Патриотизм — это последнее прибежище негодяя

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Самуэль Джонсон.
Джеймс Босуэлл.

«Патриотизм — последнее прибежище негодяя» (англ. Patriotism is the last refuge of a scoundrel) — афоризм, произнесённый доктором Самуэлем Джонсоном в Литературном клубе 7 апреля 1775 г. и опубликованный Джеймсом Босуэллом в жизнеописании Джонсона в 1791 году.

Обстоятельства произнесения[править | править вики-текст]

Босуэлл сообщает об афоризме в следующем фрагменте:

Патриотизм стал одним из общих мест в наших разговорах, и Джонсон неожиданно произнёс, сильным и решительным тоном, афоризм, на который многие накинутся: «патриотизм — это последнее прибежище негодяя». Но, полагаю, что он не подразумевал реальной и щедрой любви к нашей стране, но имел в виду тот патриотизм, который так многие, во все времена и во всех странах, делали прикрытием личных интересов[1]

Определение патриотизма в «Словаре» Джонсона[править | править вики-текст]

В первом издании своего словаря английского языка (1755) Джонсон определил слово «патриот» следующим образом: «тот, чьей руководящей страстью является любовь к своей стране». Однако, поскольку термин активно использовался вигской оппозицией в политической полемике и для собственного позиционирования, в четвёртом издании (1774) Джонсон сделал добавление: «также иногда используется для фракционных нападок на правительство»[2].

Эссе «Патриот»[править | править вики-текст]

Ровно за год до того, как Джонсон произнес знаменитый афоризм, к майским парламентским выборам 1774 года он опубликовал эссе под названием: «Патриот. Обращение к избирателям Великобритании». Эссе представляло собой памфлет в защиту стоявших тогда у власти тори[3] от агитации вигов.

Следует отметить, что политическая жизнь Англии 1770-х гг. заключалась в борьбе оказавшихся в оппозиции вигов, возглавлявшихся такими крупными политическими деятелями и мыслителями, как Уильям Питт Старший, Эдмунд Бёрк, Чарльз Джеймс Фокс и Джон Уилкс, против правительства тори во главе с Фредериком Нортом, которое поддерживалось лично королем Георгом III и его двором. Виги позиционировали себя как защитники гражданских прав и свобод и чистоты протестантизма, обвиняя своих противников в авторитарных поползновениях и прокатолических симпатиях; они выступали за экспансионистскую внешнюю политику (в частности, за войну с ослабевшей Испанией с целью отъема у нее колоний), но вместе с тем поддерживали сепаратистское движение в североамериканских колониях (как проявление борьбы за гражданские свободы «прирожденных англичан»). Это давало им основания именовать себя «патриотами», выставляя своих противников как антинациональную, авторитарно-абсолютистскую и прокатолическую силу. Тори, в свою очередь, обвиняли вигов в демагогии и дешевом популизме, а также моральной распущенности. Сам д-р Джонсон по своим политическим пристрастиям был пламенным тори и настолько ненавидел вигов, что даже заявлял (имея в виду их «мятежный» дух), что «первым вигом был Дьявол»[4].

Следует отметить, что в конечном итоге защищаемая д-ром Джонсоном политика правительства Норта и двора привела Англию к такой политической катастрофе, как спровоцированная ими и проигранная Американская война 1775—1783 гг.

Поскольку «патриотизм» стал основным лозунгом вигской оппозиции, эссе д-ра Джонсона посвящено разоблачению «ложного патриотизма», как проявления политической демагогии, в противопоставлении его патриотизму истинному.

Эссе начинается с утверждения, что место в парламенте могут занимать только истинные патриоты, и рисует затем идеальный образ политического деятеля: «Патриот тот, чье публичное поведение определяется одним мотивом — любовью к своей стране, тот, кто, как представитель в парламенте, не имеет ни личных надежд, ни страха, ни доброжелательства, ни обиды, но направляет это исключительно на общий интерес». Далее, Джонсон предостерегает против «ложных внешних признаков» патриотизма, сравнивая «ложных патриотов» с фальшивыми монетами, которые блестят, как настоящие, но отличаются по весу. Прежде всего он возражает против мнения, что патриотизм обязательно заключается в «резкой и упорной оппозиции двору». «Патриотизм не обязательно предполагает мятеж; человек может ненавидеть своего короля и при этом не любить свою страну» — пишет Джонсон. Он указывает, что нередко политики уходят в оппозицию под влиянием ущемленного самолюбия и честолюбия, либо элементарной «надежды пробиться к богатству» (первых он ставит выше, считая, что они по крайней мере частично искренни). Он осуждает апелляцию политиков к «толпе», кроме чрезвычайных случаев, считая, что «толпа» неспособна адекватно судить о действиях правительства. Как примеры «мнимого патриотизма» Джонсон приводит также агитацию за войну с Испанией, агитацию за ограничение свободы совести (против канадских французов-католиков, от которых якобы исходит угроза протестантизму), наконец, защиту прав восставших американских колонистов (здесь Джонсон настаивает, что государство имеет полное право по своему усмотрению управлять колониями и подавлять в них сепаратистские мятежи). В заключение, он призывает нацию «выздороветь от своего заблуждения и объединиться в общем отвращении к тем, кто, обманывая доверчивых мнимым вредом, подчиняя слабых смелой ложью, апеллируя к суждениям невежества и льстя тщеславию посредственности, клевеща на честность и оскорбляя достоинство (…) присваивают себе имя патриотов»[5].

