Кирдина, Светлана Георгиевна

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Светлана Георгиевна Кирдина
фотопортрет Кирдиной С.Г.
Дата рождения:

16 сентября 1955({{padleft:1955|4|0}}-{{padleft:9|2|0}}-{{padleft:16|2|0}}) (59 лет)

Место рождения:

Омск

Страна:

СССР, Российская Федерация

Научная сфера:

Институциональные исследования,социология ,экономика

Место работы:

Москва, Институт экономики Российской академии наук

Учёная степень:

Доктор социологических наук, Кандидат экономических наук

Альма-матер:

Новосибирский государственный университет

Известна как:

автор теории институциональных матриц или X-Y-теории

Сайт:

персональный сайт персональный сайт в русской доменной зоне

Светлана Георгиевна Кирдина — российский социолог и экономист. Научную деятельность начинала в рамках Новосибирской экономико-социологической школы[1]. Доктор социологических наук, кандидат экономических наук. Работает зав. сектором эволюции социально-экономических систем в Институте экономики РАН. Область научных интересов: социологическая теория, институты, экономическая теория, теория институциональных матриц, переходные процессы в российском обществе. Автор более 190 научных работ, главные из которых посвящены разработке и приложениям теории институциональных матриц. Основным научным результатом Кирдиной С. Г. является предложенная и разрабатываемая теоретическая концепция институциональных матриц, суть которой состоит в представлении социально-экономической структуры в виде комбинации двух матриц базовых институтов. При этом одна из матриц имеет исторически доминирующий характер. Концепция эмпирически подтверждена обширным историческим материалом и данными современных российских и компаративистских исследований, а также послужила основанием прогнозов институциональной динамики современного российского общества, подтвердившихся на практике. Лауреат премии Кларенса Эйрса (Clarence Ayres Scholar)-2014.

Образование и профессиональная подготовка[править | править вики-текст]

1972 г. — окончание средней школы № 64 в г. Омске.

1972-77 гг. — обучение на экономическом факультете Новосибирского государственного университета, с 4-го курса — специализация в области социологии. Диплом о высшем образовании по специальности «экономическая кибернетика».

1977-82 гг. — начало профессиональной деятельности в Сибирском научно-исследовательском институте экономики сельского хозяйства (СибНИИЭСХ) Сибирского Отделения Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. Ленина (СО ВАСХНИЛ), работа в должности экономиста.

1983-85 гг. — обучение в аспирантуре Института экономики и организации промышленного производства Сибирского Отделения Академии наук СССР (ИЭиОПП СО АН СССР) в г. Новосибирске под руководством Т. И. Заславской.

1986 г. — ученая степень кандидата экономических наук по специальности «Прикладная социология» (Диссертационный Совет ИЭиОПП СО РАН, г. Новосибирск, диссертация на тему «Социально-региональная структура сельских местностей Российской Федерации»).

1986—1999 гг. — работа в отделе социальных проблем ИЭиОПП СО АН СССР, оказавшая значительное влияние на становление научных взглядов и специфику развиваемой в дальнейшем методологии исследований (опора на марксистские традиции, системный подход, фокусировка на анализе макроструктур).

1999—2001 гг. — докторантура ИЭиОПП Сибирского отделения Российской академии наук.

2002 г. — ученая степень доктора социологических наук по специальности «Теория, методология и история социологии» (Диссертационный совет Института социологии РАН, г. Москва, на основе представления монографии «Институциональные матрицы и развитие России», 2-е издание).

С 2002 г. — работа в Институте экономики РАН (г. Москва), в настоящее время — зав. сектором эволюции социально-экономических систем в Центре эволюционной экономики(руководитель центра академик РАН В. И. Маевский).

