Коремацу против Соединённых Штатов

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Коремацу против Соединённых Штатов
Seal of the United States Supreme Court.svg
Прения состоялись 11–12 октября, 1944
Закрыто 18 декабря, 1944
Полное название

Фрэд Коремацу против Соединённых Штатов

Источник

323 U.S. 214 (ещё)
65 S. Ct. 193; 89 L. Ed. 194; 1944 U.S. LEXIS 1341

Решение

Изоляционный акт, приведший к интернированию японо-американцев был признан соответствующим конституции

Мнения
Большинство

Блэк, присоединились Стоун, Рид, Дуглас, Ратлидж, Франкфертер

Совпавшее с большинством

Франкфертер

Особое мнение

Робертс, присоединились Мерфи, Джексон

Фред Коремацу

Коремацу против Соединённых Штатов, 323 U.S. 214 (1944)[1], было одним из ключевых (англ.)русск. дел верховного суда США, где рассматривалось соответствие конституции чрезвычайного указа № 9066, в соответствии с которым японо-американцы были обязаны переселиться в лагеря для интернированных во время второй мировой войны, вне зависимости от их гражданства.

Решением 6 судей против 3, суд согласился с правительством[2], объявив, что приказ соответствует конституции. Решение, вынесенное судьей Хьюго Блэком, постановило, что необходимость защиты от шпионажа перевешивает индивидуальные права Фреда Коремацу (англ.)русск., также как и права остальных американцев японского происхождения (суд ограничился рассмотрением лишь данного конкретного указа, добавив, что «Положения других указов, требующих от лиц японского происхождения отметиться в точках сбора, и содержании данных лиц под стражей, не связаны с данным делом.») В течениe слушания, заместитель министра юстиции Чарльз Фэхи (англ.)русск., предположительно, скрывал улики, не прилагая к делу отчет от управления военно-морской разведки, сообщающий, что «не было найдено ни одного подтверждения тому, что японо-американцы не лояльны, действовали как шпионы или же подавали сигналы вражеским субмаринам.»[3]

Решение в деле Коремацу против Соединённых Штатов было крайне противоречиво.[2] Признание Коремацу виновным в уклонении от интернирования было опровергнуто 10 ноября 1983 года, после того как Коремацу оспорил предыдущее решение суда заполнив судебное предписание на пересмотр дела. Дело рассматривалось судьей Мэрилин Пэтел (англ.)русск. в суде северного округа штата Калифорния (англ.)русск., которая вынесла решение в пользу Коремацу (таким образом отменила предыдущее признание Коремацу виновным), так как в исходном деле правительство осознанно предоставило ложную информацию верховному суду, что повлияло на решение верховного суда.

В 2011 министерство юстиции США оформило официальное уведомление[4], признавая, что это произошло по ошибке, таким образом уничтожая ценность этого дела как прецедента для интернирования граждан. Несмотря на это, решение суда остается важным как в качестве первого случая использования верховным судом стандарта строгого рассмотрения (англ.)русск. по отношению к расовой дискриминации граждан государством, так и как одно из немногих судебных дел, когда суд посчитал, что государство соответствует этому стандарту.

Введение[править | править исходный текст]

Центр интернирования японо-американцев

19 мая 1942 года, во время второй мировой войны, многие японо-американцы были переселены в лагеря для интернированных, в соответствии с гражданским ограничивающим указом № 1, 8, федеральный регламент 982. Данный указ, как и другие подобные указы, основывался на чрезвычайном указе № 9066 (19 февраля 1942 года).

Фред Коремацу — японо-американец, решивший остаться в Сан-Леандро (англ.)русск. и умышленно нарушивший гражданский изоляционный акт № 34 армии США. Фред Коремацу утверждал, что чрезвычайный указ № 9066 является не соответствующим конституции, как нарушающий четырнадцатую поправку к Конституции США. Он был арестован и признан виновным. Вопрос о лояльности Коремацу по отношению к Соединенным Штатам, однако, не поднимался. Федеральный окружной апелляционный суд утвердил обвинительный приговор, который был направлен в верховный суд.

