Использование психиатрии в политических целях

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Злоупотребление психиатрией в политических целях — по определению всемирной некоммерческой организации «Глобальная инициатива в психиатрии»[1] (с 1980 года координирующей кампанию против использования психиатрии в политических целях, с конца 1980-х способствующей гуманизации способов лечения в психиатрии в постсоветском пространстве и других странах[2]), злоупотребление психиатрическим диагнозом, лечением и содержанием в изоляции в целях ограничить фундаментальные права человека для определённых лиц или групп в обществе.

В книге «Психиатрия. Национальное руководство» (под редакцией Дмитриевой Т.Б., Краснова В.Н. и др., 2011) отмечается:

« Злоупотребления психиатрией замечены во многих странах, культурных регионах, политических системах. «Злоупотребление психиатрией — есть умышленное причинение морального, физического или иного ущерба лицу путём применения к нему медицинских мер, не являющихся показанными и необходимыми, либо путём неприменения медицинских мер, являющихся показанными и необходимыми, исходя из состояния его психического здоровья» (Тихоненко В.А., 1990).[3] »

В среде правозащитников был распространен термин карательная психиатрия[4].

Как отмечает психиатр, президент Ассоциации психиатров Украины, бывший диссидент и политзаключённый С. Глузман, злоупотреблением психиатрией, в том числе и в политических целях, является, в частности, умышленная экскульпация граждан, по своему психическому состоянию не нуждающихся ни в психиатрических мерах стеснения, ни в психиатрическом лечении.[5]

Юрий Савенко полагает, что «карательная психиатрия — это не какой-то особый предмет, не какая-то особая психиатрия, а явление, возникающее в тоталитарных странах со многими прикладными науками, которые вынуждены обслуживать нередко преступный режим»[6].

Российский правозащитник Александр Подрабинек в книге «Карательная медицина» пишет, что «…карательная медицина — орудие борьбы с инакомыслящими, которых невозможно репрессировать на основании закона за то, что они мыслят иначе, чем это предписано».[7]

Факторы использования психиатрии в политических целях[править | править исходный текст]

По мнению различных авторов, использование психиатрии в политических целях может быть обусловлено такими факторами, как:

  • Наличие в стране тоталитарного политического режима.[5]
  • Тесная связь психиатрии с политикой, правом и специфичность психиатрии в тоталитарном государстве: по выражению С. Глузмана, она «вынуждена служить двум разнонаправленным принципам: призрению и лечению психически больных, с одной стороны, и психиатрическому репрессированию людей, проявляющих политическое или идеологическое инакомыслие, с другой».[5]
  • Отсутствие правового сознания у большинства граждан в тоталитарном государстве, в том числе и врачей.[5]
  • Отсутствие правовой основы[6], должного законодательного регулирования осуществления психиатрической помощи в стране[8], декларативность или отсутствие законодательных актов, регулирующих оказание психиатрической помощи.[5]
  • Отсутствие вневедомственного контроля за деятельностью врачей-психиатров и права на судебное обжалование в сфере оказания психиатрической помощи[8].
  • Доминирование архаичной патерналистской концепции в медицинской практике, обусловленное абсолютным государственным патернализмом тоталитарных режимов[5].
  • Чрезвычайно тяжёлые условия в психиатрических стационарах, приводящие к дегуманизации персонала, в том числе и врачей.[5]
  • Низкая целесообразность лечебных мероприятий: использование вызывающих тяжёлые побочные эффекты и малообоснованных методов лечения.[9]:78,84
  • Особенности мышления врачей-психиатров в тоталитарном государстве, при которых ставится знак равенства между собственно психическими аномалиями и асоциальными формами поведения[5], сознательное толкование инакомыслия как психиатрической проблемы.[10]
  • Отсутствие единого методологического подхода к решению диагностических и экспертных вопросов, отсутствие стандартизированных критериев диагностики.[9]:78
  • Идеологизация науки[6], её отрыв от достижений мировой психиатрии[6][5].
  • Тотальное огосударствление психиатрической службы[6].
  • Отсутствие внимания психиатрической общественности к этическим проблемам судебной психиатрии.[9]:78
  • Централизованное судебно-психиатрическое обследование политических инакомыслящих.[9]:78

Карательная и оправдательная психиатрия[править | править исходный текст]

А. Подрабинек, указывая на случаи злоупотребления психиатрией в интересах власти, отмечает, помимо карательной, существование так называемой «оправдательной психиатрии»[11]. Согласно А. Подрабинеку, возможны[11]:

  • признание настоящего либо мнимого преступника душевнобольным, когда дело разваливается в суде или до суда его доводить по каким-либо соображениям неудобно[11];
  • симуляция психического заболевания как способ уйти от наказания[11].

Понятие «оправдательная психиатрия» получило распространение в СМИ[12][13].

По данным генерального секретаря «Глобальной инициативы в психиатрии» Р. ван Ворена (Psychiatric Bulletin), симуляция в целях избежать уголовного наказания — распространённое явление, благодаря тому что система судебной психиатрии открыта для коррупции; в некоторых случаях влиятельные преступники «покупают» себе ложный диагноз, чтобы избежать длительного тюремного заключения.[14] Случаи такого рода получили распространение в постсоветское время.[15]:261

В постсоветское время в профессиональной среде распространено утверждение, что ничего страшного в принудительной госпитализации инакомыслящих не было, так как, помещая диссидентов в больницу, их спасали от пребывания в лагерях[16]. Как отмечает правозащитница Наталья Горбаневская, часто встречается тезис, что инакомыслящих признавали невменяемыми якобы с благородной целью — спасти их от уголовного заключения[17][18]. Н. Горбаневская указывает по данному поводу, что этот использовавшийся в том числе профессором Лунцем аргумент не имеет ничего общего с действительностью: участвуя по долгу службы в работе комиссий, которые решали вопрос о переводе из больницы специального типа в больницу общего типа на продолжение принудительного лечения в смягчённых условиях, Д. Р. Лунц не мог не знать, что условия, в которых содержались диссиденты, существенно не отличались от тюремных (тюремные стены, тюремная охрана, тюремный режим) — разница лишь в том, что в обычной тюрьме не лечат ни электросудорожной терапией, ни инсулиновым шоком, ни психотропными препаратами[18].

История карательной психиатрии[править | править исходный текст]

Германия[править | править исходный текст]

Злоупотребления психиатрией в политических целях были составной частью преступлений, совершавшихся при национал-социалистическом режиме в Германии по отношению как к душевнобольным, так и к здоровым[19]. К политическим злоупотреблениям психиатрией относят массовую стерилизацию (которой подверглись 300 000 человек) и массовые убийства пациентов в нацистской Германии[20].

Программа эвтаназии Т-4, созданная в нацистской Германии на основе евгеники 1920-х годов, предусматривала «очищение» арийской расы от так называемых «неполноценных элементов», прежде всего пациентов психиатрических клиник[21][22][23]. Число убитых к моменту формального закрытия операции (1941 г.) составило 70 тысяч человек; однако с 1942 по 1945 год массовые убийства продолжали совершаться: так, тысячи пациентов умерли в результате введения скополамина; около миллиона человек погибло от голода[21].

