Лехитские языки

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Лехитская
Таксон:

подгруппа

Ареал:

Польша, Германия, Франция, Литва, Чехия, Россия, Белоруссия, Украина, Словакия, Казахстан, Латвия, США, Бразилия, Канада

Число носителей:

около 40 млн[1]

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Индоевропейская семья

Славянская ветвь
Западнославянская группа
Состав

польский, силезский, кашубский, словинский, полабский

Коды языковой группы
ISO 639-2:

ISO 639-5:

См. также: Проект:Лингвистика

Лехи́тские языки́ (польск. języki lechickie, кашубск. lechicczé jãzëczi) — подгруппа западнославянских языков[2], исторически распространённых на территории, соответствующей современным Польше и восточной Германии (Бранденбург, Мекленбург, Померания).

В настоящее время в состав лехитской подгруппы входят один из самых крупных в Восточной Европе по числу носителей польский язык[3], сильно раздробленный диалектно, а также распространённый в северо-западной Польше кашубский язык[4][5], употребление которого в основном ограничено бытовой сферой. В последнее время нередко выделяется силезский язык, традиционно относимый к польским диалектам. Два лехитских языка вымерли: в XVIII веке полабский язык на территории Германии[6] и в XX веке словинский язык, ареал распространения которого соседствовал с ареалом кашубского языка (многие исследователи считают словинский диалектом кашубского)[7].

Общее число говорящих на лехитских языках составляет около 40 млн чел[1].

Этимология названия и история изучения подгруппы[править | править исходный текст]

«Лехитские» не является самоназванием данной подгруппы языков, так как не было зафиксировано существования как этнической общности, объединявшей всех носителей этих языков, на протяжении всей истории их существования, так и единого языка у них, название искусственно образовано от латинизированного этнонима Lęch. В языках соседей этноним поляков звучит как Lenkai в литовском, Lengyelek в венгерском, Ляхи у восточных славян[8], возможно, название племени лендзян (лендзицев или ленхов) было перенесено соседними народами на всех поляков. Существует также версия происхождения названия от эпонима (имени) легендарного основателя Польши Леха[9].

Впервые выделение лехитской лингвистической общности из западнославянской было предложено в середине XIX века чешским учёным П. Й. Шафариком, который разделил западнославянские языки на три подгруппы: ляшскую (языки поляков, силезцев и поморян), чехословацкую (языки чехов, мораван и словаков) и полабскую (языки лютичей, ободритов, лужичан, мильчан и других племён)[10]. А. Гильфердинг в своей работе 1862 года «Остатки славян на южном берегу Балтийского моря» также выделял ляшскую подгруппу языков, включая в неё польский язык и наречия надбалтийских славян (единственное сохранившееся из которых — кашубское)[11]. Первым, кто поставил вопрос о родстве польского и кашубского языков с полабским, был немецкий лингвист А. Шлейхер, он объединил эти языки в северную (лехитскую) подгруппу по наличию у них таких общих признаков, как переход праславянских *g и *dj в ʒ и сохранение носовых гласных (отмечая также общее у полабского с кашубским разноместное ударение и мазурение, сближающее полабский с некоторыми польскими диалектами). В этой подгруппе А. Шлейхер выделял западнолехитские (полабский) и восточнолехитские (польский с кашубским) языки. В западнославянском ареале по наличию или отсутствию носовых он противопоставил северную подгруппу южной (чешской), в которую включил чешский, словацкий и лужицкие языки[12].

На рубеже XIX и XX вв. появились работы, в которых отмечался особый взгляд на внутреннее членение лехитских языков, полабский и кашубский выделялись в отдельную поморскую группу (И. Бодуэн де Куртене) или рассматривались как наречия одного языка (С. Рамулт (Stefan Ramułt)); а также высказывалось сомнение некоторыми учёными в отношении существования лехитского языкового единства (Ф. Лоренц (Friedrich Lorentz))[13]. Дальнейшее изучение лехитских языков, и в частности истории их формирования, отражено в исследованиях К. Нича, Я. Розвадовского и Т. Лер-Сплавинского, убедительно доказавших родство языков лехитской подгруппы[14].

