Эта статья входит в число избранных

История Индонезии

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Индонезия

История Индонезии — история Республики Индонезии, а также существовавших ранее на территории этой страны других государственных образований, колониальных владений и иных человеческих общностей.

В доисторическое время на территории Индонезии находились одни из самых ранних ареалов древних людей. Её заселение человеком разумным началось около 45 000 лет назад, в последующем имело место несколько крупных миграционных волн из континентальной части Азии.

Формирование государственных образований началось в IIII веках н. э. Крупнейшими средневековыми государствами были Шривиджая (VIIXIII века) и Маджапахит (XIII—XVI века), распространявшие свой контроль на значительную часть Малайского архипелага.

В первой половине XVI века началось проникновение европейских колонизаторов. Победу в борьбе за освоение этой части Юго-Восточной Азии одержали Нидерланды, которые к началу XX века объединили под своей властью практически всю территорию современной Индонезии в составе владения Нидерландская Ост-Индия.

Независимость страны была провозглашена 17 августа 1945 года после её трёхлетней оккупации вооружёнными силами Японии. Становление суверенного государства сопровождалось длительной вооружённой борьбой с голландцами, пытавшимися восстановить свой контроль над бывшей колонией. Важнейшими этапными пунктами современной истории были политический кризис 1965 года , завершившийся установлением в стране военного режима , и масштабные либерально-демократические преобразования конца 1990-х — начала 2000-х годов.

Содержание

Доисторический период[править | править вики-текст]

Графическое изображение костных останков питекантропа, обнаруженных Эженом Дюбуа в 1891 году

На территории Индонезии находятся одни из наиболее ранних ареалов расселения древних людей. В частности здесь, в центральной части острова Ява, было сделано одно из самых значимых палео-антропологических открытий — обнаружение ископаемых останков питекантропа, также известного как яванский обезьяночеловек, представляющего один из подвидов человека прямоходящего. Находки, сделанные в начале 1890-х годов нидерландским исследователем Эженом Дюбуа, относятся к периоду раннего палеолита, их приблизительная датировка — от 700 тысяч до 1 миллиона лет назад[1][2][3]. Позднее на Яве и других островах были обнаружены останки представителей иных подвидов человека прямоходящего[3][4][5].

Особое место среди представителей древних гоминид, обитавших на индонезийской территории, занимает флоресский человек, останки которого, обнаруженные в 2003 году международной научной экспедицией на острове Флорес, датируются периодом от 95 до 17 тысяч лет назад. По состоянию на 2012 год вопрос о классификации этого вида остаётся открытым: бо́льшая часть исследователей относит его, как и питекантропа, к человеку прямоходящему, однако некоторыми учёными он рассматривается как ранний подвид человека разумного[6][7][8].

Заселение территории Индонезии человеком разумным началось около 45 000 лет назад[9]. В рамках этого процесса выделяется несколько крупных миграционных волн, в ходе которых на острова Малайского архипелага с континентальной части Юго-Восточной Азии происходило перемещение представителей различных этнических групп. Наиболее ранние переселенцы принадлежали к негроидной расе. Они впоследствии составили основу этногенеза таких народов Индонезии, как кубу и папуасы. Во втором тысячелетии до н. э. началось проникновение монголоидных народностей, принёсших с собой высокую неолитическую культуру. Первую крупную волну монголоидов сформировали так называемые протомалайцы, ставшие предками таких народов, как гайо, ниасы, сасаки, тораджи. В результате второй, более масштабной волны, относящейся к середине первого тысячелетия до н. э., произошло расселение так называемых дейтеромалайцев[en]. Дейтеромалайцы, принёсшие с собой высокоразвитую культуры бронзы и широко распространившие на значительной части территории архипелага земледелие, стали предками большей части современных индонезийцев, в том числе таких многочисленных народов, как яванцы, сунды, мадурцы[10][11][12].

Переход к бронзе на основной территории страны завершился к началу нашей эры, примерно в это же время в прибрежных районах начался переход к культуре железа[13].

Доколониальный период (I—XVI века)[править | править вики-текст]

Образование государств (I — VI века)[править | править вики-текст]

Прасасти c фрагментом летописи государства Тарума

Время начала процесса политогенеза было весьма различным для разных регионов Индонезии (в ряде мест, в частности, в глубинных районах Новой Гвинеи, он вообще не начинался). Наиболее ранние его свидетельства, обнаруженные в западной части архипелага, относятся к рубежу новой эры: с I по III век н. э. на Суматре, Яве, Калимантане существовало несколько — либо даже несколько десятков — государственных образований. Их материальное наследие сохранилось в минимальном объёме и с большим трудом поддаётся научной интерпретации, соответствующие сведения в индийских, китайских, римских и прочих экстерриториальных источниках отрывочны и скудны[14]. Наиболее древние из них, вероятно, располагались на южном и восточном побережьях Суматры, чуть более поздние — в западной части Явы, однако неустановленными остаются не только их самоназвания, но даже сколь-либо точное географическое положение[15][16].

Существование первых государственных образований, названия и расположение которых науке доподлинно известны, относится к несколько более позднему периоду — середине IV века: это Кутай[en], располагавшийся на восточном Калимантане у низовий реки Махакам, и Тарума, образовавшееся на западной оконечности Явы[13][17]. Если история Кутая изучена крайне слабо и даже примерные сроки его существования остаются неизвестными, то развитие Тарумы прослеживается достаточно обстоятельно вплоть до её гибели в конце VII века. Тарума, очевидно, отличалась более сложной административной системой и развитыми общественными отношениями, более разнообразной материальной культурой и была в большей степени вовлечена во внешнеторговые и культурные обмены. При этом общим и для Тарумы, и для Кутая является существенное индийское культурное влияние, выражавшееся, в частности, в распространении индуизма и формировании сословной иерархии, сходной с системой варн в Древней Индии. Влияние китайской цивилизации, также прослеживаемое в их развитии, было намного менее значительным[15][18].

Первые письменные памятники Кутая и Тарумы относятся к VVI векам. Важнейшими источниками информации по их истории, как и в случае с более поздними индонезийскими государствами, являются праса́сти (индон. prasasti) — каменные стелы и таблицы с надписями на санскрите, служившем в обоих государствах языком богослужения и летописей[19].

Укрупнение государственных образований (VII — XVI века)[править | править вики-текст]

Боробудур — крупнейшее буддистское святилище Индонезии, построенное на центральной Яве в период Шривиджаи в начале IX века
Прамбанан — крупнейший индуистский храмовый комплекс Индонезии, построенный на центральной Яве в период Матарама в IX—X веках

Первым древнеиндонезийским государством, территория которого распространилась на несколько островов, стала Шривиджая, первые достоверные сведения о которой приходятся на конец VII века, притом, что возникновение предположительно относится к более раннему периоду — IV—V векам[20]. Основанная на южной Суматре в долине реки Муси[en], Шривиджая на этапе своего максимального могущества (конец VIII века) контролировала всю территорию Суматры, бо́льшую часть Явы и Малаккского полуострова. Просуществовавшая до конца XIV века, она обладала весьма разветвлёнными внешнеторговыми связями и предпринимала масштабные военные экспедиции в сопредельные районы. Многочисленные упоминания о ней сохранились в китайских, индийских, ближневосточных исторических источниках. Господствующей религией был тантрический буддизм — именно властями Шривиджаи был построен крупнейший буддистский храм Индонезии Боробудур, однако в различные периоды прослеживается и существенное влияние индуизма[21][22][23]. В другом крупном средневековом индонезийском государстве — Матараме, располагавшемся в VIIIXI веках на центральной и восточной Яве и ведшем ожесточённую борьбу с Шривиджаей за влияние в регионе, буддизм и индуизм также сосуществовали и несколько раз чередовались в качестве государственных религий, при этом последний оставил значительно более существенное материальное наследие — в частности, крупнейший индуистский храмовый комплекс Прамбанан[13][24][25]. При том, что и в Шривиджае, и в Матараме санскрит сохранялся в качестве языка богослужений и духовной литературы, именно к периоду этих государств относится появление письменных памятников на аборигенном языке — старояванском. Наиболее древним из выявленных к настоящему времени является текст, высеченный на каменной плите, обнаруженной под городом Сукабуми, который датируется 804 годом[26][27].

К числу наиболее значительных государств, также существовавших на индонезийской территории одновременно с Шривиджаей, относятся Сунда[en] (западная Ява, VII—XVI века, возникшее после раскола Тарумы), Кедири (центральная и восточная Ява, XIXIII века, возникшее после раскола Матарама), Сингасари[en] (центральная и восточная Ява, XIII век, возникшее после военного поражения Кедири)[21][28].

Основой экономики всех упомянутых государственных образований — как и тех, которые существовали на этих территориях позднее, являлось земледелие, главной сельскохозяйственной культурой — рис, возделывавшийся главным образом на заливных полях. Значительное развитие получила система ирригации. Костяк населения составляли свободные земледельцы, объединённые в общины. При этом сколь-либо точно определить механизмы общественно-экономических отношений, в т. ч. относящиеся к земельной собственности, для периода V — VII веков не представляется возможным в силу скудости соответствующих источников[29].

В VIII — IX веках по крайней мере в западной и центральной частях Явы, ставших к этому моменту наиболее развитыми в социально-экономическом плане районами, прослеживается полицентрическая, преимущественно двухуровневая собственность на землю: сельскохозяйственные угодья принадлежали как местным князьям, носившим титул ра́ка, так и стоявшему над ними монарху с тенденцией постепенного расширения властных и имущественных полномочий последнего. К концу IX века, очевидно, завершился переход к моноцентрической системе земельной собственности — вся земля перешла в распоряжении монарха, тогда как рака сформировали слой наследственной аристократии вотчинного типа[30]. На восточной Яве, где государственные институты в конце IX века только начали формироваться после присоединения этой территории к владениям Матарама, сословия рака, судя по всему, не сложилось вообще, и система земельной собственности там изначально была моноцентричной: матарамский махараджа сразу выстроил непосредственные отношения с верхушками местных общин, получая от них земельную ренту напрямую. Характерно, что именно эта часть Явы позднее, в XXI веках, стала центром хозяйственной активности Матарама и в целом передовым в экономическом отношении районом[31].

Шривиджая в период максимального могущества (VIII век). Стрелочками обозначены направления основных военных экспедиций
Маджапахит в период максимального могущества (конец XIV века). Розовым цветом обозначена собственная территория государства, жёлтым — его вассальных владений

К концу XIII века относится формирование самого крупного, могущественного и развитого в социально-экономическом отношении государства доколониального периода — империи Маджапахит. Его образование произошло в условии внутренней дестабилизации и ослабления Сингасари, усугублявшихся внешним давлением со стороны Монгольской империи. Монгольское вторжение на Яву, произошедшее в 1292 году, спровоцировало мятеж одного из удельных сингасарских правителей против верховного властителя Картанегары[en], завершившийся гибелью последнего и распадом этого государства. Присутствие монголов на Яве оказалось непродолжительным: зять Кертанегары Радэн Виджая[en], первоначально заключивший с захватчиками союз, уже в 1293 году нанёс их войскам ощутимый удар и принудил их к эвакуации. Фактически сразу после изгнания монголов Раденом Виджаей было провозглашено создание государства Маджапахит с одноимённой столицей на восточной Яве в районе современной Сурабаи[21][32][33][34].

Уже в течение первых десятилетий своего существования Маджапахит контролировал всю территорию бывшего Сингасари, а позднее развернул активную экспансию практически во все части Малайского архипелага. Пик могущества этой талассократии пришёлся на вторую половину XIV века — период царствования правителя Хаяма Вурука[en] и успешных завоевательных походов его верховного министра и полководца Гаджа Мады. К концу правления Хаяма Вурука в 1389 году собственная территория и вассальные владения Маджапахита включали в себя бо́льшую часть территории нынешней Индонезии. Так, основной источник информации об этом этапе развития Маджапахита, эпос Нагаракертагама[en], свидетельствует о 98 различных государственных и племенных образованиях от Суматры до Новой Гвинеи, признававших суверенитет Хаяма Вурука. Вместе с тем, степень контроля центральных властей над периферией была, очевидно, не всегда высокой, а зависимость многих из вассальных владений носила достаточно символический характер[35][36].

