Курская битва

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Курская дуга»)
Перейти к: навигация, поиск
Курская битва
Основной конфликт: Великая Отечественная война,
Вторая мировая война
Дата

5 июля — 23 августа 1943 года

Место

Центральная Россия, Восточная Украина

Итог

Победа Красной армии

Противники
Флаг СССР СССР Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Германия
Командующие
Флаг СССР Георгий Жуков
Флаг СССР Николай Ватутин
Флаг СССР Иван Конев
Флаг СССР Константин Рокоссовский
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Эрих фон Манштейн
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Гюнтер Ханс фон Клюге
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Вальтер Модель
Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Герман Гот
Силы сторон
к началу операции 1,3 млн человек + в резерве 0,6 млн,

3444 танков + 1,5 тыс. в резерве,
19 100 орудий и миномётов + 7,4 тыс. в резерве,
2172 самолётов + 0,5 тыс. в резерве[1]

По советским данным — ок. 900 тыс. человек[2],

По нем. данным — 780 тыс. чел.[3]
2758 танков и САУ (из них 218 в ремонте)[4],
ок. 10 тыс. орудий,
ок. 2050 самолётов[1]

Потери
Оборонительная фаза:

Участники: Центральный, Воронежский, Степной (не весь) фронты
Безвозвратные — 70 330
Санитарные — 107 517
Операция «Кутузов»: Участники: Центральный, Брянский, Западный (левое крыло) фронты
Безвозвратные — 112 529
Санитарные — 317 361
Операция «Румянцев»: Участники: Воронежский, Степной фронты
Безвозвратные — 71 611
Санитарные — 183 955
Общие в битве за Курский выступ:
Безвозвратные — 189 652
Санитарные — 406 743
В Курской битве в целом
~ 254 470 убитых, пленных, пропавших без вести
608 833 раненых, заболевших
153 тыс. единиц стрелкового оружия
6064 танков и САУ
5245 орудий и миномётов
1626 боевых самолётов[5]

По немецким источникам 103 600 убитых и пропавших без вести на всем Восточном фронте. 433 933 раненых.[6]

По советским источникам 500 тыс. общих потерь на Курском выступе.
1000 танков по немецким данным, 1500 — по советским.
менее 1696 самолётов[7]

 
Великая Отечественная война

Вторжение в СССР Карелия Заполярье Ленинград Ростов Москва Севастополь Барвенково-Лозовая Демянск Ржев Харьков Воронеж-Ворошиловград Сталинград Кавказ Великие Луки Острогожск-Россошь Воронеж-Касторное Курск Смоленск Донбасс Днепр Правобережная Украина Крым Белоруссия Львов-Сандомир Яссы-Кишинёв Восточные Карпаты Прибалтика Курляндия Бухарест-Арад Болгария Белград Дебрецен Гумбиннен-Гольдап Будапешт Апатин-Капошвар Польша Западные Карпаты Восточная Пруссия Нижняя Силезия Восточная Померания Моравска-Острава Верхняя Силезия Балатон Вена Берлин Прага

 
Курская битва
Оборона: Курск (Северный фас: Орёл-Курск; Южный фас: Прохоровка)
Наступление: Орёл (Болхов-Орёл Кромы-Орёл) • Белгород-Харьков

Ку́рская би́тва (5 июля — 23 августа 1943 года; также известна как Битва на Курской дуге) по своим масштабам, задействованным силам и средствам, напряжённости, результатам и военно-политическим последствиям является одним из ключевых сражений Второй мировой войны и Великой Отечественной войны. Самое крупное танковое сражение в истории; в нём участвовали около двух миллионов человек, шесть тысяч танков, четыре тысячи самолётов[8].

Сражение является важнейшей частью стратегического плана летне-осенней кампании 1943 года, согласно советской и российской историографии включает в себя: Курскую стратегическую оборонительную операцию (5 — 23 июля), Орловскую (12 июля — 18 августа) и Белгородско-Харьковскую (3 — 23 августа) стратегические наступательные операции. Битва продолжалась 49 дней. Немецкая сторона наступательную часть сражения называла операция «Цитадель».

В результате наступления по плану «Кутузов» была разгромлена орловская группировка немецких войск и ликвидирован занимаемый ею орловский стратегический плацдарм. В ходе операции «Полководец Румянцев» прекратила своё существование белгородско-харьковская группировка немцев и был ликвидирован этот важнейший плацдарм.[9] Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны, начатый под Сталинградом, был завершен в ходе Курской битвы и сражения за Днепр, а в ходе последовавшей Тегеранской конференции по инициативе Ф. Рузвельта уже обсуждался составленный им лично «2 месяца тому назад план расчленения Германии на пять государств».

После завершения битвы стратегическая инициатива окончательно перешла на сторону Красной армии, которая продолжала освобождать страну от немецких захватчиков и до окончания войны проводила в основном наступательные операции. Вермахт в ходе отступления с территории СССР проводил политику «выжженной земли».[10]

23 августа является Днём воинской славы России — День разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Курской битве (1943 год).

Содержание

Подготовка к сражению[править | править исходный текст]

В ходе наступления Красной армии и последовавшего контрнаступления Вермахта на восточной Украине в центре советско-германского фронта образовался выступ глубиной до 150 км и шириной до 200 км, обращённый в западную сторону (так называемая «Курская дуга»). На протяжении апреля — июня 1943 года на фронте наступила оперативная пауза, в ходе которой стороны готовились к летней кампании.

Планирование летне-осенней кампании 1943 года[править | править исходный текст]

Оперативно-стратегическая значимость Курского выступа и плацдармов немцев, находившихся севернее (орловский) и южнее (белгородско-харьковский) во многом предопределила, что именно здесь развернутся решающие события летне-осенней кампании 1943 г, к которой обе стороны начали готовиться уже ранней весной. А. М. Василевский, непосредственно разрабатывавший (как начальник ГШ) стратегический план лета 43-го года, писал[11]:

Во время наступления наших войск зимой 1943 года было разгромлено 100 вражеских дивизий (около 40 % всех их соединений). Только по сухопутным войскам с июля 1942 года по июнь 1943 года, по данным генштаба сухопутных сил Германии, враг потерял 1 млн. 135 тыс. человек. Кроме того, события на советско-германском фронте способствовали тому, что англо-американские войска повели в Тунисе активные действия.

Также А. М. Василевский отмечает, что в марте 1943 года на востоке находилось более 70 % всех войск вермахта (194 дивизии из 273), совместно с ними действовали 19 дивизий и 2 бригады союзников Германии. Характерно, что в состав сухопутных войск немцы вынуждены были включить значительную часть авиаполевых, охранных, резервных и «иностранных» дивизий, боеспособность которых резко снизилась. Упали боевой дух и выучка даже танковых дивизий, о чем довольно выразительно писал в своем докладе от 9 марта 1943 г. генерал-инспектор бронетанковых войск Германии Г. Гудериан[12]:

«К сожалению, в настоящее время у нас нет уже ни одной полностью боеспособной дивизии».

По мнению Гудериана, «немецкая танковая дивизия состоит из четырех батальонов и насчитывает 400 танков.» Также он считал, что «задача на 1943 г. состоит в том, чтобы создать некоторое количество полностью боеспособных танковых дивизий для проведения наступления с ограниченными целями. В 1944 г. мы должны быть в состоянии вести наступление крупного масштаба.»

Германия[править | править исходный текст]

Генерал-полковник Герман Гот и генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн за обсуждением, 21 июня 1943 года

И когда перед руководством Германии встала задача выработать дальнейшую стратегическую линию ведения войны и конкретный план военных действий на лето 1943 года, решить этот сложный вопрос они смогли не сразу.

Среди генералитета вермахта не было единства мнений, возникли серьезные разногласия. На совещаниях в Мюнхене (3 и 4 мая 1943 г.) стоял очень серьезный вопрос — должны ли группы армий «Юг» и «Центр» Восточного фронта в недалеком будущем (летом 1943 г.) начать наступление. Г. Гудериан говорит, что[12]:

«Этот вопрос обсуждался по предложению начальника генерального штаба генерала Цейтцлера. Этим ударом он хотел ослабить наступательный порыв русской армии в такой мере, чтобы создать германскому верховному командованию благоприятные предпосылки для дальнейшего ведения войны на востоке. Этот вопрос горячо обсуждался еще в апреле, однако тогда, сразу после катастрофы под Сталинградом и после последовавшего поражения на южном участке Восточного фронта, едва ли кто мог думать о крупных наступательных действиях. Но вот теперь начальник генерального штаба хотел применением новых танков „тигр“ и „пантера“, которые должны были, по его мнению, принести решающий успех, снова захватить инициативу в свои руки.»

В. Модель считал: «противник рассчитывает на наше наступление, поэтому, чтобы добиться успеха, нужно следовать другой тактике, а еще лучше, если вообще отказаться от наступления.» Манштейн отметил, что «наступление имело бы успех, если бы его смогли начать в апреле; теперь же он сомневается в успехе.» Гитлер обратился к фельдмаршалу фон Клюге, который прямо высказался за предложение Цейтцлера.[12]

Гудериан резюмирует: «Шпеер поддержал мои доводы в части, касающейся вооружения. Но только мы двое были единственными участниками этого совещания, которые на предложение Цейтцлера ясно ответили „нет“. Гитлер, который еще не был полностью убежден сторонниками наступления, так и не пришел в этот день к окончательному решению.» 10 мая на совещании в Берлине Гудериан обратился к Гитлеру: «Почему вы хотите начать наступление на востоке именно в этом году?» Здесь в разговор вмешался Кейтель: «Мы должны начать наступление из политических соображений».[12] По мнению А. М. Василевского план не был оригинален[11] :

принятое решение предусматривало провести летом крупную наступательную операцию против группировки советских войск, располагавшейся внутри Курской дуги, и попытаться повторить стратегический замысел, который не удалось осуществить ранней весной 1943 года.

СССР[править | править исходный текст]

К лету 1943 года в составе нашей Действующей армии было 6,6 млн человек, а на ее вооружении — 105 тыс. орудий и минометов, около 2200 установок реактивной артиллерии, 10,2 тыс. танков и САУ, свыше 10,2 тыс. боевых самолетов. Наличие таких крупных сил и средств позволяло советским войскам, сохранявшим стратегическую инициативу, начать крупное наступление. Его цель состояла в том, чтобы завершить наметившийся перелом в войне, разгромить группы армий «Центр» и «Юг», освободить Левобережную Украину с угольно-металлургической базой Донбассом и восточные районы Белоруссии, отбросив немцев за линию реки Сож, среднего и нижнего течения Днепра.[11]

Оперативная пауза (апрель — июнь 1943 г.)[править | править исходный текст]

К выработке плана предстоявших действий и всестороннему их обеспечению советское командование приступило сразу же после завершения зимней кампании — в конце марта 1943 года. Василевский А. М. пишет[11]:

Казалось, для организации нашего наступления мы сделали все. Однако вскоре в намеченный Ставкой план летнего наступления, предусматривавший нанесение главного удара на Юго-Западном направлении, были внесены существенные поправки. Советской военной разведке удалось своевременно вскрыть подготовку гитлеровской армии к крупному наступлению на Курской дуге и даже установить его дату. Советское командование оказалось перед дилеммой: наступать или обороняться?

Планы и силы сторон[править | править исходный текст]

Планы немецкого командования

Германия[править | править исходный текст]

Германское командование приняло решение провести крупную стратегическую операцию на Курском выступе летом 1943 года. Планировалось нанести сходящиеся удары из районов городов Орёл (с севера) и Белгород (с юга). Ударные группы должны были соединиться в районе Курска, окружив войска Центрального и Воронежского фронтов Красной армии. Операция получила условное название «Цитадель». По сведениям немецкого генерала Ф. Фангора, на совещании у Э. Манштейна 10 — 11 мая план был скорректирован по предложению генерала Г. Гота: 2-й танковый корпус СС поворачивает от обояньского направления по направлению к Прохоровке, где условия местности позволяют провести глобальное сражение с бронетанковыми резервами советских войск[13].

Для проведения операции немцы сосредоточили группировку, насчитывавшую до 50 дивизий (из них 18 танковых и моторизированных), 2 танковые бригады, 3 отдельных танковых батальона и 8 дивизионов штурмовых орудий, общей численностью, согласно советским источникам, около 900 тыс. человек. Руководство войсками осуществляли генерал-фельдмаршал Г. Х. фон Клюге (группа армий «Центр») и генерал-фельдмаршал Э. Манштейн (группа армий «Юг»). Организационно ударные силы входили в состав 2-й танковой, 2-й и 9-й армий (командующий — генерал-фельдмаршал В. Модель, группа армий «Центр», район Орла) и 4-й танковой армии, 24-го танкового корпуса и оперативной группы «Кемпф» (командующий — генерал Г. Гот, группа армий «Юг», район Белгорода).

