Дни Турбиных (пьеса)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Дни Турбиных
Жанр:

пьеса

Автор:

Михаил Булгаков

Язык оригинала:

Русский

Дата написания:

1925

Дата первой публикации:

в 1955 в СССР, в 1934 в Бостоне и Нью-Йорке

«Дни Турбины́х» — пьеса М. А. Булгакова, написанная на основе романа «Белая гвардия». Существует в трёх редакциях.

История создания[править | править вики-текст]

3 апреля 1925 года Булгакову во МХАТе предложили написать пьесу по роману «Белая гвардия». Работу над первой редакцией Булгаков начал в июле 1925 года. В пьесе, как и в романе, Булгаков основывался на собственных воспоминаниях о Киеве времён Гражданской войны. Первую редакцию автор прочёл в театре в начале сентября того же года, 25 сентября 1926 года пьеса была разрешена к постановке.

В дальнейшем она неоднократно редактировалась. В настоящее время известны три редакции пьесы; две первые имеют то же название, что и роман, однако из-за проблем с цензурой его пришлось сменить. Среди исследователей не существует единого мнения относительно того, какую редакцию считать последней[1]. Одни указывают на то, что третья появилась в результате запрета второй и поэтому не может считаться окончательным проявлением авторской воли. Другие утверждают, что именно «Дни Турбиных» должны быть признаны основным текстом, поскольку по ним уже много десятилетий играют спектакли. Рукописи пьесы не сохранились. Третья редакция впервые опубликована Е. С. Булгаковой в 1955 году. Вторая редакция впервые увидела свет в Мюнхене. Существует издание «Дни Турбиных (Белая Гвардия)», изданное в 1927 и 1929 годах в Париже издательством «Concorde», хранящееся в Библиотеке имени Ленина (Российская Государственная библиотека).

Действующие лица[править | править вики-текст]

  • Турбин Алексей Васильевич — полковник-артиллерист, 30 лет.
  • Турбин Николай — его брат, 18 лет.
  • Тальберг Елена Васильевна — их сестра, 24 года.
  • Тальберг Владимир Робертович — генштаба полковник, её муж, 31 год.
  • Мышлаевский Виктор Викторович — штабс-капитан, артиллерист, 38 лет.
  • Шервинский Леонид Юрьевич — поручик, личный адъютант гетмана.
  • Студзинский Александр Брониславович — капитан, 29 лет.
  • Лариосик — кузен из Житомира, 21 год.
  • Гетман всея Украины (Павел Скоропадский).
  • Болботун — командир 1-й конной петлюровской дивизии (прототип — Болбочан).
  • Галаньба — сотник-петлюровец, бывший уланский ротмистр.
  • Ураган, Кирпатый — налетчики
  • Фон Шратт — германский генерал.
  • Фон Дуст — германский майор.
  • Врач германской армии.
  • Дезертир-сечевик.
  • Человек с корзиной.
  • Камер-лакей.
  • Максим — бывший гимназический педель, 60 лет.
  • Гайдамак-телефонист.
  • Первый офицер.
  • Второй офицер.
  • Третий офицер.
  • Первый юнкер.
  • Второй юнкер.
  • Третий юнкер.
  • Юнкера и гайдамаки.

Сюжет[править | править вики-текст]

События, описанные в пьесе, происходят в конце 1918 — начале 1919 годах в Киеве и охватывают собой падение режима гетмана Скоропадского, приход Петлюры и изгнание его из города большевиками. На фоне постоянной смены власти происходит личная трагедия семьи Турбиных, ломаются основы старой жизни.

Первая редакция имела 5 актов, а вторая и третья — только 4.

