Похождения бравого солдата Швейка

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны
Osudy dobrého vojáka Švejka za světové války
Schweijk.jpg
Одно из первых изданий романа на немецком языке
Жанр:

Роман

Автор:

Ярослав Гашек

Язык оригинала:

чешский

Дата написания:

1921-1923

Дата первой публикации:

1921-1923

Wikisource-logo.svg Текст произведения в Викитеке

«Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны» (чеш. Osudy dobrého vojáka Švejka za světové války) — незаконченный сатирический роман чешского писателя Ярослава Гашека.

История создания[править | править вики-текст]

Впервые Швейк появляется в сборнике рассказов Гашека «Бравый солдат Швейк и другие удивительные истории»[1], вышедшем в 1912 году. Вновь к тому же герою Гашек вернулся спустя пять лет: в июне 1917 года в Киеве вышла повесть «Бравый солдат Швейк в русском плену»[2].

И после возвращения из России в Прагу писатель вновь возвращается к своему герою, теперь уже в монументальном романе в шести частях.

В период с 1920 по 1921 года Гашек пишет три части романа и начинает четвёртую, но не успевает её довести даже до середины. Писатель скончался 3 января 1923 года.

Продолжение[править | править вики-текст]

Продолжение романа — «Приключения бравого солдата Швейка в русском плену» — написал чешский журналист Карел Ванек (1923 г., первое русское издание — 1928 г.).

Сюжет[править | править вики-текст]

Путь Швейка по Австро-Венгрии      Описанный во второй части      Описанный в третьей части      Описанный в четвёртой части

Йозеф Швейк, отставной пехотинец, а ныне торговец крадеными собаками в Праге, узнаёт о начале мировой войны. Несмотря на приступ ревматизма, он немедленно отправляется на призывной пункт, чтобы послужить императору и отчизне. Карикатурный патриотический порыв приводит Швейка последовательно в полицейский комиссариат, сумасшедший дом, где его признают полным идиотом, военный госпиталь, военную тюрьму, где его содержат как уклоняющегося от призыва симулянта и, наконец, на военную службу: сначала в тылу, а затем — в пути на фронт.

Действие романа представляет собой цепь едких сатирических новелл, описывающих жизнь Австро-Венгерской империи в последние годы её существования, и обрывается в момент, когда эшелон с маршевым батальоном, где служит Швейк, приближается к фронту; по замыслу Гашека, финалом должна была стать сдача всего батальона в плен к русским.

Будейовицкий анабасис Швейка[править | править вики-текст]

В пути Швейк совершает «будейовицкий анабасис» — пешее путешествие в поисках своего 91-го пехотного полка по замкнутому кругу: Табор — Милевско — Кветов — Враж — Мальчин — Чижова — Седлец — Гораждёвице — Радомышль — Путим — Штекно — Страконице — Дуб — Водняны — Противин — Путим — Писек — Будейовицы[3].


Персонажи[править | править вики-текст]

Часть из огромного количества персонажей романа имеет реальных прототипов, многим из своих героев Гашек даже не стал менять имена, хотя и меняет детали биографии. Так, многим из персонажей Гашек приписал детали собственной, весьма бурной биографии.

Йозеф Швейк[править | править вики-текст]

Швейк на почтовой марке СССР

Главный герой романа. До войны занимался продажей краденых собак. Несколькими годами ранее был уволен с военной службы по причине признания медиками «полным идиотом». Страдает ревматизмом, однако с началом войны громогласно изъявляет желание идти на фронт. В результате попадает в полицию, сумасшедший дом и гарнизонную тюрьму как дезертир и симулянт. Его признают годным к военной службе. Швейк, впрочем, остается в Праге, успевает побывать денщиком у двух офицеров, и только нелепая случайность приводит его в действующую армию, в тот же 91-й пехотный полк, где Швейк проходил срочную службу. По дороге на фронт Швейк делает неожиданную карьеру — его назначают ротным ординарцем. Швейк воспринимает все происходящее вокруг него с невозмутимым, доходящим до абсурда оптимизмом. Все приказания начальства он принимается выполнять с неудержимым рвением, а результат его деятельности, как правило, совершенно непредсказуем. Любое происшествие он всегда готов прокомментировать подходящим к случаю рассказом из своей жизни.

