Мельмот Скиталец

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Мельмот Скиталец
Melmoth the Wanderer
Издание
Эжен Делакруа. Доминиканский монастырь (картина считается написанной по впечатлениям от романа)[1]
Жанр:

роман

Автор:

Ч. Р. Метьюрин

Язык оригинала:

английский

Год написания:

после 1813—1817

Публикация:

1820

Перевод:

Шадрин А. М.

«Мельмот Скиталец» (англ. Melmoth the Wanderer) — самое известное произведение Ч. Р. Метьюрина (1782—1824), английского писателя ирландского происхождения. Характерный образчик позднего готического жанра эпохи байронизма[2][3][4]. Сам Метьюрин обозначил жанр произведения как сказка: англ. «a tale» указано в подзаголовке на обложке книги. Однако в России, начиная с первого издания (1833 год), этот подзаголовок опускают.

Написанный в конце первой четверти XIX века в Ирландии, этот роман стал популярен далеко за пределами Англии, и долгое время оказывал влияние на литературу многих стран Европы, включая Россию и Францию.

В первом русском издании 1833 года название романа было переведено неточно. Исправляя ошибку, в 1894 году его переиздали под более правильным именем «Мельмот Странник». При подготовке академического издания 1983 года академик М. П. Алексеев обосновал необходимость возврата к «Мельмот Скиталец», так как именно этот вариант утвердился в русском языке, в том числе, в качестве крылатого выражения[2].

Посвящение[править | править вики-текст]

Обложка английского издания 1820 года.
Обложка русского издания 1833 года.

Роман посвящён маркизе Эберкорн:

To the
most noble the
Marchioness of Abercorn
this romance is by her ladyship’s permission
respectfully inscribed by
the author.

Леди Энн Джейн Гор[5] (1763—1827), дочь Артура Гора, 2-го герцога Арранского, стала маркизой Эберкорн 3 апреля 1800 года, после того, как герцог Джон Джеймс Гамильтон (1756—1818), с 1790 года 1-й маркиз Эберкорнский, взял её третьей женой после того, как парламент в 1799 году объявил недействительным его предыдущий брак со своей двоюродной сестрой, леди Сесилией Гамильтон.[6]. Маркиз умер за 2 года до выхода романа в свет, и Вальтер Скотт, поддерживавший отношения с этим семейством, пытался заинтересовать овдовевшую маркизу творчеством Метьюрина[7].

История написания романа[править | править вики-текст]

В самом начале предисловия к «Мельмоту Скитальцу» Метьюрин указывает, что идею романа ему подсказала его же собственная проповедь. Выражая сожаление, что мало кто прочёл эти его «Sermons» («Проповеди»), изданные в 1819 году[8], далее он цитирует свой же риторический вопрос:

… есть ли кто-нибудь среди нас, кто… принял бы всё, что может человек даровать, или земля предоставить, чтобы отречься от надежды на своё спасение?

И дает на него однозначный ответ: «Нет, никого не найдётся, ни одного глупца на земле, кого бы искусил враг рода человеческого таким предложением!»[9]. Французский исследователь Морис Леви увидел в этом намеренную попытку автора ввести читателей в заблуждение, опровергнув самого Метьюрина «по логике вещей». Роман — не иллюстрация одного из известных утверждений богословской риторики, а наоборот: его главный герой как раз делает противоположный выбор.

Поэтому, да простит мне автор, но мы не верим ни одному его слову! Пусть нас сочтут недостаточно почтительными, но нам не удержаться от искушения считать, что приведённые выше слова Метьюрина и написаны были для того, чтобы их можно было процитировать в предисловии к роману.

Lévy, Maurice. Le roman «gothique» anglais 1764—1824. — P. 577.

Сам Леви при этом полагает, что работа над «Мельмотом Скитальцем» началась ещё в 1813 году, опираясь на письмо Метьюрина В. Скотту от 15 февраля 1813 года[10]. В нём Метьюрин сообщает, что пишет сейчас поэтический роман, причём хоть и будет это «вещь необузданная» (англ. wild thing), но «все шансы понравиться публике» у неё есть. Утверждая, что сам он всегда любил рассказы о суевериях, Метьюрин почти что хвастает: «я на самом деле был всегда более сведущ в видениях иного мира, чем в реальностях этого; поэтому я решил, что смогу в своем романе, вводя дьявольское вмешательство, „переиродить всех Иродов“, поклонников немецкой школы»[11].

