Обвинение жертвы

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Обвинение жертвы происходит, когда на жертву или жертв преступления, несчастного случая или любого вида насилия возлагается полная или частичная ответственность за совершённое в отношении них нарушение или произошедшее с ними несчастье. Как правило, обвинение жертвы принимает форму расистских, сексистских и классистских утверждений[1]. Однако эта позиция может существовать и независимо от таких видов нетерпимости, а в некоторых странах даже носить по меньшей мере полуофициальный характер[2]. С точки зрения социальной психологии, обвинение жертвы — это последствие веры в справедливый мир.

В рамках виктимологии обвинение жертвы является методологической предпосылкой позитивистского подхода[3], принятого в том числе в постсоветской виктимологии[4]. В зарубежной виктимологии этому подходу противостоит подход, основанный на защите жертвы[5].

Психология обвинения жертвы[править | править исходный текст]

С точки зрения социальной психологии, обвинение жертвы основано на так называемой вере в справедливый мир[6]. Вера в справедливый мир — это когнитивное искажение, при котором человек верит в то, что любое действие вызывает закономерные и предсказуемые последствия. Для такого человека невыносима мысль о том, что несчастье может произойти с кем-либо совершенно незаслуженно. Как показал первооткрыватель феномена веры в справедливый мир Мелвин Лернер, чтобы избежать признания ошибочности своих представлений о справедливом устройстве мира, люди реинтерпретируют несправедливое событие, связывая его с поведением или свойствами жертвы, и тем самым одновременно обвиняют и принижают её[7].

Повторная виктимизация[править | править исходный текст]

Повторная виктимизация — это ретравматизация жертвы сексуального или иного насилия, выражающаяся в реакции отдельных людей или институтов. Обвинение жертвы является одной из форм повторной виктимизации. Другие возможные её формы — это, в частности, неуместное поведение окружающих после насилия, некорректные высказывания медицинских работников или других людей, с которыми контактирует жертва[8].

В культурах с жёсткими обычаями и табу по отношению к сексу и сексуальности жертвы изнасилований особенно сильно стигматизируются. Например, общество может рассматривать жертву изнасилования (особенно если до этого она была девственницей) как «испорченную». В таких культурах повторная виктимизация может принимать формы общественного отвержения, изоляции или даже институционального наказания жертвы, например запрета на брак, принудительного развода (в случае, если жертва уже состояла в браке) или убийства[9].

История понятия[править | править исходный текст]

Термин «обвинение жертвы» (victim blaming) впервые использовал Уильям Райан в одноимённой книге (Blaming the Victim), опубликованной в 1971 году[10][11][12][13][14]. Райан описывает обвинение жертвы как идеологию, применяемую для оправдания расизма и социальной несправедливости в отношении чернокожего населения США[13]. Книга была написана в качестве реакции на книгу Патрика Мойнигана «Негритянская семья: за вмешательство государства» (The Negro Family: The Case for National Action), вышедшую в 1965 году и известную в США как «отчёт Мойнигана» (the Moynihan Report).

Мойниган считал непосредственной причиной тяжёлого положения афроамериканцев семейную структуру с преимущественно или постоянно отсутствующим отцом и матерью, которая зависит от государственной поддержки в обеспечении детей питанием, одеждой и медицинской помощью. По мнению Мойнигана, чтобы изменить ситуацию, требовались государственные меры по укреплению нуклеарной семьи среди чернокожего населения. По мнению Райана, теории Мойнигана были попытками преуменьшить роль социально-структурных факторов в существовании бедности и возложить ответственность на самих бедных, их поведение и культурные паттерны[15][16]. Книгу Райана называют «сокрушительной критикой ментальности, обвиняющей бедных в их бедности, а слабых — в их слабости»[17].

Хотя именно Райан популяризировал термин «обвинение жертвы», само явление хорошо известно в человеческой психологии и истории[18]. В частности, множество примеров обвинения жертвы можно найти в Ветхом Завете, где трагедии и катастрофы оправдываются предшествующим поведением и грехами жертв[18].

В 1947 году Теодор Адорно описал явление, которое позже было названо обвинением жертвы, как «одно из самых пагубных свойств фашистского характера»[19][20]. Немногим позже Адорно и его коллеги по исследовательской группе Беркли разработали свою знаменитую F-шкалу (где F означает «фашизм»), которая включала среди прочих фашистских черт «презрение ко всему дискриминируемому или слабому»[21]. После Адорно некоторые другие авторы также относили обвинение жертвы к типичным фашистским чертам[22].

Обвинение жертвы, феминизм и виктимология[править | править исходный текст]

Интенцию защиты преступника и возложения частичной ответственности за преступление на его жертву можно обнаружить уже в первых работах по интеракционистской, или позитивистской виктимологии, например в классической работе Б. Мендельсона «Новая ветвь био-психо-социальной науки: виктимология» (1956)[23][24]. Наиболее последовательную критику применения виктимологических понятий для обвинения жертвы высказывали феминистские исследователи — в первую очередь, в отношении жертв гендерного насилия[24].

В 1971 году виктимолог-позитивист Менахем Амир опубликовал своё исследование об изнасилованиях «Паттерны в изнасилованиях с применением физической силы» (Patterns in Forcible Rape)[25], в котором выдвинул понятие «изнасилования, спровоцированного жертвой» (victim-precipitated rape). Согласно определению Амира, «провокацию» можно обнаружить в случаях, когда жертва, с точки зрения насильника, дала неявное согласие на секс или позволила поместить себя в опасную или уязвимую ситуацию. В частности, исследователь предложил относить к «провокациям» употребление алкоголя, согласие сесть в машину незнакомого мужчины, согласие на ту или иную форму сексуального взаимодействия, а также недостаточно решительное сопротивление насильнику. Амир заключил, что «так или иначе, жертва всегда является причиной преступления»[25].