Приказ Гитлера, инициировавший акцию эвтаназии, фактически положил начало и практике массовых убийств всех неугодных нацистскому режиму.[24]

Введя термин «замаскированное слабоумие», нацистские психиатры расширили рамки генетических теорий о слабоумии, что позволяло оправдать уничтожение нормальных людей по политическим мотивам: коммунистов, пацифистов, демократов, представителей тех или иных конфессий или этнических групп. «Лечением», уготованным тоталитарным режимом, в этих случаях становилась стерилизация или смерть. Жертвами явились также «тунеядцы», «правонарушители», алкоголики, бродяги, попрошайки и другие «асоциальные элементы». Арестовывали практически всякого, кто был отнесён к категории людей, «обременяющих общество».[25]

С самого начала расовая принадлежность была одним из критериев отбора жертв. Систематическое убийство в психиатрических клиниках еврейских пациентов явилось первым решающим шагом к геноциду европейских евреев. С лета 1940 года пациентов-евреев ссылали в определённые заведения-сборники и затем уничтожали в газовых камерах программы Т-4 исключительно на основании их происхождения. После августа 1941 года еврейские пациенты, которые проживали в единственной на тот момент разрешённой клинике Бенторф-Сайн под г. Нойвид, были отправлены на восток в лагеря смерти[26].

США[править | править исходный текст]

В XIX веке некоторые американские психиатры стремились диагностировать у чернокожих рабов так называемую «драпетоманию» — якобы существующее психическое заболевание, побуждавшее рабов к бегству, и «Dysaethesia Aethiopica» (дизестезия — «извращение чувствительности»), побуждавшее к тому, чтобы ломать, уничтожать результаты своего труда, отказываться работать[27], и к непослушанию, дерзости[28]. Именно социально-политические обстоятельства, при которых одна социальная группа доминировала над другой, обусловливали такую ситуацию, при которой активисты подчинённой группы считались «больными» и «нуждающимися в лечении».[29]:41—42

По мнению американского врача Сэмюэла Картрайта (англ.)русск. из Луизианской медицинской ассоциации, причиной бегства рабов является «такая же болезнь ума, как и при любых других видах психических нарушений». Для Картрайта и для других защитников рабства любой чернокожий раб, пытавшийся убежать, являлся «сумасшедшим».[28] В качестве одного из лечебных средств при драпетомании предписывалось отсечение больших пальцев ног, что обуславливало физическую невозможность попытки побега.[29]:42

К основным симптомам Dysaethesia Aethiopica Кайтрайт относил частичную нечувствительность кожи и «столь сильную слабость интеллектуальных способностей, будто бы человек находится в полусне».[30] В качестве лечебных мер он предлагал порку, а также привлечение чернокожих к тяжёлой работе.[31]

Ещё до этого один из основателей американской психиатрии[32], известный политический деятель Бенджамин Раш (англ.)русск. использовал для «лечения» политических инакомыслящих — в частности, противников расизма — погружение пациента в воду с заявляемым намерением якобы утопить его. Эту «болезнь» он называл «анархией», «формой безумия».[33]

В ХХ веке были случаи помещения политических инакомыслящих на принудительное лечение. Например, в 1927 году участница демонстраций Аврора D'Анжело была направлена в психиатрическую больницу на экспертизу после того, как она приняла участие в митинге в поддержку Сакко и Ванцетти.[34]

Кленнон Вашингтон Кинг (англ.)русск., пастор и преподаватель (впоследствии — кандидат на пост президента[35]), который тщетно пытался поступить в предназначенный исключительно для белых университет в Миссисипи и преодолеть тем самым расовый барьер, 5 июня 1958 года был направлен в психиатрическое учреждение полицейскими под предлогом его потенциальной опасности. После пребывания в психиатрической клинике комиссия, состоявшая из 27 врачей, признала его психически здоровым.[36]

В 2000-е годы отмечалось нарушающее принципы медицинской этики использование психиатрических средств при допросах в военных американских тюрьмах.[37]

В 2006 году была опубликована книга канадского психиатра Колина А. Росса под названием «Врачи ЦРУ: Нарушения прав человека американскими психиатрами». В книге представлены доказательства (основанные на 15 000 страниц документов, полученных от ЦРУ благодаря Закону о свободе информации (англ.)русск.), что в последние 65 лет до выхода книги имели место широко распространённые нарушения прав человека со стороны американских психиатров.[38]

В 2010 году вышла книга психиатра Джонатана Мецла «Протест как психоз: как шизофрения стала болезнью чёрных» (англ.)русск..[39] В книге утверждается, что тенденция связывать расовую принадлежность и безумие сохранилась со времён диагноза «драпетомания» вплоть до ХХ века.[40] Во второй половине ХХ столетия в популярной культуре, средствах массовой информации и в научных журналах афроамериканцы стали ассоциироваться с проблемой шизофрении и с представлением об агрессии, обусловленной безумием. По словам Мецла, в психиатрии даже в последние десятилетия перед выходом книги часто имеет место неверное выставление афроамериканцам диагноза «шизофрения» в тех случаях, когда вернее было бы диагностировать аффективное расстройство. Он прослеживает в своей книге историю государственной больницы для душевнобольных преступников в городе Иониа штата Мичиган, в которую помещались предположительно опасные афроамериканцы, что, как отмечает Мецл, явилось отражением расширенного представления о наиболее тяжёлых психических заболеваниях.[41]

Дж. Мецл отмечал также, что термин «протест как психоз» был использован в психиатрической литературе в 1960-е годы для обозначения афроамериканцев, принимавших участие в движении за гражданские права, как безумных. Это был способ патологизировать гражданский протест. С подачи ФБР многие представители общественного движения, в частности Малкольм Икс и Роберт Уильямс, получили диагноз «шизофрения».[42]

Социалистические страны Европы[править | править исходный текст]

В Румынии политические злоупотребления психиатрией приобрели систематический характер.[43][44] Во время правления Николае Чаушеску имело место массовое помещение в психиатрические больницы политических инакомыслящих, умышленно ложная постановка психиатрических диагнозов, обусловленная политическими факторами, и применение лечебных средств в немедицинских целях. Зачастую психиатры становились вольными или невольными участниками политических злоупотреблений своей профессией; в сравнительно редких случаях они прибегали к использованию пыток.[45]

В связи с партийными съездами, поездками главы государства и спортивными мероприятиями в Румынии практиковалось насильственное помещение в психиатрические больницы как психически здоровых людей, так и лиц с психическими расстройствами, на тот момент не нуждавшихся в госпитализации. Имели место тысячи случаев такого рода недобровольной госпитализации в психиатрические стационары.[24] К примеру, перед XI летней Универсиадой, проходившей в Бухаресте, свыше 600 политических инакомыслящих были задержаны и оказались вне поля зрения общественности в психиатрических больницах.[46] Как и в СССР, накануне коммунистических праздников многих потенциальных «нарушителей» доставляли в психиатрические больницы и выпускали, когда праздники завершались.[1]

В Чехословакии, Венгрии и Болгарии отмечались отдельные случаи политических злоупотреблений, однако не было доказательств того, что они приняли систематический характер. Аналогичным образом дело обстояло и в Германской Демократической Республике, хотя в этой стране политика и психиатрия оказались тесно взаимосвязаны.[44]

Куба[править | править исходный текст]

Первые значимые утверждения, касающиеся использования психиатрии в политических целях на Кубе, появились к концу 1980-х годов. В это время Amnesty International и Americas Watch опубликовали доклады о случаях неоправданной госпитализации и неоправданных лечебных мер по отношению к политическим узникам. В докладах шла речь о наиболее крупных психиатрических больницах на Кубе: больница в Гаване и больница Gustavo Machin в Сантьяго-де-Куба на юге страны.[46]

В 1991 в США был опубликован доклад на ту же тему. Как отмечалось В. Буковским в предисловии к докладу, практика политических злоупотреблений психиатрией на Кубе существенно отличалась от советской: не требовалось теоретических обоснований, которые послужили бы аналогом концепции «вялотекущей шизофрении» в СССР; политические инакомыслящие на Кубе часто не получали никаких диагнозов или были признаны здоровыми, прежде чем их отправляли в психиатрические больницы.[46]