Для периода развитого Маджапахита характерно существенное изменение и усложнение системы социально-экономических отношений. Из среды свободных общинников выделилась достаточно крупная страта служилого населения, верхушка которого со временем сформировала прослойку новой аристократии, наделявшейся монархом как политическими, так и экономическими полномочиями, в частности, правом сбора ренты-налога[31]. Важной особенностью духовной жизни империи была свобода вероисповедания: в государстве свободно исповедовались буддизм, шиваизм и особая разновидность местного языческого культа, при этом тот же Хаям Вурук официально являлся покровителем всех этих религий[37][38].

Свойственный Маджапахиту невысокий уровень государственной централизации, облегчавший территориальную экспансию, в конечном счёте оказался для него губительным. Развитие и автономизация ряда яванских и суматранских областей привели в XV веке к поэтапному распаду империи: вассальные владения провозглашали независимость либо фактически переходили к полному самоуправлению — иногда этот процесс проходил мирно, иногда сопровождался военными действиями. В 1527 году столица Маджапахита была захвачена союзными войсками нескольких яванских новообразованных государств, и империя перестала существовать[39][40][41].

В XIII веке на территории Индонезии началось активное распространение ислама[en], проникавшего главным образом с Малаккского полуострова и с восточного побережья Индии. Первым мусульманским государством в XIV веке стало княжество Пасай, находившееся на северной оконечности Суматры[42]. Немного позднее ислам распространился в значительной части Маджапахита, его в качестве государственной религии приняли государственные образования, сформировавшиеся в XV — XVI веках на территории Маджапахита: второй Матарам, Бантам, Демак и др. (известно, что именно приверженность новой вере была в немалой степени объединяющим началом в их борьбе с маджапахитскими правителями)[13][43] Главы этих государств носили, как правило, титул султана; сами государства, соответственно, назывались султанатами. К концу XVI века ислам стал господствующей религией на большей части территории Индонезии, хотя во многих регионах сохранялись очаги буддизма и индуизма, а также традиционных местных верований, носители которых, как правило, вполне бесконфликтно сосуществовали с мусульманами[39][44].

Колониальный период (XVI век — 1942)[править | править вики-текст]

Проникновение европейцев (1512—1602)[править | править вики-текст]

Проникновение европейских колонизаторов на территорию Индонезии, начавшееся в первой половине XVI века, было вызвано высоким спросом на специи и пряности, в изобилии произраставшие в восточной части Малайского архипелага — на Сулавеси, Молуккских и Малых Зондских островах — именно этот регион представлял основной интерес для европейцев. Первыми к его освоению приступили португальцы: в 1512 году сюда была направлена экспедиция под командованием Антониу ди Абреу, часть которой во главе с Франсишку Серраном обосновалась на острове Тернате и наладила поставки местных пряностей в Португалию[39][45][46]. На Молукках португальцам пришлось вступить в соперничество с испанцами, закрепившимися в 1526 году на острове Тидоре, однако их противостояние было недолгим: в 1534 году между Мадридом и Лиссабоном было заключено соглашение о разграничении сфер влияния в Тихом океане, по которому все азиатские территории, кроме Филиппин, отводились Португалии[47].

Экспедиция Корнелиса де Хаутмана. Гравюра работы неизвестного мастера XVII века

Основные колонизаторские усилия португальцев были сосредоточены на богатых пряностями островах — Тидоре, Тернате, Амбоне и Тиморе. Вместе с тем, стремясь обеспечить перевалочные пункты для морского сообщения с новообретёнными колониями, они приступили к освоению прибрежных участков и в западной части архипелага, в частности, на Яве. В этих целях было заключено соглашение с королевством Сунда[en], по которому последнее предоставляло португальцам в пользование несколько портов на Яванском море. Появление португальцев в этом районе натолкнулось на противодействие ряда мусульманских правителей Явы и Суматры, вылившееся в серию вооружённых конфликтов. В частности, в 1527 году бантамскому военачальнику Фатахилла́ху удалось изгнать португальский флот из гавани Сунда-Келапа[en], находящейся на территории нынешней столицы Индонезии Джакарты[43][48].

В последней четверти XVI века к освоению архипелага приступили другие европейские державы — Великобритания и Нидерланды. Первым из британцев здесь оказался Фрэнсис Дрейк, побывавший на Молукках в 1579 году в ходе своего кругосветного плавания и доставивший оттуда в Лондон партию пряностей. До конца XVI века сюда направлялось несколько британских военно-морских экспедиций, не только вывозивших пряности, но и занимавшихся в водах архипелага каперством[49][50]. Голландцы оказались на территории Индонезии немного позднее (экспедиция Корнелиса де Хаутмана, 15961597 годы), однако приступили к её освоению гораздо интенсивнее, по количеству и составу экспедиций уже в первые годы превзойдя британцев[39][51]. На рубеже XVI—XVII веков Португалия, оказавшаяся к тому времени в унии с Испанией, Нидерланды и Великобритания вступили в открытое противоборство за контроль над островами, заключая экономические соглашения и военные союзы с различными местными правителями. В различных районах архипелага происходили боевые столкновения европейских экспедиций и гарнизонов — в основном небольшие по масштабу. Для консолидации усилий по освоению колоний предпринимателями вовлечённых стран создавались специальные торгово-экономические объединения, заручавшиеся государственной поддержкой: в 1600 году была учреждена Британская Ост-Индская компания, в 1602 году — Нидерландская Ост-Индская компания[39][52][53].

Нидерландская Ост-Индская компания (1602—1798)[править | править вики-текст]

Ян Питерзон Кун, четвёртый генерал-губернатор Нидерландской Ост-Индии, значительно укрепивший позиции НОИК. Основатель Батавии — будущей столицы Индонезии Джакарты. Портрет XVII века

Нидерландская Ост-Индская компания (НОИК), значительно превосходя по финансово-экономическому потенциалу своих британских и португальских конкурентов, уже в первом десятилетии XVII века приступила к созданию сети опорных пунктов как в восточной, так и в западной части архипелага. При этом ею не только создавались соответствующие концессии и военно-оборонительные сооружения: на островах размещались колонии голландских поселенцев. В 1610 году НОИК была создана административная структура, призванная на месте осуществлять управление колониями, получившими обобщающее название «Нидерландская Ост-Индия». Первым её руководителем — генерал-губернатором — стал Питер Бот. Помимо соответствующего чиновничьего аппарата, в распоряжение генерал-губернатора отводились внушительные вооружённые силы. Изначально административный центр Нидерландской Ост-Индии располагался на Молукках, однако в 1619 году он переместился в Батавию (нидерл. Batavia) — крепость, заложенную голландцами на месте сунданского поселения Джаякерта (индон. Jayakerta), которое, в свою очередь, было ранее создано на месте Сунда-Келапы, упоминавшейся в подразделе «Проникновение европейцев»[39][54][55][56].

К началу 1720-х годов НОИК удалось вытеснить с архипелага португальцев — единственным владением, которое удалось удержать Лиссабону, была восточная часть острова Тимор. В 1727 году, после серии военных столкновений с голландцами, последних владений здесь лишились британцы (освоение ими северной части Калимантана и Сингапура началось значительно позднее, в XIX веке)[57].

Добившись фактической монополии на колонизацию территории Индонезии, голландцы постепенно расширяли свои владения. Первоочередному освоению подверглись Молукки и Ява. При этом в непосредственную собственность НОИК изначально аннексировались относительно небольшие участки прибрежных территорий. Основным методом контроля было косвенное управление: Компания подчиняла формально независимые государственные образования архипелага, заключая с ними в той или иной форме неравноправные соглашения. К туземным правителям, как правило, прикомандировывались колониальные чиновники — так называемые резиденты[nl], имевшие полномочия контролировать их внешние сношения, а также основную хозяйственную деятельность на соответствующих территориях[13].

Основными методами эксплуатации колонии в этот период стали введение дополнительных форм налогообложения и принудительное производство сельскохозяйственной продукции. В силу того, что ещё до конца XVII века спрос на специи и пряности в Европе значительно понизился, голландцам пришлось существенно диверсифицировать соответствующую аграрную номенклатуру. На Яве, Суматре, Сулавеси и Молукках было разбито большое количество плантаций кофе, сахарного тростника, табака, индиго, тикового дерева[13].

Проявления сопротивления со стороны местных правителей и народные волнения подавлялись силовым путём. Техническое и организационное превосходство голландцев обеспечивало им, как правило, быструю победу над противником при относительно незначительных потерях. Наиболее масштабными конфликтами, потребовавшими от НОИК задействования значительных военных сил и серьёзных финансовых затрат, стали восстания под руководством Труноджойо и Сурапати, произошедшие на Яве, соответственно, в 16741679 годах и 16841706 годах[13].

Систематически практиковалась тактика вмешательства в войны или внутренние смуты местных государств с целью их ослабления и последующего подчинения. Наиболее масштабные операции подобного рода были проведены в середине XVIII века в отношении крупнейшего из этих государств — яванского султаната Матарам. Вмешавшись в междоусобицу представителей местной правящей династии, Компания в 1755 году добилась расчленения султаната. По условиям Гиянтского соглашения значительная часть Матарама присоединялась к владениям НОИК, а на остальной его территории образовывались два новых, зависимых от НОИК султаната: Джокьякарта и Суракарта[en]. При этом, стремясь обеспечить лояльность местной феодальной знати, голландцы достаточно редко подвергали репрессиям даже тех её представителей, которые выступали против них с оружием в руках, предпочитая, по возможности, принуждать противника к капитуляции на почётных условиях. Так, не признавший условия Гиянтского соглашения Раден Мас Саид[en] после своего военного поражения получил в наследственное управление княжество Мангкунега́ран[en], территория которого была отторгнута от Суракарты[13][58].

Несмотря на успехи колонизаторской деятельности НОИК, последняя четверть XVIII века стала периодом резкого ухудшения её финансово-экономического положения. Под воздействием последствий неудачной для Нидерландов англо-голландской войны 1780—84 годов и изменений международной экономической конъюнктуры Компания оказалась в глубоком кризисе, который стал для неё губительным: в 1796 году управление переживавшей банкротство НОИК было передано нидерландскому правительственному комитету по ост-индским делам. В 1798 году Батавская республика приняла на себя все соглашения, долги и обязательства Компании, а в 1800 году она была окончательно ликвидирована[13][58].

Прямая зависимость от Нидерландов (1798—1942)[править | править вики-текст]

Период наполеоновских войн и британской оккупации (1798—1824)[править | править вики-текст]

Томас Стэмфорд Раффлз. Портрет работы Дж. Ф. Джозефа 1817 года

Зависимость от НОИК сменилась аналогичными отношениями колонии непосредственно с Нидерландами, причём подобная трансформация не подразумевала сколь-либо существенных изменений системы колониального управления — администрацией Ост-Индии по-прежнему руководил генерал-губернатор, представлявший уже не НОИК, а непосредственно нидерландское правительство. В то же время, с учётом подчинения в этот период Нидерландов наполеоновской Францией, очередной генерал-губернатор, Герман Виллем Дендельс, прибывший на Яву в 1808 году, получил это назначение от Людовика I Бонапарта и, соответственно, проводил курс на обеспечение именно французских интересов, заключавшихся, прежде всего, в защите территории Нидерландской Ост-Индии от британцев. Последние, находясь в состоянии войны как с французами, так и с их сателлитами — голландцами, уже предприняли к этому времени ряд вторжений в периферийные районы колонии, захватив, в частности, острова Банда и Тернате. Сосредоточив усилия на обороне Явы как главного острова нидерландских владений, Дендельс не только проводил масштабные мобилизационные работы и приступил к ускоренному развитию военной инфраструктуры, но и повёл курс на централизацию системы гражданской администрации и резкое ограничение власти туземных правителей. Всё это происходило в тяжёлых социально-экономических условиях: осуществлявшаяся британским флотом морская блокада колонии свела к минимуму её внешнеторговые связи[58][59][60].

