Монашество до его распространения на Западе

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Традиция, сохранённая главным образом у блаженного Иеронима, Афанасия Александрийского, Руфина, Палладия и Созомена, сообщает о начале монашества в форме полного обособления от мира следующее.

Во время гонения на христиан императора Деция (249—250), Павел, уроженец Нижней Фиваиды, бежал в пустыню и скрылся в потайной пещере, где и прожил до глубокой старости. Здесь, накануне его смерти, его посетил знаменитый отшельник Антоний. Слава Антония, приобретённая полувековым подвижничеством, привлекала к нему как временных посетителей, так и постоянных подражателей и учеников, отшельнические кельи которых наполнили пустыню. Около того же времени в Сирии и Палестине отшельническая жизнь развилась под влиянием Илариона, спасавшегося в пустыни близ г. Газы.

Основателем другой формы монашества, общежительной, или киновитной, считается Пахомий Великий. В Верхнем Египте, к северу от Фив, в Табенне, из разрозненно подвизавшихся отшельников около 340 года возникло общежитие по уставу Пахомия, являющемуся древнейшим писанным уставом монашеской жизни и быстро распространившемуся в христианском мире. Устав этот дошёл до нас в разных редакциях, из которых, вероятно, самой близкой к первоначальной форме является переданная Палладием (в его соч. "ή πρός Λαΰσον ίστορία ", 38; см. Migne, «Patrol. curs. compl.», ser. gr. XXXIV). Более пространная сохранилась в латинском переводе, приписываемом Иepoниму (у Holsten’a, «Codex regularum», I, 26—36).

Киновитное монашество[править | править исходный текст]

Киновитное монашество сложилось в следующих чертах. Монахи поселялись по отдельным кельям (у Пахомия — по три в келье, в других обителях Египта — по два, а в Сирии — по одному). Известное количество таких келий составляло лавру (греч. λαΰρα). В каждой лавре было общее место для трапезы и для иных собрании всех монахов. Иногда монахи поселялись в одном здании и составляли монастырь или общежитие в более тесном смысле слова. Работы распределялись между монахами сообразно с силами каждого. Они состояли сначала в обработке земли для собственных потребностей, в плетении циновок и корзинок из нильского тростника; затем стали развиваться ремесла: кузнечное, лодочное, ткаческое, кожевенное и т. п. Излишки производства должны были раздаваться бедным. На практике это не всегда соблюдалось, и против устава у монахов иногда являлась таким образом частная собственность.

Быт монахов[править | править исходный текст]

Одежда была у всех монахов одинаковая и состояла из

  • коловия, или левитона — длинной льняной (или шерстяной) рубашки;
  • аналава — шерстяной перевязи под мышками;
  • кожаного пояса;
  • милоти, то есть верхней накидки из белой козьей или овечьей шкуры;
  • кукуля, или шапочки конической формы и
  • мафория — покрова на шапочку, вроде капюшона или башлыка.

Ни за трапезой, ни в постели не разрешалось снимать милоти и пояса, с которыми монахи расставались лишь по субботам и воскресеньям, когда собирались для совершения евхаристии. Кроме этих собраний, они ежедневно по два раза сходились для совместной молитвы и для трапезы, за которой должны были так надевать свой капюшон, чтобы не видеть соседей. Во время трапезы происходило чтение Библии или назидательных произведений. Никогда один монах не должен был приближаться к другому ближе, чем на локоть. Спать каждый должен был в отдельном, тесном, запертом помещении. Сношения с остальным миром почти не существовали, поддерживать родственные связи считалось грехом. Пища монахов была самая простая: хлеб, вода, кушанья из зелени или бобов («вариво с зелием» и «сочиво», по терминологии славянских уставов). Приправу составляли соль и оливковое («деревянное») масло. Целый ряд предписаний предостерегает монахов против насмешек, празднословия, лжи, обмана. За нарушение этих предписаний налагаются суровые наказания, в числе которых в уставе Пахомия — за воровство, бегство и ссоры — существуют и телесные наказания (Reg. Pach., 87, 121), не сохранённые позднейшими уставами. Это объясняется, по-видимому, тем, что в Пахомиеву обитель поступали главным образом люди из низших слоёв египетского населения, искавшие в монашестве освобождения от тягостных условий своей жизни. Вступлению в монастырь предшествовал трёхлетний строгий искус. Монахи, жившие вокруг Табенны, составляли несколько монастырей, для которых монастырь Табеннский был главным. Во главе каждого монастыря стоял особый начальник — игумен, который, в свою очередь, подчинялся начальнику главного монастыря. Игумен, наблюдающий, кроме своего, за другими монастырями, получил впоследствии название архимандрита, на Западе ему соответствует название superior. Заведование доходами и расходами монастыря лежало на экономе, который также подчинялся эконому Табенны. Впоследствии к этим чинам монастырского управления присоединились ещё многие другие: для надзора за монахами, для заведования церковью и богослужением, для ведения хозяйства. На все должности назначал игумен, а сам он выбирался братией.

Монашество и церковная иерархия[править | править исходный текст]

Первоначально у монастырей не было определённых отношений к церковной иерархии. Монахи не получали священнослужительских чинов и для совершения богослужения приглашали посторонних священников. Затем стали ставить из числа лучших монахов священников для богослужения исключительно в монастыре, а не для мирян. Лишь в очень позднее время сложился существующий ныне в русской церкви обычай возводить почти всех грамотных монахов по выслуге лет в сан иеродиакона или иеромонаха. По правилам Четвёртого вселенского собора монахи были причислены к клиру и подчинены ведению епархиальных архиереев, а странствующие пророки (учителя) и бродячие монахи стали преследоваться.