Научная деятельность[править | править вики-текст]

Первоначально работы С. Г. Кирдиной не имели самостоятельного характера и были частью исследований тех коллективов, где она трудилась («новосибирский период»). Первые научные публикации (1977) отражали результаты дипломной работы[2]. В СибНИИЭСХ СО ВАСХНИЛ (1977—1982) она участвовала преимущественно в подготовке планов социального развития производственных коллективов в сельском хозяйстве.

Наиболее сильное влияние на научную деятельность С. Г. Кирдиной оказала вовлеченность ещё со студенчества в коллектив Новосибирской экономико-социологической школы (НЭСШ).Лидер школы Татьяна Ивановна Заславская, легендарный советский социолог, первая женщина-академик по экономической и социологической специальности, была руководителем её дипломной работы и кандидатской диссертации, а затем научным консультантом по докторской диссертации. С. Г. Кирдину (в то время — Крапчан) и её ровесников причисляют ко «второму поколению» НЭСШ[3], то есть прямым ученикам Т. И. Заславской и её коллег.

Первый серьезный опыт научных исследований С. Г. Кирдиной связан с анализом социально-территориальной структуры (СТС) советского общества, проводимых в 1970-80-е гг. (руководитель работ Т. И. Заславская). С. Г. Кирдиной было осуществлено социолого-статистическое исследование социально-региональной структуры сельской части Российской Федерации[4]. До сих пор это исследование является единственным образцом выявления эмпирического референта социально-региональной структуры на уровне страны в целом[5].

В 1990-е гг. с началом перестройки и после распада СССР страна стала по сути огромной исследовательской лабораторией для социологов и экономистов, где в масштабе «реального времени» можно было воочию наблюдать деформацию старых и создание новых социальных структур, изучать опыт институциональных преобразований. Для обществоведов это был уникальный период. В те годы С. Г. Кирдина, как и многие социологи того времени, участвовала в мониторинге масштабных социальных экспериментов. Один из них был связан с развертыванием массового индивидуального жилищного строительства в Академгородке на основе экологических технологий. Используя методы «включенного наблюдения» в среде организаторов и участников строительства, а также контент-анализа соответствующего законодательства (1990—1992), С. Г. Кирдина исследовала движущие силы, перспективы и ограничения нового социального движения[6].

В 1992—1996 гг. С. Г. Кирдина участвовала в мониторинге результатов Демонстрационного проекта в жилищно-коммунальном хозяйстве г. Новосибирска (научный руководитель работ О. Э. Бессонова), инициированного и финансируемого Агентством международного развития США (US AID). Его целью было внедрение частных компаний в обслуживание городского жилья вместо государственных жилищных трестов. Результаты мониторинга были проанализированы в ряде статей, препринтов и Working papers, а также в монографиях на русском и английском языках[7]. На примере жилищного сектора было показано: вопреки заявленным политическим целям, в России происходило не замещение институтов раздаточной экономики рыночными, но их модернизация, и были аргументированы причины соответствующей динамики.

В конце 1990-х гг., обучаясь в докторантуре ИЭиОПП СО РАН, С. Г. Кирдина переезжает в Москву. Территориальная удаленность от новосибирского коллектива и возможность более свободно планировать научную деятельность стимулировали самостоятельные теоретические поиски («московский период»). Их базой стала Российская государственная библиотека и Институт научной информации по общественным наукам РАН (ИНИОН) с их богатыми фондами исторической, отечественной и зарубежной научной литературы. Интенсифицировалось научное общение с коллегами-экономистами, культурологами, историками (постоянное участие в работе Независимого теоретического семинара «Социокультурная методология анализа российского общества» под руководством А. С. Ахиезера,, конференции «Куда идет Россия?» (см. Пути России (симпозиум)) под руководством академика РАН Т. И. Заславской и пущинских симпозиумах по эволюционной экономике под руководством академиков РАН Л. И. Абалкина и В. И. Маевского).

