Клод Фролло

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Клод Фролло
Claude Frollo
Создатель: Виктор Гюго
Пол: мужской
Национальность: француз
Раса: человек
Место жительства: Париж
Возраст: 35-36
Дата смерти: 1482
Место смерти: Гревская площадь
Род занятий: архидиакон Собора Парижской Богоматери
Роль исполняет: Найджел Де Брулер, Уолтер Хэмпден, Ален Кюни, Дерек Джекоби, Ричард Харрис, Даниэль Лавуа, Александр Маракулин.

Клод Фролло́ (фр. Claude Frollo) — один из центральных персонажей романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери» (фр. «Notre-Dame de Paris»), а также кино- и театральных постановок, мультипликационных фильмов, комиксов, созданных на основе или по мотивам данного романа. Священник, архидьякон Жозасский собора Парижской Богоматери. Алхимик, чернокнижник.

Внешность[править | править вики-текст]

«Среди множества лиц, озаренных багровым пламенем костра, выделялось лицо человека, казалось, более других поглощенного созерцанием плясуньи. Это было суровое, замкнутое, мрачное лицо мужчины. Человеку этому, одежду которого заслоняла теснившаяся вокруг него толпа, на вид можно было дать не более тридцати пяти лет; между тем он был уже лыс, и лишь кое-где на висках ещё уцелело несколько прядей редких седеющих волос; его широкий и высокий лоб бороздили морщины, но в глубоко запавших глазах сверкал необычайный юношеский пыл, жажда жизни и затаенная страсть. Он, не отрываясь, глядел на цыганку, и пока шестнадцатилетняя беззаботная девушка, возбуждая восторг толпы, плясала и порхала, его лицо становилось все мрачнее. Временами улыбка у него сменяла вздох, но в улыбке было ещё больше скорби, чем в самом вздохе»[1].

Архидьякон предстает в романе как высокий, широкоплечий мужчина, немного смуглый. Он не обделен физической силой и обладает, к тому же, сильным, чистым голосом.

Стоит отметить, что Гюго не дает однозначного описания внешности героя. Если в первых главах мы видим человека почти седого и лысого, что в главе «Бред» Фролло клочьями вырывает у себя волосы, чтобы проверить, не поседел ли он, а в финале романа перед нами — начинающий седеть и лысеть мужчина.

Биография[править | править вики-текст]

Родился в 1446/47 году, в семье мелких дворян. Родовое имя «де Тиршап» (фр. de Tirechappe) получил по названию одного из двух ленностных владений (второе — Мулен; в разговоре с братом упоминает, что желает выкупить владения).

Рос степенным и тихим ребёнком. С детства его предназначили для церковной службы и научили «опускать глаза долу и говорить тихим голосом». Рос, склонившись над требником и лексиконом. На учёбу был отдан в колледж Торши, где зарекомендовал себя как прилежного и способного ученика, более всего на свете интересующегося науками. Не принимал участия в гулянках других школяров, а также в мятеже 1463 года, который летописцы внесли в хронику под громким названием «Шестая университетская смута». Он «уже в шестнадцать лет … мог помериться в теологии мистической — с любым отцом церкви, в теологии канонической — с любым из членов Собора, а в теологии схоластической — с доктором Сорбонны». Преуспев в учении, к двадцати годам был доктором всех четырёх факультетов: теологии, права, медицины и свободных искусств.

В 1466 году осиротел, когда родители его умерли от чумы. На попечении Клода остался младший брат Жеан, грудной младенец, которого вскормила жена мельника.