Ряд учёных по-особому рассматривали проблему отношений в западнославянской группе лехитских и лужицких языков. В. Ташицкий, З. Штибер, Е. Налепа высказывали мнение об особенно близком родстве лужицких и лехитских языков[15]. В. Ташицкий предполагал, что в древности могла существовать лехитско-лужицкая языковая общность, противопоставленная чешско-словацкой, а нижнелужицкий он называл «сильно лехизирующим языком». З. Штибер считал, что нижнелужицкий идентичен лехитским языкам[16]. Мнения о большей близости полабского с нижнелужицким языком, чем с польским, придерживается В. Манчак (W. Mańczak), сближающий полабский и нижнелужицкий на основе лексического сходства[17].

Классификация лехитских языков[править | править исходный текст]

Карта размещения лехитских языков, включая диалекты польского языка[18]

Лехитские языки делятся на западные и восточные:

Силезский язык, считающийся, по мнению многих славистов, диалектом польского языка, не имеет значительных языковых особенностей, выделяющих его среди других польских диалектов. Тем не менее его отличают наличие письменности[21] и особое этническое самосознание носителей этого диалекта. Существует движение за придание диалекту статуса самостоятельного языка, предпринимаются попытки его кодификации[22].

Кашубский язык, сохранивший определённую генетическую самостоятельность[2] и обладающий собственной литературной традицией, вследствие экстралингвистических причин вместе со словинским языком также рассматривается как одна из основных диалектных групп польского языка[3][23][19]. Словинский (язык славян-протестантов Поморья до середины XX века) включают в состав кашубского языка (языка католического населения Поморья) как его диалект (или как говоры его севернокашубского диалекта), в XIX — начале XX вв. для языка кашубов и словинцев использовалось название поморский язык (в работах С. Рамулта (1893, Słownik języka pomorskiego czyli kaszubskiego), Ф. Лоренца (1925, Geschichte der Pomoranischen (Kaschubischen) Sprache) и других учёных).

Кашубские, словинские и другие говоры Поморья генетически восходят к диалекту племенного союза поморян. По наличию в диалекте поморян древних языковых черт, сходных с чертами диалектов полабских славян, Т. Лер-Сплавинский относил племена поморян к западнолехитским, разделяя их на две группы племён: западнопоморскую и восточнопоморскую[24][25]. В развившихся на основе древнего поморского диалекта кашубском и словинском языках западнолехитские языковые черты (подвижное ударение, сохранение мягкости перед -ar-, случаи сохранения неметатизированных сочетаний *tort и др.)[6][26][~ 1], сближающие их с полабским, сохранились, но в то же время в современном кашубском доминируют восточнолехитские черты (наибольшее число которых представлено в его южнокашубском диалекте), что явилось результатом длительного процесса междиалектных контактов на севере Польши, сближения с диалектами польского языка[23]. Исходя из этого, диалекты Поморья могут рассматриваться как восточнолехитские или переходные от западнолехитских к восточнолехитским[27]. К. Дейна разделял диалекты польского языка на центральнолехитские (поморские) и восточнолехитские (континентальные). Считая кашубский диалектом польского, он относил его к центральнолехитским, отмечая переходный характер кашубского от польского к полабскому, выделяя при этом широкое распространение в нём восточнолехитских языковых явлений[28].

Большая часть славянских говоров Поморья (или племенных языков)[2], как западнолехитских, так и восточнолехитских, не сохранилась до настоящего времени, они известны только по данным топонимии и славянским заимствованиям в говорах нижненемецкого языка.

Ареал[править | править исходный текст]

Лехитские языки распространены в северной части западнославянского ареала; вместе с чешским, словацким и лужицкими лехитские языки исторически представляли западнославянский диалектный континуум, который был нарушен распространением немецкого языка в Силезии и пастушеской колонизацией, проходившей в XIVXVI вв. по территории Карпат и сопровождавшейся миграциями валахов, возможно, восточных славян[29], а также польского населения из района Кракова в Подгалье (сформировавшее субэтнические группы гуралей)[30]. В настоящее время лехитские языки связаны переходными говорами (известными как ляшские говоры) с другими западнославянскими языками только в районе польско-чешско-словацкого пограничья в Карпатах[31]. Говоры на границе Польши и Чехии к западу от этого района являются смешанными переселенческими говорами, образованными после Второй мировой войны в результате смены немецкого населения в Силезии польским и чешским[32].

