Грамотность

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Уровень грамотности по странам мира (отчёт о развитии человечества 2011)

Гра́мотность (от лат. grammatica — «учение о словесности»др.-греч. γραμματική — «словесность, грамматика») — степень владения человеком навыками письма и чтения на родном языке. Традиционно под словом «грамотный» подразумевают человека, умеющего читать и писать или только читать на каком-либо языке. В современном смысле это означает способность писать согласно установленным нормам грамматики и правописания. Людей, умеющих только читать, также называют «полуграмотными». В статистике под грамотностью понимается способность человека прочитать, понять и написать короткий простой текст, касающийся его повседневной жизни. Уровень грамотности взрослого населения — доля грамотных в возрасте 15 лет и старше. Индекс грамотности (называемый иногда просто грамотность) данного народа есть отношение между числом грамотных и численностью всего населения. Отношение это обыкновенно выражается в процентах. Индекс грамотности если и не измеряет, то, во всяком случае, характеризует уровень развития начального образования.

Грамотность — фундамент, на котором можно построить дальнейшее развитие человека. Открывая доступ к книге, она даёт возможность пользоваться сокровищницей мысли и знания, созданной человечеством. Однако грамотность может выступать и как орудие пропаганды той или иной идеологии в обществе[1]. Чему и как служит грамотность, зависит от условий, в которые поставлено народное образование данной страны.

Степенью распространения грамотности характеризуется степень участия народа той или иной страны в умственной жизни всего человечества, но характеризуется лишь до известной степени, так как и народы неграмотные участвуют и участвовали, хотя, возможно, и в меньшей мере, в накоплении умственных и нравственных сокровищ человечества.

История распространения грамотности (с древних времён по XIX век)[править | править вики-текст]

Данный раздел представляет собой частичное изложение статей «Грамотность»[2] и «Начальное народное образование» Энциклопедии Брокгауза и Ефрона.

История грамотности начинается с истории азбуки. При господстве идеографического письма, когда письмена сводились к рисункам, как, напр., у эскимосов и американских индейцев, «грамотность», если можно назвать этим словом понимание живописи, была доступна всем, — никакой условности в письменах не было. История грамотности начинается с того момента, когда письмена прибретают условный характер и для понимания их делается необходимым изучение. История прежде всего показывает медленный, но постоянный ход секуляризации и демократизации грамотности: из достояния немногих, главным образом духовных лиц, она делается достоянием всех, достоянием народа.

В Египте письменность находилась в руках жрецов, хотя всякому предоставлялась возможность изучать её от них же. Впрочем, изучение письмён было настолько затруднительным, что требовало много времени и не всем было доступно. Грамотность была распространена главным образом в среде жрецов и высшего класса. Относительно позднейших времён имеется свидетельство Платона, что «большая часть народа в Египте изучает буквы и счёт» (под «буквами» следует понимать письмо демотическое, которое употреблялось в обыденных сношениях).

Клинообразное письмо ассиро-вавилонян, также требовавшее много времени и трудов, затрудняло распространение грамотности в массе народа, которая пребывала в полном невежестве.

В древней Иудее письмо, по-видимому, было распространено весьма рано. В I в. н. э. в каждой иудейской деревне была школа.

В Индии браминов грамота была распространена, кроме жреческого сословия, главным образом у кшатриев. Членам низшей касты было запрещено, как тяжкий грех, не только читать самим, но даже слушать чтение Вед. Для женщин умение читать и писать считалось позорным; приобретать его могли только танцовщицы и баядерки. Две средние касты могли учиться читать только под руководством жрецов.

Широкого распространения грамотность достигла в древней Элладе, где даже простолюдин обладал умением читать и писать. Грамотность среди женщин в древней Греции была распространена мало, так как там женских школ совсем не было. Умению кое-как читать и писать женщины Греции учились у матерей и нянек.

В Риме, даже в лучшую его эпоху, грамотность не была так широко распространена, как в Греции; в императорском Риме процент неграмотных был ещё выше.

В Средние века распространение грамотности ограничивалось небольшой группой духовенства и горожан: в большинстве и духовенство было неграмотно.

Наибольшее распространение грамотность имела на Пиренейском полуострове в эпоху процветания арабской культуры и в XI в. в Италии. За пределами Италии на соборах епископы ставили кресты вместо подписи. Рыцари нередко презирали грамотность: они предоставляли её своим дамам и клеркам, которые читали и писали вместо них. Даже в Провансе редкий сеньор мог читать на своём родном языке, не говоря уже про латынь. Сын Людовика IX не умел писать.

В Англии королевские автографы начинаются лишь в XIII в., а женские — 100 лет спустя. В Германии даже поэты сначала диктовали свои песни клеркам (dichten — от dictiren).

В Венгрии магнаты и короли делали объявления через герольдов, вообще игравших видную роль вследствие недостатка грамотности. Более распространена была грамотность среди горожан. Масса народа, подавленная духовенством и феодальным строем, коснела в невежестве, и о ней никто не заботился.

Изменение в этом отношении проявляется лишь во времена реформации. Книгопечатание, удешевив книгу, проложило грамотности широкую дорогу в народные массы. Вопрос о введении обязательного обучения во Франции был поднят ещё в XVI веке (на собрании генеральных штатов 1560 года). В 1571 г. статья об обязательном обучении была внесена Жанною д’Альбре в наваррские законы. Несмотря на это, грамотность во французском народе была распространена крайне незначительно. В 1786 г. провинциальные собрания, напр., в Берри, жаловалась на полную безграмотность народа. Безграмотными были даже все мелкие представители власти.

В Испании ещё в 1860-х годах из 72151 муниципального советника 12479 не умело ни читать, ни писать. В числе неграмотных насчитывалось 422 мэра и 938 их товарищей.

Темпы снижения неграмотности во Франции в XVIII—XIX веках


Методики оценок уровня грамотности[править | править вики-текст]

Констатируя, что решение проблемы неграмотности требует, помимо всего прочего, наличия точного инструмента измерения уровня грамотности населения, Н.Рубакин в своей статье в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона представил все известные на конец XIX века методики оценки уровня грамотности (полностью этот материал приведён в статье Демографическая статистика, раздел «Разработка статистики грамотности»).