Предположительное сокрытие улик заместителем министра юстиции[править | править исходный текст]

20 мая 2011 года, Нил Катял (англ.)русск., будучи исполняющим обязанности заместителя министра юстиции опубликовывал нестандартное заявление, осуждающее одного из его предшественников более чем 65-летней давности, заместителем министра юстиции Чарльза Фэхи.[5] Он обвинил Фэхи в обладании «утаенными критически важными уликами» в деле Хирабаяси (англ.)русск. и Коремацу во время второй мировой войны.

Решение суда[править | править исходный текст]

Решение по данному делу, записанное судьей Хьюго Блэком, практически полностью соответствовало решению по делу «Хирабаяси против Соединённых Штатов (англ.)русск.» и было основано на том же самом принципе почтительного отношения к Конгрессу и военной администрации, в особенности в свете неопределенности последовавшей после нападения на Пёрл-Харбор. Судья Блэк в дальнейшем отрицал связь этого дела с расовыми предубеждениями:

« Коремацу был изгнан за пределы зоны военных действий не из-за враждебности по отношению к нему или его расе. Он был изгнан потому что мы в состоянии войны с японской империей, потому что военное администрация опасается вторжения на западное побережье и вынуждена принять надлежащие меры безопасности, потому что они посчитали, что ситуация требует безотлогательного временного изолирования всех граждан японского происхождения от западного побережья, и, наконец, потому что конгресс передает свое доверие во время войны военным руководителям, как он и обязан поступить, давая им власть так поступать. »

Мнение судьи Мерфи[править | править исходный текст]

Судья Фрэнк Мерфи опубликовал резко негативное мнение по данному делу, заявив, что изоляция японцев «является примером безобразной бездны расизма» и схожа с «подлым и вызывающим отвращение обращением с национальными меньшинствами, свойственным диктаторской деспотии, которую наша страна поклялась уничтожить». Он также сравнил отношение к японо-американцами с отношением к американцам немецкого и итальянского происхождения, в качестве доказательства того, что расовая принадлежность, а не только лишь крайняя необходимость, привела к изоляционному акту, за нарушение которого Коремацу был осужден:

« Я, таким образом, против легализации расизма. Расовая дискриминация в любом виде и любом качестве никоим образом не допустима в нашем демократическом обществе. Она непривлекательна в любой ситуации, но в особенности вызывает отвращение среди свободных людей, следующих принципам, изложенным в Конституции Соединенных Штатов. Все жители нашей нации кровно или культурно связанны с другими странами. Несмотря на это, они в первую очередь безусловно являются частью новой и обособленной цивилизации Соединенных Штатов. К ним, соответственно, следует всегда относиться как к преемникам американского опыта, вследствие чего им должны быть предоставлены все права и свободы, гарантированные Конституцией. »

Двукратное использование термина «расизм» судьей Мерфи в его судебном решении, наравне с двумя дополнительными использовании в его согласии с большинством в деле «Стив против Луизвил и Нашвил Р. Ко.», в тот же день, было одним из первых появлений слова «расизм» в верховном суде Соединенных Штатов. Первое появление было в согласии с большинством судьи Мерфи в деле «Эндо (англ.)русск.», 323 U.S. 283 (1944).[6] Термин также был использован в других делах, таких как «Дункан против Каханамоку (англ.)русск.», 327 U.S. 304 (1946) и «Ояма против штата Калифорния (англ.)русск.», 332 U.S. 633 (1948). В дальнейшем он исчез из словаря суда на 18 лет — появившись снова в «Браун против штата Луизиана (англ.)русск.», 383 U.S. 131 (1966). Он отсутствовал в деле «Лавинг против штата Виргиния», 388 U.S. 1 (1967),[7] несмотря на то, что в этом деле обсуждалась расовая дискриминация и межрасовые браки.

