Московский пожар (1812)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Горящий Кремль

Московский пожар 1812 года произошёл 2—6 сентября (1418 сентября) 1812 года во время оккупации французами Москвы, оставленной русской армией после Бородинского сражения. Пожар охватил практически весь Земляной город и Белый город, а также значительные территории на окраинах города, истребив три четверти деревянных в своей массе построек.

Развитие событий[править | править вики-текст]

Основная масса жителей Москвы покинула город в течение августа 1812 года. Военный совет в Филях 1 (13) сентября утвердил решение Кутузова об оставлении Москвы без боя. На следующий день русская армия прошла через Москву на восток через Дорогомилово, Арбат, Яузскую улицу, дорогу на Рязань, сопровождаемая массами беженцев. По её следам в город вошёл авангард Мюрата (до 25 000 человек), занявший Московский Кремль. Главные силы Наполеона вошли в город вечером тремя колоннами (Фили, Дорогомилово, Лужники); Наполеон остался на ночь в Дорогомиловской слободе. В этот день появляются сообщения о первых, разрозненных пожарах в Китай-городе и Яузской части (Тарле).

Хронология пожара[править | править вики-текст]

Утром 3 (15) сентября Наполеон под звуки Марсельезы вступил со своей гвардией в Кремль. С возвышенной площадки на Боровицком холме он с тревогой наблюдал, что огненный смерч охватил весь Китай-город. На следующий день рано утром Наполеон покинул Кремль, переехав в Петровский дворец.

Наполеон, вынужденный спасаться из Кремля, покинул его пешком, направляясь к Арбату, заблудился там и, едва не сгорев, выбрался к селу Хорошеву; переправившись через Москву-реку по плавучему мосту, мимо Ваганьковского кладбища, он дошёл к вечеру до Петровского дворца[1].

Свита Наполеона проехала по горящему Арбату до Москвы-реки, далее двигаясь относительно безопасным маршрутом вдоль её берега (Тарле). Огонь из разрозненных очагов из-за сильного ветра распространился на все Замоскворечье, Пятницкую, Серпуховскую, Якиманскую части и перекинулся через Москву-реку. В ночь с 18 на 19 (с 6 на 7 по ст. ст.) сентября пожар достиг наибольшей силы, после чего пошёл на спад[2]. Тушению пожара препятствовало разложение французской армии:

«... Солдаты десятками бегали в город, выхватывали из горящих домов всякие жизненные припасы, напитки, одежду, возвращались с этой добычей в лагерь и делились с товарищами, даже с офицерами, которые были всему этому очень рады... Скоро можно было видеть массу пустых бутылок, валяющихся по биваку, из которых было выпито разного рода вино, сидр, шампанское, ром и арака. В таком положении пробыли мы до третьего дня, когда наконец были снаряжены команды под начальством офицеров, чтобы идти в город и взять оттуда из одежды и припасов то, что уцелело от огня. Но солдаты, как только вступили в предместья, тотчас разбежались в разные стороны, кто куда хотел, входили в горящие дома, забирали все, что только попадалось им, особенно в погребах. Там они нашли в изобилии разные напитки, и, проходя мимо погребов, можно было видеть там пьяных солдат, которые с бутылками в руках кричали проходящим: «Сюда, товарищ!» Зачастую можно было видеть, как верхняя часть домов, подгорев, обрушивалась над погребами, полными пьяных солдат»[3].

На утро 6 (18) сентября пожар, уничтожив три четверти города, стих. Наполеон вернулся в Кремль. Начались поиски поджигателей. Всего было расстреляно до 400 человек из низших сословий; первые расстрелы прошли 12 (24) сентября. При пожаре сгорели склады продовольствия и боеприпасов, также, по свидетельству французов, «более 6 000 солдат (великой армии) задохлись от дыма в домах, загоравшихся после того как они проникли в них для грабежа» [4]. Наполеон оценивал пожар Москвы как серьёзный удар по своим планам: «Этот ужасный пожар уничтожил все. Я был ко всему приготовлен, исключая этого события: оно было непредвидимо» [2].

Причины пожара[править | править вики-текст]

А. Ф. Смирнов. «Пожар Москвы». 1810-е гг. Музей-панорама «Бородинская битва»

Существует несколько версий возникновения пожара: организованный поджог при оставлении города, поджог русскими лазутчиками, неконтролируемые действия оккупантов, случайно возникший пожар, распространению которого способствовал общий хаос в оставленном городе. Очагов у пожара было несколько, так что возможно, что в той или иной мере верны все версии.

