Павсаний (полководец)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Павсаний
греч. Παυσανίας
Род деятельности:

спартанский полководец

Дата рождения:

неизвестно

Место рождения:

Спарта

Гражданство:

Спарта

Дата смерти:

467 до н. э.({{padleft:-467|4|0}})

Место смерти:

Спарта

Отец:

Клеомброт

Дети:

Плистоанакт

Павсаний, сын Клеомброта (греч. Παυσανίας; ? — 467 до н. э.) — спартанский полководец эпохи Греко-персидских войн. После гибели царя Леонида в Фермопильском сражении стал регентом его сына Плистарха. Во главе общегреческой армии одержал победу над персидским войском при Платеях. Сокрушительный разгром персов стал, по выражению немецкого историка Эрнста Курциуса, днём спасения Эллады[1].

После сражения при Платеях во главе общегреческой армии завоевал Византий. Несмотря на военные успехи и взятие важного стратегического пункта[2], из-за своей грубости и недостойного поведения лишился поддержки рядовых греков[3]. Они напали на корабль Павсания и посоветовали убираться «и благодарить судьбу, которая была на его стороне при Платеях, — только память об этой победе мешает грекам рассчитаться с ним по заслугам»[4].

Впоследствии предал общее дело и начал вести переговоры с персами, преследуя далеко идущие личные цели[5]. Был отозван в Спарту, где вскоре открылось его предательство. Поняв, что его раскрыли, Павсаний спрятался от преследования в ближайшем храме Афины Меднодомной[6]. В соответствии с древнегреческими верованиями, арест и умерщвление человека, ищущего убежища у алтаря богов, считались великим святотатством. Согласно Корнелию Непоту и Диодору Сицилийскому, в то время была ещё жива мать спартанского регента. Узнав о том, в чём обвиняют её сына, престарелая женщина первой пришла к двери храма и принесла к его порогу камень, чтобы замуровать вход. Дверь замуровали, лишив Павсания надежды на спасение. Через несколько дней его полумёртвого вынесли из священного места, после чего он вскоре и умер[7][8].

Спарта перед Греко-персидскими войнами[править | править вики-текст]

Во времена Павсания Спарта занимала все отмеченные цветом территории

Спартанский полис практически с самого начала своего возникновения пошёл по иному пути развития по сравнению с другими государствами Древней Эллады[9]. Спарта занимала весь юг Пелопоннесского полуострова — Лаконику и Мессению. По характеру поселений она являлась сугубо аграрным государством. Городская жизнь была неразвита. Центр государства — поселение на берегу реки Эврот — представлял собой несколько рядом расположенных деревень. После Мессенских войн, происходивших в VIII—VII веках до н. э., и завоевания Мессении у спартанцев больше не было потребности в приобретении новых территорий. Имевшихся земель вполне хватало. Государство чаще сталкивалось с проблемой «олигантропии» (малолюдья), а не с недостатком земли[10]. Кроме того, попыткам новых завоеваний препятствовала постоянная угроза восстания илотов — покорённых жителей Мессении, находящихся в Спарте на промежуточном положении между рабами и крепостными[11].

Целью дальнейших военных и дипломатических действий спартанцев стало не полное подчинение рядом лежащих полисов, а достижение первенства над ними. В VI веке до н. э. вокруг Спарты сформировалась довольно мощная симмахия — Пелопоннесский союз[11]. Существовавшее положение вещей всех устраивало — Спарта была удовлетворена, что соседние города признают её гегемонию, а сами соседи чувствовали себя спокойнее, имея за собой поддержку профессионального войска спартиатов. В то же время на территории Пелопоннесского полуострова оставался город Аргос, с которым у Лакедемона постоянно возникали конфликты[12].

Одним из важных факторов внешней политики Спарты был религиозный центр древних эллинов Дельфийский оракул[13]. Прорицания пифии воспринимались обычными спартанцами как непререкаемая истина. Это создавало возможность политикам путём воздействия на жрецов манипулировать общественным мнением[14].

Сословия[править | править вики-текст]

Схематическая структура общества Спарты

Население Спарты состояло из трёх сословий — спартиатов, периэков и илотов, которых современные антиковеды определяют как свободных полноправных, свободных неполноправных и несвободных жителей соответственно[15]. Спартиаты занимали главенствующее положение. Их численность согласно законам Ликурга была определена в 9 тысяч, однако в реальности спартиатов было значительно меньше. Этому сословию было запрещено заниматься сельским хозяйством и ремеслом. Поэтому вся жизнь спартанского гражданина сводилась к военным упражнениям. Таким образом, в отличие от войск других греческих полисов, спартанская армия состояла из воинов-профессионалов[16]. Между ними существовало формальное равенство. Проявления роскоши запрещались; одежда и вообще внешний вид регламентировались. Денежное обращение отсутствовало. Даже обедать жители должны были совместно на общих трапезах, так называемых сисситиях. Как рядовые граждане, так и представители политической элиты получали одинаковые порции пищи. Сама пища была весьма непритязательной. Их любимое блюдо «чёрную похлёбку» другие греки не могли есть без отвращения[17].

