Плюшкин (Мёртвые души)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Плюшкин, рисунок А. А. Агина
Плюшкин, рисунок П. М. Боклевского

Степан Плюшкин — один из персонажей поэмы Н. В. Гоголя «Мёртвые души».

Помещик С. Плюшкин, с которым встречается и ведёт коммерческие переговоры о покупке крепостных «мёртвых душ» Павел Иванович Чичиков, выводится автором в главе шестой первого тома его поэмы. Встрече главного героя с Плюшкиным в ней предшествует описание разорённой деревни и полуразрушенной фамильной усадьбы Плюшкина: какую-то особую ветхость заметил он (то есть Чичиков) на всех деревянных строениях: бревно на избах было темно и старо; многие крыши сквозили как решето: на иных оставался только конёк вверху да жерди по сторонам в виде рёбер…Окна в избёнках были без стёкол, иные были заткнуты тряпкой или зипуном…Частями стал выказываться господский дом…Каким-то дряхлым инвалидом глядел сей странный замок, длинный, длинный непомерно…Стены дома ощеливали местами нагую штукатурную решётку…Из окон только два были открыты, прочие были заставлены ставнями или даже забиты досками…Зелёная плесень уже покрыла ограду и ворота. Некоторое оживление вносил в эту печальную картину «весёлый сад» — старый, заросший и заглохлый, уходивший за усадьбой куда-то в поле.

При появлении хозяина всего этого пришедшего в полный упадок имения Чичиков первоначально принимает его за старуху-ключницу — настолько диковинно, грязно и бедно был тот одет: Послушай, матушка, — сказал он, выходя из брички — Что барин?... Когда недоразумение разъяснилось, писатель даёт описание внешности своего необычного героя: лицо его не представляло ничего особенного и выглядело как и у других худощавых стариков. Лишь подбородок выступал очень далеко вперёд, да привлекали внимание маленькие глазки, бегавшие как мыши из-под высоко поднятых бровей. Гораздо замечательнее был наряд его: никакими средствами и стараньями нельзя бы докопаться, из чего состряпан его халат: рукава и верхние полы до того засалились и залоснились, что походили на юфть, какая идёт на сапоги; позади вместо двух болтались четыре полы, из которых охлопьями лезла хлопчатая бумага. На шее тоже было повязано что-то такое, которого нельзя было разобрать: чулок ли, подвязка ли, или набрюшник, только никак не галстук.

По мнению некоторых исследователей творчества Н. В. Гоголя, образ этого полупомешанного помещика-скопидома является наиболее ярким и удачным в описании «деловых партнёров» Чичикова в поэме «Мёртвые души» и представлял наибольший интерес для самого писателя. В литературной критике сложилось восприятие этого необычного персонажа Н. В. Гоголя как некий эталон скопидомства, жадности и крохоборства. Сам же писатель несомненно интересуется и историей превращения этого, в молодости образованного и неглупого человека в ходячее посмешище даже для собственных крестьян и в больную, злокозненную личность, отказавшуюся от поддержки и участия в судьбе своих собственных дочерей, сына и внуков. Описывая маниакальную жадность своего героя, Гоголь сообщает: …он ходил ещё каждый день по улицам своей деревни, заглядывал под мостики, под перекладины и всё, что ни попадалось ему: старая подошва, бабья тряпка, железный гвоздь, глиняный черепок, — всё тащил к себе и складывал в ту кучу, которую Чичиков заметил в углу комнаты…после него незачем было мести улицу: случилось проезжавшему офицеру потерять шпору, шпора эта мигом отправилась в известную кучу: если баба…позабывала ведро — он утаскивал и ведро.

В русском разговорном языке и в литературной традиции имя «Плюшкин» стало нарицательным обозначением для мелочных, скупых людей, охваченных страстью к накопительству ненужных им, а подчас и совершенно бесполезных вещей. Его поведение, описанное в поэме Н. В. Гоголя, является типичнейшим проявлением такого психического заболевания (психического расстройства), как патологическое накопительство. В зарубежной медицинской литературе даже введён особый термин — «Синдром Плюшкина»[1].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Cybulska E. "Senile Squalor: Plyushkin’s not Diogenes Syndrome". Psychiatric Bulletin. 1998; 22:319-320.