Одоевский, Владимир Фёдорович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Владимир Фёдорович Одоевский
Vladimir Odoyevsky 1.jpg
Дата рождения:

1 августа (13 августа) 1804({{padleft:1804|4|0}}-{{padleft:8|2|0}}-{{padleft:13|2|0}})

Место рождения:

Москва, Российская империя

Дата смерти:

27 февраля (11 марта) 1869({{padleft:1869|4|0}}-{{padleft:3|2|0}}-{{padleft:11|2|0}})

Место смерти:

Москва, Российская империя

Гражданство/ Подданство:

Россия

Род деятельности:

русский писатель, философ, музыковед и музыкальный критик, общественный деятель

Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Владимир Фёдорович Одоевский на Викискладе

Князь Влади́мир Фёдорович Одо́евский (1 [13] августа 1804, Москва — 27 февраля [11 марта1869, там же) — русский писатель, философ, музыковед и музыкальный критик, общественный деятель. Член-учредитель Русского географического общества.

Происхождение[править | править вики-текст]

Последний представитель рода Одоевских — одной из старших ветвей Рюриковичей. Его отец Фёдор Сергеевич (родной брат И. С. Одоевского) приходился внуком князю Ивану Васильевичу, президенту Вотчинной коллегии в правление Елизаветы Петровны. От одной из дочерей Ивана Васильевича происходит Лев Толстой.

Мать Екатерина Алексеевна Филиппова происходила из крепостных[1]. Оставшись сиротой в раннем возрасте, воспитывалась в доме опекуна, двоюродного дяди по отцовской линии, генерала Дмитрия Андреевича Закревского.[2] Жил в Москве на нечётной стороне М. Козловского переулка, где его отцу принадлежали практически все строения.

Первый московский период[править | править вики-текст]

Обычно жизнь и творчество Одоевского делится на три периода, границы между которыми более или менее совпадают с его переездами из Москвы в Санкт-Петербург и обратно.

Первый период относится к жизни в Москве, в маленькой квартире в Газетном переулке в доме своего родственника, князя Петра Ивановича Одоевского[3]. Одоевский тогда учился в Московском университетском благородном пансионе (18161822). Большое влияние на мировоззрение оказала дружба с двоюродным братом А. И. Одоевским. Как он признался в Дневнике студента (1820—1821), «Александр был эпохою в моей жизни»[4].

Его имя осталось на золотой доске пансиона, вместе с именами: Жуковского, Дашкова, Тургенева, Мансурова, Писарева[3].

С 1823 года находился на государственной службе[2]. На квартире В. Одоевского собирался кружок «Общество любомудрия», созданный под влиянием шеллингианских идей преподававших в пансионе профессоров Московского университета М. Г. Павлова и Д. М. Велланского. Среди постоянных членов этого кружка были А. И. Кошелев, Д. В. Веневитинов, И. В. и П. В. Киреевские, В. К. Кюхельбекер. Регулярно посещали заседания А. С. Хомяков и М. П. Погодин. Собрания кружка проходили в 18231825 годах и завершились его ликвидацией после восстания декабристов.

В те же годы Одоевский пробует свои силы на литературном поприще: вместе с Кюхельбекером издает альманах «Мнемозина» и пишет роман «Иероним Бруно и Пьетро Аретино», оставшийся не завершённым. В 1826 году он переехал в Санкт-Петербург, где женился и поступил на службу во 2 отделение собственной Его Величества канцелярии, под начальство графа Блудова[3].

