Морозов, Павел Трофимович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Павлик Морозов»)
Перейти к: навигация, поиск
Павлик Морозов
PavlikMor.jpg
Павлик Морозов (в центре, в фуражке) с одноклассниками, слева — его двоюродный брат Данила Морозов, 1930 г.
Имя при рождении:

Павел Трофимович Морозов

Дата рождения:

14 ноября 1918({{padleft:1918|4|0}}-{{padleft:11|2|0}}-{{padleft:14|2|0}})

Место рождения:

село Герасимовка,Туринский уезд,Тобольская губерния, РСФСР

Страна:

Flag of the Soviet Union (1923-1955).svg СССР

Дата смерти:

3 сентября 1932({{padleft:1932|4|0}}-{{padleft:9|2|0}}-{{padleft:3|2|0}}) (13 лет)

Место смерти:

село Герасимовка, Тавдинский район, Уральская область, РСФСР, СССР

Отец:

Трофим Сергеевич Морозов

Мать:

Татьяна Семёновна Морозова (Байдакова) (умерла в 1983)

Павлик Морозов на Викискладе

Па́вел Трофи́мович Моро́зов (Павлик Морозов; 14 ноября 1918, Герасимовка, Туринский уезд, Тобольская губерния, РСФСР — 3 сентября 1932, Герасимовка, Тавдинский район, Уральская область, РСФСР, СССР) — советский школьник, учащийся Герасимовской школы Тавдинского района Уральской области, в советское время получивший известность как пионер-герой, символ борца с кулачеством.

Согласно Большой советской энциклопедии, Павлик Морозов был «организатором и председателем первого пионерского отряда в с. Герасимовка»[1]. Павлику Морозову были установлены памятники в Москве (1948), Герасимовке (1954), Свердловске (1957).

Юрий Дружников в книге «Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова» подвергал сомнению утверждения, связанные с его историей[2][3].

Содержание

Биография[править | править вики-текст]

Происхождение и семья[править | править вики-текст]

Павлик Морозов родился 14 ноября 1918 года в селе Герасимовка Туринского уезда Тобольской губернии у Трофима Сергеевича Морозова и Татьяны Семёновны Байдаковой. Отец был этническим белорусом и происходил из столыпинских переселенцев, которые осели в Герасимовке с 1910 года). Павлик был старшим из пятерых детей, у него было четыре брата: Георгий (умер в младенчестве), Фёдор (род. прибл. в 1924), Роман и Алексей.

Отец Павлика до 1931 года был председателем Герасимовского сельсовета. По воспоминаниям герасимовцев, вскоре после занятия этой должности Трофим Морозов начал пользоваться ей в корыстных целях, о чём подробно упоминается в уголовном деле, возбужденном против него впоследствии. Согласно показаниям свидетелей, Трофим стал присваивать себе вещи, конфискованные у раскулаченных. Кроме того, он спекулировал справками, выдаваемыми спецпоселенцам.

Вскоре отец Павла бросил семью (жену с четырьмя детьми) и стал сожительствовать с женщиной, жившей по соседству — Антониной Амосовой. По воспоминаниям учительницы Павла, отец его регулярно пил и избивал жену и детей как до, так и после ухода из семьи. Дед Павлика сноху также ненавидел за то, что та не захотела жить с ним одним хозяйством, а настояла на разделе. Со слов Алексея (брата Павла), отец «любил одного себя да водку», жену и сыновей своих не жалел, не то что чужих переселенцев, с которых «за бланки с печатями три шкуры драл». Так же к брошенной отцом на произвол судьбы семье относились и родители отца: «Дед с бабкой тоже для нас давно были чужими. Никогда ничем не угостили, не приветили. Внука своего, Данилку, дед в школу не пускал, мы только и слышали: „Без грамоты обойдешься, хозяином будешь, а щенки Татьяны у тебя батраками“».

В 1931 году отец, уже не занимавший должность, был осуждён на 10 лет за то, что «будучи председателем сельсовета, дружил с кулаками, укрывал их хозяйства от обложения, а по выходе из состава сельсовета способствовал бегству спецпереселенцев путём продажи документов». Ему вменялась выдача поддельных справок раскулаченным об их принадлежности к Герасимовскому сельсовету, что давало им возможность покинуть место ссылки. Трофим Морозов, будучи в заключении, участвовал в строительстве Беломорско-балтийского канала и, отработав три года, вернулся домой с орденом за ударный труд, а затем поселился в Тюмени[4][5].

Со слов учительницы Павлика Морозова Л. П. Исаковой, приведённых Вероникой Кононенко, мать Павлика была «лицом пригожая и очень добрая»[6]. После убийства сыновей Татьяна Морозова покинула село и, боясь встречи с бывшим мужем, долгие годы не решалась навестить родные места. В конечном итоге после Второй мировой войны она поселилась в Алупке, где умерла в 1983 году. Младший брат Павлика Роман по одной версии погиб на фронте во время Второй мировой войны, по другой — он выжил, но стал инвалидом и умер вскоре после её окончания. Алексей стал единственным ребёнком Трофимовых, кто женился: от разных браков у него родилось два сына — Денис и Павел. Разведясь с первой женой он перебрался к матери в Алупку, где старался не распространяться о своём родстве с Павликом и заговорил о нём лишь в конце 1980-х, когда в разгар Перестройки началась кампания травли Павлика (см. ниже его письмо).

