Меркурий-Атлас-8

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Меркурий-Атлас-8
Эмблема
Sigma 7 insignia.jpg
Общие сведения
Полётные данные корабля
Название корабля Sigma 7
Ракета-носитель Atlas D 109D
Стартовая площадка Соединённые Штаты Америки Канаверал LC14
Запуск 3 октября 1962 12:15:11 UTC[1]
Посадка 3 октября 1962 21:28:22 UTC[2]
Длительность полёта 9 ч 13 мин 11 сек
Количество витков 6
Апогей 285 км[3]
Перигей 153 км[3]
Наклонение 32,5° [3]
Период обращения 89,0 мин[3]
Масса 1370,0 кг
NSSDC ID 1962-052A
SCN 00433
Полётные данные экипажа
Членов экипажа 1
Фотография экипажа
Уолтер Ширра

Уолтер Ширра

Связанные экспедиции
Предыдущая Следующая
Меркурий-Атлас-7 Aurora 7 insignia.jpg Меркурий-Атлас-9 Faith 7 insignia.jpg

Меркурий-Атлас-8 — космический полёт корабля «Меркурий» по одноимённой программе. Третий орбитальный полёт, совершённый американским астронавтом. Корабль пилотировал Уолтер Ширра[4].

Название корабля[править | править исходный текст]

Алан Шепард проявил интересную инициативу - перед стартом первого пилотируемого космического корабля НАСА, Меркурий-Редстоун-3, дал своему кораблю личное имя - Freedom 7 ("Свобода 7"), оно же стало и позывным при радиосвязи. Начиная с него и другие астронавты проекта «Меркурий» стали самостоятельно давать своим кораблям «личные имена», добавляя в конце число 7, в качестве признания командной работы со своими коллегами-астронавтами из первого набора - "Первой семерки".

Корабль Астронавт Имя
«Меркурий-Редстоун-3» Алан Шепард Freedom 7
«Меркурий-Редстоун-4» Вирджил Гриссом Liberty Bell 7
«Меркурий-Атлас-6» Джон Гленн Friendship 7
«Меркурий-Атлас-7» Малькольм Карпентер Aurora 7
«Меркурий-Атлас-8» Уолтер Ширра Sigma 7
«Меркурий-Атлас-9» Гордон Купер Faith 7

Предыстория[править | править исходный текст]

"Меркурия-Атлас-8" (МА-8) был пятым пилотируемым космическим полетом Соединённых Штатов, частью программы Меркурий NASA. Астронавт Уолтер Ширра сделал шесть витков за девять часов вокруг Земли на космическом корабле «Сигма 7» 3 октября 1962 года. В этом полёте он должен был главным образом сосредоточиться на технических оценке корабля, а не на научных экспериментах. Хотя это был самый длительный пилотируемый полёт США, который американцы совершали в Космической гонке с СССР, тем не менее они оставались далеко позади официального рекорда советского Востока-3 длительностью полёта почти пять суток, который был установлен несколько месяцев назад, в этом же году. Такое отставание требовало срочного запуска корабля Меркурий-Атлас-9 (Файт 7). Но МА-9 планировался как односуточный полёт, да и запущен он будет только в следующем, 1963 году.

Планирование третьей американской орбитальной пилотируемой миссии началось в феврале 1962 года. Отталкиваясь от предыдущего достижения в три витка, теперь предполагалось сделать шесть-семь витков. 27 июня NASA официально объявило о миссии, и план полёта был подготовлен к концу июля. Миссия сосредоточилась на технических вопросах, в меньшей степени — на научных экспериментах. Миссия стартовала утром 3 октября, была отсрочена на две недели из-за проблем с ракетой-носителем Атлас D. Серия незначительных проблем у ракеты-носителя во время вывода на орбиту и дефектный температурный датчик в скафандре Ширры были единственными техническими проблемами, отмеченными во время полёта. Космический корабль в течение длительных периодов времени двигался по орбите то в автоматическом, то в пассивном режимах полёта, в то время как астронавт постоянно контролировал ситуацию и выполнил некоторое незначительное количество научных экспериментов. После шести витков капсула приводнилась в Тихом океане в полумиле от авианосца Службы поиска и спасения. Космический корабль был поднят на борт вместе с астронавтом Ширрой внутри.

Научные результаты миссии оценивались неоднозначно. После девяти часов пребывания в невесомости астронавт возвратился здоровым и в хорошем настроении. Наблюдение за поверхностью Земли из-за плотного облачного покрова оказалось неэффективным, фотографии были низкого качества. Общественная и политическая реакция по сравнению с предыдущими полётами была весьма сдержанной, она была приглушена Кубинским ракетным кризисом, который в новостях быстро затмил Космическую гонку. Миссия тем не менее была техническим успехом: все технические задачи были решены без существенных проблем, космический корабль истратил ещё меньше топлива, чем предполагалось. Это подтвердило надёжность автоматики космического корабля «Меркурий» и позволило NASA уверенно планировать полёт продолжительностью одни сутки — на Меркурии-Атласе-9, который изначально был целью программы Меркурий.