Воспитание спартанцев было весьма специфичным. Они жили в обстановке своеобразного «духовного космоса», для которого был характерен ряд черт — религиозность, ориентация на авторитет предков, своеобразный кодекс чести, делавший невозможными сдачу в плен, бегство с поля боя или окружение собственного города оборонительными стенами. Коллектив граждан был подобен военному лагерю даже в мирное время. Только за счёт сплочённости они могли сохранять главенствующее положение среди массы покорённых и враждебно настроенных илотов[18].

Илоты занимали положение государственных рабов. Каждому спартиату полагалось определённое количество семей илотов, которые занимались обработкой его земли и содержали своим трудом хозяина. В то же время отдельно взятый спартиат не мог распоряжаться илотами по собственному усмотрению (продать, убить, освободить и т. п.), поскольку не являлся их собственником. Акции подобного рода могло осуществлять лишь государство[19]. Периодически на илотов устраивали охоты, которые называлась криптиями. Плутарх описывает их так[20]:

« Время от времени власти отправляли бродить по окрестностям молодых людей, считавшихся наиболее сообразительными, снабдив их только короткими мечами и самым необходимым запасом продовольствия. Днём они отдыхали, прячась по укромным уголкам, а ночью, покинув свои убежища, умерщвляли всех илотов, каких захватывали на дорогах. Нередко они обходили и поля, убивая самых крепких и сильных илотов. »

Естественно, что в таких условиях илоты ненавидели своих хозяев. Ксенофонт, долгое время живший среди спартанцев, отмечает, что «когда среди них [илотов] заходит разговор о спартиатах, то никто не может скрыть, что с удовольствием съел бы их живьём»[21]. При любом удобном случае рабы восставали. Постоянная угроза со стороны рядом находящихся илотов была одним из факторов консолидации спартанского общества[22].

В конце осени 481 года до н. э. в Коринфе состоялось общегреческое собрание. Перед лицом общей опасности нашествия персов на нём был заключён союз и прекращены междоусобные войны[23]. Верховное командование объединёнными силами греков было возложено на спартанцев.

Политическая система[править | править вики-текст]

Основой спартанской политической системы являлась большая ретра, авторство которой приписывается легендарному законодателю Ликургу[19]. Власть апеллы (народного собрания) была ограниченной. В отличие от Афин, спартанское народное собрание не обладало правом законодательной инициативы. Собиралось оно нерегулярно и только утверждало предложенные герусией законы путём простого голосования. Какие-либо дебаты в ней не допускались. В полномочия апеллы также входил выбор членов герусии, которая состояла из 30 человек. В этот законодательный и судебный орган входили 2 царя и 28 избранных геронтов. Геронтом мог стать любой спартиат, достигший 60-летнего возраста[24].

В Древней Спарте одновременно правили два царя — один из рода Агиадов, а другой — Эврипонтидов. Они считались прямыми потомками Геракла и, соответственно, самыми знатными аристократами во всей Элладе. Власть царей была сильно ограниченной и ни в малейшей степени не соответствовала власти абсолютного монарха. Так, данные номинальные верховные правители не могли самолично принимать законы, обладая лишь одним голосом в составе законодательного органа герусии. Цари могли быть наказаны, отстранены от должности, подвергнуты изгнанию и даже казнены[25].

Реальную власть царь получал только вне Спарты, являясь предводителем войска, выступившего в поход. Но даже во главе армии его власть могла ограничиваться специальными приказами — скиталами, отосланными герусией или эфорами. Также в составе армии должно было находиться два эфора. Хотя военное командование оставалось в руках царя, но если он не слушал в походе эфоров и вследствие этого терпел неудачу, то по возвращении из похода он привлекался к суду[25][26].

Наивысшей властью обладала коллегия из 5 эфоров. Они избирались ежегодно на народном собрании. Именно они обладали правом смещать царя, созывать апеллу и герусию, объявлять набор войска, руководить судопроизводством и управлять практически всеми областями жизни государства[26][27].

Происхождение[править | править вики-текст]

Царь из рода Агиадов Анаксандрид II (англ.)русск. был женат на своей племяннице. Его супруга долгое время была бездетной. Согласно Геродоту, эфоры посоветовали царю «отпустить свою жену» и взять другую, чтобы не прекратился царский род. Анаксандрид ответил, что не поступит таким образом, так как не может отвергнуть ни в чём не повинную супругу. Тогда эфоры и геронты разрешили царю стать двоежёнцем. От второй жены у него родился мальчик, впоследствии ставший царём Клеоменом I. Вскоре и первая жена, ранее считавшаяся бездетной, родила одного за другим трёх сыновей[28][29].

Когда Анаксандрид умер, то стал вопрос о престолонаследии. На стороне Клеомена было старшинство, в то время как Дорией указывал на то, что родился от первого и как бы более законного брака. В конечном итоге вопрос был разрешён в пользу Клеомена. Несогласный с таким решением Дорией покинул Спарту[30][31].