К этому периоду относится выдвижение и разработка гипотезы об институциональных матрицах, которая сконцентрировала в себе опыт предыдущей теоретической и научно-прикладной работы. Впервые она была изложена в монографии «Институциональные матрицы и развитие России» (первое издание, 1999). На I Всероссийском социологическом конгрессе в Санкт-Петербурге, организованном Российским обществом социологов в 2000 г., эта книга С. Г. Кирдиной была отмечена дипломом 3-ей степени в номинации «Научные монографии».

Несмотря на постоянные споры по поводу положений теории институциональных матриц в России[8] и за её пределами[9], она включена в отечественные социологические словари и энциклопедии[10]. Также теория институциональных матриц преподается в учебных курсах по политологии, социологии и институциональной экономике ведущих университетов России и Ближнего зарубежья ссылка на страницу персонального сайта С. Г. Кирдиной со списком учебных программ и курсов.

В мае 2002 г. С. Г. Кирдина была приглашена на работу в Институт экономики РАН, директором которого тогда был академик РАН Л. И. Абалкин. Работа в Центре методологии экономических исследований (руководитель О. И. Ананьин) способствовала более углубленному изучению системы экономических институтов, действующих в обществах с доминированием разных институциональных матриц. Предварительные итоги этого исследования были изложены в монографии «Х- и Y-экономики: институциональный анализ» (Москва: Наука, 2004).

С тех пор теоретическая и практическая работа по изучению экономических институтов в обществах с доминированием Х- или Y-институциональных матриц, условий и особенностей их функционирования составляет одно из постоянных направлений работы С. Г. Кирдиной (см. соответствующий раздел в списке «Основные статьи и главы в монографиях»).

Другое направление исследований связано с приложением теории институциональных матриц к таким областям, как сравнительные межстрановые сопоставления, изучение конкретных сфер экономики, анализ и оценка перспектив новых институциональных форм в экономической и политической сферах России (см. соответствующий раздел в списке Основные статьи и главы в монографиях).

Третий круг тем — общетеоретические работы, в которых экономические и социологические концепции, в том числе и теория институциональных матриц, рассматриваются в «проблемном поле» достигнутого уровня знания и дискурсов различных научных дисциплин, то есть в контексте современной «эпистемы эпохи» (см. соответствующий раздел в списке Основные статьи и главы в монографиях).

С. Г. Кирдина является также автором ряда статей в российских энциклопедиях, рецензий на актуальные теоретические работы в социологии и экономике и др..

Теория институциональных матриц, или Х-Y-теория[править | править вики-текст]

Теория институциональных матриц (Institutional Matrices Theory)[11] — разрабатываемая с конца 1990-х гг. макросоциологическая теоретическая гипотеза о двух устойчивых системах базовых институтов, определяющих природу и характер развития обществ. Впервые термин «институциональная матрица» определил К. Поланьи (1977), далее его использовал Д. Норт (1993), затем на основе этого понятия в России развивается теория институциональных матриц (Кирдина, 2000, 2001). Институциональная матрица (лат. matrix — матка, первичная модель) определяется как исторически сложившийся устойчивый триплекс взаимосвязанных базовых институтов, регулирующих функционирование основных общественных подсистем: экономики, политики и идеологии (Рис. 1).

Рис. 1. Основные сферы (подсистемы) общества, рассматриваемые в теории институциональных матриц

Базовые институты, сохраняя присущее им содержание, проявляют себя в разнообразных исторически меняющихся институциональных формах, специфика которых определяется историей и культурным контекстом конкретных обществ.

Анализ обширного эмпирического материала, начиная с древнейших государств Египта и Месопотамии и заканчивая современными странами, показывает, что в структуре общества устойчиво доминирует, как правило, одна из двух институциональных матриц: либо Х-, либо Y-матрица. Они качественно различаются между собой содержанием образующих их базовых институтов (Рис. 2).

