Поморский говор

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Поморский говор
Самоназвание:

Поморьска говоря

Страны:

Флаг России Россия

Регионы:

Flag of Arkhangelsk Oblast.svg Архангельская область
Flag of Murmansk Oblast.svg Мурманская область
Flag of Karelia.svg Республика Карелия
Flag of Komi.svg Республика Коми

Общее число говорящих:

менее 2000

Статус:

исчезающий

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Индоевропейская семья

Славянская группа
Восточнославянская подгруппа
Русский язык
Северное наречие
Письменность:

Кириллица (русский алфавит)

См. также: Проект:Лингвистика
Группа архангельских (поморских) говоров на диалектологической карте 1914 года[1]

Помо́рский го́вор (также поморская говорь; самоназвание — помо́рьска гово́ря) — говоры севернорусского наречия, распространённые среди поморов в бывших Архангельской и северных частях Олонецкой и Вологодской губерний.

В рамках подготовки к проведению Всероссийской переписи населения 2010 года Росстат России в алфавитный перечень возможных вариантов ответов населения для кодирования ответов на вопросы раздела 9 Переписного листа формы Л переписи (утвержден Приказом Росстата от 27 января 2010 г. № 74), то есть в качестве варианта для ответа на вопрос о родном языке и о владении языками, включил поморский язык (под кодом 132).

В поморском говоре чувствуется сильное влияние новгородских говоров, имеется значительное количество архаизмов и заимствований из финно-угорских и скандинавских языков.

История[править | править вики-текст]

Формирование Архангельской (Поморской) группы говоров непосредственно связано с историческим процессом образования и развития севернорусского наречия, сложившегося из разных диалектов древнерусского языка. Как и остальные говоры северного наречия говоры Архангельской (Поморской) группы сформировались в результате междиалектного взаимодействия носителей новгородского и ростово-суздальского диалектов[2], появившихся с XII века на русском севере и расселившихся по берегу Белого моря от Онеги до Кеми, а также по берегу Баренцева моря[3].

Генетическая основа поморских говоров выражена в различных по времени происхождения диалектных чертах, распространившихся как с территории Новгородской, так и с территории Ростово-Суздальской земли. В частности, поморские говоры характеризуются такими новообразованиями новгородского диалекта, как произношение твёрдого /т/ в окончаниях глаголов 3-го лица; произношение /мм/ на месте сочетания /бм/ и т. д. (вместе с тем в поморских говорах отсутствует такая типичная севернорусская черта новгородского происхождения, как совпадение форм дательного и творительного падежей множественного числа прилагательных и существительных). Среди новгородских архаизмов отмечаются такие, как передвижение гласной /а/ в положении между мягкими согласными в передний ряд; цоканье; наличие сочетания предлога мимо с существительным в форме винительного падежа: проехать мимо лес и т. д.[4] К ростово-суздальским языковым инновациям относятся изменения е в /о/ перед твёрдыми согласными; распространение чередования губно-зубных согласных /в/ с /ф/; выпадение интервокального /j/; возможно, заударное ёканье и т. д.[5]

О наличии междиалектных контактов с другими севернорусскими говорами в период обособленного развития уже сформировавшегося севернорусского наречия говорит распространение в поморских говорах диалектных явлений, появившихся в XVII—XVIII веках, таких, как, например, утрата [т], [т’] в конечных сочетаниях [ст], [с’т’]; возможность произношения /и/ в соответствии ě как под ударением, так и в предударном положении и т. д.[6]

Кроме общесевернорусских диалектных черт в поморских говорах формировались собственные диалектные явления, вероятнее всего, уже на раннем этапе развития севернорусского наречия. К особенностям поморских говоров относятся местные новообразования, не получившие широкого распространения в ареале севернорусского наречия, а также их отличие по соотношению явлений новгородского или ростово-суздальского происхождения от других групп говоров северного наречия[7]. Появление специфических архангельских диалектных черт связано не только с некоторой территориальной обособленностью говоров, но и с образованием субэтнической группы поморов, у которых сложился своеобразный культурно-хозяйственный тип промыслового приморского хозяйства, включающий рыболовство, морскую охоту, мореходство и предпринимательство[3]. Так, в речи поморов отмечается значительный лексический субстрат финно-угорского и саамского происхождения, включающий местные топонимы, слова, обозначающие местные поморские реалии, названия предметов быта, названия животного и растительного мира и т. д., кроме того торговые связи поморов с Норвегией способствовали проникновению в поморские говоры норвежских лексических заимствований.