В последние годы появились сведения, что Йозеф Швейк не был придуман Гашеком, а существовал реально.[4] Йозеф Швейк (18921965) — пражский ремесленник, с которым Гашек познакомился в 1911 году. Вскоре появились первые рассказы с этим персонажем. Позднее Гашек ещё раз столкнулся с Швейком, но уже находясь в плену в России, где они оба служили в добровольческих чешских частях. Возможно, эта встреча и послужила поводом к появлению романа. Многочисленными, всем надоевшими историями из своей жизни был известен однополчанин Гашека по имени Франтишек Страшлипка, денщик реального поручика Лукаша. Ординарцем же в роте Лукаша был сам Гашек.

Пани Мюллер[править | править вики-текст]

Пани Мюллер (так в переводе П. Г. Богатырёва, в оригинальном тексте — Мюллерова, согласно правилам образования женских фамилий в чешском языке) — служанка Швейка, боязливая тихая старушка. Судя по тексту романа, она на самом деле не служанка, а квартирная хозяйка, у которой Швейк снимал комнату с пансионом. После того, как Швейк ушёл на войну, по приговору военного суда попала в концлагерь. Роман начинается с её фразы: «Убили, значит, Фердинанда-то нашего» (чеш. Tak nám zabili Ferdinanda). Известны две знакомые Гашека по фамилии Мюллерова, но ни одна из них тихой забитой старушкой не была.

Паливец[править | править вики-текст]

Пражский трактирщик, содержит пивную «У чаши», где Швейк — постоянный посетитель. Грубиян и сквернослов («каждое второе слово у него было „задница“ или „дерьмо“»), однако «весьма начитан», то есть знает, каким словом ответила англичанам наполеоновская Старая гвардия в битве при Ватерлоо. Всячески сторонился разговоров о политике («это Панкрацем[5] пахнет»), но тем не менее был осуждён на 10 лет за то, что портрет Франца-Иосифа в его трактире был загажен мухами. По свидетельству автора, «неуважение к императору и к приличным выражениям было у него в крови».
Хозяином реальной пражской пивной «У чаши» в 1910-е годы был некто Вацлав Шмид по прозвищу Грубиян. Помощником официанта у него служил Йозеф Паливец, тоже отъявленный сквернослов; по слухам, он считал себя прототипом гашекова Паливца и очень этим гордился[6]. Во времена ЧССР директором уже национализированного заведения некоторое время был человек по фамилии Паливец, и тоже попал в тюрьму, но за хозяйственное, а не политическое преступление.[7]

Бретшнейдер[править | править вики-текст]

Тайный агент полиции, постоянно пытающийся поймать окружающих на антимонархических высказываниях. Арестовал Швейка и Паливца. В ходе слежки за Швейком после освобождения последнего купил у того нескольких собак, которые его и загрызли от голода.
Предполагаемый прототип Бретшнейдера, сотрудник пражской полиции Шпанда-Бретшнейдер, в 1919 г. уехал из Праги в Берлин, где служил в винном погребке.[7]

Фельдкурат Отто Кац[править | править вики-текст]

Католический армейский священник, еврей. Кац учился в пражском Коммерческом институте (который окончил и сам Гашек), успешно разорил фирму своего отца, был призван на службу вольноопределяющимся[8], ради карьеры крестился, сдал офицерский экзамен, но вместо военной академии спьяну поступил в семинарию и так стал фельдкуратом, то есть священником на военной службе. Неверующий, пьяница, развратник и игрок. Во время очередной службы в тюремной церкви увидел среди арестантов Швейка и выбрал его денщиком, но вскоре проиграл его в карты поручику Лукашу. Швейк рассказывал впоследствии, что фелькурат «мог свой собственный нос пропить… Мы с ним пропили дароносицу и пропили бы, наверно, самого господа бога, если б нам под него сколько-нибудь одолжили». Кац, скорее всего, вымышленный, собирательный образ.