В августе 1811 года британские войска высадились на Яве. Преемник Дендельса на посту генерал-губернатора Ян Виллем Янсенс, сохранивший верность Людовику Бонапарту, в течение нескольких недель оказывал сопротивление при опоре на голландские, французские и туземные подразделения, однако после серии поражений был пленён англичанами и капитулировал. На Яве была учреждена британская администрация во главе с вице-губернатором ост-индских владений Великобритании Томасом Стэмфордом Раффлзом. Её фактический контроль практически не распространялся за пределы острова, однако правители многих государственных образований Суматры, Бали, Мадуры, южного Калимантана признали суверенитет британцев, заключив с их администрацией соответствующие договоры[61][62][63].

Под руководством Раффлза в короткие сроки был проведён ряд существенных административных и экономических преобразований, причём новые методы управления и хозяйствования, как правило, значительно превосходили по эффективности нидерландские. Кроме того, в период британской оккупации административный центр колонии был перенесён из Батавии в Бейтензорг (ранее, с 1746 года, там находилась только летняя резиденция голландского генерал-губернатора)[64][65][66].

В августе 1816 года Ост-Индия была возвращена Великобританией освобождённым от Наполеона Нидерландам по условиям англо-голландской конвенции, подписанной в Лондоне 13 августа 1814 года[13]. В течение нескольких лет администрация Британской Ост-Индской компании пыталась удержать за собой отдельные районы Суматры и Калимантана, однако новое межгосударственное соглашение, подписанное 17 марта 1824 года в Лондоне, зафиксировало отказ англичан от каких-либо территориальных претензий к голландцам[67].

Восстановление нидерландской администрации, расширение её владений (1824 — начало XX века)[править | править вики-текст]

После восстановления нидерландской колониальной администрации осуществлённые британцами административные и хозяйственные преобразования подверглись существенному пересмотру. При этом изначально голландцы попытались в целом продолжить линию на ускоренную модернизацию системы управления и экономической эксплуатации колонии. Этих целей предполагалось достичь, в частности, за счёт встраивания местной феодальной верхушки в административную структуру, стимулирования саморазвивающегося товарного производства на основе системы земельной ренты-налога, расширения практики товарно-денежных отношений. Однако проект реформ был реализован лишь в незначительной степени, и в итоге голландская колонизационная модель не претерпела принципиальных изменений. Так, туземные правители остались практически не интегрированными в управленческую вертикаль: взаимодействие с ними по-прежнему осуществлялось через прикомандированных голландских чиновников-резидентов, формально находившихся в статусе советников, но в реальности во всё большей степени сосредотачивавших в своих руках управление соответствующими государственными и родо-племенными образованиями[68].

Пленение Дипонегоро. Картина Радена Салеха[en] 1857 года

Усилия голландцев по укреплению своей власти натолкнулись на серьёзное сопротивление со стороны местного населения, в том числе, части знати: 1820-е1830-е годы были ознаменованы чередой мощных антиколониальных выступлений. Самым крупным конфликтом подобного рода за всю историю голландского владычества в Индонезии стала Яванская война 1825—1830 годов — восстание под руководством Дипонегоро, побочного сына правителя Джокьякарты. В течение короткого времени Дипонегоро, выступившему под лозунгами создания независимого исламского государства, удалось мобилизовать хорошо организованное ополчение, насчитывающее десятки тысяч человек, и нанести несколько чувствительных ударов голландцам. В 18261828 годах восставшие контролировали значительную часть центральной Явы, и только после существенного увеличения численности нидерландских войск и возведения колонизаторами в конфликтных районах развитой системы фортификационных сооружений они были вынуждены перейти к оборонительной тактике. В марте 1830 года после серии поражений остатки армии Дипонегоро были блокированы в районе города Магеланг, после чего сам он был захвачен в плен[69].

За подавлением восстания Дипонегоро последовало ужесточение контроля над яванскими государствами: в сентябре 1830 года представителями Джокьякарты, Суракарты и голландской администрации было подписано соглашение, окончательно оформившее зависимость обоих султанатов от Гааги в качестве протекторатов и вписавшее их в административную систему Нидерландской Ост-Индии. Монархическая форма правления в обоих случаях сохранялась, однако полномочия султанов приобретали в основном церемониальный характер, в то время как реальная власть переходила в руки резидентов[70].

Другими масштабными выступлениями в этот период стали восстание 1817 года под руководством Паттимуры на южных Молукках и война Падри[en] 18211837 годов на западной Суматре. Для их подавления голландцам также потребовалась переброска в проблемные регионы крупных войсковых подразделений и создания там усиленной военной инфраструктуры. Так же, как и на Яве, за поражением восставших последовало резкое ужесточение колониального контроля на местах[71].

Расширение границ нидерландских владений на территории Индонезии (конец XVIII — начало XX века)

Упомянутые восстания не помешали голландцам планомерно расширять географические рамки своего влияния на архипелаге и максимально ограничивать автономию формально независимых местных государств. Если в начале 1830-х годов к их непосредственным владениям относились территории Явы, Мадуры, южных Молукк, южной оконечности Суматры и северо-восточной оконечности Сулавеси, то к началу 1860-х годов под полный контроль были взяты центральная Суматра, северные Молукки и обширные территории на юге Калимантана, суверенитет Нидерландов признали князья Бали. Вне этих территорий была создана сеть концессий и опорных пунктов. В течение 1890-х1900-х годов к голландским владениям были присоединены Ломбок и другие острова из числа Малых Зондских, до того сохранявшие независимость, было начато освоение западной части острова Новая Гвинея, права на которую Гаага ранее приобрела по итогам серии соглашений с Лондоном. В 1903 году в состав Нидерландской Ост-Индии был включён султанат Ачех, хотя организованное вооружённое сопротивление сторонников его независимости продолжалось до 1913 года. Таким образом, в 1910-х годах под властью Нидерландов завершилось объединение всей территории современной Индонезии, население которой в этот период составляло около 40 миллионов человек[13][72].

С правителями подчинённых местных государственных формирований, как правило, подписывался краткий типовой договор, оговаривавший признание соответствующей территории частью Нидерландской Ост-Индии и суверенитета нидерландского монарха, обязательства по повиновению генерал-губернатору и отказу от вступления в какие-либо сношения с третьими странами. За первые два десятилетия XX века было подписано более 250 подобных соглашений[73].

Методы экономической эксплуатации колонии изменялись по мере экономического развития самих Нидерландов: на смену системе принудительных культур во второй половине XIX века пришло плантационное хозяйство, на Суматре, Калимантане и, в меньшей степени, на Яве и Молукках получила развитие горнодобывающая промышленность[74]. Всё большее значение приобретала реализация на местном рынке голландских товаров. С начала XX века к активному участию в освоении Нидерландской Ост-Индии Гаагой были допущены монополии других европейских стран и США[13][75].

На рубеже XIX и XX веков нидерландское правительство начало планомерную корректировку методов освоения Индонезии в сторону определённой либерализации, провозгласив так называемый «Этический курс»[en] (нидерл. Ethische Politiek), предусматривавший отмену части повинностей местного населения, некоторое расширение его экономических прав и доступа к образованию и здравоохранению[76].

Становление национально-освободительного движения, вступление во Вторую мировую войну (начало ХХ века — 1942)[править | править вики-текст]

Важнейшим моментом развития Нидерландской Ост-Индии в начале XX века стало становление институциализированного национально-освободительного движения. Созданию соответствующих общественно-политических структур предшествовал достаточно длительный процесс формирования национальной индонезийской интеллигенции и её идеологической фрагментации. Первыми организациями, провозгласившими своей конечной целью достижение государственной независимости, были созданная в 1908 году «Буди утомо[en]» и учреждённый в 1911 году «Сарекат Ислам» — первая выступала под светскими, вторая — под мусульманскими лозунгами. Вскоре под воздействием процессов, происходивших в России и Европе, сформировалось весьма активное левое крыло движения: в 1914 году была создана первая социал-демократическая ячейка, в 1920 году оформилась Коммунистическая партия Индонезии. В 1927 году была учреждена Национальная партия Индонезии во главе с Сукарно — будущим президентом страны, в короткие сроки ставшая одной из ключевых политических сил колонии. В начале 1930-х годов Сукарно были сформулированы принципы мархаэнизма — доктрины, предусматривающей независимое развитие Индонезии по социалистическому пути с национальной спецификой, ставшее идеологией наиболее мощного течения в рамках национально-освободительного движения[13][77][78].

Стремясь сбить волну освободительного движения, голландцы искали пути взаимодействия с частью формировавшейся национальной индонезийской общественно-политической элиты. Так, в 1918 году был сформирован первый в истории Ост-Индии представительный орган — Народный совет (нидерл. Volksraad), в состав которого входили заседатели, представлявшие как нидерландскую колониальную администрацию, так и коренное население Ост-Индии, а также многочисленную и влиятельную китайскую общину. Изначально совет наделялся исключительно совещательными функциями: в частности, генерал-губернатору предписывалось «консультироваться» с ним по финансовым вопросам. В 1925 году совет получил право законодательной инициативы, однако все его решения подлежали утверждению генерал-губернатором[79].

В первой четверти XX века благодаря достаточно умеренному настрою основных национально-освободительных сил и определённому либерализму голландской администрации социально-политическая обстановка в колонии оставалась относительно стабильной. Однако с середины 1920-х годов местная компартия и ряд союзных ей организаций взяли курс на насильственное свержение власти Нидерландов, что привело к двум крупным вооружённым восстаниям на Яве и Суматре — соответственно, в ноябре-декабре 1926 года и в январе 1927 года. За подавлением этих выступлений последовала серия репрессий в отношении лидеров левого движения, однако долгосрочного ужесточения колониальной политики голландцев не произошло — в конце 1920-х — 1930-х годах курс на поэтапную либерализацию был продолжен[80][81].

К концу 1920-х годов относится вхождение в активный общественный обиход самого названия «Индонезия», введённого в научный лексикон во второй половине XIX века рядом западных специалистов. Рубежным событием в этом плане считается проведение в Джакарте 2728 октября 1928 года конгресса молодёжных организаций национально-освободительного толка, в ходе которого был впервые публично исполнен гимн «Великая Индонезия» (индон. Indonesia Raya) и провозглашена так называемая «Клятва молодёжи» (индон. Sumpah Pemuda) — присяга на верность единой родине — Индонезии, единой нации — индонезийской, единому языку — индонезийскому[82].

« Первое: Мы, сыны и дочери Индонезии, признаём одну Родину — индонезийскую землю.

Второе: Мы, сыны и дочери Индонезии, признаём принадлежность к одной нации — индонезийской нации.

Третье: Мы, сыны и дочери Индонезии, привержены объединяющему языку — индонезийскому языку.