Лехитские языки граничат в северо-восточной части своего ареала с областями распространения русского[~ 2][33] и литовского языков, на востоке граничат с белорусским и украинским (включая лемковские говоры на юго-востоке), на западе — с немецким и лужицкими языками. Продолжением лехитского ареала на юге являются говоры жителей приграничных с Польшей районов Словакии (малопольские гуральские говоры Спиша и Оравы) и Чехии (говоры Тешинской Силезии)[34].

Многочисленные островные польские говоры, известные как периферийные диалекты польского языка, распространены в Белоруссии и Литве, в меньшей степени они сохраняются на Украине и в Латвии, а также в Румынии, Молдавии и Венгрии[34].

Помимо Польши (основной области распространения современных лехитских языков) и соседних с ней государств (где носители польского языка живут длительное время), польский язык (и его диалекты), а также кашубский язык, распространены среди иммигрантов и их потомков во многих странах мира: в Германии, США (включая говорящих на силезском диалекте в Техасе[35]), Канаде (включая говорящих на кашубском языке[36]), Бразилии, Аргентине, Австралии и во многих других странах. В крупных польских диаспорах в двуязычной среде формируются своеобразные варианты польского языка: польско-бразильский вариант под влиянием португальского языка, язык американской Полонии под влиянием английского языка и другие[34].

Численность и современное положение[править | править исходный текст]

Подавляющее большинство носителей современных лехитских языков — носители польского языка. Их численность согласно переписи 2002 года в Польше составила 37 405 тыс. чел. (из них 36 965 тыс. — поляки)[37]. Польский язык употребляется в польской диаспоре в среде лиц польского происхождения, оказавшихся вне Польши в результате эмиграции, переселений, изменений государственных границ: в Литве — 235 тыс. чел. (2001), Белоруссии — 18 тыс. чел. (1999), России — 94 тыс. чел. (2002)[38], Казахстане — 47 тыс. чел. (1999), Украине — 19 тыс. чел. (2001), Латвии — 12 тыс. чел. (2000), Чехии — 52 тыс. чел. (2001), Германии — 300 тыс. чел. (2002), США — 667 тыс. чел. (2000), Канаде — 164 тыс. чел. (2001) и др. Всего численность носителей польского языка, живущих вне Польши, по разным данным, превышает 1,7 млн чел.[1]
На кашубском языке согласно переписи 2002 года в Польше дома говорят 52 665 чел. (из них 49 855 назвали себя поляками, 2690 — кашубами, 34 — немцами), на силезском языке говорят 56 643 чел. (из них 29 345 назвали себя силезцами, 19 991 — поляком, 7213 — немцами)[37].

Польский язык — один из крупнейших по числу говорящих и ареалу распространения славянский язык, он является одним из официальных языков Европейского Союза и официальным языком Республики Польша, используемым во всех сферах жизни польского государства. В отличие от польского употребление кашубского и силезского языков ограничено, как правило, устным общением в быту. Большинство носителей кашубского и силезского в Польше двуязычны, второй язык, на котором они говорят, — польский. В сравнении с силезским (у которого нет общепринятой нормы) у кашубского языка существует относительно устойчивая норма, на кашубском с XIX века создаются литературные произведения (с влиянием того или иного диалекта), в настоящее время издаются газеты, транслируются радиопередачи[39], кашубский язык преподаётся в школах[40].

История формирования лехитских языков[править | править исходный текст]

Карта расселения основных западнолехитских[24][25][41] и восточнолехитских племенных союзов (групп) в допястовскую эпоху (в IX веке)[28][42][43]

Начало формирования лехитской языковой общности относится по времени к эпохе праславянского языка, когда в пределах территории распространения его западного диалекта (диалекта предков носителей всех современных западнославянских языков) стали обособляться северный (пралехитский) и южный (прачешско-словацкий) поддиалекты. Результатом развития северного поддиалекта после распада праславянской языковой общности во 2-й половине I тыс. н. э. стало формирование современных лехитских языков[44][45].