Жизнь[править | править вики-текст]

О бедности в селе Герасимовка учительница Павла вспоминала:

Школа, которой заведовала, работала в две смены. О радио, электричестве мы тогда и понятия не имели, вечерами сидели при лучине, керосин берегли. Чернил и то не было, писали свекольным соком. Бедность вообще была ужасающая. Когда мы, учителя, начали ходить по домам, записывать детей в школу, выяснилось, что у многих никакой одежонки нет. Дети на полатях сидели голые, укрывались кое-каким тряпьем. Малыши залезали в печь и там грелись в золе. Организовали мы избу-читальню, но книг почти не было, очень редко приходили местные газеты. Некоторым сейчас Павлик кажется эдаким напичканным лозунгами мальчиком в чистенькой пионерской форме. А он из-за бедности нашей эту форму и в глаза не видел, в пионерских парадах не участвовал и портретов Молотова, как Амлинский, не носил, и «здравицу» вождям не кричал[6].

Вынужденный обеспечивать семью в таких тяжёлых условиях, Павел тем не менее неизменно выказывал стремление учиться. Со слов его учительницы Л. П. Исаковой:

Очень он стремился учиться, брал у меня книжки, только читать ему было некогда, он и уроки из-за работы в поле и по хозяйству часто пропускал. Потом старался нагнать, успевал неплохо, да еще маму свою грамоте учил…[6]

После ухода отца к другой женщине на Павла свалились все заботы по крестьянскому хозяйству - он стал старшим мужчиной в семье Морозовых.

Убийство Павлика и его младшего брата Фёдора[править | править вики-текст]

Павлик и его младший брат отправились в лес за ягодами. Они были найдены мёртвыми с ножевыми ранениями. Из обвинительного заключения:[2]

Морозов Павел, являясь пионером на протяжении текущего года, вел преданную, активную борьбу с классовым врагом, кулачеством и их подкулачниками, выступал на общественных собраниях, разоблачал кулацкие проделки и об этом неоднократно заявлял…

У Павла были очень сложные отношения с родственниками отца. М. Е. Чулкова описывает такой эпизод[7]:

…Однажды Данила ударил Павла оглоблей по руке так сильно, что она стала опухать. Мать Татьяна Семеновна встала между ними, Данила и ее ударил по лицу так, что изо рта у нее пошла кровь. Прибежавшая бабка кричала:

— Зарежь этого сопливого коммуниста!

— Сдерем с них шкуру! — орал Данила…

2 сентября Павел и Фёдор отправились в лес, предполагая заночевать там (в отсутствие матери, уехавшей в Тавду продавать телёнка). 6 сентября Дмитрий Шатраков нашёл их трупы в осиннике.

Мать братьев описывает события этих дней в разговоре со следователем так:[8]

Второго сентября я уехала в Тавду, а 3-го Павел и Федор пошли в лес за ягодами. Вернулась я 5-го и узнала, что Паша и Федя из лесу не вернулись. Я стала беспокоиться и обратилась к милиционеру, который собрал народ и люди пошли в лес искать моих детей. Вскоре их нашли зарезанными.

Мой средний сын Алексей, ему 11 лет, рассказал, что 3-го сентября он видел, как Данила очень быстро шел из леса, и за ним бежала наша собака. Алексей спросил, не видел ли он Павла и Федора, на что Данила ничего не ответил и только засмеялся. Одет он был в самотканые штаны и черную рубаху — это Алексей хорошо запомнил. Именно эти штаны и рубаху нашли у Сергея Сергеевича Морозова во время обыска.

Не могу не отметить и того, что 6-го сентября, когда моих зарезанных детей привезли из леса, бабка Аксинья встретила меня на улице и с усмешкой сказала: «Татьяна, мы тебе наделали мяса, а ты теперь его ешь!»

Первый акт осмотра тел, составленный участковым милиционером Яковом Титовым, в присутствии фельдшера Городищевского медпункта П. Макарова, понятых Петра Ермакова, Авраама Книги и Ивана Баркина, сообщает, что[2]:

Морозов Павел лежал от дороги на расстоянии 10 метров, головою в восточную сторону. На голове надет красный мешок. Павлу был нанесён смертельный удар в брюхо. Второй удар нанесён в грудь около сердца, под каковым находились рассыпанные ягоды клюквы. Около Павла стояла одна корзина, другая отброшена в сторону. Рубашка его в двух местах прорвана, на спине кровяное багровое пятно. Цвет волос — русый, лицо белое, глаза голубые, открыты, рот закрыт. В ногах две берёзы (…) Труп Федора Морозова находился в пятнадцати метрах от Павла в болотине и мелком осиннике. Федору был нанесён удар в левый висок палкой, правая щека испачкана кровью. Ножом нанесён смертельный удар в брюхо выше пупка, куда вышли кишки, а также разрезана рука ножом до кости.