Есть свидетельства, что узники психиатрических больниц в Гаване и Сантьяго-де-Куба подвергались электросудорожной терапии без применения анестезии и миорелаксантов (т. н. немодифицированной ЭСТ), причём электросудорожная терапия использовалась зачастую без медицинских показаний — в тех случаях, когда у политических заключённых, по-видимому, вообще не было никаких психиатрических диагнозов. Условия пребывания в заключении описывались как ужасающие и представляли собой разительный контраст с условиями в других отделениях психиатрических больниц, описывавшимися как современные и благоустроенные. Существуют данные о злоупотреблениях со стороны младшего медицинского персонала, что не могло бы происходить без осведомленности об этом старшего медицинского персонала и поощрения им таких действий. Например, по свидетельству одного из бывших узников, имели место насилие и избиения по отношению к пожилым пациентам.[46]

Китай[править | править исходный текст]

С 1950-х годов на протяжении нескольких десятилетий психиатрия в Китае активно использовалась в политических целях.[15][47] Многие из политических и религиозных инакомыслящих принудительно помещались в психиатрические стационары (в том числе в стационары специального типа, предназначенные для содержания преступников, признанных невменяемыми: так называемые больницы Анькан).[47]

Обширные документальные свидетельства показывают, что политическое использование психиатрии было гораздо более распространено в Китае во время «культурной революции» (19661976), чем в бывшем Советском Союзе или в Китае начала XXI века.[48] В этот период злоупотребления психиатрией в политических целях достигли своего апогея на фоне чрезвычайно репрессивного и жёсткого режима, когда не допускалось любое отклонение в суждениях и любые признаки оппозиционности.[49]

В статьях китайских психиатров того времени использовались диагнозы «политическая мания» и «параноидальная шизофрения» по отношению к политическим инакомыслящим. Заявлялось, что лица, занимающиеся «антигосударственной деятельностью», чаще всего страдают бредом преследования, бредом отношения и бредом величия в рамках параноидальной шизофрении.[47] Инакомыслие и антиправительственные высказывания рассматривались в рамках понятия «политический вред для общества».[50] Китайские психиатры исходили из утверждения, будто основной причиной и сущностью психических заболеваний является буржуазное, собственническое мировоззрение. Одной из целей лечения в стационарах было «идеологическое перевоспитание».[47]

Согласно сообщениям в китайской литературе, процент политических дел в судебно-психиатрической практике был довольно значителен. С 1950-х по 1976 он составил в среднем 27—28%, в 1980-е — от 10 до 15%, а с начала 1990-х годов произошло заметное снижение до 1 или нескольких процентов.[47]

Традиции судебно-психиатрической практики и использования психиатрии в политических целях в Китае сложились в значительной мере под влиянием советской психиатрии в середине — конце 1950-х годов. Существенное влияние на китайскую психиатрию оказали работы Георгия Морозова (который являлся последователем А.В. Снежневского, автора концепции вялотекущей шизофрении). На протяжении 1990-х годов влияние модели советской судебной психиатрии в Китае неуклонно снижалось, однако основная доктрина осталась нетронутой, и с середины 1999 года она была вновь взята на вооружение китайской полицией и китайскими судебными психиатрами.[47]

В начале XXI века отмечается, что психиатрия в Китае снова применяется для подавления инакомыслия[48][51][52][53] — например, против участников мирных демонстраций[51][52], правозащитников, «просителей», а также людей, жалующихся на несправедливые решения местных властей[1]. Отмечалось использование психиатрии не только для политических[48], но и для религиозных репрессий.[48][37] Инакомыслящие (в частности, представители движения Фалуньгун, более многочисленные, чем члены Коммунистической партии) воспринимаются правительством как политическая угроза, что создаёт предпосылки для злоупотреблений благодаря тесным связям между китайской системой психиатрической помощи и полицией.[51]

Жертвами злоупотреблений психиатрией в Китае часто становятся так называемые «просители», едущие в Пекин из провинции с целью подать жалобы на местных чиновников. Вместо того, чтобы быть услышанными, они госпитализируются и подвергаются запугиванию психиатрическим «лечением».[53] В своём интервью в 2009 году Сун Донгдонг, глава судебной психиатрии в престижном пекинском университете, заявил: «Не сомневаюсь, что по меньшей мере 99 процентов упорных, стойких „профессиональных жалобщиков“ являются психически больными». Однако позднее он извинился за то, что, как он сказал, было «неуместным» замечанием.[54]

Робин Мунро (исследователь, сотрудничавший с Amnesty International и Human Rights Watch), утверждал, что по крайней мере 3000 человек, не считая членов Фалуньгун, в конце ХХ — начале XXI столетия в Китае были отправлены в психиатрические больницы из-за высказывания ими своих политических взглядов.[50] В 2002 году при поддержке Human Rights Watch вышла посвященная китайской карательной психиатрии книга Робина Мунро «Опасные умы: Политическая психиатрия в Китае сегодня и ее корни, идущие из эпохи Мао».[55]

«Как только полицейский или гражданский психиатр признает кого-нибудь душевнобольным, пациент теряет все юридические права, и его могут держать до бесконечности», — утверждает The Guardian[56].

Китайский адвокат-правозащитник Чжан Цзаньнин в 2010 году сообщил корреспонденту The Epoch Times (англ.)русск., что случаи, когда власти используют психиатрию в качестве инструмента подавления инакомыслия, происходят в Китае всё чаще. Как отмечал Чжан Цзаньнин, за последние годы в психиатрические стационары было заключено очень много диссидентов и жалобщиков[57].

15 февраля 2010 года китайская правозащитная организация Civil Rights & Livelihood Watch сообщила, что у неё есть подробная информация о более 300 психически нормальных людей, проходящих принудительное психиатрическое лечение.[57]

В 2009 году в США была опубликована книга «Записи пострадавших в китайских психиатрических клиниках», в которой рассказывается о 81 случае, когда психически здоровых людей китайские власти отправили в психиатрические больницы. При этом власти ничего не ответили на запросы авторов книги об этих людях.[57]

В ежегодном докладе Госдепартамента США о правах человека в Китае упоминалось, что «среди заключённых в психиатрических больницах в КНР есть политические деятели, профсоюзные активисты, члены домашних христианских церквей, апеллянты, члены запрещённой в КНР демократической партии и духовного движения Фалуньгун».[58]

После демонстрации летом 1999 года, организованной сторонниками Фалуньгун перед зданием Коммунистической партии в Чжуннаньхае, стало очевидным, что Фалуньгун, являясь движением национального масштаба, может представлять собой угрозу монополии власти Компартии. В результате последовал официальный запрет этого движения властями, после которого тысячи его представителей были арестованы, подвергнуты пыткам, забиты до смерти в полицейских участках.[15]

С середины 1999 года многие лица, практикующие Фалуньгун, направлялись в психиатрические больницы на принудительное лечение. Как правило, им выставлялись диагнозы «цигун-индуцированное психическое расстройство», «психическое расстройство, вызванное деструктивным культом» («xie-jiao suo zhi jing-shen zhang’ai»)[47], обсессивно-компульсивное расстройство, обсессивный психоз[59].

Лидеры движения Фалуньгун утверждают, что около 600 его членов были недобровольно отправлены в психиатрические больницы. Это число невозможно проверить, однако журналистами и исследователями в области прав человека были зафиксированы многочисленные случаи помещения представителей Фалуньгун в психиатрические учреждения, где к ним применялись высокие дозы препаратов, меры физического стеснения и изоляции, пытка электрическим током.[50]

В 2010 году на заседании ООН по правам человека последователи Фалуньгун подали материалы о 1088 случаях заключения в больницы психически здоровых их единомышленников[57]. По статистическим данным Рабочей группы Фалуньгун по защите прав человека, случаи «психиатрического лечения» распространились в 23 или даже 33 провинции; это происходит по прямому указанию центрального правительства Китая. По меньшей мере 100 психиатрических больниц участвовали в преследовании[60].

