Кузнецов, Борис Аврамович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Борис Аврамович Кузнецов
адвокат
Дата рождения:

19 марта 1944({{padleft:1944|4|0}}-{{padleft:3|2|0}}-{{padleft:19|2|0}}) (70 лет)

Место рождения:

Киров

Бори́с Авра́мович Кузнецо́в (родился 19 марта 1944 в Кирове) — российский адвокат.

Биография[править | править исходный текст]

Окончил Всесоюзный юридический заочный институт (ВЮЗИ; 1975).

  • В 19621982 служил в подразделениях уголовного розыска Главного управления внутренних дел Леноблгорисполкомов и Управления внутренних дел Магаданского облисполкома.
  • В 1982—1983 — адвокат Магаданской областной коллегии адвокатов.
  • В 1983—1985 — юрисконсульт Главсеверовостокстроя. Был руководителем группы экологической экспертизы Института биологических проблем Севера АН СССР.
  • С 1989 — советник группы народных депутатов СССР, членов Межрегиональной депутатской группы.
  • В 1990 основал адвокатское бюро «Борис Кузнецов и партнеры» (старший управляющий партнёр). Иначе называлось «АББК» — «Адвокатское бюро Бориса Кузнецова»
  • В 19911995 — член Санкт-Петербургской коллегии адвокатов.

С 1995 — член Московской городской коллегии адвокатов. С 2002 — адвокат Адвокатской палаты города Москва.

Работа в уголовном розыске[править | править исходный текст]

В качестве сотрудника уголовного розыска участвовал в раскрытии сотен преступлений, в том числе:

Известные судебные дела[править | править исходный текст]

В 1990—1991 представлял интересы бывшего генерала КГБ О. Д. Калугина по уголовному делу о разглашении государственной тайны, по иску к президенту СССР М. С. Горбачёву, председателю Совета министров СССР Н. И. Рыжкову и председателю КГБ СССР В. А. Крючкову о лишении наград, звания и пенсии. В 1994 представлял интересы Калугина по иску С. Н. Бабурина о защите чести и достоинства. Калугин заявил, что Бабурин сотрудничал с КГБ; в свою очередь, адвокат Кузнецов выдвинул защительную позицию, заключавшуюся в том, что заявление о законном сотрудничестве человека с государственными органами не может быть оскорбительным для чести и достоинства истца. Дело было выиграно Бабуриным, но материальная компенсация ему резко снижена.

В 1993—1996 успешно представлял интересы первого вице-премьера и председателя Совета Федерации В. Ф. Шумейко по уголовным делам, возбуждённым в 1993, по иску к газете «Известия», которая обвинила Шумейко в плагиате, по иску к газете «День», по иску к бывшему вице-президенту А. В. Руцкому, по иску к бывшему заместителю генерального прокурора Н. Макарову, по трём искам к ведущему передачи «Момент истины» А. В. Караулову, по трём искам к председателю комитета по безопасности Государственной думы В. И. Илюхину и встречному иску. В ходе рассмотрения дел показал себя жёстким адвокатом, делающим привлекающие внимание СМИ эпатажные заявления. Так, после того, как Илюхин не явился на первое судебное заседание, Кузнецов перед следующим заседанием направил письмо тогдашнему председателю Государственной думы Г. Н. Селезнёву, в котором, в частности, говорилось:

Не исключаю, что в день судебного заседания наш ответчик внезапно заболеет, но мне представляется, что его заболевание может быть связано исключительно с естественной физиологической реакцией организма на чувство страха. Со своей стороны я обеспечу ответчику все необходимые гигиенические принадлежности, комплект нижнего белья на смену, а также химические препараты для озонации воздуха в зале судебного заседания.

В 19941995 защищал Народного артиста России Георгия Юматова, обвиняемого в убийстве. В результате первоначальное обвинение по статье «умышленное убийство» было переквалифицировано на «превышение пределов необходимой обороны», а затем дело было прекращено ещё до суда. В 19941995 представлял интересы театра «Содружество актёров Таганки» (руководитель — Николай Губенко) при разделе Театра на Таганке.