Второй акт осмотра, сделанный городищенским фельдшером Марковым после обмытия тел, гласит, что:

У Павла Морозова одна рана поверхностная размером 4 сантиметра на грудной клетке с правого бока в области 5-6 ребра, вторая рана поверхностная в подложечной области, третья рана с левого бока в живот, подреберную область размером 3 сантиметра, через которую вышла часть кишок, и четвертая рана с правого бока (от пупартовой связки) размером 3 сантиметра, через которую часть кишок вышла наружу и последовала смерть. Кроме того, у левой руки, по пястью большого пальца, нанесена большая рана длиной 6 сантиметров.[9]

Павел и Фёдор Морозовы были похоронены на кладбище Герасимовки. На могильном холме был поставлен обелиск с красной звездой, а рядом врыт крест с надписью: «1932 года 3 сентября погибши от злова человека от острого ножа два брата Морозовы - Павел Трофимович, рождённый в 1918 году, и Фёдор Трофимович».[10]

Судебный процесс по делу об убийстве Павлика Морозова[править | править вики-текст]

В деле об убийстве Павла и Фёдора Морозова их убийство оказалось тесно связанным с прежним делом над его отцом, Трофимом Морозовым.

Ранний судебный процесс над Трофимом Морозовым[править | править вики-текст]

Павел дал показания на предварительном следствии, подтвердив слова матери, что отец избивал мать и приносил в дом вещи, полученные в качестве платы за выдачу фальшивых документов (один из исследователей, Юрий Дружников предполагает, что Павел видеть этого не мог, потому что отец давно не жил с семьёй)[2]. По версии Дружникова, в деле об убийстве отмечается, что «25 ноября 1931 года Морозов Павел подал заявление следственным органам о том, что его отец Морозов Трофим Сергеевич, будучи председателем сельсовета и будучи связанным с местными кулаками, занимается подделкой документов и продажей таковых кулакам-спецпереселенцам»[2]. Донос был связан со следствием по делу о фальшивой справке, выданной Герасимовским сельсоветом спецпереселенцу; он позволил подключить к делу Трофима. Трофим Морозов был арестован и в феврале следующего года судим.

На самом деле, в обвинительном заключении по делу об убийстве Морозовых, следователем Елизаром Васильевичем Шепелевым было записано, что «Павел Морозов подал заявление в следственные органы 25-го ноября 1931 года». В интервью журналисту Веронике Кононенко и старшему советнику юстиции Игорю Титову, Шепелев сказал:

« Не могу понять, с какой стати я всё это написал, в деле нет никаких подтверждений, что мальчик обращался в следственные органы и что именно за это его убили. Наверно, я имел в виду, что Павел дал показания судье, когда судили Трофима... Выходит, из-за моих неточно написанных слов мальчишку теперь обвиняют в доносительстве?! Но разве помогать следствию или выступать свидетелем на суде - преступление? И можно ли из-за одной фразы в чём-либо обвинять человека?[10] »

Трофим Морозов и другие председатели сельсоветов были арестованы 26 и 27 ноября, на следующий день после "доноса". По результатам журналистского расследования Евгении Медяковой, опубликованном в журнале «Урал» в 1982 году, было выяснено, что Павел Морозов к аресту отца был не причастен. 22 ноября 1931 года на станции Тавда был задержан некто Зворыкин. У него были обнаружены два чистых бланка со штампами Герасимовского сельсовета, за которые, по его словам, он отдал 105 рублей. В справке, приложенной к делу, сказано, что перед арестом Трофим был уже не председателем сельсовета, а «приказчиком Городищенского сельпо». Медякова также пишет, что, «в Тавду и Герасимовку не раз поступали запросы со строительства Магнитогорска, со многих фабрик, заводов и колхозов о том, действительно ли граждане (ряд фамилий) являются жителями Герасимовки». Следовательно, началась проверка обладателей фальшивых справок. «И самое главное - показаний мальчика в следственном деле Медякова не обнаружила! Показания Татьяны Семёновны есть, а Павлика - нет! Ибо никаких "заявлений в следственные органы" он не делал!»[10]

Павел вслед за матерью выступил и в суде, но в конце концов был остановлен судьёй ввиду малолетства. В деле об убийстве Морозова сказано: «При суде сын Павел обрисовал все подробности на своего отца, его проделки».[2] Речь, произнесённая Павликом, известна в 12 вариантах, в основном восходящих к книге журналиста Петра Соломеина. В записи же из архива самого Соломеина, эта обличительная речь передаётся следующим образом[2]:

« Дяденьки, мой отец творил явную контрреволюцию, я как пионер обязан об этом сказать, мой отец не защитник интересов Октября, а всячески старается помогать кулаку сбежать, стоял за него горой, и я не как сын, а как пионер прошу привлечь к ответственности моего отца, ибо в дальнейшем не дать повадку другим скрывать кулака и явно нарушать линию партии, и ещё добавлю, что мой отец сейчас присвоит кулацкое имущество, взял койку кулака Кулуканова Арсения (муж сестры Т. Морозова и крёстный отец Павла) и у него же хотел взять стог сена, но кулак Кулуканов не дал ему сена, а сказал, пускай лучше возьмёт х… »

Версия обвинения[править | править вики-текст]

Портрет Павлика Морозова, созданный на основе единственной известной фотографии, на которой он был запечатлен

Версия обвинения и суда была следующая. 3 сентября «кулак» Арсений Кулуканов, узнав об уходе мальчиков за ягодами, сговорился с пришедшим к нему в дом Данилой Морозовым убить Павла, дав ему 5 рублей и попросив пригласить для убийства также Сергея Морозова, «с которым Кулуканов раньше имел сговор». Вернувшись от Кулуканова и закончив бороньбу (то есть боронование, рыхление почвы), Данила отправился домой и передал разговор деду Сергею. Последний, видя, что Данила берёт нож, ни слова не говоря вышел из дому и отправился вместе с Данилой, сказав ему: «Идём убивать, смотри не бойся». Найдя детей, Данила не говоря ни слова, вынул нож и ударил Павла; Федя кинулся бежать, но был задержан Сергеем и также зарезан Данилой. «Убедившись, что Федя мёртв, Данила вернулся к Павлу и ещё несколько раз ударил его ножом».

