ковалевского. — М., 1880.
  • Штокмар В. В. История Англии в средние века. — СПб., 2005.
  • Щепкин Е. Н. Великая хартия вольностей // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Энсон В. Английская корона, ее конституционные законы и обычаи / Пер. с англ. — СПб., 1914.
  • Ясинский А. Н. История Великой хартии вольностей в XIII столетии. — Киев, 1888.
  • Stubbs W. Select Charters and other illustrations of English Constitutional History. — Oxford, 1890.

Ссылки[править | править вики-текст]