Утверждая, что наиболее полный и точный метод — поголовная (всеобщая) перепись населения, Н.Рубакин отметил и его недостатки, в том числе:

  • неоперативность:

переписи производятся через весьма значительные промежутки времени; сведения, собранные при этом, сильно запаздывают, и наблюдать по ним поступательное движение грамотности из года в год невозможно[2]

.

  • невозможность слишком глубокой детализации опросника:

должна быть исключена из вычислений та часть населения, которая, в силу какого-либо физического недостатка, неспособна к обучению грамоте. Сюда относятся, например, идиоты, а также слепые, глухонемые и прочие…[2]

Валовый показатель, когда к числу неграмотных относят и детей дошкольного возраста, завышает показатели неграмотности в степени тем большей, чем больше среднее количество детей в том или ином регионе. Впрочем, всеобщая перепись обычно позволяет выделить из общего числа грамотных детей школьного возраста, а в их числе учащихся.

  • недостоверность ответов респондентов в переписных листах:

русские статистики, исследовавшие во второй половине 1880-х гг. Иркутскую губернию, нашли, что на полуграмотных приходилось от 27,3 % до 50,9 % общего числа грамотных; в местностях глухих это отношение ещё менее благоприятно[2].

В конце XIX века в России и за рубежом в оценках грамотности использовалось число начальных школ и учащихся в них, с разбивкой по полу и возрасту. Н.Рубакин относится к этому методу критически: грамотность приходит не с постройкой школы, а при условии её успешного окончания:

однако из начальных школ не все выходят грамотными; значительный процент не оканчивает курса

И в России, и в Европе дети крестьян, даже если и ходили в церковно-приходскую школу, то нередко отвлекались от учёбы по хозяйственно-домашним нуждам на протяжении учебного года. Незавершённость начального образования, отмечает Н.Рубакин, особенно сильна в странах, где нет обязательного обучения. Автор указывает и на несопоставимость показателей между странами: школьный возраст «считается в одних странах от 7 до 14, в других от 8 до 13 или 6-15 и т. д.»[2]

Другим распространённым способом оценки уровня грамотности в стране является статистика комиссий по призыву новобранцев, которая позволяет установить долю грамотных. В России, где была введена всеобщая воинская повинность, этот способ Н.Рубакин находит удобным: «новобранцы выходят из разных слоёв населения и из разных областей государства; кроме того, призывы новобранцев совершаются периодически, из года в год». В то же время он указывает и на недостатки:

  • неприменимость к оценке грамотности женского населения;
  • исследованию подвергается лишь часть мужского населения (мужчины призывного возраста, не имеющие освобождения от призыва).

Ещё один существенный недостаток оценки грамотности по новобранцам — зависимость от структуры армии (доля высших классов, вступающих на офицерскую службу) и от условий призыва (мирное или военное время).

В странах, где всеобщая воинская повинность не введена, демографы изучали грамотность лиц, вступающих в брак. Здесь в поле зрения попадают лица обоего пола, разных сословий, разных возрастов и исповеданий и т. д. К этой статистике Н.Рубакин также подходит осторожно, констатируя, что помимо всеобщей переписи ни одна из методик косвенных не имеет значения абсолютного: «чем грамотнее страна, тем больше грамотных мы встретим и среди призывных, и среди вступающих в брак»[2].

Факторы распространения грамотности[править | править вики-текст]

Географические условия[править | править вики-текст]

Распространение грамотности крайне неравномерно как между различными слоями одного и того же народа, так и между различными народами, оно зависит, во-первых, от географических условий, в которых живёт данный народ. Внешний вид поверхности, климат, характер растительности и фауны и вообще географическая обстановка страны, делающая народ то кочевником-пастухом, то охотником, то земледельцем, создаёт условия то благоприятные, то неблагоприятные для распространения грамотности, а также оказывает сильное влияние и на развитие потребности в ней. Статистик В. Григорьев в своём исследовании Иркутской губернии (1889 г.) показал (см. ниже), что наименьшее число грамотных и учащихся встречается в тех местностях, где наиболее развито скотоводство.

На развитие грамотности действует и климат, хотя влияние его проявляется крайне разнообразно. Длинные зимы и долгие вечера в Финляндии, Швеции и Норвегии при отсутствии полевых работ, по замечанию Левассера, вероятно, отражаются благоприятно на развитии грамотности, хотя связь между климатом и ею ещё не разрабатывалась статистически.

Этнографический состав населения[править | править вики-текст]

Этнографический состав населения также не остаётся без влияния на развитие грамотности, хотя это влияние довольно трудно проследить и выразить цифрами, так как для сравнения необходимо брать две народности при прочих условиях более или менее одинаковых; между тем, в огромном большинстве случаев при смешанном этнографическом составе одна какая-либо народность преобладает и экономически, и политически, учение идёт на языке официально признанном и т. д. На распространение грамотности может влиять разноплемённый состав населения. Известны случаи, когда такой состав населения побуждал некоторые правительства усиленно заботиться об устройстве школ как орудия ассимиляции различных национальностей, входящих в состав государства. В одних случаях, как, например, в Пруссии во времена Фридриха Великого, такая политика дала некоторые результаты, но в других она отражается на развитии грамотности отрицательно. С другой стороны, разноплемённый состав затрудняет устройство школ и тем препятствует распространению грамотности. Характер рас также обусловливает собою развитие грамотности. Язык народа, влияя на алфавит, затрудняет или облегчает изучение грамоты. Так, сравнительно слабое распространение грамоты в китайском народе в значительной степени объясняется трудностью изучения её для массы. Способность к усвоению грамотности разными народами до настоящего времени служит предметом спора между учёными. Правда, вряд ли можно сомневаться, что папуасам, например, всякая наука, а в том числе и грамота, даётся с большим трудом, чем европейцу; но значение врождённой способности или неспособности вообще сильно преувеличивается. Кажущаяся невосприимчивость дикарей к обучению в значительной степени объясняется не отсутствием способностей, а иным направлением их. О способности всех рас к обучению свидетельствуют многие исследователи.

Религия и грамотность[править | править вики-текст]

Некоторое влияние на распространение грамотности оказывала религия. Духовенство было первым устроителем школ и распространителем грамотности.