В ранний период развития пралехитского диалекта отмечают его контакты с другими диалектными объединениями праславян, в их числе с предком современных восточных южнославянских языков, о чём свидетельствуют древние болгаро-лехитские изоглоссы, выделенные С. Б. Бернштейном (делабиализация носового заднего ряда, сохранение смычки в ʒ, ʒ’ и др.)[46], позднее, около середины I тыс. и несколько ранее у пралехитского диалекта сформировались некоторые общие черты с прасеверно-восточнославянским диалектом (позднее развившимся в древненовгородский диалект)[44].

Предки носителей современных лехитских языков (поляков и кашубов), а также предки носителей славянских диалектов лехитской подгруппы в области между Одером и Эльбой (Лабой), исчезнувших в VIIIXIV вв. (из которых до XVIII века сохранился только небольшой остров полабского населения в Люнебурге), расселяясь на запад из Прикарпатья и бассейна Вислы, к VIVII вв. занимали значительные территории центральной и восточной Европы от Западного Буга и Вислы на востоке до Эльбы (включая и её левый берег) на западе и от южного побережья Балтийского моря на севере до Судетов и Карпатских гор на юге. В западной части лехитского ареала славяне занимали земли, оставленные германскими племенами в период переселения народов в VVI вв.[47], или селились чересполосно с германцами[2], при этом часть германского населения была славянами ассимилирована, а некоторые славянские племенные этнонимы, возможно, имеющие германское происхождение, перешли от германцев к славянам (руяне — ругии, слензане — силинги, варны — варины)[45][48].

Западнолехитские языки и диалекты[править | править исходный текст]

Диалекты четырёх крупных племенных союзов — ободритов (бодричей) (включая собственно ободритов, древан, вагров, варнов и др.), лютичей (велетов) (включая хижан, черезпенян, гаволян и др.), руян (живших на острове Рюген — по-славянски Руян) и поморян (включая волинян, кашубов и др.)[~ 3][25], расселившихся на южном побережье Балтийского моря от Вислы до Эльбы, — стали основой для формирования западнолехитской языковой общности, просуществовавшей относительно недолгое время[24][47].

Карта расселения немцев и ассимиляции ими западных славян и пруссов на восточных территориях в VIIIXIV вв.[49]

В результате средневековой экспансии немецкого языка бо́льшая часть западнолехитских диалектов в течение нескольких веков была вытеснена немецким и исчезла. Сохранились сведения о двух говорах полабского (древяно-полабского) языка (вымерших к XVIIXVIII вв.), происходивших от диалекта племени древан из союза племён ободритов. Они размещались на западной периферии западнолехитского ареала в княжестве Люнебург в районе Люхов-Данненберг, один из этих говоров известен по записям полабского крестьянина Яна Парума Шульце, другой — по словарю пастора Христиана Хеннига[6][26]. Существует предположение о том, что полабский язык имел распространение на широкой территории вплоть до нижнего Одера и включал в свой состав помимо древанской ободритскую и велетскую диалектные группы, но такое членение не подкрепляется надёжными лингвистическими материалами. Археологические данные дают возможность предполагать, что говоры лютичей (велетские говоры) могли развиваться независимо от ободритских и эволюционировали в самостоятельный славянский язык (формирование которого не было завершено)[47]. Помимо полабского известен ещё один вымерший западнолехитский язык на северо-восточной периферии западнолехитского ареала в районе озёр Лебско и Гардно — словинский язык (или архаичный диалект кашубского языка, или, вместе с кашубским, диалект поморского языка), подробно описанный Ф. Лоренцем и М. Рудницким, употреблявшийся до середины XX века[46][50]. Остальные славянские говоры между Одером и Эльбой, а также в западном Поморье оставили следы лишь в топономастике и субстратной лексике.

До настоящего времени сохранился только кашубский язык (или, по другим классификациям, генетически обособленный, но по экстралингвистическим причинам, диалект польского языка)[51]. Кашубский язык со словинско-поморскими говорами (словинским языком) сформировались на основе диалекта восточных поморян с влиянием на их лексику немецкого литературного языка и нижненемецких диалектов. В настоящее время кашубский язык вместе со словинско-поморскими говорами (хотя и сохранившими некоторые западнолехитские черты) рассматриваются как восточнолехитские или переходные от западнолехитских к восточнолехитским[27], что является следствием исторической конвергенции поморских диалектов с польским языком[23].