Французская версия, изложенная наполеоновской пропагандой, опиралась на заключение созданной Наполеоном комиссии, расследовавшей причины пожара. Согласно выводам комиссии виновником пожара был обьявлен губернатор Ростопчин, который

«велел распустить острог и яму, где находились заключённые преступники и колодники, откуда и вышло осьми сот преступников, которым дано свободу с тем, чтоб подожгли город в двадцать четыре часа после, по вступлении в оной французских войск; Что разные офицеры, военнослужащие в Российской армии, и полицейские чиновники получили тайно приказ оставаться в Москве, будучи переодеты, чтобы распоряжать зажигателей и дать им сигнал к запалению… Комиссия удостоверилась, что Российское Правительство уже три месяца назад… решилось употребить в своем защищении необыкновенные средства зажигательства и истребления… что оно посему приняло предложение одного доктора англичанина, именем Шмита»[3].

Упомянутый Шмит в течение трех месяцев перед пожаром занимался «составлением… зажигательных машин». Эти машины были якобы обнаружены: французы утверждали, что нашли «разные зажигательные составы, особливо замки или пузыри, наполненные фосфором и обвернутые в холстине, обсыпанной серою, которые были запрятаны и подложены в различных домах»[3].

Историки, поддерживающие эту версию, приводят в её поддержку следующие аргументы. Московский градоначальник Ф. В. Ростопчин за несколько недель до сдачи города в письмах Багратиону и Балашову грозился при вступлении в него Наполеона обратить Москву в пепел[5]. При оставлении города из него вывезли все «огнеспасительные» снаряды и пожарные части, в то время как городской арсенал был оставлен неприятелю[6]. Ростопчин велел поджечь даже свою подмосковную усадьбу Вороново[5].

Утверждалось также, что менее всего пожар был выгоден французам, которые намеревались зимовать в городе. Они сами потушили, среди прочего, дворец Баташева и Воспитательный дом[5][7]. Москательный ряд загорелся ещё 2 сентября, и, как вспоминал чиновник Бестужев-Рюмин, был подожжён каким-то полицейским[8]. О том, что за поджиганием домов ловили людей в полицейском мундире, сообщают и французские мемуаристы[9]. Сержант Бургонь, например, вспоминал, что из числа поджигателей «по крайней мере две трети были каторжники… остальные были мещане среднего класса и русские полицейские, которых было легко узнать по их мундирам»[10]. Сохранилось донесение полицейского пристава П. Вороненко, где он отчитывается перед московской управой благочиния в исполнении приказа «стараться истреблять всё огнём», что он и делал весь день 2 сентября «в разных местах по мере возможности до 10 часов вечера»[11].

Н. А. Троицкий отметил, что без сожжения Москвы тарутинский манёвр Кутузова был бы лишён смысла. Известно, что московские жители являлись в стан Кутузова и докладывали, что перед отъездом из города сожгли свои дома, ожидая за это поощрения[6].

Версия о сожжении Москвы Ростопчиным встретила ряд возражений. Так, якобы выпущенные (с целью организации поджогов) из тюрем преступники и колодники согласно документам были «отправлены под караулом в числе 620 в Нижний Новгород, где они и теперь в остроге содержатся». Действительно, было выпущено из тюрьмы около 130 человек, которые совершили мелкие правонарушения (в основном, были арестованны за долги), но никаких речей перед ними Ростопчин не произносил и на поджоги не направлял[3]. Англичанин Шмит и его адские машинки, якобы во множестве найденные французами являются вымыслами французской пропаганды – как показывают документы никакой подготовки к сожжению Москвы не велось.[3] Пожарная техника были эвакуированы из Москвы вместе с архивом, имуществом казённых заводов, имуществом Воспитательного дома, и иным казённым имуществом [12],[13] оставшиеся в Москве склады с оружием и боеприпасами не были вывезены из-за царившей при эвакуации Москвы неразберихи, а не в силу каких-то тайных планов.

Расследование пожара Москвы, которое провели французы, по воспоминаниям очевидца (В.А. Перовского, оказавшегося в Москве в качестве парламентера) осуществлялось так:

«увидел я несколько солдат, ведущих полицейского офицера в мундирном сюртуке… штаб-офицер начал его допрашивать чрез переводчика «От чего горит Москва?» «Кто приказал зажечь город?» «Зачем увезены пожарные трубы?» «Зачем он сам остался в Москве?» и другие тому подобные вопросы, на которые отвечал дрожащим голосом полицейский офицер, что он ничего не знает, а остался в городе потому, что не успел выехать. «Он ни в чем не хочет признаваться, сказал допрашивающий; но очень видно, что он все знает и остался здесь зажигать город. Отведите его и заприте вместе с другими». Я старался, но тщетно, уверить, что квартальный офицер точно ни о каких мерах, принятых правительством, знать не может. «Он служит в полиции, и верно все знает», отвечали мне. Нещастного повели и заперли в подвале под площадкой, на которой я находился. «Что с ним будет?» спросил я у офицера, который его допрашивал. - «Он будет наказан, как заслуживает: повешен или разстрелян с прочими, которые за ту же вину с ним заперты»