В этом же году Клода Фролло рукополагают в священнослужители: «Его душевные качества, его знания, его положение вассала парижского епископа широко раскрывали перед ним двери церкви. Двадцати лет он, с особого разрешения папской курии, был назначен священнослужителем Собора Парижской Богоматери; самый молодой из всех соборных священников, он служил в том приделе храма, который называли altare pigrorum ("придел лентяев"), потому что обедня служилась там поздно». На фомино воскресенье следующего, 1467 года, молодой патер приютил подброшенного в соборные ясли уродливого ребёнка, окрестив его Квазимодо, как в честь дня, когда тот был найден, так и в ознаменование его «недочеловеческого» облика и души, сформировавшейся по образу тела.

Осенью 1481 года из окна своей кельи Фролло увидел танцевавшую на площади перед собором юную цыганку Эсмеральду. В тот день судьба его была предрешена. Он влюбился…

Особенности личности и характера[править | править вики-текст]

Темперамент Клода Фролло можно трактовать как флегматичный, с яркими холерическими вспышками, вызванными страстной влюбленностью и духовной экзальтацией.

Мы видим перед собою человека увлеченного и стремящегося к совершенству в познании. Единственная непреходящая страсть архидьякона — это алхимия, ибо он не может до конца овладеть тайным знанием. Исчерпав все возможности своего служения Богу, Фролло охладевает к церкви. Мы не можем однозначно сказать, верует ли он. А если да — то в кого или во что на самом деле? Его религиозный фанатизм — стремление следовать правилам внешним, но не внутренним. Постигнув все, что могла ему дать средневековая наука, священник постепенно отрекается и от неё: «Ваша наука о человеке — ничто! Ваша наука о звездах — ничто!» Возможно, и страсть его к Эсмеральде можно толковать с подобных позиций. Познав любовь плотскую и человеческую, Клод Фролло, вероятно, оставил бы и её ради изучения алхимии, единственно непостижимой — и оттого кажущейся истинной.

Такова и его любовь к брату, которой он поначалу отдает всего себя — но со временем Клод и Жеан становятся совершенно разными и чужими друг другу людьми. Но скорбь о брате велика: на вопрос Гренгуара о несчастном, которого Квазимодо размозжил о плиты собора, священник «не ответил, но внезапно выпустил весла, руки его повисли, словно надломленные, и Эсмеральда услышала судорожный вздох».

Важная черта архидьякона — его тяга к выстраиванию патриархальных отношений и поистине мазохистических, основанных на зависимости связей. Он пытается быть отцом для паствы (хотя, очевидно, не верит в Бога и слишком далек от этой темной, но начинающей сознавать свою силу людской массы), брата (но не может воспитать его, не имея ни малейшего представления об адекватной модели семьи), Квазимодо (с которым они взаимосвязаны и в то же время диаметрально противоположны).

Интересна мотивация его милосердного поступка по отношению к Квазимодо. С одной стороны, это — довольно искренний порыв, свойственный юношескому максимализму, в котором задержался архидьякон. С другой стороны, это был своеобразный взнос, обеспечивавший Жеану место в раю. Но, в-третьих, Фролло не мог не понимать, что таким образом приобретает себе готового на все и преданного раба, что вполне выражается в имени, которое архидьякон дал своему приемышу: «Квазимодо», то есть «недочеловек».

С этой тягой к патриархальности можно связать и стремление Клода Фролло к власти, его надменность, высокомерие, несомненно — гордыню. Алхимия — погоня за мечтою и золотом. Иметь золото — значит иметь власть и «быть равным Богу», ибо материальная сила — единственная, которую не тронул колоссальный разлом эпох. Хотя, конечно, едва ли Клоду нужно было само золото. Он хотел совершить то, к чему стремились многие умы, на что многие положили жизни, но чего так и не достигли. Таким образом он, к тому же, увековечил бы свое имя в веках, о чем, пожалуй, он не мог не думать.