Восточнолехитские языки и диалекты[править | править исходный текст]

Восточнолехитские диалекты четырёх крупных племенных союзов — полян, вислян, слензан (сленжан) и мазовшан[~ 4] — в процессе своего развития и сближения образовали современный польский язык с большим разнообразием диалектов и говоров[~ 5][52] как на территории расселения древних восточнолехитских племён (территории этнического формирования поляков), так и за её пределами, сформировавшихся в результате распространения польского языка на землях балтов (пруссов и ятвягов) и восточных славян.

Диалекты восточнолехитских племён не были однородными в языковом отношении, среди основных польских племенных союзов относительное языковое единство было характерно для диалектов полян, вислян и слензан, диалект мазовшан был наиболее обособлен от них[52]. Различной была роль у польских диалектов, сформировавшихся на основе диалектов племён, в образовании общепольского языка, его основой был прежде всего великопольский (полянский) диалект (с последующим усилением влияния на литературный язык малопольского диалекта)[~ 6][53]. Образованию единого польского языка способствовала консолидация носителей племенных восточнолехитских диалектов в одном государстве с X века. Защищённые в некоторой степени с запада от немецкого нашествия тем сопротивлением, которое ему оказывали западнолехитские племена, восточнолехитские имели время организоваться в сильное государственное объединение, способное противостоять мощной немецкой экспансии на восток. Центром этого государства стало племя полян, их правители, Пясты, объединили в своих руках власть над своими племенными землями, захватили соседние Куявы и овладели территориями племён, наиболее родственных полянам: Мазовией, Силезией, Малой Польшей, Восточным Поморьем[54]. В дальнейшем часть польских территорий попала под власть немцев в Мазурии, западной Великопольше, Нижней Силезии, польские говоры этих земель подверглись германизации[55] — после 1945 года эти территории были заселены поляками, где сформировались новые смешанные диалекты польского языка.

Среди современных польских диалектов иногда в качестве самостоятельного языка выделяют силезскую диалектную группу, чему способствуют больше процессы формирования этнического самосознания у силезцев (в Польше силезцами назвали себя 173 тыс. чел. в 2002 году[56], а в Чехии — 10,8 тыс. чел. в 2001 году[57]), движение за силезскую автономию[58], чем собственно лингвистические причины. Силезский диалект выделяется среди других польских не наличием своеобразных, присущих только ему, языковых явлений, а главным образом сочетанием (наличием или отсутствием в нём) великопольских или малопольских черт, а также своеобразной лексикой, сформированной во времена господства немецкого языка в Силезии под властью Австро-Венгрии, в дальнейшем — Пруссии и единой Германии.

Основные языковые особенности[править | править исходный текст]

Лехитские языки разделяют языковые черты, общие для всех языков западнославянской группы (сохранение архаичных сочетаний согласных tl, dl (польск. plótł, mydło); результаты второй (польск. mucha — musze) и третьей палатализации (польск. wszystek из *vьхъ) для задненёбного х; сохранение сочетаний kv’, gv’ (польск. kwiat, gwiazda); отсутствие l эпентетического (польск. ziemia); переход *tj, *dj в c, ʒ (z) (польск. świeca, miedza); переход *ktj, *gtj в c (польск. noc, piec); наличие в родительном и дательном пад. ед. числа сложных прилагательных флексий -ego, -emu в отличие от -ogo, -omu; стяжение гласных при выпадении интервокального j и ассимиляции гласных во флексиях и в корнях (польск. prosty, prosta, proste) и др.)[2]. Кроме этого, языки лехитской подгруппы характеризуют общие для них и обособленные от других западнославянских языков явления.

В пределах западнославянского ареала лехитские языки отличаются от близкородственных чешского, словацкого и лужицких следующими присущими только им языковыми особенностями:

  • Переход праславянских ě, ę, ŕ̥ перед твёрдыми переднеязычными в a, ą, ar: польск. lato из *lĕto и т. п.[59]
  • Делабиализованный характер носового заднего ряда ąо (как и у предка современного болгарского языка — ąъ), у остальных славян лабиализованные ų или ǫ (впоследствии утраченные)[46].
  • Сохранение праславянских носовых гласных: польск. pięć, полаб. pąt, но чеш. pět[60]. Отсутствуют в келецко-сандомерских говорах малопольского диалекта, в которых произошёл процесс деназализации[61].
  • Особенности изменений в группах *tort, *tolt, общие с восточнославянскими языками: польск. krowa, złoto, król (с редукцией гласного перед сонантом) и рус. коро́ва, зо́лото, коро́ль, но чеш. kráva, zlato, král при наличии случаев отсутствия перегласовки в tort в западнолехитском ареале: кашубск. warna (ворона) и полаб. korvo (корова)[62].
  • Утрата слоговости сонантов (вокализация сонантов) , ŕ̥ и , l̥’, развитие на их месте сочетаний с гласными: польск. twardy, sierp, żółty, сил. mołwić, кашубск. wolk, но чеш. tvrdé, srp, mluvit, словацк. žltá, vlk. Вокализация сонантов распространена также в лужицких языках[59].
  • Наличие смычки в ʒ, ʒ’ (польск. noga – nodze) в результатах второй и третьей палатализаций на месте *g, не сохранившейся в языках чешско-словацкой подгруппы (чеш. noha – noze), частично и в кашубском: кашубск. saza при польск. sadza (сажа), в современном кашубском языке отсутствие смычки представлено в редких случаях. Также смычка в ʒ, ʒ’ известна некоторым западноболгарским говорам. Звук ʒ в лехитских языках представлен также на месте праславянского *dj[46].
  • Отсутствие перехода g в h (гортанный, фрикативный): польск. noga, но чеш. noha.
  • Инициальному ударению (на первом слоге) в чешском, словацком и лужицких языках противопоставляется парокситоническое ударение (на предпоследнем слоге) в польском языке и разноместное в кашубском и полабском языках[2].

Для лехитских языков характерны лексические заимствования (особенно в полабском, словинском, кашубском языках и в говорах великопольского и силезского диалектов польского языка) из немецкого, а также влияние латинского как языка церкви, науки и литературы на кашубский и польский.

Отличия западнолехитских языковых явлений от восточнолехитских:

  • Единообразная замена сонантов l’ и l: кашубск. wolk, dolgi, pålni при польск. wilk, długi, pełny.
  • Сохранение мягкости перед -ar-: кашубск. cv’ardi, m’artvi при польск. twardy, martwy.
  • Случаи сохранения неметатизированных сочетаний *tort[59].

Часть лехитских языковых особенностей характерна и для лужицких языков, занимающих переходное положение от лехитской к чешско-словацкой подгруппе[24] (вокализация сонантов , ŕ̥ и , l̥’, наличие звука g в нижнелужицком и др.), часть языковых явлений противопоставляет лехитские и чешско-словацкие лужицким (сохранение в последних формы двойственного числа).

