Волжские финны

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Волжские финны — три финно-угорские народности, живущие в бассейнах рек Мокши и Суры, а также в междуречье Волги и Белой. Волжские финны объединяют марийцев, говорящих на горномарийском и луговомарийском языках, мокшан, говорящих на мокшанском языке, и эрзян, говорящих на эрзянском языке. Особой этнографической группой мокшан считаются каратаи. Этнографических групп эрзян — две: терюхане и шокша. Языки марийский, мокшанский и эрзянский относятся к волжской подгруппе финно-угорской группы уральской семьи языков.

Численность[править | править вики-текст]

По примерным подсчётам, общая численность мокшан и эрзян составляла на конец XVI в. примерно 150 тыс.чел., в 1719 г. — 107 тыс.чел, по переписи населения Российской империи 1897 г. мокшан и эрзян насчитывалось 1025 тыс.чел., на 1917 г. численность её оценивалась в 1200 тыс.чел., по переписям СССР мокшан и эрзян было: в 1926 г. — 1340 тыс., в 1937 г. — 1249 тыс., в 1939 г. — 1456 тыс., в 1959 г. — 1285 тыс., в 1979 г. — 1192 тыс.чел. По переписи 1989 г., численность мокшан и эрзян в СССР составляла 1154 тыс.чел. (практически все представители мокшанского и эрзянского этноса проживали в Советском Союзе), из них в РФ — 1072,9 тыс.чел., в том числе в Мордовской АССР проживало 313,4 тыс.чел., что составляло 32,5 % населения республики. Шокша проживает в 15 населенных пунктах Теньгушевского и в 5 Торобеевского районах Мордовии. Общая численность составляет около 10 000 человек.

История[править | править вики-текст]

К началу XX века самые значительные из восточнофинских народов, общей численностью до 1 млн человек и проживающих в губерниях Нижегородской, Пензенской, Тамбовской, Симбирской, Казанской, Самарской, Уфимской, Оренбургской и Саратовской.

В начале XII века Гильом де Рубрук впервые говорит о мокше (Moxel). Об эрзянах (арису) впервые говорится в X веке в письме хазарского Кагана Иосифа[1]. Позже мокшане и эрзяне играют роль в истории княжеств Рязанского и Суздальско-Нижегородского. По исследованиям финнологов, основанных на изучении языка, мокшане и эрзяняне испытали некогда культурное влияние живших по соседству с ней остготов, литовцев, славян скифских и сарматских племён.

Судя по хорографическим названиям, мокшане и эрзяне населяли в древнейший период своей истории пространство между реками Волгой, Окой, Сурой и притоками Мокши, в бывших губерниях Нижегородской, Симбирской, Пензенской и Тамбовской; далее на восток она расселилась уже в позднейшее время, главным образом отступая перед русскими. Столкновения с волжскими финнами начались у русских с 1103 года, когда в летопись занесено известие о нападении муромского князя Ярослава Святославича на мокшан: «бися Ярослав с Мордвою месяца марта в 4 день и побежден бысть Ярослав». В XIII веке русские стали одолевать «поганскую мордву», это усилилось после основания в 1221 году Нижнего Новгорода на границе мордовских земель. В 1236—1237 земля эрзян и мокшан была полностью разорена Батыем.

После походов на Казань Ивана IV в 1540-е они перешли под покровительство Москвы. В XV—XVII вв. платили ясак Касимовским царям. Мокшане и эрзяне приняла активное участие в восстаниях Разина С. Т. и Пугачёва Е. И.

Татары хозяйничали, главным образом, на юге, в области мокши, тогда как эрзя, оставалась под властью своих князьков, продолжавших бороться с русскими в области Нижнего Новгорода (бывшего эрзянского Обран ош), пользуясь содействием татар. В 1377 год эрзяне под начальством ордынского царевича Арапши, разбили наголову нижегородцев и войска московского князя Дмитрия Ивановича на реке Пьяне. Этот погром не остановил, однако, русской колонизации, и подчинение мокшан и эрзян нижегородским, рязанским и московским князьям шло постепенно начиная с конца XIV века. В походе Грозного против Казани участвовал темниковский князь Еникеев с подвластными ему мокшанами.