По данным, опубликованным в высокоавторитетном журнале Journal of the American Academy of Psychiatry and the Law, при применении психотропных средств к инакомыслящим имели место грубые злоупотребления. Так, в некоторых случаях психотропные препараты вводились принудительно через назогастральный зонд. Если практикующие Фалуньгун продолжали выполнять упражнения в больнице, не отказывались от своих убеждений, дозировки препаратов увеличивалась в пять — шесть раз по сравнению с первоначальными, вплоть до того, что пациенты лишались возможности двигаться или возможности общения. К числу применявшихся в этих случаях психотропных средств относятся перфеназин, аминазин, мотиден, галоперидол деканоат — нейролептики, использование которых нередко приводит к ряду тяжёлых неврологических и психических побочных действий, таких как головные боли, обмороки, потеря памяти, крайняя слабость, мышечная ригидность, дистонические реакции, тремор, судороги, потеря сознания.[59]

В той же публикации отмечалось, что физические пытки в китайских психиатрических клиниках по отношению к практикующим Фалуньгун, как и в тюрьмах, представляют собой обычное явление, особенно когда приверженцы Фалуньгун отказываются принимать препараты или прекращать выполнение упражнений: связывание верёвками в очень мучительном положении тела, избиения, в том числе электрическими дубинками, лишение еды и сна, применение электроиглоукалывания (разновидность акупунктуры) под высоким напряжением.[59]

Российская империя[править | править исходный текст]

Истоки советского злоупотребления психиатрией восходят к немедицинскому использованию психиатрии в царской России. На протяжении XIX века имели место единичные случаи использования психиатрии в политических целях, однако они стали гораздо более частыми после 1917 года[61].

Пётр Чаадаев (1794—1856), русский философ и публицист, объявленный сумасшедшим

Первым случаем злоупотребления психиатрией в политических целях стал случай с задержанием в 1836 году русского философа Петра Чаадаева, выступавшего с критикой власти.[62][63] Опубликованное в 1836 в журнале «Телескоп» первое «Философическое письмо» Чаадаева было расценено властями как текст антипатриотический, направленный против складывавшихся тогда концепций официальной народности[7]. В связи с этим письмом Сергей Уваров направил императору Николаю I доклад, на котором император наложил резолюцию, где было отмечено, что содержание письма представляет собой «смесь дерзостной безсмыслицы, достойной умалишенного...»[7]. «Расстройство ума» Чаадаева стало предметом письма шефа жандармов Александра Бенкендорфа московскому военному генерал-губернатору князю Дмитрию Голицыну. После этого Чаадаев был объявлен умалишённым[7].

Чаадаеву было дано распоряжение неотлучно находиться под домашним арестом и назначено принудительное врачебное наблюдение[64]: регулярно (в первое время каждый день) Чаадаева освидетельствовал казённый врач[65]. Возможность выходить из дома на прогулки Чаадаев получил только 30 октября 1837 года, когда на доклад Голицына о прекращении «лечения» Чаадаева Николай I наложил следующую резолюцию: «Освободить от медицинского надзора под условием не сметь ничего писать». Однако наносить визиты Чаадаеву было запрещено до конца жизни, его продолжали считать сумасшедшим и опасаться[66].

После опубликования чаадаевского «Философического письма» было скомпрометировано имя Е.Д. Пановой, знакомой П.Я. Чаадаева[7]. В конце 1836 года московское губернское правление, освидетельствовав Панову, признало её сумасшедшей и вынесло решение о её недобровольном помещении в психиатрическую больницу[64][7], несмотря на то, что Панова, по-видимому, была здорова[7].

Во время правления Александра I был официально объявлен сумасшедшим юнкер Жуков по причине сочинения им вольнолюбивых стихов[7].

Незадолго до случая с Чаадаевым сенат рассмотрел дело М. Кологривова, который участвовал во Французской революции 1830 года. Было принято решение, что Кологривов «поступал как безумный и, как безумный, должен быть наказан»[7].

Тем не менее, в дореволюционной России случаи признания здоровых людей душевнобольными в политических целях не приняли систематического характера[7].

СССР[править | править исходный текст]

Российская Федерация[править | править исходный текст]

Использование психиатрии против отдельных лиц[править | править исходный текст]

В постсоветское время власти России порой обвиняют в том, что они возвращаются к практике использования карательной психиатрии против инакомыслящих[37][67][68][69][70]. Случаи такого рода (не массовых злоупотреблений, но необоснованной госпитализации отдельных лиц по политическим причинам) освещались в материалах Независимой психиатрической ассоциации[71][72], в материалах Human Rights Watch[73], Международной Хельсинкской Федерации[74], генерального секретаря организации «Глобальная инициатива в психиатрии» Р. Ван Ворена[67] и в средствах массовой информации[75][74][76][77][78]. Возобновление отдельных случаев политического злоупотребления психиатрией в России в начале XXI века тесно связано с общим ухудшением ситуации с правами человека в стране.[53]

Осенью 2005 года чебоксарский правозащитник Альберт Имендаев, давний оппонент президента Чувашии Фёдорова, был с многочисленными нарушениями по процедуре и срокам помещён в психиатрическую больницу[75] — за считанные дни до заседания местной избирательной комиссии, на котором должен был решаться вопрос о регистрации А. Имендаева кандидатом в законодательное собрание города[75][74]. Спустя девять дней Имендаева выпустили, однако к тому времени сроки подачи документов в избирательную комиссию уже миновали. Дело о помешательстве Имендаева основывалось на ряде официальных жалоб на местные власти, милицию, прокуратуру и суд, где выдвигались обвинения в коррупции, нарушении судебной процедуры и кумовстве.[67]

В 2004 году также в Чебоксарах оппозиционный депутат местной исполнительной власти четырёх созывов Игорь Моляков провел шесть месяцев в заключении по ложному обвинению[67] и был направлен в психиатрическую больницу по подозрению, что его многократные утверждения о коррупции среди местных властей могут оказаться проявлением психического расстройства[53].

В 2007 году активист коалиции «Другая Россия» Артём Басыров был недобровольно помещён в психиатрический стационар накануне планировавшегося «Митинга несогласных», одним из организаторов которого выступал А. Басыров[79]. А. Басыров страдал нетяжёлым психическим расстройством, однако реальных оснований для госпитализации не было: Артём нуждался в амбулаторной терапии, но не в недобровольном стационарном лечении. В предоставленном суду мотивированном заключении врачебной комиссии тяжесть психических расстройств была грубо преувеличена[80].

Не было оснований для стационарного лечения и в случае с Андреем Новиковым[72][81] — журналистом, заключённым в тюрьму по обвинению в «экстремизме» после того, как публично критиковал политику В. Путина в Чечне, и направленным на принудительное психиатрическое лечение[76]. Объективное судебное разбирательство не нашло бы состава преступления в предъявляемых А. Новикову обвинениях, однако решить дело наиболее удобным образом позволили наличие давнего психиатрического диагноза вкупе с расширительной трактовкой понятия «опасности» как причины недобровольной госпитализации[71].

Широко известным стал и получил освещение в международной прессе случай Ларисы Арап, активистки Объединённого гражданского фронта из г. Апатитов, госпитализированной после того, как она дала местной газете интервью, в котором резко критиковала состояние государственных психиатрических больниц в области[76]. Несмотря на то, что у Л. Арап имелись психические расстройства, требующие лечения, её стационирование было необоснованным: Лариса нуждалась в амбулаторной терапии и не представляла опасности ни для себя, ни для окружающих. Стационирование осуществилось в грубой форме и сопровождалось применением насилия.[82]

Правозащитная деятельность Дмитрия Щекотова, отстаивавшего права простых жителей Муромцевского района в конфликтах с начальством и представителями местной власти, привела к обвинению его в клевете на главу местной судебной власти и к недобровольной госпитализации[77]. Проведя в «буйном отделении» более двух суток в тяжёлых условиях, без пищи, воды и лекарств, Щекотов был признан комиссией врачей Омской психиатрической больницы вменяемым и выпущен на свободу. Пребывание в течение двух суток без необходимых Щекотову глазных капель нанесло ущерб здоровью правозащитника: Щекотов полностью лишился зрения[77][78].

