Далёкая Радуга

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Далёкая Радуга
Издание
обложка первого издания
Жанр:

повесть

Автор:

братья Стругацкие

Язык оригинала:

русский

Год написания:

1963

Публикация:

1964

Издатель:

Мир и Macmillan Publishers

«Далёкая Радуга» — фантастическая повесть советских писателей Аркадия и Бориса Стругацких.

История создания[править | править вики-текст]

Произведение создано в 1963 году.

По словам Бориса Стругацкого, в августе 1962 года в Москве состоялось первое совещание писателей и критиков, работающих в жанре научной фантастики. На нем был показан фильм Крамера «На берегу» — фильм о последних днях человечества, умирающего после свершившейся ядерной катастрофы. Этот киносеанс потряс братьев Стругацких настолько, что Борис Стругацкий вспоминает, как ему хотелось тогда «каждого встречного военного в чине полковника и выше — лупить по мордам с криком „прекратите, …вашу мать, прекратите немедленно!“»

У братьев Стругацких почти сразу после этого просмотра возник замысел романа-катастрофы на современном им материале, советский вариант «На берегу», даже появилось его рабочее название — «Летят утки» (по названию песни, которая должна была стать лейтмотивом романа). Но оба понимали, что издать такое апокалиптическое произведение при советской власти им не дадут.

Стругацким пришлось перенести действие романа в свой, придуманный, мир, который казался им «немногим менее реальным, чем тот, в котором мы живем.» Было создано множество черновиков, в которых описывались «разнообразные варианты реакции различных героев на происходящее; готовые эпизоды; подробный портрет-биография Роберта Склярова; подробный план „Волна и ее развитие“, любопытное „штатное расписание“ Радуги».

Первый черновик «Далекой Радуги» начат и закончен был в ноябре-декабре 1962 года. Писатели после этого долго работали над романом, переделывали, переписывали, сокращали и снова дописывали. Более полугода длилась эта работа, пока роман не принял окончательный вид, известный современному читателю.

Сюжет[править | править вики-текст]

Действие происходит в течение одних суток. Планета Радуга уже тридцать лет используется учеными для проведения экспериментов, в том числе по нуль-транспортировке — технологии, ранее доступной только Странникам. После каждого эксперимента по нуль-транспортировке на планете возникает Волна — две энергетические стены «до неба», движущиеся от полюсов планеты к экватору, и выжигающие всю органику на своем пути. До последнего времени Волну удавалось остановить «харибдами» — машинами-энергопоглотителями.

Возникшая в результате очередного эксперимента по нуль-транспортировке П-Волна небывалой мощности начинает движение по планете, уничтожая все живое. Одним из первых о надвигающейся опасности узнает Роберт Скляров, ведущий наблюдения за экспериментами с поста Степной. После гибели ученого Камилла, приехавшего посмотреть на извержение, Роберт эвакуируется со станции, спасаясь от Волны. Прибыв в Гринфилд к начальнику Маляеву, Роберт узнает, что Камилл не погиб — после отлета Роберта тот сообщает о странной природе новой Волны, и связь с ним прерывается. «Харибды» не способны остановить П-Волну — они горят, как свечки, не справляясь с ее чудовищной мощью.

Начинается спешная эвакуация ученых, их семей и туристов на экватор, в Столицу Радуги.

К Радуге приближается крупный транспортный звездолёт «Стрела», но он не успеет прибыть до катастрофы. На самой планете стоит только один звездолет, десантный корабль малой вместимости «Тариэль-2» под командованием Леонида Горбовского. Пока Совет Радуги обсуждает вопрос, кого и что спасать, Горбовский единолично принимает решение отправить в космос детей и, по возможности, самые ценные научные материалы. По приказу Горбовского с «Тариэля-2» снимают все оборудование для межзвездных полетов и превращают его в самоходную космическую баржу. Теперь корабль может принять на борт около сотни оставшихся на Радуге детей, выйти на орбиту и там дождаться «Стрелы». Сам Горбовский и его экипаж остаются на Радуге, как и почти все взрослые, ожидая момента, когда две Волны встретятся в районе Столицы. Ясно, что люди обречены. Последние свои часы они проводят спокойно и с достоинством.