В 1995 защищал в украинском суде интересы Российской общины Севастополя и её газеты по заявлению Генеральной прокуратуры Украины о ликвидации общины и закрытии газеты. После выигрыша дела был приглашён на приём к командующему Черноморским флотом, где ему как почётному гостю был вручён Андреевский флаг. Также Кузнецов был награждён медалью «В память 300-летия Российского флота».

В 19941995 представлял интересы покойного Главного маршала артиллерии (пониженного в звании до генерал-майора) С. С. Варенцова по иску к «ТВ-НОВОСТИ», снявшей фильм, в котором говорилось о том, что больше половины секретных сведений, переданных Пеньковским британской и американской разведкам, были получены благодаря Варенцову. Были истребованы материалы из архивов КГБ СССР и Главной военной прокуратуры, согласно которым доказательств того, что Пеньковский получал секретные материалы от Варенцова, не имелось. Дело было выиграно.

В 20022005 представлял интересы потерпевших по делу о гибели атомной подводной лодки «Курск» (членов семей подводников). Подверг резкой критике результаты официального расследования обстоятельств катастрофы, в том числе в своей книге «Она утонула. Правда о „Курске“, которую скрыл генпрокурор Устинов». Считал, что если бы российские власти сразу же обратилась за иностранной помощью, «то удалось спасти тех 23 моряков, которые находились в девятом отсеке и жили более двух с половиной суток» (по официальным данным, моряки были живы лишь в течение нескольких часов). В то же время согласился с выводами расследования о том, что на лодке произошёл взрыв торпед, и отверг версию о её столкновении с американской субмариной.

Дело Чахмахчяна[править | править исходный текст]

С 2006 представлял интересы Левона Чахмахчяна, обвинённого в хищении имущества в особо крупном размере. Во время следствия сфотографировал секретный меморандум, в котором говорилось о прослушивании правоохранительными органами телефонных переговоров Чахмахчяна, когда тот был членом Совета Федерации. Верховный суд санкционировал прослушивание 23 мая 2006, а в меморандуме шла речь о том, что оно осуществлялось ещё 22 мая. Кузнецов направил копию этого документа вместе с жалобой в Конституционный суд России, после чего прокуратура города Москвы обвинила его в разглашении государственной тайны.

11 июля 2007 Тверской суд Москвы дал согласие на привлечение Кузнецова к уголовной ответственности. Адвокат покинул пределы России. Он связал действия прокуратуры и суда в его отношении с рядом уголовных дел, которыми он занимается, в том числе с делом бывшего руководителя фонда «Образованные медиа» Мананы Асламазян, которое представители российской оппозиции считают политически мотивированным. Кроме того, Кузнецов представляет интересы семьи Анны Политковской.

По словам адвоката Генри Резника,

направление адвокатом каких-либо материалов даже не в обычный суд, а в Конституционный суд в целях реализации конституционного права на защиту не может ни при каких обстоятельствах образовать состав преступления — разглашение государственной тайны. Сама идея, которая пришла из ФСБ — это, как мне представляется, абсолютная глупость, я совершенно не представляю, какие дивиденды можно здесь получить. Ясно, что это нонсенс. И сейчас будет дикий шум — и у нас, и за рубежом. Я могу сказать, что Московская адвокатская палата и, полагаю, федеральная палата, поднимут все мировое адвокатское сообщество, потому что это абсолютная правовая дикость.

По мнению самого Кузнецова, он подвергся преследованию за публикацию книги Она утонула. Правда о Курске, которую скрыл генпрокурор Устинов, написанную на основе процесса, где он выступал защитником родных погибших подводников [1].

В феврале 2008 Борис Кузнецов получил политическое убежище в США.