Поручик Индржих Лукаш[править | править вики-текст]

Офицер австро-венгерской армии, чех по национальности. Преподаватель школы вольноопределяющихся 73-го пехотного полка, после назначен командиром маршевой роты[9] 91-го полка и отправлен на фронт.

Единственный, кроме Швейка, персонаж, действующий во всех частях романа. Несмотря на ряд недостатков, в целом изображён положительно. По-доброму относился к солдатам, мог накричать, но никогда не грубил. Так как постоянно находился в сложных отношениях с начальством, то и очередное звание капитана ему задерживали. Свою принадлежность к чешскому народу рассматривал как членство в некой тайной организации («…в обществе он говорил по-немецки, писал по-немецки, но читал чешские книги, а когда преподавал в школе для вольноопределяющихся, состоящей сплошь из чехов, то говорил им конфиденциально: „Останемся чехами, но никто не должен об этом знать. Я — тоже чех…“»). Всё свободное от казарм, плаца и карт время посвящал женщинам, имел не меньше двух десятков любовниц.

Лукаш выиграл Швейка в карты у фельдкурата Каца, но скоро понял, что новый денщик приносит одни неприятности, исполняя все приказания абсолютно буквально. Все попытки отделаться от Швейка ни к чему не привели, а сменивший Швейка на посту денщика Балоун оказался ещё хуже. Несмотря на все неприятности, причинённые ему Швейком, в итоге начинает относиться к нему с некой симпатией.

Несомненный прототип — обер-лейтенант Рудольф Лукаш, немец по национальности, командир роты 91-го полка, прямой начальник Гашека во время войны. К концу войны Лукаш был капитаном, в армии Чехословацкой республики дослужился до майора. О Гашеке отзывался с уважением, как о храбром солдате и порядочном человеке. Гашек посвятил Лукашу несколько своих стихотворений.

Полковник Фридрих Краус фон Циллергут[править | править вики-текст]

Командир 73-го пехотного полка. Редкостный болван, что признавали даже его офицеры. Отличался умением пускаться в долгие рассуждения о значениях всем известных вещей: «Дорога, по обеим сторонам которой тянутся канавы, называется шоссе». Глуп и бездарен, но благодаря покровительству некоторых влиятельных лиц быстро продвигался по службе. Мстителен: после того как приятель Швейка, по его просьбе, украл собаку полковника, удовлетворил ходатайство Лукаша и определил Лукаша и Швейка в маршевый батальон 91-го полка, отправляющийся на фронт.

Подпоручик Дуб[править | править вики-текст]

Офицер 91-го полка, призванный по мобилизации. По профессии — школьный учитель, по характеру — жестокий, мстительный дурак из тех, кого Швейк называл «идиотами в квадрате». Исповедует крайний патриотизм, страдает повышенной подозрительностью, слывет доносчиком и испытывает особую неприязнь к Швейку. Изо всех сил пытается казаться военным до мозга костей, но кадровые офицеры полка презирают Дуба и сторонятся его. Швейк, после долгих размышлений, награждает Дуба званием «полупердун» (до полного «пердуна», то есть старшего офицера, в высшей степени непорядочного, придирчивого и глупого, Дубу не хватало возраста и чина). Собирательный образ (во всяком случае, гашековедам не удалось установить определенного прототипа Дуба).