Особенности говоров[править | править вики-текст]

Область распространения поморских говоров находится вне пределов территории картографирования, выбранной для составления диалектологического атласа русского языка, поэтому она не показана на диалектологической карте 1964 года и в характеристике группы говоров представлены черты, которые могут охватывать не все поморские говоры, но являются наиболее типичными для большинства из них[8].

В языковой комплекс поморских говоров входит бóльшая часть севернорусских диалектных черт, включая такие, как[9][10]:

  1. Полное оканье (различение гласных неверхнего подъёма после твёрдых согласных в безударном положении): в[о]дá, н[о]сы́; тр[а]вá, стр[а]ды́ и т. п.[11][12][13];
  2. Смычное образование звонкой задненёбной фонемы /г/ и её чередование с /к/ в конце слова и слога: дру́[г]а — дру[к], сапо[г]á — сапó[к] и т. п.[14][15][16];
  3. Осутствие /j/ в интервокальном положении, явления ассимиляции и стяжения в сочетаниях гласных у глаголов и прилагательных: дêл[а]т, зн[а]т, выключ[á]т, ум[é]т; но́в[а], молод[а́], но́в[ы], молод[ы́], но́в[у], молод[у́] и т. п.
  4. Наличие сочетания мм в соответствии сочетанию бм: о[мм]áн, о[мм’]éн и т. п.[17][18][19] и многие другие диалектные черты.

Также в характеристику поморских говоров входят местные диалектные черты, перечисленные в издании «Русской диалектологии» 2005 года (в котором Архангельская (Поморская) группа говоров была впервые после публикации классификации русских диалектов 1964 года отмечена как самостоятельная диалектная единица в составе севернорусского наречия). Данные черты характеризуют говоры Поморской группы и выделяют её как отдельную единицу диалектного членения русского языка, но при этом они могут встречаться и в части других севернорусских говоров, соседних с поморскими[20]:

Фонетика[править | править вики-текст]

  1. Наличие гласного е на месте фонемы /е/ под ударением и в первом предударном слоге:
    • перед твёрдым согласным: с[вет], [рéк]ам (под ударением); с[вет]ло́, [рек]á (в первом предударном слоге);
    • перед мягким согласным: с[вéт]ит, [рéк]и (под ударением); с[вет]и́ть, у [рек]и́ (в первом предударном слоге).
  2. Произношение между мягкими согласными в соответствии фонеме /а/ гласного [е] (чередование а с е): [п’áт]ой — [пет’] (пять), в[з’ал] — в[зéл]и (взяли) и т. п.[21][22] Подобный тип вокализма регулярно встречается в соседних с архангельскими говорами — в вологодских[23] и лачских[24], менее регулярно — в белозерских говорах[25].
  3. Мягкое («шепелявое») цоканье — неразличение аффрикат /ц/ и /ч’/, совпадение их в палатализованном [ц’] или, чаще, в палатальном [ц’’] (в звуке, среднем между [ц’] и [ч’]): [ц’]ай — у́ли[ц’]а, или [ц’’]ай — у́ли[ц’’]а (чай — улица)[26]. Данное диалектное явление связывает поморские говоры со значительной частью говоров центрального и восточного ареала севернорусского наречия. Прежде всего с вологодскими[27], онежскими[28], лачскими, восточными белозерскими, восточными костромскими[29][30], а также с генетически связанными с севернорусскими вятскими, сибирскими и другими говорами территории позднего заселения[31].
  4. Наличие палатальных («шепелявых») согласных [с’’], [з’’]: [с’’]и́ла, ко[с’’]и́ть; [з’’]имá, во[з’’]и́ть и т. п. Произношение согласных [с’’], [з’’] в рассеянном распространении встречается в центральном и северо-восточном севернорусском ареале, в качестве одной из диалектных черт данный тип произношения включён в характеристику языкового комплекса белозерско-бежецких говоров с указанием на их непоследовательное распространение[25]. Кроме того произношение мягких фонем /с’/, /з’/ с сильным шипящим призвуком отмечается и в среднерусских говорах — в псковских[32] и мещёрских[33].
  5. Распространение на месте сочетания чн сочетания [с’’н’]: ску́[с’’н’]о, моло́[с’’н’]о, пé[с’’н’]о́ место и т. п. Сочетание [сн] на месте чн или шн распространено во владимирско-поволжских говорах (в частности, в таких формах, как пшени́[сн]ый, моло́[сн]ой, яи́[сн]ица)[34], также в рассеянном распространении форма моло́[сн]ой известна в костромских говорах[35].