Клеомен оказался весьма экстраординарным царём. Он сумел нанести крупное поражение Аргосу. Согласно Плутарху, когда его спросили, почему он не уничтожил город, то он ответил: «И, наверно, не уничтожим никогда. Нашей молодёжи нужно ведь на ком-то упражняться»[32]. Кроме ряда удачных военных походов против Аргоса ему удалось на короткое время с войском занять афинский акрополь. Также он подкупил пифию в Дельфийском оракуле и добился низложения второго царя Демарата[33][34]. Однако вскоре амбиции Клеомена привели к конфликту с эфорами и геронтами[35]. Царь был обвинён в фальсификации дельфийского оракула. Опасаясь суда и возможной казни, он бежал в Фессалию, где поднял мятеж против спартанской гегемонии[36]. Спартанские власти сочли ситуацию настолько опасной, что сняли с него все обвинения и восстановили в царском статусе[35]. Вскоре по возвращении он был объявлен сумасшедшим, заключён под домашний арест и умер при весьма странных обстоятельствах[37][38].

У Клеомена была одна дочь Горго[39], которая стала женой своего дяди и преемника своего отца Леонида. После героической смерти последнего во время Фермопильского сражения в 480 г. до н. э. царём официально стал сын Леонида Плистарх. Однако он был ещё ребёнком. Поэтому регентом был назначен брат Леонида и сын Анаксандрида II Клеомброт. Однако тот вскоре скончался, и регентство перешло к Павсанию[40].

Таким образом, Павсаний происходил из одного из самых знатных родов Спарты, являлся племянником царя Леонида, двоюродным братом царя Плистарха. Его сын Плистоанакт впоследствии после смерти бездетного Плистарха стал царём, и именно его потомство стало занимать престол Агиадов. Кроме этого, у Фукидида имеются упоминания другого сына Клеомброта, и соответственно брата Павсания, Никомеда[41], а также Аристокла — брата Плистоанакта и второго сына Павсания[42].

Какие-либо данные о воспитании и детских годах Павсания отсутствуют.

Битва при Платеях[править | править вики-текст]

После разгрома персидского флота под Саламином Ксеркс с частью войска бежал. В Элладе была оставлена армия под командованием Мардония, которая перед началом зимы отошла на зимние квартиры в Фессалии[43]. Таким образом, угроза завоевания Эллады сохранялась. Стороны продолжали готовиться к войне. Жители Пелопоннесского полуострова достроили стену в области Коринфского перешейка[44].

Мардоний предпринимал неоднократные попытки заключить сепаратный мир с воинственно настроенными афинянами. Сначала он отправил для ведения переговоров царя Македонии Александра I. Предложения персов были очень выгодными. В частности, жителям Афин предлагали остаться свободными и взять столько земли, сколько они захотят[45]. Посольство Александра напугало греческих союзников. Выход Афин из войны значительно ослабил бы военную мощь эллинов. Спартанцы также отправили своё посольство, целью которого было недопущение заключения сепаратного мира. Геродот утверждает, что ответ Мардонию был жёстким: «Пока солнце будет ходить своим прежним путём, никогда мы не примиримся с Ксерксом»[46]. Лакедемонянам же был дан ответ[47]:

« [...] ни на земле, ни под землёй не сыскать столько золота, чтобы афиняне согласились предать свободу греков. »

После возвращения Александра персы выступили в поход[48]. Мардоний направил войско к Афинам, и жителям города пришлось повторно эвакуироваться на близлежащий остров Саламин[49]. Несмотря на повторное разграбление города, военные потери, а также выгодные предложения военачальника Ксеркса, афиняне были настроены на продолжение войны. Об этом свидетельствует рассказ Геродота, описывающий настроение рядовых афинян[50]:

« Из Афин Мардоний послал на Саламин геллеспонтийца Мурихида с таким же предложением, какое раньше передал афинянам македонянин Александр. Враждебное настроение афинян Мардоний, конечно, знал заранее, но всё же вновь отправил посла в надежде, что захват военной силой и подчинение Аттики исцелит афинян от глупого упрямства. [...] А Мунихид предстал перед советом [афинян] и изложил поручение Мардония. Один из советников, Ликид, высказался за то, что лучше было бы не отвергать предложения Мурихида, а представить его народному собранию. А подал такое мнение Ликид, неизвестно, потому ли, что был подкуплен Мардонием, или оттого, что считал его действительно правильным. Афиняне же, услышав такой совет, пришли в негодование (советники — не менее, чем народ, с нетерпением ожидавший на улице) и тотчас обступили Ликида и побили его камнями. Геллеспонтийца же Мурихида они отпустили невредимым. На Саламине между тем поднялось смятение из-за Ликида; афинские женщины, узнав о происшествии, знаками подстрекая и забирая по пути с собой одна другую, явились к жилищу Ликида и побили камнями его жену и детей. »

Одновременно в Спарту было отправлено посольство во главе с Аристидом с требованием о помощи. Была высказана угроза, что в случае отказа «афиняне сами найдут средство спасения». В результате войско во главе с Павсанием отправилось в поход[47][51]. Руководство общегреческим войском согласно предшествующему событиям конгрессу было возложено на спартанцев. У спартанцев по традиции войском в походе управлял царь. Так как Плистарх был ещё ребёнком, а второй царь Леотихид II находился в тот момент во главе флота[52], именно регент Павсаний стал руководителем армии[51][53].

