Эта статья входит в число добротных статей

Поучение Агапита

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «Поучение (Агапит)»)
Перейти к: навигация, поиск

«Поучение» («Эктезис») Агапита (др.-греч. Έκθεσις κεφαλαίων παραινετικῶν) — одно из византийских «Зерцал» (англ.)русск. (наставлений правителю), переводы которого получили широкое распространение в Западной Европе, Древней Руси и у южных славян. Адресованное императору Юстиниану I сочинение включает основные представления об идеальном христианском императоре, изложенное чеканными формулировками изысканным языком. Оно было наиболее популярным в Средние века учебником по искусству государственного управления[1].

История[править | править вики-текст]

«Княжеские зерцала» в византийской литературе[править | править вики-текст]

Традиционным жанром теоретической политической литературы в Византии был назидательный трактат, обращённый к императору. Современные исследователи обозначают такие произведения как «княжеские зерцала», термин, который не использовался в Византии и появился в Западной Европе в XII веке. Византийские зерцала, развивавшиеся независимо от западноевропейских, восходят к эллинистической традиции назидательной литературы, ведущей своё начало от речи Исократа «Никокл». Византийские авторы зерцал видели своей целью обучение императора или юного принца на основе принципов хорошего и справедливого царствования. Составление таких руководств было освящённой временем традицией, а их популярность выходила далеко за пределы собственно двора, являясь источником моральной философии[2].

Согласно классификации Херберта Хунгера (нем.)русск., византийские зерцала могут быть разделены на две категории. К первой категории он относит литературно обработанные речи, такие как «О царстве» Синезия[3]. Второй тип, отличающийся от первого как структурно, так и стилистически, представляет собой набор коротких, написанных акростихом, глав. Пронизанные христианским духом, они являлись чисто средневековым явлением. Самым ранним и наиболее влиятельным произведением подобного рода было «Поучение» Агапита, адресованное императору Юстиниану I[2].

Создание[править | править вики-текст]

Вскоре после вступления на престол императора Юстиниана I диакон столичного храма Святой Софии Агапит, о котором не сохранилось никакой информации кроме содержащейся в акростихе «Поучения»[4], составил сборник наставлений об императорской власти и управлении подданными. Сочинение, известное в византиноведческой литературе под различными названиями, такими как «Царский (Императорский) свиток)» или «Изложение наставительных глав», включало основные элементы христианских представлений об идеальном императоре, которые восходят к позднеантичным концепциям императорской власти.

Среди источников Агапита выделены тексты Платона, Исократа, Василия Великого и Григория Нисского, Григория Богослова, а также целого ряда неопифагорейцев. Небольшой текст, состоящий из 72 коротких глав отличается тщательностью литературной отделки отобранного материала, приданием строгого изящества стилю, в нём автор успешно осуществил поиск наиболее изысканного сочетания речевых созвучий и параллельных конструкций[5].

Влияние на политическую мысль[править | править вики-текст]

Первым исследователем, внёсшим наиболее значительный вклад в изучение влияния «Поучения» Агапита на политическую мысль Восточной и западной Европы, был американский византинист Игорь Шевченко.

В Византии[править | править вики-текст]

Следующим по времени значительным произведением в жанре «княжеского зерцала» были «Учительные главы», составленные по воле императора Василия I патриархом Фотием. Хотя «Главы» многое заимствовали из произведений Исократа и Агапита, они несколько уточнили исходную мысль о всевластии богоизбранного василевса ромеев, а также расширили список необходимых добродетелей образованностью[6]. Из этих двух произведений, основополагающих для византийской политической мысли и пользовавшихся огромной популярностью, «Поучение» дошло до нас в значительно большем количестве рукописей — 80, по сравнению с 25 манускриптами «Глав»[2]. Известно также, что произведение Агапита использовалось автором другого «зерцала», Мануилом II Палеологом[4].

«Поучение» оказало также влияние на неполитическую литературу. Его влияние можно обнаружить в «Истории» Феофилакта Симокатты, а в романе «Варлаам и Иоасаф» его автор характеризует словами «Поучения» идеального правителя Иоасафа[7].

У славянских народов[править | править вики-текст]

Болгария и Киевская Русь[править | править вики-текст]

Древнейший славянский перевод «Поучения» был изготовлен в Болгарии в начале Х в. В Киевскую Русь, вероятно, «Поучение» попало в виде обширных извлечений, включенных в Изборник Святослава 1076 года. Источником данных извлечений, через подробно проанализированную исследователями цепь заимствований, была рукопись, созданная в Болгарии при царе Симеоне I или, что менее вероятно, его сыне Петре[1]. Более поздних изданий «Поучений» в Киевской Руси не известно, хотя небольшие фрагменты из них есть в сборнике «Пчела» и через него в Лаврентьевской летописи, где под 1175 годом появляется знаменитое изречение «Естьством бо земным подобен есть всякому человеку царь, властью же сана, яко Бог», отнесённое к князю Андрею Боголюбскому[4].

Не позднее XII века на Руси стал известен перевод «Повести о Варлааме и Иосаафе», в котором императорские идеалы обрели монашескую окраску. Известно, что через неё с «Поучением» познакомился епископ Кирилл Туровский[8].

Московское государство[править | править вики-текст]

Первый полный русский перевод «Поучения» появился в конце XIV века. В то время оно приписывалось Иоанну Златоусту, и воспринималось не как политический манифест, а как назидательное душеполезное чтение. Затем перевод вошёл в Великие Четьи Минеи под 29 февраля[4]. Оригинальный текст при этом потерял несколько глав и получил название «Поучение благого цесарства, се же и к боляром и к епископом и ко игуменом, лепо есть и чернцем».