Клятва молодёжи, 28 октября 1928 года

»

В начале Второй мировой войны в силу нейтралитета Нидерландов Индонезия не была вовлечена в военные действия или приготовления. Однако после оккупации Нидерландов в мае 1940 года гитлеровской Германией нидерландское правительство, перебравшееся в Лондон, объявило об участии своих вооружённых сил, остававшихся в колониях, в войне на стороне Антигитлеровской коалиции[83]. В мае же в Индонезии было введено осадное положение, администрация колонии развернула масштабные мобилизационные работы, на Яве, Суматре и некоторых других островах были размещены подразделения вооружённых сил союзников — британцев и австралийцев. 7 декабря 1941 года, сразу после нападения Японии на Пёрл-Харбор, генерал-губернатор Т. ван Стакенборг Стахаувер[en] объявил о том, что Нидерландская Ост-Индия находится в состоянии войны с ней. В январе силы Королевской нидерландской ост-индской армии были подчинены объединённому командованию американо-британо-голландско-австралийских сил, сформированному для противостояния японцам в Юго-Восточной Азии[84].

Период японской оккупации (1942—1945)[править | править вики-текст]

Деление территории Индонезии на зоны ответственности различных соединений вооружённых сил Японии в период оккупации

Боевые действия на территории Индонезии начались в январе 1942 года после вторжения японцев на остров Таракан. Сопротивление союзников было непродолжительным: после серии проигранных морских сражений в акватории Яванского моря и небольших по масштабу сухопутных боестолкновений на Калимантане, Суматре и Яве в феврале — марте 1942 года их основные силы были пленены или эвакуированы (лишь в восточной части архипелага военные действия продолжались до начала 1943 года). 9 марта Т. ван Стакенборг Стахаувер подписал соглашение о безоговорочной капитуляции[85][86].

С учётом размеров территории Индонезии её оккупационное управление было децентрализовано и осуществлялось через соответствующие структуры различных соединений японских вооружённых сил: Ява и Мадура отводились в зону оккупации 16-й армии, Суматра и ряд прилегающих островов — в зону оккупации 25-й армии, бо́льшая часть остальной территории — в зону оккупации 2-го флота. Архипелаги Риау, Бунгуран и ещё несколько небольших островных территорий, прилегающих к Малаккскому полуострову, были отведены в зону ответственности армий, оккупировавших британские колонии — Сингапур, Малайю и Саравак[83][86].

Как и на других завоёванных территориях Юго-Восточной Азии, японская оккупационная администрация, стремясь заручиться максимальной поддержкой местного населения, проводила в Индонезии курс на стимулирование националистических, антиевропейских настроений, подчёркивая этническую и культурную близость между индонезийцами и японцами. Освобождённые из тюрем осуждённые до войны голландцами лидеры национально-освободительного движения (в том числе Сукарно) привлекались к сотрудничеству: под контролем японских властей им разрешалось создание общественно-политических структур националистического толка. Так, под руководством Сукарно в 1942 году была учреждена организация ПУТЕРА (индон. PUTERA, Pusat Tenaga Rakyat — «Центр народной силы»), преобразованная в 1943 году в «Союз верности народу Явы». Кроме того, в сотрудничестве с рядом местных деятелей японцами было сформировано индонезийское военное ополчение ПЕТА[en] (индон. PETA, Pembela Tanah Air — «Защитники родины»), в ряды которого к 1945 году было мобилизовано более 37 тысяч местных жителей[87][88].

Подобная политика имела определённый успех: к сотрудничеству с японцами в начальный период оккупации склонились бо́льшая часть национальной элиты страны и достаточно широкие общественные слои. Однако поддержка японской администрации среди индонезийцев значительно ослабла после проведённой оккупантами масштабной мобилизации местного населения на принудительные сельскохозяйственные и военно-инженерные работы и систематического насильственного изъятия продовольствия. В 1943—1945 годах в различных районах Индонезии происходили антияпонские выступления, в том числе с участием выходивших из-под японского контроля формирований ПЕТА, которые, как правило, жёстко подавлялись[89][86][90].

В 1945 году, пытаясь сохранить поддержку среди индонезийских националистов, японская администрация объявила о начале практической подготовки к предоставлению Индонезии государственной независимости. С этой целью в марте 1945 года был сформирован Исследовательский комитет по подготовке индонезийской независимости (индон. Badan Penyelidik Usaha Persiapan Kemerdekaan Indonesia, BPUPKI) в составе нескольких десятков активистов местного национально-освободительного движения (в их числе — Сукарно и будущий вице-президент страны Мохаммад Хатта). Исследовательским комитетом был подготовлен проект индонезийской конституции; на одном из его заседаний 1 июня 1945 года Сукарно провозгласил принципы Панча Сила, ставшие впоследствии основой государственной идеологии Индонезии. 7 августа 1945 года для рассмотрения наработок Исследовательского комитета была сформирована Комиссия по подготовке независимости Индонезии, КПНИ (индон. Panitia Persiapan Kemerdekaan Indonesia, PPKI), председателем которой был избран Сукарно[91]. 8 августа в ходе встречи с командующим Южной группы армий Японии фельдмаршалом Хисаити Тэраути во Вьетнаме Сукарно и Хатта получили согласие японской стороны на объявление независимости при выполнении ряда условий Токио. Однако в условиях приближающегося военного поражения японцев процесс согласования с ними вопроса независимости был прерван[92][86][93].

Формально японская оккупация Индонезии завершилась 15 августа 1945 года после официального объявления японским правительством о капитуляции. Однако японские войска продолжали оставаться на индонезийской территории ещё в течение нескольких недель до их разоружения и вывоза силами союзников[89][93].

Период независимого развития (1945 — настоящее время)[править | править вики-текст]

Период борьбы за независимость (1945—1950)[править | править вики-текст]

Сукарно — первый президент Индонезии. Фотография 1949 года

Независимость страны была провозглашена в Джакарте Сукарно и Хаттой 17 августа 1945 года. 18 августа в качестве временного представительного органа государства на базе Комиссии по подготовке независимости был сформирован Центральный Национальный Комитет Индонезии (индон. Komite Nasional Indonesia Pusat, KNIP), который в тот же день утвердил конституцию, предусматривающую построение унитарной президентской республики и избрал Сукарно и Хатту, соответственно, президентом и вице-президентом страны[11][93][94].

В условиях бездействия японских войск и отсутствия сил союзников в августе — сентябре 1945 года правительству Сукарно удалось сформировать основные институты государственной власти. Однако в октябре вооружённые формирования Республики вступили в конфронтацию с войсками Великобритании, высадившимися на Яве и Суматре для вывоза оттуда капитулировавших японцев и военнопленных союзников, содержавшихся в многочисленных концентрационных лагерях (на Калимантан, Сулавеси, Молуккские и Малые Зондские острова с этими же целями высадились австралийские части, на Западный Ириан и прилегающие к нему острова — американские). В октябре британцы фактически взяли под контроль Джакарту, апогея же конфликт достиг в ноябре, когда в ходе многодневного штурма Сурабаи англичанами погибло не менее 20 тысяч индонезийцев. Одновременно в некоторых регионах произошли столкновения с японскими частями, не желавшими сдавать оружие индонезийцам[95][96][93].

Параллельно продолжалось формирование политических структур Республики. Отказавшись под давлением своих оппонентов от построения президентской республики с однопартийной системой, Сукарно пошёл на существенную либерализацию государственной модели. К началу 1946 года было создано 10 политических партий, учреждён пост премьер-министра (первым его занял социалист Сутан Шарир), которому было подчинено правительство, за счёт чего президентские полномочия оказались существенно урезаны[95][97].

В январе 1946 года начались столкновения с вернувшимися в бывшую колонию голландцами — Гаага отказалась признавать независимость страны и повела курс на восстановление своего суверенитета над ней. В январе же столица Республики была временно перенесена в Джокьякарту, поскольку контроль над Джакартой перешёл от британцев, приступивших к эвакуации, к нидерландской администрации[98][99]. На Яве и Суматре военные действия развернулись с большой интенсивностью, в то время как другие острова Индонезии, где власть Республики фактически не была установлена, голландцам удалось занять с минимальными трудностями[95][100][93].

После десятимесячных боевых действий, основательно измотавших обе стороны, при британском посредничестве 12 ноября 1946 года было подписано Лингаджа́тское соглашение, по которому Нидерланды де-факто признавали суверенитет Республики Индонезии в пределах Явы, Суматры и Мадуры. На остальной территории бывшей колонии предусматривалось создание при поддержке Гааги ряда квази-независимых государств, которые вместе с Республикой Индонезией сформировали бы Соединённые Штаты Индонезии, СШИ (индон. Republik Indonesia Serikat, RIS) — федеративное образование, которое, обладая государственным суверенитетом, находилось бы в некой унии с Нидерландами[95][101].

Однако в июле 1947 года голландские войска вновь вторглись на Яву и Суматру под предлогом нарушения индонезийцами условий перемирия. В течение нескольких недель им удалось оккупировать практически всю территорию Республики, и война со стороны индонезийцев приобрела в основном партизанский характер. Активная политическая поддержка Индонезии Советским Союзом и рядом других государств привела к вмешательству в конфликт ООН, при посредничестве которой 17 января 1948 года было подписано Ренвильское соглашение, восстановившее основные положения Лингаджатской договорённости и при этом урезавшее территорию Республики Индонезии: к ней отходила лишь примерно половина Явы (два не связанных между собой анклава на западе и востоке острова) и бо́льшая часть Суматры[95][102][93].

Соединённые Штаты Индонезии. Территория Республики Индонезии выделена красным

Внутренняя ситуация в Республике была весьма нестабильной в силу как тяжёлой социальной обстановки, так и острого противоборства различных политических сил. В 1947—48 годах несколько раз сменялось либо существенно переформировывалось правительство. В сентябре — ноябре КПИ и ряд союзных ей организаций подняли вооружённый мятеж в Мадиуне, жёстко подавленный правительственными войсками[95][103].

В декабре 1948 года Ренвильское соглашение было сорвано: голландцы возобновили боевые действия, захватив Джокьякарту и взяв в плен Сукарно и Хатту (столица Республики была перенесена в Букитти́нги)[104]. Параллельно на подконтрольных Нидерландам территориях создавались новые государства, власти которых были полностью лояльны бывшей метрополии[95][105][93].

После вновь последовавшего вмешательства ООН стороны вернулись к переговорам. В мае было достигнуто перемирие, по условиям которого голландские войска покинули Джокьякарту, которая после возвращения туда освобождённых Сукарно и Хатты вновь обрела столичный статус. По итогам прошедшей в августе — ноябре 1949 года Конференции круглого стола было провозглашено создание Соединённых Штатов Индонезии со столицей в Джакарте в составе 16 государств, в том числе Республики Индонезии, в границах, определённых Ренвильским соглашением. Гаага при этом сохраняла свой контроль над Западным Ирианом. В декабре Сукарно был избран президентом, Хатта — вице-президентом СШИ, обязанности же президента Республики Индонезии, столица которой оставалась в Джокьякарте, были переданы Ассаату[en][106][93].

Существование СШИ оказалось непродолжительным. В феврале 1950 года после неудачной попытки захвата Джакарты вооружённым формированием «Армия справедливого царя»[en] с территории западнояванского штата Пасундан[en] последний был присоединён к Республике Индонезии. В течение последующих месяцев практически все штаты добровольно либо после непродолжительных военных столкновений вошли в состав Республики. 17 августа 1950 года в Джакарте Республика Индонезия была вновь провозглашена в качестве унитарного государства, включающего в свою территорию основную часть бывшей Нидерландской Ост-Индии (присоединение южной части Молуккских островов к Республике было завершено в октябре, под контролем голландцев оставалась западная часть острова Новая Гвинея). Президентом государства был избран Сукарно[95][107][93][108].

Период «Либеральной демократии» (1950—1957)[править | править вики-текст]

Выступление Сукарно на открытии Конференции стран Азии и Африки в Бандунге 18 апреля 1955 года. Реконструкция с использованием восковых фигур в бандунгском музее Конференции

Воссозданная Республика Индонезия унаследовала сформировавшуюся в годы борьбы за независимость политическую ситуацию, характеризовавшуюся прежде всего ярко выраженной многопартийностью и возраставшей активностью законодательных органов власти. Принятая под давлением крупнейших партий в августе 1950 года временная конституция, заменившая основной закон 1945 года, предусматривала превращение Индонезии из президентской в парламентскую республику. Полномочия главы государства кардинально сужались, существенно возрастала роль премьер-министра и парламента — Совета народных представителей (СНП). С учётом подобных политических преобразований последовавший период развития Индонезии (до февраля 1957 года) получил название «Либеральной демократии[en]» (индон. Demokrasi Liberal)[109][110].

