Милетские рассказы

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Милетские рассказы (др.-греч. Μιλησιακα) — несохранившееся произведение греческого автора II века до н. э. Аристида Милетского, имевшее, как предполагается, эротическое содержание.

Первоисточники[править | править вики-текст]

Их перевёл на латынь римский историк Сизенна, но и от его перевода до нас дошли лишь 10 фрагментов, которые грамматик IV в. Харисий приводит в XIII главе второй книги своего сочинения «Ars grammatica».[1] Фрагменты эти настолько незначительны, что судить по ним о характере всей книги не представляется возможным.

В 1851 Карл Мюллер в IV томе сборника фрагментов греческих историков[2] поместил под именем Аристида из Милета более обширные фрагменты, но широкая полемика среди исследователей привела к почти единодушному выводу, что они принадлежат какому-то другому Аристиду.

Античные свидетельства[править | править вики-текст]

Овидий[править | править вики-текст]

Наиболее ранним и содержательным из сохранившихся античных свидетельств об Аристиде является свидетельство Овидия:

Junxit Aristides Milesia carmina secum pulsus Aristides nec tamen urba sua est…
Vertit Aristidem Sisenna, nec offuit illi historiae turpis inseruisse jocos[3]

В стихе 413 в рукописях имеется разночтение — crimina (преступления) вместо carmina (песни). В переводе Фета, принявшего чтение crimina, стихи звучат так:

Восприял у себя Аристид прегрешенья Милета,
Не был меж тем Аристид городом изгнан своим…
Не повредил перевод Аристида Сизенне, когда он
В повествованье свое грязные шутки вставлял…

Все современные (XIX—XX веков) догадки о жанре и композиции «Милетских рассказов» выводятся из этих строчек путем сложных и не слишком надежных умозаключений. В слове junxit (соединил) из стиха 413 (при любом чтении — carmina, или crimina) большинство исследователей видят доказательство того, что сочинение Аристида представляло собой сборник рассказов, а не цельное произведение с единым сюжетом.

Лукиан[править | править вики-текст]

У других античных писателей Аристид упоминается только как ходячий пример нескромности в литературе. Герой лукиановского диалога просит своего собеседника рассказать ещё одну любовную историю: «… Больше всего порадовало меня сегодня утром милое лукавство и приятная убедительность твоих нескромных повестей, так что я чуть было не счел себя Аристидом, который слишком увлекся Милетскими рассказами…»[4]

Апулей[править | править вики-текст]

Апулей во вступлении к «Метаморфозам» заявляет: «Вот я сплету тебе на милетский манер разные басни, слух благосклонный твой порадую лепетом милым, если только соблаговолишь ты взглянуть на египетский папирус, написанный острием нильского тростника».[5] Далее Апулей ещё раз вспоминает о милетских рассказах, называя себя Milesiae conditorem — «составителем» или «сочинителем милетского рассказа».[6]

Эпиктет[править | править вики-текст]

Эпиктет упрекает своего ученика в том, что тот явно предпочитает Аристида и Евнона ранним греческим стоикам Хрисиппу и Зенону и вместо того, чтобы восхищаться Сократом или Диогеном, восхищается теми, кто губит и совращает многих людей.[7]

Плутарх[править | править вики-текст]

Плутарх описывает, как парфяне нашли сочинение Аристида у пленных римлян: «Сурена… собрав селевкийский совет старейшин, представил ему срамные книги „Милетских рассказов“ Аристида. На этот раз он не солгал: рассказы были действительно найдены в поклаже Рустия и дали повод Сурене поносить и осмеивать римлян за то, что они, даже воюя, не могут воздержаться от подобных деяний и книг.

Но мудрым показался селевкийцам Эзоп, когда они смотрели на Сурену, подвесившего суму с милетскими непотребствами спереди, а за собой ведущего целый парфянский Сибарис в виде длинной вереницы повозок с наложницами. Все в целом это шествие напоминало гадюку или же скиталу: передняя и бросавшаяся в глаза его часть была схожа с диким зверем и наводила ужас своими копьями, луками и конницей, а кончалось оно — у хвоста походной колонны — блудницами, погремками, песнями и ночными оргиями с женщинами. Достоин, конечно, порицания Рустий, но наглы и хулившие его за „Милетские рассказы“ парфяне — те самые, над которыми не раз царствовали Арсакиды, родившиеся от милетских и ионийских гетер»[8]

Юлий Капитолин[править | править вики-текст]

Юлий Капитолин передает слухи о том, что император Клодий Альбин был алчен, расточителен, прожорлив, и добавляет: «Некоторые приписывают ему „Милетские рассказы“, пользующиеся немалой славой, хотя написаны они посредственно».[9]

Тертуллиан[править | править вики-текст]

Тертуллиан, критикуя официальную церковь за распущенность и ратуя за аскетическую строгость нравов, упоминает «милетские сказки» в нарицательном смысле — как символ легкомыслия и развращенности.[10]

Из этих цитат следует, что «Милетские рассказы» были популярны ещё по крайней мере в начале III века н. э.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. изд.: Grammatici latini. Lipsiae, 1857, rec. R. Keil
  2. C. Muller, Fragmenta Historicorum Graecorum, IV
  3. Tristia, II, 413 sq, 443 sq
  4. «Две любви», I
  5. «Метаморфозы», I, 1
  6. «Метаморфозы», IV, 32
  7. Рассуждения, IV, 9
  8. Красс, 32
  9. История императоров, Альбин, 11, 8
  10. De anima, XXIII