Панфиловцы

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Volokolamsk - Dubosekovo 03.jpg
Magnify-clip.png
Мемориал в Дубосеково

Панфи́ловцы — бойцы сформированной в городах Алма-Ата Казахской ССР и Фрунзе Киргизской ССР 316-й стрелковой дивизии (впоследствии 8-я гвардейская), под командованием генерал-майора Ивана Васильевича Панфилова, участвовавшие в 1941 году в обороне Москвы.

Наибольшую известность из воинов дивизии получили 28 человек («герои-панфиловцы» или «28 героев-панфиловцев») из личного состава 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка. Согласно широко распространённой версии событий, 16 ноября, когда началось новое наступление противника на Москву, бойцы 4-й роты во главе с политруком В. Г. Клочковым, осуществляя оборону в районе разъезда Дубосеково в 7 километрах к юго-востоку от Волоколамска, совершили подвиг, в ходе 4-часового боя уничтожив 18 вражеских танков. Все 28 человек, в советской историографии называемые героями[1], погибли (позже стали писать «почти все»). Фраза «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!», которую перед смертью произнес политрук Клочков, была включена в советские школьные и вузовские учебники по истории.

В 1948 и 1988 годах официальная версия подвига была изучена Главной военной прокуратурой СССР и признана литературным вымыслом[2][3]. По мнению директора Государственного архива России профессора С. В. Мироненко, «не было 28 героев-панфиловцев — это один из мифов, насаждавшихся государством»[4]. При этом сам факт тяжёлых оборонительных боёв 316-й стрелковой дивизии против 2-й и 11-й немецких танковых дивизий на Волоколамском направлении 16 ноября 1941 года не оспаривался[3].

В то же время, выводы Главной военной прокуратуры СССР о вымышленном подвиге также критикуются и оспариваются[5][6][7].

В России и других бывших республиках СССР установлены стелы и другие объекты с именами именно этих 28 человек, упоминаются они и в официальном гимне Москвы.

Возникновение официальной версии[править | править вики-текст]

Мемориал «Вечный огонь» в парке имени 28 гвардейцев-панфиловцев в Алма-Ате

По материалам расследования Главной военной прокуратуры[2], о подвиге героев впервые сообщила газета «Красная звезда» 27 ноября 1941 года в очерке фронтового корреспондента В. И. Коротеева. В статье об участниках боя говорилось, что «погибли все до одного, но врага не пропустили».

По другим сведениям, первая публикация о подвиге появилась 19 ноября 1941 года, спустя всего два дня после событий у разъезда Дубосеково[6][8]. Корреспондент «Известий» Г. Иванов в своей статье «8-я Гвардейская дивизия в боях» описывает бой в окружении одной из рот, оборонявшейся на левом фланге 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова: подбито 9 танков, сожжено — 3, остальные повернули обратно[6].

28 ноября в «Красной звезде» была напечатана передовая статья «Завещание 28 павших героев», где указывалось, что с танками противника сражались 28 панфиловцев[2]:

Свыше пятидесяти вражеских танков двинулись на рубежи, занимаемые двадцатью девятью советскими гвардейцами из дивизии им. Панфилова… Смалодушничал только один из двадцати девяти… только один поднял руки вверх… несколько гвардейцев одновременно, не сговариваясь, без команды, выстрелили в труса и предателя…

Далее в передовице говорилось, что оставшиеся 28 гвардейцев уничтожили 18 танков противника и «сложили свои головы — все двадцать восемь. Погибли, но не пропустили врага…» Передовая статья была написана литературным секретарём «Красной звезды» А. Ю. Кривицким. Фамилий сражавшихся и погибших гвардейцев, как в первой, так и во второй статье указано не было.

«Мемориал Героям Панфиловцам» на одноимённой улице в Москве

22 января 1942 года в газете «Красная звезда» Кривицкий поместил очерк под заголовком «О 28 павших героях», в котором подробно написал о подвиге панфиловцев. В этом очерке Кривицкий уверенно, как очевидец или человек, слышавший рассказ участников боя, писал о личных переживаниях и поведении гвардейцев, впервые называя их фамилии:

Пусть армия и страна узнает наконец их гордые имена. В окопе были: Клочков Василий Георгиевич, Добробабин Иван Евстафьевич, Шепетков Иван Алексеевич, Крючков Абрам Иванович, Митин Гавриил Степанович, Касаев Аликбай, Петренко Григорий Алексеевич, Есибулатов Нарсутбай, Калейников Дмитрий Митрофанович, Натаров Иван Моисеевич, Шемякин Григорий Михайлович, Дутов Петр Данилович, Митченко Николай, Шопоков Дуйшенкул, Конкин Григорий Ефимович, Шадрин Иван Демидович, Москаленко Николай, Емцов Петр Кузьмич, Кужебергенов Даниил Александрович, Тимофеев Дмитрий Фомич, Трофимов Николай Игнатьевич, Бондаренко Яков Александрович, Васильев Ларион Романович, Белашев Николай Никонорович, Безродный Григорий, Сенгирбаев Мусабек, Максимов Николай, Ананьев Николай

Все очерки и рассказы, стихи и поэмы о 28 панфиловцах, появившиеся в печати позднее, написаны или Кривицким, или при его участии и в различных вариантах повторяют его очерк «О 28 павших героях».

В апреле 1942 года, после того как во всех воинских частях стало известно из газет о подвиге 28 гвардейцев из дивизии Панфилова, по инициативе командования Западного фронта было возбуждено ходатайство перед Наркомом обороны о присвоении им звания Героев Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года всем 28 гвардейцам, перечисленным в очерке Кривицкого, было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.

Государственные российские средства массовой информации до сих пор озвучивают эту версию, не упоминая о критике[9].

Критика официальной версии[править | править вики-текст]

Критики официальной версии, как правило, приводят следующие аргументы и предположения:

  • Бой с данными подробностями не упоминается ни в советских, ни в немецких военных донесениях. О нём ничего не сообщает ни командир 2-го батальона (в котором состояла 4-я рота) майор Решетников, ни командир 1075-го полка полковник Капров, ни командир 316-й дивизии генерал-майор Панфилов, ни командующий 16-й армией генерал-лейтенант Рокоссовский. Ничего не сообщают о нём и немецкие источники[10] (в то время как потеря в одном бою 18 танков в конце 1941 года была бы для немцев заметным событием[11]).
  • Неясно, каким образом Коротеев и Кривицкий узнали большое количество подробностей данного боя. Информация о том, что сведения были получены в госпитале от смертельно раненого участника боя Натарова, сомнительна, поскольку, согласно документам[12], Натаров погиб за два дня до боя, 14 ноября.
  • Не существует такой военной тактики, с помощью которой 28 легковооружённых солдат в условиях равнинной местности в районе Дубосеково могли бы успешно противостоять свыше 50 наступавшим танкам при поддержке мотопехоты[13].