Для этого периода был характерен невысокий уровень политической стабильности, обусловленный как остротой социально-экономических проблем, так и достаточно конфликтными отношениями между различными политическими силами. Правительства оказывались весьма разнородными по составу и, как правило, недолговечными, а активная и независимая деятельность СНП нередко вступала в противоречие с интересами исполнительной власти. Наиболее серьёзная коллизия произошла осенью 1952 года, когда индонезийское военное руководство отказалось исполнять решение парламента о сокращении национальных вооружённых сил. Требования СНП об отставке высшего генералитета и реорганизации Министерства обороны привели к так называемому «инциденту 17 октября 1952 года» — массовым антипарламентским выступлениям, в которых приняли участие не только военные, но и значительное количество сочувствовавшего им гражданского населения. Конфликт удалось урегулировать только благодаря личному вмешательству Сукарно, призвавшего военных к порядку и добившегося от парламентариев существенной корректировки программы сокращения армии[109][111][112].

С середины 1950-х годов президент Сукарно во всё большей степени склонялся к внедрению социалистических методов управления экономикой и постепенному политическому сближению с Советским Союзом, что, в свою очередь, вызывало резкое неприятие правых и мусульманских партий. Одновременно проводился внешнеполитический курс, направленный на утверждение лидерства Индонезии среди развивающихся стран. Важнейшим шагом в этом направлении стало проведение в апреле 1955 года в Бандунге Конференции стран Азии и Африки, в немалой степени способствовавшей росту международного авторитета Джакарты[109][113].

В сентябре 1955 года в стране прошли первые всеобщие парламентские выборы, по итогам которых в состав СНП вошли представители 28 партий (ранее он был укомплектован представителями назначавшегося президентом ЦНКИ и делегатами штатов упразднённых СШИ). Крупнейшие фракции были сформированы мусульманскими Машуми и Нахдатул Улама, сукарновской Национальной партией Индонезии и Компартией. Обновлённый парламент оказался ещё в большей степени склонен к проведению самостоятельной линии в государственных делах и, соответственно, к пикировкам с президентом[114]. В декабре 1955 года состоялись выборы в Учредительное собрание (индон. Dewan Konstituante) — орган, которому надлежало разработать и принять новую, постоянную конституцию страны — завершившиеся формированием этой структуры с партийным раскладом, аналогичным СНП[109][115][116].

Внутриполитическая нестабильность усугублялась активизацией деятельности вооруженных антиправительственных группировок — прежде всего, исламистских формирований «Даруль Ислам»[en], действовавших на Яве, Суматре и Сулавеси, а также нарастанием сепаратистских движений в различных регионах[109][117][118].

В феврале 1957 года в условиях острого политического кризиса, вызванного противостоянием между президентом и СНП, Сукарно, заручившись поддержкой военных, обнародовал доктрину «Насаком», предусматривавшую, в частности, фактический отказ от парламентаризма, и объявил о переходе страны к так называемой «направляемой демократии[en]» (индон. Demokrasi Terpimpin)[109][119][120][110].

Период «направляемой демократии» (1957—1965)[править | править вики-текст]

Переход к «направляемой демократии» выразился прежде всего в расширении президентских полномочий при существенном ограничении роли органов законодательной власти. СНП изначально не был распущен формально, однако его деятельность оказалась практически приостановленной в условиях объявленного в марте 1957 года военного положения. Сукарно мотивировал этот шаг необходимостью не только преодоления политического кризиса, но и подавления активизировавшихся антиправительственных и сепаратистских движений, к этому времени контролировавших более 15 % территории страны. В начале 1957 года из-под власти центра практически полностью вышли Сулавеси и Суматра. На первом из этих островов действовала организация «Перместа»[en], требовавшая предоставления широкой региональной автономии, на втором — Революционное правительство Республики Индонезии (РПРИ), которое вообще объявило о себе как о законной власти всей Республики. На сторону «Перместы» и РПРИ перешло немало авторитетных военных и политических деятелей, совокупная численность их вооружённых формирований составляла не менее 130 тысяч человек. Обе структуры пользовались поддержкой — в т.ч. военной помощью — со стороны США и ряда стран Запада, а также установили контакты с исламистами «Даруль Ислам», также нарастившими в этот период свою активность[121][122][123].

Монумент «Освобождённый Ириан» в центре Джакарты

Проведя серию масштабных военных операций, центральное правительство смогло к концу 1957 года полностью разгромить силы РПРИ и восстановить контроль над Суматрой. К середине 1958 года были разгромлены основные силы «Перместы» и ликвидированы многие очаги сопротивления «Даруль Ислама». Характерно, что в случае с РПРИ и «Перместой» власти не ограничивались силовыми методами борьбы — многие требования мятежников были выполнены, значительная часть их лидеров и активистов была освобождена от ответственности[124][125].

В этих условиях Сукарно при поддержке военных повёл курс на восстановление конституции 1945 года, предусматривавшей строительство президентской республики. После неудачных попыток провести это решение через Учредительное собрание в июле 1959 года последнее было распущено и старая конституция была восстановлена президентским декретом. Соответственно, правительство возвращалось в президентское подчинение, пост премьер-министра ликвидировался. В августе Сукарно был провозглашён так называемый «Политический манифест», декларировавший строительство самобытного индонезийского социализма, «направляемой демократии», «направляемой экономики» и централизации административно-территориальной системы страны. В марте 1960 года после попытки наложить вето на президентский проект госбюджета был распущен парламент, а две крупнейших партии — Машуми и Социалистическая партия, отказавшиеся признать положения «Политического манифеста» — запрещены[126][126][127][110][126].

В августе 1960 года Совет народных представителей был воссоздан, однако в его состав вошли лишь представители лояльных президенту партий и новосозданные фракции военных и представителей так называемых «функциональных групп» (различных общественных и профсоюзных организаций), делегировавшиеся, соответственно, командованием вооружённых сил и президентом. Ещё более широкое представительство вооружённые силы и пропрезидентские «функциональные группы» получили в сформированном вскоре Народном консультативном конгрессе — высшем законодательном органе государства, включившем в себя СНП в качестве нижней палаты[128][110][126].

Укрепление личной власти Сукарно сопровождалось охлаждением отношений Джакарты с Западом и, соответственно, усилением её внешнеполитического крена в сторону Советского Союза и социалистического лагеря в целом. Особая напряжённость возникла в отношениях с Нидерландами — Индонезия выдвинула претензии на территорию Западного Ириана, которую бывшая метрополия продолжала удерживать в колониальном владении. В начале 1960-х годов при активной политической поддержке и военно-технической помощи со стороны СССР (Джакарте было безвозмездно передано значительное количество кораблей и вооружения, в стране размещён внушительный аппарат советских военных советников) Сукарно пошёл на прямую военную конфронтацию с Гаагой. После серии небольших стычек на море и мощного давления, оказанного на Нидерланды по политико-дипломатическим каналам, последние согласились на уступку Западного Ириана: в сентябре 1962 года эта территория была передана под управление ООН, а в мае 1963 года официально включена в состав Индонезии[129][108].

Другим проявлением антиимпериалистической политики Сукарно стала инициированная им в 1963 году конфронтация с Малайзией — Джакарта выступила категорически против формирования Малайзии путём объединения Малайской Федерации и освобождаемых британских колоний на Калимантане, опасаясь её превращения в сателлита Великобритании и проводника западного влияния в регионе. На Суматре и Калимантане были развёрнуты масштабные военные приготовления, была открыто оказана военная помощь антибританским группировкам, действовавшим в Брунее и других колониальных владениях, мобилизованы более 20 миллионов добровольцев для армии вторжения (всего на нужды конфронтации уходило около 80 % госбюджета страны). В 1964 году отряды индонезийских добровольцев неоднократно вторгались на территорию Саравака и Сабаха, где вступали в бои с дислоцированными там военными частями стран Британского содружества, было проведено несколько неудачных десантных операций на территории континентальной Малайзии[130][131][132][133].

Характерно, что в отличие от борьбы за Западный Ириан, антималайзийская кампания Сукарно не получила поддержки со стороны СССР, большей части соцлагеря и неприсоединившихся государств. На роль главного внешнеполитического союзника Джакарты на этом этапе выдвинулся Пекин. В январе 1965 года после избрания новосозданной Малайзии в состав Генассамблеи ООН Сукарно объявил о выходе Индонезии из Организации Объединённых Наций и намерениях создания совместно с КНР, не состоявшей в этот период в ООН, новой международной глобальной организации, которая объединила бы «новые поднимающиеся силы человечества»[134].

Государственный переворот (1965)[править | править вики-текст]

Образцы антикоммунистической литературы, распространявшейся в 1965 году в рамках пропагандистской кампании, развёрнутой военными

Радикальный антиимпериалистический курс внешней политики Сукарно и его социалистический уклон во внутриполитических и экономических делах активно поддерживались Коммунистической партией Индонезии и другими левыми силами, значительно усилившими в этот период своё влияние. В то же время они вызывали резкое отторжение со стороны правых партий и значительной части военных. Подобная ситуация привела в начале 1965 года к нагнетанию острейшего политического кризиса, в обстановке которого противоборствующие силы обвиняли друг друга в намерении узурпации власти. При этом верхушка вооружённых сил и спецслужб оказалась расколотой по идеологическому принципу: если командование сухопутных войск солидаризировалось с правыми политическими силами, а во внешнеполитическом плане достаточно чётко ориентировалось на США, то сохранившие существенное советское влияние командования ВВС и президентской охраны в значительной степени склонялись к сотрудничеству с КПИ[135][136].

Кульминацией противостояния стала попытка государственного переворота, совершённая Движением 30 сентября — группой активистов КПИ, ряда левых организаций и офицеров президентской охраны: под предлогом защиты Сукарно от якобы готовящегося военного путча ими была захвачена и убита бо́льшая часть высшего генералитета сухопутных войск. Не добившись открытой поддержки своих действий со стороны президента, занявшего выжидательную позицию, мятежники объявили о переходе всей полноты власти в стране к сформированному ими Революционному совету во главе с подполковником Унтунгом. Немногочисленные верные совету части взяли под контроль президентский дворец, отдельные районы Джакарты и головную базу ВВС, однако против них выступили крупные силы сухопутных войск, мобилизованные генерал-майором Сухарто, которым в течение двух суток удалось подавить выступление мятежников. В течение нескольких недель были ликвидированы очаги сопротивления сторонников Движения 30 сентября в различных районах Явы[137][138][110].

В итоге группировке военных под руководством Сухарто удалось совершить контрпереворот: подавив Движение 30 сентября, они фактически взяли Сукарно под свой контроль и приступили к постепенной узурпации государственной власти. В середине октября Сухарто, занявшим должность главкома сухопутных войск, было учреждено Оперативное командование по восстановлению безопасности и порядка — Копкамтиб[en] (индон. Komando Operasi Pemulihan Keamanan dan Ketertiban, Kopkamtib), наделённое фактически неограниченными сыскными и карательными полномочиями. Становление нового режима сопровождалось жёстким подавлением политических противников армии, прежде всего компартии и союзных ей организаций: против них была развёрнута масштабная кампания террора. В результате репрессий и массовых внесудебных убийств инакомыслящих, продолжавшихся более двух лет, погибло, по разным данным, от 500 тысяч до 2 миллионов человек, не менее 600 тысяч было подвергнуто тюремному заключению[139][140][141][142].