Рис. 2. Базовые институты Х- и Y-матриц

Для X-матрицы характерны следующие базовые институты:

• в экономической сфере — институты редистрибутивной экономики (термин К. Поланьи). К ним относятся институты верховной условной собственности; служебного труда (термин О. Э. Бессоновой); кооперации; редистрибуции (аккумуляции-согласования -распределения); Х-эффективности (термин Х. Лейбенстайна), то есть снижения издержек нерыночными методами. Сущностью «чистых» редистрибутивных экономик является обязательное опосредование центром движения благ и прав по их производству и использованию;

• в политической сфере — институты унитарного политического устройства: административно-территориального деления; иерархической вертикали власти во главе с центром; назначений; общих собраний и единогласия; обращений по инстанциям;

• в идеологической сфере — институты коммунитарной идеологии, основное содержание которой состоит в доминировании коллективных, общих ценностей, приоритете «Мы» над «Я». К ним относятся институты коллективизма; эгалитаризма; порядка, ориентированной на благополучие трудовой мотивации, холистические (интегральные) представления о мире. Институты Х-матрицы доминируют в России, Азии и Латинской Америке.

Y-матрица имеет следующие базовые институты:

• в экономической сфере — институты рыночной экономики: частной собственности; наемного труда; конкуренции; обмена (купли-продажи); Y-эффективности (получения прибыли);

• в политической сфере — институты федеративного политического устройства: федерации; самоуправления и субсидиарности; выборов; многопартийности и демократического большинства; судебных исков;

• в идеологической сфере — институты индивидуалистской идеологии, закрепляющие приоритет «Я» над «Мы», примат личности, её прав и свобод по отношению к ценностям сообществ более высокого уровня. Это институты индивидуализма; стратификации; свободы; денежно-ориентированной трудовой мотивации, редукционистские (дискретные) представления о мире. Y-матрица превалирует в странах Европы, Северной Америки, Австралии, Новой Зеландии.

Доминирование той или иной институциональной матрицы зависит от характера материально-технологической среды данного государства. Выделяются два присущих среде альтернативных свойства: коммунальность или некоммунальность. Коммунальность означает, что обособление отдельных частей материально-технологической среды угрожает распаду всей системы, что предполагает её использование как единого нерасчленимого объекта. Соответственно, требуются совместные координированные усилия значительной части членов общества по её поддержанию и развитию, а также централизованное управление. Некоммунальность означает возможность обособленности важнейших элементов материальной инфраструктуры и связанную с этим возможность их самостоятельного функционирования и частного использования. Некоммунальная среда разложима на отдельные элементы и может функционировать как совокупность разрозненных технологических объектов. Такая среда определяет неизбежность доминирования институтов Y-матрицы, в то время как коммунальная среда обусловливает доминирование институтов Х-матрицы.

На протяжении развития государств в них сохраняется доминирующее положение базовых институтов либо Х-, либо Y-матрицы, что обеспечивает целостность, выживание и развитие соответствующего типа общества. Институты из матрицы противоположного типа — комплементарные институты, — играют вспомогательную роль, лишь «дополняя до целого» институциональную общественную структуру (Рис. 3). Как в генетике, где доминантный ген, подавляя рецессивный, задает проявляющиеся призна¬ки живого организма, так и институты доминирующей матрицы определяют характер складывающейся в обществе институциональной среды, задают рамки и ограничения для действия комплементарных, вспомогательных институтов альтернативной матрицы.

Рис. 3. Соотношение доминантных и комплементарных матриц

Доля комплементарных институтов в стабильных устойчивых обществах составляет примерно треть (30-35 %). Если эта доля существенно меньше, тогда тотальное доминирование базовых институтов приводит общества к кризисам или застою. В то же время излишне агрессивное внедрение комплементарных институтов с попытками заменить ими доминирующую матрицу базовых институтов приводит к социальным потрясениям и революциям. Прогрессивное развитие общества требует постоянного поиска оптимального институционального баланса между институтами доминирующей и комплементарной матриц.

