Жилин, Сергей Сергеевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Сергей Жилин
Полное имя

Жилин Сергей Сергеевич

Дата рождения

23 октября 1966({{padleft:1966|4|0}}-{{padleft:10|2|0}}-{{padleft:23|2|0}}) (47 лет)

Место рождения

Москва, РСФСР, СССР

Страна

СССРFlag of the Soviet Union.svg СССР
РоссияFlag of Russia.svg Россия

Профессии

пианист, композитор, аранжировщик, дирижёр

Инструменты

фортепиано

Жанры

джаз

Коллективы

Фонограф

Награды
Заслуженный артист Российской Федерации
www.sergeyzhilin.ru, www.fonograf.net

Жилин Сергей Сергеевич (23 октября 1966 года, Москва, РСФСР, СССР) — пианист, композитор, аранжировщик и дирижёр. Руководитель коллективов объединенных общим названием ФОНОГРАФ: «Фонограф-Джаз-Трио», «Фонограф-Джаз-Квартет», «Фонограф-Джаз-Квинтет», «Фонограф-Джаз-Секстет», «Фонограф-Дикси-Бэнд», «Фонограф-Джаз-Бэнд», «Фонограф-Биг-Бэнд», «Фонограф-Симфо-Джаз».

Биография[править | править исходный текст]

В 2005 году Сергею Жилину присвоено звание Заслуженный артист Российской Федерации.

В мае 2007 года Сергей Жилин был музыкальным руководителем и главным дирижёром концертной версии рок-оперы «Парфюмер», с участием оркестра «Фонограф-Симфо-Джаз».

2008 год для «Фонограф-Джаз-Бэнда» был юбилейным, в честь чего на различных концертных площадках прошли концерты при участии звезд российской эстрады.

Сергей Жилин не только активно концертирует и гастролирует, но и записывает пластинки — на сегодняшний день в его активе 18 релизов на различных носителях: CD, VHS, DVD. Это как концертные записи, так и студийные работы, где Сергей Жилин реализует себя в различных составах: от сольных импровизаций и фортепианных дуэтов до головокружительных джэм-сэшнов, с коллегами по джазу, блюзовыми и рок-музыкантами.

Фонограф Сергея Жилина - Как все начиналось...[править | править исходный текст]

Путь к «Фонографу» не был простым. Хотя начался он с Центральной музыкальной школы при Московской консерватории, куда родители привели маленького Сергея. Но, помимо музыки, была масса других крайне увлекательных дел — авиамоделизм, футбол, гонки на велосипеде и... два вокально-инструментальных ансамбля. Такой разброс увлечений привел к тому, что со школой пришлось распрощаться. По молодости лет Сергей драматизм момента не оценил и укатил в пионерлагерь гонять мяч. Из лагеря его забрала мама, решившая, что по сыну плачет военно-музыкальное училище, где из ребенка сделают настоящего военного музыканта. Казармы не понравились Сереже сразу, тем не менее экзамены он сдавать начал. Уровень подготовки юного дарования оценили как очень высокий. Но тут уже мальчик заартачился, поняв, что о футболе и песнях «Машины времени» придется забыть надолго. Сказал, что передумал. И хотя за него хлопотал целый полковник, срочно вызванная мама увезла без пяти минут курсанта обратно в лагерь, откуда он был изъят на время поступления. Так страна потеряла дирижера военного оркестра. И не заметила этого.

Но родители все равно не оставляли надежды дать мальчику музыкальное образование. Ребенка пристроили в обычную общеобразовательную школу, в которой вместо учебно-производственной практики для небольшой группы учеников раз в неделю проводились занятия по подготовке к поступлению на музыкальный факультет пединститута им. Ленина. Экзамены сдал на ура, но учиться там оказалось совсем неинтересно. Все, что касалось музыки, было на порядок ниже той планки, что установила для него ЦМШ, а химии и физике он предпочитал все те же футбол, самолеты, ВИА... Родителям объявили, что их сын «портит картину успеваемости» и предложили перевести ребенка в ближайшее ПТУ. Мама — в слезы, а он, посмотрев, что там за ПТУ, подошел к руководителю ансамбля, в котором играл не первый год (ансамбль базировался в другом СПТУ): «Возьмете?» — «Ну, еще бы! О чем разговор, Сергей!» Окончил. В дипломе черным по белому красуется запись: «Электромонтажник по оборудованию летательных аппаратов». Правда, до настоящих летательных аппаратов руки как-то не дошли... Так страна осталась без высококвалифицированного специалиста самолетостроения. И снова даже глазом не моргнула.