Обзор ситуации[править | править исходный текст]

К началу 1962 года в мире только Соединенные Штаты и Советский Союз имели по два одиночных космических полета в Космической гонке. Было широко распространено мнение, что Соединенные Штаты сильно отставали: их два полета были суборбитальными и длились всего несколько минут. Советские полеты были орбитальными, и главное, Восток-2, остался на орбите Земли в течение целых суток. Получив новую мощную ракету-носитель Атлас D, NASA планировало, что все последующие старты Меркурия будут орбитальными и таким образом сократить дистанцию до СССР.[5]

NASA в конце ноября 1961 года, вскоре после успешного испытательного полета Меркурий-Атлас-5 (МА-5) с шимпанзе, который совершил два витка вокруг Земли, объявило о предстоящих в 1962 году первых двух орбитальных полетах. Меркурий-Атласа-6 (МА-6) был запланирован как первый орбитальный полет с Джоном Гленном (основной пилот-астронавт) или с Малькольмом Карпентером (дублер). В следующем старте, Меркурий-Атлас-7 (МА-7) должен был лететь астронавт Дональд Слэйтон или Уолли Ширра (дублер)[6]. В феврале 1962 года, был спланирован и объявлен следующий полет — "Меркурий-Атлас-8". Это был третий орбитальный полет — предполагалось шесть-семь витков (около 11 часов) — как промежуточный шаг к полету продолжительностью более суток — 18 витков (27 часов)[7]. Решение запустить "Меркурий-Атлас-8" все-таки на шесть витков (9 часов), а не семь, принято исходя из расчетов точек приземления. Орбита седьмого витка потребовала бы привлечь существенные дополнительные силы в «Службу поиска и спасения» спускаемого аппарата из-за траектории седьмого витка, и держать эти силы в течение восемнадцати часов. Программа в шесть витков имела «удобные» точки приземления, только точку приземления перенесли из Атлантики в Тихий океан[8].

15 марта 1962 года NASA объявило, что Слэйтон по медицинским показателям отстранен от подготовок к полетам и заменен Скоттом Карпентером в качестве основного пилота Меркурий-Атлас-8 (МА-8)[9]. Решение заменить его Карпентером, а не его официальным дублером Ширрой, было продиктовано большим количеством знаний и опытом, которые Карпентер получил, готовясь к полету на Меркурий-Атлас-6 как дублер[10]. После успешных полетов Меркурий-Атлас-6 и Меркурий-Атлас-7, каждый в три витка, предполагалось увеличение длительности полетов, а также усложнение программы миссии. 27 июня 1962 года NASA сначала объявило о планах относительно предстоящего полета Меркурий-Атлас-8, который продлится «целых шесть» витков. Ширра был назван главным кандидатом на этот полет, с Гордоном Купером — как дублером, повторяя схему, установленную в двух предыдущих стартах — дублер летит в следующем полете[11]. Схема повторилась и для Меркурия-Атлас-9, которым управлял Купер, а в запланированном, но отмененном старте Меркурий-Атлас-10 полетел бы Шепард, который был дублером Купера в Меркурий-Атлас-9.

В конце весны 1962 года, к моменту приземления Меркурия-Атлас-7, Советский Союз не объявлял о предстоящих полетах, и каждый из двух участников Космической гонки имели по два орбитальных полета. В то время как у Советов в активе был более длительный полет — 25 часов — Восток-2, программа Меркурий располагала запланированным полетом в шесть витков (9 часов) и требованиями журналистов о суточном полете[12]. Однако, в середине августа 1962 года с интервалом в два дня в Советском Союзе стартовали сразу два космических корабля — Восток-3 и Восток-4. Со стороны руководителей программы Меркурий были большие опасения по поводу их возможной стыковки на орбите, но эти два космических аппарата летали по пересекающимся орбитам, и подобных попыток не проводилось. Они отлетали 64 и 48 витков соответственно, один — четыре, другой три дня. Приземлились с интервалом в несколько минут 15 августа 1962 года. Советский Союз ушел далеко вперед от Америки, он сильно обогнал даже планы космической программы Меркурий. NASA быстро сориентировалось — оно решило внести большие конструктивные изменения в капсулы кораблей Меркурий для более активного маневрирования на орбите и возможности стыковки, используя технологии, которые предполагались для космической программы «Джемини». Однако, после оценки трудозатрат, задержки по времени и снижения безопасности полетов астронавтов на таких «сырых» кораблях, было решено отказаться от этой идеи и произвести запланированный старт в шесть витков[13].

Цели миссии[править | править исходный текст]

Ширра обсуждает план миссии с руководителем полета Крисом Крафтом.