Творчество петербургского периода[править | править вики-текст]

Для второго периода творчества Одоевского характерно увлечение мистическими учениями, прежде всего мистической философией Сен-Мартена, средневековой натуральной магией и алхимией. Он активно занимается литературным творчеством. Пишет романтические и дидактические повести, сказки, публицистические статьи, сотрудничает с пушкинским «Современником», «Вестником Европы» несколькими энциклопедиями. Редактировал «Журнал Министерства Внутренних дел».
В 1833 г. издан сборник «Пёстрые сказки с красным словцом, собранные Иринеем Модестовичем Гамозейкою, магистром философии и членом разных ученых обществ, изданныя В. Безгласным», в котором было 8 взрослых сатирических сказок и одна детская — «Игоша».
В 1834 г. появилась наиболее известная сказка «Городок в табакерке».
В 1835 г. вышел сборник «Детская книжка для воскресных дней» с произведениями «Червячок», «Анекдоты о муравьях» и др.
В 1841 г. вышел сборник «Сказки и повести для детей дедушки Иринея», куда вошли произведения «Столяр», «Шарманщик», «Разбитый кувшин», «Отрывки из журнала Маши», «Мороз Иванович», «Житель Афонской горы», «Бедный Гнедко».
В 1846 г. в Санкт-Петербурге вышел литературный сборник В. А. Соллогуба «Вчера и сегодня» с произведениями «Индейская сказка о четырёх глухих», «Сиротинка».
Все сказки из цикла «Сказки дедушки Иринея» (в т. ч. сказка «Серебряный рубль») были изданы в 1879 г. после смерти Одоевского в III томе «Библиотеки для юношества» Д. Ф. Самарина.
Рассказ «Два дерева» при жизни писателя не опубликовывался и впервые напечатан в 1955 г.[5]

В 1846 году был назначен помощником директора Императорской публичной библиотеки и директором Румянцевского музея.

К этому же времени относится и лучшее, по общему признанию, из его произведений — сборник философских эссе и рассказов под общим названием «Русские ночи» (1844), данных в форме философской беседы между несколькими молодыми людьми. Сюда вплетены, например, рассказы «Последнее самоубийство» и «Город без имени», описывающие фантастические последствия, к которым приводит реализация закона Мальтуса о возрастании населения в геометрической прогрессии, а произведений природы — в арифметической, и теории Бентама, кладущую в основание всех человеческих действий исключительно начало полезного, как цель и как движущую силу. Лишённая внутреннего содержания, замкнутая в лицемерную условность светская жизнь находит себе живую и яркую оценку в «Насмешке Мертвеца» и в особенности в патетических страницах «Бала» и описании ужаса перед смертью испытываемого собравшейся на балу публикой.

Примерно к этому же времени относится участие Одоевского в кружке Белинского[6], подготовка трёхтомника собрания сочинений, также увидевшего свет в 1844 году и остающегося до сих пор не переизданным.

Второй московский период[править | править вики-текст]

Ещё в 1840-е гг. Одоевский постепенно разочаровался в мистицизме, признал ценности новоевропейского естествознания и начал активно пропагандировать идеалы народного просвещения. Наибольшую активность он развил на этом поприще уже после возвращения в Москву в 1861 г., куда он приехал вместе с Румянцевским музеем и во главе его. Одновременно он был назначен сенатором московских департаментов сената. В последние (московские) годы жизни подружился со священником и исследователем древнерусской церковной музыки Д. В. Разумовским, который по рекомендации Одоевского возглавил новую кафедру в Московской консерватории. Отец Димитрий исповедовал и причастил В. Ф. Одоевского перед смертью.

Музыковедение, музыкальная критика и сочинительство[править | править вики-текст]

Князь Одоевский – один из основоположников русского музыкознания, музыкальной критики и музыкальной лексикографии. Наиболее близкой музыке наукой считал математику; по его словам, «музыка – дочь математики, с нею делит она мир бесконечного». Вместе с тем, для Одоевского характер исполняемой музыки – «один из общественных термометров» («Дилетанты. – Вечера госпожи Плейель, 1839»). Музыкальная летопись, созданная им как критиком, охватывает с перерывами около 40 лет и содержит имена всех крупных европейских исполнителей, приезжавших в Петербург.