Период «Нового порядка» (1965—1998)[править | править вики-текст]

Сухарто — президент Индонезии в 1968—1998 годы. Фотография 1993 года

Эпоха, начавшаяся после подавления переворота 30 сентября 1965 года, получила официальное название «Нового порядка»[140][143]. Отстранение от власти президента Сукарно происходило поэтапно. 11 марта 1966 года под нажимом военных им был подписан указ[en], предоставлявший Сухарто право принимать от имени президента любые меры, необходимые для поддержания безопасности и порядка в стране. В рамках этих полномочий Сухарто, в частности, обеспечил законодательный запрет на деятельность компартии, добился формирования правительства, половину членов которого составляли военные. 12 марта 1967 года чрезвычайная сессия Народного консультативного конгресса окончательно отстранила Сукарно от власти (при этом он был лишён права заниматься политической деятельностью и посажен под домашний арест), назначив Сухарто исполняющим обязанности президента. 27 марта 1968 года ещё одна внеочередная сессия НКК избрала Сухарто президентом Индонезии[144].

Правительство Сухарто, опираясь на военных и правые политические силы, взяло курс на активизацию уже наметившихся преобразований во всех сферах государственной жизни. В короткие сроки в стране была выстроена жёсткая вертикаль исполнительной власти, ключевую роль в которой играла армия, официально наделённая «социально-политической функцией»: военные занимали большую часть правительственных постов и должностей в местных органах власти. При этом роль органов законодательной власти была существенно снижена[145][146].

Антикоммунизм был зафиксирован на уровне государственной политики. Политическое инакомыслие жёстко пресекалось: была произведена кардинальная чистка государственного аппарата от лиц, хотя бы в малейшей степени причастных к деятельности компартии, наложены существенные ограничения на гражданские права и свободы, ужесточён контроль за деятельностью политических партий и общественных объединений. В качестве собственной «политической надстройки» военные и близкие им правые гражданские силы использовали организацию Голкар, с 1964 года объединявшую значительную часть лояльных исполнительной власти общественных организаций, — она была значительно укрупнена и преобразована в политический блок, допущенный к участию в парламентских выборах[147]. При этом по новому законодательству в состав Совета народных представителей, Народного консультативного конгресса и местных законодательных органов всех уровней вводились фракции вооружённых сил, члены которых назначались президентом либо, соответственно, губернатором[110][148][149][150].

Кардинально пересмотрена была и экономическая политика: отказавшись от социалистических методов хозяйствования, активно внедрявшихся при Сукарно, правительство Сухарто повело курс на ускоренное развитие в стране рыночных механизмов при обеспечении активной экономической роли государства. При этом важным экономическим игроком становилась и сама армия, которой в законодательном порядке было предоставлено право хозяйственной деятельности как на организационном, так и на индивидуальном уровне: собственниками коммерческих предприятий могли быть не только оборонное ведомство, отдельные виды вооружённых сил, их соединения и части, но и представители генералитета и офицерского корпуса[150].

Не менее резкий поворот произошёл и во внешней политике Индонезии: ещё до формального прихода к власти Сухарто была взята линия на всемерное сближение с США и Западом в целом, что, естественно, сопровождалось резким охлаждением отношений с СССР и большей частью соцстран, в частности, с Китаем. Последний, обвинённый в подстрекательстве КПИ к государственному перевороту, был объявлен главным внешнеполитическим противником Джакарты, дипломатические отношения и практические связи с ним были разорваны[151]. Одновременно новые власти в кратчайшие сроки добились нормализации отношений с Малайзией и другими странами-соседями, активного подключения Индонезии к процессам региональной интеграции. В результате в августе 1967 года при инициативной роли Джакарты была создана Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН)[130][131].

В достаточно короткие сроки режиму «Нового порядка» удалось добиться высокого уровня социально-политической стабильности и управляемости государственной системой при формальном сохранении ограниченного политического плюрализма и, в частности, многопартийности. На парламентских выборах, проводившихся начиная с 1971 года раз в пять лет, абсолютное большинство голосов избирателей неизменно получал блок Голкар, который играл роль «партии власти», последовательно поддерживавшей президентский курс. В 1974 году было произведено принудительное слияние политических партий: все партии мусульманского толка были объединены в Партию единства и развития (ПЕР), все партии светской и христианской ориентации — в Демократическую партию Индонезии (ДПИ). Обе новосозданные партии формально оставались в оппозиции Голкар, однако их деятельность жёстко контролировалась исполнительной властью[152].

В декабре 1975 года индонезийские войска захватили Восточный Тимор, провозгласивший незадолго до того независимость от Португалии. В июле 1976 года он был официально включён в состав Индонезии в статусе провинции. Упорное сопротивление сторонников независимости Восточного Тимора, развернувших масштабную партизанскую войну, потребовало впоследствии от индонезийских военных серьёзных усилий для удержания этой территории под контролем[150][153]. Другими проблемными регионами были провинция Ириан Джая, созданная в 1969 году на территории Западного Ириана, и особый административный округ Ачех: там с середины 1970-х годов приходилось вести борьбу с достаточно активными сепаратистскими движениями — соответственно, Организацией «Свободное Папуа» и Движением за свободный Ачех[108][150].

Студенческие волнения в Джакарте в мае 1998 года

Экономическая политика «Нового порядка» оказалась весьма эффективной. К середине 1980-х годов в страну удалось привлечь крупные потоки иностранных инвестиций, развить многие современные отрасли промышленности и сферы обслуживания, существенно модернизировать сельское хозяйство, выстроить устойчивую кредитно-финансовую систему. В 1990-е годы Индонезия вошла в число наиболее динамично развивающихся стран Азии. Экономический рост сопровождался значительным совершенствованием инфраструктуры, систем здравоохранения и образования и, в целом, качественным повышением среднего уровня жизни населения[154].

В условиях растущего социального благополучия тоталитарные методы государственного управления, ограничения политических прав и свобод, практиковавшиеся правительством Сухарто, не вызывали сколь-либо масштабного недовольства. Степень политического конформизма широких слоёв населения была весьма высокой, проявления гражданского протеста носили, как правило, локальный характер и быстро нейтрализовались. Наиболее значительным из них в этот период стало выступление радикально настроенных мусульман в районе джакартского порта Танджунг-Приок[en] в сентябре 1984 года, жёстко подавленное с применением военной силы[155][156].

Кардинальные изменения повлёк за собой азиатский финансово-экономический кризис 1997—98 годов, крайне болезненно сказавшийся на экономике Индонезии. Коллапс целых отраслей экономики, резкое снижение доходов широких слоёв населения привели к обострению социальной напряжённости, массовому недовольству политикой правительства, эскалации этноконфессионального экстремизма. В короткие сроки сформировалось активное антиправительственное движение, костяком которого стали студенческие и молодёжные организации. При этом большая часть протестных акций проходила не под экономическими, а под политическими лозунгами. Особое отторжение вызвали итоги съезда НКК в марте 1998 года: высший законодательный орган страны в шестой раз переизбрал Сухарто на пост президента и утвердил пятилетний курс государственной политики, не предусматривавший даже косметических общественно-политических преобразований[157][158].

Ситуация вошла в критическую фазу после расстрела студенческой демонстрации в Джакарте 12 мая 1998 года и последовавших за ним массовых беспорядков, охвативших значительную часть индонезийской столицы, в ходе которых погибло более 1200 человек. После неудачных попыток формирования подконтрольных правительству структур, способных разработать компромиссный вариант политических преобразований, 21 мая 1998 года президент Сухарто объявил о своей отставке. Главой государства был назначен вице-президент Б. Ю. Хабиби[159][160].

Постсухартовский период (1998 — настоящее время)[править | править вики-текст]

Президент Абдуррахман Вахид и вице-президент Мегавати Сукарнопутри во главе сформированного ими правительства. Октябрь 2000 года

Сформированное Хабиби правительство развернуло программу широких политических преобразований, ключевым элементом которой стала либерализация партийной системы и избирательного законодательства: в короткие сроки в стране были созданы десятки политических партий, получивших возможность бороться за места в СНП. Одновременно под сильным международным нажимом Джакарта вынуждена была согласиться на проведение в августе 1999 года референдума о самоопределении Восточного Тимора, в ходе которого абсолютное большинство жителей этой территории высказались в пользу независимости. Процесс суверенизации Восточного Тимора, проходивший под контролем ООН, завершился в мае 2002 года[161][162].

По итогам прошедших в июне 1999 года парламентских выборов представительство в СНП получила 21 партия, наибольшую фракцию сформировала оппозиционная Демократическая партия борьбы Индонезии во главе с дочерью Сукарно Мегавати Сукарнопутри. 2023 октября 1999 года в ходе сессии НКК президентом страны был избран Абдуррахман Вахид, многолетний руководитель крупнейшей мусульманской общественной организации страны Нахдатул Улама, лидер умеренно-мусульманской Партии национального пробуждения. Мегавати Сукарнопутри, номинация которой на пост главы государства встретила отторжение мусульманских партий, была избрана вице-президентом[163][162].

В период президентства Вахида удалось решить некоторую часть социально-экономических проблем, активизировать международные связи Джакарты, снизить уровень напряжения в Аче и Ириан Джае за счёт расширения автономии этой территории. Однако политическая обстановка в стране оставалась достаточно сложной: практически сразу обозначилась тенденция к противостоянию между главой государства, стремившимся к максимальной келейности принятия важных государственных решений, и парламентом[164][165][166][167]. Усилия Вахида по принижению роли законодателей привели к тому, что постепенно к активному оппонированию президенту в СНП подключилось даже большинство его прежних сторонников[168][166][167][169][170][171].

Сусило Бамбанг Юдойоно, президент Индонезии в 2004—14 годах. Фотография 2004 года

Противостояние СНП с президентом стало главной составляющей государственного развития Индонезии на протяжении полутора лет[165][166][167][170][172] и завершилось острым политическим кризисом в июне — июле 2001 года[165][173][174]. 21 июля парламентариями был инициирован созыв внеочередной сессии НКК для рассмотрения вопроса о вынесении вотума недоверия президенту. 22 июля Вахид объявил о введении в стране чрезвычайного положения и отдал приказ вооружённым силам о недопущении проведения сессии НКК, который был проигнорирован военными, открыто вставшими на сторону парламентариев. 23 июля НКК принял решение об отставке Вахида и передаче полномочий главы государства вице-президенту Мегавати Сукарнопутри[175][176][177][178][179].

Правительство Мегавати Сукарнопутри продолжило курс, направленный на оздоровление социально-экономической обстановки, урегулирование и планомерную либерализацию политической жизни страны, обеспечение её территориальной целостности. В частности, в соответствии с обновлённым законодательством, в стране вводились прямые президентские выборы, был завершён процесс поэтапного демонтажа «социально-политической функции» вооружённых сил. Кроме того, были предприняты меры по расширению полномочий регионов: в этих целях, в частности, принципиальному реформированию подвергся высший законодательный орган страны — Народный консультативный конгресс. Если прежде в состав НКК, помимо депутатов Совета народных представителей, входили представители местных законодательных органов власти, различных общественных организаций, а также политических партий и вооружённых сил пропорционально присутствию депутатов последних в СНП, и при этом их совокупность не являлась самостоятельным политическим институтом, то в 2004 году в качестве верхней палаты НКК был учреждён Совет представителей регионов (индон. Dewan Perwakilan Daerah) в составе делегатов от провинций и приравненных к ним территориальных единиц (по 4 представителя от каждой)[150][162].

При этом сохраняли остроту этноконфессиональные противоречия в различных регионах страны, активную деятельность развернули радикальные исламистские группировки. На этот период пришлись наиболее масштабные из совершённых в современной индонезийской истории террористические акты, самыми кровопролитными из которых были взрывы на острове Бали в октябре 2002 года[180][181][182].