Интересен архидьякон и в сравнении со своим главным соперником, Фебом де Шатопером. Капитан и священник, на первый взгляд, — диаметрально противоположны, но воплощают в романе правящие классы, средневековую традицию и жестокий эгоизм. При этом один пуст — другой бездонен, один красив — другой начал стареть, один разорился — а другой копит деньги, чтобы выкупить поместье. В одном они, правда, схожи: они не знают нравственности. Феб, красивое животное в красивом мундире, просто не дорос до этого чувства, он не склонен к какому-либо анализу. Клод, ступив на путь онтологического нигилизма и всяческих сомнений, напротив, утрачивает это чувство. Но Эсмеральда, тем не менее, выбирает Феба. Это видимая абсурдность женской любви, имеющей свои особые закономерности. Эта нелепость убивает Клода: он готов бросить к ногам цыганки весь мир, самого себя, свое доброе имя, жизнь, земную и загробную — а она предпочитает пасть к ногам Феба, у которого нет ничего. И в этой абсурдности заключена высшая нравственная справедливость. Для Эсмеральды все до обидного просто: Феб — спаситель, Фролло — преследователь и, позднее, убийца. Фролло нападает со своего соперника со спины — но другого способа он не знает. Он с удовольствием убил бы капитана в честном поединке, но сам Феб не может выдержать такого испытания. Но это не он «убивает» капитана. Это цыганка. Ведьма. И — косвенно — это действительно так: Эсмеральда есть причина и предмет этой распри.

Более того, «причина этих мучений и преступлений — в христианской догме. Эта борьба с плотью, отданной дьяволу, борьба невозможная, так как человек слабее дьявола, — результат христианства. Падение Клода Фролло — вина бога, как он утверждает, и он в значительной мере прав, так как его трагедия — в походе против естества, против природы и её законов. Это трагедия священника, над которым торжествует рок»[2].

Он и в смерти связывает себя узами — и принимает свою инфантильную модель поведения, при которой не надо принимать решения самому. Ведь все за тебя решено Богом. В которого, кстати, Клод давно не верит — но в это страшное мгновение он все равно «молил небо из глубины своей отчаявшейся души послать ему милость — окончить свой век на этом пространстве в два квадратных фута, даже если ему суждено прожить сто лет» . Он все равно надеется на нечто запредельное… Он снова предает себя. И, только почувствовав, что ему ничего уже не сможет помочь, Клод решился разжать пальцы. Только тогда, когда смерть стала неизбежной.

Как верно замечает Виктор Гюго, «в каждом из нас существует известное соотношение между нашим непрерывно развивающимся умом, склонностями и характером, которое нарушается лишь при крупных жизненных потрясениях» . Над Клодом тяготел рок. И не одно какое-либо событие, а целый ряд последовательных взаимодополняющих катастроф, а именно: смена эпох, сила собственного разума, церковные догматы и любовь к женщине. И каждое из них тяжелым молотом ударило по хрупкому триединству души, тела и разума, углубляя и расширяя раскол в сознании архидьякона.

Страх перед печатной книгой[править | править вики-текст]

«Это убьет то», — так звучит афоризм, произнесенный архидьяконом в разговоре с мэтром Жаком Шармолю. В этой короткой, но емкой фразе — весь страх человека, сознание которого разрывается на изломе эпох: он осознает тьму средневекового мракобесия, где рану можно вылечить при помощи жареной мыши, но боится тех неясных перемен, которые несет с собою новая эпоха.

Это — ужас человека, который понимает, что слово и истина могут стать доступны каждому, и лишь одному Богу известно, как они могут быть тогда использованы. И если вначале было слово, что тогда есть слово печатное?

Клод Фролло в своем межвременьи остро ощущает этот скол и сдвиг: каменная книга соборов, создаваемая век за веком безымянными мастерами, уступает единоличному творению, общее уступает частному и индивидуальному. И однозначную оценку этим переменам дать непросто.

Интерпретация образа[править | править вики-текст]

«Действительно, Клод Фролло был личностью незаурядной».

Если трактовать образ Клода Фролло с точки зрения эпохи романтизма, то он довольно однозначен. Это главный антагонист романа, выступающий воплощением религиозных догматов и мракобесия позднего средневековья, это носитель ананке догматов, его порождение и его же жертва.