Материалы расследования[править | править вики-текст]

В ноябре 1947 года Военной прокуратурой Харьковского гарнизона был арестован и привлечён к уголовной ответственности за измену Родине И. Е. Добробабин. Согласно материалам дела, будучи на фронте, Добробабин добровольно сдался в плен немцам и весной 1942 года поступил к ним на службу. Служил начальником полиции временно оккупированного немцами села Перекоп Валковского района Харьковской области. В марте 1943 года при освобождении этого района от немцев Добробабин как изменник был арестован советскими органами, но из-под стражи бежал, вновь перешёл к немцам и опять устроился на работу в немецкой полиции, продолжая активную предательскую деятельность, аресты советских граждан и непосредственное осуществление принудительной отправки рабочей силы в Германию[2].

При аресте у Добробабина была найдена книга о 28 героях-панфиловцах, и оказалось, что он числится одним из главных участников этого героического боя, за что ему и присвоено звание Героя Советского Союза. Допросом Добробабина было установлено, что в районе Дубосекова он действительно был легко ранен и пленён немцами, но никаких подвигов не совершал, и всё, что написано о нём в книге о героях-панфиловцах, не соответствует действительности[2]. В связи с этим Главная военная прокуратура СССР провела обстоятельное расследование истории боя у разъезда Дубосеково. Результаты были доложены Главным военным прокурором Вооружённых Сил страны генерал-лейтенантом юстиции Н. П. Афанасьевым Генеральному прокурору СССР Г. Н. Сафонову 10 мая 1948 года. На основании этого доклада 11 июня была составлена справка за подписью Сафонова, адресованная А. А. Жданову[2].

Впервые публично в достоверности истории о панфиловцах усомнился В. Кардин, опубликовавший в журнале «Новый мир» (февраль 1966) статью «Легенды и факты»[14]. В конце 1980-х годов последовал ряд новых публикаций. Важным аргументом стала публикация рассекреченных материалов расследования военной прокуратуры 1948 года. В 1997 году в журнале «Новый мир» за авторством Николая Петрова и Ольги Эдельман была опубликована статья «Новое о советских героях» в которой утверждалось (в том числе на основании приведённого в статье текста совершенно секретной справки «О 28 панфиловцах»), что 10 мая 1948 года официальная версия подвига была изучена Главной военной прокуратурой СССР и признана литературным вымыслом[2].

В частности, в этих материалах содержатся показания бывшего командира 1075-го стрелкового полка И. В. Капрова:[2]

…Никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года не было — это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах. Никто из корреспондентов ко мне не обращался в этот период; никому никогда не говорил о бое 28 панфиловцев, да и не мог говорить, так как такого боя не было. Никакого политдонесения по этому поводу я не писал. Я не знаю, на основании каких материалов писали в газетах, в частности в «Красной звезде», о бое 28 гвардейцев из дивизии им. Панфилова. В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, ко мне в полк приехал корреспондент «Красной звезды» Кривицкий вместе с представителями политотдела дивизии Глушко и Егоровым. Тут я впервые услыхал о 28 гвардейцах-панфиловцах. В разговоре со мной Кривицкий заявил, что нужно, чтобы было 28 гвардейцев-панфиловцев, которые вели бой с немецкими танками. Я ему заявил, что с немецкими танками дрался весь полк и в особенности 4-я рота 2-го батальона, но о бое 28 гвардейцев мне ничего не известно… Фамилии Кривицкому по памяти давал капитан Гундилович, который вёл с ним разговоры на эту тему, никаких документов о бое 28 панфиловцев в полку не было и не могло быть. Меня о фамилиях никто не спрашивал. Впоследствии, после длительных уточнений фамилий, только в апреле 1942 года из штаба дивизии прислали уже готовые наградные листы и общий список 28 гвардейцев ко мне в полк для подписи. Я подписал эти листы на присвоение 28 гвардейцам звания Героя Советского Союза. Кто был инициатором составления списка и наградных листов на 28 гвардейцев — я не знаю.

Приведены также материалы допроса корреспондента Коротеева (проясняющие происхождение числа 28):[2]

Примерно 23—24 ноября 1941 года я вместе с военным корреспондентом газеты «Комсомольская правда» Чернышевым был в штабе 16-й армии… При выходе из штаба армии мы встретили комиссара 8-й панфиловской дивизии Егорова, который рассказал о чрезвычайно тяжёлой обстановке на фронте и сообщил, что наши люди геройски дерутся на всех участках. В частности, Егоров привёл пример геройского боя одной роты с немецкими танками, на рубеж роты наступало 54 танка, и рота их задержала, часть уничтожив. Егоров сам не был участником боя, а рассказывал со слов комиссара полка, который также не участвовал в бою с немецкими танками… Егоров порекомендовал написать в газете о героическом бое роты с танками противника, предварительно познакомившись с политдонесением, поступившим из полка…

В политдонесении говорилось о бое пятой роты с танками противника и о том, что рота стояла «насмерть» — погибла, но не отошла, и только два человека оказались предателями, подняли руки, чтобы сдаться немцам, но они были уничтожены нашими бойцами. В донесении не говорилось о количестве бойцов роты, погибших в этом бою, и не упоминалось их фамилий. Этого мы не установили и из разговоров с командиром полка. Пробраться в полк было невозможно, и Егоров не советовал нам пытаться проникнуть в полк[2].

По приезде в Москву я доложил редактору газеты «Красная звезда» Ортенбергу обстановку, рассказал о бое роты с танками противника. Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30—40; я сказал также, что из этих людей двое оказались предателями… Я не знал, что готовилась передовая на эту тему, но Ортенберг меня ещё раз вызывал и спрашивал, сколько людей было в роте. Я ему ответил, что примерно 30 человек. Таким образом, и появилось количество сражавшихся 28 человек, так как из 30 двое оказались предателями. Ортенберг говорил, что о двух предателях писать нельзя, и, видимо, посоветовавшись с кем-то, решил в передовой написать только об одном предателе[2].