Мнение судьи Джексона[править | править исходный текст]

В отличие от Мерфи, документ о несогласии судьи Роберт Джексон с большинством утверждал, что «меры оборонного характера не могут, и часто не должны, сдерживаться в рамках, удерживающих гражданские власти в мирное время» и что, наверное, было бы неразумно заставлять военных, издавших изоляционный акт, придерживаться того же уровня соответствия конституции, которому следует все остальное правительство. "В природе вещей, " писал он, «что решения военных не поддаются разумной судебной оценке.» Он признал бессилие суда в этом вопросе, написав, что «у суда никогда не будет никакой реальной альтернативы принятию заверений властей, издавших акт, что он и правда необходим с военной точки зрения.»

Тем не менее он не поддержал большинство, утверждая что, несмотря на то, что суду не следует сомневаться в правильности или чинить препятствия представителю военного командования, это не означает, что он обязан ратифицировать или обеспечивать соблюдение данных актов, если они не соответствуют конституции. Более того, он предупредил, что прецедент, созданный делом Коремацу, может иметь последствия в дальнейшем по окончании войны и изоляции японо-американцев:

« Военный приказ, каким бы неконституционным он ни был, не может продлиться дольше военного положения. Более того, в течение этого периода новый главнокомандующий может и вовсе его отменить. Однако единожды подтвердив в суде, что такой приказ соответствует Конституции, или же обосновав, что Конституция допускает подобный приказ, суд раз и навсегда придает законную силу принципу расовой дискриминации в уголовном судопроизводстве по отношению к американским гражданам. Этот принцип в таком случае, подобно заряженному оружию, готов быть использованным любыми властными структурами, которые могут привести благовидную причину крайней необходимости. Каждое подобное использование будет все глубже и глубже внедрять этот принцип в наше законодательство и позволит использовать его в других ситуациях. »

Джексон признал наличие расовых проблем, заявив, что:

« Коремацу был рожден на нашей земле, родителями, рожденными в Японии. Конституция относит его к урожденным гражданам Соединенных Штатов и к гражданам Калифорнии по месту жительства. Не было заявлено, что он нелоялен к нашей стране. Нет ни одного намека, что кроме фактов, изложенных в данном деле, он не является законопослушным и доброжелательно настроенным. Коремацу, однако, был признать виновным в действии, не являющимся преступлением. Оно заключается лишь в пристутствии в штате, жителем которого он является, вблизи места его рождения и где он прожил всю свою жизнь. [...] [Его] преступление состоит не в том, что что-то, что он сделал, сказал или подумал, отличается от других, но лишь в том, что он был рожден в семье иной расы. Если рассматривать какие-то фундаментальные принципы нашей системы, так это то, что вина - вещь личная и не наследуется. Даже если все предки кого-либо были признаны виновными в измене, Конституция запрещает переносить их наказания на него. Здесь, однако, присутствует попытка выставить в ином случае безобидное действие как преступление, лишь потому, что арестант является сыном родителей, которых он не мог выбрать, и принадлежит к расе, отказаться от которой он никак не может. Если бы Конгресс предложил подобный преступный закон в мирное время, я не сомневаюсь, этот суд отказался бы обеспечить его соблюдение. »

Примечания[править | править исходный текст]

  1. 323 U.S. 214
  2. 1 2 Richey, Warren. Key Guantánamo cases hit Supreme Court, The Christian Science Monitor (5 декабря 2007).
  3. Savage, David G.. U.S. official cites misconduct in Japanese American internment cases (May 24, 2011).
  4. Tracy, Russo. Confession of Error: The Solicitor General’s Mistakes During the Japanese-American Internment Cases (May 20, 2011).
  5. Los Angeles Times, May 24, 2011 «U.S. official cites misconduct in Japanese American internment cases.» Full Statement on White House blog «Initiative on Asian American and Pacific Islanders» posted by Neal Kaytal on May 20, 2011.
  6. jerrykang.net — jerrykang.net
  7. Lopez, Ian F. Haney (2007). «‘A nation of minorities’: race, ethnicity, and reactionary colorblindness» (PDF). Stanford Law Review 59 (4): 985–1064.