27 июля 1962 года был запущен Меркурий-Атлас-8 с первоначальным планом полета, хотя он был несколько пересмотрен в августе и сентябре, в целом перед запуском план сильно не изменился. Ситуация была лучше, чем перед стартом Меркурия-Атлас-7, у которого были частые и обширные изменения, мешающие астронавту эффективно готовиться и обучаться. Цель этого полета состояла в том, чтобы астронавт сосредоточился на управлении и эксплуатации космического корабля, а не на научных экспериментах, что бы набрать больше опыта и передать его астронавту для следующей, более долговременной миссии[14]. Ширра для корабля Меркурий-Атлас-8 выбрал имя «Сигма 7», использование математического символа «суммирование» подразумевало «техническую оценку» космическому кораблю, который вобрал всё самое лучшее, а «7» — «Первая семерка», знак признания сотрудничества с астронавтами первого набора по Космической программе «Меркурий»[15].

Цели миссии — дать оценку работе космического корабля в космосе в полете более чем в шесть витков, а также оценить воздействие эффекта длительной микрогравитации на астронавта. Оценить и проверить все системы космического корабля, слежение и работу систем коммуникаций по всей траектории полета, оценить все это в длительном, шестивитковом полете[16]. Эксперименты заключались в ориентации космического корабля в ручном режиме по (тангажу, рысканию и вращению — «ТРВ») по командам из ЦУПа, определении легкости управления космическим кораблем, перенастройке бортовых гироскопов во время полета и оценке «дрейфа» космического корабля при отсутствии управления[17].

Было запланировано четыре нетехнических научных эксперимента, два из них требовали активного участия астронавта, а два — абсолютно «пассивных». Первый требовал от астронавта наблюдать за четырьмя световыми вспышками, которые производились мощнейшими ксеноновыми дуговыми лампами и располагались между Вумером в Австралии и Дурбаном в Южно-Африканской Республике[18].

Модель «Hasselblad 500C».

Второй эксперимент требовал от астронавта сделать два комплекта фотографий, используя 70-миллиметровую камеру «Hasselblad», а также и обычные цветные фотографии Земли с орбиты. Сосредотачиваясь на различных особенностях и видах облаков, фотографии должны были быть сделаны через ряд цветных фильтров, которые были предоставлены американским Метеобюро. Фильтры предназначались для удобства калибровки спектральной отражательной способности облаков и их поверхностных особенностей, которые в свою очередь помогут улучшить фотокамеры для будущих метеорологических спутников[19].

Два «пассивных» эксперимента заключались в следующем. Были сняты два «фотографических фильма» двумя фотокамерами, различными по чувствительности к космической радиации, одна — от Центра космических полетов имени Годдарда, вторая — от американской Морской Школы Авиационной медицины. Второй «пассивный» эксперимент — при приземлении исследовалось влияние высоких температур при входе в плотные слои атмосферы на восемь различных экспериментальных абляционных материалов, которыми была обшита внешняя сторона спускаемого аппарата космического корабля[20].

Модификация корабля[править | править исходный текст]

Sigma 7 в ангаре.

Космический корабль и ракета-носитель были почти идентичны предыдущим двум орбитальным полетам по программе Меркурий. Между Космическим кораблем и тормозной двигательной установкой находились жаропрочные прокладки, их удалили чтобы сэкономить вес, и установили источник низкочастотного сигнала SOS. Он включался одновременно с раскрытием главного парашюта и должен был помочь «Службе поиска и спасения» в поиске спускаемого аппарата после приводнения[21].

Много конструктивных модификаций были внесены в систему ориентации корабля[22] и систему связи[23].

По сравнению с предыдущим полетом также была усовершенствована ракета-носитель Атлас, у нее был изменен топливный инжектор и установлен новый самовоспламеняющийся топливный воспламенитель вместо пиротехнического[24].

Подготовка к полету[править | править исходный текст]

Космический корабль Меркурий № 16, построенный для этого полета, был доставлен на Мыс Канаверал 16 января 1962 года[25]. Ракета-носитель Атлас LV-3B (производственный номер 113), была принята NASA на заводе Convair 27 июля и доставлена на космодром 8 августа[26]. В конце июля дата запуска была назначена на 18 сентября, но задержки с поставкой топлива для Атласа и серией технических проблем с безопасной работой двигателей ракеты передвинули старт на несколько недель. Начатые 6 сентября тесты, как и намечали, продолжились до 24 сентября, объявили вероятную дату запуска — 3 октября[27]. Тестовое огневое включение двигателей провели 8 сентября, проверили качество топлива[28], и объявили о полной готовности ракеты-носителя 18 сентября[29].

Встал вопрос об изменениях в радиационном поясе Земли на высоте полета космического корабля из-за произведенных ядерных взрывов в рамках Проекта «Доминик». Считалось, что они могут быть опасны для пилотируемых космических полетов, но обширное исследование, которое было проведено в начале сентября, дало «зеленый свет» старту. Как ожидали, за пределами капсулы можно было бы получить дозу облучения приблизительно в 500 рентген, исследование пришло к заключению, что космический корабль уменьшит его приблизительно до 8 рентген. Это было в пределах допустимых норм для астронавтов[30].