Противостояние на реке Асоп[править | править вики-текст]

Противостояние на реке Асоп

Узнав о выступлении основного войска эллинов из-за укреплённого Коринфского перешейка, Мардоний сжёг Афины и отправился со своей армией в Беотию. Его выбор, согласно Геродоту, был связан с тем, что ландшафт Аттики, в которой находились Афины, был неудобен для действий персидской конницы. В Беотии же его воины находились на земле союзников и в месте, удобном для применения конных отрядов[54]. По пути персами была опустошена область Мегар[55]. Расположившись на северном берегу реки Асоп в Беотии, они начали обустраивать укреплённый лагерь[56].

К общегреческому войску присоединились афиняне и платейцы[57]. Армия прошла через ущелья горы Киферон и расположилась напротив позиций персов. Павсаний разместил эллинов на горных возвышенностях[58]. Несмотря на непосредственную угрозу для всей Греции, среди эллинов не было полного единства. Плутарх приводит сведения как о раскрытом заговоре среди обедневших вследствие войны аристократов[59], так и о внутренних разногласиях между представителями различных полисов[60].

Конница Мардония устраивала нападения отдельными отрядами на эллинов, которые причиняли им тяжёлый урон[61]. Во время одной из вылазок был убит военачальник персов Масистий (англ.)русск.[62]. Гибель самого уважаемого в войске, после царя и Мардония, человека[63] значительно понизила его боевой дух[64]. Греки же, ободрённые этой маленькой победой, продвинулись к лагерю персов[65]. Спартанцы и тегейцы заняли правый фланг, афиняне — левый[58].

Каждая из сторон воздерживалась от атаки. Геродот связывает это с полученными во время жертвоприношений предзнаменованиями. Как персы, так и эллины получили благоприятные предзнаменования в случае обороны и неблагоприятные при наступлении[66]. Это противостояние, когда ни одна из сторон не начинала наступления, связано с тем, что персам было сложно штурмовать укрепления греков, а греки, находясь на своей земле, продолжали получать подкрепления[67]. Павсаний также не хотел лишаться выгодных позиций на горных склонах[68]. На восьмой день персидской коннице удалось захватить направлявшийся из Пелопоннеса обоз с продовольствием из 500 повозок[69].

Персы засыпали источник Гаргафий, из которого черпали воду эллины. Другой возможный источник воды, река Асоп, была недоступна из-за обстрелов лучниками. Таким образом, целая армия осталась без воды и продовольствия[68][70], после чего Павсаний принял решение начать отступление[71].

Отступление было организовано крайне плохо. Греки перепутали направление отхода и отошли к Платеям. Афиняне, спартанцы и тегейцы, на которых была возложена задача прикрывать основные силы, к утру даже не начали отступления[58]. Один из спартанских военачальников Амомфарет отказался покидать лагерь[72]. В результате силы греков стали представлять собой не армию, а совокупность разрозненных отрядов.

Битва[править | править вики-текст]

Карта основного этапа сражения. Дезорганизованное первоначальное отступление греков — спартанцы справа, афиняне слева, остальные эллины возле Платей. Основные силы персов атаковали спартанцев, фиванцы, и другие греческие союзники персов — афинян

Когда персы обнаружили отступление греков, Мардоний принял решение начать преследование[73]. Войско перешло реку Асоп и последовало за спартанцами и тегейцами[74][75]. Первым был атакован отряд отказавшегося отступать Амомфарета[76]. Узнав о начале наступления врага, Павсаний отправил гонца к афинянам с просьбой о помощи[77]. Отряд под командованием Аристида повернул обратно, однако был атакован союзными персам фиванцами[75]. В связи с отсутствием помощи спартанцы оказались в весьма затруднительном положении, пытаясь противостоять основным силам армии Мардония[78].

Несмотря на численное превосходство, персы уступали спартанцам. Во время битвы спартанцу Аримнесту удалось убить военачальника вражеской армии Мардония[78]. После гибели командира персы начали отступать[79]. Лишь элитный отряд «бессмертных» продолжал сопротивление и был полностью уничтожен[75]. Персы в панике бежали в свой укреплённый лагерь[78]. Боеспособность сохранил лишь отряд военачальника Артабаза, который, предвидя исход боя со спартанцами, не допустил свой 40-тысячный отряд к битве (следует учесть, что все современные историки считают оценку численности персидского войска Геродотом завышенной[80][81][82]). Узнав о поражении основных сил, он начал отступление к Геллеспонту[83].

В то время как лакедемоняне одержали верх над персами, афинянам удалось сломить упорное сопротивление фиванцев[84]. Как только весть о победе Павсания и переломе в сражении достигла отступающие отряды эллинов, они развернулись и начали преследование побеждённого врага[6]. Совместными усилиями был взят укреплённый лагерь персов[75][85]. Среди его защитников, стеснённых в узком пространстве, началась паника, и они были практически полностью перебиты. Так, из первоначального числа в 300 тысяч человек уцелели лишь отряд Артабаза, который был удержан военачальником от участия в битве, и около 3 тысяч воинов, принимавших непосредственное участие в сражении[85]. Приведённые «отцом истории» данные хоть и вызывают сомнения относительно численности персов, но свидетельствуют о сокрушительном поражении персов и их союзников.