Хотя вина «поджигателей» (и Ростопчина) была объявлена доказанной, результаты расследования вызывали скепсис даже у некоторых офицеров Великой армии.[3]

Сам Ростопчин говорил о своем желании сжечь Москву перед её сдачей, и жалел о том, что не смог осуществить своё намерении

«Моя мысль поджечь город до вступления в него злодея, была полезна. Но Кутузов обманул меня... Было уже поздно...»

но категорически отрицал свою вину в пожаре захваченной французами Москвы.[14] Как утверждал Ростопчин:

«Бонапарт, чтобы свалить на другого свою гнусность, наградил меня титулом поджигателя, и многие верят ему»

[15].

Свидетельство Вороненко, которое рассматривают как доказательство вины Ростопчина, не относится к большому пожару Москвы — при оставлении Москвы по приказу Кутузова и Ростопчина были подожжены некоторые склады, но эти пожары потухли сами или были потушены французами, и не стали причиной пожара Москвы. В этих-то поджогах участвовал (по приказу Ростопчина) квартальный надзиратель П.И. Вороненко.[3]

В то же время неоднократно отмечалось очевидцами-французами, что солдаты Великой армии постоянно вызывали непреднамеренные пожары в силу своего неумения пользоваться русскими печками. В случае пожара Москвы к этому могли добавится непреднамеренные поджоги со стороны мародерствовавших солдат, которые вооружившись факелами и свечами вламывались в дома в поисках ценностей и спиртного.[3]

Судьба раненых[править | править вики-текст]

Бесчинство французов в Москве

Из Москвы не была вывезена часть раненых и больных солдат русской армии. После Бородинского сражения для их вывоза в глубь России катастрофически не хватало транспорта. Кроме того, не все раненые были транспортабельны. В соответствии с обычаями эпохи раненые, оставшиеся в Москве, были поручены «человеколюбию французских войск». Значительная часть раненых (от 2 до 15 тысяч человек) погибли в пожаре.[16] По свидетельству Тутолмина часть раненых была убита французами

Кудринский вдовий дом сгорел 3-го сентября во вторник, не от соседственных дворов, но от явного зажигательства французов, которые видя что в том доме русских раненых было около 3000 человек стреляли в оный горючими веществами и сколько смотритель Мирицкий ни просил варваров сих о пощаде дома; до 700 раненых наших в оном сгорело

[17]

Историки, поддерживающие версию о виновности Ростопчина в пожаре Москве, предполагают, что он стал отказываться от «авторства» пожара после того как выяснилось, что в огне погибли русские раненые [6].

Разграбление Москвы[править | править вики-текст]

Пожар Москвы сопровождался повальными грабежами

"Во всё же сие время продолжался грабеж: французы входили в домы и производили большие неистовства, брали у хозяев не только деньги, золото и серебро, но даже сапоги, белье и, смешнее всего, рясы, женские шубы и салопы, в коих стояли на часах и ездили верхом. Нередко случалось, что идущих по улицам обирали до рубахи, а у многих снимали сапоги, капоты, сюртуки. Если же находили сопротивление, то с остервенением того били и часто до смерти, а особливо многие священники здешних церквей потерпели большие мучения, будучи ими пытаемы, куда их церковное сокровище скрыто. Французы купцов и крестьян хватали для пытки, думая по одной бороде, что они попы. Словом сказать, обращение их с жителями было самое бесчеловечное"

[18]

По мнению некоторых историков придерживающихся версии о поджоге Москвы Ростопчиным, причиной, заставившей Ростопчина снять с себя ответственность за пожар, могли стать назойливые требования погорельцев возместить им понесённые убытки. «Соловья я никогда не любил. Мне кажется, что я слышу московскую барыню, которая стонет, плачет и просит, чтобы возвратили ей ее вещи, пропавшие во время разгрома Москвы в 1812 году», — иронизировал впоследствии московский градоначальник[19]. Вслед за оставлением Москвы французами одним из первых в город вступил кавалеристский авангард русской армии под командованием А. Х. Бенкендорфа, который позднее вспоминал[20]:

10 октября 1812 года мы вступили в древнюю столицу, которая ещё вся дымилась. Едва могли мы проложить себе дорогу через трупы людей и животных. Развалины и пепел загромождали все улицы. Одни только разграбленные и совершенно почерневшие от дыму церкви служили печальными путеводными точками среди этого необъятного опустошения. Заблудившиеся французы бродили по Москве и делались жертвами толпы крестьян, которые со всех сторон стекались в несчастный город.