Первый регтайм[править | править исходный текст]

Любовь к джазу случилась внезапно. Кто-то подарил школьнику Сергею пластинку «Ленинградского диксиленда». Эта музыка — веселая, динамичная, остроумная — ему очень понравилась. И он просто «заболел» диксилендом. Потом была пластинка Армстронга... На концерте Раймонда Паулса Жилин услышал регтайм Скотта Джоплина, исполненный композитором вместе с пианистом из оркестра на двух роялях; это было так здорово, что захотелось сыграть самому. Всеми правдами и неправдами раздобыл ноты, но это была облегченная транскрипция, предназначенная для начинающих пианистов. Тогда Сергей самостоятельно начал усложнять фактуру, добавлять октавы, пытаясь на одном инструменте добиться звучания двух. И — получилось. С этой единственной пьесой в 1982 году он и пришел в студию музыкальной импровизации, что располагалась при ДК «Москворечье».

Это была знаменитая московская студия, которую еще в 60-е годы основал замечательный музыкант и педагог Юрий Козырев. Там могли заниматься джазом все, кто хочет, — вне зависимости от возраста, образования, профессии. Большинство студийцев составляли студенты-гуманитарии, инженеры, библиотекари, очень любившие музыку, но в студию ходившие в общем-то «для души». В начале 80-х студия славилась своими фестивалями, на которые приезжали музыканты не только из разных городов СССР, но из-за рубежа. И фестивали эти всегда проходили с аншлагами.

Сергею там сразу все очень понравилось — и атмосфера, и сокурсники, и то, что играть можно все, что хочется. Конечно, профессиональный уровень студентов не был слишком высоким. Для поступления не нужно было какого-то специального образования, конкурсный отбор мог пройти практически любой: без навыков брали на нулевой уровень, а тех, кто уже что-то умел — сразу на первый курс. На отборочном конкурсе Сергей исполнял программу, составленную из классических произведений, которую играл на экзамене в ЦМШ. Но когда сыграл регтайм, преподаватели немного даже растерялись: исполнительский уровень абитуриента оказался очень высоким. Таких «продвинутых» студентов в студии было — по пальцам перечесть. Поэтому на Сергея возложили «представительские функции» — охотно делегировали на студийные выступления и концерты. К концу первого курса даже сложился фортепианный дуэт — Сергей Жилин и Михаил Стефанюк. Играли регтаймы Скотта Джоплина и обработки традиционных стандартов для двух роялей...

Рождение "Фонографа"[править | править исходный текст]

Прежние свои увлечения Сергей тоже не забросил — авиамоделизм, Театр юного москвича, ВИА. Поэтому график теперь был таким: днем — Городской дворец пионеров, вечером — джазовая студия. Во Дворце к нему давно относились как к своему, разрешали заниматься в концертном зале на рояле «Эстония». Там же он познакомился с трубачом Славой Егоровым (на тот момент заведовавшим инструментальной кладовой ансамбля песни и пляски имени Локтева). Слава предложил Сергею поиграть вместе, а вернее, подготовить к записи в тонстудии «Мосфильма» музыкальный материал к какому-то фильму. Сергей, человек по натуре очень любознательный, с радостью согласился. И через день пришел на первую репетицию. Это не была еще в полном смысле репетиция «Фонографа», но в будущем половина этого ансамбля, а точнее, духовая секция и сам Сергей, составят костяк первого состава.

