Дьяволицы

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Дьяволицы
Les Diaboliques
Постер фильма
Жанр

триллер

Режиссёр

Анри-Жорж Клузо

Продюсер

Анри-Жорж Клузо

Автор
сценария

Пьер Буало
Тома Нарсежак

В главных
ролях

Симона Синьоре
Вера Клузо
Пол Мёрисс
Шарль Ванель
Жан Лефевр

Оператор

Арман Тирар

Композитор

Жорж Ван Парис

Длительность

107 мин

Страна

ФранцияFlag of France.svg Франция

Язык

французский

Год

1955

IMDb

ID 0046911

«Дьяволицы» — фильм французского режиссёра Анри-Жоржа Клузо, снятый в 1955 году по мотивам детективного романа Буало-Нарсежака «Та, которой не стало». В историю кинематографа вошёл как эталон психологического триллера[1] и один из первых европейских фильмов, созданных под влиянием американского жанра нуар — хотя и с заметным налётом немецкого экспрессионизма и национальной традиции гран-гиньоля.[1] Входит в 250 лучших фильмов по версии IMDb.

Сюжет[править | править исходный текст]

Мишель Деласаль управляет частной школой в Сен-Клу, которая принадлежит его больной, но очень набожной и сентиментальной жене Кристине. Сам же директор мало интересуется делами школы, зато не упускает случая даже в присутствии учеников унизить несчастную женщину. Постоянные колкости, грубости и оскорбления со стороны мужа доводят Кристину до отчаяния и глубокой депрессии. Единственный человек, с которым она может поделиться своими наболевшими чувствами — это бывшая любовница Мишеля по имени Николь, работающая в этой же школе учительницей. Мишель часто и демонстративно флиртует с Николь, чтобы досадить жене. Видя, как Кристина страдает и мучается, Николь делится с ней своей идеей — она предлагает подруге раз и навсегда решить все проблемы путём убийства Мишеля. Сначала Кристина ужасается от такой мысли и резко отвергает это предложение, но постепенно ей становится ясно, что другого пути нет. С большой неохотой и опасением Кристина, наконец, соглашается. Женщины, заманив Деласаля в далёкий Ньор и напоив до опьянения, топят его в ванне в квартире Николь. Затем, рискуя быть задержанными полицией, тайно перевозят тело в школу и посреди ночи бросают его в школьный бассейн. По их замыслу, всё должно выглядеть так, как будто пьяный Мишель утонул в бассейне.

На следующее утро Кристина с огромным нервным напряжением и трепетом подходит к окну, чтобы удостовериться, что тело мужа в бассейне всплыло на поверхность, но с ужасом обнаруживает, что тела нет. Тогда Кристина, безуспешно стараясь скрыть свою нервозность, приказывает консьержу слить воду из бассейна, надеясь, что тело мужа находится на дне. Однако резервуар, к её огромному изумлению, оказывается пуст. Это так глубоко шокирует Кристину, что она падает в обморок на краю бассейна. Придя в себя, она не в состоянии понять, что происходит. Вскоре после этого случаются ещё более странные и необъяснимые вещи. В школу привозят свежевычищенный костюм Мишеля, как будто он жив и собирается носить его. Но как это может быть? — недоумевает Кристина. Её начинает мучить вопрос: где Мишель? Жив он или мёртв, воскрес или никогда и не умирал, как олицетворение вечного и неистребимого зла? В какой-то момент она начинает подозревать, что, может быть, он на самом деле жив и снимает комнату в каком-то отеле… У Кристины начинается что-то вроде умопомрачения. Её начинают мучить галлюцинации и сюрреалистические видения. Для успокоения подруги Николь показывает Кристине газету, где сказано, что в Сене найдено тело мужчины без одежды. Несчастная женщина спешит в морг, где она с чувством содрогания пытается опознать труп. Однако оказывается, что это не труп её мужа. Там она случайно знакомится с отставным комиссаром полиции Альфредом Фише, который начинает проявлять интерес к этому странному делу.