В состав 2-го танкового корпуса СС входили несколько элитных танково-гренадерских дивизий СС[Прим. 1]:

Войска получили некоторое количество новой техники:

всего: 348 танков и самоходок новых типов («Тигр», правда, несколько раз применялся ранее: в конце 1942 и начале 1943 годов). При этом, однако, в составе немецких частей оставалось значительное количество (384 единицы) откровенно устаревших танков (Pz.III, Pz.II и даже Pz.I) и модернизированных, с установленной длинноствольной 75-мм. пушкой Pz. IV.

Также во время Курской битвы впервые были применены немецкие телетанкетки Sd.Kfz.302.

Люфтваффе[править | править исходный текст]

Воздушную поддержку немецким войскам оказывали силы 4-го и 6-го воздушных флотов. 4-й воздушный флот генерала авиации Десслоха с командным пунктом в Днепропетровске выделил 8-й авиакорпус ген.-майора Зайдемана, имевшего штаб в Микояновске, в 28 км южнее Белгорода для поддержки 4ТА и армейской группы (АГ) «Кемпф». В конце июня 1943 r. 8-й авиакорпус имел 1100 боеспособных самолетов.[14] Для обеспечения работы наземных служб и снабжения был создан фронтовой воздушный oкpyr (Feldluftgau-Kommando XXVII) — со штабом в Минске. Возглавлявший его ген.-лейтенант Фейт Фишер построил все дополнительные дороги для предстоящего наступления.[14]

СССР[править | править исходный текст]

8 апреля 1943 года Г. К. Жуков направил в Ставку свой доклад о возможных военных действиях весной — летом 1943 г. В нём Жуков особо подчеркнул, что переход советских войск в наступление с целью упреждения противника нецелесообразен: «Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем ему танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьём основную группировку противника»[15].

В пользу такого соображения говорило и то, что наступление против крупных ударных группировок немцев было совершенно безуспешно.[источник не указан 320 дней] А перегруппировка советских войск для наступления там, где противник слабее, привела бы к ослаблению частей, действующих на направлении главного удара немцев, что заведомо обрекало их на поражение. Кроме того, в отличие от 1941—1942 гг., на курском направлении советскими войсками была создана мощная система обороны и её можно было использовать.

Соображения Жукова стали предметом специального совещания в Ставке, которое состоялось 12 апреля 1943 г. На нём присутствовали И. В. Сталин, маршалы Г. К. Жуков, А. М. Василевский и заместитель начальника Генерального штаба, генерал армии А. И. Антонов (это звание было присвоено ему 4 апреля 1943 года) .

Советское командование приняло решение провести оборонительное сражение, измотать войска неприятеля и нанести им поражение, проведя в критический момент контрудары по наступающим. С этой целью на обоих фасах курского выступа была создана глубоко эшелонированная оборона. В общей сложности было создано 8 оборонительных рубежей.

Средняя плотность минирования на направлении ожидаемых ударов противника составляла 1500 противотанковых и 1700 противопехотных мин на каждый километр фронта[15].

Войска Центрального фронта (командующий — генерал армии К. К. Рокоссовский) обороняли северный фас Курского выступа, а войска Воронежского фронта (командующий — генерал армии Н. Ф. Ватутин) — южный фас. Войска, занимавшие выступ, опирались на Степной фронт (командующий генерал-полковник И. С. Конев). Координацию действий фронтов осуществляли представители Ставки Верховного Главнокомандования маршалы Советского Союза Г. К. Жуков и А. М. Василевский.

Оценка сил сторон[править | править исходный текст]

В оценке сил сторон в источниках наблюдаются сильные расхождения, связанные с различным определением масштаба битвы разными историками, а также различием способов учёта и классификации военной техники. При оценке сил Красной Армии основное расхождение связано с включением или исключением из подсчётов резерва — Степного фронта (около 500 тысяч личного состава и 1500 танков). Следующая таблица содержит некоторые оценки:

Оценки сил сторон перед Курской битвой по различным источникам
Источник Личный состав (тыс.) Танки и (иногда) САУ Орудия и (иногда) миномёты Самолёты
СССР Германия СССР Германия СССР Германия СССР Германия
МО РФ[1] 1336 свыше 900 3444 2733 19100 около 10000 2172 или
2900 (включая
По-2 и дальнюю)
2050
Кривошеев 2001[16] 1272
Гланц, Хауз[17] 1910 780 5040 2696 или 2928
Мюллер-Гилл.[18] 2540 или 2758
Зетт., Франксон[19] 1910 777 5128
+2688 «резерв Ставки»
всего более 8000
2451 31415 7417 3549 1830
KOSAVE[20] 1337 900 3306 2700 20220 10000 2650 2500

Роль разведки[править | править исходный текст]

С начала 1943 года в перехватах секретных сообщений Верховного командования гитлеровской армии и секретных директивах А. Гитлера всё чаще упоминалась операция «Цитадель». Согласно мемуарам А. Микояна, ещё 27 марта ему было в общих деталях сообщено И. В. Сталиным о немецких планах[21]. 12 апреля на стол Сталина лёг переведённый с немецкого точный текст директивы № 6 «О плане операции „Цитадель“» немецкого Верховного командования, завизированный всеми службами вермахта, но ещё не подписанный Гитлером, который подписал его только через три дня.

Существует несколько версий относительно источников информации.

Советская агентурная разведка[править | править исходный текст]

Кембриджская пятёрка[править | править исходный текст]

По словам ген.-лейтенанта Кирпиченко В. А.[Прим. 2] :

Факта, что немцы читали нашу, американскую или английскую переписку, ни в каких документах не зафиксировано... Зато известно достоверно и доподлинно, что англичане читали переписку германского вермахта.

Одним из источников информации называется „... Джон Кэрнкросс, английский дешифровальщик, один из знаменитой "кембриджской пятерки", сотрудничавшей с советской разведкой“.[22]

Также Кирпиченко В. А. отмечает, что [22] [Прим. 3] :

Джон Кэрнкросс в конце апреля, за два с лишним месяца до начала Курской битвы, передал в Москву полную информацию о том, что немецкое наступление начнется в начале июля. Это была дешифровка телеграммы в Берлин немецкого генерала фон Вейхса, который готовил немецкое наступление на юге от Курска, в районе Белгорода. В телеграмме было совершенно точно указано, какими силами немцы предпримут наступление, когда, какие силы будут действовать от Орла, какие — от Белгорода, какая новая техника будет введена. Было обозначено расположение немецких полевых аэродромов и т.д., и т.п.

Разведгруппа «Дора»[править | править исходный текст]

Донесение Ш. Радо из Женевы 18.3.43.

Группа «Дора» Ш.Радо сообщила советскому командованию важнейшие сведения о планах вермахта и дислокации войск германской армии на Восточном фронте. Существует также мнение, что информация попадала в Москву из Швейцарии через группу Lucy под руководством Рудольфа Рёсслера[Прим. 4].

Фронтовая разведка[править | править исходный текст]

Маршал Жуков утверждал позднее в своих мемуарах, что он предсказал силу и направление немецких ударов по Курской дуге ещё 8 апреля, опираясь на данные разведывательных органов фронтов курского направления[23]:

Данные британской разведки[править | править исходный текст]

В начале 1942 британской разведке удалось взломать код «Лоренц», применявшийся для кодирования сообщений высшего руководства Третьего рейха[24][25]. Первым практическим результатом этого успеха стал перехват планов летнего наступления на Восточном фронте. Эти планы были немедленно переданы советскому руководству. Переданные СССР разведданные содержали не только направления ударов на Курск и Белгород, но и состав и расположение атакующих сил, а также общий план операции «Цитадель»[25][Прим. 5]

Курская оборонительная операция[править | править исходный текст]

Основные этапы сражения на северном и южном фасах Курской дуги[править | править исходный текст]

Основные боевые действия (Курская стратегическая оборонительная операция) по отражению немецкого летнего стратегического наступления (операция "Цитадель") развернулись на северном (Сражение на северном фасе Курской дуги) и южном (Оборонительная операция на Белгородско-Курском направлении) фасах Курского выступа. Рассекающих ударов по группировке советских войск в западной части Курской дуги (по вершине выступа с целью последующего окружения) немецкой стороне нанести не удалось.

Периодизация Сражения на южном фасе Курской дуги[править | править исходный текст]

Маневр силами Воронежского фронта июль 43

Замулин В. Н. отмечает [26]:

В 1945 г. был частично опубликован труд старших офицеров и генералов Генштаба «Битва под Курском. Краткий очерк»[27] В ней авторы впервые дали периодизацию сражения, которая довольно точно отражает суть происходившего. ...Несомненно, Прохоровское сражение было кульминационным моментом Курской оборонительной операции на южном фасе, после которого напряжение боев резко снизилось. Однако в диссертации подчёркивается, что ставить знак равенства между Прохоровским сражением, проходившим с 10 по 16 июля 1943 г. и танковым боем у станции 12 июля 1943 г. не следует. Бой стал лишь частью, хотя и важной, этого сражения. Сорвать наступление ГА «Юг» удалось общими усилиями войск Воронежского фронта и резерва Ставки ВГК.

Об основных периодах Сражения на южном фасе Курской дуги говорится также у Л. Н. Лопуховского [28]:

...я не совсем согласен с периодизацией курской оборонительной операции, предложенной в 1945 году в труде Генштаба: 1-й этап – бои на обояньском направлении 5-9 июля; 2-й – бои под Прохоровкой 10-12 июля: 3-й – бои в районе Лески, Гостищево, Шахово 13-15 июля: 4-й – контрнаступление с целью восстановления положения 17-25 июля. Бои в районе Гостищево, Лески и Шахово начались 11 июля и продолжались одновременно с боями под Прохоровкой, поэтому их нецелесообразно выделять в отдельный этап.

Первым в открытой печати выступил с предложением расширить временные рамки Прохоровского сражения, выделив его в отдельный этап операции фронта - с 10 по 15 июля 1943 г., генерал-майор в отставке Г.А. Олейников - участник тех боев.[29]

Артиллерийская контрподготовка[править | править исходный текст]

С марта 1943 г. организация контрподготовки находилась в центре внимания командования обоих фронтов, к участию в ней предполагалось привлечь артиллерию и авиацию. Планы контрподготовки непрерывно уточнялись, при окончательном установлении сосредоточения главных группировок противника в исходных для наступления районах, мощным внезапным огнем артиллерии и ударами авиации сорвать наступление или решительно ослабить силу первоначального удара немцев.

Объектами подавления в период артиллерийской контрподготовки были [30] :

  • скопления пехоты и танков, как достоверно установленные, так и предполагаемые
  • батареи на огневых позициях и наблюдательные пункты.

При этом удельный вес каждого из этих объектов на разных фронтах был неодинаков.

Центральный фронт[править | править исходный текст]

В. И. Казаков — командующий артиллерией Центрального фронта, говоря о контрартподготовке отмечал, что она [31] :

была составной и, по существу, главенствующей частью общей контрподготовки, преследовавшей цель — сорвать наступление врага.

В полосе ЦФ (13А) главные усилия были сосредоточены на подавлении артиллерийской группировки противника и наблюдательных пунктов (НП), в том числе артиллерийских. Эта группа объектов составляла более 80% запланированных целей. Такой выбор объяснялся наличием в армии мощных средств борьбы с артиллерией противника, более достоверных данных о положении его артиллерийской группировки, относительно небольшой шириной полосы ожидаемого удара (30—40 км), а также высокой плотностью боевых порядков дивизий первого эшелона войск ЦФ, что обусловливало их большую чувствительность (уязвимость) к ударам артиллерии. Нанесением мощного огневого удара по немецким артиллерийским позициям и НП удалось значительно ослабить, дезорганизовать артподготовку противника и обеспечить живучесть войск первого эшелона армии для отражения удара атакующих танков и пехоты.[30]

Воронежский фронт[править | править исходный текст]

В полосе ВФ (6 гв. А и 7 гв. А) основные усилия были направлены на подавление пехоты и танков в районах их вероятного нахождения, что составляло около 80% всех поражаемых объектов. Это обусловливалось более широкой полосой вероятного удара противника (до 100 км), большей чувствительностью обороны войск первого эшелона к танковым ударам, меньшим количеством средств борьбы с неприятельской артиллерией в армиях ВФ. Также не исключалось, что в ночь на 5 июля часть артиллерии противника сменит свои огневые позиции при отходе боевого охранения 71-й и 67-й гв. сд. Таким образом артиллеристы ВФ в первую очередь стремились нанести урон танкам и пехоте, т. е. основной силе атаки немцев, и подавить лишь наиболее активные батареи противника (достоверно разведанные).[30]

Оборонительная операция на Белгородско-Курском направлении[править | править исходный текст]

Немецкая танковая колонна (PzKpfw III), июнь 1943 года.
Немецкие танкисты в июле-августе 1943 года

Германское наступление началось утром 5 июля 1943 года. Поскольку советскому командованию было точно известно время начала операции — 3 часа ночи, в 22:30 и в 2:20 по московскому времени[32] силами двух фронтов была проведена контрартподготовка количеством боеприпасов 0.25 боекомплекта.