Потери греков, согласно Геродоту, были минимальны и составили всего 159 человек — 91 спартанец, 16 тегейцев и 52 афинянина. Именно представители этих греческих полисов принимали участие на первых этапах сражения[85]. С приведёнными цифрами не соглашались даже античные историки. Плутарх пишет о 1360 павших в бою греках, отмечая, что погибшие были не только среди трёх полисов[86]. Эфор и Диодор Сицилийский[87] говорят о более чем 10 тысячах погибших эллинов.

После сражения[править | править вики-текст]

Змеиная колонна, принесённая греками в дар храму Аполлона в Дельфах в честь победы при Платеях (ныне на стамбульской площади Ахмедие). Современный вид

Геродот приводит эпизод, который характеризует изнеженность персов. Среди трофеев грекам достался шатёр Мардония с большим количеством золотой и серебряной посуды. Павсаний приказал пленным приготовить такой же обед, который они готовили своему бывшему военачальнику. Зрелище роскошно приготовленного обеда и великолепия шатра вызвало удивление у спартанца. В шутку он приказал своим слугам приготовить лаконский обед, после чего пригласил других военачальников эллинов. Когда те собрались, он со смехом сказал[88]:

« Эллины! Я собрал вас, чтобы показать безрассудство этого предводителя мидян, который живёт в такой роскоши и всё-таки пришёл к нам, чтобы отнять наши жалкие крохи »

Павсаний имел полное основание смеяться над глупостью персов, которые, имея возможность наслаждаться такими благами, пускались в путь, чтобы завоевать бедно живущих в своих горных жилищах эллинов[89].

Плутарх рассказывает о ситуации, произошедшей непосредственно после сражения, которая чуть не стала причиной междоусобного военного конфликта между спартанцами и афинянами. Каждая из сторон считала себя достойной главной награды за храбрость. Аристид, военачальник афинян, уговорил стороны предоставить решение вопроса всем грекам. По предложению коринфянина Клеокрита было принято компромиссное решение передать награду Платеям[90][91][92].

Эллины захватили богатую добычу. Десятая её часть была посвящена богам[93], в частности, в святилище Аполлона в Дельфах[94] была отправлена бронзовая колонна, созданная из оружия погибших во время битвы персов. Создание колонны было ознаменовано скандалом. Военачальник эллинов при Платеях Павсаний велел поместить на треножнике надпись[95]:

« Эллинов вождь и начальник Павсаний в честь Феба владыки
Памятник этот воздвиг, полчища мидян сломив
»

Греки были оскорблены таким поведением Павсания, присвоившего себе всю славу победы, которая по праву принадлежала им всем. Спартанцы соскоблили первоначальную надпись и заменили её на перечисление всех городов, войска которых участвовали в сражении. Диодор Сицилийский писал, что на треножнике вместо первоначальной надписи поместили двустишие знаменитого греческого поэта Симонида[96]:

« Это подарок спасителей обширной Эллады, воздвигнутый здесь,
Избавивших её государства от цепей позорного рабства
»

После победы над основными силами противника объединённое войско греков осадило союзный персам город Фивы[97][1]. Фиванцы были вынуждены выдать предводителей проперсидской партии, которых отвезли в Коринф и казнили[98].

Жизнь вне Спарты[править | править вики-текст]

После битвы при Платеях Павсаний стал главнокомандующим союзного войска эллинов, которое направилось к стратегически важному Византию. Однако в качестве руководителя проявил себя недостойно и способствовал тому, что спартанцы потеряли первенство в руководстве общегреческим войском. Несмотря на военные успехи и взятие важного стратегического пункта[2] из-за своей грубости и недостойного поведения лишился поддержки рядовых греков[3].

« С начальниками союзников Павсаний разговаривал всегда сурово и сердито, а простых воинов наказывал палками или заставлял стоять целый день с железным якорем на плечах. Никому не разрешалось раньше спартанцев набрать соломы на подстилку, принести сена коням или подойти к источнику и зачерпнуть воды — ослушников слуги гнали прочь плетьми. »

Кроме этого, Павсаний окунулся в несвойственные для спартанца роскошь и распутство. В частности Плутарх приводит информацию о том, как спартанский главнокомандующий, собираясь обесчестить некую Клеонику, случайно убил её[4].

Такое поведение главнокомандующего привело к недовольству рядовых греков, особенно хиосцев, самосцев и лесбосцев. Жители этих островов до недавнего времени находились под игом персов. Они напали на корабль Павсания и посоветовали убираться «и благодарить судьбу, которая была на его стороне при Платеях, — только память об этой победе мешает грекам рассчитаться с ним по заслугам». Спартанским геронтам и эфорам ничего не оставалось, кроме как отозвать Павсания домой. На фоне недостойного поведения Павсания росла популярность афинских стратегов — Кимона и Аристида[4]. Власть над объединёнными военными силами перешла к афинянам.

