Июльские дни

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Июльские дни
19170704 Riot on Nevsky prosp Petrograd.jpg
Невский проспект 4 июля 1917
Дата

35 июля 1917

Место

Петроград

Итог

Подавление восстания; перенос Временного правительства России из Мариинского дворца в Зимний; запрет РСДРП(б); бегство Ленина из Петрограда в Разлив

Противники
Флаг России Временное Правительство Красный флаг Большевики[1][2][3][4]
Командующие
П. А. Половцов
А. И. Кузьмин
С. А. Ребиндер
Ф. Ф. Раскольников,
С. Г. Рошаль,
П. Е. Дыбенко
Силы сторон
конно-артиллеристы,
казаки,
дружина Георгиевского союза,
юнкера,
Отряд увечных воинов
матросы Балтийского флота,
1-й пулемётный полк,
рабочие Петроградских заводов
Потери
20 казаков, 4 конно-артиллериста убито, 70 ранено, убито до 100 лошадей[5] 16 человек убито,
700 человек ранено,
более 100 человек арестовано
Июльская 1917 демонстрация в Петрограде

Июльские дни (июльское восстание, июльский кризис) — антиправительственные выступления 3—5 (1618) июля 1917 года в Петрограде после июньского военного поражения на фронте и правительственного кризиса. Волнения, начавшиеся со стихийных[6] выступлений солдат 1-го пулемётного полка, рабочих петроградских заводов, кронштадтских матросов под лозунгами немедленной отставки Временного правительства, передачи власти Советам и переговоров с Германией о заключении мира[1], были возглавлены большевиками[7][8], которые объединили недовольных под своими лозунгами. Оценки этих событий в историографии противоречивы.

Предыстория[править | править вики-текст]

Апрельское выступление большевиков вскоре после прибытия Ленина из эмиграции (см. Борьба вокруг «Апрельских тезисов» Ленина), фоном для которого стал апрельский правительственный кризис, вызванный создавшей скандал нотой министра иностранных дел Временного правительства Милюкова о продолжении войны «до победного конца», провалилось в самом зародыше, и ЦК РСДРП(б) поспешил отмежеваться от прошедших стихийных демонстраций.

В июне положение большевиков всё ещё оставалось непрочным: Первый Всероссийский съезд рабочих и солдатских депутатов, собиравшийся 3—24 июня и имевший в основном эсеро-меньшевистский состав, лишний раз подтвердил, что большевики по своему влиянию были на тот момент лишь третьими из социалистов. Делегаты съезда отвергли курс большевиков на прекращение войны и уничтожение системы «двоевластия», за что получили от Ленина название «соглашателей».

В конце июня Временное правительство попыталось отправить из Петрограда на фронт ряд разложившихся частей, наиболее сильно подвергшихся большевистской агитации. В первую очередь это относилось к Первому пулёмётному полку — самой большой части гарнизона, насчитывавшей 11 340 солдат и около 300 офицеров[9]. По численности он фактически соответствовал дивизии. Во время Февральской революции три батальона этого полка самовольно переселились из Ораниенбаума в Петроград, привлечённые решением о невыводе частей Петроградского гарнизона на фронт.

Полк находился на Выборгской стороне среди заводов. Как в июле 1917 года выразился французский журналист Клод Анэ, «Ленин и Троцкий царят здесь, как господа». В силу многочисленных контактов с петроградскими рабочими полк постоянно подвергался социалистической агитации. Кроме того, ставшая штабом анархистов дача Дурново находилась непосредственно вблизи заводов Металлический и Промет, что способствовало распространению в районе анархистской агитации. Полк первоначально был сформирован как одна большая учебная команда, раз в неделю отправлявшая на фронт маршевую роту, поэтому солдаты полка особенно болезненно относились к возможной отправке на фронт. С началом июньского наступления Ставка приказала полку отправить на фронт сразу 30 пулемётных команд, в ответ на что 21 июня полковой комитет постановил маршевые роты не отправлять, «пока война не примет революционный характер».

Большую активность в гарнизоне развила Военная организация РСДРП(б), к июлю склонившая в свою сторону, помимо 1-го Пулемётного полка, также и целый ряд других частей.

Суханов Н. Н. описывает состояние Петроградского гарнизона непосредственно перед июльскими событиями следующим образом:

…Петербургский гарнизон уже не был боевым материалом. Это был не гарнизон, а полуразложившиеся воинские кадры. И, поскольку они не были активно за большевиков, они — за исключением двух-трех полков — были равнодушны, нейтральны и негодны для активных операций ни на внешнем, ни на внутреннем фронте.

Правящий [эсеро-меньшевистский] советский блок уже выпустил из своих рук солдатские массы; большевики крепко вцепились в некоторые части и час от часу проникали в остальные.

Сильное беспокойство Временного правительства вызывала также Кронштадтская военно-морская база, находившаяся под влиянием большевиков и анархистов. Кронштадтский совет уже с 12 мая фактически стал единственной властью в этом городе. Важную роль в переходе кронштадтских матросов на сторону большевиков сыграл заместитель председателя Кронштадтского совета Раскольников Ф. Ф. и Рошаль С. Г., а Первого пулемётного полка — Семашко Н. А..

К середине июня обстановка в Петрограде сильно накалилась в связи с разгоном силами Временного правительства штаба анархистов на бывшей даче Дурново (см. Конфликт из-за дачи Дурново). Так как в здании расположились, помимо анархистов, целый ряд общественных организаций, а сад при даче использовался рабочими Петроградской стороны как парк, действия властей вызвали массовые забастовки. Распространились слухи о том, что Временное правительство якобы вызывает с фронта 20 тыс. казаков в качестве карательной экспедиции.

Под давлением I Съезда Советов большевики отменили намеченную на 10 июня демонстрацию, а 12 июня власти безуспешно попытались выселить их из особняка Кшесинской.

18 июня в Петрограде прошла массовая демонстрация, созванная I Всероссийским съездом Советов. Однако, вопреки ожиданиям съезда, демонстрация проходила под лозунгами «Долой десять министров-капиталистов!», «Пора кончать войну!», «Вся власть Советам!», которые свидетельствовали о разрыве между настроениями масс столицы и политикой Временного правительства и руководства Советов[10].

В основном демонстрация проходила мирно, однако одна колонна — анархистов — была вооружена. С Марсова поля анархисты направились к тюрьме «Кресты», откуда силой освободили нескольких человек, арестованных 9 июня за статьи против наступления, в том числе редактора большевистской «Окопной правды» Флавиана Хаустова. Воспользовавшись ситуацией, из тюрьмы бежало и около 400 уголовников[11].

В ответ на эти события 19 июня Временное правительство выселило анархистов из дачи Дурново. При этом произошло вооружённое столкновение, в результате которого был убит один из лидеров анархистов — Аснин — и ранен другой анархист — матрос Анатолий Железняков. Более 60 рабочих, солдат и матросов были арестованы[11].

Агитаторы анархистов, не пожелавших «оставлять эту акцию правительства без последствий», направились на предприятия и в казармы, и «уже 19-го на заводах Выборгского района начались стачки протеста. Но особый успех призыв к выступлению имел в 1-м пулеметном полку...»[11].

2 июля руководство анархистов-коммунистов, в которое входили И. Блейхман, Н. Павлов, А. Федоров, П. Колобушкин, Д. Назимов и другие, решило «утром, 3 июля, опираясь на 1-й Пулеметный полк, призвать солдат к восстанию»[11].

2—3 июля в расположении 1-го Пулемётного полка появляются анархистские и большевистские[прояснить] агитаторы.