Допрошенный секретарь газеты Кривицкий показал:[2]

При разговоре в ПУРе с т. Крапивиным он интересовался, откуда я взял слова политрука Клочкова, написанные в моём подвале: «Россия велика, а отступать некуда — позади Москва», — я ему ответил, что это выдумал я сам…

…В части же ощущений и действий 28 героев — это мой литературный домысел. Я ни с кем из раненых или оставшихся в живых гвардейцев не разговаривал. Из местного населения я говорил только с мальчиком лет 14—15, который показал могилу, где похоронен Клочков.

…В 1943 году мне из дивизии, где были и сражались 28 героев-панфиловцев, прислали грамоту о присвоении мне звания гвардейца. В дивизии я был всего три или четыре раза.

Вывод расследования прокуратуры:[2]

Таким образом, материалами расследования установлено, что подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещённый в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора «Красной звезды» Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого.

Повторно обстоятельствами подвига Главная военная прокуратура СССР занималась в 1988 году, по результатам чего главный военный прокурор генерал-лейтенант юстиции А. Ф. Катусев опубликовал в «Военно-историческом журнале» (1990, № 8-9) статью «Чужая слава». В ней он сделал вывод, что «массовый подвиг всей роты, всего полка, всей дивизии безответственностью не совсем добросовестных журналистов преуменьшили до масштаба мифического взвода.»[3][15]

Поддержка официальной версии[править | править вики-текст]

В защиту официальной версии выступил маршал Советского Союза Д. Т. Язов, опиравшийся, в частности, на исследование историка Г. А. Куманёва «Подвиг и подлог». В сентябре 2011 года газета «Советская Россия» опубликовала материал «Бесстыдно осмеянный подвиг», включавший письмо маршала c критикой Мироненко[16]. Это же письмо с небольшими сокращениями опубликовала и «Комсомольская правда»[17]:

… Оказалось, что не все «двадцать восемь» оказались погибшими. Что из этого? То, что шестеро из двадцати восьми названных героев, будучи ранеными, контуженными, вопреки всему выжили в бою 16 ноября 1941 года, опровергает тот факт, что у разъезда Дубосеково была остановлена танковая колонна врага, рвавшаяся к Москве? Не опровергает. Да, действительно, впоследствии стало известно, что в том бою погибли не все 28 героев. Так, Г. М. Шемякин и И. Р. Васильев были тяжело ранены и оказались в госпитале. Д. Ф. Тимофеев и И. Д. Шадрин ранеными попали в плен и испытали на себе все ужасы фашистской неволи. Непростой была судьба Д. А. Кужебергенова и И. Е. Добробабина, также оставшихся в живых, но по разным причинам исключённых из списка Героев и до настоящего времени не восстановленных в этом качестве, хотя их участие в бою у разъезда Дубосеково в принципе не вызывает сомнений, что убедительно доказал в своём исследовании доктор исторических наук Г. А. Куманёв, лично встречавшийся с ними. … К слову сказать, судьба именно этих «воскресших из мёртвых» героев-панфиловцев послужила поводом для написания в мае 1948 года письма Главного военного прокурора генерал-лейтенанта юстиции Н. П. Афанасьева секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Жданову…

Однако Андрей Александрович Жданов … сразу определил, что все материалы «расследования дела 28 панфиловцев», изложенные в письме Главного военного прокурора, подготовлены слишком топорно, выводы, что называется, «шиты белыми нитками». … В результате дальнейшего хода «делу» дано не было, и оно было отправлено в архив…

Д. Т. Язов и Г. А. Куманёв ссылаются на корреспондента «Красной Звезды» А. Ю. Кривицкого, обвинённого в том, что подвиг 28 панфиловцев — плод его авторского воображения. В 1970-е годы, вспоминая о ходе расследования, А. Ю. Кривицкий сообщил[18]:

Мне было сказано, что если я откажусь от показания, что описание боя у Дубосеково полностью выдумал я и что ни с кем из тяжелораненых или оставшихся в живых панфиловцев перед публикацией статьи не разговаривал, то в скором времени окажусь на Печоре или Колыме. В такой обстановке мне пришлось сказать, что бой у Дубосеково — мой литературный вымысел.

О том, что факт боя с немецкими танками 28-ми панфиловцев у разъезда Дубосеково несправедливо поставлен под сомнение, отмечал также академик Ю. А. Поляков[5]. В 2012 году и. о. зав. Научным архивом ИРИ РАН кандидат исторических наук К. С. Дроздов[19] опубликовал документы из научного архива Института российской истории (ИРИ) РАН, включающие стенограммы бесед с панфиловцами, участниками боёв под Москвой, которые были записаны сотрудниками Комиссии по истории Великой Отечественной войны в 1942—1947 годах. На их основании он назвал выводы военной прокуратуры несостоятельными и поставил ряд вопросов:[6][7]

  1. Почему вдруг дело Добробанина привело следователей военной прокураторы в 1948 году к столь далеко идущим выводам о том, что подвига 28-ми, о которых к тому времени знала вся страна, вообще не было, что это сплошная легенда и выдумка?
  2. Почему бывший командир 1075-го полка Капров в 1948 году показал, что никакого боя 28 панфиловцев у разъезда Дубосеково не было, хотя в январе 1942 года сам направлял документы на награждение погибших?
  3. Почему не были допрошены в качестве свидетелей по этому делу оставшиеся в живых непосредственные участники боя у разъезда Дубосеково Васильев и Шемякин, которым были вручены государственные награды ещё в 1942 году?

Вопрос в том — кому было это выгодно?

По предположению К. С. Дроздова, это дело носило «заказной» характер против Г. К. Жукова, который был одним из главных инициаторов награждения 28-ми панфиловцев. Таким образом, с помощью собранного в 1948 году компромата можно было дополнительно предъявить ему обвинение в том, что это он сам выдумал подвиг панфиловцев[6][7].

В частности, согласно исследованию писателя В. О. Осипова[20] и свидетельствам бойцов панфиловской дивизии[7], утверждается, что авторство фразы «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!» принадлежит именно политруку Клочкову, а не корреспонденту Кривицкому: сохранились личные письма Клочкова жене, в которых он выражал свои чувства особой ответственности за Москву, кроме того, примерно такие же призывы печатались в обращениях Панфилова и в номерах дивизионной газеты.