Перед началом наземной операции, в 6 часов утра по московскому времени, немцы также нанесли по советским оборонительным рубежам бомбовый и артиллерийский удар. Перешедшие в наступление танки сразу столкнулись с серьёзным сопротивлением. Главный удар на северном фасе был нанесён в направлении Ольховатки. Не достигнув успеха, немцы перенесли удар в направлении Понырей, но и здесь не смогли прорвать советскую оборону. Вермахт смог продвинуться лишь на 10—12 км, после чего уже с 10 июля потеряв до двух третей танков, 9-я немецкая армия перешла к обороне. На южном фасе главные удары немцев были направлены в районы Корочи и Обояни.

5 июля 1943 г. День первый. Оборона Черкасского[править | править исходный текст]

Район Белгорода, положение на исход 4 июля 1943 года. Направления последовавших 5-15 июля ударов немецких войск

Основной удар с южного направления наносился силами 4-й танковой армии (командующий — Герман Гот, 48 тк и 2 тк СС) при поддержке армейской группы «Кемпф» (В. Кемпф).

На начальной стадии наступления 48-й танковый корпус (ком.: О. фон Кнобельсдорф, нач. штаба: Ф. фон Меллентин, 527 танков, 147 САУ), являвшийся наиболее сильным соединением 4 танковой армии, в составе: 3-й и 11-й танковых дивизий, механизированной (танково-гренадерской) дивизии «Великая Германия», 10-й танковой бригады и 911 отд. дивизиона штурмовых орудий, при поддержке 332-й и 167-й пехотных дивизий, имел задачей прорыв первой, второй и третьей линий обороны частей Воронежского фронта из района Герцовка — Бутово в направлении Черкасское — Яковлево — Обоянь. При этом предполагалось, что в районе Яковлево 48 тк соединится с частями 2 тд СС (окружив тем самым части 52 гв.сд и 67 гв.сд), произведёт смену частей 2 тд СС, после чего части дивизии СС предполагалось использовать против оперативных резервов Красной Армии в районе ст. Прохоровка, а 48 тк должен был продолжить действия на основном направлении Обоянь — Курск.

Для выполнения поставленной задачи частям 48 тк в первый день наступления (день «Х») требовалось взломать оборону 6 гв. А (генерал-лейтенант И. М. Чистяков) на участке стыка 71 гв.сд (полковник И. П. Сиваков) и 67 гв.сд (полковник А. И. Баксов), захватить крупное село Черкасское и осуществить прорыв бронетанковыми частями в направлении села Яковлево. Планом наступления 48 тк определялось, что село Черкасское должно было быть захвачено к 10:00 5 июля. А уже 6 июля части 48 тк. должны были достичь города Обоянь.

Однако в результате действий советских частей и соединений, проявленными ими мужеству и стойкости, а также заблаговременно проведённой ими подготовке оборонительных рубежей, на данном направлении планы вермахта были «существенно скорректированы» — 48 тк. так и не дошёл до Обояни.

Факторами, определившими непозволительно медленный темп продвижения 48 тк в первый день наступления стали хорошая инженерная подготовка местности советскими частями (начиная от противотанковых рвов практически на всём протяжении обороны и заканчивая радиоуправляемыми минными полями), огонь дивизионной артиллерии, гвардейских миномётов и действия штурмовой авиации по скопившимся перед инженерными заграждениями танкам противника, грамотное расположение противотанковых опорных пунктов (№ 6 южнее Коровина в полосе 71 гв.сд, № 7 юго-западнее Черкасского и № 8 юго-восточнее Черкасского в полосе 67 гв.сд), быстрое перестроение боевых порядков батальонов 196 гв.сп (полковник В. И. Бажанов) на направлении главного удара противника южнее Черкасского, своевременный манёвр дивизионным (245 отп, 1440 сап) и армейским (493 иптап, а также 27 оиптабр полковника Н. Д. Чеволы) противотанковым резервом, относительно удачные контратаки во фланг вклинившимся частям 3 тд и 11 тд с привлечением сил 245 отп (подполковник М. К. Акопов, 39 танков M3) и 1440 сап (подполковник Шапшинский, 8 СУ-76 и 12 СУ-122), а также не до конца подавленное сопротивление остатков боевого охранения в южной части села Бутово (3 бат. 199 гв.сп, капитан В. Л. Вахидов) и в районе рабочих бараков юго-западнее с. Коровино, которые являлись исходными позициями для наступления 48 тк (захват данных исходных позиций планировалось произвести специально выделенными силами 11 тд и 332 пд до конца дня 4 июля, то есть в день «Х-1», однако сопротивление боевого охранения так и не было полностью подавлено к рассвету 5 июля). Все вышеперечисленные факторы повлияли как на скорость сосредоточения частей на исходных позициях перед основной атакой, так и на их продвижение в ходе самого наступления.

Пулемётный расчёт ведёт огонь по наступающим немецким частям

Также на темпе наступления корпуса сказались недоработки немецкого командования при планировании операции и плохо отработанное взаимодействие танковых и пехотных частей. В частности дивизия «Великая Германия» (В. Хёрнлайн, 129 танков, из них 15 Pz.VI, 73 САУ) и приданная ей 10 тбр (К. Декер, 192 боевых и 8 командирских танков Pz.V) в сложившихся условиях боя оказались неповоротливыми и несбалансированными соединениями. В результате всю первую половину дня основная масса танков была скучена в узких «коридорах» перед инженерными заграждениями (особенно большие затруднения вызвало преодоление заболоченного противотанкового рва западнее Черкасского), попала под комбинированный удар советской авиации (2-я ВА) и артиллерии — из ПТОП № 6 и № 7, 138 гв.ап (подполковник М. И. Кирдянов) и двух полков 33 отпабр (полковник Штейн), понесла потери (особенно в офицерском составе), и не смогла развернуться в соответствии с графиком наступления на танкодоступной местности на рубеже Коровино — Черкасское для дальнейшего удара в направлении северных окраин Черкасского. При этом, преодолевшим противотанковые заграждения пехотным частям в первой половине дня приходилось полагаться в основном на собственные огневые средства. Так, например, находившаяся на острие удара дивизии «ВГ» боевая группа 3-го батальона фузилёрского полка в момент первой атаки оказалась вообще без танковой поддержки и понесла чувствительные потери. Обладая огромными бронетанковыми силами, дивизия «ВГ» долгое время фактически не могла ввести их в бой.

Результатом образовавшихся заторов на маршрутах выдвижения также явилось несвоевременно проведенное сосредоточение артиллерийских частей 48 танкового корпуса на огневых позициях, что сказалось на результатах артподготовки перед началом атаки.

Необходимо отметить, что командир 48 тк стал заложником ряда ошибочных решений вышестоящего начальства. Особенно негативно сказалось отсутствие у Кнобельсдорфа оперативного резерва — все дивизии корпуса были введены в бой практически одновременно утром 5 июля 1943 г., после чего надолго были втянуты в активные боевые действия.

Развитию наступления 48 тк днём 5 июля в наибольшей степени способствовали: активные действия сапёрно-штурмовых подразделений, поддержка авиации (более 830 самолёто-вылетов) и подавляющее количественное превосходство в бронетехнике. Также необходимо отметить инициативные действия частей 11 тд (И. Микл) и 911 отд. дивизиона штурмовых орудий (преодоление полосы инженерных заграждений и выход к восточным окраинам Черкасского механизированной группой пехоты и сапёров при поддержке штурмовых орудий).

Важным фактором успеха немецких танковых частей явился произошедший к лету 1943 г. качественный скачок в боевых характеристиках немецкой бронетехники. Уже в ходе первого дня оборонительной операции на Курской дуге проявилась недостаточная мощность противотанковых средств, находящихся на вооружении советских частей, при борьбе как с новыми немецкими танками Pz.V и Pz.VI, так и с модернизированными танками более старых марок (около половины советских иптап были вооружены 45-мм орудиями, мощность 76-мм советских полевых и американских танковых орудий позволяла эффективно уничтожать современные или модернизированные танки противника на дистанциях вдвое-втрое меньших эффективной дальности огня последних, тяжёлые танковые и самоходные части на тот момент практически отсутствовали не только в общевойсковой 6 гв. А, но и в занимавшей позади неё второй рубеж обороны 1 танковой армии М. Е. Катукова).

Только после преодоления во второй половине дня основной массой танков противотанковых заграждений южнее Черкасского, отразив ряд контратак советских частей, подразделения дивизии «ВГ» и 11 тд смогли зацепиться за юго-восточные и юго-западные окраины села, после чего бои перешли в фазу уличных. Около 21:00 комдив А. И. Баксов отдал распоряжение о выводе частей 196 гв.сп на новые позиции на север и северо-восток от Черкасского, а также к центру села. При отходе частями 196 гв.сп производилась установка минных полей. Около 21:20 боевая группа гренадеров дивизии «ВГ» при поддержке «Пантер» 10 тбр ворвалась в хутор Ярки (севернее Черкасского). Чуть позже 3 тд вермахта удалось захватить хутор Красный Починок (севернее Коровино). Таким образом, результатом дня для 48 тк вермахта стало вклинивание в первую полосу обороны 6 гв. А на 6 км, что фактически можно признать неудачей, особенно на фоне результатов достигнутых к вечеру 5 июля войсками 2 танкового корпуса СС (действовавшего восточнее параллельно 48 тк), менее насыщенного бронетанковой техникой, который сумел прорвать первый рубеж обороны 6 гв. А.

Организованное сопротивление в селе Черкасское было подавлено около полуночи 5 июля. Однако, установить полный контроль над селом немецкие части смогли только к утру 6 июля, то есть когда по плану наступления корпус уже должен был подходить к Обояни.

Таким образом, 71 гв.сд и 67 гв.сд, не обладая крупными танковыми соединениями (в их распоряжении были только 39 американских танков M3 различных модификаций и 20 САУ из состава 245 отп и 1440 сап) около суток удерживали в районе сел Коровино и Черкасское пять дивизий противника (из них три — танковые). В сражении 5 июля 1943 г. в районе Черкасского особенно отличились бойцы и командиры 196 и 199 гв. стрелковых полков 67 гв. дивизии. Грамотные и поистине героические действия бойцов и командиров 71 гв.сд и 67 гв.сд, позволили командованию 6 гв. А своевременно подтянуть армейские резервы к месту вклинивания частей 48 тк на стыке 71 гв.сд и 67 гв.сд и не допустить на данном участке общего развала обороны советских войск в последующие дни оборонительной операции.

В результате вышеописанных боевых действий село Черкасское фактически перестало существовать (по послевоенным свидетельствам очевидцев, представляло собой «лунный пейзаж»).

Героическая оборона села Черкасское 5 июля 1943 г. — один из наиболее удачных для советских войск моментов Курской битвы — является одним из незаслуженно забытых эпизодов Великой Отечественной войны[33].

6 июля 1943 г. День второй. Первые контрудары.[править | править исходный текст]

«Tiger», 503-й тяжёлый танковый батальон. Пополнение боезапаса.

К концу первого дня наступления 4 ТА вклинилась в оборону 6 гв. А на глубину 5-6 км на участке наступления 48 тк (в районе с. Черкасское) и на 12-13 км на участке 2 тк СС (в районе Быковка — Козьмо-Демьяновка). При этом дивизии 2 танкового корпуса СС (обергруппенфюрер П. Хауссер) сумели прорвать на всю глубину первый рубеж обороны советских войск, оттеснив части 52 гв.сд (полковник И. М. Некрасов), и подошли на фронте 5-6 км непосредственно ко второму рубежу обороны, занимаемому 51 гв.сд (генерал-майор Н. Т. Таварткиладзе), вступив в бой с её передовыми частями.

Однако правый сосед 2 танкового корпуса СС — АГ «Кемпф» (В. Кемпф) — 5 июля не выполнил задачу дня, столкнувшись с упорным сопротивлением частей 7 гв. А, обнажив тем самым правый фланг продвинувшейся вперёд 4 танковой армии. В результате Хауссер был вынужден с 6 по 8 июля использовать треть сил своего корпуса, а именно тд «Мёртвая голова», для прикрытия своего правого фланга против 375 сд (полковник П. Д. Говоруненко), подразделения которой блестяще проявили себя в боях 5 июля.