Кадет Биглер по прозвищу «Крыло аиста с рыбьим хвостом»[править | править вики-текст]

Взводный командир в роте Лукаша, только что окончивший школу вольноопределяющихся[8] (в данном случае кадет — не курсант военного училища, а кандидат в офицеры, стажёр). Недалекий мальчишка, романтик и начётчик, «самый большой дурак в роте», мечтает сделать блистательную военную карьеру и написать обширные мемуары о войне, даже придумал заголовки для десятков своих будущих книг. В силу своей глупости постоянно попадает в нелепые ситуации. По дороге на фронт замарал честь мундира и сам мундир — объелся трубочек с кремом и обделался во сне. Во избежание ненужной огласки был объявлен заболевшим дизентерией, но попал в холерный барак военного госпиталя, где был в результате «признан» носителем холерных бацилл.

Реальный Ганс Биглер учился в школе вольноопределяющихся одновременно с Гашеком, прошёл всю войну, офицерский чин получил после первого же сражения, в котором участвовал. Он жил в Дрездене по крайней мере до 1955 года, на старости лет окончил медицинское училище, работал медбратом в больнице и даже мечтал стать врачом.

Заголовки книг, которые запланировал написать Гашеков Биглер, очень напоминают названия многочисленных трудов генерала Эмиля Войновича де Белобреска (1851—1927), директора Военного архива в Вене (сам генерал Войнович тоже упоминается в романе).

Сапёр Антонин Водичка[править | править вики-текст]

Старый солдат, необразованный и грубый, но верный товарищ, готовый кинуться за друга в любую свалку. Именно с ним Швейк договаривается встретиться «в шесть часов вечера после войны». Страстный чешский националист и ненавистник мадьяр; как самые сладостные моменты своей жизни вспоминает драки с венграми. Философское замечание Швейка «Иной мадьяр и не виноват, что он мадьяр…» вызывает у Водички бурю возмущения. Реальный человек, умер в 50-х годах.

Балоун[править | править вики-текст]

Крестьянин («мельник из-под Чешского Крумлова»), призванный в солдаты, неуклюжий бородатый великан. Следующий за Швейком денщик Лукаша. Был выбран на эту должность старшим писарем Ванеком: «…из всей нашей маршевой роты Балоун показался мне самым порядочным солдатом. Это такая дубина, что до сих пор не может запомнить ни одного ружейного приема, и дай ему винтовку, так он еще бед натворит». Невероятно прожорлив, постоянно страдает от голода, набрасывается на любую еду, которую видит: от офицерского пайка своего патрона до сырого теста в чужом сельском доме, любит рассказывать, как, что и сколько он привык есть у себя дома в деревне. В остальном человек добрый и простодушный.

Вольноопределяющийся[8] Марек[править | править вики-текст]

Весёлый бунтарь, друг Швейка. На военной службе занимается в основном тем, что изобретает способы издеваться над начальством всех рангов; в дуэте со Швейком это у него получается особенно эффектно. Назначенный историографом батальона, тут же принялся сочинять «впрок» фантастические фронтовые подвиги своих сослуживцев и командиров, пародируя официальную пропаганду. На фронте собирается не столько воевать, сколько при первом же случае сдаться русским. Основным прототипом Марека считается сам автор. Многие эпизоды из биографии Марека Гашек взял из своей жизни. Это сам Гашек впервые явился в полк и встал в строй в штатской одежде и в цилиндре; в 1915 году Гашек обучался в школе вольноопределяющихся в Ческе Будейовице, и за сочинение крамольных стишков сидел на той самой гауптвахте, где Швейк знакомится с Мареком; как Марек, ходил в самоволку с липовой «Книгой заболевших» под мышкой. Уморительный вставной рассказ о том, как Марек редактировал зоологический журнал, тоже основан на факте из биографии Гашека. Имя Карел Марек носил один из знакомых Гашека и Й. Лады.