11 сентября 1962 года Ширра и Джон Ф. Кеннеди на стартовой площадке LC-14.

Ширра начал подготовку к полету в начале июля, за 29 часов, проведенных в тренажере, он успевал выполнить программу, рассчитанную на 31 час в реальном полете, в самом космическом корабле. За это время он успевал трижды отработать программу полета, который равнялся шести полным виткам плюс полчаса, который теперь уже был назначен на 29 сентября. А космический корабль тем временем был состыкован с ракетой-носителем на стартовом столе[31]. Одним из важных моментов подготовки к полету было посещение космодрома президентом Джоном Ф. Кеннеди 11 сентября 1962 года[32].

Объявили о дате старта — «за исключением сюрпризов от погоды» — 1 октября. Главное беспокойство по поводу погоды было вызвано тропическим штормом в Атлантике, беспокойство вызывала и серия тайфунов в Тихом океане, которая могла осложнить операцию по поиску спускаемого аппарата после приводнения. Вечером 2 октября было принято решение о старте утром 3 октября[33].

Старт[править | править исходный текст]

Уолтер Ширра перед стартом.

Уолтера Ширру разбудили в 1:40, ранним утром 3 октября, после дружеского завтрака (включая его любимую рыбу — луфарь, накануне у него была подводная охота) — был краткий медосмотр, после чего около 4:00 он уехал на стартовую площадку[34]. Он разместился в космическом корабле в 4:41, как он потом рассказывал, он был как бутерброд со стейком в его «бардачке», и начал проверки перед запуском. Обратный отсчет перед запуском начался, как и было запланировано в 6:15, тогда был объявлена 15-минутная готовность, чтобы позволить Наземной станции слежения на Канарских островах, подготовиться к радарному захвату объекта[35]. Обратный отсчет был возобновлен в 6:30 утра и продолжался до воспламенения двигателей ракеты-носителя без каких-либо неожиданностей. Сам запуск прошел штатно, но после 10 секунд ракета-носитель начала заваливаться вправо, угрожая возможному аварийному прекращению полета. Однако, через нескольких напряженных секунд, ракета внезапно, удивительным образом выправилась[36]. Такое поведение ракеты позже было идентифицировано как небольшой сбой из-за некоаксиальности основных двигателей. Ситуация выправилась благодаря верньерным боковым двигателям стабилизации[37].

Отрыв.

Через три с половиной минуты после старта, Дональд Слэйтон спросил Ширру - «Ну что ты сегодня так ползешь, наконец стал черепахой?» Ширра, растерявшись, объявил, что он переходит на внутренний бортовой встроенный диктофон (вместо трансляции по радио) и там запишет ответ. В стенограмме связи с космическим кораблем было отмечено - «[записан правильный ответ]»[38]. Вопрос о вступлении в "Клуб(орден) Черепах" стал периодической избитой шуткой среди астронавтов, по сути она была поздравлением со званием "Астронавт", но на нее нужно было дать правильный отзыв - «А не надо было на меня ставить!». Неспособность дать правильный ответ была наказуема - покупка напитков на всех. Ширра после полета рассказывал, что он «услышав такой вопрос, не был готов отвечать на него на весь мир» и решил использовать бортовой магнитофон, чтобы избежать ответа по громкой связи[39].

Рулевые двигатели произвели отсечку на 2 секунды раньше, чем планировалось, но главный двигатель проработал на 10 секунд больше, чем предполагалось, давая дополнительные 4,6 м/сек скорости и вывели космический корабль на несколько более высокую орбиту, чем планировалось[36]. Первоначальный анализ траектории подтвердил, что капсула может оставаться на стабильной орбите по крайней мере семь витков и раннего схода с орбиты не будет[40].

Работа на орбите[править | править исходный текст]

ЦУП Меркурия, 10 сентября первый тренинг полета.

После отделения от отработавшей ракеты-носителя Атлас, Ширра стабилизировал космический корабль, капсула медленно вращалась, но имела правильную ориентацию. Астронавт сознательно оставил небольшое вращение, чтобы экономить топливо, он смог стабилизировать капсулу, используя всего пол-процента его топливных запасов[36]. Он мельком отследил отработавшую ракету-носитель, которая находилась рядом и медленно вращалась, она не могла задеть его корабль. Поскольку космический корабль преодолел Атлантику, он стал заниматься тестированием аппаратуры и ручного управления космического корабля, которое он определил как "некорректное", по сравнению с макетами на тренировках[41].

Пересекая восточное побережье Африки, он начал чувствовать сильный перегрев, этe проблему видели и специалисты на Земле по идущей с космического корабля телеметрии, они провели консультации с бортврачом, было ли безопасно продолжать полет или его надо прекратить после первого витка. Руководитель полета Кристофер Крафт последовал совету врача - оценить ситуацию после второго витка[42]. Ширра в конечном счете стабилизировал ситуацию - он в течение долгого времени медленно подкручивал ручку управления температурой, и в конце концов выкрутил ее до максимума охлаждения[43]. Позже он сравнил высокую температуру в корабле с тем, как если бы он "вручную косил лужайку в Техасе"[44].

