Национальная исключительность

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Национальная исключительность — идеология, утверждающая, что культурные и этнические отличия одной нации делают её не подверженной историческим воздействиям, влияющим на другие нации, декларация и пропаганда национального превосходства, псевдонаучное обоснование национализма[1].

Истоки[править | править исходный текст]

Дебора Мадсен[2] возводит истоки идеологии ко временам Тюдоров, когда Джон Фокс (англ.)русск. в своей «Книге мучеников (англ.)русск.» объяснял причины разрыва с католической церковью (в Акте о престолонаследии) незаконной узурпацией папством верховенства в единой церкви. С этой точки зрения, английская церковь просто восстанавливала традиционное единство духовной и светской власти, прерванное Римом; действия Елизаветы Тюдор были кульминацией исторической тенденции, действий Бога через Провидение, для возвращения истинной Церкви в виде англиканства.

В глазах пуритан, Елизавета была защитницей истинной церкви и противником римского Антихриста, она была самой церковью[2]. Согласно пуританской историографии, Бог через провидение помогает церкви избранных, а церковь является агентом Бога, действующего во спасение; история воспринимается как конфликт между Христом и Антихристом, в тюдоровские времена воплощённых в виде церкви избранных и папства. Именно в елизаветинский период вера в то, что Англия является новым Израилем, а англичане — избранным Богом народом, получила широкое распространение благодаря книге Фокса.

Колонисты Массачусетса привезли с собой этот «апокалиптический национализм»[2] в Новую Англию, где он послужил основой американской исключительности.

Национальная исключительность и православие[править | править исходный текст]

По современному мнению Русской православной церкви, национальная исключительность является греховным явлением: «[п]равославной этике противоречит деление народов на лучшие и худшие»[3].

Бердяев противопоставляет мессианскую идею и национальную исключительность. Цитируя Достоевского,

Всякий великий народ верит и должен верить, если только хочет быть долго жив, что в нём-то, и только в нём одном, и заключается спасение мира, что живёт он на то, чтоб стоять во главе народов, приобщить их всех к себе воедино и вести их, в согласном хоре, к окончательной цели, всем им предназначенной.

Бердяев утверждает, что «мессианизм не есть национализм», он претендует на нечто «неизмеримо большее»[4].

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Наум Ярощук. Философские проблемы нации. // Proceedings of the XXII World Congress of Philosophy. Т. 50, 2008. С. 1019—1027.
  2. 1 2 3 Deborah L. Madsen. American Exceptionalism. Univ. Press of Mississippi, 1998. С. 7.
  3. Основы социальной концепции Русской православной церкви. // Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви: Храм Христа Спасителя, 13-16 августа 2000 года : материалы. С. 334.
  4. Николай Бердяев. Миросозерцание Достоевского.