Джон Уилкс[править | править вики-текст]

Согласно Линде Колли[6][7], высказываясь о патриотизме, Джонсон имел в виду английского радикала Джона Уилкса, который мобилизовал оппозиционеров на борьбу с правительством под лозунгами защиты прав свободных англичан от разрушителей конституционногo строя. Типичная демонстрация сторонников Уилкса включала шествия под флагами с изображениями Хартии вольностей и Билля о правах. Уилкс был арестован, но даже в тюрьме он продолжал настаивать, что его главная страсть — это любовь к Англии[7].

Ранее, в памфлете 1770 г. «Ложная тревога», защищающем изгнание Уилкса из парламента, Джонсон иронизировал (имея в виду массовое движение в поддержку Уилкса) над «лихорадкой эпидемического патриотизма», в результате которой «портной откладывает свой наперсток, торговец сукном опускает свой ярд, а кузнец кладет свой молоток; они встречаются в честной пивной, рассматривают состояние нации, читают или слушают последнюю петицию, оплакивают бедствия времени, тревожатся об ужасном кризисе и подписываются в поддержку билля о правах».[8]

Образы вигских «патриотов» в современной Джонсону сатире[править | править вики-текст]

Иллюстрацией к афоризму Джонсона может служить жесткая сатира на вигских оппозиционеров-«патриотов», содержащаяся в комедии Генри Филдинга «Исторический календарь за 1736 год» (1757 г.; следует отметить, что в тот момент партия вигов была правящей, и «патриотами» именовала себя внутрипартийная оппозиция в противоположность правительственной фракции «политиков», иначе «придворных»). В комедии Филдинга выведены образы четырех «патриотов». Из них один — «патриот-пустомеля. Он пьет за свою страну и кричит о ней, но никогда ради нее палец о палец не ударит». Другой — «своекорыстный патриот». Свое кредо он излагает таким образом:

Моя лавка — моя отчизна. Об успехах второй я сужу по состоянию дел в первой. (…) И я не могу согласиться с вами, сэр, будто война нанесла бы нам ущерб. Напротив, я считаю ее единственным условием процветания моей родины. Я веду торговлю саблями, и война обеспечит мне хорошие барыши. Поэтому я за войну!

Еще два типа — «осторожный патриот» и «безразличный патриот» — олицетворяют трусость и конформизм.

В конце концов, все четверо охотно продаются прохожему «скрипачу» (премьер-министру) и принимаются плясать под его скрипку[9][10].

"Антипатриотическое" толкование афоризма[править | править вики-текст]

100 лет спустя после Джонсона, американский сатирик Амброз Гвиннет Бирс усилил афоризм:

В знаменитом словаре д-ра Джонсона патриотизм определяется как последнее прибежище негодяя. Мы берем на себя смелость назвать это прибежище первым[11].

Американский философ Ральф Бартон Перри в 1951 году, пережив две мировые войны, также распространял афоризм с джонсоновской критики «ложного» патриотизма на патриотизм вообще:

Если патриотизм — последнее прибежище негодяя, это не только потому, что во имя патриотизма могут быть выполнены злые дела, но и потому, что патриотический пыл может уничтожить моральные различия вообще[12]

Л. Н. Толстой, наряду со многими другими перлами англоамериканской эссеистики, включил афоризм в «Круг чтения» (в редакции: «Последнее прибежище негодяя — патриотизм»[13]), после чего о нём узнали в России. В наше время отечественные авторы нередко его Толстому и приписывают[14]. При этом Толстой понимал афоризм, в соответствии со своим общим негативным отношением к «злу патриотизма», о котором он писал:

Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых — отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так он и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм.[15][16][17]

"Патриотическое" толкование афоризма в современной России[править | править вики-текст]

В настоящее время в России встречается следующее толкование афоризма: «не всё пропало даже для самого отъявленного негодяя, если в нём ещё живо чувство патриотизма, подчиняясь которому он может совершить благое дело, благородный поступок на войне или в мирной жизни»[18]. Такое толкование было впервые дано в статье Николая Ефимова «О патриотах, негодяях и родине», вышедшая в «Независимой газете» за 24.06.2000 г. В статье Ефимов выдвигает свое толкование как якобы отражающее авторское понимание, однако безо всяких обоснований, кроме ссылки на общее положительное отношение Джонсона к патриотизму[19]. В позднейших статьях Ефимов утверждает, что это толкование подсказал ему некий неназванный английский знакомый[20]. В 2001 г. это толкование со ссылкой на «исследование Н.Ефимова» было воспроизведено в «Литературной газете»[21], а оттуда, уже со ссылкой на «Литературную газету», попало в «Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений» В.Серова (М., Локид-Пресс 2005), которым и было окончательно популяризовано.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Patriotism having become one of our topicks, Johnson suddenly uttered, in a strong determined tone, an apophthegm, at which many will start: «Patriotism is the last refuge of a scoundrel.» But let it be considered, that he did not mean a real and generous love of our country, but that pretended patriotism which so many, in all ages and countries, have made a cloak of self-interest.James Boswell, Edmond Malone. Life of Samuel Johnson, LL. D. J. Sharpe, 1830. p.269
  2. One whose ruling passion is the love of his country. It is sometimes used for a factious disturber of the government." [1]
  3. ДЖОНСОН, СЭМЮЭЛ — статья из энциклопедии «Кругосвет»
  4. Ian Newbould, Whiggery and reform, 1830-41 (1990) p. 41
  5. THE PATRIOT by Samuel Johnson ADDRESSED TO THE ELECTORS OF GREAT BRITAIN. 1774
  6. Linda Colley. Britons: Forging The Nation, 1707-1837. Yale University Press, 2005.
  7. 1 2 Stephen Reicher, Nick Hopkins. Self and Nation. SAGE, 2000. С. 173.
  8. THE FALSE ALARM by Samuel Johnson
  9. Г.Филдинг. Исторический календарь за 1736 г.
  10. С. С. Мокульский. Генри Фильдинг — великий английский просветитель
  11. Quotations from Samuel Johnson
  12. If patriotism is "the last refuge of a scoundrel, " it is not merely because evil deeds may be performed in the name of patriotism, but because patriotic fervor can obliterate moral distinctions altogether//Ralph Barton Perry The citizen decides: a guide to responsible thinking in time of crisis Bloomington: Indiana University Press, 1951, p. 15
  13. Л. Н. Толстой. Круг чтения
  14. ПОСЛЕДНЕЕ ПРИБЕЖИЩЕ ПОДЛЕЦА Леонид Жуховицкий
  15. Л. Н. Толстой Христианство и патриотизм
  16. Л. Н. Толстой. Патриотизм или мир?
  17. Л. Н. Толстой. Патриотизм и правительство
  18. Патриотизм — последнее прибежище негодяя // Словарь крылатых слов и выражений на Академике.
  19. не мог английский писатель, автор знаменитого «Словаря английского языка», утверждать, как ему приписывают у нас, будто патриот и негодяй суть одно и то же. Вот в чем смысл фразы: не все пропало даже у самого пропащего человека, отвергнутого друзьями и обществом, если в его душе сохраняется чувство Родины, в ней его последняя надежда и спасение.Н.Ефимов «О патриотах, негодяях и родине». Независимая газета, 24.06.2000
  20. Еще в годы перестройки, когда эта фраза стала активно вбиваться в наши головы, я спрашивал знакомых англичан, в чем ее истинный смысл. Московский корреспондент одной лондонской газеты разъяснил (…) — Так вот, — продолжал знакомый корреспондент, — смысл фразы: не все пропало даже у самого пропащего человека, если в его душе сохраняется чувство Родины, в ней его последняя надежда и спасение.Н.Ефимов. Родина: Патриоты и негодяи. РФ-сегодня № 12 2004-07-06; Н.Ефимов. Патриоты и негодяи — «Молодая Гвардия», № 4, 2010, стр. 158
  21. Сергей Валянский, Дмитрий Калюжный. Негодяй прибежище найдет, «Литературная газета», 18.04.2001