Убийство Морозова широко освещалось как проявление кулацкого террора (против члена пионерской организации) и послужила поводом для широких репрессий во всесоюзном масштабе; в самой Герасимовке оно дало наконец возможность организовать колхоз (до того все попытки срывались крестьянами). В Тавде, в клубе имени Сталина, состоялся показательный процесс над предполагаемыми убийцами. На суде Данила Морозов подтвердил все обвинения, Сергей Морозов держался противоречиво, то сознаваясь, то отрицая вину. Все остальные обвиняемые вину отрицали. Главными уликами являлись хозяйственный нож, найденный у Сергея Морозова, и окровавленная одежда Данилы, замоченная, но не отстиранная Ксенией (якобы перед тем Данила зарезал для Татьяны Морозовой телёнка).

Корреспондент «Уральского рабочего» В. Мор излагал версию обвинения как общепринятую[11]. Кроме того, схожая версия была выдвинута в статье Виталия Губарева в «Пионерской правде»[12].

Приговор Уральского областного суда[править | править вики-текст]

Решением Уральского областного суда в убийстве Павла Морозова и его брата Фёдора признаны виновными их собственный дед Сергей (отец Трофима Морозова) и 19-летний двоюродный брат Данила, а также бабушка Ксения (как соучастница) и крёстный отец Павла — Арсений Кулуканов, приходившийся ему дядей (в качестве деревенского «кулака» — как инициатор и организатор убийства). После суда Арсений Кулуканов и Данила Морозов были расстреляны, восьмидесятилетние Сергей и Ксения Морозовы умерли в тюрьме. В соучастии в убийстве был обвинён и другой дядя Павлика, Арсений Силин, однако в ходе суда он был оправдан.

Версия Ю. И. Дружникова и критика версии[править | править вики-текст]

Версия Дружникова[править | править вики-текст]

Согласно утверждениям писателя Ю. И. Дружникова, издавшего в 1987 году в Великобритании книгу «Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова», многие обстоятельства, связанные с жизнью Павла Морозова, искажены пропагандой и являются спорными.

В частности, Дружников подвергает сомнению то, что Павлик Морозов был пионером. По мнению Дружникова, пионером он был объявлен практически сразу после гибели (последнее, по мнению Дружникова, было важно для следствия, так как подводило его убийство под статью о политическом терроре)[2].

Дружников утверждает, что, дав показания против отца, Павлик заслужил в деревне «всеобщую ненависть»; его стали звать «Пашка-куманист» (коммунист). Дружников считает преувеличенными официальные утверждения о том, что Павел активно помогал выявлять «зажимщиков хлеба», тех, кто укрывает оружие, замышляет преступления против советской власти и т. д. Как утверждает автор, по словам односельчан, Павел не был «серьёзным доносчиком», так как «доносить — это, знаете, серьёзная работа, а он был так, гнида, мелкий пакостник». По утверждению Дружникова, в деле об убийстве документально зафиксированы только два таких «доноса»[2].

Автор предполагает, что на суде мать Павлика давала показания, чтобы отомстить бросившему её мужу и, припугнув, вернуть его в семью[2].

Он считает нелогичным поведение предполагаемых убийц, не предпринявших никаких мер для сокрытия следов преступления (не утопили трупы в болоте, бросив их у дороги; не отстирали вовремя окровавленную одежду; не очистили от следов крови нож, положив его при этом в то место, в которое первым делом заглядывают при обыске). Всё это особенно странно, учитывая, что дед Морозова в прошлом — жандарм, а бабка — профессиональная конокрадка[13].

По версии Дружникова, убийство являлось результатом провокации ОГПУ, организованной с участием помощника уполномоченного ОГПУ Спиридона Карташова и двоюродного брата Павла — осведомителя Ивана Потупчика. В связи с этим автор описывает документ, который, по его утверждению, он обнаружил в материалах дела № 374 (об убийстве братьев Морозовых). Эта бумага была составлена Карташовым и представляет собой протокол допроса Потупчика в качестве свидетеля по делу об убийстве Павла и Фёдора. Документ датирован 4 сентября, то есть, согласно дате, составлен за два дня до обнаружения трупов[14].

По мнению Юрия Дружникова, высказанному в интервью «Российской газете»[15]:

« Следствия не было. Трупы приказали похоронить до приезда следователя без экспертизы. В качестве обвинителей на сцене сидели также журналисты, говорившие о политической важности расстрела кулаков. Адвокат обвинил подзащитных в убийстве и под аплодисменты удалился. Разные источники сообщают разные способы убийства, прокурор и судья путались в фактах. Орудием убийства назвали найденный в доме нож со следами крови, но Данила в тот день резал телёнка — никто не проверил, чья кровь. Обвиняемые дедушка, бабушка, дядя и двоюродный брат Павлика Данила пытались сказать, что их били, пытали. Расстрел невиновных в ноябре 1932 года был сигналом к массовой расправе над крестьянами по всей стране. »

Критика и опровержения утверждений Дружникова[править | править вики-текст]

Возмущение брата и учительницы[править | править вики-текст]

После выхода книги Дружникова Вероника Кононенко выступила в газете «Советская Россия» и журнале «Человек и закон» с жёсткой критикой этого литературного расследования, оценив книгу Дружникова как клеветническую и полную собранных обманным путём подтасованных сведений. В подтверждение она процитировала письмо от Алексея Морозова, родного брата покойного Павла Морозова, согласно которому учительница Павла З. А. Кабина за искажение своих воспоминаний хотела подать на Дружникова в международный суд[16][17].