Пролетая над Австралией, Ширра пытался рассмотреть вспышки на Земле, но все было плотно закрыто облаками. Он видел молнии и высвеченное ночными огнями очертание Брисбена - крупного города на восточном побережье Австралии. В течение космической ночи, пролетая над Тихим океаном, он проверил бортовой перископ капсулы, из-за его местоположения он счел возможность использовать его затруднительной и быстро закрыл его, как только поднялось солнце. Пересекая Мексику, он сообщил, что в капсуле он находится в "позе шимпанзе". Космический корабль летел по орбите полностью в автоматическом режиме, без какого-любого участия астронавта. В начале второй орбиты он стал проверять отклонения по тангажу, рысканию и вращению, и совершил коррекцию в ручном режиме, используя Землю как ориентир, наблюдая за ней через главное окно, не используя перископ, который показался ему неудобным[43].

Кучевые облака фото с орбиты.

На втором витке он подтвердил существование "светлячков", о которых говорил Гленн, это был поток небольших ярких частиц. Гленн первым заметил их при полете на Меркурии-Атласе-6, осуществляя маневры отклонения от курса во время полета в орбитальной тени, сначала он использовал как ориентир Луну и затем известные звезды. Второе оказалось очень трудным, так как маленькие окна космического корабля Меркурий очень ограничивали поле зрения и было сложно идентифицировать созвездия. Пролетая над Тихим океаном, он снова переключился на автоматический режим полета и стал общаться с Вирджилом Гриссомом, который находился на гавайской станции слежения о качествах ручной системы управления[45].

В начале третьего витка Ширра остановил гироскопы космического корабля, и отключил эту часть системы от электропитания и позволил капсуле дрейфовать. Он использовал этот перерыв в работе, чтобы оценить свое положение в пространстве и протестировать устройство управления двигателем. Влияние невесомости на его состояние было не очень заметным и астронавт решил съесть легкую еду. Он перемещался по орбите на большой скорости, космический корабль пролетел над Индийским океаном и уже летел над Тихим. Над Гавайями ему сообщили о полученном разрешении на полноценный полет в шесть витков. Когда капсула пересекла Калифорнию, астронавт снова отключил электроэнергию для следующего периода полета в режиме "дрейфа", во время которого он занялся фотографированием Земли бортовой камерой[46].

На четвертом витке космический корабль дрейфовал в "перевернутом" положении и Ширра продолжил фотографирование Земли, которая находилась у него над головой. Астронавт, пролетая над Восточной Африкой, попытался, но неудачно, увидеть спутник Эхо-1. Когда он приблизился к Калифорнии, у него была короткая, всего в две минуты, беседа с Джоном Гленном, которая транслировалась в прямом эфире на все Соединенные Штаты по радио и телевидению. У астронавта начались проблемы со скафандром - на лицевой стеклянной панели гермошлема стала выпадать роса. Ширра был обеспокоен внутренней температурой скафандра, но решил не открывать щиток гермошлема из опасения, что температура в скафандре резко изменится и роса выпадет снова[47].

Фото Южной Америки с орбиты шестого витка.

На пятом витке у Ширры был запланирован отдых - астронавт прокомментировал, что это его первый отдых, начиная с декабря 1961 года. Он использовал маленькое устройство для передергивания эластичного шнура пружинного типа для "небольшой протяжки" двигателя перед переходом на ручной режим управления ориентацией, и тут астронавт внезапно услышал хлопок в системе регулирования и отметил высокий расход топлива, о чем Ширра немедленно сообщил в ЦУП. Над Атлантикой он возвратился к наблюдениям и фотографированию, он не смог увидеть запланировано выпущенный мощный столб света в районе Дурбана в Южной Африке из-за плотного облачного покрова, но рассмотрел ярко освещенный город Порт-Элизабет в ЮАР. Пролетая над Филиппинами, он сообщил о ситуации с топливом - после четырех с половиной витков из запланированных шести у него оставалось восемьдесят процентов - это запасы, которые оставались в двух топливных баках - для ручного и автоматического режимов управления[48]. К концу его пятого витка, пролетая над Кито, который находится в Эквадоре, Ширра связался со Станцией слеживания и спросил о каких-либо новых сообщениях для него. Местные работники Станции слежения попросили его "перейти на испанский язык и сделать какое-либо заявление для местных товарищей". Астронавт произнес несколько комментариев о том, как красива страна с орбиты и перейдя на испанский, закончил радостной фразой "Buenos Dias, y'all! (Добрый день, ё-хо-хо!!!)" [49]. Астронавт позже отметил, что он был "разъярен" в этот момент времени — он готовился к возвращению и не хотел отвлекаться на обнародование каких-либо заявлений[50].