Появление Горбовского в целом ряде других произведений Стругацких, описывающих более поздние события (в соответствии с хронологией Мира Полудня), подсказывает, что, возможно, Волна лишний раз продемонстрировала свою переменчивую сущность и остановилась, так и не столкнувшись своими крыльями на экваторе. В романе «Жук в муравейнике» описывается развитая общедоступная сеть «кабин Нуль-Т», то есть опыты с нуль-транспортировкой в вымышленном мире Стругацких все же привели к успеху.

Проблематика[править | править вики-текст]

  • Проблема дозволенности научного познания, научного эгоизма: проблема «джинна в бутылке», которого человек выпустить может, а управлять им — нет (эта проблема автором статьи не указана, однако предполагается главной в данном произведении: произведение написано в 1963 году, при этом 1961 год — год испытания СССР самой мощной водородной бомбы)
  • Проблема выбора и ответственности человека.
    • Роберт оказывается перед рационально неразрешимой задачей, когда он может спасти либо свою возлюбленную Татьяну, воспитательницу детского сада, либо кого-то из её воспитанников (но не всех). Роберт обманом вывозит в Столицу Таню, оставляя детей погибать.

— Ты сошел с ума! — сказал Габа. Он медленно поднимался с травы. — Это дети! Опомнись!..
— А те, кто останется здесь, они не дети? Кто выберет троих, которые полетят в Столицу и на Землю? Ты? Иди, выбирай!

— Она возненавидит тебя, — тихо сказал Габа. Роберт отпустил его и засмеялся.
— Через три часа я тоже умру, — сказал он. — Мне будет все равно. Прощай, Габа.

  • Общественность Радуги испытывает явное облегчение, когда в разгар дискуссии о том, кого и что спасать на «Тариэле», появляется Горбовский и снимает с людей бремя этого решения.

— Видите ли, — проникновенно сказал Горбовский в мегафон, — боюсь, что здесь какое-то недоразумение. Товарищ Ламондуа предлагает вам решать. Но понимаете ли, решать, собственно, нечего. Все уже решено. Ясли и матери с новорожденными уже на звездолете. (Толпа шумно вздохнула). Остальные ребятишки грузятся сейчас. Я думаю, все поместятся. Даже не думаю, уверен. Вы уж простите меня, но я решил самостоятельно. У меня есть на это право. У меня есть даже право решительно пресекать все попытки помешать мне выполнить это решение. Но это право, по-моему, ни к чему.

— Вот и все, — громко сказал кто-то в толпе. — И правильно. Шахтеры, за мной!

Они смотрели на тающую толпу, на оживившиеся лица, сразу ставшие очень разными, и Горбовский пробормотал со вздохом:
— Забавно, однако. Вот мы совершенствуемся, совершенствуемся, становимся лучше, умнее, добрее, а до чего все-таки приятно, когда кто-нибудь принимает за тебя решение…

  • В «Далекой Радуге» Стругацкие впервые затрагивают проблематику скрещивания живых организмов и машин (или «очеловечивания» механизмов). Горбовский упоминает т. н. Массачусетскую машину — созданное в начале XXII века кибернетическое устройство с «феноменальным быстродействием» и «необозримой памятью». Эта машина проработала всего четыре минуты, а затем была выключена и полностью изолирована от окружающего мира и находится под запретом Мирового совета. Причиной стало то, что она «стала вести себя». По всей видимости, ученым будущего удалось создать устройство с искусственным разумом (согласно повести «Жук в муравейнике», «на глазах у ошеломленных исследователей зародилась и стала набирать силу новая, нечеловеческая цивилизация Земли»).
  • Обратной стороной стремления сделать машины разумными стала деятельность т. н. «Чертовой Дюжины» — группы тринадцати ученых, которые попытались сращивать себя с машинами.

Их называют фанатиками, но в них, по-моему, есть что-то притягательное.