По итогам прошедших в два тура в июле и сентябре 2004 года первых в истории Индонезии прямых президентских выборов убедительную победу одержал Сусило Бамбанг Юдойоно — отставной армейский генерал, занимавший различные посты в правительствах Вахида и Мегавати Сукарнопутри, создатель и лидер Демократической партии. Вице-президентом, избранным в паре с главой государства, стал председатель Голкар Юсуф Калла[183].

Правительству Юдойоно удалось добиться значительных успехов в урегулировании этноконфессиональных проблем. Важнейшим достижением в этом контексте стало заключение при посредничестве Евросоюза в августе 2005 года мирного соглашения с наиболее мощной из сепаратистских структур — Движением за свободный Ачех (ДСА), положившее конец более чем тридцатилетнему конфликту на севере Суматры. Характерно, что в последующем условия соглашения чётко соблюдались как центральным правительством, так и ДСА, что способствовало значительному оздоровлению обстановки в этом регионе[184][185].

Во второй половине 2000-х годов существенный прогресс был достигнут на экономическом направлении: в значительной степени была восстановлена инвестиционная привлекательность страны и устойчивость основных промышленных и коммерческих отраслей. Страна вполне благополучно пережила Мировой финансово-экономический кризис 20082009 годов, её основные макроэкономические показатели снизились весьма незначительно и достаточно быстро вернулись к докризисному уровню, после чего восстановилась позитивная динамика. Расширились и активизировались международные связи Джакарты, укрепились её позиции в рамках региональных интеграционных структур[186][187][188][189].

В июле 2009 года Сусило Бамбанг Юдойоно был переизбран на пост главы государства. Новым вице-президентом стал беспартийный экономист Будионо, занимавший до того ряд правительственных постов. Сформированное в октябре 2009 года правительство в целом продолжает политику, характерную для периода первого президентства Юдойоно — с акцентом на урегулирование этноконфессиональных противоречий и оздоровление экономики[189].

В ходе очередных президентских выборов, состоявшихся 9 июля 2014 года, победу одержал тандем Джоко ВидодоЮсуф Калла, представляющих, соответственно, Демократическую партию борьбы Индонезии и Голкар. Их инаугурация состоялась 20 октября 2014 года[190].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Indonesia's "Java Man" (англ.). Smithsonian National Museum of Natural Histoty. Проверено 7 февраля 2013 года. Архивировано из первоисточника 11 февраля 2013.
  2. Whitten and others, 1996, p. 309
  3. 1 2 Swisher CC 3rd, Curtis GH, Jacob T, Getty AG, Suprijo A, Widiasmoro. Age of the earliest known hominids in Java, Indonesia (англ.). Проверено 8 февраля 2013 года.
  4. Всемирная история, 1955, Т. I
  5. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 3
  6. Rincon, Paul. ‘Hobbit’ stirs scientific clash. BBC (19 мая 2006). Проверено 21 июня 2011. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  7. Покровский В. Homo floresiensis — метр с кепкой. Независимая газета (электронная версия) (10 октября 2004). Проверено 21 июня 2011. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  8. Морвуд М., Сутикна Т., Робертс Р. Находка на острове Флорес // National Geographic — Россия. — 2005. — № 4.
  9. Guy Gugliotta. The Great Human Migration (англ.). Smithsonian Media (июль 2008 года). Проверено 25 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  10. Второе нашествие монголоидов. Индонезия: Туристический альманах. Проверено 25 июня 2011. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  11. 1 2 Taylor, 2003, p. 3
  12. Маретин Ю. В. Индонезийцы // Советская историческая энциклопедия / Под редакцией Е. М. Жукова. — М.: Советская энциклопедия, 1964. — Т. 5: Двинск — Индонезия.
  13. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 БСЭ, 1972, с. 241—245
  14. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 15
  15. 1 2 Всемирная история, 1956, Т. II
  16. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 23—24
  17. Kutai Kingdom. Melayu Online. Проверено 17 июня 2011. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  18. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 20—28
  19. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 24, 29
  20. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 40
  21. 1 2 3 Всемирная история, 1957, Т. III
  22. Taylor, 2003, pp. 9—11
  23. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 41—47
  24. Taylor, 2003, pp. 13, 18—20, 22—23
  25. Vickers, 2005, pp. 18—20, 60
  26. Zoetmulder, 1974, с. 3
  27. Yumarma, 1996, с. 29
  28. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 86—96
  29. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 36—37
  30. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 38-39
  31. 1 2 Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 39-40
  32. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 117—136
  33. Mulyana, 1976, pp. 5—24
  34. Шауб, 1992, с. 4—9
  35. Mulyana, 1976, pp. 121—130
  36. Шауб, 1992, с. 12—15
  37. Mulyana, 1976, pp. 121—139
  38. Шауб, 1992, с. 15
  39. 1 2 3 4 5 6 Всемирная история, 1958a, Т. IV
  40. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 155—157
  41. Шауб, 1992, с. 24, 38
  42. Ricklefs, 2002, pp. 3—8
  43. 1 2 Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 166
  44. Ricklefs, 2002, pp. 9—13
  45. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 163
  46. Ricklefs, 2002, pp. 27—28
  47. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 164
  48. Ricklefs, 2002, pp. 28—29
  49. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 169
  50. Ricklefs, 2002, pp. 30—31
  51. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 169—170
  52. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 169—172
  53. Ricklefs, 2002, p. 33
  54. Всемирная история, 1958b, Т. V
  55. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 178
  56. Ricklefs, 2002, p. 36—44
  57. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 180
  58. 1 2 3 History of Indonesia 1670 to 1800. Scribd. Проверено 8 декабря 2011. Архивировано из первоисточника 2 февраля 2012.
  59. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 223—226
  60. Ricklefs, 2002, p. 148
  61. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 227—229
  62. Ricklefs, 2002, p. 149
  63. Raffles, Thomas Stamford. The History of Java. Horden House. Проверено 16 апреля 2012. Архивировано из первоисточника 20 августа 2011.
  64. Cerita perjalanan (индон.). Multiply. Проверено 16 апреля 2012. Архивировано из первоисточника 20 августа 2011.
  65. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 229—232
  66. Ricklefs, 2002, pp. 149—150
  67. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 234—235
  68. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 233—239
  69. Perang Jawa-3; 1825–1830 Perjuangan Islam Melawan Penjajah. Wordpress. Проверено 8 июня 2011. Архивировано из первоисточника 3 июня 2012.
  70. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 251
  71. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 239—243
  72. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 274—276
  73. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 275—276
  74. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 265
  75. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 7-8
  76. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 1, с. 227-283
  77. Всемирная история, 1960, Т. VII
  78. Всемирная история, 1961, Т. VIII
  79. Sejarah (индон.). Sekretariat Jenderal Dewan Perwakilan Rakyat. — Официальный сайт Совета народных представителей. Проверено 17 апреля 2012. Архивировано из первоисточника 20 августа 2011.
  80. Всемирная история, 1962, Т. IX
  81. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 25-27
  82. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 28-29
  83. 1 2 Всемирная история, 1965, т. X
  84. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 38-41
  85. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 41-42
  86. 1 2 3 4 Indonesia: World War Ii And The Struggle For Independence, 1942-50 (англ.). Проверено 8 февраля 2013 года. Архивировано из первоисточника 11 февраля 2013.
  87. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 43-44
  88. Sejarah Perjuangan Ummat Islam Indonesia (индон.) (6 января 2004). Проверено 21 июня 2011. Архивировано из первоисточника 20 августа 2011.
  89. 1 2 Всемирная история, 1965, Т. X
  90. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 44-45
  91. Ricklefs, 2002, pp. 197
  92. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 47-48
  93. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Indonesian War of Independence (англ.). Проверено 8 февраля 2013 года.
  94. Ricklefs, 2002, pp. 198
  95. 1 2 3 4 5 6 7 8 Всемирная история, 1977, Т. XI
  96. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 61-62
  97. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 65-66
  98. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 63
  99. Poerwokoeoemo, 1984, с. 84-86
  100. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 69
  101. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 69-70
  102. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 76
  103. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 77-82
  104. Poerwokoeoemo, 1984, с. 87
  105. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 78
  106. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 88-90
  107. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 91-96
  108. 1 2 3 Indonesia's 1969 Takeover of West Papua Not by "Free Choice" (англ.). GlobalSecurity. Проверено 8 февраля 2013 года. Архивировано из первоисточника 11 февраля 2013.
  109. 1 2 3 4 5 6 Всемирная история, 1979, Т. XII
  110. 1 2 3 4 5 6 Sejarah (индон.). DPR RI. — Официальный сайт Совета народных представителей Республики Индонезии. Проверено 8 декабря 2011 года. Архивировано из первоисточника 2 февраля 2012.
  111. Ricklefs, 2002, pp. 299
  112. Panduan Parlemen, 2001, с. 299
  113. H. Roeslan Abdulgani (индон.). Deplu RI (17 января 2010 года). Проверено 1 марта 2010. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  114. DPR Hasil Pemilu 1955 (20 Maret 1956-22 Juli 1959) (индон.). Museum DPR RI. — Сайт музея истории Совета народных представителей. Проверено 18 января 2011 года. Архивировано из первоисточника 20 августа 2011.
  115. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 109
  116. Ricklefs, 2002, p. 301
  117. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 112-115
  118. Ricklefs, 2002, pp. 306
  119. Ricklefs, 2002, pp. 311—313
  120. Panduan Parlemen, 2001, с. 301
  121. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 121
  122. Conboy and Morrison, 1999, pp. 40—62
  123. Ricklefs, 2002, pp. 315
  124. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 122
  125. Conboy and Morrison, 1999, pp. 67—75, 108—120
  126. 1 2 3 4 Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 125—126
  127. Panduan Parlemen, 2001, pp. 302—303
  128. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 127
  129. Всемирная история, 1983, Т. XIII
  130. 1 2 Н. П. Малетин АСЕАН в системе международных отношений. — М., 1983. — С. 4—12.
  131. 1 2 Anwar D. F. Indonesia in ASEAN. Foreign Policy and Regionalism. — Singapore, 1992. — С. 26—29, 169.
  132. Капица и Малетин, 1980, с. 218—222
  133. Колосков, 1984, с. 134
  134. Капица и Малетин, 1980, с. 224—226
  135. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 157
  136. Ricklefs, 2002, p. 337
  137. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 158
  138. Ricklefs, 2002, pp. 340—341
  139. Бандиленко и др., 1992—1993, ч. 2, с. 158—159
  140. 1 2 Ricklefs, 2002, p. 342
  141. John Roosa and Joseph Nevins. [http://www.counterpunch.org/2005/11/05/the-mass-killings-in-indonesia/ 40 Years Later - The Mass Killings in Indonesia] (англ.) (11 мая 2005 года). Проверено 9 февраля 2013 года. Архивировано из первоисточника 11 февраля 2013.
  142. Robert Cribb (2002). «Unresolved Problems in the Indonesian Killings of 1965–1966». Asian Survey 42 (4): 550–563.
  143. John D. Legge (1968). «General Suharto's New Order». Royal Institute of International Affairs 44 (1): 40–47.
  144. Ricklefs, 2002, pp. 351
  145. Panduan Parlemen, 2001, p. 309
  146. Ziegenhain, 2008, p. 45
  147. Sejarah (индон.). — Официальный сайт партии «Голкар». Проверено 25 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  148. Panduan Parlemen, 2001, p. 311
  149. Ziegenhain, 2008, p. 51
  150. 1 2 3 4 5 Alexei Shilin. The Military in Indonesian Politics (англ.). Moscow Defense Brief (Май 2002 года). Проверено 28 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  151. Ricklefs, 2002, pp. 350-352
  152. DPR Hasil Pemilu 1971, 1977, 1982, 1987, 1992, 1997 (индон.). Museum DPR RI. — Сайт музея истории Совета народных представителей. Проверено 28 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 20 августа 2011.
  153. William Burr and Michael L. Evans. Ford, Kissinger and the Indonesian Invasion, 1975-76 (англ.). The George Washington University National Secutity Archive, Electronic Briefing Book No. 62 (6 декабря 2001 года). Проверено 11 августа 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  154. Ricklefs, 2002, pp. 370
  155. Ricklefs, 2002, pp. 381-382
  156. Massacre of Tanjung Priok in 1984 (англ.) (PDF). Проверено 4 февраля 2013 года. Архивировано из первоисточника 11 февраля 2013.
  157. Ricklefs, 2002, pp. 403-405
  158. Delhaise, 1999, pp. 131-132
  159. Ricklefs, 2002, pp. 406-407
  160. President Suharto resigns. BBC (21 мая 1998 года). Проверено 12 февраля 2013 года. Архивировано из первоисточника 15 февраля 2013.
  161. Ricklefs, 2002, pp. 413
  162. 1 2 3 Presiden Berkepribadian Kuat (англ.). Tokoh Indonesia. Проверено 28 июня 2011 года.
  163. Ziegenhain, 2008, p. 111
  164. Abdul Razak Ahmad. Aye to impeach Gus Dur (англ.). New Straits Times (31 мая 2001 года). Проверено 27 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  165. 1 2 3 Kornelius Purba. Commentary: Gus Dur, whom I knew as a visionary pluralist and humorist (англ.). The Jakarta Post (31 декабря 2001 года). — Электронная версия газеты «Джакарта пост». Проверено 28 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  166. 1 2 3 Getting worse for Gus Dur; Indonesia; Wahid under fire in Indonesia. Parliament's Censure of Indonesia's President Raises Doubts About His Future (англ.). The Economist (1 февраля 2001 года). — Электронная версия журнала «Экономист». Проверено 28 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  167. 1 2 3 The Odd Couple. Between Them, Abdurrahman Wahid and Megawati Sukarnoputri Need to Sort out Indonesia. Nobody Else Can (англ.). The Economist (15 февраля 2001 года). — Электронная версия журнала «Экономист». Проверено 28 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  168. Ziegenhain, 2008, p. 128
  169. The Faltering Firefighter. A Blind Man Surrounded by Problems is Getting Less Help Than He Should from Blurrier-eyed Colleagues (англ.). The Economist (6 июля 2000 года). — Электронная версия журнала «Экономист». Проверено 28 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  170. 1 2 Tony Karon. Will Indonesia's Political Shadow Play Kill Off Wahid? (англ.). Time (1 февраля 2001 года). — Электронная версия журнала «Тайм». Проверено 28 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  171. Terry McCarthy, Zamira Loebis, Jason Tedjasukmana. Democrat...or Boss? (англ.). Time (17 июля 2000 года). — Электронная версия журнала «Тайм». Проверено 28 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  172. Tony Karon. Indonesia Poised for New Round of Turmoil (англ.). Time (30 апреля 2001 года). — Электронная версия журнала «Тайм». Проверено 28 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  173. Republika (19 июня 2001 года). Проверено 20 января 2011.
  174. Media Indonesia (10 июля 2001 года). Проверено 20 января 2011.
  175. Ziegenhain, 2008, p. 112
  176. But What Will Megawati Do? (англ.). The Economist (26 июля 2001 года). — Электронная версия журнала «Экономист». Проверено 27 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  177. Mega Takes Charge (англ.). The Economist (27 июля 2001 года). — Электронная версия журнала «Экономист». Проверено 27 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  178. Tim McGirk. The Torch Passes (англ.). Time (6 августа 2001 года). — Электронная версия журнала «Тайм». Проверено 27 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  179. Our Problems Can't Be Solved by Violence (англ.). Time (6 августа 2001 года). — Электронная версия журнала «Тайм». Проверено 27 июня 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  180. Chris Wilson. Indonesia and Transnational Terrorism (англ.). Parliament of Australia (11 октября 2001 года). Проверено 11 августа 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  181. Indonesia. International Religious Freedom Report 2002 (англ.). US Department of State (17 октября 2002 года). Проверено 11 августа 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  182. Reyko Huang. Priority Dilemmas: U.S. – Indonesia Military Relations in the Anti Terror War (англ.). Center for Defense Information (23 мая 2002 года). Проверено 11 августа 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  183. Presiden Indonesia Pertama Pilihan Rakyat (англ.). Tokoh Indonesia. Проверено 28 июня 2011 года.
  184. Aceh rebels sign peace agreement (англ.). BBC (15 августа 2005 года). Проверено 12 февраля 2013 года. Архивировано из первоисточника 15 февраля 2013.
  185. Christine Beeck. Following the election of the Governor in Aceh: Former war-torn province on its way to peace consolidation and stability (англ.) (PDF). BICC (январь 2007 года). Проверено 4 февраля 2013 года. Архивировано из первоисточника 15 февраля 2013.
  186. Indonesia’s Choice of Policy Mix Critical to Ongoing Growth (англ.). IMF Survey Magazine (28 августа 2009 года). Проверено 11 августа 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  187. Priority General Review (англ.). Bank Indonesia (10 декабря 2010 года). Проверено 11 августа 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  188. Thee Kian Wie. Indonesia’s economy continues to surprise (англ.). East Asia Forum (25 сентября 2010 года). Проверено 11 августа 2011 года. Архивировано из первоисточника 21 августа 2011.
  189. 1 2 Presiden RI "Terpopuler" (англ.). Tokoh Indonesia. Проверено 28 июня 2011 года.
  190. Madison Park, Kathy Quiano. Indonesian presidential candidate declares victory, opponent says not so fast (англ.). CNN (10 июля 2014 года). Проверено 10 июля 2014 года.