На 6 июля задачами дня для частей 2 тк СС (334 танка) были определены: для тд «Мёртвая голова» (бригадефюрер Г. Присс, 114 танков) — разгром 375 сд и расширение коридора прорыва в направлении р. Липовый Донец, для тд «Лейбштандарт» (бригадефюрер Т. Виш, 99 танков, 23 САУ) и «Дас Райх» (бригадефюрер В. Крюгер , 121 танк, 21 САУ) — скорейший прорыв второго рубежа обороны у с. Яковлево и выход к линии излучина р.Псёл — с. Тетеревино.

Около 9:00 6 июля 1943 г. после мощной артподготовки (проводившейся артполками дивизий «Лейбштандарт», «Дас Райх» и 55 мп шестиствольных миномётов) при непосредственной поддержке 8 авиакорпуса (около 150 самолётов в полосе наступления) дивизии 2 танкового корпуса СС перешли в наступление, нанося основной удар на участке занимаемом 154 и 156 гв.сп. При этом немцам удалось выявить пункты управления и связи полков 51 гв.сд и произвести на них огневой налёт, что привело к дезорганизации связи и управления её войсками. Фактически батальоны 51 гв.сд отражали атаки противника без связи с вышестоящим командованием, так как работа офицеров связи из-за высокой динамики боя была не эффективной.

Первоначальный успех атаки дивизий «Лейбштандарт» и «Дас Райх» был обеспечен благодаря численному преимуществу на участке прорыва (две немецких дивизии против двух гв. стрелковых полков), а также за счёт хорошего взаимодействия между полками дивизий, артиллерией и авиацией — передовые подразделения дивизий, основной таранной силой которых являлись 13 и 8 тяжёлые роты «Тигров» (7 и 11 Pz.VI соответственно), при поддержке дивизионов штурмовых орудий (23 и 21 StuG) выдвигались к советским позициям ещё до окончания артиллерийского и авиаудара, оказываясь в момент его окончания в нескольких сотнях метров от окопов.

К 13:00 батальоны на стыке 154 и 156 гв.сп были сбиты со своих позиций и начали беспорядочный отход в направлении сел Яковлево и Лучки; левофланговый 158 гв.сп, загнув свой правый фланг, в целом продолжал удерживать рубеж обороны. Отход подразделений 154 и 156 гв.сп осуществлялся вперемешку с танками и мотопехотой противника и был сопряжён с большими потерями (в частности, в 156 гв.сп из 1685 человек на 7 июля в строю оставалось около 200 человек, то есть полк фактически был уничтожен). Общее руководство отходившими батальонами практически отсутствовало, действия этих подразделений определялись только инициативой младших командиров, не все из которых были к этому готовы. Некоторые подразделения 154 и 156 гв.сп выходили в расположения соседних дивизий. Ситуацию отчасти спасали действия артиллерии 51 гв.сд и подходящего из резерва 5 гв. Сталинградского танкового корпуса — гаубичные батареи 122 гв.ап (майор М. Н. Угловский) и артиллерийские подразделения 6 гв.мсбр (полковник А. М. Щекал) вели тяжёлые бои в глубине обороны 51 гв. дивизии, сбивая темп наступления боевых групп тд «Лейбштандарт» и «Дас Райх», с целью дать возможность отходящей пехоте закрепиться на новых рубежах. При этом артиллеристы ухитрились сохранить большую часть своего тяжелого вооружения. Скоротечный, но ожесточённый бой разгорелся за село Лучки, в районе которого успели развернуться 464 гв. арт. дивизион и 460 гв. миномётный батальон 6 гв. мсбр 5 гв. Стк (при этом, из-за недостаточной обеспеченности автотранспортом, мотопехота этой бригады всё ещё находилась на марше в 15 км от места боя).

В 14:20 бронегруппа дивизии «Дас Райх» в целом овладела селом Лучки, а артиллерийские части 6 гв.мсбр начали отход на север к хутору Калинин. После этого вплоть до третьего (тылового) оборонительного рубежа Воронежского фронта перед боевой группой тд «Дас Райх» фактически не осталось частей 6 гв. армии, способных сдерживать её наступление: основные силы истребительно-противотанковой артиллерии армии (а именно 14, 27 и 28 оиптабр) находились западнее — на Обояньском шоссе и в полосе наступления 48 тк, которое по результатам боёв 5 июля было оценено командованием армии как направление главного удара немцев (что было не до конца верным — удары обоих немецких танковых корпусов 4 ТА рассматривались немецким командованием как равнозначные). Для отражения удара тд «Дас Райх» артиллерии у 6 гв. А к этому моменту просто не оставалось.

Наступление тд «Лейбштандарт» на Обояньском направлении в первой половине дня 6 июля развивалось менее успешно, чем у «Дас Райх», что было обусловлено большей насыщенностью советской артиллерией её участка наступления (активно действовали полки 28 оиптабр майора Косачёва), своевременными ударами 1 гв.тбр (полковник В. М. Горелов) и 49 тбр (подполковник А. Ф. Бурда) из состава 3 мех.корпуса 1 ТА М. Е. Катукова, а также наличием в её полосе наступления хорошо укреплённого села Яковлево, в уличных боях в котором на некоторое время увязли главные силы дивизии, включая её танковый полк.

Таким образом, к 14:00 6 июля войска 2 тк СС в основном выполнили первую часть общего плана наступления — левый фланг 6 гв. А был смят, а чуть позже с захватом с. Яковлево со стороны 2 тк СС были подготовлены условия для их замены частями 48 тк. Передовые части 2 тк СС были готовы приступить к выполнению одной из генеральных целей операции «Цитадель» — уничтожению резервов Красной Армии в районе ст. Прохоровка. Однако, полностью выполнить план наступления Герману Готу (командующий 4 ТА) 6 июля не удалось, по причине медленного продвижения войск 48 тк (О. фон Кнобельсдорф), столкнувшегося с умелой обороной вступившей в сражение после полудня армии Катукова. Корпусу Кнобельсдорфа хоть и удалось во второй половине дня окружить некоторые полки 67 и 52 гв.сд 6 гв. А в междуречье Ворсклы и Ворсклицы (общей численностью около стрелковой дивизии), однако, наткнувшись на жёсткую оборону бригад 3 мк (генерал-майор С. М. Кривошеин) на втором рубеже обороны, дивизии корпуса не смогли захватить плацдармы на северном берегу реки Пены, отбросить советский мехкорпус и выйти к с. Яковлево для последующей смены частей 2 тк СС. Более того, на левом фланге корпуса зазевавшаяся при входе в село Завидовка боевая группа танкового полка 3 тд (Ф. Вестховен) была расстреляна танкистами и артиллеристами 22 тбр (полковник Н. Г. Вененичев), входившей в состав 6 тк (генерал-майор А. Д. Гетман) 1 ТА.

Тем не менее, успех, достигнутый дивизиями «Лейбштандарт», и в особенности «Дас Райх» заставил командование Воронежского фронта в условиях неполной ясности обстановки предпринимать скоропалительные ответные меры по затыканию прорыва, образовавшегося во втором рубеже обороны фронта. После доклада командующего 6 гв. А Чистякова о положении дел на левом фланге армии, Ватутин своим приказом передаёт 5 гв. Сталинградский тк (генерал-майор А. Г. Кравченко, 213 танков, из них 106 — Т-34 и 21 — Mk.IV «Черчилль») и 2 гв. Тацинский танковый корпус (полковник А. С. Бурдейный, 166 боеспособных танков, из них 90 — Т-34 и 17 — Mk.IV «Черчилль») в подчинение командующего 6 гв. А и одобряет его предложение о нанесении контрударов по прорвавшимся через позиции 51 гв.сд танкам немцев силами 5 гв. Стк и под основание всего наступающего клина 2 тк СС силами 2 гв. Ттк (прямо сквозь боевые порядки 375 сд). В частности днём 6 июля И. М. Чистяков ставит командиру 5 гв. Стк генерал-майору А. Г. Кравченко задачу на вывод из занимаемого им оборонительного района (в котором корпус уже был готов встретить противника, используя тактику засад и противотанковых опорных пунктов) основной части корпуса (две из трёх бригад и тяжёлый танковый полк прорыва), и нанесение этими силами контрудара во фланг тд «Лейбштандарт». Получив приказ, командир и штаб 5 гв. Стк, уже зная о захвате с. Лучки танками дивизии «Дас Райх», и правильнее оценивая обстановку, пытались оспорить выполнение данного приказа. Однако, под угрозой арестов и расстрела были вынуждены приступить к его выполнению. Атака бригад корпуса была начата в 15:10.

Достаточными собственными артиллерийскими средствами 5 гв. Стк не располагал, а времени на увязывание действий корпуса с соседями или авиацией приказ не оставлял. Поэтому атака танковых бригад производилась без артиллерийской подготовки, без поддержки авиацией, на ровной местности и с практически открытыми флангами. Удар пришёлся прямо в лоб тд «Дас Райх», которая перегруппировалась, выставив танки в качестве противотанкового заслона и, вызвав авиацию, нанесла значительное огневое поражение бригадам Сталинградского корпуса, вынудив их остановить атаку и перейти к обороне. После этого подтянув артиллерию ПТО и организовав фланговые манёвры, части тд «Дас Райх» между 17 и 19 часами сумели выйти на коммуникации оборонявшихся танковых бригад в районе хутора Калинин, который обороняли 1696 зенап (майор Савченко) и отошедшие из села Лучки 464 гв.арт.дивизион и 460 гв. миномётный батальон 6 гв.мсбр. К 19:00 частям тд «Дас Райх» фактически удалось окружить большую часть 5 гв. Стк между с. Лучки и хутором Калинин, после чего, развивая успех, командование немецкой дивизией частью сил, действуя в направлении ст. Прохоровка, попыталось захватить разъезд Беленихино. Однако, благодаря инициативным действиям командира и комбатов оставшейся вне кольца окружения 20 тбр (подполковник П. Ф. Охрименко) 5 гв. Стк, сумевшим быстро создать из различных оказавшихся под рукой частей корпуса жесткую оборону вокруг Беленихино, наступление тд «Дас Райх» удалось остановить, и даже заставить немецкие части вернуться обратно в х. Калинин. Находясь без связи со штабом корпуса, в ночь на 7 июля окружённые части 5 гв. Стк организовали прорыв, в результате которого часть сил сумела вырваться из окружения и соединилась с частями 20 тбр. В течение 6 июля 1943 г. частями 5 гв. Стк по боевым причинам было безвозвратно потеряно 119 танков, ещё 9 танков были потеряны по техническим или не выясненным причинам, а 19 отправлены в ремонт. Столь значительных потерь за один день не имел ни один танковый корпус в течение всей оборонительной операции на Курской дуге (потери 5 гв. Стк 6 июля превысили даже потери 29 тк в ходе атаки 12 июля у свх. Октябрьский).

После окружения 5 гв. Стк, продолжая развитие успеха в северном направлении, другой отряд танкового полка тд «Дас Райх», используя неразбериху при отходе советских частей, сумел выйти к третьему (тыловому) рубежу армейской обороны, занимаемому частями 69А (генерал-лейтенант В. Д. Крюченкин), возле хутора Тетеревино, и на непродолжительное время вклинился в оборону 285 сп 183 сд, однако из-за явной недостаточности сил, потеряв несколько танков, был вынужден отступить. Выход немецких танков к третьему рубежу обороны Воронежского фронта уже на второй день наступления, был расценен советским командованием как чрезвычайное происшествие.

Наступление тд «Мёртвая голова» существенного развития в течение 6 июля не получило по причине упорного сопротивления частей 375 сд, а также проводившегося во второй половине дня на её участке контрудара 2 гв. Тацинского танкового корпуса (полковник А. С. Бурдейный, 166 танков), проходившего одновременно с контрударом 5 гв. Стк, и потребовавшего привлечения всех резервов этой эсесовской дивизии и даже некоторых частей тд «Дас Райх». Однако нанести Тацинскому корпусу потери даже примерно соизмеримые с потерями 5 гв. Стк немцам не удалось, даже несмотря на то, что в процессе контрудара корпусу два раза пришлось форсировать реку Липовый Донец, а некоторые его части в течение непродолжительного времени находились в окружении. Потери 2 гв. Ттк за 6 июля составили: 17 танков сгоревшими и 11 подбитыми, то есть корпус остался полностью боеспособным.