В своих музыкально-критических статьях Одоевский давал не только сценический образ исполнителя, но сравнивал стили, исполнительские школы, обсуждал различные проблемы техники исполнения. Чрезвычайно высоко ценя И.С. Баха (написал о нём романтическую новеллу, положившую начало русской бахиане), пропагандировал творчество В. А. Моцарта, Л. ван Бетховена, Г. Берлиоза, признавал новаторство Ф. Листа и Р. Вагнера (впрочем, оценки последних нередко сопровождались скептическими замечаниями).

Из отечественных композиторов выделял М. И. Глинку. Одоевский принимал горячее участие в его музыкальных начинаниях (в том числе, выступил посредником между композитором и либреттистом оперы «Жизнь за царя»), написал ряд рецензий и аналитических статей о его музыке и т. д. Его поддержкой пользовались А. А. Алябьев, М. А. Балакирев, А. Н. Верстовский, А. С. Даргомыжский, Н. Г. Рубинштейн, А. Н. Серов. Одним из первых Одоевский распознал талант Н. А. Римского-Корсакова и П. И. Чайковского. С 1830-х гг. писал статьи о музыкальных терминах («вариация», «вибрация», «вводный тон» и др.) для «Энциклопедического лексикона» А. Плюшара (СПб., 1837–38), в 1860-х гг. полностью переработал «Карманный музыкальный словарь» А. Гарраса (2-е изд. 1866, неоднократно переиздавалось в редакции Одоевского до 1913 года).

Активно интересовался вопросами органологии и музыкальной акустики. В конце 1840-х гг. по заказу Одоевского петербургский органостроитель Г. Мельцель изготовил кабинетный орган «Себастианон» (назван в честь И. С. Баха; не сохранился), на котором играл и импровизировал сам Одоевский, а также его гости (в т. ч. Глинка). Громкость звука «Себастианона» (в отличие от обычного органа) зависела от силы нажатия на клавишу, что достигалось включением и отключением дополнительных регистров. Подробности настройки «Себастианона» неизвестны.

Неприменимость равномерно темперированной хроматической гаммы для воспроизведения русской народной музыки стала очевидной (в конце 1840-х гг.) Одоевскому, когда он пытался записывать народную мелодию с голоса, используя для этого своё фортепиано. Это наблюдение в значительной степени определило его дальнейшие изыскания в области инструментоведения и музыкальной акустики.

От народной музыки Одоевский перешёл к исследованию древнерусской церковной музыки. Он понял, что и здесь традиция не укладывается в рамки, задаваемые равномерной темперацией. Поскольку Одоевский исходил из представления (типичного для своего времени[7]) о необходимости гармонизовать на европейский манер церковную и народную музыку, он стремился создать музыкальный инструмент, который бы лучше соответствовал «нетемперированному» вокальному интонированию. Результаты его исследований нашли отражение в серии его статей и в учебном пособии для любителей музыки («Русская и так называемая общая музыка», «Об исконной великорусской песне», речь к открытию Московской консерватории «Об изучении русской музыки не только как искусства, но и как науки», «Музыкальная грамота или основания музыки для немузыкантов», «Музыка с точки зрения акустики»). Отчасти Одоевский смог воплотить свои идеи в экспериментальном молоточковом фортепиано, которое он назвал «энгармоническим клавицином».

В. Ф. Одоевский написал для фортепиано «Сентиментальный вальс», Канон, Колыбельную для органа. Также он сочинил ряд экспериментальных пьес для своего «энгармонического клавицина». Эти композиторские опыты Одоевского опубликованы только частично и не получили общественного признания.