Документальные свидетельства о бое[править | править вики-текст]

Командир 1075-го полка И. В. Капров (показания, данные на следствии по делу панфиловцев):

…В роте к 16 ноября 1941 года было 120—140 человек. Мой командный пункт находился за разъездом Дубосеково, 1,5 км от позиции 4-й роты (2-го батальона). Я не помню сейчас, были ли противотанковые ружья в 4-й роте, но повторяю, что во всём 2-м батальоне было только 4 противотанковых ружья… Всего на участке 2-го батальона было 10—12 танков противника. Сколько танков шло (непосредственно) на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить…

Средствами полка и усилиями 2-го батальона эта танковая атака была отбита. В бою полк уничтожил 5—6 немецких танков, и немцы отошли. В 14—15 часов немцы открыли сильный артиллерийский огонь… и вновь пошли в атаку танками… На участках полка наступало свыше 50 танков, причём главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты, и один танк вышел даже в расположение командного пункта полка и зажёг сено и будку, так что я случайно смог выбраться из блиндажа: меня спасла насыпь железной дороги, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всех пострадала 4-я рота: во главе с командиром роты Гундиловичем уцелели 20—25 человек. Остальные роты пострадали меньше.

Из стенограммы беседы с И. Р. Васильевым от 22 декабря 1942 года:[6]

16-го числа часов в 6 утра немец стал бомбить наш правый и левый фланги, и нам доставалось порядочно. Самолётов 35 нас бомбило.

После воздушной бомбардировки колонна автоматчиков из д. Красиково вышла… Потом сержант Добробанин, помкомвзвода был, свиснул. Мы по автоматчикам огонь открыли… Это было часов в 7 утра… Автоматчиков мы отбили… Уничтожили человек под 80.

После этой атаки политрук Клочков подобрался к нашим окопам, стал разговаривать. Поздоровался с нами. «Как выдержали схватку?» — «Ничего, выдержали.» Говорит: «Движутся танки, придётся ещё схватку терпеть нам здесь… Танков много идёт, но нас больше. 20 штук танков, не попадёт на каждого брата по танку.»

Мы все обучались в истребительном батальоне. Ужаса сами себе не придавали такого, чтобы сразу в панику удариться. Мы в окопах сидели. «Ничего, — говорит политрук, — сумеем отбить атаку танков: отступать некуда, позади Москва.»

Приняли бой с этими танками. С правого фланга били из противотанкового ружья, а у нас не было… Начали выскакивать из окопов и под танки связки гранат подбрасывать… На экипажи бросали бутылки с горючим. Что там рвалось, не знаю, только здоровые взрывы были в танках… Мне пришлось два танка подорвать тяжёлых. Мы эту атаку отбили, 15 танков уничтожили. Танков 5 отступили в обратную сторону в деревню Жданово… В первом бою на моём левом фланге потерь не было.

Политрук Клочков заметил, что движется вторая партия танков, и говорит: «Товарищи, наверное, помирать нам здесь придётся во славу родины. Пусть родина узнает, как мы дерёмся, как мы защищаем Москву. Москва — сзади, отступать нам некуда.» … Когда приблизилась вторая партия танков, Клочков выскочил из окопа с гранатами. Бойцы за ним… В этой последней атаке я два танка подорвал — тяжёлый и лёгкий. Танки горели. Потом под третий танк я подобрался… с левой стороны. С правой стороны Пётр Сингербаев — казах — подбежал к этому танку... Тут меня ранило... Получил три осколочных ранения и контузию.

По архивным данным МО СССР, весь 1075-й стрелковый полк 16 ноября 1941 года уничтожил 15 (по другим данным — 16) танков и около 800 человек личного состава противника. Потери полка, согласно донесению его командира, составили 400 человек убитыми, 600 человек пропавшими без вести, 100 человек ранеными[21].

Показания председателя Нелидовского сельского совета Смирновой на следствии по делу панфиловцев:

Бой панфиловской дивизии у нашего села Нелидово и разъезда Дубосеково был 16 ноября 1941 года. Во время этого боя все наши жители, и я тоже в том числе, прятались в убежищах… В район нашего села и разъезда Дубосеково немцы зашли 16 ноября 1941 года и отбиты были частями Советской Армии 20 декабря 1941 года. В это время были большие снежные заносы, которые продолжались до февраля 1942 года, в силу чего трупы убитых на поле боя мы не собирали и похорон не производили.

…В первых числах февраля 1942 года на поле боя мы нашли только три трупа, которые и похоронили в братской могиле на окраине нашего села. А затем уже в марте 1942 года, когда стало таять, воинские части к братской могиле снесли ещё три трупа, в том числе и труп политрука Клочкова, которого опознали бойцы. Так что в братской могиле героев-панфиловцев, которая находится на окраине нашего села Нелидово, похоронено 6 бойцов Советской Армии. Больше трупов на территории Нелидовского с/совета не обнаруживали.

Из записки генерал-полковника С. М. Штеменко министру Вооружённых сил СССР Н. А. Булганину 28 августа 1948 года[17]:

Каких-либо оперативных документов и документов по линии политических органов, конкретно упоминающих о действительно имевшем место героическом подвиге и гибели 28 панфиловцев в районе разъезда Дубосеково, не найдено совершенно… Только один документ подтверждает гибель политрука 4-й роты Клочкова (упоминающегося в числе 28-ми). Следовательно, можно с полной очевидностью считать, что первые сообщения о бое 28-ми панфиловцев 16 ноября 1941 года были сделаны газетой «Красная Звезда», в которой были опубликованы очерк Коротеева, передовая газеты и очерк Кривицкого «О 28 павших героях». Эти сообщения, видимо, и послужили основанием на представление 28-ми человек к званию Героев Советского Союза.

Реконструкция боя[править | править вики-текст]

К концу октября 1941 года первый этап немецкой операции «Тайфун» (наступление на Москву) был завершён. Немецкие войска, разбив части трёх советских фронтов под Вязьмой, вышли на ближние подступы к Москве. В то же время немецкие войска понесли потери и нуждались в некоторой передышке для отдыха частей, приведения их в порядок и пополнения. Ко 2 ноября линия фронта на Волоколамском направлении стабилизировалась, немецкие части временно перешли к обороне. 16 ноября немецкие войска вновь перешли в наступление, планируя разгромить советские части, окружить Москву и победоносно закончить кампанию 1941 года.