В начале XVI века произведение оказалось востребованным в иосифлянских кругах. В «Послании» игумена Волоколамского монастыря Иосифа Волоцкого, используя тезис Агапита о богоизбранности императорской власти, были изложены теоретические основы прочного единства духовной и светской власти. Иосиф приветствовал покровительство великого князя московского, провозгласив божественное происхождение его власти и её неограниченный божественный характер.

Автор анонимного рассказа о рождении Ивана IV, включённого позднее в Степенную книгу, использовал слова Агапита применительно к великому князю Василию III. Сам Иван Грозный неоднократно использовал цитаты из труда Агапита в своей политической полемике. Так, словами Агапита он чётко обозначил обязанности государя: «И всегда убо царем подобает обозрительным быти, овогда кротчайшим, овогда же ярым; ко благим убо милость и кротость, к злым же ярость и мучение».

В XVI веке получил распространение более полный перевод, получивший название «Изложение совещателных глав царю Иустиниану, сложеных Агапитом, диаконом святейшиа божиа великиа церкви». Заимствования из этой версии можно проследить в одной из редакций жития митрополита Филиппа, а также «Послании» авантюристов И. Таубе и Э. Крузе[9].

Малороссия[править | править вики-текст]

Первое печатное издание труда Агапита на славянском языке появилось в 1628 году в типографии Киево-Печерской лавры благодаря Петру Могиле. Для своей работы он использовал все известные ему переводы «Поучения», а также появившиеся к тому времени западные печатные издания. В 1660 году его перевод был переиздан в Москве, затем появились и другие переводы[10].

Киевское издание было в библиотеке Петра I[4].

Дунайские княжества[править | править вики-текст]

Возрождение греческого языка и жанра зерцал в Дунайских княжествах можно проследить начиная XVI века, когда появились «Увещевания» валашского князя Нягое I Басараба, обращённые к его сыну Феодосию. С середины XVII века греческий язык вытесняет славянский, а основанные в Бухаресте и Яссах Академии поощряли использование разговорного греческого. Господарь Константин Брынковяну, принявший византийскую имперскую идеологию, провёл в своей стране в конце XVII века реформу образования, опираясь на усилия придворных знатоков греческого языка. В основанной по поручению князя в 1700 году академии её первый директор (англ.)русск., по совету Брынковяну, составил в педагогических и политических целях парафразы и толкования некоторых византийских «зерцал». В частности, к 1700 году относится рукописное толкования «Эктезиса» Агапита, использовавшее как пособие для изучавшего греческий язык стольника Константина Кантакузина (рум.)русск.[11].

В Западной Европе[править | править вики-текст]

Хотя тезис о влиянии Византии на средневековую европейскую политическую мысль не нов, «Поучение» Агапита является одним из немногих примеров, на котором эту мысль можно наглядно проиллюстрировать. Editio princeps (англ.)русск. было осуществлено Захарией Каллиерги в 1509 году в Венеции. Затем последовало несколько переизданий «зерцала» гуманистами эразмианского направления (Иоганном Фробеном в Базеле в 1518 году и Петром Мозелланом в 1520 году в Лейпциге). С этого времени можно считать, что данный труд становится доступен широкому кругу европейских эллинистов. Игорь Шевченко убедительно показал, что знакомство Эразма с «Поучением» более, чем вероятно, а влияние на его «Воспитание христианского князя», несмотря на совершенно разные идеологические установки, возможно, хотя доказать это текстуальными совпадениями нельзя[12].

В качестве упражнения, «Поучение» перевёл на французский король Людовик XIII[13].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Буланин, 1990
  2. 1 2 3 Dimiter Angelov Imperial ideology and political thought in Byzantium, 1204-1330. — Cambridge University Press, 2007. — P. 184-187. — 453 p.
  3. Синезий Киренский О царстве (Пер. М. В. Левченко) // Византийский временник. — 1956. — Т. 6. — С. 327—357.
  4. 1 2 3 4 5 Буланин, 1989
  5. Колобков, 2004, с. 513
  6. Ангел Николов Средневековый славянский перевод «Учительных глав» императора Василия I: проблемы изучения рукописной традиции и ранних печатных изданий // XIX Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. — М., 2009. — Т. 1. — С. 41-47.
  7. Колобков, 2004, с. 513-514
  8. Колобков, 2004, с. 514
  9. Колобков, 2004, с. 514-520
  10. Киричок О. Б. «Настанови Агапіта» у контексті української політичної філософії (укр.) // Магістеріум : журнал. — 2006. — № 23. — С. 39-43.
  11. Athanasia Glycofrydi Leontsini Teaching Princes: A Vehicle of Moral and Political Education during the Neohellenic Enlightenment (англ.) // Classical Russia 1700-1825. — 2010. — Т. 3-5. — С. 71-90.
  12. Копосов Н. Е. «Наставление» Агапита и западноевропейская политическая мысль XVI–XVII вв.: (Агапит и Эразм) // Византийский временник. — М.: Наука, 1982. — Т. 43. — С. 90–97.
  13. Ihor Ševčenko Byzantium and the Slavs in letters and culture. — Harvard Ukrainian Research Institute, 1990. — P. 67. — 740 p.

Литература[править | править вики-текст]

Издания[править | править вики-текст]