Известность получили судебные разбирательства в отношении организации «Ф.А.К.Э.Л.-П.О.Р.Т.О.С.» — молодёжной коммуны макаренковского типа, занимавшейся самосовершенствованием своих членов и перевоспитанием беспризорников и создавшей успешные хозяйства под Харьковом и под Москвой. В 2000 году коммуна была разгромлена Люберецким ГУБОПом с грубыми нарушениями законодательства; членов организации безосновательно обвинили в создании «незаконного вооружённого формирования». В частности, Ю. Давыдов был осуждён, приговорён к заключению и направлен на принудительное лечение с диагнозом «шизофрения, бредовые идеи перестройки и реформаторства общества», выставленным в Центре им. Сербского[83]. Диагноз «шизофрения» также получил и был признан невменяемым Е. Привалов; защита настаивала на оправдании Давыдова и Привалова «как психически здоровых людей»[84]. Ю. Приведённую экспертиза в конечном счёте признала психически здоровой[83]. Дело Ю. Приведённой тянулось длительный срок; по мнению правозащитников, назначение стационарной судебно-психиатрической экспертизы явилось методом устрашения и давления на подследственную[85].

Чрезвычайную известность получило дело полковника Буданова, выросшее, по некоторым оценкам, «в сопоставимое с делом Дрейфуса и делом Бейлиса»[86]. Согласно опросам населения, роль судебно-медицинских экспертов в большинстве экспертиз по делу Юрия Буданова, осуществившего похищение и убийство Э. Кунгаевой, оценивалась однозначно: «отмазывают»[86]. Государственный обвинитель А.А. Дербенев в своей речи на суде 27 декабря 2002 года указывал, что диагнозы «органическое расстройство личности» и «посттравматическое стрессовое расстройство», выставленные обвиняемому, очень редко влекут невменяемость: «Таким образом, у нас в данном судебном процессе выявился не то что редкий, а уникальный случай, когда Ю.Д. Буданов практически один из 10000 испытуемых с таким диагнозом и с такими критериями невменяемости»[87]. Процесс начался 26 марта 2000 года и длился более трёх лет, в течение этого времени Буданова обследовали шесть комиссий. Каждый раз, когда официальная линия Кремля менялась, назначалось новое психиатрическое обследование, которое выносило заключение в соответствии с официальной политической позицией.[53] В конечном счёте (когда, при последней экспертизе, была сформирована комиссия из экспертов всех заинтересованных сторон) Буданов был признан вменяемым[88] и приговорён к десяти годам колонии[53].

Некоторые авторы отмечают, что в постсоветское время число жертв злоупотребления психиатрией пополняется за счёт жён, с которыми разводятся влиятельные мужья, партнеров по бизнесу, а также граждан, досаждающих своими обвинениями в адрес местных политиков, судей, жалобами на правительственные ведомства. Как правило, не просматривается система репрессий инакомыслящих со стороны правительства, граждане становятся жертвами местных органов власти в результате локальных споров или личных конфликтов.[67][74][89]

Использование психиатрии против религиозных меньшинств[править | править исходный текст]

Правозащитники и ряд врачей-психиатров (в частности, Независимой психиатрической ассоциацией России и её президент Ю. Савенко) утверждают, что психиатрия в Российской Федерации используется для преследования религиозных меньшинств.

Одним из первых был судебный процесс против Аум Синрикё, который начался ещё до получения информации о первых террористических актах, совершавшихся этой организацией[90][91]; в обвинительных заключениях звучали формулировки о «причинении грубого вреда психическому здоровью и деформации личности».

По словам Юрия Савенко, поводом для использования психиатрии против религиозных меньшинств, начавшегося с 1995 года, послужил доклад проф. Ю.И. Полищука, в котором был сделан вывод о «грубом вреде психическому здоровью», наносимом различными религиозными организациями[92]. Данный доклад был разослан во все прокуратуры страны и ректорам учебных заведений, несмотря на то, что не только НПА, но и Российское общество психиатров доклад подчёркивали его научную несостоятельность: все вменявшиеся случаи нездоровья, суицида, распада семьи и т.п. оказывались намного более частыми в общей популяции, чем в преследуемых религиозных организациях[92]. После того как в прокуратуры всех регионов страны и ректорам высших и средних учебны было разослано информационное письмо с тезисом о «грубом вреде психическому здоровью», наносимом новыми религиозными движениями, руководителям психиатрических учреждений и кафедр высказывались соответствующие рекомендации, когда им поручались экспертизы по религиозным делам[93].

В середине 1990-х годов две действующие в России профессиональные психиатрические организации — Российское общество психиатров и Независимая психиатрическая ассоциация России — пришли к заключению, что доводы о причинении религиозными организациями вреда психическому здоровью являются научно необоснованными[94].

В 1996 году Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского создал группу «По изучению деструктивного действия религиозных новообразований»[уточнить] и назначил её руководителем своего сотрудника заслуженного врача РФ, доктора медицинских наук, профессора Фёдора Кондратьева[91][95].

В 1999 году Независимая психиатрическая ассоциация выразила свою озабоченность фактами использования психиатрии против религиозных меньшинств в «Открытом письме НПА Генеральной Ассамблее XI конгресса ВПА». Подчёркивая свою ответственность за совершаемый этим шаг, авторы письма в нём отмечали, что они считают необходимым обратить внимание Генеральной Ассамблеи ВПА на очередное широкомасштабное использование психиатрии в немедицинских целях, возобновившееся в России с 1994—1995 гг. и направленное на подавление уже не инакомыслящих, а инаковерующих[96][97]. Несмотря на то, что предложенное обращение принято не было, позицию НПА по вопросу об использовании психиатрии против религиозных меньшинств поддержали ряд членов Российского общества психиатров[96] и Американская психиатрическая ассоциация[98]. Её представитель Элен Мерсер дала понять, что оправдывающая преследование религиозного свободомыслия позиция Российского общества психиатров может стоить ему членства во Всемирной психиатрической ассоциации[98].

В 2004 году Московская Хельсинкская группа опубликовала доклад «Права человека и психиатрия в Российской Федерации» со статьёй Юрия Савенко «Тенденции в отношении к правам человека в области психического здоровья», в которой он выразил свою озабоченность многочисленными судебными процессами, проходившими по всей стране в течение последних семи лет и курировавшимися специально созданной в 1996 году в Центре им. Сербского группой проф. Ф.В. Кондратьева по изучению деструктивного действия религиозных новообразований[95]. По словам Юрия Савенко, дело дошло до судебных исков фактически за колдовство. После того как была показана несостоятельность первоначальных исков «за причинение грубого вреда психическому здоровью и деформацию личности», их сменили иски с новыми формулировками: «за незаконное введение в гипнотическое состояние» и «повреждение гипнотическим трансом», а затем «за незаметное воздействие на бессознательном уровне»[95].

В начале 2004 года Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского провёл конференцию по проблеме манипулирования сознанием, на которой одной из главных задач психиатрии называлась борьба с «тоталитарными сектами»[91].

В марте 2004 года районный суд в Москве распустил религиозную общину «Свидетели Иеговы» и запретил её деятельность[99]. Организация была признана виновной, в частности, в побуждении граждан не исполнять гражданские обязанности, отказе по религиозным соображениям от медпомощи, в побуждении к самоубийству, покушении на здоровье, в нарушении прав и свобод граждан, побуждении верующих порвать с их семьями, привлечении несовершеннолетних в религиозную организацию против их воли и без разрешения родителей[99].