Капитан Сагнер[править | править вики-текст]

Командир маршевого батальона 91-го полка. Типичный имперский офицер — не блистающий умом вороватый солдафон и карьерист, но при этом не лишен чувства справедливости и собственного достоинства. Учился вместе с Лукашем в кадетской школе, но обошёл его по службе и стал непосредственным начальником. Едет на фронт второй раз. По словам Ванека, «Сагнер вздумал где-то в Черногории отличиться и гнал одну роту за другой на сербские позиции под обстрел пулеметов… А вчера он будто бы распространялся в собрании, что мечтает о фронте, готов потерять там весь маршевый батальон, но себя покажет и получит signum laudis. За свою деятельность на сербском фронте он получил фигу с маслом, но теперь или ляжет костьми со всем маршевым батальоном, или будет произведен в подполковники, а маршевому батальону придется туго».

Маршевым батальоном, с которым Я. Гашек в июне 1915 года отправился на фронт в роте Р. Лукаша, командовал обер-лейтенант Венцель, то есть офицер, равный по званию Лукашу. В третий полевой батальон 91-го полка, под командование капитана Сагнера, Лукаш и Гашек попали уже на фронте. Реальный Винцент Сагнер начал войну оберлейтенантом, согласно офицерским спискам 91-го пехотного полка 1914 года. Закончил жизнь трагически — в 1927 г. умер в психиатрической больнице.

Фельдфебель Ванек[править | править вики-текст]

Старший писарь 11-й роты. Считает себя ключевой фигурой в роте, поскольку ведет весь финансовый и материальный учет (при этом, само собой, не забывая о своих интересах). К моменту появления в романе успел уже трижды побывать на фронте, и потому несколько снисходительно относится даже к ротному командиру, позволяет себе уверенно рассуждать о вопросах тактики, и в конце концов раздраженный Лукаш бросает: «Только не воображайте, пожалуйста, что, когда начнется бой, вы опять случайно очутитесь где-нибудь в обозе и будете получать ром и вино». Прототипом послужил приятель Гашека по военной службе Ян Ванек.

Полковник Шредер[править | править вики-текст]

Командир 91-го полка. По глупости и жестокости, в соответствии с чином, занимает промежуточное положение между капитаном Сагнером и изображёнными в романе генералами. В то же время обладает своеобразными понятиями об армейской чести: восхищается верностью Швейка, который на допросе сожрал письмо поручика Лукаша к госпоже Каконь, чтобы выгородить командира. По словам Марека, Шредер ничего так не боится, как фронта, хотя многие офицеры считают его настоящим фронтовиком. Именно Шредер назначил Швейка ординарцем к Лукашу в момент, когда Лукаш уже радовался, что навсегда избавился от бравого солдата.

Полковой повар Юрайда[править | править вики-текст]

Автор характеризует его как «повара-оккультиста»: до войны Юрайда издавал мистический журнал. Несмотря на любовь к книгам из серии «Загадки жизни и смерти», неистощим на кулинарные выдумки в фронтовой обстановке. На досуге писал сатирические письма жене, обыгрывая глупости быта офицеров.

Вахмистр Фландерка[править | править вики-текст]

Начальник жандармского отделения в городке Путим. Воображает себя искусным следователем и тонким психологом. Мечтает о счастливом случае, который моментально вознесет его по карьерной лестнице, а тем временем сочиняет липовые отчеты и пропивает казённые деньги из секретного фонда. Швейк попал к нему в руки во время своего «будейовицкого анабасиса»[10], и Фландерка тут же решил, что дождался желанной удачи — разоблачил русского офицера-шпиона. Это не мешает ему вдребезги напиться в компании Швейка и своего ефрейтора. В конце концов Швейку приходится будить своих незадачливых охранников.

Памятник Швейку в Перемышле (Польша)

Художественные особенности[править | править вики-текст]

Роман содержит множество деталей и намеков, хорошо понятных современникам Гашека, жившим в Австро-Венгерской империи. Нынешнему читателю многие тонкости сюжета и значения реплик персонажей непонятны без обширных комментариев. Герои разговаривают языком «низов», чешской городской полукриминальной среды, крестьянства, имперской многонациональной армии. В переводах неизбежно теряется значительная часть языковой игры, на которой построены многие сцены романа. Например, имеет большое значение, как и когда персонажи смешивают чешские и немецкие слова и реплики, как употребляют диалектизмы и немецко-чешские дериваты. Так, Швейк не случайно обращается к Лукашу в одних ситуациях по-чешски «pane nadporučíku» («господин надпоручик»), а в других — на смеси чешского и немецкого «pane obrlajtnant» («господин обер-лейтенант»).