Таким образом, в течение 6 июля соединения 4 ТА сумели прорвать на своём правом фланге второй рубеж обороны Воронежского фронта, нанесли значительные потери войскам 6 гв. А (из шести стрелковых дивизий к утру 7 июля боеспособными оставались лишь три, из двух переданных ей танковых корпусов — один). В результате потери управления частями 51 гв.сд и 5 гв. Стк, на участке стыка 1 ТА и 5 гв. Стк образовался не занятый советскими войсками участок, который в последующие дни ценой неимоверных усилий Катукову пришлось затыкать бригадами 1 ТА, используя свой опыт оборонительных боёв под Орлом в 1941 году.

Однако, все успехи 2 тк СС приведшие к прорыву второго оборонительного рубежа опять не могли быть воплощены в мощный прорыв вглубь советской обороны для уничтожения стратегических резервов Красной армии, так как войска АГ «Кемпф» добившись 6 июля некоторых успехов, тем не менее снова не смогли выполнить задачу дня. АГ «Кемпф» по прежнему не могла обеспечить правый фланг 4 ТА, угрозу которому представлял 2 гв. Ттк поддерживаемый всё ещё боеспособной 375 сд. Также существенное значение на дальнейших ход событий оказали потери немцев в бронетехнике. Так, например, в танковом полку тд «Великая германия» 48 тк после первых двух дней наступления небоеспособными числились 53 % танков (советские войска вывели из строя 59 из 112 машин, включая 12 «Тигров» из 14 имевшихся), а в 10 тбр к вечеру 6 июля боеспособными числились лишь 40 боевых «Пантер» (из 192). Поэтому на 7 июля перед корпусами 4 ТА ставились менее амбициозные задачи, чем 6 июля — расширение коридора прорыва и обеспечение флангов армии.

Командир 48-го танкового корпуса, О. фон Кнобельсдорф, вечером 6 июля подводил итоги дневного боя:

Корпус предполагает: ожесточенно сопротивляющийся противник будет вводить танки и подкрепления с севера и северо-запада. Командующий армией обещает поддержку с воздуха ожидающегося очень тяжелым завтрашнего наступления. Как доказывают сегодняшние контратаки, противник, как и прежде, своими опорными пунктами на Пене будет препятствовать дальнейшему продвижению через реку Псел. Надо рассчитывать на ожесточеннейшие танковые бои.

Начиная с 6 июля 1943 г. отступить от ранее разработанных планов пришлось не только немецкому командованию (которое сделало это ещё 5 июля), но и советскому, которое явно недооценило силу немецкого бронетанкового удара. В связи с потерей боеспособности и выходом из строя материальной части большинства дивизий 6 гв. А, с вечера 6 июля общее оперативное управление войсками, удерживавшими второй и третий рубежи советской обороны в районе прорыва немецкой 4 ТА, фактически было передано от командующего 6 гв. А И. М. Чистякова к командующему 1 ТА М. Е. Катукову. Основной каркас советской обороны в последующие дни создавался вокруг бригад и корпусов 1 танковой армии[33].

Бои на прохоровском направлении 10—12 июля[править | править исходный текст]

Потерпев неудачу на обояньском направлении, немецкое командование концентрирует усилия на Прохоровском направлении, имея ввиду продолжение стратегического наступления по более кружному пути Прохоровка — Курск. Захват района Прохоровки планировалось осуществить двумя согласованными ударами:

  • главной группировки — из р-на Кр. Октябрь, Грезное, Кр. Поляна, — вдоль шоссе на Прохоровку;
  • 3ТК — из р-на Мелехово на Верх. Ольшанец и далее на север — на Прохоровку.

Одновременно с решением основной задачи (выход в р-н Прохоровки) немцы предполагали добиться окружения 69А, тем самым значительно расширить к востоку «мешок», образовавшийся при наступлении.[9]

Удар на Прохоровку немцы нанесли 11 июля:

  • с запада (силами основной группировки);
  • с юга (силами 3ТК).

Основная задача ВФ в этот период заключалась в стойкой обороне и максимальном изматывании противника. В труде ГШ отмечается [9]:

« 11 июля можно рассматривать как день начала большого сражения за Прохоровку. »

В результате упорных боёв, развернувшихся к западу от Прохоровки, ударная группировка немцев в составе более 150 танков и пехоты к исходу дня вышли в р-н совх. Октябрьский, совх. Сталинское отд. Части 3ТК, наступавшие из р-на Мелехова вышли в р-н В. Ольшанец.

12 июля сражение на Прохоровском направлении достигло высшей точки. Войска ВФ, усиленные 5 гв.ТА и 5 гв.А нанесли фронтовой контрудар, имевший целью разгромить наступающую группировку и лишить её возможности дальнейшего стратегического наступления на Курск.

12 июля — кульминация большого сражения под Прохоровкой[править | править исходный текст]

Схема боевых порядков частей 33 гв. СК

12 июля в районе Прохоровки произошёл крупнейший (или один из крупнейших[34]) в истории встречный танковый бой. Немцы предприняли два сильных удара на Прохоровку, с запада и с юга. Противник, сосредоточив западнее Прохоровки до четырёх танковых и до одной пехотной дивизии, бросил их вдоль шоссе на восток. Кроме того, с юга на Прохоровку нацеливался удар 3ТК в составе 300 танков.[9] 12 июля развернулось два танковых сражения, одно — в районе западнее Прохоровки, в котором приняли участие главные силы 5 гв. ТА и главная немецкая группировка в составе трёх дивизий танкового корпуса СС и 17 танковой дивизии. Другое — в районе Рындинка, Ржавец, Выползовка, где столкнулись танковые части из состава 5 гв. ТА — отряд ген. Труфанова (три танковые бригады) и основные силы 3ТК (три танковые дивизии).[9] Согласно же донесению разведотдела штаба ВФ, в двух районах, где действовали войска 5 гв. ТА[35]:

Противник до трёх полков мотопехоты, при поддержки до 250 танков танковых дивизий «Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мёртвая голова» с рубежа Прелестное — Ямки и до двух мотополков с группой танков до 100 единиц с рубежа Кривцово — Казачье перешли в наступление в общем направлении на Прохоровку, стремясь окружить и уничтожить части 69А

— ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843, Д. 452, Л. 95.

Вечером 11 июля во 2ТК СС в строю числилось 297 ед. бронетехники (239 танков и 58 штурмовых орудий); в трёх дивизиях и 503 бат. «Тигров» 3ТК — 119 (100 танков и 19 штурмовых орудий). Причём от мотодивизии (мд) СС «Мёртвая голова» здесь было по мнению В. Замулина[35] «не более 30 — 35 танков и штурмовых орудий из имевшихся 122». Остальные (77 — 82 единиц бронетехники) действовали в излучине р. Псёл, в полосе 5 гв. А., как отмечают на "важном немецком плацдарме, созданном 10 — 11 июля за р. Псёл." С советской стороны на этот плацдарм (правый фланг 5 гв. ТА, севернее станции) „были переброшены лишь две бригады, численностью 92 танка“.[35]

Согласно данным из советских источников, с немецкой стороны в сражении участвовало около 700 танков и штурмовых орудий[36], по мнению В. Замулина[37] — 2-й танковый корпус СС, имевший 294 танка (в том числе 15 «Тигров») и САУ.
С советской стороны в сражении участвовала 5-я гвардейская танковая армия П. Ротмистрова, насчитывавшая согласно отчёта 793 танка.[38] По мнению В. Замулина [35]:

Боевые донесения дают цифру 808 исправных танков. Погрешность связана с несовершенством учёта бронетехники, переданной из ремслужб в войска.

Вот один из эпизодов, который наглядно показывает, что происходило 12 июля: бой за совхоз «Октябрьский» и выс. 252.2 напоминал морской прибой — четыре танковые бригады РККА, три батареи САП, два стрелковых полка и один батальон мотострелковой бригады волнами накатывались на оборону гренадерского полка СС, но, встретив ожесточенное сопротивление, отходили. Так продолжалось почти пять часов, пока гвардейцы не выбили гренадеров из этого района, понеся при этом колоссальные потери. [источник не указан 1530 дней]

Из воспоминаний участника боя унтерштурмфюрера Гюрса, командира мотострелкового взвода 2-го грп: [источник не указан 1530 дней]

« Русские начали атаку утром. Они были вокруг нас, над нами, среди нас. Завязался рукопашный бой, мы выпрыгивали из наших одиночных окопов, поджигали магниевыми кумулятивными гранатами танки противника, взбирались на наши бронетранспортеры и стреляли в любой танк или солдата, которого мы заметили. Это был ад! В 11.00 инициатива боя снова была в наших руках. Наши танки нам здорово помогали. Только одна моя рота уничтожила 15 русских танков. »

Во время боя из строя выбыло очень много командиров-танкистов (взводных и ротных). Высокий уровень потерь комсостава в 32-й тбр: 41 командир танка (36 % от общего числа), командир танкового взвода (61 %), роты (100 %) и батальона (50 %). Очень высокие потери понесло командное звено и в мотострелковом полку бригады, погибли и получили тяжелые ранения многие командиры рот и взводов. Вышел из строя его командир капитан И. И. Руденко (эвакуировали с поля боя в госпиталь).[источник не указан 1530 дней]

О состоянии человека в тех жутких условиях вспоминал участник боя, заместитель начальника штаба 31-й тбр, впоследствии[39] Герой Советского Союза Григорий Пенежко[40]:

« … В памяти остались тяжелые картины… Стоял такой грохот, что перепонки давило, кровь текла из ушей. Сплошной рев моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа… От выстрелов в упор сворачивало башни, скручивало орудия, лопалась броня, взрывались танки.

От выстрелов в бензобаки танки мгновенно вспыхивали. Открывались люки, и танковые экипажи пытались выбраться наружу. Я видел молодого лейтенанта, наполовину сгоревшего, повисшего на броне. Раненый, он не мог выбраться из люка. Так и погиб. Не было никого рядом, чтобы помочь ему. Мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабине танка. Одна мысль, одно стремление — пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшиеся из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били их из пистолетов, схватывались врукопашную. Помню капитана, который в каком-то исступлении забрался на броню подбитого немецкого «тигра» и бил автоматом по люку, чтобы «выкурить» оттуда гитлеровцев. Помню, как отважно действовал командир танковой роты Черторижский. Он подбил вражеский «тигр», но и сам был подбит. Выскочив из машины, танкисты потушили огонь. И снова пошли в бой.

»

К исходу 12 июля сражение завершилось. Основной цели контрудар Воронежского фронта силами 5-й Гв. ТА и 5-й Гв. Ар., не достиг. Противник не был разгромлен, но дальнейшее продвижение соединений 2-го ТК СС под Прохоровкой было остановлено. Продвинувшись за 5-12 июля на 35 километров, войска Манштейна были вынуждены, протоптавшись на достигнутых рубежах три дня в тщетных попытках взломать советскую оборону, начать отвод войск с захваченного «плацдарма». В ходе сражения наступил перелом. Перешедшие 17 июля в наступление советские войска отбросили к 23 июля немецкие армии на юге Курской дуги на исходные позиции.

Потери[править | править исходный текст]

Звонница в память о погибших на Прохоровском поле

По советским данным, на поле боя в сражении под Прохоровкой осталось около 400 немецких танков, 300 автомашин, свыше 3500 солдат и офицеров[41]. Однако эти числа ставятся под сомнение. Например, по подсчётам Г. А. Олейникова, в сражении не могло принимать участие более 300 немецких танков[42]. Согласно исследованиям А. Томзова, ссылающегося на данные немецкого федерального Военного архива[43], в ходе боёв 12-13 июля дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» потеряла безвозвратно 2 танка Pz.IV, в долгосрочный ремонт было отправлено 2 танка Pz.IV и 2 Pz.III, в краткосрочный — 15 танков Pz.IV и 1 Pz.III[44]. Общие же потери танков и штурмовых орудий 2 тк СС за 12 июля составили около 80 танков и штурмовых орудий, в том числе не менее 40 единиц потеряла дивизия «Мертвая Голова».

В то же время советские 18-й и 29-й танковые корпуса 5-й Гвардейской танковой армии потеряли до 70 % своих танков[45].