Смысл агитации анархистов был прост: соглашатели «нас продали», большевики оторвались от масс, а посему надо самим брать власть. «Большевистских ораторов, призывавших к спокойствию, — писал Подвойский, — выслушивали очень сочувственно, соглашались с ними, но по их уходе снова поднимали разговор о вооружённом выступлении»[11].

2 июля, протестуя против заключения делегатами Временного Правительства (Керенский, Терещенко и Церетели) соглашения с Украинской Радой и опубликованной Временным правительством декларации по украинскому вопросу, в отставку уходят члены Временного Правительства — кадеты: Д. И. Шаховской, А. А. Мануйлов, А. И. Шингарёв.[12] Информация о выходе из состава кабинета пяти министров (включая В.А. Степанова и Н.В. Некрасова, «который, впрочем, покинув партию кадетов, в правительстве остался») была сообщена прессе князем Львовым днём 3 июля[11]. Некоторые наблюдатели считали, что начинавшееся восстание было непосредственно связано с этим распадом правительственной коалиции[8]. Как пишет В. Т. Логинов, из информации о правительственном кризисе рабочие и солдаты сделали свой вывод. Прежде в правительстве было 10 «министров-капиталистов», «которые, якобы, и являлись причиной всех зол», теперь их осталось только пять — осталось сбросить и их, «и — если как следует нажать на «соглашателей» — власть перейдет к Советам. Важно лишь не упустить момент. Может быть, столь определенно масса и не формулировала свою задачу, но вновь поднявшаяся революционная волна имела именно такой вектор движения».[11]

Утром 3 (16) июля начался митинг. На нём выступил анархист Блейхман. «Его решение всегда было при нем: надо выходить с оружием в руках. Организация? „Нас организует улица“. Задача? „свергнуть Временное правительство…“», — писал Л. Д. Троцкий[13]. Выступали также анархисты П. Колобушкин и Н. Павлов[11].

В ЦК большевиков информацию о развитии событий получили около 4 часов дня. Члены ЦК высказались против участия в демонстрации. Соответствующее обращение было решено опубликовать в «Правде». Однако, когда о решении ЦК сообщили делегатам пулемётчиков, те заявили, что «лучше выйдут из партии, но не пойдут против постановления полка»[13].

Каменев, дозвонившись до Кронштадта, сказал Раскольникову, что партия не дала санкции на выступление и нужно удержать кронштадтцев. «А как сдержать их? — пишет очевидец. — Кто сдержит катящуюся с вершин Альп лавину?..»[13]

3 (16) июля[править | править вики-текст]

3(16) июля в столице начались демонстрации против Временного правительства, отчасти обусловленные предшествовавшей событиям агитаторской деятельностью радикальных большевиков и анархистов[8][14].

По свидетельству Ф.Ф. Раскольникова, 3 июля 1-й пулемётный полк прислал своих делегатов в Кронштадт, призывая вооружиться и двинуться на Петроград. По мнению Раскольникова, делегаты 1-го пулемётного полка находились под влиянием анархистов. В Кронштадте была создана организационная комиссия по руководству демонстрацией из 9 человек, в неё вошли Ф. Ф. Раскольников (большевик), С. С. Гредюшко, С. М. Рошаль (большевик), П. Н. Беляевский (эсер), А.Павлов, А. К. Самоуков, Г.Попуриди (эсер), М. М. Мартынов, А. И. Ремнев.[15]

Согласно Р. Пайпсу, большевики, узнав о начале волнений в воинских частях, предприняли попытку провести через рабочую секцию Совета резолюцию о необходимости передачи власти Советам и тем поставить солдатскую секцию, Исполком Совета и Пленум перед свершившимся фактом, произошедшим, якобы, под непреодолимым давлением масс. Для этого большевики потребовали от Исполкома созыва немедленной чрезвычайной сессии рабочей секции на три часа дня; при этом времени на оповещение меньшевиков и эсеров не оставалось. Большевики же явились на заседание в полном составе, получив таким образом на сессии временное большинство.[9]

Зиновьев, открывая заседание, потребовал, чтобы Совет взял в свои руки всю полноту власти. Присутствовавшие меньшевики и эсеры, не соглашаясь с ним, со своей стороны требовали, чтобы большевики помогли остановить выступление 1-го Пулемётного полка. Когда же те, как утверждает Р. Пайпс, отказались выполнить это требование, меньшевики и эсеры покинули заседание, дав своим оппонентам свободу действий. После этого было избрано Бюро рабочей секции, которое сразу одобрило резолюцию, начинавшуюся со слов: «Ввиду кризиса власти рабочая секция считает необходимым настаивать на том, чтобы Всер. съезд СРС и К. Деп. взял в свои руки всю власть». Этот призыв означал, как пишет Пайпс, что Временное правительство должно быть свергнуто.[9]

Днём 3 июля военный министр Временного правительства Керенский А. Ф. выехал на фронт, где впоследствии и узнал о событиях в Петрограде.

Около 8 часов вечера начальник контрразведки Петроградского военного округа Б. В. Никитин, по его воспоминаниям, на встрече с секретным агентом, бывавшим в доме Кшесинской, получил сведения, что большевики на следующий день собираются поднять вооружённое восстание. «Большевики, игнорируя Временное правительство, пойдут на Таврический дворец, разгонят ту часть депутатов, которая поддерживает Временное прави­тельство, объявят о передаче верховной власти Советам и составят новое правительство.»[5]

Испугавшись надвигающихся событий, вечером 3 июля Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов предложил приехавшему в Совет командующему войсками округа П. А. Половцову перенести свой штаб в Таврический дворец, где располагался Совет, но он отказался, считая, что в случае опасности легче будет спасти совет со стороны. Половцов оставил в Совете для связи Б. В. Никитина, в свою очередь попросив назначить дежурство из членов Совета в штабе округа. Половцовым были вызваны к штабу округа и Зимнему дворцу казаки, два эскадрона 9-го запасного кавалерийского полка и гвардейские конно-артиллеристы из Павловска. Пехотным частям было приказано оставаться в казармах и быть в боевой готовности.[16]

Между тем ЦК большевиков на своём дневном заседании, завершившемся в 16-м часу дня, выступил против вооружённой демонстрации, на что впоследствии указывали, как на доказательство своей непричастности к последующим событиям, лидеры большевиков[17].

Выступление пулемётчиков началось около 7 часов вечера. В 8 часов, по воспоминаниям Подвойского, их полк был уже у дворца Кшесинской[13].

Около 11 часов вечера, когда демонстранты проходили мимо Гостиного двора, впереди раздался взрыв гранаты и началась стрельба. Солдаты открыли ответный огонь. Не обошлось без убитых и раненых[13].

К полуночи демонстранты заполнили улицы вокруг Таврического дворца. «Положение скверное, — вспоминал член ВЦИК Владимир Войтинский. — Кучка вооруженных людей, человек 200, могла без труда овладеть Таврическим дворцом, разогнать Центральный Исполнительный Комитет и арестовать его членов». Этого, однако, не произошло[13].