316-я стрелковая дивизия занимала оборону на фронте Дубосеково — 8 км юго-восточнее Волоколамска, то есть примерно 18—20 километров по фронту, что для ослабленного в боях соединения было очень много. На левом фланге соседом была 126-я стрелковая дивизия, на правом — сводный полк курсантов Московского пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР.

16 ноября дивизия была атакована силами двух танковых дивизий немцев: 2-я танковая дивизия атаковала позиции 316-й стрелковой дивизии в центре обороны, а 11-я танковая дивизия ударила в районе Дубосеково по позициям 1075-го стрелкового полка у стыка с 50-й кавдивизией. Удар по стыкам между соединениями был часто встречающимся элементом тактики немецких войск. Основной удар пришёлся на позиции 2-го батальона полка.

1075-й стрелковый полк в предыдущих боях понёс значительные потери в личном составе и технике, однако перед новыми боями был существенно пополнен личным составом. Согласно показаниям командира полка полковника И. В. Капрова[22], в 4-й роте было 120—140 человек (по штату дивизии 04/600 в роте должно быть 162 человека). Окончательно не ясен вопрос с артиллерийским вооружением полка. По штату полк должен был иметь батарею из четырёх 76-миллиметровых полковых пушек и противотанковую батарею из шести 45-миллиметровых пушек. Есть сведения[22], что реально полк имел две 76-миллиметровые полковые пушки образца 1927 года, несколько 76-миллиметровых горных пушек образца 1909 года и 75-миллиметровых французских дивизионных пушек Mle.1897. Противотанковые возможности этих орудий были невысоки — полковые пушки пробивали всего 31 мм брони с 500 м, к горным пушкам вообще не полагалось бронебойных снарядов. Устаревшие французские пушки имели слабую баллистику, о наличии к ним бронебойных снарядов ничего не известно. В то же время известно, что в целом 316-я стрелковая дивизия на 16 ноября 1941 года имела двенадцать 45-миллиметровых противотанковых пушек, двадцать шесть 76-миллиметровых дивизионных пушек, семнадцать 122-миллиметровых гаубиц и пять 122-миллиметровых корпусных пушек[23], которые могли быть использованы в бою с немецкими танками. Своя артиллерия была и у соседа — 50-й кавалерийской дивизии.

Пехотные противотанковые средства полка были представлены 11 противотанковыми ружьями ПТРД (из них во 2-м батальоне — 4 ружья), гранатами РПГ-40 и бутылками с зажигательной смесью. Реальные боевые возможности этих средств были невысоки: противотанковые ружья отличались невысокой бронепробиваемостью, особенно при использовании патронов с пулями Б-32, и могли поражать немецкие танки только с близкой дистанции исключительно в борт и корму под углом, близким к 90 градусам, что в ситуации лобовой танковой атаки было маловероятным. К тому же бой под Дубосековом стал первым случаем применения противотанковых ружей этого типа, производство которых только начинало разворачиваться[24]. Противотанковые гранаты были ещё более слабым средством — они пробивали до 15—20 мм брони при условии непосредственного прилегания к броневому листу, поэтому их рекомендовалось забрасывать на крышу танка, что в бою было очень непростой и крайне опасной задачей. Для увеличения поражающей способности этих гранат бойцы обычно связывали их вместе по несколько штук. Статистика показывает, что доля танков, уничтоженных противотанковыми гранатами, крайне невелика[25].

Утром 16 ноября немецкие танкисты провели разведку боем. По воспоминаниям командира полка полковника И. В. Капрова, «всего на участке батальона шло 10-12 танков противника. Сколько танков шло на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить… В бою полк уничтожил 5-6 немецких танков, и немцы отошли.» Затем противник подтянул резервы и с новой силой обрушился на позиции полка. Через 40-50 минут боя советская оборона была прорвана, и полк, по сути, был разгромлен. Капров лично собирал уцелевших бойцов и отводил их на новые позиции[26]. По оценке командира полка И. В. Капрова, «в бою больше всех пострадала 4-я рота Гундиловича. Уцелело всего 20-25 чел. во главе с ротным из 140 чел. Остальные роты пострадали меньше. В 4-й стрелковой роте погибло больше 100 человек. Рота дралась героически.»[27] Таким образом, остановить противника у разъезда Дубосеково не удалось, позиции полка были смяты противником, а его остатки отошли на новый оборонительный рубеж. По советским данным, в боях 16 ноября весь 1075-й полк подбил и уничтожил 9 танков противника[28].

В общем итоге, в результате боёв 16-20 ноября на Волоколамском направлении советские войска остановили наступление двух танковых и одной пехотной дивизии вермахта. Поняв бесперспективность и невозможность достичь успеха в Волоколамском направлении, фон Бок перебросил 4-ю танковую группу на Ленинградское шоссе. Одновременно, 26 ноября, и 8-я гвардейская стрелковая дивизия также была переброшена на Ленинградское шоссе в район деревни Крюково, где, как и на Волоколамском шоссе, совместно с другими частями остановила 4-ю танковую группу вермахта.

Судьба некоторых панфиловцев[править | править вики-текст]