Литература[править | править вики-текст]

  • Индонезия // Большая советская энциклопедия. — 3-е издание. — М.: Советская энциклопедия, 1972. — Т. 10: Ива — Италики. — С. 539—556.
  • Всемирная история: В 13 т. / Е. М. Жуков (главный редактор). — М.: Государственное издательство политической литературы (т. I—III); Издательство социально-экономической литературы (т. IV—IX); Мысль (т. X—XIII), 1956—1983.
    • Т. I, 1955, с. 22—24, 26—27
    • Т. II, 1956, с. 588—590
    • Т. III, 1957, с. 564—566
    • Т. IV, 1958, с. 650—658
    • Т. V, 1958, с. 340—345
    • Т. VII, 1960, с. 374—380
    • Т. VIII, 1961, с. 444—448
    • Т. IX, 1962, с. 131—135, 261—263, 459—460
    • Т. X, 1965, с. 167—171, 515—519
    • Т. XI, 1977, с. 361—374, 378—379
    • Т. XII, 1979, с. 354—365
    • Т. XIII, 1983, с. 368—375
  • Бандиленко Г. Г., Гневушева Е. И., Деопик Д. В., Цыганов В. А. История Индонезии: В 2 ч. — М., 1992—1993.
  • Дёмин Л. М., Другов А. Ю., Чуфрин Г. И. Индонезия. Закономерности, тенденции, перспективы развития. — М., 1987.
  • Другов А. Ю. Политическая власть и эволюция политической системы Индонезии. — М., 1988.
  • Другов А. Ю. Индонезия: политическая культура и политический режим. — М., 1997.
  • Другов А. Ю., Резников А. Б. Индонезия в период «направляемой демократии». — М., 1969.
  • Капица М. С., Малетин Н.П. Сукарно: политическая биография. — М., 1980.
  • Колосков Б. Т. Малайзия вчера и сегодня. — М., 1984.
  • Плеханов Ю. А. Общественно-политическая реформа в Индонезии (1945—1975). — М., 1980.
  • Шауб А. К. «Нагаракертагама» как источник по истории раннего Маджапахита (1293—1365). — М., 1992.
  • Юрьев А. Ю. Индонезия после событий 1965 года. — М., 1973.
  • Сonboy, Kenneth; Morrison James. Feet to the Fire: CIA Covert Operations in Indonesia, 1957–1958. — Annapolis: US Naval Institute Press, 1999. — 232 p. — ISBN 978-1557501936.
  • Crouch, Harold. The Army and Politics in Indonesia. — Revised edition. — L.: Equinox Publishing, 2007. — 388 p. — ISBN 979-3780509.
  • Delhaise, Philippe F. Asia in Crisis: The Implosion of the Banking and Finance Systems. — Hoboken: Wiley, 1999. — 292 p. — ISBN 9780471831938.
  • Evans, Kevin Raymond. The History of Political Parties & General Elections in Indonesia. — Jakarta: Arise Consultancies, 2003. — ISBN 979-97445-0-4.
  • Fatah, Eep Saefuloh. Bangsa Saya Yang Mengyebalkan. Catatan tentang Kekuasaan yang Pongah. — Jakarta, 1998.
  • Friend, Theodore. Indonesian Destinies. — Belknap Press, 2005. — 640 p. — ISBN 0-974-01137-6.
  • Hughes, John. The End of Sukarno — A Coup that Misfired: A Purge that Ran Wild. — Archipelago Press, 2002. — ISBN 981-4068-65-9.
  • Indrayana, Denny. Indonesian Constitutional Reform 1999—2002: An Evaluation of Constitution-Making in Transition. — Jakarta: Kompas, 2008. — ISBN 979-9251-43-5.
  • Jenkins, David. Suharto and his Generals. Indonesian Military Politics 1975–1983. — Ithaca and New York, 2010. — 332 p. — ISBN 6028397490.
  • Kahin, George McTurnan. The End of Sukarno — A Coup that Misfired: A Purge that Ran Wild. — Didier Millet, 2003. — 312 p. — ISBN 978-9814068659.
  • Mulyana, Slamet. A Story of Majapahit. — Singapore: Singapore University Press, 1976. — 301 p.
  • Panduan Parlemen Indonesia. — Jakarta: Yayasan API, 2001. — 1418 p. — ISBN 978-9799653215.
  • Poerwokoeoemo, Soedarisman. Daerah Istimewa Yogyakarta. — Gadjah Mada University Press, 1984.
  • Ricklefs, Merle Calvin. A History of Modern Indonesia since c. 1200. — 3rd edition. — Stanford University Press, 2002. — 495 p. — ISBN 978-0804744805.
  • Schwarz, Adam. A Nation in Waiting: Indonesia in the 1990s. — 2nd edition. — Allen & Unwin, 1994. — 384 p. — ISBN 978-1863736350.
  • Sonata, Thamrin. Undang-Undang Politik. Buah Reformasi Setengah Hati. — Jakarta: Yayasan Pariba, 1999. — ISBN 979-95572-1-6.
  • Taylor, Jean Gelman. Indonesia: Peoples and Histories. — New Haven and London: Yale University Press, 2003. — ISBN 0-300-10518-5.
  • Vickers, Adrian. A History of Modern Indonesia. — Cambridge University Press, 2005. — ISBN 0-521-54262-6.
  • Whitten, Tony; Soeriaatmadja, Roehayat Emon; Suraya A. Ariff. The Ecology of Java and Bali. — Hong Kong: Periplus Editions, 1996. — 791 p. — ISBN 962-593-072-8.
  • Yumarma, Andreas. Unity in Diversity: A Philosophical and Ethical Study of the Javanese Concept of Keselarasan. — Rome: Editrice Pontificia Universita Gregoriana, 1996. — 236 p. — ISBN 88-7652-7265.
  • Ziegenhain, Patrick. The Indonesian Parliament and Democratization. — Singapore: Institute of Southeast Asian Studies, 2008. — 239 p. — ISBN 978-981-230-484-1.
  • Zoetmulder P. J. Kalangwan: A Survey of Old Javanese Literature. — The Hague: Martinus Nijhoff Equinox Publishing, 1974. — 588 p. — ISBN 9024716748.