Другая яркая особенность романа — обилие обсценной лексики. Речь персонажей изобилует неприкрытыми крепкими ругательствами на чешском, немецком, венгерском, польском и сербском языках. Гашек особо обосновывает это в послесловии к первой части романа:

Жизнь — не школа для обучения светским манерам. Каждый говорит как умеет. Церемониймейстер доктор Гут говорит иначе, чем хозяин трактира «У чаши» Паливец. А наш роман не пособие о том, как держать себя в свете, и не научная книга о том, какие выражения допустимы в благородном обществе. Это — историческая картина определенной эпохи.

Если необходимо употребить сильное выражение, которое действительно было произнесено, я без всякого колебания привожу его здесь. Смягчать выражения или применять многоточие я считаю глупейшим лицемерием. Ведь эти слова употребляют и в парламенте.

Правильно было когда-то сказано, что хорошо воспитанный человек может читать все. Осуждать то, что естественно, могут лишь люди духовно бесстыдные, изощренные похабники, которые, придерживаясь гнусной лжеморали, не смотрят на содержание, а с гневом набрасываются на отдельные слова.

В русских переводах ругательства более или менее смягчены или оставлены в оригинальном начертании без конкретного перевода.

В романе упоминается множество реальных персон того времени — пражских полицейских, тюремных надзирателей, судей, врачей, священников, рестораторов, преступников, журналистов, проституток. Герои посещают существовавшие в действительности питейные заведения и публичные дома. Встречаются даже достоверные тексты газетных объявлений. Многим вымышленным персонажам Гашек дал имена своих знакомых.

Особый пласт романа составляют так называемые «истории по случаю», рассказываемые Швейком и другими персонажами (таких историй в романе около 200). В них часто встречаются комические повторы. Например, в 14 главе первой части Швейк представляется сыном «Яреша, того, что из Ражиц» (т. е. деда самого Гашека), а во 2 главе второй части бродяга рассказывает якобы дезертировавшему Швейку, что сына Яреша из Ражиц расстреляли за дезертирство, «а перед расстрелом прогнали его сквозь строй и вкатили шестьсот ударов палками, так что смерть была ему только облегчением и искуплением».

Оценки и влияние[править | править вики-текст]

Несмотря на то, что вскоре после смерти Ярослава Гашека в акте, составленном издателем Шольцем и адвокатом Червинкой, по поводу «похождений Швейка» говорилось: «Через десять лет новому поколению содержание произведения будет уже неясным, и едва ли найдутся для него читатели» роман пережил отведённый ему недолгий срок. Помимо множества переизданий он также оказал существенное влияние на развитие мировой литературы.

Так, многие литературные критики считают «Швейка» первым антивоенным романом, непосредственно предвосхищающим «На западном фронте без перемен» Ремарка. Известный американский писатель Джозеф Хеллер заявлял, что если бы он не прочитал Швейка, то никогда не написал свой антимилитаристский роман «Уловка 22».[11][12]

Анатолий Луначарский сказал о влиянии Швейка на Россию[13]

Швейк — победная фигура вашей литературы. Его образ необыкновенно популярен у нас. Как в комедии дель арте он стал стандартным, типовым персонажем в большевистских кабаре. Куплетисты с немыслимым именем «русский Швейк» поют в каждом небольшом кабаре

Известный английский историк Эрик Хобсбаум поместил роман Гашека (назвав его «двусмысленной буффонадой») в ряд наиболее ярких произведений европейского авангардного искусства, порожденных Первой мировой войной и ее революционными последствиями.[14]

Подражания[править | править вики-текст]

Сатира романа во многом направлена против немецкого милитаризма, поэтому неудивительно, что в годы Второй мировой войны Швейк вновь стал чрезвычайно актуальным.