Спартанские власти, чтобы хоть как-то сохранить лицо в непростой ситуации, повлиять на которую они уже не могли, вынуждены были официально отстранить Павсания от руководства флотом и дезавуировать его действия. В Спарте он предстал перед судом. Павсаний был признан виновным в нанесении обид некоторым частным лицам, но по главному обвинению — приверженности к персам — его оправдали[99][100]. Следует отметить, что первые контакты победителя битвы при Платеях с Ксерксом датируются взятием Византия. Описание Фукидидом первого судебного процесса показывает, что при отсутствии явных улик уже тогда начали ходить слухи о предательстве Павсания.

На родине пробыл недолго. Частным образом в 477 г. до н. э. на гермионской (англ.)русск. триреме он отправился в Малую Азию под предлогом участия в войне против персов[2]. Павсаний вместо ведения военных действий осел в Византии и в течение семи лет правил им как тиран. Какими средствами это было достигнуто, остаётся неизвестным[5]. В Византии он продолжил вести разгульную жизнь, которая была невозможна в Спарте. В частности он велел готовить себе персидский стол, над которым смеялся после битвы при Платеях, стал одевать персидскую одежду, нанял охрану из персов и египтян. Узнав об этом, лакедемоняне отозвали его вторично в Спарту. Афиняне под руководством Кимона силой выгнали бывшего полководца из ранее завоёванного им же города. Павсаний, который к этому времени вёл предательские переговоры с Ксерксом, не спешил возвращаться в Спарту. Он переехал в рядом расположенные троадские Колоны (англ.)русск.[101].

Тогда эфоры отправили к нему глашатая со скиталой, в которой был ультиматум — либо он возвращается домой и предстаёт перед судом, либо Спарта объявляет ему войну. Павсаний был вынужден подчиниться[101]. Ситуация с Павсанием способствовала тому, что в Спарте восторжествовали изоляционисты, которые считали дальнейшие военные действия против персов не имевшими смысла. Сильнейшее в военном отношении государство Эллады полностью самоустранилось от дальнейшего участия в войне с персами. Это привело к фактическому распаду общегреческого союза. После этого управление военными действиями перешло к афинянам[3][100].

Переговоры с персами[править | править вики-текст]

В отношениях с персами Павсаний преследовал далекоидущие личные цели[5]. Античная традиция датирует начало контактов военачальника эллинов с врагом годом взятия Византия, то есть 478 г. до н. э. Захватив множество персов, в том числе приближённых и родственников Ксеркса, Павсаний отпустил их, втайне от союзников подстроив их побег. Одновременно с этим он отослал некоего эретрийца Гонгила с письмом к персидскому царю следующего содержания[2][102]:

« Спартанский предводитель Павсаний, желая оказать тебе услугу, отпускает этих военнопленных; предлагаю тебе, если ты согласен, взять в жёны твою дочь и подчинить тебе Спарту и остальную Элладу. Посоветовавшись с тобой, я, думаю, окажусь в состоянии выполнить этот план. Поэтому, если тебе угодно принять какое-либо из моих предложений, пришли к морю верного человека для ведения дальнейших переговоров »

Потерпевший до этого сокрушительное поражение Ксеркс был обрадован поступившим предложением, которое давало возможность покорить Грецию. Он поручил вести дальнейшие переговоры своему сатрапу Артабазу, который до этого спас от уничтожения часть персидского войска в битве при Платеях. Павсанию был дан ответ[101]:

« Вот что царь Ксеркс говорит Павсанию: услуга твоя относительно людей, которых ты спас мне из-за моря, из Византии, на вечные времена будет запечатлена в нашем доме, и на предложения твои я согласен. Ни днём, ни ночью пусть не покидает тебя неослабная забота об исполнении твоих обещаний; не должны быть помехой тебе ни затраты золота и серебра, ни нужда в многочисленном войске, где бы не потребовалось его появление. Действуй смело при содействии Артабаза, человека хорошего, которого я послал тебе, устраивай свои и мои дела как можно лучше и для нас обоих выгоднее. »

Вместо одной из своих дочерей, которая могла согласно персидским обычаям выйти замуж лишь за представителя местной высшей аристократии[103], Ксеркс, согласно Геродоту, заочно обручил с Павсанием свою дальнюю родственницу[104][105]. Согласно Диодору, Артабаз также снабдил его деньгами для подкупа нужных ему людей среди эллинов[106]. Намёк на это содержится и у Фукидида, который пишет о том, что Павсаний решил подчиниться приказу эфоров и вернуться в Спарту, надеясь подкупом снять с себя обвинения[101][107].

Заложником переговоров Павсания с персами оказался бывший афинский стратег Фемистокл, благодаря прозорливости и хитрости которого греки одержали победу над огромной армией Ксеркса. Видя опалу Фемистокла, Павсаний пригласил его участвовать в измене. Фемистокл отказался от сотрудничества, однако не выдал планы спартанского регента, с которым у него были хорошие взаимоотношения. Когда заговор Павсания был раскрыт, среди его документов были найдены письма, в которых упоминался Фемистокл. Бывший военачальник, сыгравший знаковую роль в победе над персами, был заочно осуждён в Афинах[108]. За ним послали гонцов в Аргос[109]. Однако тот не стал дожидаться казни и бежал.