Пожар и отсутствие присмотра за оставленным в спешке имуществом манили в Москву множество крестьян из окрестных сёл и деревень. Вместе с подводами для вывоза награбленного эти толпы хлынули в сторону Московского Кремля. Как вспоминал Бенкендорф,

Моей первой заботой было поспешить в Кремль, в метрополию империи. Огромная толпа старалась туда проникнуть. Потребовались неоднократные усилия гвардейского казачьего полка, чтобы заставить её отойти назад и защитить доступы, образовавшиеся кругом Кремля от обрушения стен[20].

Оценка последствий пожара[править | править вики-текст]

Оценка последствий пожара у французской и российской стороны отличается очень существенно:

Французская версия[править | править вики-текст]

«Plan de la ville et des faubourgs de Moscou, indicuant, d’après les renseignemens fournis par des Officiers attachés à l’Etat Major général Impérial de la Grande Armée, les parties de sette Ville, que les Russes ont incendiées lors de l’entrée de S.M. l’Empereur Napoléon.»" («План города и пригородов Москвы, составленный по сведениям офицеров императорского генерального штаба Великой армии и показывающий части города, сожженные русскими при входе в Москву Его Величества императора Наполеона 14 сентября 1812 года.»)

Вскоре после пожара французами был составлен «Plan de la ville et des faubourgs de Moscou, indicuant, d’après les renseignemens fournis par des Officiers attachés à l’Etat Major général Impérial de la Grande Armée, les parties de sette Ville, que les Russes ont incendiées lors de l’entrée de S.M. l’Empereur Napoléon.»" («План города и пригородов Москвы, составленный по сведениям офицеров императорского генерального штаба Великой армии и показывающий части города, сожженные русскими при входе в Москву Его Величества императора Наполеона 14 сентября 1812 года.»), изданный впоследствии в Париже. На этом плане указаны как пострадавшие от пожара только Кремль и часть Земляного города.

Российская версия[править | править вики-текст]

«Генеральный план столичного города Москвы: назначением с сгоревших домов под тушью, а ныне существующих под пунктировкою» из книги А. Я. Булгакова «Русские и Наполеон Бонапарте» (1813 год)

.

В апреле 1813 г. был опубликован известный план разорённой пожаром Москвы в составе анонимного сочинения с пространным названием «Русские и Наполеон Бонапарте, или Рассмотрение поведения нынешнего обладателя Франции с Тильзитского мира по изгнании его из древней Российской Столицы с присовокуплением многих любопытных анекдотов и плана Москвы, в коем означены сгоревшие и оставшиеся в целости части города. Писано Московским Жителем 1813 года» (предполагаемый автор — А. Я. Булгаков).

На плане зафиксированы «итоги» наполеоновского нашествия - выгоревшие районы выделены красным. Приведена таблица числа уцелевших после пожара домов по существующим частям города, причём обозначение частей двойное: старое — номерное и новое — топонимическое. Сгоревшие дома обозначены косой штриховкой, уцелевшие кварталы — точечным пунктиром. План дан в пределах Камер-Коллежского вала. Пожар, как видно на плане, охватил все части Москвы в пределах Земляного города. Больше всего от пожара 1812 года пострадало Замоскворечье, Заяузье, Земляной город от Никитских ворот до Пречистенки, Китай-город. Частично сохранилась застройка лишь к северу от Китай-города по улицам: Маросейка, Мясницкая, Лубянка, Рождественка, ближайшим к Бульварному кольцу участкам Петровки, Дмитровки и Тверской. Масштаб на плане не указан. Офорт, раскрашенный акварелью с Наполеоном в виде Сатира. Этот план не раз переиздавался.