4 (17) июля[править | править вики-текст]

Мельгунов С. П. «Как большевики захватили власть»(вкладка). М. Айрис-пресс. ISBN 978-5-8112-2904-8. Стр.32

Около часа ночи с 3 на 4 июля в Таврическом дворце, в комнате большевистской фракции Совета, состоялось совещание членов ЦК, ПК, Военной организации большевиков и Межрайонного комитета РСДРП. Обсуждался вопрос о демонстрации. И только после того, как к 2 часам ночи к Таврическому дворцу подошло около 30 тысяч рабочих Путиловского завода, а из Кронштадта тогда же позвонил Раскольников и сообщил, что помешать выступлению матросов невозможно и утром они уже будут в Питере, ЦК и ПК РСДРП(б), Военная организация при ЦК партии, Межрайонный комитет РСДРП приняли решение об участии в вооружённом движении солдат и матросов — «ЦК принял решение — возглавить „мирную, но вооружённую демонстрацию“ с утра 4 июля»[15]. Ричард Пайпс, называя время принятия этой резолюции как 23 часа 40 минут 3 июля, привёл её полностью: «Обсудив происходящие сейчас в Петербурге события, заседание находит: создавшийся кризис власти не будет разрешён в интересах народа, если революционный пролетариат и гарнизон твёрдо и определенно немедленно не заявит о том, что он за переход власти к С. Р. и Кр. Деп. С этой целью рекомендуется немедленное выступление рабочих и солдат на улицу для того, чтобы продемонстрировать выявление своей воли». Пайпс квалифицировал эту резолюцию как призыв вооружённой силой свергнуть Временное правительство[9]. Тогда же послали за Лениным, который в это время находился в Финляндии и не знал о начавшихся массовых выступлениях в столице. Из набора «Правды» было изъято обращение ЦК с призывом к сдерживанию масс, и на следующее утро газета вышла с белой «дырой» в тексте. Ленин позднее объяснял, что решение принять участие в вооружённой демонстрации было принято исключительно «для того, чтобы придать ему мирный и организованный характер».[13][10]

Утром 4 июля в Кронштадте на Якорной площади собрались матросы и, сев на буксирные и пассажирские пароходы, двинулись в Петроград. Пройдя морским каналом и устьем Невы, матросы высадились на пристани Васильевского острова и Английской набережной. По воспоминаниям Раскольникова, к нему подбежал большевик И. П. Флеровский и сообщил маршрут дальнейшего шествия. «Мы прежде всего должны были идти к дому Кшесинской, где тогда сосредотачивались все наши партийные учреждения»[18].

Пройдя по университетской набережной, Биржевому мосту, матросы перешли на Петербургскую сторону и, пройдя через Александровский парк, прибыли к большевистскому штабу в особняке Кшесинской. С балкона особняка Кшесинской перед демонстрантами выступали большевистские ораторы, в том числе Свердлов, Луначарский и Ленин (это было его последнее публичное выступление «до победы Октябрьской революции»). Свердлов призывал демонстрантов требовать «изгнания министров-капиталистов из правительства» и передачи власти Советам[14]:199 — 200.

По описанию Суханова Н. Н., утром 4 июля Луначарский заявил ему в здании ВЦИК, что «только что привёл из Кронштадта двадцать тысяч совершенно мирного населения»[19].

В 10 утра прибыл из Ораниенбаума большевизированный 2-й пулемётный полк.

Параллельно анархисты выдвинули лозунги «Долой Временное правительство!», «Безвластие и самоустройство». Итогом стало то, что выступление приняло форму так называемой «вооружённой демонстрации»: никем не управляемая толпа численностью по разным оценкам от нескольких десятков до пятисот тысяч (по большевистским источникам) человек[9] двинулась вперёд. Раскольников Ф. Ф. впоследствии заявил на допросе следователю Временного правительства, что оружие было взято демонстрантами «для защиты от контрреволюции».

Вооружённая демонстрация прошла по Троицкому мосту, Садовой улице, Невскому проспекту и Литейному проспекту, двигаясь к Таврическому дворцу. На углу Литейного проспекта и Пантелеймоновской улицы отряд матросов подвергся пулеметному обстрелу из окон одного из домов; трое кронштадтцев были убиты и более 10 ранены. Матросы схватились за винтовки и стали беспорядочно стрелять во все стороны.[20] Произошли также перестрелки с правыми организациями полувоенного типа: «Военная лига», «Национальный клуб» и т. д. Столкновения имели место у Николаевского вокзала, на Садовой улице, на углу Невского проспекта и Садовой, на Знаменской площади, на Обводном канале и др. Как пишет историк к. и. н. В. Родионов, столкновения были спровоцированы большевиками, рассадившими на крышах своих стрелков, начавших пальбу из пулемётов по демонстрантам, при этом наибольший урон пулемётчики большевиков нанесли как казакам, так и демонстрантам[3]. Между тем, согласно историку А. Рабиновичу, изучение всего объёма противоречащих друг другу газетных сообщений, документов и воспоминаний позволяет думать, что, скорее всего, в вооружённом столкновении в равной мере повинны «все — воинственно настроенные демонстранты, провокаторы, правые элементы, а подчас и просто паника и неразбериха»[14]:182 [13].

Дважды за день было атаковано здание контрразведки на Воскресенской набережной. В итоге здание было целиком разгромлено, уничтожены многие досье. Чины контрразведки разбежались, вернувшись через несколько дней.

В течение дня произошёл целый ряд актов мародёрства в частных квартирах на Литейном проспекте и Жуковской улице, ограблены магазины Гостиного двора, Апраксина двора, Невского проспекта и Садовой улицы. В ходе событий неизвестными была предпринята неудачная попытка ареста Громана В. Г., у Церетели И. Г. был угнан автомобиль.

Матросы с Раскольниковым прибыли к Таврическому дворцу. К середине дня площадь перед дворцом заполнилась многотысячной толпой солдат семи полков петроградского гарнизона, кронштадтских матросов, рабочих Путиловского завода и Выборгской стороны. При этом собравшаяся толпа в целом не управлялась ни Советом, ни штабом округа, ни большевиками.

Очевидец событий, исполняющий должность начальника контрразведки Петроградского военного округа капитан Никитин Б. В. так охарактеризовал происходившее : «Нас окружала тесным поясом лавина в несколько десят­ков тысяч человек. Большевики действительно постарались нагнать возможно больше народа, но именно такое число уча­стников обрекло их сегодня на неудачу….они потеря­ли друг друга, сами потерялись в этой чудовищной толпе из бесчисленных голов. Большевики прежде всего завязли. По мере того как прибывали новые люди, они теряли управление. Уже к полудню было заметно, как рвались цепочки и исчеза­ло оцепление. А во вторую половину дня технические средства управления были окончательно раздавлены массой, что было видно по всем ее бестолковым передвижениям»[5].

4 июля ВЦИК вызвал Волынский полк для защиты Таврического дворца от предполагаемого нападения большевиков, в ночь с 4 на 5 июля ВЦИК объявил военное положение.

Демонстранты выделили 5 делегатов для переговоров с ЦИКом. Рабочие требовали, чтобы ЦИК немедленно взял всю власть в свои руки, тем более, что Временное Правительство фактически распалось. Лидеры меньшевиков и эсеров пообещали через 2 недели созвать новый Всероссийский Съезд Советов и, если не будет иного выхода, передать всю власть ему.

Основные переговоры между большевиками и меньшевистско-эсеровским ВЦИК во время июльских событий шли через Сталина, который тогда имел среди меньшевиков репутацию «умеренного». Этим объясняется и то, что Сталин не попал в список большевиков, подлежавших аресту, хотя он и входил в ЦК РСДРП(б). Кроме того, председатель исполкома Петросовета Чхеидзе Н. С. был, так же как и Сталин, грузином, что облегчало им общение.

Арест Чернова[править | править вики-текст]

Зашедшая в Таврический дворец группа людей искала министра юстиции Переверзева, но вместо него забрала министра земледелия Чернова.