Следует отметить, что ряд современных историков делает предположения о том, что Павсаний действовал не самолично на свой страх и риск, а выполнял указания политической элиты Спарты, которая ставила далекоидущие цели[110]. В отличие от современных, все античные источники сходятся в том, что Павсаний оказался обычным предателем.

Возвращение в Спарту. Смерть[править | править вики-текст]

По возвращении в Спарту Павсания посадили в тюрьму. Однако на суде к нему не смогли предъявить никаких явных улик, и он был отпущен. Своим поведением он стал возбуждать ещё большие подозрения. В частности регент малолетнего царя отказывался подчиняться существующему в Спарте порядку. Ходили слухи, которые, согласно Фукидиду, были правдивыми, что он стал возбуждать илотов к восстанию, обещая им свободу и гражданские права[95][111].

На свободе Павсаний продолжил переписку с персами. Спартанцы стали замечать, что никто из отосланных им посланцев не возвращался обратно. Очередной курьер, некий Аргилий, вскрыл письмо. В нём он прочитал дополнительное распоряжение об умерщвлении посланца, который доставит письмо. После ознакомления с содержимым письма он естественно доставил его не по назначению, а к эфорам. Получив неопровержимые доказательства предательства Павсания, эфоры устроили ему ловушку. Они приказали курьеру обратиться за убежищем в храм, а сами спрятались в нём за перегородкой. Павсаний, испуганный возможным разоблачением, явился в храм и стал увещевать Аргилия отправиться в путь к представителям персидского царя, обещая безопасность и богатство. Эфоры, получив веские доказательства измены, отдали приказ об аресте регента. Поняв, что его раскрыли, Павсаний спрятался от преследования в ближайшем храме Афины Меднодомной[6]. Согласно древнегреческим верованиям, арест и умерщвление людей, ищущих убежища у алтаря богов, считались великим святотатством.