После завоевания Казани часть эрзян была роздана боярам; остальные временно вошли в состав царских вотчин, но затем раздавались монастырям и помещикам, главным образом с целью обращения их в христианство. Рядом с русскими помещиками встречаются и туземные мурзы и князьки, перешедшие в христианство, отчасти удержавшие княжеский титул (например князья Баюшевы). Подчинение Москве выразилось прежде всего в захвате у мокшан и эрзян земель и в обложении их тяжелыми поборами, что, по-видимому, и было причиной их участия во многих бунтах и восстаниях (начиная с эпохи первого самозванца и до Пугачева), а также бегства на Восток. Уже в половине XVII в. мокшане и эрзяне селятся за Волгой, а в XVIII в. расселяются по Самарской, Уфимской и Оренбургской губерниям. Оставшиеся на прежних местах все более и более подвергались обрусению, отчасти насильственным путем, именно посредством массового крещения (особенно в половине XVIII в.). Новообращенные ничего не понимали в новой религии, а более ревностные язычники срывали с себя кресты и кололи иконы; тогда против них отправлялись команды и виновные наказывались и даже приговаривались за святотатство к сожжению. Попытки воскресить «старую веру», хотя и в иной, проникнутой уже христианскими понятиями форме, повторились в начале XIX в.(«Кузя-бог»). Тем не менее, мокшане и эрзяняне все-таки русели, и за Волгой, на новой почве, это обрусение шло скорее, чем на коренных землях: даже эрзя заимствовала там у своих соседей не только язык и частности быта, но и отношение к религии; среди заволжских мокшан и эрзян развиты раскольничьи секты «Людей Божиих», «Собеседников» и др. В коренной области мокшан обрусение также сделало крупные успехи; много селений даже по названиям нельзя отличить от русских. Более стойко удерживает мокша свои особенности на севере Пензенской губернии, в уу. Краснослободском, Наровчатском и Инсарском; но и здесь группы их селений, окруженные русскими, все более подвергаются русскому влиянию, чему благоприятствуют улучшение путей сообщения, истребление лесов, отхожие промыслы и, наконец, школа. Физический тип мокшан и эрзян не отличается существенно от русского.

По наблюдениям Смирнова, мокша представляет большее разнообразие типов, чем эрзя; рядом с белокурыми и сероглазыми, преобладающими у эрзян, у мокши встречаются и брюнеты, с смуглым цветом кожи и с более тонкими чертами лица. Рост мокшан и эрзян приблизительно одинаковый, но мокшане, по-видимому, отличаются большею массивностью сложения (особенно женщины). Есть разница и в женском костюме: мокшанка носит рубашку и штаны, причём рубашка у неё спускается не до пят, как у эрзянки, а поддерживается у пояса; сверх рубашки эрзянка носит выбитый кафтан, так называемый шушпан, похожий на соответственный наряд черемиски. На голове эрзянки носят круглые кокошники и снабженные спереди рогообразным выступом сороки, а у мокшанок головной убор ближе к черемисскому и заменяется иногда полотенцем или шалью, навертываемыми в виде чалмы (впрочем, головной убор значительно варьирует в каждой группе ещё и по местностям). Мокшанки не носят также «пулая» — назадника, украшенного бисером и длинной бахромой и распространенного у эрзянок. Эрзяне составляют основную массу финно-угорского населения Заволжья. Во внешнем быту мокшан и эрзян, их жилищах, способах земледелия и т. д. сохранилось мало оригинального, хотя в старину их селения и избы отличались от русских большею разбросанностью и постановкой избы посреди двора или, если и на улицу, то окнами только в сторону двора. К их промыслам принадлежат в некоторых местностях, производства поташа, конопляного масла, домашних сукон (любимый цвет эрзян — белый). К искусству мокшане и эрзяняне равнодушнее чуваш и черемис, у которых, например, многие предметы украшаются резьбой; только женщины не менее заботятся об украшении своего костюма и старательно вышивают свои рубашки и головные уборы. В свадебных обрядах и обычаях сохранились ещё многие черты старины, отголоски старинного брачного и родового права. Переживанием родового быта является также культ предков, остатки которого можно видеть в подробностях погребальных обычаев, поминок. У мокшан и эрзян сохранилось ещё много языческих поверий, которые, однако, по своей отрывочности и сбивчивости не позволяют восстановить точнее древнюю теологию. Известно только, что эрзяне и мокшане почитали духов, хранителей, которые представлялись антропоморфно и отчасти слились с русскими представлениями о домовых, водяных, леших и т. д. Предметами поклонения были также солнце, гром и молния, заря, ветер и т. д. Можно различить следы дуализма — антагонизма между Шкаем (небом) и Шайтаном, которыми созданы, между прочим, Алганжеи (носители болезней). У мокшан и эрзян сохранились озксы — прежние языческие жертвоприношения, отчасти приуроченные к христианским праздникам.

Известные эрзяне[править | править вики-текст]

Аброськин Николай Павлович Маресьев Алексей

Известные мокшане[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • И. Н. Смирнов, «М. Историко-этнографический очерк» в «Известиях Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете» за 1892—95 гг.; лучшая новейшая монография Мордвы.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Miscellany of Hebrew Literature, I, pp. g2ff.: "The Epistle of R. Chisdai, Son of Isaac (of Blessed Memory), to the King of the Cusars, " and «the Answer of Joseph, King of the Togarmi, etc.» Another translation of the king’s answer has been made by H. Hirschfeld, Judah Hallevi’s Kitab al al Khazari, 1931, pp, :72-279
  2. Мордва. Очерки по истории, этнографии и культуре мордовских народов. Саранск, 2004. — c.720 ISBN 5-7595-1571-3
  3. Мордовия нашла у себя корни Василия Шукшина - Шукшин, мордва - Новости Санкт-Петербурга и Москвы, новости Украины и Кавказа, мировые новости, новости экономики - Росбалт
  4. Светлана Хоркина — девочка с Луны // KP.RU
  5. Боксёр Олег Маскаев, интервью в сентябре 2006 г. > Зубова Поляна (Мордовия)

См. также[править | править вики-текст]

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).