Энгармонический клавицин[править | править вики-текст]

Enharmonic clavizin.jpg

Сам Одоевский сообщил о причине создания, особенностях конструкции и настройке этого инструмента так:

Русский простолюдин с музыкальным дарованием, у которого ухо еще не испорчено ни уличными шарманками, ни итальянскою оперою, поет весьма верно; и по собственному чутью берет интервал весьма отчетливо, разумеется, не в нашей уродливой темперированной гамме Я записывал с голоса [известного нашего русского певца Ивана Евстратиевича Молчанова, человека с чудною музыкальною организациею] весьма интересную песню: «У Троицы, у Сергия, было под Москвою» <...> заметил, что Si певца никак не подходит к моему фортепианному Si; и Молчанов также заметил, что здесь что-то не то <...> Это навело меня на мысль устроить фортепиано нетемперированное в такой системе, как обыкновенное. За основание я принял естественную гамму, вычисленную акустическими логарифмами по методе Прони; в этом энгармоническом клавицине все квинты чистые, диезы, отмеченные красным цветом, отделены от бемолей и по невозможности в самом механизме инструмента, я пожертвовал faЬ и utЬ, чтобы сохранить si# и mi#, потому что наши народные певцы — по непонятной для меня причине поют более в диезных нежели в бемольных тонах

— В. Ф. Одоевский[8]

Этот инструмент был заказан у мастера немецкого происхождения А. Кампе, проживавшего в Москве и содержавшего в Газетном переулке фортепианную фабрику, перешедшую в конце века к его дочери (в замужестве Смоляниновой). В архиве сохранилась расписка от 11 февраля 1864 г. о выплате 300 рублей серебром за изготовление инструмента. Хотя Одоевский называл его клавицин (т. е. клавесин), это было стандартное молоточковое фортепиано, с тем лишь отличием, что каждая его чёрная клавиша делилась надвое, кроме того у него было по одной чёрной клавише там, где обычно их нет — между си и до и между ми и фа; таким образом, в каждой октаве инструмента Одоевского образовалось 19 клавиш вместо обычных 12-ти[9].

Поскольку нет труда Одоевского, в котором он математически точно изложил бы принципы настройки своего инструмента, современные музыковедческие заключения о его намерениях носят в большой мере гипотетический характер[10]. Ныне энгармонический клавицин хранится в Музее музыкальной культуры им. Глинки в Москве.[11]

Общественная деятельность[править | править вики-текст]

Кроме неутомимой деятельности по собиранию, сохранению и реставрации русского музыкального наследия, — прежде всего в том, что касается православной церковной музыки, Одоевский не жалел сил и на некоторых иных поприщах. Одной из выдающихся сторон его литературной деятельности была забота о просвещении народа, в способности и добрые духовные свойства которого он страстно верил. Долгие годы он состоял редактором «Сельского Обозрения», издававшегося министерством внутренних дел; вместе с другом своим, А. П. Заблоцким-Десятовским, выпустил в свет книжки «Сельского чтения», в 20 тысячах экземпляров, под заглавиями: «Что крестьянин Наум твердил детям и по поводу картофеля», «Что такое чертёж земли и на что это пригодно» (история, значение и способы межевания) и т. д.; написал для народного чтения ряд «Грамоток дедушки Иринея» — о газе, железных дорогах, порохе, повальных болезнях, о том, «что вокруг человека и что в нём самом», — и, наконец, издал «Пёстрые сказки Иринея Гамозейки», написанные языком, которым восхищался знаток русской речи Даль, находивший, что некоторым из придуманных Одоевским поговорок и пословиц может быть приписано чисто народное происхождение (например «дружно не грузно, а врозь хоть брось»; «две головни и в чистом поле дымятся, а одна и на шестке гаснет»…). Его хлопотам обязаны были своим разрешением «Отечественные записки».

Приветствуя облегчение цензурных правил в 1865 г., Одоевский настойчиво высказывался против взятой из наполеоновской Франции системы предостережений и ратовал за отмену безусловного воспрещения ввоза в Россию враждебных ей книг.