Соотношение государств с доминированием Х- или Y-институциональных матриц в мировой истории меняется циклически, о чем косвенно свидетельствует динамика их доли в мировом ВВП (анализ долгосрочной динамики выполнен на основе базы данных Мэддисона[12] (Maddison Database http://www.ggdc.net/MADDISON/oriindex.htm), где представлены сопоставимые уровни ВВП ряда стран в млн. Geary-Khamis международных долларов 1990 г., выборка стран строилась с учетом фактической представленности данных по ним в базе данных).

За начало сравнений принят 1820 г., начиная с которого в базе представлены достаточно полные для анализа данные. Поскольку таблицы Мэддисона заканчиваются 2008 годом, данные за 2009—2012 гг. рассчитаны на основе уровня ВВП за 2008 г. из Maddison Database и погодовых приростов ВВП 2009/2008 и 2011/2012 из базы данных Мирового банка (Worldbank Database (http://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.KD.ZG).

К странам с доминированием институциональной Х-матрицы отнесены Китай, Индия, Бразилия, Япония и страны бывшего СССР, или Российской империи. К странам с доминированием Y-матрицы отнесены 12 западноевропейских стран, включая Данию, Австрию, Бельгию, Финляндию, Францию, Германию, Италию, Нидерланды, Норвегию, Швецию, Швейцарию и Великобританию, а также 4 западных страны за пределами Европы — Австралия, Новая Зеландия, США и Канада. Включенные в выборку страны производят сегодня примерно 75 % мирового ВВП.

Наложение двух графиков (суммарной доли ВВП выбранных стран с доминированием Х-матрицы и суммарной доли ВВП с доминированием выбранных стран Y-матрицы) позволяет увидеть волновой, или циклический процесс (Рис. 4).

Рис. 4. Соотношение стран с доминированием Х- и Y-институциональных матриц в мировом ВВП, выборка, 1820—2010

Можно наблюдать 140-летнюю волну, в ходе которой происходит смена мирового лидера: с 1820 г. (и, как можно предположить, до него, хотя полных данных по используемой выборке стран нет), в мировом ВВП лидировали страны с доминированием Х-матрицы. Начиная с 1870 г. начинается преобладание стран с доминированием Y-матрицы, которые стали производить более половины мирового ВВП. Максимальный разрыв между этими группами стран наблюдался в 1950-60-е годы, а в 1970-е гг. он начал постепенно сокращаться. Начиная с 2008 г., спустя 140 лет страны с доминированием Х-матрицы вновь начали выходить на лидирующие позиции, то есть превосходить страны с доминированием Y-матрицы в производстве ВВП и этот разрыв постепенно увеличивается. Меняется глобальная конфигурация основных глобальных игроков в мировом хозяйстве. Преобладание стран с доминированием Х-матрицы в мировом ВВП сопровождается также, как можно видеть, и ростом значимости Х-институтов для стран с Y-матрицы. После кризиса 2008—2009 гг. роль государственного регулирования, централизованного управления, идеологии «общего выживания» становятся в них все более популярными.

Исходя из роли материально-технологической среды в формировании институциональных матриц, можно предположить, что изменившиеся условия воспроизводства в планетарном масштабе (осознание пределов роста ресурсов, экологические ограничения, рост взаимозависимости национальных экономик) приводят к необходимости замены мирового институционального порядка. Лучше приспособленные к таким особенностям материально-технологической среды страны с доминированием Х-матрицы начинают занимать в глобальной экономике более важное место.

В последние годы теория институциональных матриц все шире используется для анализа динамики транзитивных обществ как альтернатива теориям модернизации и глобализации )[13].