Согласно воспоминаниям генерал-майора вермахта Ф. В. фон Меллентина в атаке на Прохоровку и, соответственно, утреннем бою с советской ТА принимали участие только дивизии «Рейх» и «Лейбштандарт», усиленные батальоном «самоходок» — всего до 240 машин, в том числе четыре «тигра». Встретить серьёзного противника не предполагалось, по мнению германского командования ТА Ротмистрова была втянута в бой против дивизии «Мёртвая голова» (в действительности — один корпус) и встречная атака более 800 (по их оценкам) танков стала полной неожиданностью.[источник не указан 1443 дня] Немцы первыми заметили противника и успели перестроиться для боя, советским танкистам пришлось делать это уже под огнём.[источник не указан 1443 дня]

Бои 69А и 5 гв.ТА в районе Ржавец, Лески, Гостищево (13 — 15 июля)[править | править исходный текст]

К 13 июля немецкие войска, значительно обескровленные в ходе неудавшегося стратегического наступления на Курск с южного направления перешел к обороне перед всем Воронежским фронтом, за исключением полосы 69А. Немецкое командование, стремясь извлечь из сложившегося положения какую-то пользу, поставило перед 3ТК И 2ТК СС частную задачу — окружить пять дивизий 68А, оборонявшихся в узком выступе между реками Липовый Донец и Северский Донец, и ликвидировать этот выступ.[9]

Контрнаступление Воронежского и Степного фронтов (17 — 23 июля).[править | править исходный текст]

15 июля противник исчерпал свои наступательные возможности; обескровленный в результате упорного сопротивления войск ВФ, он вынужден был прекратить активные действия и перейти к обороне.[9]

Бои передовых отрядов 17 и 18 июля[править | править исходный текст]

На основе разведданных командующий ВФ уже утром 17 июля делает предположение о возможности отхода противника и отдаёт приказ на разведку сильными передовыми и разведывательными отрядами. К исходу 17 июля передовые отряды 6 гв. А и 5 гв. ТА продвинулись на 2 — 5 км и заняли урочище Ситное, совхоз Комсомолец и Сторожевое. 18 июля войска 1 и 5 гв. ТА частью сил перешли в наступление; войска 5 гв. А овладели Красный Октябрь, Богородицкое, Козловка.[9]

Наступление Воронежского и Степного фронтов 20 — 23 июля.[править | править исходный текст]

18 июля Ставка Верховного Главнокомандования приказала перейти в общее контрнаступление с целью ликвидации вклинившихся войск противника, имея ввиду дальнейшее развитие наступления для разгрома белгородско-харьковской группировки немцев.

На основании директивы Ставки от 16 июля с 23 ч. 18 июля вводится в действие Степной фронт, составленный из 53, 47 и 4 гвардейских армий, а также из 69 и 7-й гвардейской армий, переданных из ВФ.

19 июля войска обоих фронтов, продолжая вести разведку, производили перегруппировку.

К исходу 23 июля войска в основном вышли на рубеж, занимавшийся до перехода немцев в наступление. На отдельных участках фронта, где войска не достигли этого рубежа, наступательные бои продолжались до первых чисел августа. Войска Степного фронта очистили от противника весь восточный берег р. Северский Донец.[9]

«Панфиловцы» Огненной дуги[править | править исходный текст]

«Будем стоять как панфиловцы»[править | править исходный текст]

17 августа 1943 г. армии Степного фронта (СФ) подошли к Харькову, завязав сражение на его окраинах. Энергично действовала 53 А Манагарова И. М., и особенно её 89 гв. сд полковника М. П. Серюгина и 305 сд полковника А. Ф. Васильева.[46] Маршал Г.К.Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления» писал:

«...Наиболее ожесточенный бой развернулся за высоту 201,7 в районе Полевого, которую захватила сводная рота 299-й стрелковой дивизии в составе 16 человек под командованием старшего лейтенанта В. П. Петрищева.

Когда в живых осталось всего лишь семь человек, командир, обращаясь к бойцам, сказал: — Товарищи, будем стоять на высоте так, как стояли панфиловцы у Дубосекова. Умрем, но не отступим!

И не отступили. Героические бойцы удержали высоту до подхода частей дивизии. За мужество и проявленный героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР старшему лейтенанту В. П. Петрищеву, младшему лейтенанту В. В. Женченко, старшему сержанту Г. П. Поликанову и сержанту В. Е. Бреусову было присвоено звание Героя Советского Союза. Остальные были награждены орденами.»

— Жуков Г К. Воспоминания и размышления.

Взвод Героев Романовского[править | править исходный текст]

Части 162 сд, в которой служило много пограничников из Среднеазиатского пограничного округа, вместе с танкистами 19 тк южнее с. Тёплое отражали с 11 по 13 июля неоднократные попытки немцев прорвать оборону. Но войска ЦФ уже готовились к наступательным боям. Командование 70А разрабатывало контрудар для восстановления положения, занимаемого до 5 июля. Вместе с танкистами 224-й Памирский сп в ожесточённом коротком бою овладел с. Тёплое. Отбросив остатки немцев, полк выдвинулся на высоту севернее этого населённого пункта. Для прикрытия фланга полка был назначен от 3-й роты 1-го батальона взвод лейтенанта Александра Романовского. Закончив подготовку, подразделения полка атаковали немцев в д. Самодуровка.

Воспользовавшись малочисленностью флангового охранения наступавшего полка, гитлеровцы контратаковали взвод лейтенанта Романовского, в котором было всего 18 воинов-пограничников. Завязался ожесточённый бой. Л-нт Романовский, видя большое численное превосходство противника, мог бы в начале боя оставить занимаемый рубеж. Но тогда он оголил бы фланг своего полка, а значит, немцы нанести удар с тыла наступающим на Самодуровку батальонам. Офицер-пограничник не мог так поступить. Он решил круговой обороной сковать и уничтожить противника. Взвод Романовского выполнил поставленную задачу, враг был задержан, а затем разбит подошедшими силами. Когда воины 224-го полка ворвались в Самодуровку, они увидели на небольшом клочке вспаханной снарядами земли 18 геройски погибших советских воинов. Тело Романовского было буквально изрешечено пулями. Около сотни немцев нашли свою смерть на высоте, обороняемой горсткой пограничников.

Пр словам Королёва В. Ф.: «Существует приказ о награждении бойцов взвода лейтенанта Романовского. Все 18 человек посмертно были представлены к званию Героя Советского Союза, но звёзды так и не нашли своих героев. Через восемь месяцев приказ был изменён, вместо высших наград им дали ордена Великой Отечественной войны. За всю историю Великой Отечественной было лишь три эпизода, когда геройским званием награждали целые группы. Этот мог бы стать четвёртым. Сейчас мы добиваемся того, чтобы справедливость восторжествовала, чтобы всем воинам-пограничникам было присвоено заслуженное звание посмертно, а на месте сражения взвода Романовского был установлен памятный знак.»

Итоги оборонительной фазы сражения[править | править исходный текст]

Центральный фронт, задействованный в сражении на севере дуги, за 5-11 июля 1943 г. понёс потери в 33 897 человек, из них 15 336 — безвозвратные[16], его противник — 9-я армия Моделя — потеряла за тот же период 20 720 человек[47], что даёт соотношение потерь в 1,64:1. Воронежский и Степной фронты, участвовавшие в сражении на южном фасе дуги, потеряли за 5-23 июля 1943 г., по современным официальным оценкам (2002 г.[16]), 143 950 человек, из них 54 996 — безвозвратно[16]. В том числе только Воронежский фронт — 73 892 общих потерь. Впрочем, иначе думали начальник штаба Воронежского фронта генерал-лейтенант Иванов и начальник оперативного отдела штаба фронта генерал-майор Тетешкин: потери своего фронта они полагали в 100 932 человека, из них 46 500 — безвозвратными[48]. Если, вопреки советским документам периода войны, считать официальные числа немецкого командования верными, то с учётом немецких потерь на южном фасе в 29 102 человек[47], соотношение потерь советской и немецкой сторон составляет здесь 4,95:1.

По советским данным только в Курской оборонительной операции с 5 по 23 июля 1943 немцы потеряли 70000 убитыми, 3095 танков и самоходок, 844 полевых орудия, 1392 самолета и свыше 5000 автомашин[49].

За период с 5 по 12 июля 1943 года Центральным фронтом было израсходовано 1079 вагонов боеприпасов, а Воронежским — 417 вагонов, почти в два с половиной раза меньше[50].

По мнению Ивана Баграмяна, сицилийская операция никак не повлияла на Курскую битву, так как немцы перебрасывали силы с запада на восток, поэтому «разгром врага в Курской битве облегчил действия англо-американских войск в Италии»[51].

Наступательные операции Юго-Западного и Южного фронта (июль 1943 года)[править | править исходный текст]

После начала 5 июля немецкоrо наступления Ставка Вepxoвнoгo главнокомандования приказала почти всем фронтам перейти к активным наступательным действиям. Сделано это было для тогo, чтобы лишить противника возможности маневрировать своими резервами и перебрасывать на курское направление войска с других участков фронта. Особенно важную роль играли войска Юго-Западноrо и Южного фронтов.[52]

Изюм-Барвенковская наступательная операция[править | править исходный текст]

Изюм-Барвенковская наступательная операция проводилась с 17 по 27 июля 1943 года войсками Юго-Западного фронта с целью сковывания донбасской группировки противника и недопущения переброски его войск в район Курской битвы. Задача подвижных соединений - войти в прорыв и ударом в направлении на Сталино во взаимодействии с войсками ЮФ окружить донбасскую группировку немцев. Противник подтянул свои оперативные резервы - 17 тд и 23 тд, а также тд СС "Викинг", тем не менее советские войска форсировали Северский Донец, захватили и расширили плацдармы на его правом берегу, сковали резервы немцев, оказав тем самым существенную помощь войскам ВФ в обороне под Курском.[52] Немцы потеряли [53]:

  • 19 июля погиб ком. батальона 60 мотополка (I/Gr.R. 60 mot.) из состава 16 пд;
  • 20 июля погиб в бою командир 17 тд (Pz.Div. 17) ген.-лейтенант В. Шиллинг (Gen.lt. W. Schilling) и был тяжело ранен командир одного из полков дивизии (PzGr.Rgt. 40) оберст-лейтенант В. Хейнрих, умерший в госпитале.

Наступательная операция на реке Миус[править | править исходный текст]

Наступательная операция на реке Миус проводилась с 17 июля по 2 августа 1943 года войсками ЮФ. Перед фронтом стояла задача последовательно разгромить противостоящие силы 6А и отвлечь на себя резервы противника с Kypскoго направления. Немецкое командование бросило к району прорыва помимо 16-й моторизованной дивизии (мд), части 23 тд, которая была возвращена с полпути на Харьков, а также 336 пд и некоторые части; были срочно переброшены с белгородско-харьковского направления в Донбасс значительные силы авиации. 29 июля из-под Харькова в район плацдарма на правом берегy Миуса передислоцирован танковый корпус СС в составе трех танковых дивизий: «Мертвая rолова», «Рейх» и 3-я. В создавшейся обстановке войска ЮФ не смоrли прорвать сильно укрепленную оборону противника и пробиться в центр Донбасса; был получен приказ отойти на левый берег Миуса. Тем не менее советские войска не только лишили противника возможности перебросить дивизии из Донбасса на Курскую дугy, но и заставили ero снять с белгородско-харьковского направления до пяти танковых дивизий, а также крупные силы авиации и бросить все это для удержания своих позиций в Донбассе.[52]

Советские стратегические наступательные операции[править | править исходный текст]

Наступательные операции под Орлом и Харьковом развернулось на фронте, превышавшем 600 км; в них участвовали войска пяти фронтов. Глубина операций к моменту завершения поставленных задач достигла 180 км.

Орловская стратегическая наступательная операция (операция «Кутузов»)[править | править исходный текст]

12 июля Западный (командующий генерал-полковник Василий Соколовский) и Брянский (командующий генерал-полковник Маркиан Попов) фронты перешли в стратегическое наступление (по заранее разработанному плану под кодовым наименованием «Кутузов») против 2-й танковой и 9-й армий немцев в районе города Орла. Планом также предусматривалось участие войск ЦФ (правый фланг) наступлением из района Поныри, Архангельское. К исходу дня 13 июля советские войска прорвали оборону противника. 26 июля немцы оставили Орловский плацдарм и начали отходить на оборонительную линию «Хаген» (восточнее Брянска). 5 августа в 05-45 советские войска полностью освободили Орёл.

5 августа в Москве был дан первый за всю войну салют — в честь освобождения Орла и Белгорода.

По советским данным потери вермахта в Орловской операции составили около 90 тыс. человек[54]. Жуков Г. К. отметил важную особенность [46] :

« 5 августа войска Брянского фронта освободили Орел... Когда мы с А. И. Антоновым и А. М. Василевским докладывали Верховному о возможности окружения в районе Орла группировки противника, для чего надо было значительно усилить левое крыло Западного фронта, и. В. Сталин сказал:

— Наша задача скорее изгнать немцев с нашей территории, а окружать их мы будем, когда они станут послабее...