Морфология и синтаксис[править | править вики-текст]

  1. Совпадение окончания () у существительных 1-го склонения в формах родительного, дательного и предложного падежа единственного числа, а также у существительных 2-го склонения в форме предложного падежа и 3-го склонения в формах дательного и предложного падежа единственного числа:
    • от сестр[ы́], к сестр[ы́], о сестр[ы́]; без земл[и́], к земл[и́], в земл[и́];
    • на стол[и́], на хребт[и́], в декабр[и́], на стекл[и́], в молок[и́];
    • к пéч[и]/к печ[и́], к ло́шад[и]/к лошад[и́], в печ[и́], на лошад[и́].
Формы существительных женского рода родительного, дательного и предложного падежа единственного числа с окончанием () характерны для говоров северо-западной диалектной зоны, размещённых на ранней территории распространения древненовгородского диалекта до XIV века[36][37].
  1. Распространение окончания -ей после ц у существительных 2-го склонения в форме родительного падежа множественного числа: нет огур[цéй], нет блю́д[цей], у от[цéй], у зáй[цей] и т. п. Такие же окончания встречаются в говорах Вологодской группы (преимущественно в западной части группы) и в межзональных говорах северного наречия (более последовательно и лексически неограниченно, чем в вологодских)[28].
  2. В отличие от большинства севернорусских говоров (кроме лачских, онежских и северных вологодских) в поморских различаются формы дательного и творительного падежа существительных и прилагательных, при этом форма творительного падежа имеет окончание -ми для существительных (ногá[ми], деть[ми́]) и окончание -ма для прилагательных, местоимений и числительных (сыры́[ма], бéлы[ма], э́ти[ма], все[мá], дву[мá], трои́[ма]). В лачских говорах отмечается форма творительного падежа — -ми (за дома[ми]); в северных вологодских — -ми или, реже, -ма (за дома[ми], за дома[ма]); в онежских — -ма или, реже, -мы (за дома[ма], за дома[мы])[38].
  3. Наличие согласных [г], [ɣ] в окончаниях прилагательных и местоимений в форме родительного падежа единственного числа мужского и среднего рода: бéло[г]о, молодо́[г]о, тако́[г]о или бéло[ɣ]о, молодо́[ɣ]о, тако́[ɣ]о. Данное окончание рассеянно распространено и в других говорах северного наречия (преимущественно в межзональных говорах, наиболее последовательно в говорах вокруг Онежского озера)[28][39], но основной ареал его распространения (с согласным [ɣ] в окончании) — говоры южной диалектной зоны (все южнорусские говоры без говоров Тульской группы)[40].
  4. Распространение формы местоимения 3-го лица женского рода в винительном падеже ей (реже ней). В остальных севернорусских говорах встречаются такие формы этого местоимения, как йей (северные ладого-тихвинские говоры, южные онежские говоры), йейу́ (южные ладого-тихвинские говоры), йейé (северные вологодские говоры), йейо́ (южные вологодские говоры) и йу (северные онежские говоры).
  5. Наличие ударения на конечном гласном [е] в окончаниях глагольных форм 2-го лица множественного числа: несе[тé], сиди[тé] и т. п. Распространение ударения на конечном гласном в глаголах связывает архангельские говоры с большим числом говоров северо-восточной диалектной зоны, в которых наряду с [е] в окончаниях отмечается также и ударный гласный [о]: несе[тé], несе[т’о́][37].
  6. Возвратные формы глагола с гласным [е] под ударением: боя́л[се], взялá[се], мо́ет[це] и т. п. Ареал этого явления захватывает и северные вологодские говоры (в южных вологодских чаще встречаются формы глагола с [о] — умы́л[с’о])[41].
  7. Употребление предлогов подле, возле, мимо в сочетании с винительным падежом имени: во́зле амбáр, ми́мо дом, по́дле реку́ и т. п. Употребление предлогов по́дле, во́зле входит в языковую характеристику Вологодской группы говоров[42], встречаясь также в говорах Кировской области, а употребление предлога ми́мо входит в характеристику ареала II пучка северной диалектной зоны[43][44].
  8. Употребление предлогов по-за, по-над, по-под в сочетании с дательным и творительным падежами имени: по-за двору́/по-за дворо́м, по-над бéрегу/по-над бéрегом, по-под горы́/по-под горо́й и т. п. Употребление двойных предлогов распространено в говорах Вологодской группы[42], в вятских говорах Кировской области, а также в пограничных с Украиной районах Курской, Белгородской и Воронежской областей (данное явление входит в языковую характеристику оскольских говоров[45]). Употребление двойных предлогов характерно для украинского языка и части говоров белорусского языка[46].
  9. Употребление предлогов в-за, в-под в сочетании с винительным, творительным и предложным падежами имени: в-за реку́, в-под лáвку, в-по-за кры́шку, в-за столо́м, в-под горо́й, в-за плéцях, в-под пáзухи, в-по-за ко́цьи и т. п.