Из опубликованного Вероникой Кононенко письма Алексея Морозова, родного брата Павла:

« Что за судилище устроили над моим братом? Обидно и страшно. Брата моего в журнале назвали доносчиком. Ложь это! Павел всегда боролся в открытую. Почему же его оскорбляют? Мало наша семья горя перенесла? Над кем издеваются? Двоих моих братьев убили. Третий, Роман, пришел с фронта инвалидом, умер молодым. Меня во время войны оклеветали как врага народа. Десять лет отсидел в лагере. А потом реабилитировали. А теперь клевета на Павлика. Как все это выдержать? Обрекли меня на пытку похуже, чем в лагерях. Хорошо, что мать не дожила до этих дней… Пишу, а слезы душат. Так и кажется, что Пашка опять стоит беззащитным на дороге. …Редактор «Огонька» Коротич на радиостанции «Свобода» заявил, что брат мой — сукин сын, значит, и мать моя… Юрий Израйлевич Альперович-Дружников к нам в семью втёрся, чаи с мамой распивал, всё нам сочувствовал, а потом издал в Лондоне мерзкую книжку — сгусток такой отвратительной лжи и клеветы, что, прочитав её, получил я второй инфаркт. Заболела и З. А. Кабина, всё хотела в международный суд на автора подать, да где ей — Альперович живет в Техасе и посмеивается — попробуй достань его, учительской пенсии не хватит. Главы из книги «Вознесение Павлика Морозова» этого писаки растиражировали многие газеты и журналы, никто моих протестов во внимание не принимает, правда о брате никому не нужна… Видно, одно мне осталось — облить себя бензином, и дело с концом![16][17] »

Критика автора и его книги[править | править вики-текст]

Слова Дружникова противоречат воспоминаниям первой учительницы Павла — Ларисы Павловны Исаковой: «Пионерский отряд в Герасимовке я тогда не успела организовать, его создала после меня Зоя Кабина <…>. Однажды привезла из Тавды красный галстук, повязала его Павлу, и он радостный побежал домой. А дома отец сорвал с него галстук и страшно избил. [..] Коммуна распалась, а мужа моего кулаки до полусмерти избили. Меня же спасла Устинья Потупчик, предупредила, что Кулаканов с компанией собираются убить. [..] Вот, наверное, с тех пор Павлик Кулаканова и возненавидел, первым в пионеры вступил, когда отряд организовали.»[18][19]. Журналистка В. П. Кононенко со ссылкой на учительницу Павла Морозова Зою Кабину подтверждает, что «именно она создала первый в деревне пионерский отряд, который и возглавил Павел Морозов»[17].

Согласно статье Владимира Бушина в газете «Завтра», версия Дружникова, что убийцами были «некто Карташев и Потупчик», первый из которых был «оперуполномоченным ОГПУ», является клеветнической[20]. Бушин ссылается на Веронику Кононенко, которая нашла «самого Спиридона Никитича Карташова» и брата Павла Морозова — Алексея. Указывая, что настоящая фамилия Дружникова — Альперович, Бушин, утверждает что, кроме использования «красивого русского псевдонима Дружников», тот «втирался в доверие» к бывшей учительнице Павла Морозова Ларисе Павловне Исаковой, используя ещё одно имя — своего коллеги по редакции И. М. Ачильдиева. Наряду с утверждением непричастности Карташова к ОГПУ, Бушин обвиняет Альперовича-Дружникова в намеренных искажениях и подтасовках фактов в угоду своим воззрениям и убеждениям[20].

В 2005 году профессор Оксфордского университета Катриона Келли издала книгу «Comrade Pavlik: The Rise and Fall of a Soviet Boy Hero» («Товарищ Павлик: взлёт и падение советского мальчика-героя»)[21] Д-р Келли утверждала в последовавшей полемике, что «хотя есть следы замалчивания и сокрытие второстепенных фактов работниками ОГПУ, нет никаких оснований полагать, что само убийство было спровоцировано ими»[22].

Юрий Дружников заявил, что Келли использовала его работу не только в допустимых ссылках, но и повторив композицию книги, отбор деталей, описания. Кроме того, д-р Келли, по мнению Дружникова, пришла к прямо противоположному заключению о роли ОГПУ-НКВД в убийстве Павлика[23].

Согласно д-ру Келли, г-н Дружников считал советские официальные материалы ненадёжными, но использовал их, когда это было выгодно для подкрепления его версии. По оценке Катрионы Келли, Дружников опубликовал вместо научного изложения критики её книги «донос» с предположением о связи Келли с «органами». Д-р Келли не нашла большой разницы между заключениями книг и отнесла некоторые пункты критики г-на Дружникова к недостаточному знанию им английского языка и английской культуры[22].