Отдельные груп­пы наглеют все больше и больше. Вот одна из них врывает­ся, ищет Переверзева, но, схватив по ошибке министра земледелия Чернова, вытаскивает его наружу, успев при захвате его изрядно помять и разорвать костюм. Чернов уверяет, что он не Переверзев, и начинает объяснять преимущества сво­ей земельной программы, а попутно сообщает, что министры-кадеты уже ушли и правительству не нужны. Из толпы несут­ся всевозможные крики и упреки, вроде требования сейчас же раздать землю народу. Чернова подхватывают и волокут к ав­томобилю.[5]

Члены ВЦИК Д. Б. Рязанов и Ю. М. Стеклов пробовали образумить матросов, окруживших Чернова, но подверглись оскорблениям, получив ряд увесистых пинков.[21] Затем подошли другие участники заседания, которых кронштадтские матросы отталкивали уже прикладами. Чернова посадили в автомобиль, порвав при этом пиджак, и заявили, что не отпустят, «пока Совет не возьмёт власть». По свидетельству очевидцев, неизвестный рабочий, поднеся к лицу министра кулак, заорал: «ну бери власть, коли дают!»

Вождь эсеровской партии не мог скрыть своего страха перед толпой, у него дрожали руки, смертельная бледность покрывала его перекошенное лицо, седеющие волосы были растрепаны.[22]

Благодаря вмешательству Троцкого, выступившего с речью перед толпой, Чернов был освобождён. Толпа с недовольным видом расступилась; Троцкий, схватив Чернова за рукав, быстро увёл его. Также успокоить толпу попытался, но безуспешно, Раскольников.

Действиям Троцкого в эти дни была присуща значительная дерзость: он один выступил перед толпой практически никем не контролируемых кронштадтских матросов, к тому времени уже ограбивших в Петрограде до трёхсот «буржуев», и отбил у них Чернова. В своей речи Троцкий заявил: «Товарищи кронштадтцы, краса и гордость русской революции! Я убежден, что никто не омрачит нашего сегодняшнего праздника, нашего торжественного смотра сил революции, ненужными арестами. Кто тут за насилие, пусть поднимет руку!»

По мнению Троцкого, Чернов был арестован «десятком субъектов полууголовного, провокаторского типа». Версия Троцкого, однако, опровергается большевиком Раскольниковым, который подтверждает, что Чернов был арестован пробольшевистскими кронштадтскими матросами:

Впоследствии, в «Крестах», тов. Троцкий показал мне одного уголовного матроса, запомнившегося ему как участника ареста Чернова, и видел в этом подтверждение своей версии о том, что арест был произведен десятком субъектов полууголовного, полупровокаторского типа. Однако я категорически считаю попытку ареста Чернова отнюдь не результатом провокации, а стихийным поступком самих кронштадтских массовиков, в глазах которых министр земледелия и вождь партии эсеров Чернов, как саботажник земельной проблемы, являлся худшим типом врагов народа и революции.[22]

По мнению капитана Никитина Б. В., во время событий исполнявшего должность начальника контрразведки Петроградского военного округа, схвативший Чернова матрос «был обыкновенный уголовный пре­ступник, который уже раньше сидел в Крестах за кражу».

Паника и бегство толпы[править | править вики-текст]

Узнав по телефону об аресте Чернова и насилиях моряков в Таврическом дворце, командующий войсками военного округа П. А. Половцов решил, что пора перейти к активным действиям, выступив в роли спасителя Совета. Половцов приказал полковнику конно-артиллерийского полка Ребиндеру с двумя орудиями и под прикрытием сотни казаков 1-го Донского полка двинуться на рысях по набережной и по Шпалерной к Таврическому дворцу и после краткого предупреждения, или даже без него, открыть огонь по толпе, собравшейся перед Таврическим дворцом.

Ребиндер, достигнув пересечения Шпалерной с Литейным проспектом был обстрелян с двух сторон. Главный враг оказался на Литейном мосту в лице десятка каких-то личностей в арестантских халатах с пулемётом. Ребиндер снялся с передков и открыл по ним огонь. Один снаряд разорвался у Петропавловской крепости, негативно повлияв на настрой находившихся в доме Кшесинской, другой разогнал митинг у Михайловского артиллерийского училища, а третий попал в самую середину арестантов-пулемётчиков, окруживших в тот момент отставшее первое орудие отряда Ребиндера, и уложив 8 человек на месте, рассеял остальных.

По воспоминаниям П. А. Половцова, толпа большевиков у Таврического дворца, услышав близкий артиллерийский огонь, панически разбежалась во все стороны. Во время этой перестрелки было убито 6 казаков, 4 конно-артиллериста, было много раненых и было убито много лошадей[23].[неавторитетный источник? 623 дня]

По воспоминаниям же Б. Н. Никитина, находившегося в Таврическом дворце, бой донских казаков в районе Литейного моста вёлся с большевизированными солдатами 1-го Запасного полка, а пулемёт на Литейном мосту был поставлен солдатами Финляндского полка. Заслугу в том, что попав под пулемётный огонь, артиллеристы смогли ответить огнём из одного орудия (другое было захвачено восставшими), Никитин отдаёт добровольцу, Конной артиллерии штабс-капитану Цагурия, приехавшему в Петроград с Кав­каза в командировку, и вызвавшегося идти с отрядом. Цагурия не растерялся, в одиночку (так как конные казаки, попав под пулемётный огонь, бросились врассыпную по соседним улицам) смог сняться с передка, развернуть орудие и дать первый выстрел, обескураживший противника. Последующая же паника среди толпы, окружавшей Таврический дворец, возникла не из-за артиллерийских выстрелов отряда Ребиндера, а в результате беспорядочных винтовочных выстрелов из самой толпы по дворцу, в результате которых были ранены люди в первых рядах возле дворца.[5][неавторитетный источник? 623 дня]

5 (18) июля[править | править вики-текст]

Казачьи части, участвовавшие в подавлении восстания.

Ночью и утром 5 июля часть матросов вернулась в Кронштадт.[24]

5 июля Сталин возобновил свои переговоры с эсеро-меньшевистским ВЦИК, однако, по его мнению, «ЦИК ни одного своего обязательства не выполнил».

С рассвета сводные отряды георгиевских кавалеров и юнкеров начали аресты большевистских боевых отрядов.

К утру 5(18) июля остатки разбитых большевиков собрались у особняка Кшесинской и заняли северный конец Троицкого моста. Часть кронштадтских матросов, в числе нескольких сот, укрылась в Петропавловской крепости.

Сама крепость во время событий была фактически захвачена анархистской 16-й ротой 1-го Пулемётного полка. Против них был двинут отряд под руководством заместителя командующего войсками петроградского военного округа капитана-революционера А. И. Кузьмина.

Правительственными войсками без боя был занят Троицкий мост.

Утром 5 июля юнкерами занята редакция и типография газеты «Правда», которую буквально несколькими минутами ранее покинул Ленин. Юнкера обыскали здание, избив при этом нескольких сотрудников, поломав мебель, и выкинув в Мойку свежеотпечатанные газеты. Как впоследствии утверждала «Петроградская газета», при обыске было обнаружено неизвестное письмо на немецком языке.

После разгрома «Правды» большевики какое-то время пытались выпускать газету под названием «Листок правды».

6 (19) июля[править | править вики-текст]

6 июля сводный отряд Кузьмина приготовился штурмовать при поддержке тяжёлой артиллерии особняк Кшесинской, однако большевики решили не защищать его. Были арестованы семь большевиков, которые всё ещё занимались эвакуацией партийных документов[14]:232.

После переговоров, которых от лица ЦК РСДРП(б) вёл Сталин, 6 июля сдались солдаты и матросы в Петропавловской крепости, решившие не делать из себя «мучеников революции». Они были разоружены и отправлены в Кронштадт.[25]

Суханов сообщает, что переговоры с Петропавловской крепостью также пытались вести Каменев Л. Б. и меньшевик Либер, однако по недоразумению Каменев был на какое-то время самовольно арестован солдатами, также был арестован и Либер, которого приняли за Зиновьева.