Юрий Савенко приходит к выводу[значимость факта?] о том, что борьба с «тоталитарными сектами», которая шла на протяжении последнего десятилетия, стала первым крупным рецидивом использования психиатрии в политических целях в постсоветской России[93][100].

Белоруссия[править | править исходный текст]

Кристина Шатикова, двоюродная сестра убитого оператора ОРТ Дмитрия Завадского[101], активно участвовала в молодёжном оппозиционном движении, была неформальным лидером. 23 марта 2007 года К. Шатикова была вызвана на допрос в КГБ как свидетель. Там ей настоятельно посоветовали не принимать участия в протестных акциях и не ездить на День Воли в Минск, на что она ответила отказом. После выхода из здания КГБ была схвачена людьми в штатском, которые насильно посадили её в легковую машину и доставили в областную психиатрическую больницу г. Могилёва. К. Шатикова была стационирована, и ей назначили «лечение»: делали внутримышечно инъекции сибазона. Когда в больницу пришла её мать, желание Кристины подойти к окну и показаться матери было расценено как нарушение режима — за это она была на целый день фиксирована на вязках к кровати и получила дополнительные инъекции. 26 марта, после комиссионного освидетельствования, К. Шатикову выписали из больницы. Попытки пройти где-либо в Белоруссии независимое психиатрическое освидетельствование не увенчались успехом; специалисты Независимой психиатрической ассоциации в Москве, обследовав Кристину, пришли к выводу, что она психически здорова и что госпитализация в психиатрический стационар, по-видимому, была необоснованной[102]. 21 сентября 2012 года Кристина Шатикова умерла после тяжёлой болезни, вызванной сильным избиением милиционерами в 2006 году, а в последующие годы — преследованиями со стороны психиатров[103].

Великобритания[править | править исходный текст]

По утверждению некоторых авторов, к политическим злоупотреблениям психиатрией следует отнести сложившуюся в Великобритании практику, при которой лиц афро-карибского происхождения излишне часто заключают в психиатрические больницы по невменяемости. Утверждается, что лица афро-карибского происхождения чаще других бывают задержаны полицией и арестованы по подозрению в преступлениях, чаще других воспринимаются как психически больные. Будучи традиционно воспринимаемы европейцами как «чужие», «нежелательные», «агрессивные», такие люди излишне часто получают в Великобритании диагнозы психотических расстройств и длительное время пребывают в психиатрических стационарах, хотя правонарушения, за которые эти лица осуждены, могут быть мелкими или недоказанными. При этом некоторые из таких людей предпочли бы тюремное заключение психиатрической больнице. По мнению M. Wilson, несправедливо осуждённых и помещённых в стационары людей афро-карибского происхождения следует рассматривать как политических заключённых, аналогично пострадавшим от психиатрии диссидентам в СССР.[27]

ЮАР[править | править исходный текст]

Высказывалось мнение о существовании в ЮАР политических злоупотреблений[104], но на основании анализа данных это утверждение было опровергнуто[1]. Серьёзные злоупотребления в ЮАР были результатом дискриминационной политики апартеида, которая привела к радикально различающимся условиям психиатрического лечения для белого правящего класса и для чёрного большинства, однако заявления, что психиатрия использовалась как средство политических или религиозных репрессий, не подтвердились.[53]