Шестой виток был посвящен приготовлениям к возвращению, хотя Ширра успел сделать последнюю серию фотографий Южной Америки и попробовал провести еще один тест по поворотам и разворотам космического корабля в пространстве. Пролетая над западной частью Тихого океана в 8:52 (полетного времени от момента старта) он подал команду тормозной двигательной установке на выдачу первого импульса. Система автоматического управления держала космический корабль твердо и устойчиво, как "лежачий камень", во время всего периода торможения, хотя после того, как тормозные двигатели отработали, астронавт заметил, что система на весь процесс израсходовала только четверть из всего запаса топлива[51].

Спуск и приземление[править | править исходный текст]

Меркурий-Атлас-8 - приводнение на парашютах.

После того, как отработала тормозная двигательная установка, космический корабль сошел с орбиты и стал снижаться. Ширра стал использовать мощные двигатели ориентации, чтобы удерживать капсулу в правильной ориентации, отмечая, что двигатели космического корабля выполняют его команды "некорректно". Он тогда стал использовать систему управления по стабилизации уровня (метод автоматического управления), которая стала расходовать топливо в очень большом объеме, но обеспечила жесткий контроль за ориентацией во время всего спуска, это было определенным техническим вопросом, который тревожил астронавта. Он видел очень быстрые темпы расхода топлива, которое он так экономно расходовал во время всех шести витков[52].

Группировка Службы поиска и спасения ожидала появление космического корабля в районе расчетной точки приземления, в центральной части Тихого океана. Она состояла из авианосца "Kearsarge", который расположился в расчетной точке приводнения и трех эсминцев, которые растянулись вдоль траектории полета. В этом районе летали четыре самолета Службы и еще три вертолета базировались на борту самого авианосца "Kearsarge"[53].

Меркурий-Атлас-8 буксируют к авианосцу Kearsarge.

Авианосец засек капсулу на радаре на расстоянии 320 км от точки приземления, военный корабль США - эсминец Реншоу, находящийся на расстоянии 140 километров от точки приземления, сообщил о громком шуме, исходящем сверху. На высоте 12 000 м Ширра развернул тормозной парашют, и затем главный парашют на высоте 4 600 м. Приземление было удивительно точным, в 7,2 км от расчетной точки и в 0,80 км от авианосца "Kearsarge". Ширра позже шутил, что он приехал на "авианосец приземления на лифте №3". Капсула врезалась в воду, скрылась и, покачиваясь, вынырнула на поверхность, приблизительно за 30 секунд колебания затихли. Три пловца-спасателя спрыгнули с одного из вертолетов, чтобы помочь астронавту выбраться, но Ширра радировал, он предпочитает быть отбуксированным к авианосцу, и подошедшее китобойное судно на трале потащило космический корабль к Kearsarge[54].

МА-8 поднимают на борт авианосца "Kearsarge".

Через сорок минут после приводнения, Меркурий-Атлас-8 ("Сигма 7") был поднят на борт авианосца Kearsarge; пять минут спустя Ширра снес взрывчатый люк и предстал перед ожидающей толпой[55]. После проведения медосмотра, экспертиза четко зафиксировала травму на его руке от удара тяжелого выключателя эжектора, которую он получил, даже при наличии защиты от несчастного случая при срыве люка, как это было и у его товарища-астронавта пилота Вирджила Гриссома во время полета Меркурия-Редстоуна-4 (Liberty Bell 7 - Колокола Свободы 7). Гриссом утверждал, что люк был сорван пиропатронами без его команды: тот факт, что у него не было травмы, был отмечен как доказательство того, что он не давал преждевременной команды на снос люка, что привело к тому, что космический корабль утонул. Все говорило о том, что это был механический сбой.

Ширре помогают выбраться из капсулы.

Ширра оставался на борту в течение трех дней - проводились медицинские тесты и собеседования перед сходом на берег, в то время как космический корабль был выгружен на атолле Мидуэй и перевезен к самолету для дальнейшей транспортировки[56]. Он был доставлен на Мыс Канаверал для экспертиз с дальнейшим намерением поместить его в музей как экспонат[57].

Отработавшая последняя ступень ракеты-носителя Атлас вошла в плотные слои атмосферв 4 октября, через день после запуска, и сгорела[58]. После показа в американском "Space & Rocket Center" и Космическом центре имени Джонсона, капсула до настоящего времени экспонируется в Зале славы Астронавтов Соединенных Штатов, Титузвилле, Флорида[59]:18[60].

После полета[править | править исходный текст]

Послеполетные экспертизы не выявили ни каких глобальных сбоев — единственная неприятная аномалия - автоматика средства управления терморегуляцией скафандра. Все поставленные технические задачи полета считались успешно выполненными[16]. Предпринятые меры по экономии топлива, как оказалось, отлично сработали. Несмотря на технические изменения, которые были недостаточно отработаны, расход топлива оказался еще меньше, чем ожидалось. В официальном сообщении все лавры достались астронавту [61]. Медицинский осмотр не нашел существенных физиологических изменений из-за девяти часов невесомости и отметил, что Ширра не получил существенного радиоактивного облучения[62]. Анализ показаний датчиков радиации подтвердил, что в космическом корабле был очень низкий радиоактивный поток [63]. Все шесть абляционных проверяемых материалов, несмотря на некоторую трудность сравнивать их друг с другом после прохождения испытания, как считали все специалисты, выглядели удовлетворительно[64].