Мы не настояли на своем предложении, а зря. Надо было тверже отстаивать свою точку зрения. Наши войска тогда уже могли проводить операции на окружение и уничтожение. »

Белгородско-Харьковская стратегическая наступательная операция (операция «Полководец Румянцев»)[править | править исходный текст]

Расположение сил перед началом битвы

На южном фасе стратегическое наступление (по разработанному плану под кодовым наименованием «Полководец Румянцев») силами Воронежского и Степного фронтов началось 3 августа.

В рамках «Белгородско-Харьковской стратегической наступательной операции» были проведены Белгородско-Богодуховская и Белгородско-Харьковская фронтовые наступательные операции.

В ходе Белгородско-Богодуховская операции 5 августа примерно в 18-00 был освобождён Белгород, 7 августа — Богодухов.

Развивая наступление в Белгородско-Харьковской операции, советские войска 11 августа перерезали железную дорогу Харьков-Полтава, 23 августа овладели Харьковом. Контрудары немцев успеха не имели.

13 августа 1943 наступлением правого крыла Юго-Западного фронта началась Донбасская операция; 16 августа, прорвав немецкую оборону перешли в наступление войска Южного фронта.

Итоги Курской битвы[править | править исходный текст]

Завершение коренного перелома в ходе войны[править | править исходный текст]

Победа в Сталинградской битве определила переход Красной Армии от обороны к стратегическому наступлению. Зимой — весной 1943г. Красная Армия развила успех, прорвав блокаду Ленинграда, развернув наступление на Северном Кавказе и в верховьях Дона. С ноября 1942 по ноябрь – декабрь 1943 г. стратегическая инициатива прочно перешла в руки советского командования. Была освобождена Левобережная Украина и г. Киев. Данный период войны получил название коренного перелома.

Победа на Курской дуге и последовавшее стратегическое наступление по плану летне — осенней кампании 1943г. ознаменовали завершение коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны и как следствие во Второй мировой войне

После окончания сражения на Курской дуге германское командование утратило возможность проводить стратегические наступательные операции. Локальные массированные наступления, такие как «Вахта на Рейне» (1944) или операция на Балатоне (1945), также успеха не имели.

Жуков Г. К. отмечал [46]:

« Раздраженный неудачами и чрезвычайно большими потерями, Гитлер, как он всегда поступал в подобных случаях, всю вину за провал наступательной операции «Цитадель» переложил на головы своих фельдмаршалов и генералов. Он снимал их с должностей, заменяя, по его мнению, более способными. Гитлер не понимал, что провал крупной стратегической операции зависит не только от командующих, а определяется главным образом большой суммой военно-стратегических, политических, моральных и материальных факторов. »

Мнение союзников СССР по антигитлеровской коалиции[править | править исходный текст]

Комитет начальников штабов США в августе 1943 года подготовил аналитический документ, в котором дал оценку роли СССР в войне. «Россия занимает во второй мировой войне доминирующее положение, — отмечалось в докладе, — и является решающим фактором в предстоящем поражении стран оси в Европе. В то время, как в Сицилии войскам Великобритании и Соединённых Штатов противостоят две немецкие дивизии, русский фронт приковывает примерно 200 немецких дивизий. Когда союзники откроют второй фронт на континенте, то он, безусловно, будет второстепенным по сравнению с русским фронтом, русский по-прежнему будет играть решающую роль». [55] Далее сделан вывод, что [56]

«основные военные действия будут вестись именно в России. Без участия России в войне в Европе разгромить страны оси невозможно, и положение Объединённых наций окажется опасным»

Президент Рузвельт осознавал опасность дальнейшей отсрочки второго фронта. Он говорил своему сыну накануне Тегеранской конференции:

«если дела в России пойдут и дальше так, как сейчас, то возможно, что будущей весной второй фронт и не понадобится!»

— Рузвельт Эллиот. Его глазами. - М., 1947. С. 161

Признания немецких генералов[править | править исходный текст]

Фельдмаршал Эрих фон Манштейн, разрабатывавший операцию «Цитадель» и проводивший её, впоследствии писал:

Она была последней попыткой сохранить нашу инициативу на Востоке. С её неудачей, равнозначной провалу, инициатива окончательно перешла к советской стороне. Поэтому операция «Цитадель» является решающим, поворотным пунктом в войне на Восточном фронте.

— Манштейн Э. Утерянные победы. Пер. с нем. — М., 1957. — С. 423

Собор в память о погибших на Прохоровском поле

По мнению Гудерианa,

В результате провала наступления «Цитадель» мы потерпели решительное поражение. Бронетанковые войска, пополненные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время были выведены из строя. Их своевременное восстановление для ведения оборонительных действий на Восточном фронте, а также для организации обороны на западе на случай десанта, который союзники грозились высадить следующей весной, было поставлено под вопрос. Само собой разумеется, русские поспешили использовать свой успех. И уже больше на Восточном фронте не было спокойных дней. Инициатива полностью перешла к противнику.

— Гудериан Г. Воспоминания солдата. — Смоленск: Русич, 1999

Международное значение победы в Курской битве[править | править исходный текст]

В результате разгрома значительных сил вермахта на советско-германском фронте создались более выгодные условия для развёртывания действий американо-английских войск в Италии, было положено начало распаду фашистского блока – потерпел крах режим Муссолини, и Италия вышла из войны на стороне Германии. Под влиянием побед Красной Армии возросли масштабы движения сопротивлений в оккупированных немецкими войсками странах, укрепился авторитет СССР как ведущей силы антигитлеровской коалиции.

В Курской битве советские воины проявили мужество, стойкость и массовый героизм. Свыше 100 тыс. человек награждены орденами и медалями, 231 человек удостоен звания Героя Советского Союза, 132 соединения и части получили гвардейское звание, 26 удостоены почётных наименований Орловских, Белгородских, Харьковских и Карачевских.

Верховный главнокомандующий И.В. Сталин, подводя итоги летне-осенней кампании в докладе 6 ноября 1943 г. отметил [57] :

«...результаты и последствия побед Красной Армии далеко вышли за пределы советско-германского фронта, изменили всё дальнейшее течение мировой войны и приобрели крупное международное значение. Победа Союзных стран над общим врагом приблизилась, а отношения между союзниками, боевое содружество их армий, вопреки ожиданиям врагов, не только не ослабели, а, наоборот, окрепли и упрочились… союзники подвергли и продолжают подвергать основательной бомбардировке важные промышленные центры Германии и тем самым значительно ослабляют военную мощь врага… регулярно снабжают нас разным вооружением и сырьём… можно сказать без преувеличения, что всем этим они значительно облегчили успехи нашей летней кампании»

Потери[править | править исходный текст]

Потери сторон в битве остаются неясными. Так, советские историки, в том числе и академик А. М. Самсонов, говорят о более чем 500 тыс. убитых, раненых и пленных, 1500 танков и свыше 3700 самолётов[58].

Однако немецкие архивные данные свидетельствуют, что вермахт за июль-август 1943 г. на всём Восточном фронте потерял 537 533 человек.[источник не указан 1243 дня] В данные цифры входят убитые, раненые, больные, пропавшие без вести (количество немецких пленных в этой операции было незначительно). В частности на основании 10-дневных донесений о собственных потерях немцы потеряли[59]:

За период 01—10.7.43 убито ранено пленные/проп. без вести общие потери
4 TA 1577 8214 186 9977
Gr. Kempf 1370 7697 561 9628
9A 3511 15923 755 20189
всего: 6458 31834 1502 39794
За период 11—20.7.43 убито ранено пленные/проп. без вести общие потери
4 TA 1400 4081 244 5725
Gr. Kempf 1280 6707 154 8141
9A 1523 6061 674 8258
всего: 4203 16849 1072 22124
За период 21—31.7.43 убито ранено пленные/проп. без вести общие потери
4 TA 910 6064 475 7449
Gr. Kempf 799 4128 343 5270
9A 1612 6306 990 8908
всего: 3321 16498 1808 21627

Итого общих потерь войск противника, принимавших участие в наступлении на Курский выступ, за весь период 01-31.7.43.: 83545.

По данным немецкого историка Рюдигера Оверманса, за июль и август 1943 г. немцы потеряли 130 тыс. 429 человек убитыми. Однако, по советским данным, с 5 июля по 5 сентября 1943 было истреблено 420 тыс. гитлеровцев (что в 3,2 раза превышает Оверманса), и 38600 взято в плен[60].

Российский историк Игорь Шмелев приводит в 2001 г. следующие данные: за 50 дней боев вермахт потерял около 1500 танков и штурмовых орудий; Красная армия потеряла более 6000 танков и артсамоходов [61].

Кроме того, по немецким документам, на всём Восточном фронте люфтваффе потеряли за июль-август 1943 г. 1696 самолётов[7].

С другой стороны, верными советские войсковые донесения о немецких потерях не считали даже советские командиры в годы войны. Так, начальник штаба Центрального фронта генерал-лейтенант М. С. Малинин писал в нижестоящие штабы:

«Просматривая ежедневно итоги дня о количестве уничтоженной живой силы и техники и захваченных трофеях, я пришел к выводу, что эти данные значительно завышены и, следовательно, не соответствуют действительности».[62]

Для определения потерь вермахта в Курской битве представляет интерес таблица, приведённая Манштейном в книге «Утерянные победы». В оригинале графа «Всего» и столбец «% от исходного» отсутствуют — получены путём расчёта, и имеется столбец «Количество соединений противника перед фронтом армии», который здесь не приводится ввиду отсутствия учёта боеспособности, своей фантастичности и направленности исключительно на оправдание последующего отступления. Данные таблицы были представлены по состоянию на 20-21 августа и приводятся в сводке командования группы армий «Юг»[63]. Оцениваются потери в дивизиях, а не абсолютные потери в людях, также не показаны потери в 9-й, 2-й танковой армиях, 6-м воздушном флоте, действовавших на северном фасе Курского выступа, 4-м воздушном флоте на южном и 2-й армии на западном. Однако можно предположить, что они в процентном соотношении были сопоставимыми (за исключением 2-й армии, где активные действия в рассматриваемый период не велись). В советской историографии датой окончания Курской битвы считается 23 августа и потери Красной армии приводятся на это число.

объединения ширина
фронта
количество
дивизий
боеспособность
(в дивизиях)
 % от исходного
(в оригинале не указан)
6-я армия 250 км 10 пехотных;
1 танковая
≈ 3 ¹/3
≈ ¹/2
33
50
1-я танковая армия 250 км 8 пехотных;
3 танковые;
≈ 5 ¹/2
≈ 1 ¹/4
68
41
8-я армия
(Gr. Kempf)
250 км 12 пехотных;
5 танковых;
≈ 5 ³/4
≈ 2 ¹/3
48
46
4-я танковая армия 270 км 8 пехотных;
5 танковых;
≈ 3 ¹/3
≈ 2 ¹/3
42
46
Группа армий «Юг» в целом 980 км 38 пехотных;
14 танковых;
≈ 18
≈ 6 ¹/2
47
46
Всего 980 км 52 ≈24,5 47

Первая таблица, приведенная в разделе является иллюстрацией методов фальсификации соотношения потерь на советско-германском фронте. Характерными приемами таковых в данном случае являются:

  1. Для Красной Армии берутся потери с 5.07.1943 г по 23.08.1943 г — 49 дней. Для Вермахта с 01.07.1943 г по 31.07.1943г — 31 день. При этом с 01.07 по 05.07 боевые действия не велись, то есть за 25 дней активных действий.
  2. Для Красной Армии все потери, включая небоевые в резервных армиях. Для Вермахта в трёх армиях из семи: потери в 1-й танковой, 2-й танковой, 6-й и 2-й армиях, 4-м и 6-м воздушных флотах не учитываются, при этом о частичности данных не сообщается.

Геополитический успех летне-осенней кампании 1943 г.[править | править исходный текст]

Победа в Курской битве дала возможность развернуть по плану летне-осенней кампании широкое наступление, освободив при этом значительную территорию.

Г. К. Жуков отмечает [46]:

« Битва в районе Курска, Орла и Белгорода является одним из величайших сражений Великой Отечественной войны и Второй мировой войны в целом. Здесь были не только разгромлены отборные и самые мощные группировки немцев, но и безвозвратно подорвана в немецкой армии и народе вера в гитлеровское фашистское руководство и в способность Германии противостоять все возрастающему могуществу Советского Союза. »

Германия будет разгромлена к осени 1944 года[править | править исходный текст]

Активизировались усилия антигтилеровской коалиции, в материалах первой Квебекской конференции отражено стремлении закончить войну в Европе к осени 1944 года :

...42. Рассмотрение предстоящих операций. Мы дали распоряжение ... провести изучение следующих вопросов: б) изучить (исходя из предположения, что Германия будет разгромлена к осени 1944 года) потенциальные возможности ... расширения перевозки грузов в Китай ... для использования всей авиации, которая будет иметься в Юго-Восточной Азии и в Китае в 1944–1945 годах.