Пожаром были уничтожены университет, богатейшая библиотека Д. П. Бутурлина, Петровский и Арбатский театры. Считается, что в Московском пожаре погибла (во дворце А. И. Мусина-Пушкина на Разгуляе) рукопись Слова о полку Игореве, а также Троицкая летопись. Воспитательный дом, расположенный рядом с центром пожара, отстояли его служащие во главе с генералом Тутолминым. Население Москвы за время войны сократилось с 270 000 до 215 000 человек (Филиппов). По оценке И. М. Катаева (1911), пожар уничтожил

  • 6 496 из 9 151 жилого дома (включавших 6 584 деревянных и 2 567 каменных)
  • 8 251 лавку/склад и т. п.
  • 122 из 329 храмов (без учёта разграбленных)

Карты разоренной Москвы, опубликованные после пожара, отчасти преувеличивают масштаб потерь. Так, на Большой Никитской улице (отмечена как полностью уничтоженная) сохранился ряд усадеб и французский театр, который охраняли французские войска (Сытин). В Москве осталось достаточно строений для размещения французской армии (многие части которой были распылены по окрестностям города) в течение месяца.

Восстановление[править | править вики-текст]

Дом Василия Пушкина (Старая Басманная, 36), один из немногих сохранившихся деревянных ампирных домов 1810х-1820х гг.

Пожар разорил многих домовладельцев, и в первые послепожарные годы произошёл массовый передел московских земель. Так, все участки на Маросейке перешли в руки купечества (Сытин).

В феврале 1813 император Александр учредил «Комиссию для строения в Москве» (упразднена в 1843). Первый генплан Вильяма Гесте (1813) был отклонен как не соответствующий духу города; второй, коллективно составленный, план был утверждён только в 1817. Пожар способствовал расширению улиц, в том числе прокладке Садового кольца. В восстановлении города участвовали архитекторы: Осип Бове, Доменико Жилярди, Афанасий Григорьев и др. В связи с нехваткой денег и строительных материалов, многие дома по-прежнему отстраивались в дереве, имитируя ампирный декор; такие послепожарные дома сохранились на Старой Басманной (дом Василия Пушкина), Малой Молчановке (Музей Лермонтова) и в Денежном переулке. Знамениты слова в комедии Грибоедова «Горе от ума»: «Пожар способствовал ей много к украшенью».

Московский пожар изображён во многих литературных произведениях, от «Дон Жуана» Байрона до «Войны и мира» Льва Толстого.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Василий Васильевич Верещагин, цикл полотен «1812 год»
  2. 1 2 Горностаев М.В. «Генерал-губернатор Москвы Ф.В. Ростопчин: страницы истории 1812 года».
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 Борисов М.В. Так кто же виновен в пожаре Москвы 1812 года?
  4. Боволье П. де. Записки современников о 1812 годе. Русская старина. 1893. Т. 77. № 1. С. 17.
  5. 1 2 3 Горностаев М.В. «Генерал-губернатор Москвы Ф.В. Ростопчин: страницы истории 1812 года»
  6. 1 2 3 Радио ЭХО Москвы :: Не так, 29.09.2012 14:08 Пожар Москвы: Алексей Кузнецов
  7. Его начальник И. А. Тутолмин, правда, утверждает обратное.
  8. Бестужев-Рюмин А. Д. Краткое описание происшествиям в столице Москве в 1812 году. М., 1859. С. 78.
  9. Ф. П. Сегюр. Пожар Москвы 1812 г. М., 1912. С. 3.
  10. С. П. Мельгунов. Дела и люди александровского времени. Берлин, 1924. Стр. 173.
  11. Н. А. Троицкий. 1812: великий год России. Мысль, 1988. Стр. 189.
  12. Горностаев М.В. «Генерал-губернатор Москвы Ф.В. Ростопчин: страницы истории 1812 года»
  13. ДОКУМЕНТЫ ОБ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1812 ГОДА В ФОНДАХ ЦЕНТРАЛЬНОГО ИСТОРИЧЕСКОГО АРХИВА МОСКВЫ
  14. [1] Большая биографическая энциклопедия Ростопчин, граф Феодор Васильевич
  15. Русский архив. 1908. № 4. С. 274, 279.
  16. Смирнов А.А., ТАК СКОЛЬКО ЖЕ ИХ БЫЛО?(ОБ ОСТАВЛЕННЫХ В МОСКВЕ РАНЕНЫХ).
  17. Тутолмин И.А. Копия с выписки из донесения императрице, 11 ноября 1812 года // Бумаги, относящиеся до Отечественной войны 1812 года. - М., 1900. - Ч. V. - С. 151-155.
  18. [Бумаги, относящиеся до Отечественной войны 1812 года, собранные и изданные П.И. Щукиным. - М., 1900. - Ч. V. - С. 165-167. ]
  19. Ф. В. Ростопчин. Ох, французы! Советская Россия, 1992. Стр. 230.
  20. 1 2 ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА -[ Мемуары ]- Бенкендорф А. Х. Записки

Литература[править | править вики-текст]

Логотип Викитеки
В Викитеке есть тексты по теме
Московский пожар (1812)