Иудаисты устраивают школы при синагогах, мусульмане — при мечетях (медресе и мектебе).

Молодым католикам хотя и приходится учиться читать, чтобы изучать катехизис, но нередко преподавание религии ведётся у них устно (проповедь и уроки священника, исповедь).

По мысли протестантизма, общение с Христом обязывает к непосредственному ознакомлению верующего с книгами святого Писания. Отсюда требование, чтобы верующие были грамотны. Протестант, не знающий грамоты, не допускается к причастию и конфирмации.

Первым делом реформации была борьба за развитие грамотности в народе, тогда как католицизм не только не поощрял распространения грамотности в массе народа, но и стремился оставить эту массу безграмотною, запрещая перевод Библии на родной язык или даже её чтение. В Швейцарии кантоны, пользующиеся одними и теми же правами, природными богатствами, географическим положением и т. д., заметно отличаются один от другого по степени распространения грамотности в зависимости от различия в религии: % неграмотных выше в католических кантонах. В Богемии гуситское движение распространило грамотность по сёлам и деревням, но затем страна эта, придавленная иезуитами, скоро снова погрузилась в невежество.

В Камышинском уезде Саратовской губернии четыре волости с наибольшим % грамотных и учащихся населены протестантами (лютеранами, реформатами и кальвинистами; Сосновская — 76,5 % грамотных и учащихся мужчин п. Усть-Кулалинская — 76,0 %).

Политический строй и экономический уклад[править | править вики-текст]

Зависимость грамотности от экономических условий относительно легко поддаётся исследованию. Если эти условия слишком тяжелы, то погоня за насущным хлебом не оставляет даже столько времени, сколько нужно для обучения грамоте. Перед великой французской революцией 1789 года бедность народа, несомненно, поддерживала его невежество, которое, в свою очередь, влияло на его бедность.

Громадное влияние на развитие грамотности имеют такие факторы, как распределение землевладения в стране, распределение налогов и податей, и т. п. Всякая неправильность, всякая несправедливость в этом отношении, отражаясь на обеднении народа, отрицательно отражается и на развитии в нём грамотности, и нужны другие, более могущественные для данного момента влияния, чтобы компенсировать вред, причиняемый экономическими факторами.

Гражданские свободы[править | править вики-текст]

"Безграмотный человек стоит вне политики, … его сначала надо научить азбуке. Без этого не может быть политики, без этого есть только слухи, сплетни, сказки, предрассудки, но не политика" – отмечал В. И. Ленин.

Политический строй государства также оказывает могущественное влияние на распространение грамотности. Рабство искони было одним из самых существенных препятствий к распространению грамотности в массах народа, хотя древние римляне и ценили образованных рабов и даже поручали им воспитание и обучение грамоте своих детей.

Развитие грамотности в Западной Европе шло параллельно с развитием конституционных начал, не столько предшествуя ему, сколько следуя за ним.

«При прочих равных условиях, — говорит Левассёр, — в тех странах, где народ принимает известное участие в управлении, мы встречаем сравнительно больше забот о распространении образования (значит и грамотности). Таковы, например, Швейцария, английские колонии в Австралии и Канаде, Соединённые Штаты Северной Америки и т. д.»[3]

При самоуправлении распространение грамотности является естественной необходимостью, которую понимает каждый. В Америке после освобождения негров и дарования им политических и гражданских прав грамотность начала чрезвычайно быстро распространяться между ними. До какой степени отсутствие этих прав отразилось на степени образования негров, видно из того, что ещё в 1880 г. неграмотных негров считалось в Соединённых Штатах (по переписи) 67,63 %, тогда как неграмотных белых — всего 9,49 %. Успехи образования низших классов в Швеции Лавеле объясняет тем, что на Скандинавском полуострове эти классы были наименее угнетены феодальной системой.

Крепостное право[править | править вики-текст]

Крепостное право также представляло тяжёлое препятствие для распространения грамотности. Мы уже видели, что с лишком 25 лет спустя после освобождения грамотность бывших помещичьих крестьян значительно ниже, чем крестьян бывших государственных. Заимствуем ещё следующую таблицу из «Сборника статистических сведений по Камышинскому уезду».

Грамотность крестьян Камышинского уезда по категориям
Разряды: На сто душ соответ. пола приходится грамотн. и учащ.
мужч. женщ. об. пола
Поселяне собственники (немцы, быв. колон.) 71,3 71,7 71,5
Удельные крестьяне 21,3 2,16 11,5
Государственные 21,3 1,44 11,3
Бывшие помещичьи 16,6 0,79 8,6

(Сборник статист. свед. по Камышинскому уезду Саратовской губ.)

Грамотность крестьян разных уездов Саратовской, Таврической, Самарской и Воронежской губ.[4]
В Сар. губ. (10 уезд.) Мелит. у. Тавр. губ. Ставр. у. Самар. губ. Острог. у. Ворон. губ.
Государствен. 8,2 12,2 5,7 9,0
Бывш. помещ. 7,0 5,7 3,2 7,3

(Н.Бычков, «Юрид. Вестн.», 1890, № 7-8)


Следующая таблица показывает те же отношения в нескольких других уездах (см. Н. Бычков, «Юрид. Вестн.», 1890, № 7-8).

Говоря об отрицательном влиянии общественного строя на развитие грамотности, не следует, однако, забывать, что оно может уравновешиваться другими факторами, действующими в противоположную сторону: грамотность начала развиваться в Швеции ещё во времена абсолютной монархии благодаря влиянию протестантизма. С другой стороны, южноамериканские республики не отличаются большим распространением грамотности: расслабляющий климат, малоподвижность индейской расы, часто повторяющиеся революции, глубокая рознь между различными классами общества и прочее — всё это действует в направлении, неблагоприятном для грамотности. Вообще государственный строй, касаясь самых различных областей жизни, влияет на распространение грамотности (положительно — в одних случаях, отрицательно — в других) множеством путей, которые невозможно даже вкратце перечислить.