«Слабым местом» теории институциональных матриц, как и большинства институциональных концепций, является недостаточная квантификация. Кроме того, эмпирические доказательства ряда высказанных гипотез представляются недостаточными. Это затрудняет практическое применение теории институциональных матриц в управленческой практике

Научно-организационная и международная деятельность[править | править вики-текст]

С. Г. Кирдина в шанхайском Университете финансов и экономики, 20 октября 2011

Член редакционных коллегий (советов) журналов:

• СОЦИС (Социологические исследования), Россия

• Журнал Новой экономической ассоциации (2009), Россия

• Информационные войны, Россия

• Institutional Studies, Россия

• Montenegrin Journal of Economics, Черногория.

Членство в научных сообществах:

• Российское общество социологов (с 1998 г.)

• European Sociological Association (с 1999 г., в 2010—2012 гг. — член совета Исследовательской сети 34 «Social Theory»)

• International Sociological Association (с 2001 г., в 2004—2006 гг. — член совета Исследовательского комитета 01 «Economy and Society»)

• Новая экономическая ассоциация, Россия, (с 2009 г.)

• European Association for Evolutionary Political Economy (c 2011 г.)

• Association for Institutional Thought при Western Social Science Association, США (с 2011 г.)

• Union for Radical Political Economics (с 2012 г.).

1992—1996 г. — эксперт Агентства международного развития США (US AID).

С 2010 г. — зарубежный эксперт Zaheer Science Foundation, Индия

С 2003 г. — постоянный член Оргкомитета международных симпозиумов по эволюционной экономике, проводимых раз в два года в г. Пущино Московской области, Россия, а также один из редакторов издаваемых сборников трудов пущинских симпозиумов.

С 2008 г. — член Оргкомитетов Всероссийских школ по эволюционной и институциональной экономике для молодых ученых, проводимых раз в два года в различных регионах России между пущинскими симпозиумами.

С 2010 г. - ученый секретарь Научного Совета Отделения общественных наук РАН "Новые явления в общественном сознании и социальной практике".

Выступает с докладами на различных научных мероприятиях, в учебных заведениях, перед бизнес-сообществом России и других стран ссылка на сайт лектория Контекст

Публикации[править | править вики-текст]

Монографии[править | править вики-текст]

Книга С. Г. Кирдиной «Х- и Y-экономики: институциональный анализ»
  • Market Experiment in the Housing Economy of Russia (with Bessonova O., O’Sullivan R.). Novosibirsk: IEIE SB RAS, PADCO, Inc., 1996
  • Крапчан (Кирдина) С. Г. Село Российской Федерации: социально-региональная структура. Новосибирск: Наука, 1989

Основные статьи и главы в монографиях[править | править вики-текст]

Общетеоретические работы

  • Методологический индивидуализм и методологический институционализм // Вопросы экономики, 2013, № 10.
  • Преодолевая ограничения методологического индивидуализма. //Журнал экономической теории, 2013, № 4.
  • New systemic institutional approach for comparative political and economic analysis. // Review of Radical Political Economy. September 2013. Vol. 45. Number 3.