6 июля в столицу начинают прибывать вызванные с фронта войска. Утром прибыли самокатчики, бронедивизион и эскадрон малороссийских драгун. Вечером в Петроград прибыл с фронта отряд, направленный Керенским, в составе пехотной бригады, кавалерийской дивизии и батальона самокатчиков. Во главе отряда Керенским был поставлен некий прапорщик Г. П. Мазуренко (меньшевик, член ВЦИК) с полковником Параделовым в роли начальника штаба. Прибывшие с фронта силы насчитывали, впрочем, всего 10 тыс. чел., значительно уступая в численности Петроградскому гарнизону.

Милиция в июльские дни большевистского выступления оказалась несостоятельной и не способной обеспечить порядок на улицах столицы[2]. В середине июля министр внутренних дел в очередном указе признал, что милиция оказалась «не на высоте положения».

В тот же день в столицу прибыл с фронта Керенский А. Ф. По пути в Петроград вагон с Керенским был частично разрушен взрывом гранаты («бомбы»)[26].

7 (20) июля[править | править вики-текст]

7 июля был вынужден уйти в отставку министр юстиции Переверзев, которому не простили публикацию документов, компрометирующих большевиков, а затем ушёл в отставку и председатель Временного Правительства Львов. В результате кризиса Временного Правительства 10(23) июля 1917 было сформировано второе коалиционное правительство, возглавляемое Керенским, который при этом сохранил посты военного и морского министров. Состав правительства был преимущественно социалистическим, в него вошли эсеры, меньшевики и радикальные демократы. Временное правительство перебралось из Мариининского дворца в Зимний.

В тот же день агрессивно настроенные военные попытались разгромить дом Стеклова Ю. М. (Нахамкиса), который в то время был меньшевиком и не имел никакого отношения к июльскому выступлению, однако прославился громкими и агрессивными обличениями «контрреволюционеров», в первую очередь — офицеров. 10 июля юнкера арестовали Стеклова на даче Бонч-Бруевича, и освободили только после вмешательства Керенского. По выражению Петросовета, «какие-то банды ломятся на квартиру Нахамкеса? Мы посылаем на его защиту три бро­невика».

9 (21) июля[править | править вики-текст]

9 июля юнкера разгромили большевистские штабы в Литейном и Петроградском районах.

В тот же день Ленин, сменив к этому времени пять конспиративных квартир, вместе с Зиновьевым бежал в деревню Разлив в Финляндии, где на первое время укрылся в доме рабочего Емельянова Н. А.. В августе — сентябре Ленин пишет теоретический труд «Государство и революция». По некоторым источникам, приказ об аресте Ленина подписывает будущий Прокурор СССР Вышинский А. Я., бывший в 1917 году меньшевиком.

По воспоминаниям генерала Половцева, «Офицер, отправляющийся в Териоки с надеждой поймать Ленина, меня спрашивает, желаю ли я получить этого господина в цельном виде или разобранном?», на что генерал Половцев, по его словам, «с усмешкой» отвечает, что «арестованные часто делают попытки к побегу».

Сталин на заседании ЦК прокомментировал положение Ленина словами: «юнкера до тюрьмы не довезут, убьют по дороге». 26 июля 1917 года VI Съезд РСДРП(б) одобрил решение Ленина о неявке в суд. После своего бегства Ленин передал Каменеву Л. Б. записку с просьбой издать работу «Государство и революция» в случае своей гибели[27].

Тем временем газета «Живое слово» успела сообщить 7 июля о том, что Ленин якобы арестован в особняке Кшесинской, а «Петроградская газета» даже сообщила «подробности», что якобы солдатами Волынского полка был пойман Ленин, выдававший себя за матроса. 14 июля «Петроградская газета» поместила информацию о том, что Ленин якобы бежал в Кронштадт. Наконец, «Газета-копейка» 15 июля «обнаружила» Ленина в Стокгольме, а «Биржевые ведомости» — даже в Германии.

В ходе событий меньшевик Марк Либер был ошибочно арестован солдатами, принявшими его за Зиновьева, а представитель трудовиков во ВЦИК был избит за призыв не считать Ленина германским агентом, пока это не будет доказано судом.

Последствия[править | править вики-текст]

Торжественные похороны в Александро-Невской лавре казаков-донцов, защищавших порядок на улицах Петрограда 3—5 июля 1917 года.
Британский посол в Петрограде Дж. Бьюкенен. В начале 1917 года поддерживал лозунги «ответственного министерства» и перехода к конституционной монархии. 17 апреля в беседе с Милюковым настаивал на аресте Ленина[28]. В июне активно поддерживал наступление на фронте. В июле осудил большевистское выступление, в августе поддержал выступление Корнилова. В октябре выразил негативное отношение к большевистскому вооружённому восстанию, 23 октября потребовал немедленного ареста Троцкого. Деятельность Бьюкенена породила по крайней мере две теории заговора: первая, что он якобы организовал Февральскую революцию, с целью повысить боеготовность России, и вторая, что он якобы активно содействовал Корнилову из тех же соображений. В своём дневнике Бьюкенен записал: «хотя все мои симпатии были на стороне Корнилова, однако я всё время старался изо всех сил бороться с идеей воен. переворота»[28].

Июльские события на какое-то время фактически привели к сворачиванию режима «двоевластия»: благодаря своим жёстким методам в июле Временному правительству удалось на несколько месяцев оттеснить Совет. По итогам политического кризиса подал в отставку глава первого состава Временного правительства князь Львов Г. Е. Его место занял военный министр Керенский А. Ф., влияние которого, таким образом, значительно усилилось. Эсеро-меньшевистский Петросовет признал новый состав Временного правительства «правительством спасения революции».

В результате в августе, после провала июльского выступления, Ленин снимает лозунг «Вся власть Советам». Сталин комментирует это решение так: «рассчитывать на мирный переход власти в руки рабочего класса путём давления на Советы мы не можем. Как марксисты, мы должны сказать: дело не в учреждениях, а в том, политику какого класса проводит это учреждение. Мы, безусловно, за те Советы, где наше большинство. И такие Советы мы постараемся создать. Передавать же власть Советам, заключающим союз с контрреволюцией, мы не можем». Однако уже в сентябре, с началом активной «большевизации Советов», лозунг «Вся власть Советам» возвращается.

В результате подавления большевистского выступления в июле произошёл резкий крен российского общественного мнения вправо, вплоть до неприязни к Советам, и вообще ко всем социалистам, включая умеренных эсеров и меньшевиков. Однако Временному правительству, одержав временную политическую победу над большевиками, так и не удалось исправить стремительно ухудшающееся экономическое положение. За восемь месяцев нахождения у власти Временного правительства рубль обесценился примерно во столько же раз, во сколько и за предыдущие три с половиной года тяжёлой войны. В июле-августе 1917 года стремительно продолжало ухудшаться снабжение Петрограда — как населения хлебом, так и многочисленной промышленности сырьём. Частые перебои в снабжении заводов провоцировали их закрытия и забастовки; не сумело правительство справиться и с массовыми самозахватами крестьянами земли.