  • Павел Михайлович Гундилович, командир 4-й роты, капитан. Выжил вместе с другими 20—25 своими сослуживцами (из 120—140 человек в составе роты на 16 ноября 1941). В конце декабря 1941 года, когда дивизия была отведена на формирование, в полк приехал корреспондент «Красной звезды» А. Ю. Кривицкий, которому капитан Гундилович по памяти назвал фамилии 28-ми убитых и пропавших без вести бойцов, которых он смог вспомнить. 22 января 1942 года в газете «Красная звезда» Кривицкий поместил очерк под заголовком «О 28 павших героях», который положил начало официальной версии о 28-ми героях-панфиловцах. В январе-феврале 1942 года принимал участие в советском контрнаступлении под Москвой, погиб в бою 10 апреля 1942 года. Посмертно представлен командованием полка к званию Героя Советского Союза, однако был награждён орденом Ленина.
  • Иван Евстафьевич Добробабин, командир отделения, сержант. Был контужен во время боя, попал в плен, бежал, служил у немцев полицейским (одно время начальником полиции) в родном селе Перекоп, затем вновь на фронте. В 1948 году был осуждён на 15 лет за сотрудничество с немецко-фашистскими оккупантами, в отношении него указ о награждении был отменён 11 февраля 1949 года. В 1955 году срок был сокращён до 7 лет, и он вышел на свободу. В конце 1980-х годов добивался реабилитации, однако безуспешно — в 1989 году в реабилитации ему было отказано. Некоторые материалы о службе Добробабина в полиции были опубликованы генерал-лейтенантом юстиции А. Ф. Катусевым[29]. Умер в 1996 году в Цимлянске. Встречаются утверждения, что он якобы служил в полиции по поручению партизан[30], чего, однако, никогда не утверждал и сам Добробабин[31]. Просьбу о реабилитации мотивировал тем, что во время службы не причинил никому вреда и даже помог ряду лиц, предупреждая их о вывозе в Германию; первое было признано несоответствующим обстоятельствам дела, второе — смягчающим, но не оправдывающим обстоятельством. Реабилитирован постановлением Верховного суда Украины от 26 марта 1993 года[32].
Алма-Ата, парк имени 28 гвардейцев-панфиловцев. Памятный камень, посвящённый Григорию Шемякину, родившемуся в 1906 (по старому стилю) или в 1907 (по новому стилю) году и фактически умершему в 1973 году, но на камне выгравирован год смерти как 1941, так как, по официальной версии, все 28 панфиловцев погибли.
  • Даниил Александрович Кожабергенов (Кужебергенов), связной политрука Клочкова, красноармеец. В бою непосредственно не участвовал, так как утром был отправлен с донесением в Дубосеково, где и попал в плен. Вечером 16 ноября бежал из плена в лес. Некоторое время находился на оккупированной территории, после чего был обнаружен конниками генерала Л. М. Доватора, находившимися в рейде по немецким тылам. После выхода соединения Доватора из рейда был допрошен особым отделом, признал, что не участвовал в бою, и был отправлен назад в дивизию Доватора. К этому времени уже было составлено представление на присвоение ему звания Героя, но после расследования его имя было заменено на Аскара Кожабергенова. Умер в 1976 году.
  • Аскар (Алиаскар) Кожабергенов (Кужебергенов), красноармеец. Прибыл в дивизию Панфилова в январе 1942 года (таким образом, не мог участвовать в бою у Дубосекова). В том же месяце погиб во время рейда панфиловской дивизии по немецким тылам. Включён в представление на присвоение звания Героя вместо Кожабергенова Даниила Александровича, после того как выяснилось, что последний остался жив. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 вместе с другими панфиловцами удостоен звания Героя Советского Союза посмертно.
  • Илларион Романович Васильев, старший сержант. В бою 16 ноября был тяжело ранен и попал в госпиталь (по разным версиям, был либо эвакуирован с поля боя, либо после боя подобран местными жителями и отправлен в госпиталь, либо полз трое суток и был подобран конниками Доватора). После выздоровления был направлен в действующую армию, в тыловое подразделение. В 1943 году был демобилизован из армии по состоянию здоровья. После публикации Указа о присвоении ему звания Героя (посмертно) заявил о своём участии в бою. После соответствующей проверки без особой огласки получил звезду Героя. Умер в 1969 году в Кемерове.
  • Иван Моисеевич Натаров, красноармеец. Согласно статьям Кривицкого, он участвовал в бою у Дубосеково, был тяжело ранен, доставлен в госпиталь и, умирая, рассказал Кривицкому о подвиге панфиловцев. Согласно политдонесению военкома 1075-го стрелкового полка Мухамедьярова, хранящемуся в фондах ЦАМО, погиб за два дня до боя — 14 ноября. Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 21 июля 1942 вместе с другими панфиловцами удостоен звания Героя Советского Союза посмертно.
  • Дмитрий Фомич Тимофеев, красноармеец. В ходе боя был ранен и попал в плен. В плену ему удалось выжить, после окончания войны вернулся на родину. Претендовал на получение звезды Героя, после соответствующей проверки получил её без большой огласки незадолго до смерти в 1950 году.
  • Григорий Мелентьевич Шемякин, старшина. В ходе боя был ранен и оказался в госпитале (есть информация, что его подобрали бойцы дивизии Доватора). После публикации Указа о присвоении ему звания Героя (посмертно) заявил о своём участии в бою. После соответствующей проверки без особой огласки получил звезду Героя. Умер в 1973 году в Алма-Ате.
  • Иван Демидович Шадрин, красноармеец. После боя 16 ноября попал в плен в бессознательном, по собственному заявлению, состоянии. До 1945 года находился в концлагере, после освобождения ещё 2 года провёл в советском фильтрационном лагере для бывших военнопленных. В 1947 году вернулся домой в Алтайский край, где его никто не ждал — он считался погибшим, а жена жила в его доме с новым мужем. Два года перебивался случайными заработками, пока в 1949 году узнавший его историю секретарь райкома не написал о нём Председателю Президиума Верховного Совета СССР. После соответствующей проверки без особой огласки получил звезду Героя. Умер в 1985 году.

Идеологическое значение боя в годы войны[править | править вики-текст]

По оценке научного сотрудника ИРИ РАН кандидата исторических наук К. С. Дроздова, бой у разъезда Дубосеково сыграл «исключительную мобилизующую роль, став примером стойкости, мужества и самопожертвования.»[7] Советская пропаганда ставила его в качестве примера для бойцов Красной армии. В частности, в 1942 году, в период тяжёлых оборонительных боёв под Воронежем и Сталинградом, комиссар П. В. Логвиненко в своей статье «Традиции 28 героев (из дневника политработника)» отмечал:[33] «… И мысли обращаются туда, к южным рубежам страны, где бойцы Красной армии сражаются с танковыми дивизиями фашистов, где решается сейчас судьба родины. И хочется крикнуть бойцам Юга: „Деритесь, как двадцать восемь! Сокрушайте танки, как их крушили под Москвой панфиловцы. Стойте насмерть, и враг побежит, как побежал от Москвы…“ Пусть традиции 28 панфиловцев будут знаменем победы сегодня.»

По мнению маршала Советского Союза Д. Т. Язова, «подвиг 28 героев-панфиловцев в годы войны сыграл исключительную мобилизующую роль. Он стал примером стойкости для защитников Сталинграда и Ленинграда, с их именем наши бойцы отражали яростные атаки врага на Курской дуге…»[34]

В дальнейшем, фраза «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!», которую перед смертью произнёс политрук Клочков, была включена в советские школьные и вузовские учебники по истории. В России и других бывших республиках СССР установлены стелы и другие объекты с именами именно этих 28 человек, упоминаются они и в официальном гимне Москвы.