Исследования экономических институтов

Приложения теории институциональных матриц

  • Toward Integration of Social Mental and Institutional Models: Systemic Approach. (with Yu. Alexandrov). // Montenegrin Journal of Economics. March 2013. Volume 9. Number 1. P. 7-16.
  • Типы ментальности и институциональные матрицы: мультидисциплинарный подход (с Ю. И. Александровым). // СОЦИС. № 8, 2012
  • Денежные реформы в фокусе институциональной теории. / Денежные реформы в России: история и современность. Сборник статей. Москва: Древлехранилище, 2004.
  • Некоторые особенности финансовой системы России в сравнении с Западной Европой: краткий исторический очерк. / История финансовой политики. Сб. научных трудов. Санкт-Петербург: СпбГУ — Факультет менеджмента, 2000
  • Направления модернизации бюджетного федерализма в реформируемой политической системе России. // Федерализм. № 4, 1999.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Заславская Т. И. Развитие новосибирской экономико-социологической школы: формирование новой методологии изучения российского общества // Социальная траектория реформируемой России: Исследования Новосибирской экономико-социологической школы / Отв. ред. Т. И. Заславская, З. И. Калугина. Новосибирск: Наука, 1999. С. 15-108; Бессонова О. Э., Шабанова М. А. Новосибирская экономико-социологическая школа в российской социологии // Социологические исследования. 2000. № 8. С. 79-88; Фирсов Б. М. Новосибирская экономико-социологическая школа // История советской социологии 1950-х-1980-х годов: Курс лекций. СПб.: Изд-во Европ. ун-та в С.-Петербурге, 2001; Иванов Н. В. Новосибирская социологическая школа (НСШ) // Социологическая энциклопедия. Т. 2. М.: Мысль, 2003. С. 59; Котельникова З. В. Новосибирская экономико-социологическая школа.//Экономическая Социология, том 5, № 1. Январь 2004. С. 91-104.
  2. Крапчан С. Г. Социально-демографическая типология первичных групп сельского населения. //Материалы Всесоюзной научно-студенческой конференции «Студент и НТР», серия «Экономика», Новосибирск, 1977; Горяченко Е. Е., Заславская Т. И., Крапчан С. Г., Мучник И. Б., Ямпольский В. Е. Дифференциация социально-демографического состава жителей сельских поселений Сибири (типологический анализ) // Пути социального развития деревни. Сб. научных трудов. Новосибирск: ИЭиОПП СО АН СССР, 1977.
  3. Бессонова О. Э., Шабанова М. А. Новосибирская экономико-социологическая школа в российской социологии // Социологические исследования. 2000. № 8. С. 79-88; Бессонова О. Э., Шабанова М. А. Новосибирская экономико-социологическая школа (НЭСШ) / Социология: Энциклопедия / Сост. А. А. Грицанов, В. Л. Абушенко, Г. М. Евелькин, Г. Н. Соколова, О. В. Терещенко. 2003.http://voluntary.ru/dictionary/568/word/novosibirskaja-yekonomiko-sociologicheskaja-shkola-nyessh Бессонова О. Э., Шабанова М. А. Новосибирская экономико-социологическая школа // Социологическая энциклопедия. — Минск, 2003. — С. 635—637; Bessonova O., Shabanova M.A. The Novosibirsk School of Economic Sociology // Sociological Research. — 2002. — Vol. 41, № 8. — P. 6-27..
  4. Крапчан (Кирдина) С. Г. Село Российской Федерации: социально-региональная структура. Новосибирск: Наука, 1989.
  5. Межевич М. Н. Общности социально-территориальные // Энциклопедический социологический словарь / Ред.-сост. А. В. Кабыща, Общ. ред. Г. В. Осипова: ИСПИ РАН, 1995; Социально-территориальная общность первичная (общность по поселению) // Российская социологическая энциклопедия/ Под общей редакцией академика РАН Г. В. Осипова, 1998 http://enc-dic.com/sociology/Socialno-Territorialnaja-Obschnost-Pervichnaja-Obschnost-Po-Poseleniju-8264.html Крапчан С. Г. "Вас тут не стояло, а впрочем… Итоги одного социального эксперимента. // ЭКО, № 12, 1992.
  6. Крапчан С. Г. "Вас тут не стояло, а впрочем… Итоги одного социального эксперимента. // ЭКО, № 12, 1992.
  7. Бессонова О. Э., Кирдина С. Г., Р. О’Салливан. Рыночный эксперимент в раздаточной экономике России: Демонстрационные проекты в жилищном хозяйстве, 1996; Bessonova O., Kirdina S.,O’Sullivan R. Market Experiment in the Housing Economy of Russia, 1996.