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. 1 2 3 4 van Voren R. (January 2010). «Political Abuse of Psychiatry—An Historical Overview». Schizophrenia Bulletin 36 (1): 33—35. DOI:10.1093/schbul/sbp119. PMID 19892821.
  2. «Глобальная инициатива в психиатрии» // Психиатрия.ру
  3. Психиатрия. Национальное руководство / Под ред. Дмитриевой Т.Б., Краснова В.Н., Незнанова Н.Г., Семке В.Я., Тиганова А.С. — Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2011. — С. 70.
  4. «Когда болит душа», В.Выжутович, интервью с А.С.Тигановым Российская газета - Неделя №5624 (248) от 03.11.2011 года
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Глузман С.Ф. (январь 2010). «Этиология злоупотреблений в психиатрии: попытка мультидисциплинарного анализа». Нейponews: Психоневрология и нейропсихиатрия (№ 1 (20)).
  6. 1 2 3 4 5 Савенко Ю.С. (2005). ««Карательная психиатрия в России» Рецензия». Независимый психиатрический журнал (№ 1).
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Подрабинек А.П. Карательная медицина. — Нью-Йорк: Хроника, 1979. — 223 с. — ISBN 0897200225
  8. 1 2 Законодательство Российской Федерации в области психиатрии. Комментарий к Закону РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», ГК РФ и УК РФ (в части, касающейся лиц с психическими расстройствами) / Под общ. ред. Т. Б. Дмитриевой. — 2-е изд., испр. и доп. — Москва: Спарк, 2002. — 383 с. — ISBN 5889141872
  9. 1 2 3 4 Коротенко А.И., Аликина Н.В. Советская психиатрия: Заблуждения и умысел. — Киев: Сфера, 2002. — 329 с. — ISBN 9667841367
  10. Буковский В., Глузман С. (Январь—февраль 1975). «Пособие по психиатрии для инакомыслящих». Хроника защиты прав в СССР (13): 43.
  11. 1 2 3 4 Подрабинек А.П. Психиатрия: карательная и оправдательная. Грани.ру (16 июня 2003). Проверено 17 марта 2010. Архивировано из первоисточника 14 февраля 2012.
  12. Маркелов И. Права человека и «карательная психиатрия» в Российской Федерации
  13. Голиков С. Оправдательная психиатрия
  14. van Voren R (2006). «Reforming forensic psychiatry and prison mental health in the former Soviet Union». Psychiatric Bulletin (№ 30): 124—126. Перевод: Реформирование судебной психиатрии и системы тюремной психиатрической помощи в странах бывшего Советского Союза
  15. 1 2 3 Ван Ворен Р. О диссидентах и безумии: от Советского Союза Леонида Брежнева к Советскому Союзу Владимира Путина / Пер. с англ. К. Мужановского; предисл. И. Марценковского. — Киев: Издательский дом Дмитрия Бураго, 2012. — 332 с. — ISBN 978-966-489-158-2
  16. Светова З. (2007). «Злоупотребление психиатрической властью в России — свидетельствует пресса». Независимый психиатрический журнал (№ 2): 87—89.
  17. Абрамкин В. (2009). «Что было: свидетельствует Наталья Горбаневская». Независимый психиатрический журнал (№ 3): 73-77.
  18. 1 2 Горбаневская Н. (2006). «Позорное наследие: Рецензия на книгу Виктора Некипелова «Институт дураков»». Альманах «Неволя» (к № 6).
  19. Мейер-Линденберг И., президент Немецкого общества психиатров и неврологов (1990-е гг.) О горечи и оптимизме в психиатрии // Новости медицины и фармации. — 2011. — В. 398.
  20. Birley JLT Political abuse of psychiatry // Acta Psychiatrica Scandinavica. — January 2000. — Т. 101. — № 399. — С. 13–15. — DOI:10.1111/j.0902-4441.2000.007s020[dash]3.x — arΧiv:Birley
  21. 1 2 Strous R.D. (Май 2006). «Психиатры Гитлера: целители и научные исследователи, превратившиеся в палачей, и их роль в наши дни (расширенный реферат) Врачи и их преступления против человечества в нацистской Германии». Психиатрия и психофармакотерапия 8 (5).
  22. Euthanasia Program // Holocaust Encyclopedia
  23. Torrey E.F., Yolken R.H. (September 16 2009). «Psychiatric Genocide: Nazi Attempts to Eradicate Schizophrenia». Schizophrenia Bulletin: 1—7. DOI:10.1093/schbul/sbp097.
  24. 1 2 Иванюшкин А.Я., Игнатьев В.Н., Коротких Р.В., Силуянова И.В. Глава XII. Этические проблемы оказания психиатрической помощи // Введение в биоэтику: Учебное пособие / Под общ. ред. Б.Г. Юдина, П.Д. Тищенко. — Москва: Прогресс-Традиция, 1998. — 381 с. — ISBN 5898260064
  25. Петрюк П. Т., Петрюк А.П. Психиатрия при нацизме: проведение «Акции T-4» с активным участием психиатров. Сообщение 3 // Психічне здоров’я. — 2011. — № 2. — С. 53–63.
  26. Хандорф Г. Убийства под знаком эвтаназии при нацистском режиме // Новости медицины и фармации. — 2010. — В. 329.
  27. 1 2 Hickling FW The Political Misuse of Psychiatry: An African-Caribbean Perspective // J Am Acad Psychiatry Law. — 2002. — Т. 30. — № 1. — С. 112–19. — PMID 11931358.
  28. 1 2 Pilgrim, David. Question of the Month: Drapetomania. Jim Crow Museum of Racist Memorabilia (November 2005). Проверено 4 октября 2007. Архивировано из первоисточника 4 июня 2011.
  29. 1 2 White Kevin An introduction to the sociology of health and illness. — SAGE, 2002. — P. 41, 42. — ISBN 0-7619-6400-2
  30. Cartwright, Samuel A. (1851). «Report on the Diseases and Peculiarities of the Negro Race». DeBow's Review XI. Проверено 2007-10-04.
  31. Paul Finkelman Slavery & the Law. — Rowman & Littlefield, 1997. — P. 305. — ISBN 0-7425-2119-2
  32. Robert Muccigrosso, ed., Research Guide to American Historical Biography (1988) 3:1139-42
  33. Appendix 43 — Drapetomania
  34. Moshik Temkin The Sacco-Vanzetti Affair. — Yale University Press Publishers, 2009. — P. 316. — ISBN 978-0-300-12484-2
  35. Semple, Kirk. "Meet the Candidate: The Rev. Clennon King is unique. Period." Miami New Times, February 24, 1993
  36. "Negro Pastor Pronounced Sane; Demands Mississippi Apologize". UPI. Sarasota Journal 20 June 1958: 3.
  37. 1 2 3 López-Muñoz F, Alamo C, Dudley M, et al Psychiatry and political-institutional abuse from the historical perspective: the ethical lessons of the Nuremberg Trial on their 60th anniversary. // Prog Neuropsychopharmacol Biol Psychiatry. — 2007 May 9. — Т. 31. — № 4. — С. 791-806. — PMID 17223241.
  38. Ross Colin The C.I.A. Doctors: Human Rights Violations by American Psychiatrists. — Manitou Communications, 2006. — ISBN 0-9765508-0-6
  39. Metzl Jonathan The Protest Psychosis: How Schizophrenia Became a Black Disease. — Beacon Press, 2010. — ISBN 0-8070-8592-8
  40. Delese Wear The Protest Psychosis: How Schizophrenia Became a Black Disease // JAMA. — 2010. — Т. 303. — № 19. — DOI:10.1001/jama.2010.629
  41. Luhrmann TM The Protest Psychosis: How Schizophrenia Became a Black Disease // Am J Psychiatry. — 2010. — Т. 167. — С. 479-480. — DOI:10.1176/appi.ajp.2009.09101398
  42. Pride, Felicia. Schizophrenia as Political Weapon. The Root (25 января 2010). Проверено 10 октября 2013.
  43. Keukens R, van Voren R Coercion in psychiatry: still an instrument of political misuse? // BMC Psychiatry. — 2007. — Т. 7(Suppl 1). — С. S4. — DOI:10.1186/1471-244X-7-S1-S4
  44. 1 2 Ван Ворен Р. От политических злоупотреблений психиатрией до реформы психиатрической службы // Вестник Ассоциации психиатров Украины. — 2013. — № 2.
  45. Adler N, Mueller GO, Ayat M Psychiatry under tyranny: A report on the political abuse of Romanian psychiatry during the ceausescu years // Curr Psychol. — 1993 Spring. — Т. 12. — № 1. — С. 3-17. — PMID 11652327.
  46. 1 2 3 4 Medicine betrayed: the participation of doctors in human rights abuses. — Zed Books, 1992. — P. 65. — ISBN 1-85649-104-8
  47. 1 2 3 4 5 6 7 Munro RJ Political Psychiatry in Post-Mao China and its Origins in the Cultural Revolution // J Am Acad Psychiatry Law. — 2002. — Т. 30. — № 1. — С. 97-106; discussion 95-6. — PMID 11931373.
  48. 1 2 3 4 Muminovic M Psychiatric Association to investigate abuse in China // BMJ. — 2002 Sep 7. — Т. 325. — № 7363. — С. 513. — PMID 12217985.
  49. Freedman, M (October 2003). «Dangerous Minds: Political Psychiatry in China Today and Its Origin in the Mao Era». Psychiatric Services 54 (10): 1418–1419. DOI:10.1176/appi.ps.54.10.1418-a. Проверено 10 December 2010.
  50. 1 2 3 (25 March 2001) «Contortions of Psychiatry in China». The New York Times.
  51. 1 2 3 Birley J Political Abuse of Psychiatry in the Soviet Union and China: A Rough Guide for Bystanders // J Am Acad Psychiatry Law. — 2002. — № 30. — С. 145–7.