Результатом стала стремительная радикализация общественного мнения, которое всё сильнее поляризовалось, и отвергало умеренные альтернативы, склоняясь либо к идее сильной власти с правой ориентацией, либо к большевикам. После июльских событий и вплоть до подавления Корниловского выступления в обществе начали доминировать правые, «нельзя даже говорить об изменении, впечатление столь сильно, как будто перенесся в какой-то другой город и очутился среди других людей и настроений». Крен вправо стал заметен уже во время торжественных похорон в субботу 15 июля донских казаков, погибших во время событий. Газета «Речь» с удовлетворением отметила, что общественность проявила явную симпатию к убитым казакам, а за всё время похорон ни разу не играли «Марсельезу»[29]. Августовское Московское государственное совещание, задуманное Керенским как форум для примирения всех российских политических сил, на деле превратилось в трибуну правых, в первую очередь генералов Каледина и Корнилова.

После волнений большевики вынуждены были перейти на нелегальное положение. Ф. Ф. Раскольников вспоминал: «Оказалось, что на каждом перекрестке только и слышно, как ругают большевиков. Одним словом, открыто выдавать себя на улице за члена нашей партии было небезопасно».[30] Начались стихийные аресты большевиков солдатами Петроградского гарнизона, всякий старался поймать большевика, ставшего в народном представлении германским наймитом.[31]

Основатель российского марксизма Плеханов Г. В., в своей газете «Единство» заявил: «Беспорядки на улицах столицы русского государства, очевидно, были составной частью плана, выработанного внешним врагом России в целях ее разгрома. Энергичное подавление этих беспорядков должно поэтому с своей стороны явиться составною частью плана русской национальной самозащиты…Революция должна решительно, немедленно и беспощадно давить все то, что загораживает ей дорогу».

Официальный печатный орган ВЦИК, газета «Известия», отметила:

Чего же добились демонстранты…? …Они добились гибели четырехсот рабочих, солдат, матросов, женщин и детей… Они добились разгрома и ограбления ряда частных квартир, магазинов… Они добились ослабления нашего на фронтах… В дни 3—4 июля революции был нанесен страшный удар.

Было запрещено распространение в действующей армии большевистских газет «Правда», «Солдатская правда» и «Окопная правда». Ряд большевистских газет вскоре снова начали выходить под другими названиями: «Правда» переименовалась в «Рабочий и солдат», «Голос правды» (Кронштадт) в «Пролетарское дело», «Утро правды» (Таллин) в «Звезда», «Прибой» (Гельсингфорс) в «Волна», «Борьба» (Царицын) в «Листок борьбы».

Большая часть Первого пулемётного полка была расформирована или отправлена на фронт[32], полковой комитет арестован. При этом часть солдат дезертировали, захватив с собой 30 пулемётов.

Красная гвардия была практически полностью разоружена. Репрессии также распространились и на Центробалт. Во время событий он был разогнан Временным правительством[33], Дыбенко П. Е. был избит юнкерами и на 45 дней заключён в «Кресты».

Вместе с тем ряд большевизированных частей Петроградского гарнизона избежали разоружения, заявив о своей поддержке Временного правительства.

Вечером 6 июля в Петроград вернулся Керенский. Перед прибытием он телеграммой приказал Половцову устроить ему торжественную встречу, выстроив войска вдоль всего пути Керенского от вокзала до места нахождения правительства, однако Временное правительство под давлением Совета отменило эту торжественную встречу.

В то же время Петросовет фактически проигнорировал обвинения Ленина в государственной измене, а эсеро-меньшевистский ВЦИК назвал большевиков «заблуждающимися, но честными борцами». Меньшевик Дан заявил, что «сегодня изобличен большевистский комитет, завтра под подозрение возьмут Совет Рабочих Депутатов, а там и война с революцией будет объявлена священной».

8 июля Петроградская городская дума опубликовала постановление против «безответственных агитаторов, возлагающих всю вину за бедствия, переносимые страной, на евреев, буржуазию, рабочих и внушающих крайне опасные мысли восставшим массам».

Через несколько дней после начала июльского выступления большевиков против Временного правительства началось немецко-австрийское контрнаступление на фронте. В столицу известия о катастрофе на фронте дошли в ночь с 9 на 10 июля. Согласно некоторым авторам, «не вызывает сомнения» наличие связи между германской разведкой и членами РСДРП(б) в период, когда «большевики организовали демонстрации» в столице под лозунгами немедленной отставки Временного правительства и переговоров с Германией о заключении мира после тяжёлого поражения Русской армии на фронте [1].

18 июля неожиданно «вернулся к жизни» Временный комитет Государственной думы, сыгравший ключевую роль в событиях Февральской революции, но с тех пор никакой активности не проявлявший. На заседании Временного комитета выступили правомонархические депутаты Масленников А. М. и Пуришкевич В. М., которые резко обрушились как на большевиков, так и вообще на всех социалистов и систему Советов. Активизировались также несколько правых организаций, в первую очередь группа «Святая Россия».

С 26 июля (8 августа) по 3 (18) августа 1917 года в Петрограде полулегально прошёл VI съезд РСДРП(б).

Предполагаемый «триумвират»[править | править вики-текст]

Н. Н. Суханов в своей фундаментальной работе «Записки о революции» сообщил, что А. В. Луначарский предположительно лично сказал ему, что целью июльских событий было установление большевистского советского правительства во главе с «триумвиратом» Ленин — Троцкий — Луначарский. Как Троцкий, так и сам Луначарский впоследствии опровергли это утверждение Суханова.

Обвинения против большевиков и следствие[править | править вики-текст]

Британский авантюрист[источник не указан 39 дней], писатель и тайный агент Сомерсет Моэм, выполнявший секретные задания MI5 в Женеве и Петрограде. В своих мемуарах пишет о том, что прибыл в Петроград в августе 1917 года с целью «предотвратить большевистскую революцию и выход России из войны»[34], однако его миссия потерпела поражение — Моэм сумел выйти только на Бориса Савинкова.

В ходе событий Временное правительство фактически обвинило большевиков в связях с германскими спецслужбами. Во время уже начавшихся беспорядков Сталин обратился в Исполком Петросовета с требованием «пресечь распространение клеветнической информации», но благодаря активным действиям министра юстиции Временного правительства Переверзева в газете «Живое слово» всё же появляется статья «Ленин, Ганецкий и К0 — шпионы», копии из которой расклеиваются по всему городу.

Комментируя обвинения Ленина в финансировании со стороны немцев, американский историк Адам Улам отметил:

Сейчас нет сомнения — как это можно видеть на основе соответствующих документов — что суть обвинений была верной, но не их интерпретация. Ленин брал деньги у немцев, как он взял бы их для революции где угодно, включая Российский Двор Его Императорского Величества, но он не был «немецким агентом».

Глава французской военной миссии в России генерал Ниссель в своём докладе французскому правительству от 11 декабря 1917 года охарактеризовал Ленина следующим образом: «Всегда полностью поглощён тем, чтобы быть „самым левым“ в мире…фанатик, мало озабоченный средствами, которыми он достигает своей цели: мировой социальной революции».

Опубликованные в газете «Живое слово» данные имели очень сомнительную достоверность и основывались на показаниях перебежчика, прапорщика Ермоленко С. Д., опубликованных при содействии скандального политика Алексинского Г. А., социал-демократа, колебавшегося между большевиками, меньшевиками и с.-д. фракцией «Единство» Плеханова. Сами эти показания были противоречивы, Ермоленко путался в датах, и, кроме того, его личность вызывала недоверие, так как он сам служил в контрразведке, откуда был уволен за неблаговидные поступки. Сама газета «Живое слово» при этом имела репутацию бульварной газеты самого низкого пошиба.