Со своей стороны, М. П. Алексеев не находит в письме Метьюрина Скотту указаний именно на «Мельмота Скитальца». По его мнению, термин «поэтический роман» (англ. a poetical Romance) не позволяет решить, что именно имелось в виду — «стихотворный роман» или же роман, «поэтический» по своему колориту, но написанный прозой. В любом случае, это не «Бертрам» (Метьюрин говорит об издателях, а не театральных постановщиках); кроме того, «среди рукописей Метьюрина, оставшихся неизданными, также нет произведения, которое автор мог бы описывать и в 1813 году, и позже». Исследовав другие косвенные свидетельства, в том числе книги, которые служили Метьюрину источниками при написании романа, учёный пришёл к выводу, что работа над Мельмотом началась не ранее 1817 года[2].

Алексеев обращает внимание на поспешность в создании романа; даже в печатном тексте не были устранены повторы одних и тех же цитат в разных главах и в эпиграфах к ним. В 1813 году Метьюрин был окрылён успехом «Бертрама», и «едва ли мог задумывать новый роман, если все его мечты и надежды связаны были со сценой и театральными деятелями». Этот роман, по мнению Алексеева, лучше вписывается в период после 1817 года, когда автор вновь был во власти заимодавцев («ему всюду чудились чужие неоплаченные векселя, за которые он отвечал своей свободой»), и нужда усиливала депрессию[2].

Не соглашаясь с Леви по поводу 1813 года, Алексеев поддерживает французского коллегу в оспаривании даты, на которую сам Метьюрин косвенно указывал, ссылаясь на проповедь — а она была произнесена «в воскресенье после смерти принцессы Шарлотты»[7]. С текстом романа Алексеев работал по изданию с предисловием Д. Гранта, который в своих примечаниях сократил жизнь юной принцессы Великобритании на год, указав «1796—1816»[2]. Не соглашаясь с 1816 годом по своим научным соображениям, академик упустил ещё одно подтверждение своей правоты: Шарлотта Августа Уэльская скончалась не в 1816, а 6 ноября 1817 года, что дополнительно подтверждает его гипотезу о поспешности, с которой работал Метьюрин.

Алексеев напоминает, что после издания в 1813 году «Бертрама» для Метьюрина «напряжённые отношения… с церковным начальством… нисколько не улучшились», и само издание брошюры «Проповедей» в 1819 году предпринималось отнюдь не ради гонорара. Описание обстановки, в которой работал автор, Алексеев нашёл в воспоминаниях о нём, опубликованных его неизвестным приятелем в 1846 году. Это происходило в Дублине, где Метьюрин жил со своей семьёй. Возвращаясь домой из храма поздно вечером, он писал иногда до трёх часов ночи, изредка освежая себя бренди с водой. «Правда, оно не опьяняло его; оно действовало на него более странно и страшно», — добавляет свидетель, — «лицо приобретало бледность мертвенного тела; дух его, казалось, блуждал сам по себе…»[2].

Структура и композиция романа[править | править вики-текст]

Роман «Мельмот Скиталец» не относится к числу коротких произведений. Метьюрин разбил его на 39 глав, пронумеровав их римскими цифрами. В первом издании романа (1820) его объём был разбит на 4 тома, при этом из-за небрежности типографии был допущен сбой в нумерации глав, и последняя по счёту обозначалась XXXVI. Каждой главе предпослан эпиграф, часто на латыни или на греческом языке.

Эффект mise en abîme

Композиционно роман относится к разряду повествований, называемых в немецком литературоведении «рамочными» (нем. Rahmenerzählung), а во французском — «уходящими в бесконечность» (фр. mise en abîme, или, точнее, бездонность: фр. abyme→abyssдр.-греч. ἄβυσσος бездонный). При чтении такого романа одно за другим раскрываются вложенные друг в друга повествования. Поводом к их развёртыванию могут быть либо рассказ одного из героев, либо читаемая им книга и т. д. И лишь когда эти истории последовательно замыкаются, читатель постепенно возвращаясь к уже забытым предысториям, последовательно ставит точки в каждой из них, причём самая последняя — в повествовании о том персонаже, с чьей истории начинался роман.

Искушения святого Антония.
Жак Калло (1592—1635)

Приём смены рассказчика известен в мировой литературе издревле — достаточно упомянуть Махабхарату, Рамаяну или Тысячу и одну ночь. Однако по сравнению с ними композиция «Мельмота Скитальца» настолько усложнена, что «ей трудно подыскать аналогию среди множества „рамочных повествований“ мировой литературы»[2]. Рассказать его сюжет так же сложно, пишет французский литературовед, как и изложить, что и в какой последовательности изобразил Жак Калло на гравюре «Искушения святого Антония»: «сотни образов, наплывающих один на другой, созданных с безудержной и неистощимой фантазией, смещение планов, впечатление непрекращающегося, бесконечно растягивающегося кошмара»[2]. Среди ближайших композиционных аналогов Алексеев называет «Рукопись, найденную в Сарагосе», однако, в отличие от Метьюрина, этот роман Ян Потоцкий так и не завершил.