В разных странах Европы появлялись новые похождения Швейка, в которых находчивый герой водил за нос немецких офицеров или просто сражался против них. В СССР появлялись целые сериалы похождений Швейка.

На 16-й день после начала Великой отечественной войны в газете Черноморского флота капитан-лейтенант А. В. Баковиков начал публиковать главы «Новых похождений Швейка»[15]. Всего было опубликовано 13 глав, причём уже в первой из них Швейк пророчествует:

Этот идиот Гитлер объявил Советам войну. Не иначе как он решил покончить самоубийством. Живым он из этой войны не выйдет.

Главы Баковикова читались по московскому радио бойцам и офицерам Красной Армии в программе «Слушай, фронт!» и, весьма вероятно, оказали немалое влияние на количество подражаний. Вскоре после этих передач появляются в газетах рассказы о Швейке от писателя Л. И. Раковского[16], М. Р. Слободской за три года создал около 90 глав повести «Новые похождения Швейка», которые распространялись Прессбюро агитации и пропаганды Главпура Красной Армии для перепечатки в фронтовых и армейских газетах, а позднее даже издавались отдельными изданиями[17]. По этому же циклу была создана комедия-памфлет, которую поставил Театр сатиры в Москве и труппа Эстонского художественного ансамбля на Урале.

В 1944 году в Москве вышло два сборника юмористических рассказов под названием «Швейк 20 лет спустя», написанные на чешском языке. Рассказы транслировались на территорию оккупированной Чехословакии радиостанцией «За национальное освобождение».

Современный чешский писатель Мартин Петишка написал роман «Приключения бравого солдата Швейка после Второй мировой войны» (чеш. Osudy dobrého vojáka Švejka po druhé světové válce)[18]. Роман издан в 1993 году под псевдонимом Йозеф Ярослав Марек — автор якобы внук вольноопределяющегося Марека.

Иллюстрации[править | править вики-текст]

Классический образ Швейка и других персонажей романа создал друг Гашека художник Йозеф Лада. Несколько сотен иллюстраций (рисунков тушью) не только использовались в различных изданиях романа, но и издавались отдельными книгами.

Экранизации[править | править вики-текст]

Первая экранизация романа появилась уже спустя 5 лет после смерти Гашека: в 1926 году. С тех пор похождения Швейка не раз становились основой для фильмов разных стран. Также существует целый ряд экранизаций по мотивам романа.

Кроме того, в 1941 году в СССР был снят «Боевой киносборник № 7», где одним из героев является Швейк. Примечательно, что в советских фильмах, снятых во Вторую мировую войну, было изменено имя Швейка: вместо оригинального «Йозеф» используется имя «Иосиф».

Переводы[править | править вики-текст]

«Похождения Швейка» — самый популярный чешский роман в мире. Он издавался на русском, словацком, украинском, белорусском, сербскохорватском, болгарском, словенском, польском, немецком, английском, французском, итальянском, греческом, венгерском, финском, румынском, армянском, шведском, датском, исландском, арабском, персидском, грузинском, китайском и японском языках, а также на идише, иврите и эсперанто.

Первый русский перевод был сделан с немецкого языка. («Приключения бравого солдата Швейка», чч. 1—4, перевод Зуккау Г. А.. — Л.: Прибой, 1926—1928). В 1929 году появился перевод, сделанный с чешского П. Г. Богатырёвым. Издание было дополнено предисловием В. А. Антонова-Овсеенко и проиллюстрировано Ж. Гроссом (Ярослав Гашек. Похождения бравого солдата Швейка, ч. 1. — М.-Л.: ГИЗ, 1929).

Логотип Викитеки
В Викитеке есть оригинал текста по этой теме.

Известен том «Похождений Швейка» в переводе В. Чернобаева (1937).