  8. Арсланова Е. А. Развертывание логики «Институциональной матрицы» в социальных моделях устойчивого типа./ Россия и мировое сообщество в поисках новых форм стабильности. Шестые вавиловские чтения. / Е. А. Арсланова, С. В. Норенков. — Йошкар-Ола, МГТУ, 2002. С.9-11; Бессонова О. Э. Феномен теории институциональных матриц: реставрация устаревшей парадигмы // Экономическая наука современной России. № 2(37), 2007, с. 23-33; Ерзнкян Б. А. Является ли институциональная матрица институциональной матрицей? // Экономическая наука современной России. № 2(37), 2007, с. 52-63.; Кузьмин В. Эйдельман Я. Базовые социальные институты в человеческом измерении / Общество и экономика, 2001, № 6; Латова Н. В. В какой матрице мы живем? (Этнометрическая проверка теории институциональных матриц) / Экономический вестник Ростовского государственного университета. 2003, Том I, № 3, с. 89-94; Романовский Н. В. Сталинизм и теория институциональных матриц // СОЦИС, № 5, 2003, с. 132—140; Солодовников С. Ю. Институциональные матрицы: сущность, персонификация и её генезис (политико-экономические очерки). — Минск: Право и экономика, 2006; Цирель С. В. Ещё раз о теории институциональных матриц // СОЦИС («Социологические исследования»), 2003, № 10, с. 144—148; Ясин Е. Г. Приживется ли демократия в России // М: Новое издательство, 2005.
  9. Barnett Vincent, Zweynerth Joachim. Economics in Russia: studies in intellectual history. Ashgate Publishing, Ltd., 2008, p.181-182; Laurynas Jonavicius. Struktūrosir jų persidengimas: teorija ir praktika. // Politologija. 2009/2 (54), p. 75-76 (на литовском языке); Ли Синь. Сравнительный институциональный анализ экономической трансформации. Изд-во «Фуданский университет», 2009, c. 14-21 (на китайском языке); Николов И. Глобалната икономика — теории и реалност. Глава единадесет. Институционалните матрици и развитето на Русия (книга на С. Кирдина). София: Изд. Cielda, 2003, с. 283—291(на болгарском языке); Политическая культура. // Материал из Википедии — свободной энциклопедии. («Политическая культура существенно зависит от общей культуры страны, многие социологи и политологи подчеркивают принципиальные различия политических культур стран Запада и Востока, см. работы С. Г. Кирдиной»).http://ru.wikipedia.org/wiki/Политическая_культура
  10. Матрица институциональная в социологии. / Социологическая энциклопедия, М: Мысль, 2003, т. 1, с. 609—610; Институциональных матриц теория. / Социологический словарь. / Отв. редакторы Г. В. Осипов, Л. Н. Москвичев. М: ИНФРА-М, 2010, с. 153—154; Институциональная матрица. Диалектическая энциклопедия. Сайт Диалектика, диалектическая философия и диалектические науки. http://dialectics.ru/190.html .
  11. Институциональных матриц теория. / Социологический словарь. / Отв. редакторы Г. В. Осипов, Л. Н. Москвичев. М: ИНФРА-М, 2010, с. 153—154; Моделирование общественных систем на основе теории институциональных матриц. Материалы научного семинара. Вып. № 3. М.: Научный эксперт, 2012. 112 с..
  12. Ангус Мэддисон (1926—2010), заслуженный профессор факультета экономики университета в Гронингене (Нидерланды), посвятивший свою жизнь созданию базы данных об экономическом развитии государств, начиная с 12 века. Именно его данные используются большинством специалистом при проведении исторических межстрановых сопоставлений. В настоящее время работы по поддержанию базы данных выполняют участники Проекта Мэддисона, созданного после его смерти (http://www.ggdc.net/maddison/test/maddison-project/ ).
  13. Sandstrom G. Instead of capitalism vs. socialism: a proportion-seeking review of two contemporary approaches in China and Russia” // “Montenegrin Journal of Economics”, vol. 8, № 4, 2012. http://www.academia.edu/2288096/Instead_of_Capitalism_vs._Socialism_A_Proportion-Seeking_Review_of_Two_Contemporary_Approaches_in_China_and_Russia

Ссылки[править | править вики-текст]