Троцкий Л. Д. так прокомментировал показания прапорщика Ермоленко:

Теперь мы, по крайней мере, знаем, как поступал немецкий генеральный штаб в отношении шпионов. Когда он находил безвестного и малограмотного прапорщика в качестве кандидата в шпионы, он, вместо того чтоб поручить его наблюдению поручика из немецкой разведки, связывал его с «руководящими немецкими деятелями», тут же сообщал ему всю систему германской агентуры и перечислял ему даже банки — не один банк, а все банки, через которые идут тайные немецкие фонды. Как угодно, но нельзя отделаться от впечатления, что немецкий штаб действовал до последней степени глупо.

Не менее негативно Троцкий отозвался о Алексинском Г. А., которому впоследствии был приписан «троцкизм». Сам же Троцкий описывает Алексинского в выражениях вроде: «клеймённый клеветник», «профессионал клеветы», «неофициальный чиновник особых (то есть особо гнусных) поручений при контрразведке»[35] и т. д.

Тем не менее, эти сообщения повлияли на колеблющихся солдат. По утверждению Церетели, Ленину «пришлось просить защиты у Исполкома»; Троцкий сообщает, что Ленин заявил ему, что «теперь они нас перестреляют, самый подходящий для них момент».

Поддельный документ на имя рабочего К. П. Иванова, по которому Ленин жил после неудавшегося июльского восстания

6 июля Временным Правительством была создана особая следственная комиссия для расследования восстания и привлечения виновных к ответственности. Согласно приказу Временного правительства, аресту подлежали: Ленин, Луначарский, Зиновьев, Коллонтай, Козловский, Суменсон (двоюродная сестра Ганецкого Суменсон Евгения Маврикиевна), Семашко, Парвус, Ганецкий, Раскольников, Рошаль.

7 июля был проведён обыск на квартире сестры Ленина Елизаровой, где жила Крупская, через несколько дней была предпринята неудачная попытка арестовать Каменева. Всего арестовано около 800 большевиков, разогнана редакция газеты «Правда» и штаб большевиков в особняке Кшесинской.

В ходе событий казачьим патрулём был убит на Шпалерной улице корреспондент «Правды» Воинов И. А., а Суменсон была избита солдатами гвардейской конной артиллерии в Павловске.

Среди всех арестов особняком стоял арест Троцкого, на тот момент формально ещё не вошедшего в состав РСДРП(б). В знак своей солидарности с большевиками Троцкий сам требует себя арестовать, после чего оказывается в «Крестах». Троцкий стал одним из немногих не-большевиков, выступивших в их защиту; непосредственно перед арестом он обсуждал перспективы своего выступления в качестве адвоката Раскольникова.

Немалых трудов стоил правительству также арест кронштадтских лидеров. Захвативший власть в городе Кронштадтский совет в ответ на требование Керенского о выдаче «контрреволюционных подстрекателей» заявил, что о таковых «ничего не известно». После получения конкретных требований о выдаче Раскольникова, Рошаля и Афанасия Ремнева Совет наотрез отказался сотрудничать с Временным правительством, и лишь после угрозы подвергнуть Кронштадт блокаде и бомбардировке Раскольников сдался властям. Вскоре в знак солидарности сдался и Рошаль.

Коллонтай на момент начала событий находилась в Стокгольме, и поспешила вернуться в Россию. 13 июля была арестована на станции Торнео на шведско-финской границе.

7 сентября 1917 года большевики, в том числе Троцкий, арестованные за попытку июльского переворота, были освобождены Временным правительством одновременно с арестом наиболее активной и государственно-мыслящей группы генералитета[36].

Хронология революции 1917 года в России
До:
Июньское наступление, Конфликт из-за дачи Дурново
19170704 Riot on Nevsky prosp Petrograd.jpg
Июльские дни (1917)

см. также I Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, Есть такая партия!
После:
Ссылка отрекшегося Николая II в Тобольске
AlexeiNicholas1917.jpg


Интересные факты[править | править вики-текст]

Разработанная большевиками во время попытки июльского восстания схема захвата «важнейших пунктов» Петрограда, найденная позднее при обыске штаб-квартиры большевиков — особняка Кшесинской, была использована при занятии главных учреждений столицы во время удавшегося восстания в Октябре 1917 года[37].

В ночь на 25 октября 1917 года окружение Зимнего дворца большевиками началось только после прибытия в Петроград уже испытанных в июльские дни «5000» кронштадтцев и матросов Балтийского флота из Гельсингфорса[38].

Оценка событий в исторической науке[править | править вики-текст]

Историки по разному именовали произошедшее: вооружённая демонстрация[39], июльское выступление'[40], июльский мятеж[41][неавторитетный источник?], июльская репетиция[39][42], июльский путч[9][43][44].

Историки по-разному оценивают июльские события. Так, например, С. П. Мельгунов и К. М. Александров назвали их первой попыткой большевиков захватить власть в стране[43][45]. Ричард Пайпс и С. В. Кульчицкий называли июльские события очередной попыткой захвата Лениным власти с помощью уличных демонстраций, которые, согласно намерениям Ленина, привели бы к передаче власти Советам, а потом и его партии[17]. При этом, по мнению Пайпса, последний шаг — насильственные действия по осуществлению государственного переворота, включая арест членов ВЦИК и Временного правительства — не был сделан из-за нерешительности Ленина, а не из-за недостаточной подготовленности большевиков[9]. По мнению к.и.н. В. Родионова, целью демонстраций был захват власти большевиками к открытию намеченного на 26 июля VI съезда РСДРП(б). Эту цель, считает он, предполагалось реализовать, используя части Петроградского гарнизона и дружины из рабочих, оказывая на Временное правительство в течение всего июля ежедневное давление[3]. По мнению С. П. Мельгунова и Р. Пайпса, события 3—5 июля были восстанием большевиков, намеренно прикрывавшемся организаторами мимикрией, которая готовилась ими и позднее — в Октябре 1917 — как путь для отступления в случае неудачи авантюры: «большевики вынуждены-де были вмешиваться в стихийное движение, чтобы придать ему организованные формы»[45][9]. Историк О. В. Будницкий оценивал их как попытку большевиков осуществить государственный переворот[46]. В. А. Шестаков — как попытку большевиков «навязать с оружием в руках свои лозунги Советам»[6]. М. Я. Геллер говорил о том, что Ленин в июле стремился к захвату власти; в то же время он привёл высказывание Ленина о том, что «сейчас брать власть нельзя; сейчас не выйдет, потому что фронтовики еще не все наши», и отметил, что это высказывание верно передавало отношение Ленина к происходящему[47].

Ряд других историков[8][11][48] трактовали июльские события иначе, не находя в действиях большевиков попытки государственного переворота, и, тем более, попытки захвата власти (поскольку целью даже радикальных большевиков, которые не были поддержаны Лениным и ЦК партии — как полагал А. Рабинович — был не захват власти, а её переход от Временного правительства к Советам[8], в которых большевики в то время составляли меньшинство). В. Т. Логинов приводил следующее высказывание Ленина: чтобы удовлетворить требования народа, «надо быть властью в государстве. Станьте ей, господа теперешние вожди Совета, — мы за это, хотя вы наши противники…»[13]. При этом «большевики никогда не ставили перед рабочими и солдатами вопрос о захвате власти без Советов и против их желания», — отмечал А. Рабинович[8].

Историк Ричард Пайпс утверждал, что ни об одном из событий русской революции 1917 года не было написано столько лжи, как об июльских днях, и всё по его мнению из-за того, что восстание явилось самым большим просчётом Ленина, который чуть было не привёл к уничтожению большевистской партии, что всячески затушёвывалось соратниками Ленина и последующими советскими историками[9].