Преобразования Александра II, обновившие русскую жизнь, встретили в Одоевском восторженное сочувствие. Он предлагал считать в России новый год с 19 февраля и всегда, в кругу друзей, торжественно праздновал «великий первый день „свободного труда“, как он сам выразился в стихотворении, написанном после чтения манифеста об упразднении крепостного права. Когда в 1865 г. в газете „Весть“ была помещена статья, в которой проводился, под предлогом упорядочения нашего государственного устройства, проект дарования дворянству таких особых преимуществ, которые, в сущности, были бы восстановлением крепостного права, только в другой форме, — князь Одоевский написал горячий протест, в котором, от имени многих его подписавших, говорил, что задача дворянства состоит в следующем: 1) приложить все силы ума и души к устранению остальных последствий крепостного состояния, ныне с Божией помощью уничтоженного, но бывшего постоянным источником бедствий для России и позором для всего её дворянства; 2) принять добросовестное и ревностное участие в деятельности новых земских учреждений и нового судопроизводства, и в деятельности этой почерпать ту опытность и знание дел земских и судебных, без которых всякое учреждение осталось бы бесплодным, за недостатком исполнителей; 3) не поставлять себе целью себялюбивое охранение одних своих сословных интересов, не искать розни с другими сословиями перед судом и законом, но дружно и совокупно со всеми верноподданными трудиться для славы Государя и пользы всего отечества и 4) пользуясь высшим образованием и большим достатком, употреблять имеющиеся средства для распространения полезных знаний во всех слоях народа, с целью усвоить ему успехи наук и искусств, насколько это возможно для дворянства».

С чрезвычайным вниманием следил Одоевский за начатой в 1866 году тюремной реформой и за введением работ в местах заключения, ещё в «Русских ночах» указав на вредную сторону исправительно-карательных систем, основанных на безусловном уединении и молчании. Обновлённый суд нашёл в нём горячего поборника. «Суд присяжных, — писал он, — не тем хорош, что судит справедливее и независимее судей чиновников. Очень может статься, что умный чиновник рассудит дело толковее и решит справедливее, нежели присяжный неюрист… Суд присяжных важен тем, что наводит на осуществление идеи правосудия таких людей, которые и не подозревали необходимости такого осуществления; он воспитывает совесть. Всё, что есть прекрасного и высокого в английских законах, судах, полиции, нравах — все это выработалось судом присяжных, то есть возможностью для каждого быть когда-нибудь бесконтрольным судиёй своего ближнего, но судьёй во всеуслышание, под критикой общественного мнения. Никогда общественная правдивость не выработается там, где судья — чиновник, могущий ожидать за решение награды или наказания от министерской канцелярии» («Русский Архив», 1874, № 7).

Одоевскому принадлежит почин в устройстве детских приютов; по его мысли основана в Петербурге больница для приходящих, получившая впоследствии наименование Максимилиановской; он же был учредителем Елисаветинской детской больницы в Петербурге и вторым председателем Крестовоздвиженской общины сестёр милосердия. В осуществлении задуманных им способов прийти на помощь страждущим и «малым сим» Одоевский встречал поддержку со стороны великой княгини Елены Павловны, к тесному кружку которой он принадлежал. Главная его работа и заслуга в этом отношении состояла в образовании, в 1846 году, Общества посещения бедных в Петербурге, деятельности которого впоследствии он всячески содействовал.

По смерти он не оставил ни детей, ни какого-либо состояния. В болезни его поддерживала верная и заботливая жена Ольга Степановна, урождённая Ланская. Она умерла в 1873 г. и со смертью их прекратилась фамилия князей Одоевских.

Могила Владимира Одоевского

Похоронен на Донском кладбище в Москве[12].

После его смерти вдова передала книжный архив мужа в Императорскую публичную библиотеку, музыкальный (ноты, рукописи о музыке, энгармонический клавицин) — в Московскую консерваторию.