Другие панфиловцы[править | править вики-текст]

Помимо 28-ми панфиловцев у разъезда Дубосеково были и другие группы бойцов 316-й стрелковой дивизии, принявшие бой с превосходящими немецкими частями 16-18 ноября 1941 года:[6][7][35]

  • 16 ноября 15 бойцов во главе с политруком 6-й роты 1075-го стрелкового полка П. Б. Вихревым у деревни Петелино уничтожили пять танков противника. Все бойцы погибли, политрук застрелился;
  • 16 ноября 120 бойцов 1-й стрелковой роты лейтенанта Е. Е. Филимонова[36] в районе станции Матрёнино отразили атаку немецкого батальона пехоты при поддержке 6-ти танков. Затем панфиловцы оставили Матрёнино, продемонстрировав бегство; а после того как немцы заняли посёлок, перешли в контратаку и выбили противника, уничтожив около 300 человек.
  • 16 ноября массовый героизм проявили 80 стрелков 2-й стрелковой роты под командованием лейтенанта С. И. Краева[37] и политрука Ахтана Хасанова, которые были окружены в районе отметки 231,5 силами противника до 400 человек пехоты при поддержке 8-ми танков; без противотанковых средств советские бойцы перешли в контратаку и прорвали кольцо окружения, при этом уничтожили по советским данным 200 солдат и офицеров, подбили 3 танка, захватили 3 станковых пулемёта и одну легковую машину.
  • 16 ноября группа из 20 стрелков во главе с младшим лейтенантом М. Исламкуловым[38] и лейтенантом Огуреевым[39] отразили атаку батальона немецких автоматчиков в районе деревни Ядрово, прорвавшихся через линию обороны 1075-го полка и вышедших в тыл 2-го батальона соседнего 1073-го стрелкового полка;
  • 17 ноября 17 бойцов 1073-го стрелкового полка под командованием лейтенанта В. Г. Угрюмова[40] и младшего политрука А. Н. Георгиева[41] встречали с гранатами 25 немецких танков в районе деревни Мыканино. Из 17 человек уцелело только двое; потери противника, по советским данным, составили 8 танков подбитыми[42];
  • 18 ноября 11 сапёров из 1077-го стрелкового полка во главе с младшим лейтенантом П. И. Фирстовым и младшим политруком А. М. Павловым в районе села Строково несколько часов сдерживали атаки батальона немецкой пехоты при поддержке танков, обеспечивая отход полка[43][44]. В июле 1942 года все сапёры были посмертно представлены к званию Героя Советского Союза, но были награждены орденом Ленина;
  • массовый героизм проявили 90 стрелков под командованием лейтенанта Танкова в районе деревни Горюны.

По воспоминаниям комиссара П. В. Логвиненко:[7] «О дивизии судили по подвигу 28 героев. Я опубликовал статью в „Красной Звезде“[33] и доказал, что дело не только в 28. … В дивизии не было подразделения, которые бы чем-то отличалось по своему мужеству и стойкости. В одинаковой степени все стойко дрались. 28 героев вели бой в Дубосеково. Тут фактически не 28, а вели бой 3 роты, из которых выделились 28.» По мнению Бауыржана Момышулы (в то время — старший лейтенант, командир батальона 1073-го стрелкового полка), «было бы совершенно несправедливо и неуместно, если бы мы успех всех героев целиком и полностью считали заслугой 28-ми… но когда говорят, что они были единичны, это уже не делает чести дивизии.»[35]

Память[править | править вики-текст]

«Мемориал Героям Панфиловцам» у разъезда Дубосеково

17 ноября 1941 года 316-я дивизия за боевые заслуги была награждена Орденом Красного Знамени, 18 ноября получила наименование 8-й гвардейской дивизии, а 23 ноября ей присвоено имя И. В. Панфилова (погибшего 18 ноября. 21 июля 1942 года) указом Президиума Верховного Совета СССР 28 участникам этого боя было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

В честь 28-ти панфиловцев:

В память об 11-ти сапёрах 1077-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии:

В честь генерала Панфилова и бойцов-панфиловцев названы районы, города, улицы и школы в странах бывшего СССР.

В искусстве[править | править вики-текст]

Почтовая марка Кыргызстана. 2006

О защите Москвы в 1941 году дивизией, которой командовал генерал Панфилов, в 1967 году снят фильм «За нами Москва» (Казахфильм), сценарий которого основан на повести А. А. Бека «Волоколамское шоссе».

В 1984 году вышел двухсерийный советский фильм «Волоколамское шоссе» Всеволода Шиловского и Светланы Кокотуновой. Фильм снят по пьесе В. С. Шацкова, созданной по мотивам одноимённой повести А. А. Бека.

В 2015 году планируется выход российского художественного фильма «28 панфиловцев» студии Libyan Palette Studios[48].