С критикой работы Амира с феминистских позиций выступила Памела Лейкс Вуд. В статье, опубликованной в American Criminal Law Review она отмечает, что единственная возможность для женщины-жертвы избежать обвинений — это жить в постоянном страхе, что каждый мужчина может оказаться насильником[26]. Схожие возражения были высказаны Куртом Вайсом и Сандрой Борхес, заявившими, что из предложенной Амиром концепции изнасилования в действительности следует, что «единственный нужный ингредиент для изнасилования, спровоцированного жертвой, — это воображение насильника».[27]

Как отмечает криминолог и президент Всемирного виктимологического общества Ян ван Дейк, обобщая работы феминистских исследователей, представление о том, что жертвы домашнего и сексуального насилия «провоцируют» мужчин на совершение насилия, то есть, фактически, заслуживают своей виктимизации, принадлежит к патриархальному менталитету, который в действительности и лежит в основе таких преступлений[24]. Обсуждение роли жертвы в совершённом в отношении неё насилии отвлекает внимание от структурных причин насилия над женщинами[24]. Дискуссии о проблеме обвинения жертвы помогли специалистам по гендерным исследованиям повысить чувствительность виктимологов к неравному распределению власти в целом и гендерному неравенству в частности[28].

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Gregory Meyerson and Michael Joseph Roberto Fascism and the Crisis of Pax Americana
  2. (2011) «Strengthening of local vital events registration: lessons learnt from a voluntary sector initiative in a district in southern India». Bulletin of the World Health Organization 89 (5): 379–84. DOI:10.2471/BLT.10.083972. PMID 21556306.
  3. Lorraine Wolhuter, Neil Olley, David Denham. Victimology: Victimisation and Victims' Rights. Taylor & Francis US, 2009.
  4. J Gilinskij ; L Ivanov. Victimology in the USSR (Union of Soviet Socialist Republics): Theoretical Approach and Empirical Research (From Victims and Criminal Justice, P 160—178, 1991, Gunther Kaiser, Helmut Kury, et al., eds.
  5. Bonnie S. Fisher, Steven P. Lab (eds.) Encyclopedia of Victimology and Crime Prevention. Vol. 1. Sage, 2010.
  6. Irina Anderson,Kathy Doherty. Accounting for Rape: Psychology, Feminism and Discourse Analysis in the Study If Sexual Violence. Routledge, 2008.
  7. Lerner, M. J., & Miller, D. T. (1978). Just world research and the attribution process: Looking back and ahead. Psychological Bulletin, 85(5), 1030—1051
  8. Campbell R., Raja S. Secondary victimization of rape victims: insights from mental health professionals who treat survivors of violence. (англ.) // Violence and victims : журнал. — 1999. — Т. 14. — № 3. — С. 261–275. — PMID 10606433. исправить
  9. Factsheets: Trauma of Victimization – Secondary Injuries. Svfreenyc.org (21 августа 2012). Проверено 27 августа 2012. Архивировано из первоисточника 28 января 2013.
  10. William Ryan. Blaming the Victim. Pantheon Books, 1971. ISBN 978-0-394-41726-4
  11. Cole, Alyson Manda. The cult of true victimhood: from the war on welfare to the war on terror. 2007. pp.111, 149, 213
  12. Downs, Donald Alexander More Than Victims: Battered Women, the Syndrome Society, and the Law. 1998. p.24
  13. 1 2 Kirkpatrick, George R. and Katsiaficas, George N. and Kirkpatrick, Robert George and Emery, Mary Lou (1987) Introduction to critical sociology. 1987. p.219
  14. Kent (2003)
  15. Illinois state U. archives.
  16. Ryan, William Blaming the Victim. — Vintage, 1976. — ISBN 0-394-72226-4
  17. Blaming the Victim. publisher's description. Amazon.com. Проверено 27 августа 2012. Архивировано из первоисточника 28 января 2013.
  18. 1 2 Robinson, Daniel N. (2002) Praise And Blame: Moral Realism and Its Applications. p.141
  19. Adorno, TW (1947) Wagner, Nietzsche and Hitler in Kenyan Review Vol.ix (1), p. 158
  20. James Martin Harding (1997) Adorno and «A writing of the ruins»: essays on modern aesthetics and Anglo-American literature and culture, p.143
  21. Espen Hammer. Adorno and the political. p.63
  22. Kriss Ravetto The unmaking of fascist aesthetics. Minneapolis, University of Minnesota Press, 2001, ISBN 978-0-8166-3743-0Шаблон:Page needed
  23. Mendelsohn, B. Une Novelle Branche de la Science Bio-Psycho-Sociale: La Victimologie. In: Revue Internationale de Criminologie et de Police Technique, 1956.
  24. 1 2 3 4 Jan J.M. van Dijk. Introducing Victimology, in The Ninth International Symposium of the World Society of Victimology, Free University of Amsterdam, 1997.
  25. 1 2 Menachem Amir. Patterns in Forcible Rape. University of Chicago Press, 1971.
  26. Pamela Lakes Wood The Victim in a Forcible Rape Case: A Feminist View (англ.) // American Criminal Law Review. — 1972. — Vol. 11. — № 1. — P. 335.
  27. Kurt Weis, Sandra Borges Victimology and rape - the case of the ligitimate victim (англ.) // Issues in criminology. — 1973. — Vol. 8. — № 2. — P. 71-115.
  28. Elias, R. Transcending our Social Reality of Victimization: Toward a New Victimology of Human Rights. In Victimology: An International Journal, 10, 1-4, 1985. (pp. 6-25).