Критика деятельности[править | править исходный текст]

В 2007 с резкой критикой деятельности Бориса Кузнецова выступила журналист Юлия Латынина. Она обратила внимание на то, что Кузнецов был адвокатом зятя президента Карачаево-Черкесии Алия Каитова, организовавшего на своей даче расстрел семерых человек из числа своих конкурентов в борьбе за местный химический завод. Отметив, что двоих погибших «положили затылками вверх, и один из друзей Каитова, Бостанов, застрелил их в упор в затылок», а затем трупы всех семерых «отвезли в шахту в Кумыш, покромсали, забросали резиновыми покрышками и сожгли. Пока трупы горели, убийцы сидели рядом и закусывали», Латынина констатирует:

Вот эту-то жертву режима и защищал светлый адвокат Кузнецов, объясняя, что Каитов оборонялся на даче от напавших на него бандитов и что ему орден надо давать. Зачем надо было оставшихся в живых «напавших» достреливать в затылок, вместо того чтобы сдать их в дружественную Каитову прокуратуру и МВД, история умалчивает. Вы скажете, что всем, даже Каитову, положен адвокат. Не спорю. Но тут уж — либо ты защищаешь клиентов, в том числе и каитовых, и тогда ты обычный адвокат, либо ты защитник униженных и оскорбленных. Либо рыбка — либо ёлка.

Кроме того, Латынина обвинила Кузнецова в причастности к выселению из дома в центре Москвы сына скульптора Народицкого, который проиграл дело о владении этим домом в суде. Латынина сравнила эту акцию с рейдерским захватом:

Несколько месяцев назад Народицкого-сына выкинули из особняка вооруженные люди, не дав собрать вещи, деньги, одежду, пропало все; вооружённые люди сообщили Народицкому, что они представляют интересы адвоката Кузнецова, а юридически владельцем квартиры (речь шла о квартире, но выкидывали из всего особняка) теперь является близкий Кузнецову юрист Хапешис.

В ответ Борис Кузнецов отверг претензии в свой адрес, обвинив Латынину в ангажированности и заявив, что она неточно описывает суть дел, в которых он участвовал в качестве адвоката:

1. Вы пишете о делах, которых не знаете. Почитали бы хоть решение суда по делу Народицких, что ли… 2. Вы пользуетесь слухами, односторонней информацией, не удосужившись проверкой фактов, выдаете их установленными, как истину в последней инстанции. 3. Вы умышленно искажаете позицию оппонента, выдергивая отдельные фразы, опуская другие доводы, которых Вы опровергнуть не можете. 4. Вы приписываете мне, те слова, которые я не говорил и позицию, которую я не разделяю. 5. Ко мне Вы можете относиться как угодно, как хотите оценивать мои личные и профессиональные качества, но своих читателей и слушателей Вы должны уважать, а Вы, выражаясь языком некоторых моих клиентов, «лепите им горбатого».

Кузнецов заявил, что фамилию Хапешиса впервые встретил в тексте Латыниной, а в деле Народицкого представлял интересы противоположной стороны только в одном процессе, «в котором было установлено его право собственности на квартиру. В дальнейшем, участвовали другие адвокаты, в исполнении решения, которое несколько лет назад вступило в законную силу, я не участвовал». По поводу дела Каитова Кузнецов отметил:

На скамье подсудимых по этому делу сидело 16 человек, я защищал только одного человека — Алия Каитова. Он никого не убивал вообще, оставшихся в живых после стрельбы не добивал, тела их не сжигал, никого не расчленял, кстати, расчленения вообще не было, даже в обвинении об этом нет ни слова, не закусывал, пока тела горели.

Награды[править | править исходный текст]

Награждён Золотым почётным знаком «Общественное признание», Золотой медалью Фонда 200-летия А.C. Пушкина, медалью Анатолия Кони, золотым знаком «Подводник Военно-морского флота № 14», медалью «300 лет Российского флота». По неподтверждённым сведениям, во время службы в уголовном розыске был награждён именным оружием (пистолетом системы Макарова).

Библиография[править | править исходный текст]

  • Освободить из-под стражи в зале суда. Судебные дела адвокатского бюро «Борис Кузнецов и партнёры». М., 1997

Ссылки[править | править исходный текст]