Меркурий-Атлас-8 на экспозиции, 2007 год.

С научной точки зрения, эксперименты по визуальному наблюдению световых вспышек на Земле имели, мягко выражаясь, небольшой вес, поскольку обе точки, где располагались источники, были скрыты плотным облачным покровом. Однако, Ширра смог увидеть молнию около Вумера в Австралии и рассмотрел огни города Дурбан в Южно-Африканской Республике, находясь в нескольких сотнях миль от них[18]. Как и было запланировано, для американского Метеобюро были сделаны фотографии с применением пятнадцати различных фильтров. Обычные цветные фотографии были не очень интересными, некоторые фотографии с остальными 14 фильтрами были непригодными из-за очень большой выдержки или излишнего облачного покрова[65]. В конце концов, очень многие обычные фотографии не могли использоваться для научных исследований из-за этих проблем[66]. Ширра отметил, что огромное количество облаков во всем мире могло принести большое количество неудобств для будущей деятельности в этой области. Однако Африка и юго-запад Соединенных Штатов были совершенно безоблачны[67].

В послеполетном отчете Ширра отметил "светлячков", замеченных и в предыдущих двух миссиях, а также подчеркнул замечательные визуальные цветовые эффекты в толстом слое атмосферы, видимые по всей ширине горизонта[68]. Однако, он был невпечатлен видом на Землю из космического пространства. Количество деталей, которые астронавт мог разобрать из космоса, ни в какое сравнение не шло с тем, что можно было увидеть из реактивного самолета, он сказал операторам ЦУПа, что не было "ничего нового" по сравнению с полетом на высоте 15 000 метров [69]. В целом, он пришел к заключению, что Космический корабль "Сигма 7" летал "чуть выше" самолета Панда F8F - военно-морского истребителя с поршневым двигателем, на котором он когда-то учился летать[70], однако полет на космическом корабле был более интересным "учебником"[71].

После возвращения из космоса Ширра прочитал общественную публичную лекцию в Университете Райса в Хьюстоне, где астронавта сопровождала автоколонна через весь город[72]. Тем временем кубинский Ракетный Кризис перетек и в сентябрь, и рейтинг обсуждения успешного космического полета Уолтера Ширры в средствах массовой информации стал быстро уменьшаться, общественный интерес к советским и американским пилотируемым космическим полетам был перемещен в плоскость беспокойства о размещении советских военных ракет на Кубе[73]. 16 октября астронавт посетил Вашингтон, округ Колумбия, где был награжден президентом Кеннеди Медалью "За выдающуюся службу" от НАСА. В тот же самый день, до встречи с астронавтом, Кеннеди увидел фотографии ракетных установок U-2 на Кубе. Однако, встреча с пилотом была дружественной и неофициальной, несмотря на обстоятельства. Как позже рассказал Ширра, Роберт Кеннеди отвел его в сторону и расспросил о его желании продолжить карьеру в политической сфере, такой же разговор годом ранее состоялся у него с Джоном Гленном. В отличие от Гленна, Ширра вежливо отклонил предложение, он хотел остаться в NASA[74]. В его более поздней карьере он был командиром дублирующего экипажа первого пилотируемого полета по космической программе Джемини - Джемини-3, затем в декабре 1965 года он во второй раз полетел в космос командиром экипажа Джемини-6A, где он произвел первое активное сближение между двумя космическими кораблями с Джемини-7 - первоначальные планы о первой стыковке на орбите были отменены, и наконец был командиром первой пилотируемой миссии по программе Аполлон - Аполлон-7, в 1968 году. Он в конечном счете ушел из НАСА летом 1969 года[75].

Успех "Mеркурия-Aтлас-8" 'значительно облегчил' подготовку к космическому полету Меркурий-Атлас-9 [73], хотя некоторые наблюдатели предполагали, что программу Меркурий на этом полете надо резко прекратить, чтобы окончание было на высокой ноте успеха, и не рисковать другими потенциально катастрофическими рейсами[76]. Однако, планировщики из NASA требовали однодневного космического полета по программе Меркурий с середины 1961 года, когда стало понятно, что это возможно с технической точки зрения[77]. Чтобы подготовить космический корабль к долговременной миссии, потребовалось изменить внутреннюю планировку и отделку космического корабля, а также оценить, какой максимальный бортовой вес можно поднять на орбиту, чтобы иметь дополнительно требуемые предметы потребления. По сравнению с "Mеркурий-Aтлас-8", в Меркурий-Атлас-9 было внесено большое количество изменений. Главным образом это коснулось аппаратных средств, которые использовались, но не были принципиально важны для успеха космического полета - были удалены 5,4 кг оборудования контроля, 2,3 кг радио-оборудования, а также 76-фунтовый (34-килограммовый) перископ, который Ширра посчитал абсолютно бесполезным. Всего было внесено изменений по 183 пунктам, которые различали космические корабли "Mеркурий-Aтлас-8" и Меркурий-Атлас-9[78]. Теперь, основываясь на опыте Ширры при фотографировании, космический корабль был оборудован несколькими камерами, хотя их вес и потребление энергии стали ограничивать количество научных экспериментов, которые можно было бы провести[79].