Роль духовенства[править | править вики-текст]

Распространение грамотности зависит, далее, от того, в чьих руках находится школьное дело. Духовенству принадлежит видное место в деле распространения грамотности;[источник не указан 1126 дней] духовным лицам приходилось быть первыми учителями грамотности, начиная со средних веков. Но, признавая заслуги духовенства[источник не указан 1126 дней], история знает немало примеров, когда грамотность уменьшалась благодаря участию в школьном деле фанатического или себялюбивого духовенства. Католическое духовенство в Бельгии, например, часто отговаривало свою паству посещать школы, изъятые из его ведения[источник не указан 1126 дней]. В бывшем Неаполитанском королевстве, где заботы о распространении грамотности с давних времён были вверены духовенству, в 1867 г. среднее отношение грамотных к неграмотным было 1:10[источник не указан 1126 дней]; в Базиликате на каждую 1000 жителей приходилось 912 совершенно неграмотных, в Абруцце, Калабрии и Сицилии — 900[источник не указан 1126 дней]; между женщинами безграмотность была общим правилом; из 100 женщин едва 2 умели читать и писать. По словам Клауса, пасторы немецких колоний в Саратовской губернии, «не ограничиваясь полным самовластием в приходской школе, нередко затрудняли возникновение в колониях частных школ, пользуясь в этих видах репрессивными мерами»; всё это делалось с целью «оградить приходскую школу от всяких не исключительно конфессиональных влияний». Отрицательное влияние заведующего школою духовенства на распространение грамотности объясняется не только тем, что оно преследует не столько образовательные, сколько конфессиональные цели, но и тем, что нередко условия жизни, в каких само духовенство находится, делают совершенно непосильной для него эту задачу. Принуждённое по тем или иным причинам принять участие в заведовании школами, оно относится к ним равнодушно и без энергии, вследствие чего распространение грамотности если не падает, то в значительной степени замедляется.

Правительственные инициативы[править | править вики-текст]

Правительствам принадлежит видная заслуга в деле распространения грамотности.

Но вмешательство правительства в дело народного образования не всегда благотворно отражалось на распространении грамотности. Несоответствие правительственных начинаний с потребностями общества, непонимание народных нужд, невозможность исполнить предписания правительства и т. д. иногда оказывали обратное влияние. Так, например, в половине XVIII века многие школы к Малороссии, существовавшие при церквах (школы грамоты, школы домашние и церковноприходские), закрылись, и вследствие этого распространение грамотности замедлилось. Факт закрытия 370 школ в одной Черниговской губернии проф. Сухомлинов ставит в причинную связь с благими начинаниями Екатерины II в области народного образования.

Решительные меры, принятые во 2-й половине XVIII века к учреждению официальных училищ, были вместе с тем мерами против народных школ. Предписано было учить по таким-то книгам, в такие-то часы, подчиняться таким-то начальникам и т. д. Учитель должен был при содействии полиции настаивать на посещении официальных школ[5]

Законом 1786 г. домашние школы грамоты были ограничены и, так сказать, поставлены вне закона и в этом положении находились до 1882 г., когда циркуляром барона Николаи (бывш. министра нар. просвещения) домашнее обучение снова было допущено для лиц, не имеющих «диплома». Хотя домашние школы грамоты и никогда не переставали существовать, но их внезаконность несомненно отрицательно отражалась на успехах грамотности в народе.

Соотношение между грамотностью и преступностью[править | править вики-текст]

Разные мнения возбуждает вопрос о соотношении между грамотностью и преступностью. Левассер в своём капитальном труде «La population française» (т. II, стр. 464) собрал интересные данные для решения этого вопроса. Между преступлением и грамотностью, по мнению Левассера, нет никакой необходимой и математической связи. Хотя % неграмотных преступников уменьшается, а % грамотных и образованных увеличивается, но этот факт есть необходимое следствие вообще успехов образования во Франции. В конце реставрации % осуждённых грамотных равнялся 39 %, а % грамотных рекрут — 44,8; в настоящее время грамотных рекрут 84,4 % (среднее за 1876—1885), а грамотных осуждённых — 68 %. Грамотная часть народонаселения не только поставляет контингент преступников меньший, чем неграмотная, но преступность показывает явное стремление сосредоточиться в среде невежества.

Грамотность в Российской империи (к. XIX — нач. XX вв.)[править | править вики-текст]

Грамотность в Российской империи в начале XX века[править | править вики-текст]

Поскольку переписи, аналогичной по масштабам и глубине Всеобщей переписи 1897 года, в Российской империи более не проводилось, последующие оценки грамотности населения на протяжении первой трети XX века опираются на фрагментарные сведения, полученные из опросов разной глубины проработки, проводившихся на разных, часто несопоставимых друг с другом территориях. Ещё более разнятся оценки, экстраполируемые на этой основе, в связи с чем их взаимная сопоставимость в попытках обоснования того или иного качественного вывода становится спорной.

Дополнительная сложность возникает при сопоставлении грамотности с другими странами. Зарубежные критерии грамотности были выше: в начале XX века в Европе в это понятие входило умение писать и читать, в то время как в России в переписном листе переписи 1897 года вопрос сформулирован — «Умеет ли читать?», и как считают отдельные исследователи (Б. Н. Миронов), чтобы доказать грамотность при переписи, было достаточно лишь прочесть текст по складам[6]. С другой стороны, из энциклопедических словарей того времени известно, что таких людей относили к малограмотным, а к грамотным относили тех, кто читал без затруднений. Образовательный ценз учитывался отдельной колонкой (смотрите формуляры переписи).

Отправной точкой уровня грамотности по всей Российской империи на начало века, принимаются данные на 1897 год, признанные отечественными и зарубежными учёными: всего — 21,1 %, в том числе 29,3 % мужчин и 13,1 % женщин.[7]

По экстраполяционным оценкам, сделанным применительно к наиболее развитым губерниям Российской империи, на протяжении XIX века грамотность сельского населения росла на 1,8 % в год[8].

Оценки на второе десятилетие XX века достаточно сильно разнятся, от минимальной 30 % к началу Первой мировой войны[9][10]. Ряд учёных оценивает грамотность населения России к 1915 году в 35-38 %[11] до 43 % в 1917, но применительно только к европейской части собственно России, исключая детей, не достигших 10 лет[6]. Бывший министр просвещения П. Н. Игнатьев в своей статье приводил оценку в 56 % грамотных от всего населения России (на 1916 год).[12]

При этом грамотность была сильно дифференцирована по регионам Российской империи. Так, по переписи 1897 года, в Эстляндской и Петербургской губерниях грамотное население составляло 77,9 % и 55,1 %, а в Сибири и Средней Азии 12,4 % и 3,3 % соответственно.