Несмотря на то, что эпоха романтизма не признает типического, образ архидьякона все же можно трактовать, как тип. Он «является широким обобщением, хотя, конечно, не коллективным портретом всех средневековых монахов, — иначе он не стал бы художественным образом, остро индивидуализированным и интенсивно живым»[3]. По большому счету, Клод Фролло является одним из тех, кого были сотни, если не тысячи: «это реальный образ клирика XV века, который при всей своей учености, суевериях и предрассудках не может дать выхода естественным человеческим страстям»[4]. При всей своей тривиальности, эта идея Тресукнова глубоко правильна по своей сути. Это священник, дремучий в своей средневековости — и прекрасный в своем стремлении выбраться из неё. Он уже не верит в Бога — но ещё не пришел к человечности. Подобный человек типичен для того времени — он умен, учен, величественен, но в то же время он инфантилен, ибо предпочитает действовать по готовой, не им придуманной схеме, его разум и душа погребены под догматами и церковными уложениями, он давно потерял веру — но все ещё блюдет внешнюю её сторону. Он не умеет любить, ненавидеть, воспитывать — и делает это, чудовищным образом сочетая догмы и инстинкты. И все эти характеристики присущи не только Клоду Фролло, но и многим, подобным ему.

Более того, «трещина, расколовшая эпоху, прошла через его [т.е архидьякона] сознание и сделала его типом»[5]. Смена времен — это тяжелое испытание. Гуманисты выпустили человека на волю — и чем для него окажется свобода? Как он к ней придет? Мучительная ломка сознания, поиск ощупью новых истин, порочный путь убийств и наслаждений… Возможно все — и Фролло раз за разом меняет метод исканий. Архидьякон уже не верующий, но ещё суеверный человек — и этот раскол особенно мучителен для него. Клод является носителем тех идеалов, которые уходят в небытие — но в то же время он сам давно в них разочаровался. И в этом — его типичность.

Понятие символа в этом плане куда более разнообразно: можно выделить как минимум четыре топоса, связанные друг с другом и лежащие в основе символичности этого образа.

В первую очередь, по мнению того же Трескунова, Клод Фролло есть символ «извращенной, задавленной феодальным порядком человеческой души». Это значение оказывается переходом между типом и символом. Ибо Клод как человек может лишь символизировать душу, но в то же время — и на том же основании (гибель души человека в пропасти между феодально-теократическими устоями и гуманистическими веяниями Возрождения) он является типом.

Во-вторых, Клод Фролло — это воплощение мрачного Средневековья. Он оказывается человеком, несущим в себе все самые темные и несовершенные стороны этого времени. Это суеверия, это та идеология, то мировоззрения, которые были оплотом для Темного времени. Не только религия — но и основа всего общества: феодальная власть, подавление народа и четкая модель поведения.

В-третьих, архидьякон оказывается не только алхимиком — но и воплощением алхимического действа. Основу этой лженауки Трисмегист выразил в точнейшей метафоре: «Что вверху, то и внизу». Таким образом, что мы видим? Клод Фролло — и вверху, и внизу. Он находится над миром, над паствой, над наукой — но в то же время, оставаясь в том же положении, он оказывается у подножья неба, ибо выше Клода — Бог и присные его. А значит, будучи единым «веществом», он может иметь множество воплощений.

В-четвертых, архидьякон, как не трудно догадаться, есть олицетворение мрачной аскезы Средневековья. Он — не один священник и не их совокупность, а вся Католическая Церковь, её оплот и догмы. Клод не только орудие ананке догматов, не только его жертва — но его воплощение в плоти и крови. Он есть носитель этого теократического мировоззрения, ибо он не может избавиться от него, как бы он ни хотел этого.