Составная лаковая шкатулка. Китай

Многослойные, многоярусные романы также ещё сравнивали со вставляющимися друг в друга «китайскими лаковыми шкатулками» — в отличие от матрёшек, здесь гораздо сложнее разобраться в их формах и соотношениях. Упоминая эту аналогию, Алексеев констатирует, что подсказать развязку не входит в задачу автора. «Метьюрин всё время сознательно запутывает пространственный и временнóй планы, смещает перспективу; это приводит к тому, что читатель теряет общую нить, связующую отдельные повести»[2]. Эта усложнённость оказалась столь велика, что первое его переиздание на родине в 1892 году английские издатели сопроводили в предисловии специальной схемой.

В упрощённом виде сюжетная канва «Мельмота Скитальца» выглядит следующим образом:

  • I—II — Джон Мельмот, последний представитель своего рода, находит в кабинете только что умершего дяди рукопись, в которой тот изложил историю Мельмота Скитальца.
  • III — в этой же рукописи излагается история англичанина Джона Стентона, находившегося в 1676 году в Испании, и на следующий год встретившегося с Мельмотом Скитальцем.
  • IV — рядом с домом Мельмота происходит кораблекрушение. Спасается лишь испанец Монсада, который рассказывает Мельмоту о встречах со Скитальцем в Испании (V—XXXIV).
  • V—XXXIV — повествование Монсады, в которое включён рассказ испанского еврея о юной Иммали, живущей на острове в Индийском океане. В Испании Иммали зовут Исидора; её отцу таинственный чужеземец рассказывает две новеллы:
  • XXIV—XXVI — о семье Гусмана;
  • XXVIII—XXX — о двух влюблённых.
  • XXXIV—XXXVII — окончание истории Иммали (Исидоры).
  • XXXVIII—XXXIX — окончание рассказа Монсады.
  • XXXIX — «Сон Скитальца» и его смерть.

Влияние на мировую литературу[править | править вики-текст]

Оскар Уайльд[править | править вики-текст]

В мае 1897 года Оскар Уайльд, переехав во Францию, сменил имя на Себастьяна Мельмота (англ. Sebastian Melmoth). Об этом романе писатель знал с самого детства — ведь Чарльз Метьюрин приходился ему двоюродным дедушкой. Собственно, напрямую к «Мельмоту Скитальцу» восходят и основообразующие мотивы его романа «Портрет Дориана Грея» — сделка с дьяволом и магический портрет, связанный с судьбой героя.

Оноре де Бальзак[править | править вики-текст]

Впервые Оноре де Бальзак (1799—1850) прочёл «Мельмота Скитальца», очевидно, вскоре после выхода в свет в 1821 году французского перевода этого романа. То, что «сказка» Матюрена его взволновала, чувствуется уже в одном из первых его юношеских романов «Вековечный, или Два Берингельда» (1822). Как и Мельмот, главный герой здесь наделён сказочным долголетием, умением мгновенно перемещаться в пространстве, видеть сквозь стены — что и даёт ему власть над людьми. Есть и сходство в мелочах: дата, подтверждающая возраст Берингельда (1500) стоит на портрете Берингельда (у Мельмота 1640); одна из первых сцен — собрание деревенских жителей, где выделяется фигура бабки-кликуши. Напрямую заимствовано из XXI главы предложение, в котором Мельмот объясняет Иммали, что такое любовь; вообще, эту фразу Бальзак запомнил наизусть — её же литературоведы нашли потом и в его личном письме госпоже Берни.

А. С. Пушкин[править | править вики-текст]

«Осенью 1816 года Джон Мельмот, студент дублинского Тринити Колледжа, поехал к умирающему дяде, средоточию всех его надежд на независимое положение в свете…». Зачин «Мельмота Скитальца», сама предпосылка введения главного героя та же, что и в первой строфе «Евгения Онегина». Однако в 1823 году, когда Пушкин вывел знаменитые строки про онегинского дядю, до выхода русского перевода «Скитальца» оставалось целых десять лет. Понравившийся ему роман Пушкин прочёл в английской версии.

М. А. Булгаков[править | править вики-текст]

К первой трети XX века в мировой литературе накопилось уже столько произведений, где явившийся на землю сатана искушает людей, что было бы трудно провести однозначную линию от романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» напрямую к Метьюрину. Однако фигура Ивана Бездомного и коллизии, в которые он попадает, напрямую указывают на метьюринский прототип — это Стентон[12].