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Козлов М. М. Великая Отечественная война. 1941-1945. Энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1985. — С. 526.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Справка-доклад «О 28 панфиловцах». Государственный архив РФ. Ф.Р — 8131 сч. Оп. 37. Д. 4041. Лл. 310—320. Опубликовано в журнале «Новый мир», 1997, № 6, с.148
  3. 1 2 3 А. Ф. Катусев Чужая слава // Военно-исторический журнал. — 1990. — № 8-9.
  4. Дризе, Юрий. «С поправкой на миф» // Поиск, 19.08.2009
  5. 1 2 Поляков Ю. А. Впервые в истории - год истории. Журнал «Родина» № 11, С. 3-6 (ноябрь 2011). Проверено 3 января 2014.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 Дроздов К. С. Героев было не только двадцать восемь. Журнал «Родина» № 5 (май 2012). Проверено 3 января 2014.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 Дроздов К. С. Героев было не только двадцать восемь. Журнал «Родина» № 7 (июль 2012). — Окончание. Начало в № 5. Проверено 21 февраля 2014.
  8. Кабанов В. В сорок первом на сорок первом // Там, где погиб неизвестный солдат. — М., 2005.
  9. Пономарев Антон. Героев-панфиловцев, которые в 1941 году остановили немцев на подступах к Москве, вспоминают в России, Первый канал (16 ноября 2011). Проверено 16 ноября 2012.
  10. Гороховский А. Знаменитый подвиг двадцати восьми панфиловцев у разъезда Дубосеково был придуман журналистами «Красной звезды» и партийным руководством Красной армии // Факты : газета. — 17.11.2000.
  11. В частности, потеря 10 танков 6 октября 1941 года в боях под Мценском произвела сильное негативное впечатление на командование 4-й танковой дивизии и была особо отмечена в мемуарах Гудериана — Д. Шеин. 1-я гвардейская танковая бригада в боях за Москву // Фронтовая иллюстрация. — № 4. — 2007.
  12. «Красноармеец Натаров, будучи ранен, продолжил бой и вёл бой и вёл огонь из своей винтовки до последнего дыхания и героически погиб в бою.» Политическое донесение А. Л. Мухамедьярова от 14 ноября 1941 года. Опубликовано: Жук Ю. А. Неизвестные страницы битвы за Москву. Московская битва. Факты и мифы. — М.: АСТ, 2008.
  13. Эксперт документального фильма «Искатели / Битва Панфиловцев» подполковник сухопутных войск РФ Андрей Семёнов признал невероятным успешный исход боя 28 панфиловцев против немецких танков / Искатели / Битва Панфиловцев. Телеканал «Культура» (2012). Проверено 13 марта 2014.
  14. В. Кардин. Легенды и факты // Новый мир : журнал. — М., 1966. — № 2. — С. 237.
  15. Юрий Прохоров. Три списка 28 гвардейцев-панфиловцев. Простор, Алма-Ата, 2002, № 3.
  16. Бесстыдно осмеянный подвиг // Советская Россия. — 1.9.2011.
  17. 1 2 Маршал Дмитрий Язов: «28 героев-панфиловцев — выдумка? А кто же тогда немцев остановил?» // Комсомольская правда. — 15.9.2011.
  18. Куманёв Г. А. Подвиг и подлог. Страницы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. М.: 2007. С. 140.
  19. Дроздов К. С. Сергеевич. Институт российской истории РАН.
  20. Осипов В. С перьями наперевес. Московская правда, 26 июля 2011.
  21. Кардин В. Легенды и факты. Годы спустя // Вопросы литературы. — № 6, 2000.
  22. 1 2 Стенограмма передачи «Цена победы» 16.10.2006. Радио «Эхо Москвы». Автор — Мартынов Андрей Викторович, историк, к.ф.н.  (Проверено 16 ноября 2012)
  23. Исаев А. Пять кругов ада. Красная армия в «котлах». — М.: Яуза, Эксмо, 2008. — С. 327.
  24. Федосеев С. Пехота против танков // Вокруг Света : журнал. — Апрель 2005. — № 4 (2775).
  25. Широкорад А. Б.. Бог войны Третьего рейха. — М.: 2003. — С. 38—39.
  26. Вадим Андрюхин. Четвёртая рота. «Новое Дело», Нижний Новгород (8 декабря 2011). Проверено 16 декабря 2013.
  27. Борис Долгтович. Героев-панфиловцев было больше. Вечерний Минск (16 ноября 2009). Проверено 10 декабря 2013.
  28. Звягинцев В. Е. Трибунал для Героев. — ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2005. — С. 265. — 574 с. — (Досье). — 3000 экз. — ISBN 5-94849-643-0
  29. Чужая слава // Военно-исторический журнал. — 1990. — № 8, 9.
  30. См. материал в программе «Искатели» от 19 марта 2008[уточнить]
  31. Добробабин во время следствия по вопросу о реабилитации заявлял: «Я действительно служил в полиции, понимаю, что совершил преступление перед Родиной»; подтверждал, что в страхе перед наказанием добровольно покинул село Перекоп с отступающими немцами. Он утверждал также, что у него «не имелось реальных возможностей перейти на сторону советских войск или уйти в партизанский отряд», что было сочтено не соответствующим обстоятельствам дела.[1]
  32. Добробабин Иван Евстафьевич. Герои Страны. Патриотический интернет-проект «Герои Страны» (2000—2012). Проверено 16 ноября 2012. Архивировано из первоисточника 19 ноября 2012.
  33. 1 2 Логвиненко П. В. Традиции 28 героев (из дневника политработника) // Красная Звезда. 27 августа 1942.
  34. Язов Д. Т. Панфиловцы в боях за Родину. М.: 2011. — С. 98-99.
  35. 1 2 Момышулы Б. Командир должен быть психологом / Психология войны: книга-хроника. Алма-Ата, 1990.
  36. Наградной лист Филимонова Ефима Ефимовича с представлением к ордену Красной Звезды (награждён орденом Красного Знамени) в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  37. Наградной лист Краева Семёна Ивановича с представлением к ордену Красного Знамени в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  38. Наградной лист Исламкулова Мухамедкула с представлением к орденом Красного Знамени в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  39. По другим данным[2] — Агуреев (Агурев) Иван Алексеевич, лейтенант 1073-го стрелкового полка, адъютант стрелкового батальона (убит 23 ноября 1941 года)
  40. Информация из донесения о безвозвратных потерях — лейтенант Угрюмов Василий Георгиевич убит 16.11.1941
  41. Наградной лист Георгиева Андрея Николаевича с представлением к званию Героя Советского Союза (награждён орденом Ленина) в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  42. Наградной лист Мельникова Леонида Евгеньевича с представлением к ордену Красной Звезды в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  43. Наградной лист Павлова Алексея Михайловича с представлением к званию Героя Советского Союза (награждён орденом Ленина) в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  44. Наградной лист Фирстова Петра Ивановича с представлением к званию Героя Советского Союза (награждён орденом Ленина) в электронном банке документов «Подвиг Народа»
  45. Весь тираж этой книги о героях-панфиловцах был в своё время полностью отправлен на фронт.
  46. Восстановление Мемориала 11 саперам в Волоколамске. Лейбштандарт (1.06.2011). Проверено 26 февраля 2014.
  47. Правительство Москвы. Постановление № 235-ПП от 15.04.2013 «О присвоении наименований улицам города Москвы» (рус.). Документы. Официальный портал Мэра и Правительства Москвы (26 апреля 2013). Проверено 3 января 2014.
  48. Интервью Андрея Шальопы о фильме «28 панфиловцев» в телепередаче «Наследники». Телеканал «ВОТ» (28 января 2014). Проверено 14 февраля 2014.

Литература[править | править вики-текст]

Статьи

Ссылки[править | править вики-текст]

Документальное кино[править | править вики-текст]