Мучимая угрызениями совести, Кристина на грани нервного срыва признаётся в содеянном комиссару. Однако тот относится к рассказу женщины весьма скептически. Той же ночью Кристина с ужасом обнаруживает в школе явные следы присутствия Мишеля. Одержимая страстным желанием добраться до сути страшной тайны, она идёт по этим следам, которые, наконец, приводят её в ванную комнату, где Кристина вдруг обнаруживает мёртвое тело Мишеля, лежащее в переполненной водой ванне. При виде открывающего глаза утопленника, медленно встающего из воды, у женщины начинается сердечный приступ, и она умирает в мучительной агонии. Мишель спокойно встаёт из ванной, и к нему присоединяется Николь. Выясняется, что никакого убийства не было — всё было инсценировано Мишелем и Николь с целью завладения собственностью впечатлительной Кристины.

Концовка[править | править исходный текст]

Однако подельники рано торжествуют — в этот момент появляется Фише, который с удовлетворением сообщает, что следующие годы они проведут за решёткой. В последней фразе фильма содержится намёк на возможное «второе дно» сюжета. Один из учеников школы имеет репутацию лжеца, поэтому когда он говорит, что рогатку у него отнял пропавший без вести господин директор, ему никто не верит. Последующие события подтверждают его правоту. В последней сцене он появляется с рогаткой, объясняя, что ему её вернула госпожа директриса. Таким образом, нельзя исключать, что её смерть была инсценирована по договорённости с комиссаром и что на самом деле Кристина остаётся в живых.

За исключением Базена, которому эта попытка придать дополнительную глубину сюжету пришлась не по вкусу, на неё мало кто из критиков обращал внимание, хотя такой сюжетный разворот вполне в духе Клузо.[2] Структурно она сближает «Дьяволиц» с «Головокружением» Хичкока — фильмом, который весь построен на зыбкости того, кто является преступником, а кто — жертвой.

Актёры[править | править исходный текст]

Работа над фильмом[править | править исходный текст]

В книге «Хичкок / Трюффо» (1967) последний пишет, что, опоздав с приобретением прав на экранизацию «Той, которой не стало» всего на несколько часов, Хичкок заказал Буало и Нарсежаку новое произведение сходной сюжетики (необъяснимая тайна, окружающая смерть человека, оказывается результатом скрупулёзной инсценировки). Это произведение — «Из мира мёртвых» — и было экранизировано им в фильме «Головокружение». Нарсежак, однако, отрицал, что роман «Из мира мёртвых» был написан по заказу Хичкока.

С литературным материалом Клузо обошёлся весьма вольно. У Буало-Нарсежака две женщины, сплочённые лесбийской привязанностью, из желания получить страховку доводят до самоубийства склонного к вере в потустороннее супруга одной из них. Последний выступает в романе как преступник, жертва и сыщик в одном лице, причём поиски истины приводят его к самоуничтожению (мортидо).[2] Вместо бассейна в романе фигурирует пруд, а возвращение «той, которой не стало» принимает совсем другие сюжетные формы, нежели в фильме.

Гомосексуальный подтекст был невозможен в кинематографе середины прошлого века. Клузо переписал фабулу с тем, чтобы изменить пол преступника-жертвы и отдать эту роль своей супруге, бразильянке Вере Амаду[2] (которая, по совпадению, умрёт от сердечной недостаточности через несколько лет после выхода фильма).[3] Ради объяснения того, что сближает женщин, супруг жертвы был изображён в качестве патологического садиста.[4] Школа в качестве фона для преступления появилась достаточно поздно; её изображение основано на детских воспоминаниях самого режиссёра.[2]

Съёмки фильма велись в атмосфере строжайшей секретности,[5] а сам он заканчивается адресованной к зрителям просьбой по выходе из кинотеатра не пересказывать увиденное, чтобы не портить удовольствие тем, кто фильма ещё не видел (спойлер).[6] Клузо в соответствии со своими режиссёрскими принципами пытался добиться от актёров максимальной психологической достоверности: дело доходило до того, что Мёрисса действительно погружали с головой в ванну.[2] В чемодане, правда, возили его дублёра.[2]