Предсказания появления Интернета[править | править вики-текст]

Владимир Одоевский в незаконченном утопическом романе «4338-й год», написанном в 1837 году, похоже, первым предсказал появление современных блогов и Интернета: помимо прочих прогнозов, в тексте романа есть строки «между знакомыми домами устроены магнетические телеграфы, посредством которых живущие на далёком расстоянии общаются друг с другом».

Адреса в Москве[править | править вики-текст]

Адреса в Санкт-Петербурге[править | править вики-текст]

  • 18261838 — дом Ланского — Мошков переулок, 1;
  • 18381841 — Дом Серебряниковых — набережная р. Фонтанки, 35;
  • 18411844 — дом Шлипенбаха — Литейный проспект, 36;
  • 18461861 — доходный дом А. В. Старчевского — Английская набережная, 44.

Труды Одоевского по музыке[править | править вики-текст]

  • Последний квартет Бетховена // Северные цветы на 1831 год. СПб., 1830
  • Себастьян Бах // Московский наблюдатель, 1835, ч. 2, (май, кн. 1)
  • Письмо к любителю музыки об опере г. Глинки «Жизнь за царя» // Северная пчела, 1836, № 280
  • Второе письмо к любителю музыки об опере Глинки «Жизнь за царя», или «Сусанин» // там же, 1836, № 287-88
  • Новая русская опера: «Жизнь за царя» // Литературные прибавления к «Русскому инвалиду» (1837); перепечатка: Глинка. Творческий путь. Том 22. Ред. Т. Н. Ливанова и В. В. Протопопов.
  • О новой сцене в опере «Жизнь за царя». Сочинение М. И. Глинки (1837) // перепечатка там же
  • «Руслан и Людмила» (1842) // там же
  • Записки для моего праправнука о литературе нашего времени и о прочем. Письмо г. Бичева — «Руслан и Людмила», опера г. Глинки (1842) // Отечественные записки, 1843, т. 26, № 2
  • Приложение к биографии М. И. Глинки (написанной В. В. Стасовым)
  • Об изучении русской музыки не только как искусства, но и как науки (речь к открытию Московской консерватории 1 сентября 1866 года)
  • Письмо кн. В. Ф. Одоевского к издателю об исконной великорусской музыке // Калики перехожие. Сб. стихов и исследование П. Бессонова, ч. 2, вып. 5, 1863
  • Вагнер в Москве // Современная летопись. Воскресные прибавления к «Московским ведомостям», 1863, № 8
  • Рихард Вагнер и его музыка // там же, 1863, № 11
  • Заметка о пении в приходских церквах // День, 1864, № 4
  • К вопросу о древнерусском пении // День, 1864 г., № 4, 17
  • К делу о церковном пении // Домашняя беседа, 1866, вып. 27 и 28
  • Русская и так называемая общая музыка // Русский (Погодина), 1867, № 11-12
  • Музыкальная грамота, или Основания музыки для немузыкантов. Вып. 1. М., 1868
  • Краткие заметки о характеристике русского церковного православного пения // Труды первого Археологического съезда в Москве. М., 1871
  • Различие между ладами (Tonarten, tons) и гласами (Кirchen-tonarten, tons d'église) // там же
  • Мирская песня, написанная на восемь гласов крюками с киноварными пометами // там же
  • Опыт теории изящных искусств, с особенным применением оной к музыке (не завершён)
  • Гномы XIX столетия (не завершён)

Издания сочинений[править | править вики-текст]