Грамотность среди военнослужащих[править | править вики-текст]

Статистика военного ведомства фиксирует данные о грамотности узкой возрастной группы мужской части населения, причём уже отфильтрованной (сначала в крестьянской семье или сельской общиной) на стадии призыва. Многодетные крестьянские семьи (а до 1874 года, при рекрутской повинности — сельская община) предпочитали отдавать в армию наименее ценных членов общества[13], в том числе, уже в XX веке и по признаку неграмотности[14] (так как знали, что через 4 года сын вернется из армии грамотным). По данным Дж. Бушнелла, на военную службу в царской России принималось лишь 25-30 % мужчин призывного возраста[15]. По другим данным, грамотность среди принятых на военную службу была примерно в два раза выше, чем для всего населения в целом[16]

Несмотря на то, что помимо земских и церковно-приходских школ в некоторых деревнях находились грамотные и свободные от другой работы лица, учившие детей азбуке по собственной инициативе[17], общий уровень грамотности, фиксируемый призывными комиссиями, оставался низким [источник=?]. Указав, что долгое время (до реформы 1861г)"царская армия была [зачастую] единственным и важнейшим источником обретения грамотности русскими крестьянами"[15], Дж. Бушнелл отметил, что в 1880-х от обучения солдат грамоте отошли, а затем даже когда обучение грамоте требовалось (после этой даты)… то часто, а возможно и в обычных случаях это требование оставалось лишь «мёртвой буквой»[18](См. примечание[19]). Так, в пехоте обязательное обучение грамоте вновь ввели лишь в 1902 году. Однако в кавалерии и артиллерии, — констатировала вновь созданная при Главном штабе Комиссия по вопросу об образовании войск, — грамоте солдат не обучали, «ввиду того, что занятия грамотностью с молодыми солдатами этого рода оружия совершенно невыполнимы по недостатку для сего времени»[20].

Обучение шло по двум эшелонам, при минимальных квалификационных требованиях к признанию обучаемого грамотным. В низшем, где вместе обучали неграмотных и малограмотных, по окончании учёбы от солдата требовалось только: читать печатное, списывать с книги, знать сложение и вычитание целых чисел[21]. В высшем, более продвинутом, куда направляли грамотных, требовалось: читать печатный текст и понимать прочитанное; списывать с книги и писать под диктовку фразы; выполнять 4 арифметических действия не выше третьего порядка и решать в уме несложные задачи на сложение и вычитание[21].

БСЭ дает следующие данные по грамотности новобранцев в РИ (процент грамотных среди новобранцев):

1875г — 21 %, 1880г — 22 %, 1885г — 26 %, 1890г — 31 %, 1895г — 40 %, 1900г — 49 %, 1905г — 58 %, 1913г — 73 %

Но, как отмечают авторы БСЭ далее, по этой статистике принимали «за грамотного умеющего написать лишь свою фамилию». И даже по таким низким критериям грамотности каждый четвёртый новобранец оставался неграмотным.[22]. — однако, в переписном листе переписи 1897 года вопрос сформулирован — «Умеет ли читать»?(смотрите формуляры переписи). В энциклопедических словарях того времени грамотность определялась как умение читать без затруднений, а читающих с трудом относили к малограмотным; умеющих только расписаться относили к неграмотным.

Данные дореволюционного «Нового Энциклопедического Словаря» сильно расходятся с данными из «Большой Советской энциклопедии». Согласно ему количество неграмотных рекрутов (на 1000) в разных армиях мира изменялось следующим образом[23]:

1875 1894 1911
Германия 24,0 3,8 0,2
Дания 5,4 2,0
Швеция 9,0 1,2 3,7
Швейцария 46,0 38.0 5,0
Нидерланды 123,0 65,0 14,0
Франция 161,0 87,0 33,0
Бельгия 250,0 148,0 85,0
Греция 0 300 300,0
Италия 520 403,0 306,0
Сербия 793 496,0
Россия 784,0 708 617

Детальный обзор грамотности новобранцев даёт «Военно-статистический ежегодник», в котором отдельно рассматриваются все три категории грамотности: грамотные, малограмотные и неграмотные.

По данным «Военно-статистического ежегодника армии за 1912 г.» всего в 1912 году из низших чинов до поступления на службу было[24]:

  • грамотных — 604 737;
  • малограмотных — 301 878;
  • неграмотных — 353 544.

Соответственно, в 1912 году процент грамотных солдат в русской армии составлял 47,41 %. Таким образом уровень грамотности рядовой солдатской массы по сравнению с рубежом веков, по сути, не изменился[20].

Помимо грамотности важно отметить уровень образовательного ценза. Так в 1912 году из нижних чинов армии имели[24]:

  • высшее образование — 1480;
  • среднее образование — 6087;
  • низшее (начальное) — 125,494;
  • без образовательного ценза — 1 127 098.

В последнем предвоенном 1913 году 27 % призванных на военную службу были неграмотными[25]. Когда же с началом Первой мировой войны мобилизация стала всеобщей, этот процент более чем удвоился, достигнув 61 % (в то же время в Германии — 0,04 %, в Англии — 1 %, во Франции — 3,4 %, в США — 3,8 % и в Италии 30 %)[26].(см. Примечание[27]).

Меры по развитию начального образования в России, начало XX века[править | править вики-текст]

1 ноября 1907 года в Думу был внесён проект закона «О введении всеобщего начального обучения в Российской империи». Комиссия по народному образованию, в которую поступил этот проект, рассматривала его более трёх лет[28].