— Доклад Объединенного англо-американского штаба о результатах конференции «Квадрант»

Достичь успехов на основных театрах войны предполагается:

... 2. Совместно с Россией и другими союзниками в возможно короткий срок добиться безоговорочной капитуляции стран оси. ...5. После разгрома стран оси в Европе во взаимодействии с другими странами Тихоокеанского бассейна и, если это будет возможно, с Россией направить все ресурсы Соединенных Штатов и Великобритании на достижение в возможно короткий срок безоговорочной капитуляции Японии.

Вопрос о разделе Германии[править | править исходный текст]

В последствии на Тегеранской конференции обсуждался вопрос будущего Германии. На Четвертом заседании конференции глав правительств СССР, США и Великобритании отмечалось:

Сталин. Какие еще вопросы имеются для обсуждения?

Рузвельт. Вопрос о Германии. Сталин. Какие предложения имеются по этому поводу? Рузвельт. Расчленение Германии. [c.93] Черчилль. Я за расчленение Германии. Но я хотел бы обдумать вопрос относительно расчленения Пруссии. Я за отделение Баварии и других провинций от Германии.

Рузвельт. Чтобы стимулировать нашу дискуссию по этому вопросу, я хотел бы изложить составленный мною лично 2 месяца тому назад план расчленения Германии на пять государств.

Таким образом Ф. Рузвельт к концу сентября уже имел «план расчленения Германии», фактически спустя месяц после завершения Курской битвы. И. В. Сталин отмечал [64]:

« Если битва под Сталинградом предвещала закат немецко-фашистской армии, то битва под Курском поставила её перед катастрофой. »

В произведениях искусства[править | править исходный текст]

  • Композиция «Panzerkampf» группы Sabaton
  • Композиция «Цитадель» группы Order of Victory

В филателии[править | править исходный текст]

См. также[править | править исходный текст]

Литература[править | править исходный текст]

Ссылки[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. К 4 июля 1943 года в составе панцергренадерской дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» насчитывалось 190 танков и САУ, больше, чем в любой танковой дивизии вермахта (за исключением дивизии «Великая Германия», являющейся на тот момент самым мощным танковым соединением Третьего рейха).
  2. В 1979—1991 гг. первый заместитель начальника ПГУ КГБ СССР; после отставки руководил группой консультантов Службы внешней разведки России.
  3. Документ опубликован в "Очерках истории Российской внешней разведки". Указан и его номер — 136/М, что значит "Меркулов", нарком государственной безопасности, и дата — 7 мая 1943 года, когда документ пошел в ГКО
  4. Швейцарская группа, известная как Lucy, начиная с мая 1941, поставляла в СССР информацию о стратегических планах Германии на Восточном фронте. В том числе были переданы сроки и план операции «Цитадель». Точных сведений об источниках Lucy нет. Существует мнение, что Lucy была каналом, по которому в СССР передавалась информация от британской разведки, полученная в рамках программы «Ультра».
  5. Английское правительство делало все возможное для того, чтобы скрыть успехи в расшифровке немецких шифров как от противника, так и от руководства СССР. С этой целью все действия, основанные на данных «Ультра» должны были сопровождаться операциями прикрытия, маскирующими истинный источник информации. Так для передачи СССР сведений об операции «Цитадель», полученных расшифровкой кода Lorentz, использовалась швейцарская организация Lucy, располагавшая по легенде источником в верхах немецкого руководства.

Сноски[править | править исходный текст]

  1. 1 2 3 Министерство обороны РФ. Курская битва. Общее соотношение сил и средств на курском направлении к началу июля 1943 года
  2. Замулин В. Прохоровка — неизвестное сражение великой войны. — М.: АСТ, — М.: Хранитель, 2006. С. 12.
  3. Гланц Д., Хауз Д. Курская битва. Решающий поворотный пункт Второй мировой войны. М., 2007. C. 365. ISBN 978-5-17-039533-0
  4. Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. — М.: Изографус, Изд-во Эксмо, 2002. С. 405. ISBN 5-94661-041-4
  5. Гриф секретности снят: Потери Вооружённых Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Стат. исслед./ Г. Ф. Кривошеев, В. М. Андроников, П. Д. Буриков. — М.: Воениздат, 1993. С. 370. ISBN 5-203-01400-0
  6. «Военно-исторический журнал», 1960, № 5, стр. 86-87.
  7. 1 2 Подлинная история Люфтваффе. Взлёт и падение детища Геринга. М., 2006. С. 329 ISBN 5-699-18349-3
  8. «Battle of Kursk», Энциклопедия «Британника»
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Группа авторов. Битва под Курском. От обороны к наступлению. Военно-Исторический Отдел ГШ (с приложениями, статистикой) — М.: АСТ : 2006
  10. Berthold Seewald (Бертхольд Зеевальд) Масштабная тактика «выжженной земли» ("Die Welt", Германия)
  11. 1 2 3 4 Василевский А. М. Дело всей жизни. — М.: Политиздат, 1978.
  12. 1 2 3 4 Гудериан Г. Воспоминания солдата. — Смоленск: Русич, 1999
  13. Steven H. Newton. Kursk: the German view : eyewitness reports of Operation Citadel by the German commanders. Da Capo Press, 2002. С. 78.
  14. 1 2 Куровски Ф. Черный крест и красная звезда. Воздушная война над Россией. 1941 — 1944 / Пер. с нем. Ю.А. Алакина. — М.: «ЗАО издательство Центрполиrраф», 2011.
  15. 1 2 Всемирная история войн/Авт.-сост.: А. Г. Мерников, А. А. Спектор. — Мн.:ООО «Харвест», 2007. — 768 с.: ил
  16. 1 2 3 4 Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил. Курская стратегическая оборонительная операция.
  17. David M. Glantz, Jonathan M. House. The battle of Kursk. University press of Kansas, 1999. Стр. 65, 338
  18. Б. Мюллер-Гиллебранд. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. «Изографус», Москва, 2002. Таблица 54
  19. Niklas Zetterling, Anders Frankson. Kursk 1943: A statistical analysis. Frank Cass Publishers, 2000. Таблицы 2.1, 2.3, а также стр. 140
  20. Результаты исследования KOSAVE, проведённого по заказу армии США Глава 2, илл. 2-1.
  21. Микоян А. И. Мемуары. Так было.
  22. 1 2 Сайт СВР РФ, http://svr.gov.ru/smi/2003/krzv20030712.htm
  23. Жуков, Г. К. Воспоминания и размышления. В 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2002. С. 129.
  24. Rutherford journal:«Colossus: Breaking the German ‘Tunny’ Code at Bletchley Park»
  25. 1 2 William Tutte
  26. Замулин В. Н. Оборонительные бои советских сухопутных войск на южном фасе Курской дуги: обоянское и прохоровское направления (5-16 июля 1943 года) / Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук. — 2009.
  27. Замятин Н.М, Болдырев П.С., Воробьёв Ф.Д., Артемьев Н.Ф., Паротькин И.В. Битва под Курском. Из опыта боёв Отечественной войны. М., 1945.
  28. Лопуховский Л. Н. После ПРОХОРОВКИ (О завершающем этапе оборонительной операции Воронежского фронта). Статья.
  29. Олейников Г. А. Прохоровское сражение (июль 1943 года). Санкт-Петербург, Нестор, 1998, с. 12
  30. 1 2 3 Хорошилов Г. Т. «Некоторые вопросы боевого применения артиллерии в Курской битве » Сборник (ред.) Паротькин И. В. Курская битва. (Институт военной истории МО СССР, по материалам конференции, посвящённой 25-й годовщине победы в Курской битве, состоявшейся 15.8.68г.) — М: Наука, 1970.
  31. Казаков В. И. Артиллерия, огонь!. — М.: ДОСААФ, 1975
  32. Рокоссовский К К. Солдатский долг. — 5-е изд. — М.: Воениздат, 1988,— 367 с.: 8 л, ил. — (Военные мемуары). Тираж 250000 экз., http://www.rokossowski.com/memo14.htm 61-й абзац
  33. 1 2 В. Замулин. Курский излом. Решающая битва Отечественной войны. — М.: Яуза, Эксмо, 2007. ISBN 5-699-18411-2
  34. См. также: сражение под Луцком и Ровно в 1941 году.
  35. 1 2 3 4 Замулин В. статья «Прохоровка. Технология мифа.» Журнал «Родина № 7 2013 г.»
  36. Прохоровка. Большая советская энциклопедия, 1969—1978
  37. Замулин В. Прохоровка — неизвестное сражение великой войны. — М.: АСТ, — М.: Хранитель, 2006. — С. 323
  38. "Отчёт о боевых действиях 5 гв.ТА за период с 7 по 24 июля 1943 тода" ЦАМО РФ. Ф. 5 гв. ТА. Оп. 4948. Д. 19. Л6.
  39. «…Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 сентября 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм, капитану Пэнэжко Григорию Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали „Золотая Звезда“ (№ 5244)…».
  40. www.kalitva.ru: Из воспоминаний о войне
  41. А. М. Самсонов, «Вторая мировая война». АН СССР, отд. истории, ин-т истории СССР; изд. Наука, М., 1985
  42. Олейников, Г. А. Прохоровское сражение (июль 1943). Что действительно произошло под Прохоровкой: (военно-исторический очерк). — СПб.: Нестор, 1998. — 99 с, V. Прохоровское сражение: итоги и некоторые выводы
  43. Ferngesprach mit Fw.Grotzinger/14.30 Uhr am 12.7.1943, Ausfalle H.Gr.sud Stand 12.7.1943, Ausfalle H.Gr.sud Stand 13.7.1943, Heeresgruppe Sud Panzerschaden am 13.7.1943 BA-MA RH 10/64
  44. А.Исаев, В.Гончаров, А.Томзов и др. Танковый удар. Советские танки в боях. 1942—1943. — М.:Яуза, Эксмо, 2007. С. 320 ISBN 978-5-699-22807-2
  45. Исаев А. Антисуворов. Десять мифов Второй мировой. — М.: Эксмо, Яуза, 2004. — 416 с.
  46. 1 2 3 4 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. В 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2002.
  47. 1 2 Гланц Д., Хауз Д. Курская битва. Решающий поворотный пункт Второй мировой войны. М., 2007. C. 289. ISBN 978-5-17-039533-0
  48. Гланц Д., Хауз Д. Курская битва. Решающий поворотный пункт Второй мировой войны. М., 2007. C. 358. ISBN 978-5-17-039533-0
  49. Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны
  50. Антипенко, Н. А. На главном направлении (Воспоминания заместителя командующего фронтом). — М.: Наука, 1967. Глава «На Курской дуге»
  51. ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Мемуары ]- Баграмян И.X. Так шли мы к победе
  52. 1 2 3 Жирохов M.A. Сражение за Донбасе. Миус¬фронт. 1941-1943. М.: ЗАО Издательство Центрполиrраф, 2011.
  53. Жуков С. Потери немецкого генералитета. Часть 3. www.proza.ru
  54. КУРСКАЯ БИТВА
  55. Белоусов И. И. статья «Если дела в России пойдут и дальше так, как сейчас, то, возможно, что будущей весной второй фронт и не понадобится!». Военно-исторический журнал №12. М.: 2013
  56. Сиполс В.Я. На пути к Великой Победе: Советская дипломатия в 1941—1945 гг. М., 1985. С. 190.
  57. Сталин И.В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1951. С. 121, 122.
  58. Самсонов, А. М. «Вторая мировая война». АН СССР, отд. истории, ин-т истории СССР; изд. Наука, М., 1985. Стр. 306
  59. Human Losses in World War II Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group, 1943 (BA/MA RW 6/556, 6/558)
  60. Наша Победа. День за днем — проект РИА Новости
  61. Шмелев И.П. Танк «Тигр» — Москва: АСТ: Астрель,2001. — 128 с. С.80
  62. Распоряжение начальника штаба Донского фронта начальникам штабов 64, 57, 21, 65, 246, 66, 62-й общевойсковых и 16-й воздушной армий о недопущении завышения данных о трофеях и потерях войск противника в донесениях соединений и частей/Сталинград 1942—1943. М., 1995. С. 327. ISBN 5-7351-0008-4
  63. Э. Манштейн. Утерянные победы. АСТ Москва 2002. с 557
  64. Стариков Н. В. (составитель сборника) Так говорил Сталин (статьи и выступления)/ Доклад Председателя Государственного Комитета Обороны на торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся с партийными и общественными организациями г. Москвы 6 ноября 1943 г. — СПб.: «Питер», 2013.