Расследование Главной военной прокуратуры, личные запросы Александра Лискина[править | править вики-текст]

Александр Алексеевич Лискин[24] принимал участие в дополнительном расследовании дела в 1967 году и запрашивал дело об убийстве № Н-7825—66 г. из архивов КГБ СССР.[25] В опубликованной между 1998 и 2001 годами статье Лискин указал на «мордобой» и «фальсификацию» со стороны инспектора Титова, вскрытые во время следствия. В 1995 году Лискин запрашивал официальные справки о предполагаемой судимости отца Павлика, но органы внутренних дел Свердловской и Тюменской областей не нашли таких сведений. Лискин предложил проверить «тайные углы запыленных архивов», чтобы найти действительных убийц братьев Морозовых.

Лискин соглашался с доводами редактора отдела журнала «Человек и закон» Вероники Кононенко[26][16] о свидетельском характере выступления Павлика на суде его отца и об отсутствии тайных доносов.

Решение Верховного суда России[править | править вики-текст]

Весной 1999 года сопредседатель Курганского общества «Мемориал» Иннокентий Хлебников направил от имени дочери Арсения Кулуканова Матрёны Шатраковой ходатайство в Генеральную прокуратуру о пересмотре решения Уральского областного суда, приговорившего родственников подростка к расстрелу[27][8]. Генеральная прокуратура России пришла к следующему выводу[28]:

Приговор Уральского областного суда от 28 ноября 1932 года и определение судебно-кассационной коллегии Верховного Суда РСФСР от 28 февраля 1933 года в отношении Кулуканова Арсения Игнатьевича и Морозовой Ксении Ильиничны изменить: переквалифицировать их действия со ст. 58-8 УК РСФСР на ст. ст. 17 и 58-8 УК РСФСР, оставив прежнюю меру наказания.

Признать Морозова Сергея Сергеевича и Морозова Даниила Ивановича обоснованно осужденными по настоящему делу за совершение контрреволюционного преступления и не подлежащими реабилитации.

Генеральная прокуратура, занимающаяся реабилитацией жертв политических репрессий, пришла к выводу, что убийство Павлика Морозова носит чисто уголовный характер, и убийцы не подлежат реабилитации по политическим основаниям[29]. Это заключение вместе с материалами дополнительной проверки дела № 374 было направлено в Верховный суд России, который принял решение об отказе в реабилитации предполагаемым убийцам Павлика Морозова и его брата Фёдора.

Борис Сопельняк утверждал, что он участвовал в работе Отдела реабилитации жертв политической репрессии при рассмотрении ходатайства Хлебникова.

Мнения о решении Верховного суда[править | править вики-текст]

Согласно Борису Сопельняку, «в разгар перестроечной истерии [..] больше всех старались [выбить любовь к Родине из молодёжи] так называемые идеологи, подпущенные к долларовой кормушке»[8]. По мнению Сопельняка, Генеральная прокуратура тщательно рассмотрела дело.

Согласно Мауре Рейнолдс, Матрёна Шатракова умерла за три месяца до прибытия решения Верховного суда в 2001-м году, и почтальон отказался передать решение её дочери[27].

Увековечение имени[править | править вики-текст]

Памятник Павлику Морозову в городе Острове
Павлик Морозов обличает отца. Рисунок из газеты «Пионерская правда»
  • 2 июля 1936 года принято постановление Совнаркома СССР о сооружении памятника Павлику Морозову в Москве при въезде на Красную площадь.
  • Имя Морозова было присвоено герасимовскому и другим колхозам, школам, пионерским дружинам.
  • Павлику Морозову были установлены памятники в Москве (1948, в детском парке его имени на Красной Пресне; снесён в 1991), селе Герасимовка (1954) в Свердловске (1957), поселке Русский Акташ Альметьевского района Республики Татарстан, в Острове и в Калининграде.
  • Нововаганьковский переулок в Москве был в 1939 году переименован в улицу Павлика Морозова, а в Храме святителя Николая на Трёх горах был организован клуб его имени.
  • Имя носил Ивано-Франковский областной театр кукол.
  • О Павлике Морозове слагали стихи и песни, была написана одноимённая опера.
  • В 1935 году кинорежиссёр Сергей Эйзенштейн начал работать над сценарием Александра Ржешевского «Бежин луг» о Павлике Морозове. Работу не удалось завершить.
  • Максим Горький называл Павлика «одним из маленьких чудес нашей эпохи».
  • В 1954 году композитор Юрий Балкашин сочинил музыкальную поэму «Павлик Морозов»[30].
  • В 1955 году он под № 1 был занесён в Книгу почёта Всесоюзной пионерской организации им. В. И. Ленина. Под № 2 в ту же книгу был занесён Коля Мяготин.
  • В Екатеринбурге есть парк имени Павлика Морозова.
  • В Челябинске на Малой Южно-Уральской железной дороге есть станция имени Павлика Морозова.
  • В Детском парке Симферополя есть бюст П. Морозова на аллее героев-пионеров.

В честь Павлика Морозова названо много улиц в городах и сёлах бывшего Советского Союза, многие улицы носят это название и сейчас: в Перми и Краснокамске (улицы), в Уфе (улица и переулок), Туле (улица и проезд), Владимире, Волгограде, Ишимбае, Калининграде, Мурманске, Новороссийске, Ульяновске, Красноярске, Саранске, Омске, Оренбурге, Пензе (с 1967), Смоленске, Твери, Ярославле, Адлере, переулок в Санкт-Петербурге, в Евпатории, Керчи, улицы ряда населенных пунктов Московской области (в пос. Липки, г. Лобне, г. Подольске), в Северодвинске на острове Ягры, в Шарье — административном центре Шарьинского района Костромской области. Также его именем названы улицы ряда городов Украины: Киева, Винницы, Кривого Рога, Днепродзержинска, Донецка, Запорожья, Кировограда, Луганска, Полтавы, Харькова, Херсона, Черкасс и Чернигова.