В 1910 году было установлено 4-летнее обучение для всех уже существующих начальных школ[29]. Однако обсуждение законопроекта о всеобщем начальном образовании откладывалось несколько раз. Для решения возникших споров 28 января 1912 года Государственный совет образовал согласительную комиссию. При этом Госсовет предложил повысить до 10,5 млн руб. минимальный размер кредита, на который в течение 10 лет должны были быть увеличены ассигнования на нужды начальных училищ. В ходе обсуждения доклада согласительной комиссии (21 мая 1912 года), Дума отказалась с предложенными компромиссами, в связи с чем 6 июня 1912 г. Государственный совет законопроект отклонил[28]. — Тем не менее, те же современные критики этого закона пишут[30]: «Со времени издания закона от 3 мая 1908 г. в стране начинают проводиться первые мероприятия, связанные с реализацией проекта введения всеобщего образования в стране, который предполагал создание школьных сетей начальных учебных заведений». Эти мероприятия (в том числе увеличение числа школ и их доступности в радиусе не более 3 верст) проводились неуклонно вплоть до 1917 года (в том числе и во время Первой мировой войны)[31]

В 1912 году на нужды Министерства народного просвещения было выделено 117 млн.руб., а в 1914 году предполагалось отпустить 142,7 млн.руб[32]. В 1915-16 годах разработкой новых законодательных предложений занимался министр просвещения Павел Игнатьев. В 1909 году план введения в городе всеобщего начального образования, рассчитанный до 1919 года приняла Барнаульская городская дума[33]. В 1911 году о введении всеобщего начального образования было объявлено в Омске[34], в 1913 в Новониколаевске[35]. Однако в целом к 1915 году всеобщее бесплатное начальное обучение было введено лишь в 3 % земств (15 из 440).[36]

Однодневная школьная перепись, проведённая Министерством народного просвещения в январе 1911 года, показала, что лишь около 43 % детей школьного возраста (от 8 до 12 лет) посещало начальную школу[32]. С этими цифрами коррелируют данные того же источника[32], по которым охват начальной школой детей в возрасте от 8 до 11 лет составлял по империи 30,1 % (в городах — 46,6 %, в сельской местности—28,3 %). С этой оценкой сильно расходятся данные в книге Д. Л. Сапрыкина[37]: «данные полной школьной переписи января 1911 года и частичной переписи января 1915 года говорят о том, что на тот момент в центральных великорусских и малороссийских губерниях было обеспечено фактически полное обучение мальчиков. Иначе обстояло дело с обучением девочек (даже в Европейской России в школах обучалось не более 50 % девочек в начальных школах)».

В отчёте Министерства народного просвещения на 1911 год практически полный охват начальным образованием в 34 губерниях (46 % населения) планировался в среднем через 9,4 лет (в 40 уездах через 12-17 лет)[38]. По оценкам авторов статьи «Нового энциклопедического словаря» за 1916 год, при условии сохранения темпов увеличения числа школ на уровне 1911—1914 годов всеобщее обучение могло бы быть достигнуто через 16 лет[39]. При этом в планах МНП охват планировался начальными школами с 4-летним курсом обучения.[32]

При количественном росте начальной школы освоить её полный курс удавалось лишь меньшинству[40]: лишь 10 % из зачисленных в начальную школу заканчивали все 4 класса[15] — однако, ни в одном другом источнике подтверждения этой цифре (10 %) нет, и она не подкреплена ни таблицами, ни расчетами, и выпадает из всего порядка цифр по грамотности в конце XIX начале XX века. Как считает Б. Н. Миронов, через 10-20 лет, преимущественно в крестьянской среде, это приводило к феномену «рецидива безграмотности»: даже наученные когда-то читать и писать, люди через какое-то время теряли полученные знания и навыки, из-за того, что редко использовали их в обыденной жизни. В результате в первые десятилетия XX века наблюдалось увеличение отставания темпов роста грамотных от темпов роста учащихся[40].

Вместе с тем, некоторая часть крестьян (особенно широко после 1906г) проявляла возрастающий интерес к книгам и периодическим изданиям[17]. Средства на формирование фондов сельских библиотек, включая покупку униг и подписку на периодику, собирались со всех крестьян, включая неграмотных.[41]. По данным исследования Института этнологии и антропологии РАН под руководством д.и.н., профессора М. М. Громыко/[17] , написанной по результатам исследований нескольких групп учёных Императорских научных обществ царской России, реальная грамотность крестьян была заметно выше данных официальной статистики, поскольку многие (особенно старообрядцы) не считали нужным записывать при обследованиях свою грамотность, и по ряду других причин[31](c.59-60).

Полностью ликвидировать неграмотность населения, и в первую очередь крестьянства, в России к 1917 году не удалось, тогда как в Европе, эта проблема была решена ещё в XIX веке (законы о всеобщем обучении приняты в Пруссии в 1717 и 1763, в Австрии в 1774, в Дании в 1814, в Швеции в 1842, в Норвегии в 1848, в США в 1852—1900 гг., в Японии в 1872, в Италии в 1877, в Великобритании в 1880, во Франции в 1882)[36], к этому времени уже подходили к внедрению всеобщего среднего образования[36].

Подводя итог реформам национального образования к 1917 году (как общего начального и среднего, так и профессионального и высшего), руководитель Центра исследований научно-образовательной политики при ИИЕТ РАН Д. Л. Сапрыкин пишет[31]:

"Единая система образования предполагающая полную «координацию» общего и профессионального образования, в частности, возможность переходов между общеобразовательными и профессиональными учебными заведениями одного уровня была сформирована в процессе реформ 1915—1916 годов проведенных П. Н. Игнатьевым при полной поддержке Николая II. Эти реформы создали стройную единую систему национального образования включавшую: 1) 3-4 летний цикл начального образования, 2) 4-летний цикл посленачального образования (первые четыре класса гимназий, курс высших начальных училищ или соответствующих профессиональных учебных заведений, 3) 4 летний цикл полного среднего образования (последние классы гимназий или профессиональных средних учебных заведений), 4) высшие учебные заведения университетского или специального типа, 5) систему образования для взрослых, которая стала ускоренными темпами создаваться особенно после принятия «сухого закона» в 1914 году. … В последние десять лет царствования Николая II был осуществлен своего рода «национальный проект»: программа строительства «школьных сетей», в частности, сетей школьных зданий по всей стране, обеспечивших доступность школ для всех детей Империи с радиусом 3 версты. … Во время царствования Николая II Россия прочно вошла в пятерку наиболее развитых стран в отношении уровня развития науки, научно-технического образования и «высокотехнологичных отраслей промышленности».