Стентон Иван Бездомный
Мельмот предупреждает Стентона, что через некоторое время они встретятся вновь, и намёками описывает нечто вроде тюремного заключения.
Вскоре близкие Стентона, утомлённые постоянными его рассказами о Мельмоте, о погоне за ним; странным его поведением в театре, а также подробными описаниями их необыкновенных встреч, которыми Стентон делился «с глубочайшей убежденностью», помещают его в сумасшедший дом. Бездомный гонится за Воландом. Его рассказ о встрече с «иностранным профессором», беседовавшим с Понтием Пилатом, воспринимается как признак сумасшествия, и Бездомного помещают в больницу.
Там Стентон сначала буйствует, но потом решает, что «самым лучшим для него будет прикинуться покорным и спокойным в надежде, что с течением времени он либо умилостивит негодяев, в чьих руках он сейчас оказался, либо, убедив их в том, что он человек безобидный, добьется себе таких поблажек, которые в дальнейшем, может быть, облегчат ему побег». Линия поведения аналогична стентоновской.
В заточении у Стентона «оказались два пренеприятных соседа»: один постоянно распевал оперные куплеты, а второй получил кличку «Буйная голова» за то, что всё время повторял в бреду: «Руфь, сестра моя, не искушай меня этой телячьей головой[13]. Из неё струится кровь; молю тебя, брось её на пол, не пристало женщине держать её в руках, даже ежели братья пьют эту кровь». Под конец в полночь к Стентону в больницу является Мельмот. Два соседа: один (Никанор Иванович Босой) декламирует во сне монолог пушкинского «Скупого рыцаря», другой (Жорж Бенгальский) бредит о своей голове, отрезанной во время сеанса чёрной магии.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Алексеев М. П. Ч. Р. Метьюрин и его «Мельмот Скиталец». — М., 1983. — С. 561.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Алексеев М. П. Ч. Р. Метьюрин и его «Мельмот Скиталец» (рус.) // Чарлз Роберт Метьюрин. Мельмот Скиталец / отв. Алексеев М. П., Шадрин А. М.. — М.: Наука, 1983. — С. 531—638.
  3. Walter Kluge: Charles Robert Maturin. Melmoth the Wanderer, in: Kindlers neues Literaturlexikon hrsg. von Walter Jens, München 1988, Bd. 11, S. 343.
  4. Manganelli, Giorgio. introduzione // Charles Robert Maturin. Melmoth l’errante. — Milano: Bompiani, 1968. — P. pp. 476.
  5. У Д. Гранта названа по фамилии Хаттон
  6. Melmoth the Wanderer. A Tale. Архивировано из первоисточника 2 июля 2012.
  7. 1 2 Ch. Rob. Maturin Melmoth the Wanderer. A Tale / ed. with an introd. by Douglas Grant.. — London: Oxford University Press, 1968. — P. 543.
  8. Maturin, R. Sermons. — 1819. — P. 35—36.
  9. Ch. Rob. Maturin Melmoth the Wanderer. A Tale / ed. with an introd. by Douglas Grant.. — London: Oxford University Press, 1968. — P. 5.
  10. Lévy, Maurice. Le roman «gothique» anglais 1764—1824. — Toulouse: Editions Albin Michel, 1968. — P. 563.
  11. The Correspondence of Sir Walter Scott and Charles Robert Maturin / ed. F. E. Batchford and W. H. MacCarthy. — Austin: The University of Texas Press, 1937.
  12. «Иван Бездомный» в «Булгаковской энциклопедии». Проверено 9 января 2010. Архивировано из первоисточника 14 марта 2012.
  13. Намёк на голову короля Карла I (1600—1649), казнённого во время Пуританской революции.

Ссылки[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • Алексеев М. П. Ч. Р. Метьюрин и его «Мельмот Скиталец» (рус.) // Чарлз Метьюрин. Мельмот Скиталец / отв. Алексеев М. П., Шадрин А. М.. — М.: Наука, 1983. — С. 531—638.
  • Lévy, Maurice. Le roman «gothique» anglais 1764-1824. — Toulouse: Editions Albin Michel, 1968. — P. pp. 476.
  • The Correspondence of Sir Walter Scott and Charles Robert Maturin, . / ed. F. E. Batchford and W. H. MacCarthy. — Austin: The University of Texas Press, 1937. — P. 9.
  • Varma, Devendra. Maturin, Charles Robert / Jack Sullivan (ed). — The Penguin Encyclopedia of Horror and the Supernatural, 1986. — P. pp. 285—286.