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

Комментарии
  1. Часть западнолехитских языковых черт (таких как случаи сохранения неметатизированных сочетаний *tort и др.) является в настоящее время в современных кашубских говорах лексикализованными реликтами.
  2. После 1945 года на территории Восточной Пруссии русский язык сменил нижненемецкие диалекты, которые, в свою очередь, к началу XVIII века полностью вытеснили прусский (древнепрусский) язык.
  3. Состав западнолехитских племён, от языка которых осталось очень мало сведений, был выявлен согласно историческим данным и изучению топонимии.
  4. Помимо племенных союзов полян, вислян, слензан и мазовшан существовали и иные восточнолехитские племенные объединения: куявы, лендзяне, серадзяне и другие.
  5. Языковые различия между древними племенными польскими диалектами отражают современное диалектное членение польского языка: основные диалектные группы (великопольская, малопольская, силезская и мазовецкая) ведут своё происхождение от диалектов полян, вислян, слензан (сленжан) и мазовшан.
  6. На развитие польского литературного языка оказали влияние, в меньшей степени, чем великопольский и малопольский диалекты, также мазовецкий диалект и периферийные диалекты польского языка Литвы, Белоруссии и Украины.
Источники
  1. 1 2 3 Тихомирова, 2005, с. 1.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Широкова А. Г. Западнославянские языки // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — ISBN 5-85270-031-2
  3. 1 2 3 Тихомирова Т. С. Польский язык // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — ISBN 5-85270-031-2
  4. SIL International (англ.). — Documentation for ISO 639 identifier: csb. Архивировано из первоисточника 22 февраля 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  5. Ethnologue: Languages of the World (англ.). — Kashubian. A language of Poland. Архивировано из первоисточника 22 февраля 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  6. 1 2 3 Супрун А. Е. Полабский язык // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — ISBN 5-85270-031-2
  7. Encyclopedia of the languages of Europe / edited by Glanville Price. — Blackwell Publishers, 2000. — С. 49—50. — ISBN 0-631-22039-9 (Проверено 10 марта 2012)
  8. Ананьева, 2009, с. 19.
  9. Янин В. Л., Попова Л. М., Щавелева Н. И. Великая польская хроника (предисловие) (Библиотека сайта XIII век) // Великая хроника о Польше, Руси и их соседях. — М., 1987. (Проверено 10 марта 2012)
  10. Szafarzyk P. J. Słowiańskie starożytności. — Poznań, 1844. — С. 63—64.
  11. Lehr-Spławiński, 1929, с. 5.
  12. Lehr-Spławiński, 1929, с. 5—6.
  13. Lehr-Spławiński, 1929, с. 6—7.
  14. Lehr-Spławiński, 1929, с. 6—9.
  15. Taszycki W. Stanowisko języka łużyckiego // Symbolae grammaticae in honorem J. Rozwadowski. — 1928. — Т. II. — С. 128—135.
  16. Шустер-Шевц, 1976, с. 70—71.
  17. Polański K. Gramatyka języka połabskiego / pod redakcją J. Okuniewskiego. — 2010. — С. 18. (Проверено 10 марта 2012)
  18. Gwary polskie. Przewodnik multimedialny pod redakcją Haliny Karaś (польск.). — Mapa dialektów. Архивировано из первоисточника 22 февраля 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  19. 1 2 3 Топоров В. Н. Индоевропейские языки // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — ISBN 5-85270-031-2
  20. Дуличенко А. Д. Западнославянские языки. Кашубский язык // Языки мира. Славянские языки. — М.: «Academia», 2005. — С. 383. — ISBN 5-874444-216-2
  21. Handke, 2001, с. 211.
  22. Тихомирова, 2005, с. 37.
  23. 1 2 3 Тихомирова, 2005, с. 1—2.
  24. 1 2 3 4 Ананьева, 2009, с. 19—20.
  25. 1 2 3 Lehr-Spławiński T. Język polski. Pochodzenie, powstanie, rozwój. — Warszawa, 1978.
  26. 1 2 Супрун А. Е. Полабский язык // Введение в славянскую филологию. — Минск, 1989. — С. 93—99. (Проверено 10 марта 2012)
  27. 1 2 Handke, 2001, с. 206.
  28. 1 2 Dejna K. Dialekty polskie. — Wrocław, 1973.
  29. Ананьева, 2009, с. 83.
  30. Ананьева, 2009, с. 81.
  31. Stieber Z. Sposoby powstawania słowiańskich gwar przejściowych // Prace Kom. Jęz. PAU, № 27. — Kraków, 1938.
  32. Ананьева, 2009, с. 66.
  33. Топоров В. Н. Прусский язык // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — ISBN 5-85270-031-2
  34. 1 2 3 Тихомирова, 2005, с. 2.