  • Музыкально-литературное наследие / Общая ред. <…> Г. Б. Бернандта. — М., 1956;
  • Одоевский В.Ф. Повести и рассказы / Подготовка текста, вступительная статья и примечания Е.Ю.Хин. - М.: ГИХЛ, 1959. - 496 с.
  • Одоевский В. Ф. Русские ночи / Издание подготовили Б. Ф. Егоров, Е. А. Маймин, М. И. Медовой. — Л.: Наука, 1975. — 319 с. (Литературные памятники);
  • Одоевский В. Ф. Сочинения. В 2-х т. — М.: Худож. лит., 1981. (Т. 1.: Русские ночи; Статьи. Т. 2.: Повести);
  • Одоевский В. Ф. Последний квартет Бетховена. Повести, рассказы, очерки. Одоевский в жизни. — М.: Московский рабочий, 1982. — ??? с. (также содержит подборку мемуарных очерков);
  • Одоевский В. Ф. Пёстрые сказки; Сказки дедушки Иринея / Сост., подгот. текста, вступ. ст. и коммент. В. Грекова. — М.: Худож. лит., 1993. — 272 с. (Забытая книга) ISBN 5-280-01587-3
  • Одоевский В. Ф. Пёстрые сказки / Издание подготовила М. А. Турьян. — СПб.: Наука, 1996. — 204 с. (Литературные памятники) ISBN 5-02-028204-9
  • Князь Владимир Одоевский. К 200-летию со дня рождения. Сочинения для органа // Труды ГЦММК им. М. И. Глинки. — М., 2003.;
  • Одоевский В. Ф. Дневники. Переписка. Материалы / Ред. М. В. Есипова. — М.: ГЦММК им. Глинки, 2005. — ??? с.

См. также[править | править вики-текст]

Память[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. В. Ф. Одоевский: биография, произведения
  2. 1 2 В. Ф. Одоевский на страницах «Белого города»
  3. 1 2 3 Воспоминания М. Погодина 13.04.1869 — «В память о князе В. Ф. Одоевском»
  4. Биография В. Ф. Одоевского в Энциклопедии «Кругосвет»
  5. Одоевский В. Ф. «Избранные педагогические сочинения», М., 1955, с. 158-163.
  6. В. А. Панаев Из «воспоминаний». Из главы XXIII …Субботы у И. И. Панаева… // В. Г. Белинский в воспоминаниях современников / составление, подготовка текста и примечаний А. А. Козловского и К. И. Тюнькина; вступительная статья К. И. Тюнькина. — 2-е издание. — М., 1977. — 736 с. — (Серия литературных мемуаров). — 50 000 экз.
  7. См. многочисленные сборники народных песен, начиная от знаменитого сборника Н. А. Львова и И. Прача (1790) до Н. А. Римского-Корсакова и М. А. Балакирева. Характерно название одной из статей Одоевского: «Подлинные напевы. Опыт гармонизации и обработки вариантов русской народной песни „Ай, мы просо сеяли“» (1863). Аналогично и в массовом порядке композиторы XIX в. гармонизовали и старинные русские церковные песнопения.
  8. Одоевский, В. Ф. [«Русскии простолюдин...»]. Цитировано из сборника В. Ф. Одоевский. Музыкально-литературное наследие. Государственное музыкальное издательство, Москва, 1956, сс. 481-482
  9. В современном англоязычном музыкознании такой тип клавиатуры иногда именуется «энгармоническим» (enharmonic keyboard). Впрочем, такое именование расширенной клавиатуры не принято ни в немецкой (enharmonische Tastatur), ни в итальянской (tastatura enarmonica), ни в русской лексикографии.
  10. Так, английский музыковед К. Стембридж в ходе своей лекции по истории музыкальных темпераций (музей Глинки, 30.5.2005) предположил, что инструмент Одоевского был настроен в одной из среднетоновых темпераций (на профессиональном жаргоне называется «мезотоникой»).
  11. Тухманова З. Энгармонический рояль князя В. Ф. Одоевского // Старинная музыка, 2005, № 3-4, сс. 23-26
  12. Донское кладбище (Проверено 14 ноября 2009)
  13. Князь В. Ф. Одоевский в критике и мемуарах
  14. Городской реестр недвижимого имущества города Москвы
  15. Детская музыкальная школа им. В. Ф. Одоевского. Официальный сайт.

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

К 210-летию В.Ф. Одоевского.