Изучение[править | править вики-текст]

  • Изучением поморского говора занимался И. С. Меркурьев (1924—2001), профессор филологии, автор ряда книг, в том числе «Живая речь кольских поморов» (издана в 1979 г., содержала около 5 000 поморских слов и выражений).
  • Другим подвижником изучения поморского говора был И. И. Дуров (?-1937), которым был в период с 1912 г. по 1934 г.собран огромный словарь из более чем 12 тысяч поморских слов и выражений. Восьмитомная рукопись «Словаря живого поморского языка в его бытовом и этнографическом применении» в течение семидесяти лет находилась в архивах Института языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской Академии наук. В 2007 г. планировалось издание этого словаря в рамках программы «2007 год — год Русского языка».
  • Поморский говор (пусть и без использования этого названия) активно исследуется и в Московском государственном университете, которым в период с 1980 по 2010 гг. было издано 13 томов «Архангельского областного словаря» (от А до Ж)[47], содержащих около 26 200 слов и значений многозначных слов. Всего же в словнике «Архангельского областного словаря», собранном в ходе полевых экспедиций, ведущихся с 1956 года, содержится более 200 000 словарных единиц[48][49] (для сравнения, 17-томный «Академический словарь современного русского литературного языка» содержит около 120 тысяч слов).
  • В настоящее время изучением поморского говора занимается архангелогородский врач и общественный деятель Иван Мосеев.[50][51] В 2005 г. и 2006 г. двумя изданиями вышел его труд «Поморьска Говоря: краткий словарь поморского языка», содержащий около двух с половиной тысяч поморских слов и выражений. Первое издание получило премию на конкурсе культурных проектов «Фонда Форд-Мотор компани», второе — премию Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, как лучшее издание в номинации «Культура России 2006»[52][нет в источнике][50].

Поморский говор в литературе[править | править вики-текст]

Поморский говор, как изобразительное средство, широко использовался в произведениях А. П. Чапыгина, Б. В. Шергина, С. Г. Писахова, Ф. А. Абрамова. Заимствования из поморского часто встречаются в стихах Н. А. Клюева.