В настоящее время Сергеем Солоухом осуществляется постраничный уточнённый перевод с комментированием[20].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Я. Гашек. Бравый солдат Швейк (1911).
  2. Я. Гашек. Бравый солдат Швейк в плену (1917).
  3. Переименованные города Чехии
  4. С. В. Никольский. Творчество Ярослава Гашека и Россия. gashek.org.ru. Проверено 19 июня 2009. Архивировано из первоисточника 24 августа 2011.
  5. То есть тюрьмой в пражском районе Панкрац.
  6. Рассказывают, что этот Паливец однажды ответил на расспросы некой почитательницы Гашека: «Уважаемая, теперь кто угодно может поцеловать меня в задницу! Я мировая знаменитость!» (чеш. Milostivá, mně dneska muže každej vylízat prdel! Já 'sem prostě světoznámej!)
  7. 1 2 http://www.serak.cz/Svejk/b2_rus.htm В ПИВНОЙ «У ЧАШИ»
  8. 1 2 3 В австро-венгерской армии вольноопределяющийся (чеш. jednoroční dobrovolník, нем. einjährig Freiwilliger — доброволец-одногодичник) — военнослужащий с законченным средним образованием (гимназическим или реальным), добровольно явившийся на службу, не дожидаясь призыва (призывной возраст был 21 год). Одногодичники проходили обучение в особых командах и могли жить вне казармы за свой счет. После года службы вольноопределяющийся получал право держать экзамен на офицерский чин. Студентов призывали на одногодичную службу до достижения 24 лет, причем они могли сами выбирать год призыва. Те, кто еще не окончил гражданское образование, проходили военное обучение в свободное от занятий время. Такая система подготовки офицеров была аналогом военных кафедр в советских вузах. Для обычных призывников срок действительной службы в сухопутных войсках составлял 2 или 3 года в зависимости от рода оружия.
  9. Маршевые батальоны и роты были временными формированиями, которые создавались на время движения от места постоянного расположения полка до фронтовой зоны. По прибытии они расформировывались и распределялись по боевым подразделениям.
  10. Глава II. Будейовицкий анабасис Швейка
  11. A personal testimony by Arnošt Lustig. Проверено 4 июня 2008. Архивировано из первоисточника 27 февраля 2012.
  12. Lustig Arnošt 3x18 (portréty a postřehy). — Nakladatelství Andrej Šťastný, 2003. — P. 271. — ISBN 80-903116-8-7.
  13. Hoffmejster А. Rozmluva s A.V.Lunacarskim // Literami noviny. — Прага, 1931. — С. 14.
  14. Хобсбаум Э. Эпоха крайностей: Короткий двадцатый век (1914—1991). — М.: Издательство «Независимая Газета», 2004, с. 200
  15. А. В. Баковиков. Похождения бравого солдата Швейка // Красный черноморец : газета. — 1941-1942.
  16. Л. И. Раковский. Новые похождения бравого солдата Швейка // На защиту Ленинграда : газета. — Ленинград, 1941. — № 58, 61, 63, 65, 72, 75.
  17. М. Р. Слободской. Новые похождения бравого солдата Швейка; сначала в газете «Красноармейская правда», а затем несколькими отдельными изданиями: ч. 1 — М.: Молодая гвардия, 1942; М.: Военмориздат, 1943; ч. 2 — [М.]: Молодая гвардия, 1943; сокращённая публикация обеих частей: М.: Воениздат, 1943; Куйбышев: Воениздат, 1943.
  18. Marek, Josef Jaroslav. A derék Švejk kalandjai a második világháború után / Josef Jaroslav Marek ; Fordította Körtvélyessy Klára ; Josef Lada rajzainak szellemében a borítót Jiří Pěkný tervezte és rájzolta. — Budapest : Holnap kiadó, 1993, ISBN 963-346-024-7
  19. При отсутствии официального русского перевода в списке приведены и названия на языке оригинала
  20. Комментирование текста романа Сергеем Солоухом

Ссылки[править | править вики-текст]