  35. Texas State Historical Association (англ.). — Panna Maria, TX. Архивировано из первоисточника 21 мая 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  36. Wiёdno Kaszёbё (англ.). — Canada. Архивировано из первоисточника 21 мая 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  37. 1 2 Główny Urząd Statystyczny (польск.). — Ludność według języka używanego w kontaktach domowych i deklaracji narodowościowej w 2002 r. Архивировано из первоисточника 22 февраля 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  38. Федеральная служба государственной статистики. — Всероссийская перепись населения 2002 года. Распространенность владения языками (кроме русского). Архивировано из первоисточника 2 февраля 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  39. Radio Gdańsk (кашубск.). — Po kaszubsku. Архивировано из первоисточника 21 мая 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  40. Kuratorium Oświaty w Gdańsku (польск.). — Język kaszubski. Архивировано из первоисточника 21 мая 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  41. Piastowie.kei.pl (польск.). — Słowiańszczyzna zachodnia (Карта размещения племенных диалектов западных славян в 800—950 гг.). Архивировано из первоисточника 21 мая 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  42. Gwary polskie. Przewodnik multimedialny pod redakcją Haliny Karaś (польск.). — Terytoria formowania się dialektów polskich (Карта размещения польских племён в допястовскую эпоху). Архивировано из первоисточника 21 мая 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  43. Gwary polskie. Przewodnik multimedialny pod redakcją Haliny Karaś (польск.). — Dialekty polskie — historia. Архивировано из первоисточника 21 мая 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  44. 1 2 Иванов В. В. Генеалогическая классификация языков // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — ISBN 5-85270-031-2
  45. 1 2 Мыльников А. С., Чистов К. В. Статья Славяне // Народы и религии мира: Энциклопедия / Гл. редактор В. А. Тишков; Редкол.: О. Ю. Артемова, С. А. Арутюнов, А. Н. Кожановский, В. М. Макаревич (зам. гл. ред.), В. А. Попов, П. И. Пучков (зам. гл. ред.), Г. Ю. Ситнянский. — М.: Большая Российская энциклопедия, 1999. — С. 486—488. — ISBN 5-85270-155-6
  46. 1 2 3 4 Ананьева, 2009, с. 20.
  47. 1 2 3 Седов В. В. Славяне: Историко-археологическое исследование. — М.: Языки славянской культуры, 2002. — ISBN 5-94457-065-2 (Проверено 10 марта 2012)
  48. Ананьева, 2009, с. 13.
  49. Info Poland (англ.). — Walter Kuhn. Die bäuerliche deutsche Ostsiedlung. Архивировано из первоисточника 21 мая 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  50. Ананьева, 2009, с. 93.
  51. Бернштейн С. Б. Славянские языки // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — ISBN 5-85270-031-2
  52. 1 2 Ананьева, 2009, с. 24—25.
  53. Ананьева, 2009, с. 35—36.
  54. Лер-Сплавинский Т. Польский язык / Пер. со 2-го польск. изд. И. Х. Дворецкого / Под ред. С. С. Высотского. — М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1954. (Проверено 10 марта 2012)
  55. Ганцкая О. А. Статья Поляки // Народы и религии мира: Энциклопедия / Гл. редактор В. А. Тишков; Редкол.: О. Ю. Артемова, С. А. Арутюнов, А. Н. Кожановский, В. М. Макаревич (зам. гл. ред.), В. А. Попов, П. И. Пучков (зам. гл. ред.), Г. Ю. Ситнянский. — М.: Большая Российская энциклопедия, 1999. — С. 421—426. — ISBN 5-85270-155-6
  56. Główny Urząd Statystyczny (польск.). — Ludność według deklarowanej narodowości oraz województw w 2002 r. Архивировано из первоисточника 22 февраля 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  57. Pop-stat.mashke.org (чешск.). — Ethnic composition of Czech Republic. 2001. Архивировано из первоисточника 21 мая 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  58. Тихомирова, 2005, с. 35.
  59. 1 2 3 Ананьева, 2009, с. 23.
  60. Ананьева, 2009, с. 22—23.
  61. Gwary polskie. Przewodnik multimedialny pod redakcją Haliny Karaś (польск.). — Dialekt małopolski — Kieleckie. Архивировано из первоисточника 21 мая 2012. (Проверено 10 марта 2012)
  62. Ананьева, 2009, с. 20—22.

Литература[править | править исходный текст]

  1. Lehr-Spławiński T. Gramatyka połabska. — Lwów: Nakład i własność K. S. Jakubowskiego, 1929.
  2. Бернштейн С. Б. Очерк сравнительной грамматики славянских языков. — М., 1961.
  3. Шустер-Шевц Г. Язык лужицких сербов и его место в семье славянских языков // Вопросы языкознания. — М.: Наука, 1976. — С. 70—86. (Проверено 10 марта 2012)
  4. Handke K. Terytorialne odmiany polszczyzny // Współczesny język polski / pod redakcją J. Bartmińskiego. — Lublin: Uniwersytet Marii Curie-Skłodowskiej, 2001. (Проверено 10 марта 2012)
  5. Тихомирова Т. С. Польский язык // Языки мира: Славянские языки. — М., 2005. (Проверено 10 марта 2012)
  6. Ананьева Н. Е. История и диалектология польского языка. — 3-е изд., испр. — М.: Книжный дом «Либроком», 2009. — ISBN 978-5-397-00628-6

Ссылки[править | править исходный текст]