Павлик Морозов в культуре[править | править вики-текст]

Лесь Подеревянский написал одноименную пьесу, где Павлик Морозов представлен эпическим героем, изобличающим атеистов, предателей-власовцев и всю псевдонаучную коммунистическую философию.

Виталий Губарев написал повесть «Павлик Морозов» для младшего школьного возраста[31][32].

Павел Соломеин, бывший уполномоченным райкома по раскулачиванию, прибыл в Герасимовку через месяц после убийства по заданию Уральского обкома для написания книги о Павлике, согласно его автобиографии в изложении Дружникова[2][33].

Член редколлегии «Пионерской правды», общественный обвинитель Елизар Смирнов опубликовал книгу «Павлик Морозов»[34].

М. Вагина записала песню хора девушек села Ново-Московское Октябрьского района Челябинской области в 1948-м году[35].

В 1934 году была создана «Песнь о Павлике Морозове» (слова Сергея Михалкова, музыка Франца Сабо) [1]

В послевоенные годы поэт Степан Щипачёв написал поэму о Павле Морозове[36] Также поэму об «отважном уральском орлёнке» написала поэтесса Елена Хоринская.

Писатель Герман Садулаев написал рассказ «Морозовы» (2010), в котором Павлик Морозов отождествляется с ветхозаветным Исааком[37].

В одноимённой песне рок-группы «Крематорий» Павлик Морозов представлен как неистребимое зло, переходящее из одной эпохи в другую.[38]

В полушуточной песне перестроечного периода «Лысый колобок», исполняемой В. Цыгановой, упоминается в уничижительном контексте.

Пьеса и спектакль Нины Беленицкой «Павлик — мой Бог» ссылается на историю Павла Морозова.

В постапокалиптической компьютерной игре Metro: Last Light один из персонажей - "красный" (член банды, использующей для руководства людьми утрированную коммунистическую идеологию) майор Павел Морозов предаёт главного героя, которому не раз был обязан жизнью и спасал сам, поит его снотворным и сдаёт в руки дознавателей на пытки и тайную казнь.

Образ Павлика Морозова в современном сознании[править | править вики-текст]

Г. П. Вишневская писала:[39]

« И появляется достойнейший образец для подражания — двенадцатилетний предатель Павлик Морозов, „геройски павший в классовой борьбе“, удостоенный за своё предательство памятников, портретов, прославленный в песнях и стихах, на которых будут воспитываться следующие поколения. Павлик Морозов, которого и сегодня миллионы советских детей славят за то, что он донёс на собственного отца и деда. Как в гитлеровской Германии учили немецких детей доносить на своих родителей, так и у нас в России начали сознательно воспитывать поколение стукачей, уже начиная со школы. »

Историк и публицист Олег Максимович Хлобустов считает[40], что

« Павел Морозов, будучи допрошенным в феврале 1932 года в качестве свидетеля, подтвердил, что - да, он видел, как в сентябре предыдущего года его отец с каким-то незнакомым мужчиной, не жителем села Герасимовка, выдавал такие справки, взамен получая подношения. Что там было - он не знает, поскольку это было в корзинке. Ну, ясно - присутствовал какой-то корыстный мотив. Вот и все его преступление, что он выступил, как свидетель, как гражданин, который исполнил свой долг. Были заданы конкретные вопросы, он дал на них ответы. Но никакого доносительства, никакого предательства здесь не было, поскольку было подтверждение реального факта. Вот в Москве был пионерский парк и там стоял памятник Павлику Морозову. Естественно он был снесен. А может быть, сегодня как раз пришло время его восстановить, водрузить на место, сказать правду, историческую правду об этом невинно пострадавшем человеке, по сути дела мальчике и воздать ему историческое должное, освободив его от тех наветов, от той клеветы, которая преследует его на протяжении многих лет? »

По мнению Артема Серикова[41] Павлик Морозов действительно сказал правду, за которую его убили.

« Правда Павлика учит нас, живущих в эпоху информационной войны, не верить официальным версиям, а слушать только голос собственной совести. А по совести, Павлика Морозова просто жаль, вместе с его восьмилетним братом Федором. Мало на свете детских имен, так бессовестно оплёванных лживыми работниками инфо-конвейера. Обыкновенно фальсификаторы посягают на взрослых. В отечественной истории по степени оболганности рядом с Павликом вспоминается разве что невинно убиенный святой Царевич Димитрий »

.