Возникновение женских монастырей[править | править исходный текст]

Среди мужских монастырей Табенны по инициативе Пахомия его сестрой был основан женский монастырь, организованный почти на тех же началах, что и мужские, и подчинённый наравне с ними игумену главной Табеннской обители. Такое основание женских монастырей вместе с мужскими, допущенное и Василием Великим, построившим в Понте свой мужской монастырь рядом с женским своих матери и сестры, привело к возникновению так называемых двойных монастырей. В них в двух близко друг от друга расположенных зданиях или даже в двух половинах одного и того же здания жили монахи и монахини. Подобные монастыри часто вызывали соблазн и в позднейшее время после целого ряда предписаний светской и духовной власти были уничтожены. По известиям церковных историков IV—V вв., успех устава Пахомия был так велик, что ещё до его смерти в Табенне и её окрестностях собралось около 7000 монахов. Аммон ввёл его в Нитрийской пустыне (к западу от южной части Нильской дельты), где скоро собралось также несколько тысяч монахов, Иларион — среди сирийских и палестинских отшельников, Евстафий Севастийский — в Армении, Афанасий Александрийский — в Италии, откуда устав распространился по всей западной Европе, видоизменяемый различными организаторами монашества, пока не был вытеснен уставом Бенедикта, долго сохранявшим на Западе исключительное преобладание.

Устав Василия Великого[править | править исходный текст]

На Востоке место Пахомиева устава и других, находившихся в местном употреблении (например, уставов Пафнутия, Серапиона и др.), было занято уставом Василия Великого, который ввёл сначала в Каппадокии и Понте Пахомиев устав, но потом заменил его своим, сохранившим многие черты Пахомиева. Устав этот в двух редакциях (δροι κατά Πλάτος — пространные правила и δ. κ. επτομήν — правила в сокращении), вместе с «подвижническими заповедями» (ασκητικαί διατάξεις; см. Migne, «Patr. curs. compl.», s. gr., XXXI; есть русский перевод, изданный Московской духовной академией), подробнее развивает начала киновии, смягчая суровость Пахомиева устава. Все последующие восточные уставы (из них наиболее знаменитые — Саввы Освящённого, Феодора Студита и афонский, или «Святыя Горы», ведущий своё начало от преподобного Афанасия) в существенном повторяли уставы Пахомия и Василия.

Аскетизм[править | править исходный текст]

Но киновитная форма в духе Василия Великого удовлетворяла не всех. Для строгих аскетов казалось необходимым более крайнее, абсолютное отречение от мира. Поэтому не только продолжалось прежнее отшельничество (в IV в. — Аммон, Арсений, Макарий Египетский и многие другие), но и создавались новые крайние формы аскетического самоотречения:

  • затворничество, при котором отшельник не выходил из своей кельи в течение многих лет и даже иногда десятков лет, не видя людей и лишь через оконце затвора беседуя с ними и получая все нужное;
  • молчальничество (Молчальники), также в течение многих лет;
  • столпничество, создателем которого был Симеон Столпник, затворившийся в «столпе», то есть небольшой башне с помостом наверху, где он постоянно стоял, невзирая ни на какие перемены погоды.

Далее существовали уродливые формы подвижничества, порицавшиеся церковью. Они превращали подвижничество в профессию или прикрывали полное одичание и необузданность. Последними свойствами отличались дикие толпы так называемые сараваитов, гировагов, ремоботов, циркумцеллионов, уже в IV веке поражавшие своими неистовствами. К профессиональным аскетам, по-видимому, относятся неизвестно когда возникшие, перечисляемые у знаменитого Евстафия Солунского (Migne, «Patr. curs. compl.», s. gr., CXXXVI, 241, сл.):

  • γυμνηται — то есть ходившие нагими, гимнософисты
  • χαμαειΰναι — спавшие на земле,
  • ανιπτόποδες — не моющие ног,
  • ρύπωνες — имеющие грязь по всему телу,
  • οί των τριχων ανεπίστροφοι — никогда не стригшие волос и т. п.

Вкрадывались искажения и в киновитное монашество: стали возникать так наз. особножитные монастыри (греч. μόναστήριον ιδιόρυθμον), где каждый, живя в особой келье, сохранял права частной собственности и устраивал свою материальную обстановку по собственному усмотрению. Ряды монашества стали часто пополняться насильственно постриженными, подчас весьма влиятельными в светском обществе лицами, которых византийские императоры почему-либо считали опасными и находили нужным удалить из мира. Светская власть постоянно вмешивалась в церковные вопросы, церковная иерархия вмешивалась в политику. Обе они вызывали монахов на содействие или оппозицию, вследствие чего монашество стало принимать большое участие в общественной жизни. Идеал монашества оставался, однако, неприкосновенным: восточное монашество не имело, так сказать, исторического развития.

Литература[править | править исходный текст]

  1. Еп. Григорий (В.М. Лурье) Призвание Авраама: Идея монашества и ее воплощение в Египте СПб.: Алетейя, 2000 (Богословская и церковно-историческая библиотека). 243 c.
  2. А.И. Сидоров. Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества. «Православный паломник», 1998.
При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).