После знакомства друг с другом и композитором, написавшим музыку, начали «работать»... Вот тут началось самое интересное. После первых пятнадцати минут репетиции выяснилось, что ансамбль напоминает квартет из известной басни Крылова. Духовая группа — все профессиональные музыканты, но из разных «кланов». Трубач Слава работал у Александра Серова, тромбонист Олег — выпускник училища, но без всякого опыта работы, кларнетист Сергей — пришел из симфонического оркестра, в котором вообще-то играл на фаготе, альт-саксофонист Ваня — играл в ансамбле имени Локтева, а на тот момент — студент училища имени Гнесиных. Гитарист вроде бы играть умел, но, как вскоре выяснилось, абсолютно не знал нотной грамоты. Басиста не оказалось вообще (попросту не нашли), а на барабанах стажировался Василий Крачковский, по профессии звукорежиссер (в будущем — ведущий звукорежиссер тонстудии «Мосфильма»), очень хороший парень, но за барабаны севший второй или, может быть, третий раз в жизни. И за роялем — Сергей Жилин, отлично владеющий инструментом, но не имеющий опыта работы в подобных ансамблях, где играть надо по условно написанным партиям с обозначенными цифрами аккордами.

Вот такие «бременские музыканты» и предстали перед композитором, который, по всей видимости, ожидал услышать свою музыку в нормальном исполнении. Он ее и услышал! Бедняга попытался поработать отдельно с группами, но куда там: гитарист делал вид, что плохо видит, Вася говорил, что вот-вот сейчас сыграет, вот только педаль на «бочке» западает, Сергей играл аккорды там, где нужно было сыграть пассаж, и наоборот. Духовики более или менее внятно исполняли короткие вставки, но в целом музыка получалась просто невероятная. К тому же отсутствовал бас. В конце концов договорились, что музыканты каждый отдельно выучит партии и к следующей репетиции покажут материал.

Сергею было поручено заниматься с гитаристом. На репетиции выяснилось, что гитаристу это совсем неинтересно, а гораздо больше удовольствия (да и не только удовольствия) он получает, работая в ресторане. В итоге на следующей репетиции гитариста уже не было. Собравшись вместе во второй раз, все поняли, что у проекта будущего нет, поэтому композитор, как человек вежливый, извинился за беспокойство, распрощался и ушел. Оставшиеся музыканты решили отметить неудавшийся проект «как положено». После третьего тоста Сергей предложил: «Давайте попробуем диксиленд поиграть, у нас с духовыми полный порядок: труба, тромбон, кларнет, а ритм-секция у меня в джазовой студии есть, мы там играем регтаймы в два рояля с басом и барабанами» — «Давай, давай, конечно, вот только нот у нас нет» — «Не страшно, я сам напишу». После восьмого тоста обо всем забыли и плавно перешли к обсуждению очень важной темы «как много девушек хороших». Возможно, тот разговор так и остался бы в ряду обычной застольной болтовни, однако Сергей о нем не забыл и в тот же вечер принялся за аранжировки. Опыт написания партий для баса и ударных у него уже был, а ради партии духовых ему пришлось засесть за изучение пособия Георгия Гараняна «Аранжировка для эстрадных и джазовых ансамблей»...

Через неделю были готовы три аранжировки. Попробовали — звучит вроде неплохо, весело, стильно. Начали делать программу зимой, а весной в студии проходил очередной фестиваль.

Сергей подошел к педагогу и сказал, что есть, мол, у него такой состав. «Да что вы! Ну, давайте попробуем. Показывайте, что за диксиленд». Показали — понравилось.

Вот это выступление весной 1983 года на джазовом фестивале в студии при ДК «Москворечье» и стало точкой отсчета для нынешнего «Фонографа». Название, правда, появилось чуть позже. Но то, самое первое появление на сцене в составе традиционного диксиленда — три духовых инструмента (труба, тромбон, кларнет), рояль, банджо, бас и ударные, — было знаковым. Прежде всего — для самих артистов, хотя и зрители принимали этих семерых очень тепло. А успех, как известно, окрыляет. Потом были и другие концерты, выступления, фестивали. Удачные и не очень. Но именно здесь началась новая жизнь нового коллектива.