Адаптации[править | править вики-текст]

Кинематограф[править | править вики-текст]

Год Название Исполнитель роли
1917 The Darling of Paris Walter Law
1922 Esmeralda Annesley Healy
1923 The Hunchback of Notre Dame Brandon Hurst
1939 The Hunchback of Notre Dame Sir Cedric Hardwicke
1956 The Hunchback of Notre Dame Alain Cuny
1966 The Hunchback of Notre Dame James Maxwell
1977 The Hunchback of Notre Dame Kenneth Haigh
1982 The Hunchback of Notre Dame Derek Jacobi
1986 The Hunchback of Notre Dame,
анимационный фильм
Ron Haddrick,
озвучка
1995 The Magical Adventures of Quasimodo,
анимационный сериал
Vlasta Vrana,
озвучка
1996 The Hunchback of Notre Dame,
анимационный фильм Disney
Tony Jay,
озвучка
1997 The Hunchback of Notre Dame Richard Harris
1999 Quasimodo d’El Paris,
пародия
Richard Berry

Мюзикл Notre-Dame de Paris[править | править вики-текст]

Год Страна Исполнитель роли
1998-2001 Франция, Канада, Великобритания Даниэль Лавуа
2002-2004 Россия Александр Голубев, Александр Маракулин, Игорь Балалаев


Кроме того, постановка мюзикла была осуществлена в Англии, Италии, Испании, Южной Корее и Бельгии.

Так же мюзикл был представлен парижским театром «Могадор», группой московских бардов Notre-Group и студенческим театром «Диалог» (г. Москва, мюзикл «Любовь и время»). Версия театра «Диалог» была закрыта по требованию официальной русской версии, поскольку была признана конкурентоспособной.

Комиксы[править | править вики-текст]

Год Издательство Название комикса, художники
1999-2002 Glenat «Esmeralda»
2010 Glenat «Notre-Dame de Paris»
2012 Glenat «Notre-Dame»,
Robin Recht, Jean Bastide
2012 Dark Horse «The Hunchback of Notre Dame»,
Tim Conrad

Интересные факты[править | править вики-текст]

  • Иллюстраторы и кинематограф изображает Фролло как пожилого седовласого мужчину, но по хронологии произведения ему всего 35 лет.
  • Образ архидьякона во многом восходит к аббату Эгже, который был первым викарием собора и автором мистических сочинений, впоследствии признанных официальной церковью еретическими. Гюго был дружен с аббатом, и тот помог писателю понять архитектурную символику здания.
  • Путь Фролло от священника к ученому, а затем к алхимику, можно проследить по сделанным его рукою надписям, которые приводит в тексте Гюго.
  • По некоторым косвенным признакам можно предположить, что Клод был незаконнорожденным сыном (тип внешности, близкий к южноевропейскому; старший сын — но с детства лишенный отчего крова; совершенный контраст внешности с Жеаном)
  • Клод Фролло — главный антагонист романа Йорга Кастнера «В тени Нотр-Дама», вольной интерпретации произведения Виктора Гюго в стиле интеллектуального детектива.
  • Диснеевский судья Фролло — один из персонажей игры Kingdom Hearts 3D для консоли Nintendo 3DS.

Внешние ссылки[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Здесь и далее цитаты из романа приведены по изданию: Гюго В. Собор Парижской Богоматери / Пер. с фр. Н. А. Коган. — Кишинев: «Картя молдовеняскэ», 1970.
  2. Реизов Б. Г. Французский исторический роман в эпоху Романтизма. — Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1958 — С.522
  3. Реизов Б. Г. Французский исторический роман в эпоху Романтизма. — Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1958 — С.524
  4. Трескунов. Предисловие. Гюго В. Собор Парижской Богоматери / Пер. с фр. Н. А. Коган. — Кишинев: «Картя молдовеняскэ», 1970. — С.20
  5. Реизов Б. Г. Французский исторический роман в эпоху Романтизма. — Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1958 — С.493