Избавиться от всех этих слабостей, страстей, вспышек эмоций… Голый разум

плюс неограниченные возможности совершенствования организма.

Официально считается, что все участники эксперимента погибли, однако в финале романа выясняется, что Камилл — последний оставшийся в живых член Чертовой Дюжины. Несмотря на обретенное бессмертие и феноменальные способности, Камилл заявляет, что опыт не удался. Человек не может стать бесчувственной машиной и перестать быть человеком.

 — … Опыт не удался, Леонид. Вместо состояния «хочешь, но не можешь» состояние «можешь, но не хочешь». Это невыносимо тоскливо — мочь и не хотеть.
Горбовский слушал, закрыв глаза.
 — Да, я понимаю, — проговорил он. — Мочь и не хотеть — это от машины. А тоскливо — это от человека.
— Вы ничего не понимаете, — сказал Камилл. — Вы любите мечтать иногда о мудрости патриархов, у которых нет ни желаний, ни чувств, ни даже ощущений. Мозг-дальтоник. Великий Логик. <…> А куда уйдешь от своей психической призмы? От врожденной способности чувствовать… Ведь нужно любить, нужно читать о любви, нужны зеленые холмы, музыка, картины, неудовлетворенность, страх, зависть… Вы пытаетесь ограничить себя — и теряете огромный кусок счастья.

— «Далёкая радуга»

  • Трагедия Камилла иллюстрирует рассматриваемую в романе проблему соотношения и роли науки и искусства, мира разума и мира чувств. Это можно было бы назвать спором «физиков» и «лириков» XXII века. В Мире Полудня все четче прослеживается разделение на так называемых эмоциолистов и логиков (эмоциолизм как зарождающееся в искусстве XXII в. течение упоминается в более раннем романе «Попытка к бегству»). Как предсказывает Камилл, по словам одного из персонажей:

Человечество накануне раскола. Эмоциолисты и логики — по-видимому, он имеет в виду людей искусства и науки — становятся чужими друг другу, перестают друг друга понимать и перестают друг в друге нуждаться. Человек рождается эмоцилистом или логиком. Это лежит в самой природе человека. И когда-нибудь человечество расколется на два общества, так же чуждые друг другу, как мы чужды леонидянам…

Стругацкие символично показывают, что для людей Мира Полудня наука и искусство равноценны и при этом они никогда не затмят значение самой человеческой жизни. На корабль, в котором эвакуируют детей («будущее») с Радуги, Горбовский позволяет взять только одно произведение искусства и одну пленку с отснятыми научными материалами.

— Что это? — спросил Горбовский.
— Моя последняя картина. Я Иоганн Сурд.
— Иоганн Сурд, — повторил Горбовский. — Я не знал, что вы здесь.
— Возьмите. Она весит совсем немного. Это лучшее, что я сделал в жизни. Я привозил ее сюда на выставку. Это «Ветер»…
У Горбовского все сжалось внутри.

— Давайте, — сказал он и бережно принял сверток.

Авторская оценка и критика. Цензура[править | править вики-текст]

Цензурные правки[править | править вики-текст]

«Далёкая Радуга» в культуре[править | править вики-текст]

Прочее[править | править вики-текст]

Ульмотрон[править | править вики-текст]

В «Далекой Радуге» упоминается «ульмотрон», очень ценный и дефицитный прибор, имеющий отношение к научным экспериментам. Корабль Горбовского как раз и прибыл на Радугу с грузом ульмотронов. Назначение прибора неясно, да и не важно для понимания сюжета. Производство ульмотронов крайне сложно и трудоёмко, очередь на их получение расписана на годы вперёд, а ценность настолько велика, что во время катастрофы главные герои спасали приборы с риском для собственной жизни. Чтобы заполучить вне очереди ульмотрон для своего подразделения, герои даже пускаются на разные предосудительные уловки (прозрачная аллюзия на ситуацию с распределением дефицитных товаров в СССР).

Ссылки и литература[править | править вики-текст]

Wikiquote-logo.svg
В Викицитатнике есть страница по теме
Далёкая Радуга