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Boynton, p. 3
  2. Boynton, p. 34
  3. 1 2 3 4 Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 15
  4. Mercury
  5. This New Ocean, p. 411
  6. This New Ocean, p. 407.
  7. This New Ocean, p. 462
  8. This New Ocean, p. 464
  9. This New Ocean, p. 440
  10. This New Ocean, p. 443
  11. This New Ocean, p. 460
  12. This New Ocean, pp. 459—460
  13. This New Ocean, pp. 461-2
  14. This New Ocean, p. 461
  15. This New Ocean, pp. 470-71
  16. 1 2 Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 1
  17. Results of the third U.S. manned orbital space flight, pp. 42-5
  18. 1 2 Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 8
  19. Results of the third U.S. manned orbital space flight, pp. 8-9
  20. Results of the third U.S. manned orbital space flight, pp. 9-10
  21. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 2
  22. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 3
  23. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 4
  24. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 10
  25. Grimwood, p. 157
  26. Grimwood, p. 169
  27. This New Ocean, p. 467
  28. Grimwood, p. 170
  29. Grimwood, pp. 171-2
  30. Grimwood, p. 170. To put this in context, an unprotected dose of 500 röntgens over a few hours would be easily fatal.
  31. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 40
  32. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 39
  33. This New Ocean, p. 471
  34. This New Ocean, pp. 471-2
  35. This New Ocean, p. 472
  36. 1 2 3 This New Ocean, p. 473
  37. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 11
  38. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 57
  39. Schirra's Space, pp. 91–92
  40. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 51
  41. This New Ocean, p. 474. Schirra noted after his flight that a rendezvous in orbit would certainly be possible, given sufficient fuel and precise positioning information; he would later go on to fly the Джемини-6А mission, the first successful close rendezvous of two spacecraft.
  42. This New Ocean, p. 474
  43. 1 2 This New Ocean, p. 475
  44. This New Ocean, p. 476
  45. This New Ocean, pp. 476–7
  46. This New Ocean, p. 478
  47. This New Ocean, pp. 479–80
  48. This New Ocean, pp. 480–1
  49. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 111
  50. Schirra's Space, p. 88
  51. This New Ocean, pp. 481–82
  52. This New Ocean, p. 482
  53. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 20
  54. This New Ocean, pp. 482–3
  55. This New Ocean, p. 484
  56. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 22
  57. Grimwood, p. 174
  58. p. 31, Barhorst, L.J.C. Royal Aeronautical Establishment satellite tables, 1962 (2007). Проверено 13 февраля 2010. Архивировано из первоисточника 28 октября 2012.
  59. Early Alabama Space and Rocket Center Souvenir Booklet. Heroic Relics. Проверено 23 апреля 2012. Архивировано из первоисточника 28 октября 2012.
  60. Gerard, James H. Sigma 7 display page. A Field Guide to American Spacecraft(недоступная ссылка — история) (2007). Проверено 13 февраля 2010. Архивировано из первоисточника 6 мая 2012.
  61. Results of the third U.S. manned orbital space flight, pp. 3–4
  62. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 23
  63. Boynton, pp. 74–75. Further analysis was presented by Hermann J. Schaeffer in Proton dosimetry with nuclear emulsions on mercury missions MA-8 and MA-9 at the twelfth Annual Meeting of the Radiation Research Society, 1964.
  64. Boynton, pp. 75–77
  65. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 9
  66. Boynton, p. 74
  67. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 52
  68. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 53
  69. This New Ocean, p. 477
  70. Results of the third U.S. manned orbital space flight, p. 55. The Bearcat was the first fighter Schirra had flown after training, and he remembered it as "not a plane you climb into; rather, you strap it on". (Schirra's Space, p. 24)
  71. First US manned six-pass orbital mission, p. 53
  72. Schirra's Space, p. 91
  73. 1 2 This New Ocean, p. 486
  74. Schirra's Space, p. 92
  75. Gray, Tara Walter M. Schirra, Jr.. NASA. Проверено 13 февраля 2010. Архивировано из первоисточника 28 октября 2012.
  76. This New Ocean, pp. 486–7
  77. This New Ocean, p. 487
  78. This New Ocean, p. 490
  79. This New Ocean, pp. 491–492

Ссылки[править | править исходный текст]