Реакция современников[править | править исходный текст]

После выхода фильма Буало и Нарсежак заклеймили его психологическую банальность; все литературные тонкости, по их мнению, были нивелированы, а новаторский сюжет — низведён до уровня «рассказа о продолжительном сердечном приступе».[2] Газета «Le Figaro» в своей рецензии назвала главными героями фильма бассейн и ванную, а ключевым сюжетным элементом — водную стихию.[2]

Первые рецензенты фильма обращали внимание на сюжетные нестыковки: непонятно, какое обвинение можно предъявить в суде виновникам смерти Кристины, ведь статьи «доведение до самоубийства» в то время французское уголовное законодательство не знало. Для зрителей 1950-х гг. имела значение и социальная подоплёка показанных событий. Учителями школы Деласаля неслучайно оказываются изгои общества; по мнению отдельных киноведов, Клузо сознательно вскрыл выхолощенность институтов, которые лежат в основе французского общества, — не только брака, но и школы.[7]

Более развёрнутный художественный анализ фильма дали идеологи нарождавшейся «новой волны» в «Cahiers du cinéma». В 1955 году в издании было опубликовано три статьи о фильме. Андре Базен, в частности, попытался рассмотреть «Дьяволицы» в категориях стиля и жанра; его статья называлась «Le style c’est le genre» («Стиль — это жанр»). Признавая «Дьяволицы» наиболее совершенным фильмом Клузо, Базен вместе с тем сожалеет, что режиссёр ничего не смог добавить к жанровым канонам.[8] Персонажи фильма типизированы, что лишает их психологической глубины, а знаменитая и без конца имитируемая концовка — признак нарративной слабости: вместо того, чтобы поставить точку, зрителя заставляют ждать продолжения.[8]

Римейки[править | править исходный текст]

В 1996 году в Голливуде был снят ремейк фильма с Шэрон Стоун и Изабель Аджани в главных ролях. Фильм получил кислые отзывы кинокритиков и не особо впечатляющие кассовые сборы. Это третий ремейк фильма Клузо, отдельные сюжетные ходы которого давно стали хрестоматийными.[1] Как бы вняв критике Базена, создатели ремейка развернули заложенный Клузо намёк в полноценное продолжение: под конец фильма главная героиня приходит в себя и «добивает» своего мучителя. Финальная сцена у бассейна полна насилия и крови.[9]

Награды и оценки[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. 1 2 3 «Дьяволицы»  (англ.) на сайте allmovie
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 Crime Scenes: Detective Narratives in European Culture Since 1945 (ed. Anne Mullen, Emer O’Beirne). Rodopi, 2000. ISBN 90-420-1223-4. Pages 43-47.
  3. Прочие занятые в фильме актёры не рассматривали её как серьёзную актрису.
  4. Hayward, Susan. Simone Signoret. Continuum, 2004. ISBN 0-8264-1394-3. Page 104.
  5. Hardy, Phil. The BFI Companion to Crime. British Film Institute, 1997. ISBN 0-304-33215-1. Page 105.
  6. Первым голливудским фильмом, съёмки которого были окружены подобной секретностью, был хичкоковский «Психоз» (1960).
  7. Gorrara, Claire. The Roman Noir in Postwar French Culture: Dark Fictions. Oxford University Press, 2003. ISBN 0-19-924609-2. Pages 49-53.
  8. 1 2 Hayward, Susan. Les diaboliques (Henri-Georges Clouzot, 1955) . University of Illinois Press, 2005. ISBN 0-252-03089-3. Pages 102—104.
  9. Schwartz, Ronald. Noir, Now and Then: Film Noir Originals and Remakes, (1944—1999). Greenwood Publishing Group, 2001. Pages 134—135.

Ссылки[править | править исходный текст]