Маскаренский креольский язык

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Маскаренский креольский язык (фр. créole bourbonnais) — общее название группы идиомов, распространённых на Маскаренских островах, островах Агалега, Чагос и Сейшельских Островах. Общее число говорящих — около 1,3 млн чел. (оценка, 2009).

Состав[править | править исходный текст]

В понятие «маскаренский креольский язык» включают 2 группы франко-креольских идиомов, которые иногда рассматривают как единый язык на основе наличия ряда общих элементов, в частности единого показателя прогрессива -ape.

Первую группу составляет т. н. реюньонский креольский язык (рейоне; 600 тыс.), с двумя диалектами — городским (более близким к французской основе) и сельским (в котором преобладают элементы из западноафриканских и банту языков). На острове Реюньон используется в административной сфере. Имеет письменность на латинской графической основе.

Во вторую группу входят 5 идиомов (общее число говорящих 720 тыс. чел.), классифицируемых или как самостоятельные языки, или как наречия одного языка (т. н. маврикийско-сейшельского):

История[править | править исходный текст]

Прото-маскаренский пиджин сформировался в этом регионе в результате контакта речи белых поселенцев из Франции с речью переселенцев-малагасийцев и рабов африканского, индийского и малагасийского происхождения[1]

Французская колонизация этих островов началась с колонии Форт-Дофен (Fort-Dauphin) на юге Мадагаскара в 1642 году[2] и Реюньона, постоянно населённого с 1665 года. Затем пиджин распространился на Маврикий, а уже оттуда и с Реюньона — на Родригес и на Сейшельские острова[3]. Из-за островного характера территорий пиджин на каждом из островов начал дифференцироваться от других. Впоследствии, с переходом всех островов, кроме Реюньона, под власть Британской короны в 1810 году, остальные разновидности, с одной стороны, сблизились между собой, а с другой — отдалились от реюньонского варианта. В результате взаимопонимание между отдельными вариантами стало затруднительным.

Из-за типологических расхождений выдвигалась гипотеза о различном происхождении креольских языков Реюньона и прочих островов[4]. Однако позднее было показано, что эти различия можно понимать по-разному и они не связаны с происхождением креолов[5].

Общие свойства[править | править исходный текст]

Для разных разновидностей маскаренского креола характерны некоторые общие грамматические особенности, несмотря не разность в произношении:

  • использование слова «gagner» [gaɲe] в значении «иметь»
  • множественное число передаётся дупликацией
  • использование слова «fin» для обозначения прошедшего времени.

Например, маврикийское li fin gayh и реюньонское li té fine gagne, что значит «он это имел» (фр. il l’a eu).

Сравнение с родственными креольскими языками на соседних островах:

Французский Маврикийский
креольский
язык
Родригесский
креольский
язык
Сейшельский
креольский
язык
Реюньонский
креольский
язык
Перевод
Peuples créoles du monde entier, donnons-nous la main. Tou dimoune ki koz langaz kreol anou mars ansam. Tou kreol lor la ter, anou marye pyke. Tou pep Kreol dan lemonn, annou atrap lanmen. Anou pèp kréol dan lo Monn antyé anon mèt ansanm. Все креолы мира, беритесь за руки («объединяйтесь»).
Nous sommes créoles, et donc nous parlons créole. Nou finn ne kreol, alor nou noz kreol. Nou kreol, nou koz nou lang. Nou Kreol, alor nou koz Kreol. Nou lé kréol, nou koz kréol. Мы — креолы и поэтому мы говорим по-креольски.
Le créole est la puissante langue de notre patrie car il est parlé par tout le monde. Langaz kreol pli gran patrimwann nou pei parski tou dimounn koz li. Kreol li enn gran lang kot nou parski tou dimoune kose li. Kreol i lalang pli pwisan nou patri akoz tou dimoun i koz li. Lo kréol lé la lang lo pli gabyé nout nasyon parské tout domoun i koz ali. Креоль — самый могучий язык нашей родины ибо на нём говорит весь мир.

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Chaudenson 1974, Wittmann 1972.
  2. Wittmann 1972, p. 72; 1995, p. 285.
  3. Chaudenson 1974, tome 1, p. XXX.
  4. Baker & Corne 1982.
  5. Wittmann & Fournier (1979).

Литература[править | править исходный текст]

  • Chaudenson, Robert (1974). Le Lexique du parler créole de la Réunion. Paris: Champion, tomes I—II.
  • Baker, Philip & Chris Corne (1982). Isle de France Creole: Affinities and origins. Ann Arbor:Karoma.
  • Faine, Jules (1939). Le créole dans l’univers: études comparatives des parlers français-créoles. Tome I: le mauricien. Port-au-Prince: Imprimerie de l'État.
  • Parkvall, Mikael (2000). Out of Africa: African influences in Atlantic Creoles. London: Battlebridge.[1]
  • Wittmann, Henri (1972). Les parlers créoles des Mascareignes: une orientation. Trois-Rivières: Travaux linguistiques de l’Université du Québec à Trois-Rivières 1. (3e version revue).
  • Wittmann, Henri (1995). «Grammaire comparée des variétés coloniales du français populaire de Paris du 17e siècle et origines du français québécois.» Le français des Amériques, ed. Robert Fournier & Henri Wittmann, 281—334. Trois-Rivières: Presses universitaires de Trois-Rivières.[2]
  • Wittmann, Henri (2001). «Lexical diffusion and the glottogenetics of creole French.» CreoList debate, parts I—VI, appendixes 1-9. The Linguist List, Eastern Michigan University & Wayne State University.[3]
  • Wittmann, Henri & Robert Fournier (1987). «Interprétation diachronique de la morphologie verbale du créole réunionnais.» Revue québécoise de linguistique théorique et appliquée 6:2.137-50.[4]