Советский Союз[править | править вики-текст]

Согласно переписи, проведённой на территории Советской России в 1920, умение читать было зафиксировано всего у 41,7 % населения в возрасте от 8 лет и старше.[42] Важно отметить, что перепись 1920 года не была всеобщей и не охватила большую часть территории страны. Она не охватила те районы, где шли военные действия (Белоруссию, Волынскую, Подольскую губернии, Крым, Закавказье, горные районы Северного Кавказа, часть Туркестана и Киргизии, Дальний Восток), а также некоторые местности Европейской России и Украины, Хиву и Бухару.[43]

Статистика изменения процента грамотного населения:

1917[44] 1920[45] 1926 1937[46] 1939 1959 1970 1979
Сельское население: Муж. 53% 52,4% 67,3% 91,6% 99.1% 99.6% 99.6%
Жен. 23% 25,2% 35,4% 76,8% 97,5% 99,4% 99,5%
Всего 37% 37,8% 50,6% 84,0% 98,2% 99,5% 99,6%
Городское население: Муж. 80% 80,7% 88,0% 97,1% 99,5% 99.9% 99.9%
Жен. 61% 66,7% 73,9% 90,7% 98,1% 99,8% 99,9%
Всего 70,5% 73,5% 80,9% 93,8% 98,7% 99,8% 99,9%
Всего: Муж. 58% 57,6% 71,5% 86% 93,5% 99,3% 99.8% 99.8%
Жен. 29% 32,3% 42,7% 66,2% 81,6% 97,8% 99,7% 99,8%
Всего 43% 44,1% 56,6% 87,4% 98,5% 99,7% 99,8%
Советский плакат 1921 года

Современные исследователи,[47][48][49] оценивая государственную политику ликвидации неграмотности, как правило выделяют следующие черты: • Правительство дореволюционной России не делало обучение основам грамоты взрослого населения приоритетной задачей. И несмотря на рост ассигнования на образование финансовую и моральную ответственность в деле ликвидации неграмотности взрослого населения брали на себя в основном общественные объединения и органы местного самоуправления. Советская власть ликвидацию неграмотности и малограмотности населения сделала обязательной задачей. Это создавало реальные предпосылки для общедоступности обучения грамоте взрослых. Неграмотность большей части населения начинает рассматриваться уже не только как социальная, но и как политическая проблема.[49]

• Если до революции обучение было добровольным, то после это проводилось методами принуждения. Методы принуждения к обучению порой были очень жесткие вплоть до ареста и заключения под стражу людей, не желавших учиться.[47]

• В 1920-30 годы уровень грамотности населения быстро повышался. Однако качество общеобразовательной подготовки, осуществлявшейся в 1920-30 гг. силами культармейцев, из числа которых не все обладали образованием на уровне гимназии (чего было достаточно в царской России), местами (например, в Оренбуржье) оказывалось ниже, чем в дореволюционной России[49]. Борьба с неграмотностью, начатая в 1920-е годы, стала отодвигать сроки утраты грамотности населения и ослабила влияние рецидива безграмотности (как показала перепись 1926 года, для возрастных групп старше 60 лет)[50], однако рецидивы безграмотности всё ещё имели место. На них указывала в 1927 году и Н. К. Крупская [51]. Семь лет спустя, в 1934 году, она отметила:

В смысле ликвидации неграмотности мы имеем большие успехи. Мы имеем быстрый рост советской интеллигенции, рост влияния на неё партии. В отношении культуры то, что было пятнадцать лет тому назад, и то, что мы имеем сейчас, несравнимо… Мы имеем постановления XVII съезда о завершении во вторую пятилетку ликвидации неграмотности среди населения Союза и малограмотности среди трудоспособного взрослого населения. Однако это дело продвигается слабо. В отдельных местах имеются большие достижения, но необходимо укрепить весь этот важнейший участок соцстройки[52].

— Крупская Н. К. Очередные задачи в области ликвидации неграмотности. М.: 1934

Среди поводов, вызывавших беспокойство Крупской, был, в частности, большой, по её мнению, отсев учащихся, показываемый в отчётах о школах ликбеза и школах для малограмотных[53].

Международное сообщество[править | править вики-текст]

В 1966 году ЮНЕСКО объявила Международный день грамотности, ежегодно отмечаемый 8 сентября.

Сегодня в мире один из пяти взрослых неграмотен, и две трети из них — женщины. 72 миллиона детей не посещают школу.