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 Р. Г. Гагкуев, В. Ж. Цветков, С. С. Балмасов Генерал Келлер в годы Великой войны и русской смуты // Граф Келлер М.: НП «Посев», 2007 ISBN 5-85824-170-0, стр. 1105
  2. 1 2 Мельгунов, С. П. Как большевики захватили власть.// Как большевики захватили власть. «Золотой немецкий ключ» к большевистской революции / С. П. Мельгунов; предисловие Ю. Н. Емельянова. — М.: Айрис-пресс, 2007. — 640 с.+вклейка 16 с. — (Белая Россия). ISBN 978-5-8112-2904-8, стр. 103
  3. 1 2 3 к.и.н. Родионов В. Тихий Дон атамана Каледина / Вячеслав Родионов. — М.: Алгоритм, 2007, с. 106
  4. В.Г. Хандорин Адмирал Колчак: правда и мифы. Глава «На распутье. Россия в огне»
  5. 1 2 3 4 5 Никитин, Б. В. Роковые годы
  6. 1 2 Шестаков В. А. Новейшая история России с начала XX в. и до сегодняшнего дня. — Москва: АСТ, Астрель, ВКТ, 2008. — 480 с. — ISBN 978-5-17-047558-2, 978-5-271-18388-1, 978-226-00356-1
  7. Цветков В. Ж. Лавр Георгиевич Корнилов.
  8. 1 2 3 4 5 6 Александр Рабинович Июльское восстание.
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Ричард Пайпс. Русская революция. Книга 2. Большевики в борьбе за власть 1917—1918.
  10. 1 2 Александр Рабинович. Большевики приходят к власти: Революция 1917 года в Петрограде. Предисловие.
  11. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Логинов В. Т. Неизвестный Ленин. — М.: Эксмо: Алгоритм, 2010. — 576 с. — (Гении и злодеи). — ISBN 978-5-699-41148-1, ББК 85.374
  12. V. Victoroff-Toporoff. La première année de la révolution russe. 1919. Стр. 47.
  13. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 См. Логинов В. Т. Неизвестный Ленин. — М.: Эксмо: Алгоритм, 2010. — 576 с. — (Гении и злодеи). — ISBN 978-5-699-41148-1, ББК 85.374.
  14. 1 2 3 4 Рабинович, А. Е. Кровавые дни. Июльское восстание 1917 года в Петрограде = Prelude to Revolution. The Petrograd Bolsheviks and July 1917 Uprising. — 1-е. — Москва: Республика, 1992. — 276 p. — ISBN 5250015255
  15. 1 2 Раскольников Ф. Ф. Кронштадт и Питер в 1917 году. Политиздат, 1990. Стр. 288.
  16. Половцов П. А. Дни затмения. ГПИБ, 1999. Стр. 129—131.
  17. 1 2 Кульчицкий С. В. Русская революция 1917 года: Новый взгляд = Російська революція 1917 року: Новий погляд. — 2-е. — Киев: Наш час, 2008. — 792 p. — ISBN 978-966-1530-18-7
  18. Раскольников Ф. Ф. Кронштадт и Питер в 1917 году. Политиздат, 1990. Стр. 132.
  19. Выделено Н. Н. Сухановым.
  20. Раскольников Ф. Ф. Кронштадт и Питер в 1917 году. Политиздат, 1990. Стр. 134—135.
  21. Материалы Особой следственной комиссии Временного правительства об июльских событиях 1917 года
  22. 1 2 Раскольников Ф. Ф. Кронштадт и Питер в 1917 году. Политиздат, 1990. Стр. 138.
  23. Половцов П. А. Дни затмения. ГПИБ, 1999. Стр. 134—135.
  24. Раскольников Ф. Ф. Кронштадт и Питер в 1917 году. Политиздат, 1990. Стр. 151.
  25. Половцов П. А. Дни затмения. ГПИБ, 1999. Стр. 137—138.
  26. Большевики под огнем // Александр Рабинович
  27. Entre nous: если меня укокошат, я Вас прошу издать мою тетрадку: «Марксизм о государстве»
  28. 1 2 Проект Хроно. Бьюкенен Джордж Уильям. Биография. Проверено 25 января 2011. Архивировано из первоисточника 1 марта 2012.
  29. Рабинович А. Петроград в период реакции
  30. Раскольников Ф. Ф. Кронштадт и Питер в 1917 году. Политиздат, 1990. Стр. 152.
  31. Половцов П. А. Дни затмения. ГПИБ, 1999. Стр. 143.
  32. Энциклопедия Санкт-Петербурга. Первый Пулемётный запасный полк. Проверено 25 января 2011. Архивировано из первоисточника 1 марта 2012.
  33. БСЭ. Центробалт. Проверено 25 января 2011. Архивировано из первоисточника 1 марта 2012.
  34. Сергей Дёмкин. Тайный агент Сомерсет Моэм. Проверено 25 января 2011. Архивировано из первоисточника 1 марта 2012.
  35. Л. Троцкий. Историческое подготовления Октября. Алексинский - Малюков. Проверено 25 января 2011. Архивировано из первоисточника 5 июня 2012.
  36. Белое движение. Поход от Тихого Дона до Тихого океана. — М.: Вече, 2007. — 378 с. — (За веру и верность). — ISBN 978-5-9533-1988-1
  37. Мельгунов, С. П. Как большевики захватили власть.// Как большевики захватили власть. «Золотой немецкий ключ» к большевистской революции / С. П. Мельгунов; предисловие Ю. Н. Емельянова. — М.: Айрис-пресс, 2007. — 640 с.+вклейка 16 с. — (Белая Россия). ISBN 978-5-8112-2904-8, стр. 167
  38. Мельгунов, С. П. Как большевики захватили власть.// Как большевики захватили власть. «Золотой немецкий ключ» к большевистской революции / С. П. Мельгунов; предисловие Ю. Н. Емельянова. — М.: Айрис-пресс, 2007. — 640 с.+вклейка 16 с. — (Белая Россия). ISBN 978-5-8112-2904-8, стр. 166
  39. 1 2 Геллер М. Я. Вехи 70-летия. Очерк советской политической истории //Overseas Publications Interchange Ltd, London, 1987. — [1].
  40. Геллер М. Я. История Российской империи. — Москва: МИК. — Т. 3. — ISBN 5-87902-074-6
  41. Бернштейн А. Был ли Ленин немецким шпионом (рус.). Педагогика и история. Проверено 24 июня 2012. Архивировано из первоисточника 26 июня 2012.
  42. Шрамко С. Забытый автор Октября (рус.) // Сибирские огни : Журнал. — 2007. — № 11.
  43. 1 2 Александров К. М. Октябрь для кайзера. Заговор против России в 1917 г. (рус.) // Посев. — 2004. — № 1—2.
  44. Пушкарев С. Г. Ленин и Россия. Сборник статей. — Франкфурт: Посев, 1978. — 196 с.
  45. 1 2 Мельгунов, С. П. Как большевики захватили власть.// Как большевики захватили власть. «Золотой немецкий ключ» к большевистской революции / С. П. Мельгунов; предисловие Ю. Н. Емельянова. — М.: Айрис-пресс, 2007. — 640 с.+вклейка 16 с. — (Белая Россия). ISBN 978-5-8112-2904-8, стр. 71
  46. Будницкий О. В. В чужом пиру похмелье (евреи и русская революция) (рус.) // Вестник Еврейского университета в Москве : Журнал. — 1996. — Т. 13. — № 3.
  47. М. Я. Геллер. История Российской империи История России 1917-1995. Утопия у власти. C. 303. [2].
  48. Плимак Е. Г. Политика переходной эпохи. Опыт Ленина.. — М.: "Весь мир", 2004. — 320 с. — (Тема). — ISBN 5-7777-0298-8

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]