Директор музея Павлика Морозова в Герасимовке, Нина Купрацевич оправдывает имя своего земляка[42]

« он просто жертва сурового времени. А особо суеверные и сегодня обращаются к мальчику, он продолжает жить уже в новом, мистическом образе. Школьники со всей округи, местные жители и гости – Герасимовка вспоминает своего односельчанина. Раньше к нему приходили с горнами и барабанами. Теперь – с кадилом и молитвами. Этот мальчик умер в 13. Но продолжает жить после смерти. 80 лет не могут забыть имя Павлика Морозова. Жестокая расправа над ним и его братом в лесу тревожит умы историков, и не дает покоя односельчанам. Сегодня ясно – он не герой, и не предатель. И уж точно не пионер. Детская организация появилась в Герасимовке через несколько лет после гибели братьев. Мы исказили историю до неузнаваемости. И мы встали на защиту ребенка. Для нас Павлик Морозов – наш земляк, наш родственник. »

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

Комментарии
Источники
  1. Морозов Павлик / Большая советская энциклопедия, 3-е издание. — М.: Большая советская энциклопедия, 1969—1978 гг.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова. (рус.). druzhnikov.com. Проверено 15 февраля 2010. Архивировано из первоисточника 18 февраля 2012.
  3. «Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова», Юрий Дружников
  4. Иванов А. Беломорканал — 7 пирамид Хеопса за 20 месяцев. // Электронная газета «Губернія»
  5. «И Павлики кровавые в глазах…» // Правда, 23.09.2003
  6. 1 2 3 «Посмертно… репрессировать?» //ж. «Человек и закон», № 1, 1989 год, с.73—78
  7. Если что надо рушить, так это миф о Павлике!
  8. 1 2 3 Борис Николаевич Сопельняк. Дело Павлика Морозова. Журнал «Национальная безопасность», часть 1, 22 сентября 2006 г., часть 2, 28 сентября 2006 г.
  9. «А был ли мальчик?» (Сокращённый вариант статьи В. Кононенко). Маслов А. В. Смерть не поставила точку: Расследования судебного медика. — М.: Сампо, 1999
  10. 1 2 3 «А был ли мальчик?» (Сокращённый вариант статьи В. Кононенко). Маслов А. В. Смерть не поставила точку: Расследования судебного медика. — М.: Сампо, 1999
  11. «Дело об убийстве пионера Павла Морозова». В. Мор, «Уральский рабочий», 19 ноября 1932 г.
  12. Юный ленинец Павел Морозов. Виталий Губарев, «Пионерская правда», № 69 (2239) от 22 мая 1939 г.
  13. Ю. Дружников. Доносчик 001. Гл. «Как сын донёс на отца»
  14. Ю. Дружников. Доносчик 001. Глава «Посмертная реабилитация невиновных»
  15. Уроки Павлика Морозова. Интервью с Ю. Дружниковым
  16. 1 2 3 В. Кононенко. «Павлик Морозов: правда и вымыслы». «Комсомольская правда». 5 апреля 1990 г.
  17. 1 2 3 Убит, но ещё опасен: И снова покушения на юного коммуниста Павлика Морозова, Вероника Кононенко, Советская Россия, № 111 (12454), суббота, 4 октября 2003 г.
  18. Письма учительницы Павлика Морозова и его брата Алексея в ж."Человек и закон", 10.06.2003, Артур, Цит. по: В.Кононенко «Посмертно...репрессировать?»//ж.«Человек и закон», №1, 1989 год, стр.73-78
  19. История одного убийства, Кирилл Гончаров, Собеседник.ру, 18 ноября 2008 г.
  20. 1 2 Он всё увидит, этот мальчик, Владимир Бушин, Завтра, 2 (215), 13 января 1998
  21. Kelly Catriona Comrade Pavlik: the rise and fall of a Soviet boy hero. — Granta, 2005. — P. 352. — ISBN 9781862077478.
  22. 1 2 Без заголовка, Катриона Келли, «Вопросы литературы» 2006, № 3
  23. Катриона Келли, Павлик Морозов и Лубянка, Юрий Дружников, «Вопросы литературы» 2006, № 3
  24. Лискин Александр Алексеевич: биография
  25. Химера из прошлого, Александр Лискин в перепечатке folmen.ru «Кто и за что убил Павлика Морозова»
  26. Вероника Кононенко. Павлик Морозов: правда и вымысел. // Комсомольская правда, 5 апреля 1989 г.
  27. 1 2 Рейнольдс, Маура Бессмертная легенда о Павлике Морозове (рус.). A Soviet Legend Dies Hard, Maura Reynolds, Los Angeles Times (12 ноября 2002). Проверено 22 мая 2009. Архивировано из первоисточника 18 февраля 2012.
  28. Решение суда изменяет суд.
  29. Павлик Морозов: герой или предатель?
  30. Юрий Балкашин
  31. Павлик Морозов. Виталий Губарев. Повесть. (Переиздание). М., «Молодая гвардия», 1976. Г 70803-041 094-76 078(02)-76.
  32. Книжная летопись, выпуски 40-52
  33. Соломеин П. Д. Павка-коммунист. — Свердловск: 1968
  34. Смирнов Е. Павлик Морозов / Дети-герои. — М.: 1961
  35. «Павлик Морозов». Русские народные песни Южного Урала. Сост. В. Е. Гусев. Челябинск, 1957, стр. 104—105.
  36. «Павлик Морозов», Поэма Степана Щипачёва 1949—1950 гг.
  37. Журнальный зал | Знамя, 2010 N11 | Герман Садулаев — Морозовы.
  38. Группа «Крематорий». Песня «Павлик Морозов»
  39. Галина Павловна Вишневская. «Галина. История жизни»
  40. Кровавые тридцатые и лихие девяностые против Павлика Морозова
  41. Сценарий программы "Невидимый фронт". (Выпуск N 5 (185). Дата эфира на телеканале "Столица" 01.02.09) 04 февраля 2009
  42. 80 лет прошло со дня смерти Павлика Морозова

Литература[править | править вики-текст]

Современные статьи и публикации[править | править вики-текст]

Публикации на основе книги Ю. И. Дружникова «Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова»[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]