С момента основания в 1945 году ЮНЕСКО находится на передовых рубежах борьбы за грамотность, за то, чтобы проблема грамотности не сходила с повестки дня на национальном, региональном и международном уровне. Однако пока 759 миллионов взрослых не владеют элементарными началами грамоты, цель — добиться грамотности для всех — продолжает ускользать[54].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Asli Ozgur Peker Dogra. The soldier and the civilian: Conscription and military power in Turkey. — N.  Y.: New York University, 2007. — С. 42. — 216 с.
  2. 1 2 3 4 5 6 Рубакин Н. Грамотность. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т.9А. СПб., 1893
  3. P.-É.Levasseur. La statistique de l’enseignement primaire. P.: 1892
  4. Бычков Н.. Юридический Вестник, 1890, № 7-8.
  5. Журнал Министерства Народного Просвещения. 1862, № 1.
  6. 1 2 Миронов, Б. Н. История в цифрах. — Л.: НАУКА, 1991. В том числе 58 % мужского и 29 % женского населения.
  7. Kahan, Arcadius Russian economic history: the nineteenth century // University of Chicago Press. — 1989. — С. 244.
  8. Миронов Б. Н. История в цифрах. Л., Наука, 1991. С. 84
  9. Уткин А. И. «Первая Мировая война» — М.: Алгоритм, 2001. С. 19-20
  10. Фатех Вергасов «Россия и Запад. Формирование внешнеполитических стереотипов в сознании российского общества первой половины XX века.» — М., 1998. С. 310.
  11. В. А. Мельянцев «Россия за три века: экономический рост в контексте мирового развития»
  12. Russia. USSR. Complete handbook. 1933. P. 663.
  13. О рекрутах
  14. Зайончковский П. А. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX—XX столетий. 1881—1903. М., 1973.(Глава 3)
  15. 1 2 3 Ben Eklof, Stephen Frank The World of the Russian peasant: post-emancipation culture and society // Unwin Hyman. — 1990. — С. 234.
  16. Население России за 100 лет (1813—1913). Статистические очерки. Рашин А. Г. Грамотность населения в России в XIX и начале XX веков.
  17. 1 2 3 Громыко М. М. Мир русской деревни. М. «Молодая гвардия», 1991
  18. Ben Eklof, Stephen Frank The World of the Russian peasant: post-emancipation culture and society // Unwin Hyman. — 1990. — С. 119.
  19. Это мнение Дж. Бушнелла об обучении солдат в армии в целом (а не только в кавалерии и артиллерии) после 1902 г. явно выпадает из всего ряда других данных по грамотности и обучению грамотности в армии после 1902 г. , и не встречается ни в одном другом источнике
  20. 1 2 Сенявская Е. С. Психология войны в XX веке: исторический опыт России. — М.: РОССПЭН, 1999.
  21. 1 2 «Положение об обучении нижних чинов пехоты: отдел II обучение молодых солдат» СПб 1901 г. С. 19, 44-45
  22. Грамотность // Большая Советская Энциклопедия изд. 2 Т. 12 1952 г. с 434
  23. Рубакин Н. Грамотность // Новый энциклопедический словарь. Т. 14 СПб С. 416
  24. 1 2 Военно-статистический ежегодник за 1912 год. СПб., 1914. С.372-375. Приводится по изданию: Россия. 1913 год. Статистико-документальный справочник. — СПб. БЛИЦ, 1995. С. 288
  25. Энциклопедический словарь российской жизни и истории XVIII — начало XX в. Л. В. Беловинский, Olma Media Group, 2003. С.162
  26. Изонов В. В. Подготовка русской армии накануне Первой мировой войны // Военно-исторический журнал. 2004. № 10. С.34-39
  27. В. В. Изонов («Подготовка русской армии накануне ПМВ») по этим данным дает ссылку на учебное пособие Ю.Чернецовского «Россия и Советсккий Союз в мировой политике ХХ века. Ч.1, СПб, 1993» (ссылка {31} у В. В. Изонова). Между тем, у Ю.Чернецовского написано: «если при призыве на военную службу, перед войной, в Германии неграмотных было 0,06 %, в Англии — 1 %, во Франции — 3,4 %, в США — 3,8 %, в Италии — 30 %, то в России — 61 %». При этом Ю.Чернецовский не дает ссылки на первичный источник своих данных, а сама цифра (61 % перед ПМВ) резко выпадает из всего ряда других источников (около 30 % неграмотных перед ПМВ), и не встречается ни в одном другом источнике.
  28. 1 2 Программа реформ П. А. Столыпина. Документы и материалы. О введении всеобщего начального обучения в Российской империи Т. 1 М.: «Российская политическая энциклопедия», 2002
  29. Л. В. Милов. История России XX — начала XXI века. /Л. В. Милов. С. В. Воронкова, А. И. Вдовин, А. С. Барсенков. М. 2006, С. 226
  30. Мифы СССР. Миф:В царской России было введено обязательное всеобщее начальное образование
  31. 1 2 3 Сапрыкин Д. Л. «Образовательный потенциал Российской Империи» (ИИЕТ РАН, М., 2009)
  32. 1 2 3 4 Россия. 1913 год. Статистико-документальный справочник. — СПб., 1995.
  33. История городской Думы
  34. История города Омск
  35. Краткая история Новосибирска
  36. 1 2 3 Всеобщее обучение // Российская педагогическая энциклопедия. Т. 1. М., 1993; URL: www.otrok.ru/teach/enc/index.php?n=3&f=82
  37. Сапрыкин Д. Л. Образовательный потенциал Российской Империи. — М.: ИИЕТ РАН, 2009
  38. Россия 1913 год. Статистико-документальный справочник
  39. Начальное народное образование // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 Т.28 — стр. 147
  40. 1 2 Б. Н. Миронов, «История в цифрах», Л., 1991 г. C. 76-78
  41. «Вестник Псковского губернского земства» № 12 от 27 марта 1916 г.
  42. Грамотность / Российская педагогическая энциклопедия. Т. 1. М., 1993; URL: www.otrok.ru/teach/enc/txt/4/page95.html
  43. История переписи (часть 3) — ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ ОРГАН ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СТАТИСТИКИ ПО Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Официальный сайт URL: http://petrostat.gks.ru/default.aspx
  44. В европейской части Российской Империи
  45. Перепись не была всеобщей. Она не охватила большую часть территории страны и большие массы населения История переписи (часть 3) - Петростат (petrostat.gks.ru)
  46. Перепись была признана дефектной
  47. 1 2 Сологуб Н. Н. Ликвидация неграмотности в Среднем Поволжье в 1917-1930-х годах / автореферат канд. ист. наук. URL: http://www.dissercat.com/content/likvidatsiya-negramotnosti-v-srednem-povolzhe-v-1917-1930-kh-godakh
  48. Костикова Е. А. Советская политика ликвидации неграмотности в 20-е — середине 30-х гг. XX века: На материалах Нижнего Поволжья/ авторефератканд. Исто. Наук. URL; http://www.dissercat.com/content/sovetskaya-politika-likvidatsii-negramotnosti-v-20-e-seredine-30-kh-gg-xx-veka-na-materialak
  49. 1 2 3 Павлова Л. В. Ликвидация неграмотности взрослого населения. 1897—1939 гг.: На материалах Оренбуржья / автореферат канд. ист. наук. URL: http://www.dissercat.com/content/likvidatsiya-negramotnosti-vzroslogo-naseleniya-1897-1939-gg-na-materialakh-orenburzhya
  50. Миронов Б. Н. «История в цифрах», Л. 1991 г. С.76
  51. Н. К. Крупская. Педагогические сочинения.- Издание Академии педагогических наук. Статья «Самообразование в системе политпросветработы. Школа и самообразование», 1927
  52. Н. К. Крупская. Педагогические сочинения.- Издание Академии педагогических наук. Статья «Очередные задачи в области ликвидации неграмотности», 1934
  53. — см. Крупская Н. К. Ставить учебу ближе к окружающей жизни/ Педагогические сочинения. — М., изд. Акад. пед. наук. (1938)
  54. ЮНЕСКО. «Грамотность»

См. также[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).