  52. 1 2 Lyons D, Munro R Dissent as a symptom: why China has questions to answer // Br J Psychiatry. — 2002 Jun. — Т. 180. — С. 551-2. — PMID 12042239.
  53. 1 2 3 4 5 6 7 Ван Ворен Р. Психиатрия как средство репрессий в постсоветских странах. — Европейский парламент. Департамент политики. Генеральное управление по внешней политике, 2013. — 28 с. — ISBN 978-92-823-4595-5 — DOI:10.2861/28281 См. также:Ван Ворен Р. Психиатрия как средство репрессий в постсоветских странах // Вестник Ассоциации психиатров Украины. — 2013. — № 5.
  54. LaFraniere S, Levin D (11 November 2010). «Assertive Chinese Held in Mental Wards». The New York Times.
  55. Munro R. Dangerous Minds: Political Psychiatry in China Today and Its Origins in the Mao Era. — Human Rights Watch and Geneva Initiative on Psychiatry, 2002. — 298 p. — ISBN 1564322785
  56. Браниган Т (9 декабря 2008). «Китайских жалобщиков помещают в психбольницы». The Guardian.
  57. 1 2 3 4 Психиатрия в Китае используется для «поддержания» общественного порядка // The Epoch Times. — 30-05-2010.
  58. В Китае построят сотни психиатрических больниц // The Epoch Times. — 29-06-2010.
  59. 1 2 3 Lu SY, Galli VB Psychiatric Abuse of Falun Gong Practitioners in China // J Am Acad Psychiatry Law. — 2002. — Т. 30. — № 1. — С. 126-30. — PMID 11931360.
  60. Рабочая группа Фалуньгун по защите прав человека Психиатрический террор. В Китае врачи убивают // The Epoch Times. — 23-04-2010.
  61. Ougrin D, Gluzman S, Dratcu L Psychiatry in post-communist Ukraine: dismantling the past, paving the way for the future // The Psychiatrist. — February 16, 2007.
  62. Gordon H, Meux C (2000). Forensic psychiatry in Russia: past, present and future. Psychiatric Bulletin 24: 121—123.
  63. Hare E Treating dissenters // Br Med J. — 1977 October 29. — Т. 2. — № 6095. — С. 1136, 1137-1138.
  64. 1 2 Зеньковский В.В. П.А. Чаадаев // История русской философии.
  65. Лебедев А. Чаадаев.
  66. Чаадаев Петр Яковлевич — биография. Архивировано из первоисточника 11 февраля 2013.
  67. 1 2 3 4 5 Ван Ворен Р. История повторяется и в политической психиатрии // Новости медицины и фармации. Психиатрия. — 2009. — № 303.
  68. Меленберг А. Карательная психиатрия. Новая газета,18.08.2003
  69. Психиатрия опять в ходу. Grazhdanskij front, 25.07.2007
  70. Ермилова Н.П. Карательная психиатрия в действии… и активно пользуется услугами «слепой» Фемиды. Sutaznik, 07.06.2007
  71. 1 2 Дело Андрея Новикова. Психиатрию в политических целях использует власть, а не психиатры: Интервью Ю.С.Савенко корреспонденту «Новой газеты» Галине Мурсалиевой // Независимый психиатрический журнал. — 2007. — № 4.
  72. 1 2 Савенко Ю.С. Дело Андрея Новикова. Политическая цензура — не дело психиатров // Независимый психиатрический журнал. — 2007. — № 4.
  73. Нарушения прав человека в странах СНГ: Развитие событий в области прав человека. — Хьюман Райтс Вотч.
  74. 1 2 3 4 Murphy K Speak Out? Are You Crazy?. — Los Angeles Times, May 30, 2006. Перевод: Открыто высказываться? Вы что, с ума сошли?. — ИноСМИ.ru.
  75. 1 2 3 «Версия»: в России возрождается карательная психиатрия. NEWSru.com. Проверено 3 декабря 2011. Архивировано из первоисточника 11 февраля 2012.
  76. 1 2 3 Мэтьюз О., Немцова А. Припадок безумия (27-08-2007). Проверено 23 декабря 2011. Архивировано из первоисточника 11 февраля 2012.
  77. 1 2 3 Бородянский Г. Охота на души населения // Новая газета. — 18.12.2006. — В. № 96.
  78. 1 2 Бородянский Г. Омск. С психбольницы, где был поставлен ложный диагноз правозащитнику, решением суда взыскано в его пользу 30 тысяч рублей вместо 2,5 миллионов, заявленных в его иске // Новая газета. — 27.07.2008.
  79. Представители ОГФ обратились к Владимиру Лукину по поводу ситуации с Артёмом Басыровым (11-12-2007). Проверено 23 декабря 2011. Архивировано из первоисточника 11 февраля 2012.
  80. Савенко Юрий. Права больных и вертикаль власти, Независимая психиатрическая ассоциация. Проверено 23 декабря 2011.
  81. Мурсалиева Г. Прикладная психиатрия: Оппозиционный журналист наконец выпущен из психбольницы // Новая газета. — 10.12.2007. — В. № 94.
  82. Савенко Ю.С. Дело Ларисы Арап или как можно поместить любого в психиатрическую лечебницу // Независимый психиатрический журнал. — 2007. — № 3.
  83. 1 2 Политическое дело аполитичной организации и психиатрия: нестандартное решение Центра им. Сербского // Независимый психиатрический журнал. — 2010. — № 3.
  84. Карательная психиатрия в России: Доклад о нарушениях прав человека в Российской Федерации при оказании психиатрической помощи. — Москва: Изд-во Международной хельсинкской федерации по правам человека, 2004. — 496 с.
  85. Асриянц С., Чернова Н. (17 февраля 2010). «Юрий Савенко и Любовь Виноградова (Интервью)». Новая газета.
  86. 1 2 Савенко Ю.С. Дело Буданова как новое дело Дрейфуса в России // Независимый психиатрический журнал. — 2003. — № 1.
  87. Речь государственного обвинителя А.А.Дербенева 27 декабря 2002 г // Независимый психиатрический журнал. — 2003. — № 1.
  88. Дело полковника Буданова. Последняя экспертиза // Независимый психиатрический журнал. — 2003. — № 3.
  89. Стерн Л., Озовская И. Обзор печати от 30 мая 2006 г.. «Голос Америки». Проверено 3 декабря 2011. Архивировано из первоисточника 11 февраля 2012.
  90. Кондратьев Ф. Современные культовые новообразования ("секты") как психолого-психиатрическая проблема. — Белгород: Миссионерский отдел МП РПЦ, 1999.
  91. 1 2 3 Савенко Ю. Созданный механизм использования психиатрии в карательных целях может быть использован против любых, а не только религиозных, инакомыслящих
  92. 1 2 Савенко Ю.С. (2009). «20-летие НПА России». Независимый психиатрический журнал (№ 1): 5—18. ISSN 1028-8554.
  93. 1 2 Савенко Ю.С. (2006). «Технологии использования психиатрии в немедицинских целях снова наготове». Независимый психиатрический журнал (№ 4).
  94. Виноградова Л.Н. (2004). «Дело о закрытии московского отделения «Свидетелей Иеговы»». Независимый психиатрический журнал (№ 2).
  95. 1 2 3 Савенко Ю.С. Тенденции в отношении к правам человека в области психического здоровья // Права человека и психиатрия в Российской Федерации: Доклад по результатам мониторинга и тематические статьи / Отв. ред. А. Новикова. — Москва: Московская Хельсинкская группа, 2004. — 297 с. — ISBN 5984400073
  96. 1 2 (1999) «Открытое письмо НПА Генеральной Ассамблее XI конгресса ВПА». Независимый психиатрический журнал (№ 3): 49.
  97. Кондратьев Ф. В. Современные культовые новообразования («секты») как психолого-психиатрическая проблема.
  98. 1 2 Заявление профессора Ф.В.Кондратьева об отводе ранее написанного извинения перед Обществом Сознания Кришны, сентябрь 1997 г.
  99. 1 2 Добровольский В. ЕСПЧ признал незаконным роспуск «Свидетелей Иеговы» в Москве. РИА Новости (10-06-2010). Проверено 2 июля 2010. Архивировано из первоисточника 14 февраля 2012.
  100. Асриянц С. (24 апреля 2009). «Юрий Савенко и Любовь Виноградова (Интервью)». Новая газета.
  101. Спасти Кристину Шатикову - Белорусский партизан
  102. Использование психиатрии в политических целях в Белоруссии // Независимый психиатрический журнал. — 2007. — № 2.
  103. Кристина Шатикова умерла - Белорусский партизан
  104. Szabo CP, Kohn R, Gordon A, Levav I, Hart GA Ethics in the practice of psychiatry in South Africa // S Afr Med J. — 2000 May. — Т. 90. — № 5. — С. 498-503. — PMID 10901823.

Литература[править | править исходный текст]

  • Bowart W. Operation Mind Control. N.Y.: Dell, 1978. ISBN 0-440-16755-8.
  • Constantine A. Psychic Dictatorship in the U.S.A. L.A.: Feral House, 1995. ISBN 0-922915-28-8.
  • Mitford J. Kind and Usual Punishment. The Prison Business. N.Y.: Alfred Knopf, 1973, 1974. ISBN 0-394-47602-6, ISBN 0-394-71093-2.
  • Pines M. The Brain Changers: Scientists and the New Mind Control. N.Y.: Harcourt Brace Jovanovich, 1973, 1975. ISBN 0-15-113700-5, ISBN 0-451-06423-2.
  • Salomon G. Saint-Simon und der Sozialismus. Berlin, 1919.
  • Scheflin A. W., Opton Jr. E. M. The Mind Manipulators: A Non-Fiction Account. N.Y.: Paddington Press, 1978. ISBN 0-448-22977-3.
  • Прокопенко А. С. Безумная психиатрия. Секретные материалы о применении в СССР психиатрии в карательных целях. М.: Совершенно секретно, 1997. ISBN 5-85275-145-6.

Ссылки[править | править исходный текст]