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Русские. Монография Института этнологии и антропологии
  2. Захарова, Орлова, Сологуб, Строганова, 1970, с. 230—231.
  3. 1 2 Власова И. В. Этнографические группы русского народа. Группы русских северной зоны // Русские. Монография Института этнологии и антропологии РАН / под ред. В. А. Александрова, И. В. Власовой и Н. С. Полищук. — М.: Наука, 1999. — С. 109. (Проверено 11 июля 2013)
  4. Захарова, Орлова, Сологуб, Строганова, 1970, с. 233—234.
  5. Захарова, Орлова, Сологуб, Строганова, 1970, с. 233—235.
  6. Захарова, Орлова, Сологуб, Строганова, 1970, с. 236.
  7. Захарова, Орлова, Сологуб, Строганова, 1970, с. 236—237.
  8. Русская диалектология, 2005, с. 253.
  9. Русская диалектология, 2005, с. 253—254.
  10. Захарова, Орлова, 2004, с. 74—78.
  11. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Карта. Различение или совпадение гласных на месте о и а в первом предударном слоге после твёрдых согласных. Архивировано из первоисточника 18 июня 2012. (Проверено 11 июля 2013)
  12. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Легенда карты. Различение или совпадение гласных на месте о и а в первом предударном слоге после твёрдых согласных. Архивировано из первоисточника 1 февраля 2012.
  13. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 12. Различение или совпадение о и а в предударных слогах после твёрдых согласных (оканье и аканье). Архивировано из первоисточника 1 февраля 2012. (Проверено 11 июля 2013)
  14. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Карта. Звонкая задненёбная согласная фонема в сильной и слабой позициях. Архивировано из первоисточника 18 июня 2012.
  15. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Легенда карты. Звонкая задненёбная согласная фонема в сильной и слабой позициях. Архивировано из первоисточника 1 февраля 2012.
  16. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 14. Звуки на месте буквы г. Архивировано из первоисточника 1 февраля 2012.
  17. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Карта. Диалектные соответствия сочетаниям дн, дн’ и бм, бм’. Архивировано из первоисточника 18 июня 2012.
  18. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Легенда карты. Диалектные соответствия сочетаниям дн, дн’ и бм, бм’. Архивировано из первоисточника 1 февраля 2012.
  19. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 17. Диалектное произношение сочетаний дн и бм. Архивировано из первоисточника 1 февраля 2012.
  20. Русская диалектология, 2005, с. 263—264.
  21. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Карта. Ударенный гласный на месте а между мягкими согласными. Архивировано из первоисточника 5 февраля 2013.
  22. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Легенда карты. Ударенный гласный на месте а между мягкими согласными. Архивировано из первоисточника 5 февраля 2013.
  23. Захарова, Орлова, 2004, с. 111—112.
  24. Захарова, Орлова, 2004, с. 119.
  25. 1 2 Захарова, Орлова, 2004, с. 120.
  26. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 16. Различение и неразличение согласных на месте ц и ч (цоканье). Архивировано из первоисточника 1 февраля 2012.
  27. Захарова, Орлова, 2004, с. 112.
  28. 1 2 3 Захарова, Орлова, 2004, с. 117.
  29. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Карта. Различение или совпадение согласных на месте ч и ц. Архивировано из первоисточника 18 июня 2012.
  30. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Легенда карты. Различение или совпадение согласных на месте ч и ц. Архивировано из первоисточника 1 февраля 2012.
  31. Цоканье. — статья из Энциклопедии русского языка (Проверено 11 июля 2013)
  32. Захарова, Орлова, 2004, с. 149.
  33. Захарова, Орлова, 2004, с. 161.
  34. Захарова, Орлова, 2004, с. 156.
  35. Захарова, Орлова, 2004, с. 115.
  36. Захарова, Орлова, 2004, с. 89.
  37. 1 2 Русская диалектология, 2005, с. 259.
  38. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 20. Форма творительного падежа множественного числа I и II склонения (за домами, за домам, за домамы). Архивировано из первоисточника 1 февраля 2012.
  39. Захарова, Орлова, 2004, с. 122.
  40. Захарова, Орлова, 2004, с. 96.
  41. Захарова, Орлова, 2004, с. 114.
  42. 1 2 Захарова, Орлова, 2004, с. 113.
  43. Захарова, Орлова, 2004, с. 87.
  44. Русская диалектология, 2005, с. 180.
  45. Захарова, Орлова, 2004, с. 139.
  46. Русская диалектология, 2005, с. 180—181.
  47. Филологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова. Архангельский областной словарь
  48. Филологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова. Архангельский областной словарь. Кабинет русской диалектологии
  49. Филологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова. Архангельский областной словарь. Документы (статьи)
  50. 1 2 САФУ. Мосеев И. И.
  51. Регнум: О деятельности И.Мосеева и влиянии Норвегии
  52. ИНФОРМАЦИОННОЕ ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ

Литература[править | править вики-текст]

  1. Бромлей С. В., Булатова Л. Н., Гецова О. Г. и др. Русская диалектология / Под ред. Л. Л. Касаткина. — М.: Издательский центр «Академия», 2005. — ISBN 5-7695-2007-8
  2. Захарова К. Ф., Орлова В. Г. Диалектное членение русского языка. — 2-е изд. — М.: Едиториал УРСС, 2004. — 176 с. — ISBN 5-354-00917-0
  3. Захарова К. Ф., Орлова В. Г., Сологуб А. И., Строганова Т. Ю. Образование севернорусского наречия и среднерусских говоров / ответственный редактор В. Г. Орлова. — М.: Наука, 1970. — 456 с.

Ссылки[править | править вики-текст]