Эфоры приказали снять с храма крышу и стали наблюдать за Павсанием. Согласно Корнелию Непоту и Диодору Сицилийскому, в то время была ещё жива мать спартанского регента. Узнав о том, в чём обвиняют её сына, престарелая женщина первой пришла к двери храма и принесла к его порогу камень, чтобы замуровать вход. Дверь замуровали, лишив Павсания надежды на спасение. Через несколько дней его полумёртвого от отсутствия воды вынесли из священного места, после чего он вскоре и умер[7][8].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Курциус, 2002, с. 312
  2. 1 2 3 4 Фукидид. История I. 128
  3. 1 2 3 Плутарх. Аристид 23
  4. 1 2 3 Плутарх. Кимон 6
  5. 1 2 3 Берве Г. Спарта // Тираны Греции. — Ростов-на-Дону: «Феникс», 1997. — С. 224—226. — 640 с. — ISBN 5-222-00368-Х
  6. 1 2 3 Фукидид. История I.133—134
  7. 1 2 Корнелий Непот. Павсаний 5
  8. 1 2 Диодор. XI. 45
  9. Суриков, 2005, с. 213
  10. Суриков, 2005, с. 214
  11. 1 2 Суриков, 2005, с. 215
  12. Суриков, 2005, с. 216
  13. Курилов М. Э. Спартанские пифии // Античность, средние века и новое время. Социально-политические и этно-культурные процессы. — Н. Новгород, 1997. — С. 35.
  14. Суриков, 2005, с. 219—220
  15. Суриков, 2005, с. 220
  16. Суриков, 2005, с. 220—221
  17. Суриков, 2005, с. 222
  18. Суриков, 2005, с. 223
  19. 1 2 Суриков, 2005, с. 225
  20. Плутарх. Ликург. 28
  21. Ксенофонт. Греческая история III. 6
  22. Суриков, 2005, с. 226
  23. Геродот. VII. 145
  24. Суриков, 2005, с. 228—231
  25. 1 2 Суриков, 2005, с. 232—234
  26. 1 2 Эфоры // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  27. Эфоры. Большая советская энциклопедия. Проверено 30 марта 2012. Архивировано из первоисточника 21 мая 2012.
  28. Геродот. История V. 39—41
  29. Суриков, 2005, с. 240—241
  30. Суриков, 2005, с. 241
  31. Геродот. История V. 41
  32. Плутарх. Изречения спартанцев. Клеомен, сын Анаксандрида. 17
  33. Геродот. История VI. 66—67
  34. Суриков, 2005, с. 264
  35. 1 2 Суриков, 2005, с. 266
  36. Геродот. История VI. 74
  37. Суриков, 2005, с. 267
  38. Геродот. История VI. 75
  39. Геродот. История V. 48
  40. Геродот. История IX. 10
  41. Фукидид. История I. 107. 2
  42. Рыжов К. Плистоанакт // Все монархи мира: Греция. Рим. Византия: Энциклопедия. — М.: Вече, 1999. — С. 1170—1172. — ISBN 5-7838-0342-1
  43. Holland, 2005, p. 330
  44. Геродот. История IX. 7
  45. Геродот. История VIII. 140
  46. Геродот. История VIII. 143
  47. 1 2 Плутарх. Аристид 10
  48. Геродот. История IX. 1
  49. Геродот. История IX. 3
  50. Геродот. История IX. 4—5
  51. 1 2 Геродот. История IX. 6—10
  52. Holland, 2005, p. 357—358
  53. Плутарх. Аристид. 10
  54. Геродот. История IX. 13
  55. Геродот. История IX. 14
  56. Геродот. История IX. 15
  57. Геродот. История IX. 28
  58. 1 2 3 Holland, 2005, p. 343—349
  59. Плутарх. Аристид 13
  60. Плутарх. Аристид 12
  61. Геродот. История IX. 20
  62. Геродот. История IX. 22
  63. Геродот. История IX. 23
  64. Курциус, 2002, с. 306
  65. Геродот. История IX. 25
  66. Геродот. История IX. 36—37
  67. Геродот. История IX. 41
  68. 1 2 Дельбрюк Г. Греко-персидские войны: Сражение у Платеи. сайт www.roman-glory.com (2008—11—28). Проверено 6 февраля 2012. Архивировано из первоисточника 10 мая 2012.
  69. Геродот. История IX. 39
  70. Геродот. История IX. 49
  71. Геродот. История IX. 50
  72. Геродот. История IX. 55
  73. Геродот. История IX. 58
  74. Геродот. История IX. 59
  75. 1 2 3 4 Holland, 2005, p. 350—355
  76. Геродот. История IX. 57
  77. Геродот. История IX. 60
  78. 1 2 3 Геродот. История IX. 61
  79. Курциус, 2002, с. 308
  80. Франц Меринг. История войн и военного искусства. сайт «Библиотека Якова Кротова». Проверено 5 августа 2011. Архивировано из первоисточника 28 января 2012.
  81. Holland, 2005, p. 237
  82. de Souza, 2003, p. 41
  83. Геродот. История IX. 66
  84. Геродот. История IX. 67
  85. 1 2 3 Геродот. История IX. 70
  86. Плутарх. Аристид 19
  87. Диодор Сицилийский. Персидская история. 11.33 (англ.). сайт www.perseus.tufts.edu. Проверено 2 февраля 2012. Архивировано из первоисточника 20 мая 2012.
  88. Геродот. История IX. 82
  89. Курциус, 2002, с. 310
  90. Плутарх. Аристид 20
  91. Курциус, 2002, с. 309—310
  92. Суриков Аристид, 2008, с. 127
  93. Сергеев, 2008, с. 323
  94. Геродот. История IX. 81
  95. 1 2 Фукидид. История I. 132
  96. Диодор Сицилийский. Историческая библиотека 11.33
  97. Геродот. История IX. 86
  98. Геродот. История IX. 88
  99. Фукидид. История I. 94
  100. 1 2 Суриков Аристид, 2008, с. 131
  101. 1 2 3 4 Фукидид. История I. 129—131
  102. Корнелий Непот. Павсаний. 2.
  103. Рунг, 2008, с. 123
  104. Геродот. История V. 32
  105. Рунг, 2008, с. 122
  106. Диодор. XI. 44
  107. Рунг, 2008, с. 123—124
  108. Суриков Фемистокл, 2008, p. 181—184
  109. Плутарх. Фемистокл XXIII
  110. Рунг, 2008, с. 114—127
  111. Корнелий Непот. Павсаний 4

Античные источники[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • Курциус Э. История Древней Греции. — Мн.: Харвест, 2002. — Т. 2. — 416 с. — 3000 экз. — ISBN 985-13-1119-7
  • Рунг Э. В. Павсаний и персы: характер взаимоотношений // Греция и Ахеменидская держава: история дипломатических взаимоотношений в VI—IV вв. до н. э. — СПб.: Факультет филологии и искусств СПбГУ, 2008. — С. 114—127. — 484 с. — (Историческая библиотека). — ISBN 978-5-8465-0851-4
  • Сергеев В. С. Глава IX. Греко-персидские войны // История Древней Греции. — М.: АСТ, 2008. — С. 319—322. — 926 с. — 3000 экз. — ISBN 978-5-17-052484-6
  • Суриков И. Е. Глава IV. Клеомен I: «Рождение личности» в Спарте // Античная Греция: политики в контексте эпохи: архаика и ранняя классика. — М.: Наука, 2005. — С. 212—271. — 351 с. — ISBN 5-02-010347-0
  • Суриков И. Е. Глава II. Аристид: политик вне группировок // Античная Греция: политики в контексте эпохи. — М.: Наука, 2008. — С. 61—138. — 383 с. — ISBN 978-5-02-036984-9
  • Суриков И. Е. Фемистокл: Homo novus в кругу старой знати // Античная Греция : политики в контексте эпохи. — М.: Наука, 2008. — С. 139—186. — 383 с. — ISBN 978-5-02-036984-9
  • Holland T. Persian Fire: The First World Empire and the Battle for the West. — New York: Doubleday, 2005. — ISBN 0385513119
  • Souza Ph. de. The Greek and Persian Wars, 499–386 BC. — Osprey Publishing, 2003. — ISBN 1-84176-358-6