Критика[править | править вики-текст]

Маяковский
На ложу
   в окно театральных касс
Тыкая ногтем лаковым,
   он* даёт социальный заказ
На "Дни Турбиных" -
   Булгаковым.
* он здесь - буржуй[2]

Современные критики считают «Дни Турбиных» вершиной театрального успеха Булгакова, но её сценическая судьба была сложна[3]. Впервые поставленная во МХАТе, пьеса пользовалась большим зрительским успехом, но получила разгромные рецензии в тогдашней советской прессе. В статье журнала «Новый зритель» от 2 февраля 1927 г. Булгаков отчеркнул следующее[4]:

Мы готовы согласиться с некоторыми из наших друзей, что «Дни Турбиных» циничная попытка идеализировать белогвардейщину, но мы не сомневаемся в том, что именно «Дни Турбиных» — осиновый кол в её гроб. Почему? Потому, что для здорового советского зрителя самая идеальная слякоть не может представить соблазна, а для вымирающих активных врагов и для пассивных, дряблых, равнодушных обывателей та же слякоть не может дать ни упора, ни заряда против нас. Все равно как похоронный гимн не может служить военным маршем.

В апреле 1929 года «Дни Турбиных» были сняты с репертуара. Автора обвиняли в мещанском и буржуазном настроении, пропаганде белого движения. Но покровителем Булгакова оказался сам Сталин, который посмотрел спектакль около двадцати раз[5]. По его указанию спектакль был восстановлен и вошёл в классический репертуар театра. Любовь Сталина к пьесе некоторыми воспринималась как свидетельство перемены взглядов, изменение отношения к традициям русской армии (с личным отношением Сталина связывали также введение в РККА знаков различия, погон и прочих атрибутов Российской императорской армии).

Однако сам Сталин в письме к драматургу В. Билль-Белоцерковскому указывал, что пьеса нравится ему наоборот, из-за того, что в ней показано поражение белых:

Почему так часто ставят на сцене пьесы Булгакова? Потому, должно быть, что своих пьес, годных для постановки, не хватает. На безрыбьи даже «Дни Турбиных» — рыба. (…) Что касается собственно пьесы «Дни Турбиных», то она не так уж плоха, ибо она дает больше пользы, чем вреда. Не забудьте, что основное впечатление, остающееся у зрителя от этой пьесы, есть впечатление, благоприятное для большевиков: «если даже такие люди, как Турбины, вынуждены сложить оружие и покориться воле народа, признав свое дело окончательно проигранным, — значит, большевики непобедимы, с ними, большевиками, ничего не поделаешь», «Дни Турбиных» есть демонстрация всесокрушающей силы большевизма.

— Из письма Сталина «Ответ Билль-Белоцерковскому» от 2 февраля 1929 года[6]

Пренебрежительная реплика Сталина по поводу булгаковской пьесы не соответствует неподдельному интересу вождя к пьесе — известным является факт, что Сталин смотрел пьесу более 15 раз[7].

После возобновления спектакля в 1932 году появилась статья Вс. Вишневского:

Ну вот, посмотрели „Дни Турбиных“ <…> Махонькие, из офицерских собраний, с запахом „выпивона и закусона“ страстишки, любвишки, делишки. Мелодраматические узоры, немножко российских чувств, немножко музычки. Я слышу: Какого черта! <…> Чего достиг? Того, что все смотрят пьесу, покачивая головами и вспоминают рамзинское дело

— «Когда я буду вскоре умирать…» Переписка М. А. Булгакова с П. С. Поповым (1928—1940). — М.:ЭКСМО, 2003. — С. 123—125

Для Михаила Булгакова, перебивавшегося случайными заработками, постановка в МХАТе была едва ли не единственной возможностью содержать семью[8].

Постановки[править | править вики-текст]

Публицист И. Л. Солоневич впоследствии описывал неординарные события, связанные с постановкой:

… Кажется, в 1929 году Московский художественный театр ставил известную тогда пьесу Булгакова «Дни Турбиных». Это было повествование об обманутых белогвардейских офицерах, застрявших в Киеве. Публика Московского художественного театра не была средней публикой. Это было «отбор». Билеты в театры распределялись профсоюзами, и верхушка интеллигенции, бюрократии и партии получала, конечно, лучшие места и в лучших театрах. В числе этой бюрократии были и я: я работал как раз в том отделе профсоюза, который эти билеты распределял. По ходу пьесы, белогвардейские офицеры пьют водку и поют «Боже, Царя храни!». Это был лучший театр в мире, и на его сцене выступали лучшие артисты мира. И вот — начинается — чуть-чуть вразброд, как и полагается пьяной компании:

«Боже, Царя храни»…

И вот тут наступает необъяснимое: зал начинает вставать. Голоса артистов крепнут. Артисты поют стоя и зал слушает стоя: рядом со мной сидел мой шеф по культурно-просветительной деятельности — коммунист из рабочих. Он тоже встал. Люди стояли, слушали и плакали. Потом мой коммунист, путаясь и нервничая, пытался мне что-то объяснить что-то совершенно беспомощное. Я ему помог: это массовое внушение. Но это было не только внушением.

За эту демонстрацию пьесу сняли с репертуара. Потом попытались поставить опять — причем от режиссуры потребовали, чтобы «Боже Царя храни» было спето, как пьяное издевательство. Из этого ничего не вышло — не знаю, почему именно — и пьесу сняли окончательно. Об этом происшествии в свое время знала «вся Москва».

Солоневич И. Л. Загадка и разгадка России. М.: Издательство «ФондИВ», 2008. С.451

После снятия с репертуара в 1929 году спектакль был возобновлён 18 февраля 1932 года и сохранялся на сцене Художественного театра вплоть до июня 1941 года. Всего в 1926—1941 годах пьеса прошла 987 раз.

М. А. Булгаков писал в письме П. С. Попову 24 апреля 1932 года о возобновлении спектакля:

От Тверской до Театра стояли мужские фигуры и бормотали механически:„Нет ли лишнего билетика?“ То же было и со стороны Дмитровки.
В зале я не был. Я был за кулисами, и актёры волновались так, что заразили меня. Я стал перемещаться с места на место, опустели руки и ноги. Во всех концах звонки, то свет ударит в софитах, то вдруг, как в шахте, тьма, и <…> кажется, что спектакль идёт с вертящей голову быстротой… Топорков играет Мышлаевского первоклассно… Актёры волновались так, что бледнели под гримом, <…> а глаза были замученные, настороженные, выспрашивающие…
Занавес давали 20 раз.

— «Когда я буду вскоре умирать…» Переписка М. А. Булгакова с П. С. Поповым (1928—1940). — М.:ЭКСМО, 2003. — С. 117—118

Экранизации[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. В. Петелин. Комментарии.//Булгаков М. А. Собрание сочинений в 8 тт. Т.3. М.: Центрполиграф, 2004. — С. 721.
  2. Михаил Афанасьевич БУЛГАКОВ - очерки Марины Черкашиной: Параллели судеб: Смерть "крикогубого Заратустры"
  3. Анатолий Шварц. «Думая о Булгакове». Журнал «Слово\Word» 2008, № 57 ссылка проверена 11 декабря 2008
  4. См. статью «Дни Турбиных» в Булгаковской энциклопедии
  5. По утверждению В. Ф. Шанаева, Сталин смотрел её во МХАТе 15 раз и говорил о ней: «Спектакль здорово берет за душу. Против шерсти берет». Также Шанаев отмечает: "В Кремлевской библиотеке Сталина хранилось несколько книг Булгакова. И не случайно, наверное, в своем обращении к народу по радио 3 июля 1941 года И. В. Сталин использовал фразу из пьесы «Дни Турбиных»: «К вам обращаюсь я, друзья мои»… [1] (Правда, в пьесе нет такой фразы, есть только распространённое словосочетание «друзья мои»)
  6. Сталин И. В. Сочинения. Ответ Билль-Белоцерковскому. — Т. 11. — М.: ОГИЗ; Государственное издательство политической литературы, 1949. С. 326—329
  7. Шафаревич И. Р. Русский народ на переломе тысячелетий. Бег наперегонки со смертью. М., 2000.
  8. Марианна Шатерникова. "Почему Сталин любил спектакль «Дни Турбиных»
  9. Песню «Пою тебе, мой Гименей…» за М. Прудкина многие годы пел артист Большого театра П. И. Селиванов.

Источники[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]