Проблема авторства текстов М. А. Шолохова

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Проблема авторства текстов М. А. Шолохова — получивший широкий общественный резонанс комплекс литературоведческих и связанных с ними этических, политических и иных вопросов и споров, возникших после выхода в 1928 году романа «Тихий Дон» М. А. Шолохова, авторство которого по разным причинам одними исследователями подвергается сомнению, а другими считается неоспоримым.

Sholokhov-1938.jpg

Начиная с 1928 года, когда был опубликован роман Михаила Шолохова «Тихий Дон», выдвигались предположения о том, что Шолохов в действительности не является автором этого романа. Позже также высказывались подозрения, что и другие произведения Шолохова были написаны не им самим. Несмотря на многочисленные опровержения, отдельные исследователи настаивают на этой версии и сейчас, основываясь на результатах текстологического анализа произведений и различных дополнительных соображениях.

История проблемы[править | править вики-текст]

Постановка вопроса[править | править вики-текст]

Первые слухи о плагиате появились в 1928 году вместе с выходом первых двух томов «Тихого Дона» в журнале «Октябрь». Из них следовало, что Шолохов присвоил рукопись из полевой сумки безвестного белого офицера, расстрелянного большевиками и опубликовал под своим именем[1][2][3]. Говорили даже об анонимных звонках в издательство с угрозами появления некоей старушки, требующей восстановления авторства её умершего сына[4]. В середине 1970-х годов советский учёный Константин Прийма предпринял попытку выяснить источник слухов и пришёл к выводу, что неожиданная остановка публикации третьего тома романа в марте 1929 года была выгодна сторонникам Троцкого, которые опасались, что откроется вся правда о восстании в Вёшенской в 1919 году[5][6].

Главный редактор журнала «Октябрь» Александр Серафимович (которому позже также приписывали авторство произведений Шолохова) объяснял слухи завистью преуспевающих советских писателей к неожиданной славе 22-летнего гения. В одном из своих писем он утверждал: «Нашлись завистники — стали кричать, что он у кого-то украл рукопись. Эта подлая клеветническая сплетня поползла буквально по всему Союзу. Вот ведь псы!»[7] Сам Шолохов также говорил об «организованной зависти»[8]. В то же время сохранилось свидетельство И. А. Герасимова[9], утверждающего, что Серафимович знал о подлинной истории авторства «Тихого Дона», но молчал об этом, не желая осложнять печатную судьбу романа.

Слухи усилились после публикации в 1930 году сборника памяти Леонида Андреева, в котором было письмо Андреева критику Сергею Голоушеву, датированное 3 сентября 1917 года. В этом письме Андреев упоминал «Тихий Дон» Голоушева, который после этого стал среди сторонников плагиата первым претендентом на звание подлинного автора. Лишь в 1977 году Рой Медведев выяснил, что речь в письме шла всего лишь о путевых заметках под названием «С Тихого Дона», опубликованных в одной московской газете[10]. Впрочем, Шолохову этот факт был известен. Он писал Серафимовичу: "Я получил ряд писем от ребят из Москвы и от читателей, в которых меня запрашивают и ставят в известность, что вновь ходят слухи о том, что я украл «Тихий Дон» у критика Голоушева — друга Л. Андреева — и будто неоспоримые доказательства тому имеются в книге-реквиеме памяти Л. Андреева, сочинённой его близкими. На днях получаю книгу эту и письмо от Е. Г. Левицкой. Там подлинно есть такое место в письме Андреева С. Голоушеву, где он говорит, что забраковал его «Тихий Дон». «Тихим Доном» Голоушев — на моё горе и беду — назвал свои путевые и бытовые очерки, где основное внимание (судя по письму) уделено политическим настроениям донцов в [19]17 г. Часто упоминаются имена Корнилова и Каледина. Это и дало повод моим многочисленным «друзьям» поднять против меня новую кампанию клеветы. Что мне делать, Александр Серафимович? Мне крепко надоело быть «вором». На меня и так много грязи вылили. А тут для всех клеветников удачный момент: третью книгу моего «Тихого Дона» не напечатают. Это даёт им (клеветникам) повод говорить: «Вот, мол, писал, пока кормился Голоушевым, а потом и „иссяк родник“…»"[11][12][13].

В белоэмигрантской прессе роман был встречен очень хорошо, было много доброжелательных отзывов, однако и там муссировались слухи о плагиате, убитом белом офицере и присвоенной рукописи[14].

Комиссия М. Ульяновой[править | править вики-текст]

Измотанный слухами о плагиате, Шолохов сам обратился в партийную газету «Правда». Он представил в редакцию рукопись первых трёх томов и план четвёртого, с просьбой раз и навсегда разобраться с этим вопросом[15].

Под эгидой и по инициативе сестры Ленина Марии Ульяновой Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП) организовала особую комиссию под председательством Серафимовича. Этой комиссии Шолохов и представил рукописи, черновики и наброски всего того, что им было написано к тому времени[5].

В конце марта 1929 года «Правда» напечатала письмо от имени РАППа, в котором обвинения, выдвинутые против Шолохова, были отвергнуты как злостная клевета[16]. Под письмом стояли подписи членов комиссии: А. Серафимовича, Л. Авербаха, В. Киршона, А. Фадеева и В. Ставского. Из письма следовало, что никаких материалов, свидетельствовавших о плагиате, не существовало, что работа Шолохова над романом хорошо известна многим, рукопись видели несколько человек и по стилю она весьма близка к его ранним «Донским рассказам». Позже эта рукопись затерялась, долгое время считалась утраченной и была найдена только в 1999 году.

Появление варианта Крюкова[править | править вики-текст]

После вступления Шолохова в 1932 году в ВКП(б) и выхода в том же году первой книги «Поднятой целины» слухи о плагиате несколько поутихли.

Однако в 1937—1938 гг. неожиданно развернулась новая кампания нападок. По словам казачьего писателя Д. Петрова-Бирюка, лично ему, а также в ростовскую газету «Молот» и в Ростовский обком партии стали поступать письма от казаков с новыми обвинениями Шолохова в плагиате[17]. В некоторых из этих писем утверждалось, что действительным автором «Тихого Дона» был известный казачий писатель, участник Белого движения Фёдор Крюков, умерший в 1920 году от тифа; якобы с ним на стороне белых служил тесть Шолохова, П. Я. Громославский, который после смерти Крюкова и передал его рукописи своему зятю. Эту версию опроверг Прийма, указав на то, что, когда Крюков в составе Белой армии отступал с Дона, Громославский отбывал наказание в Новочеркасской тюрьме за то, что воевал на стороне красных.

Есть также версия, что ещё в конце 1929 года имя Крюкова в качестве автора «Тихого Дона» называлось некоторыми жителями станицы Глазуновской, родины Фёдора Крюкова, которая всегда соперничала со станицей Вёшенской.[18]

В самом СССР после 1938 года слухи о плагиате утихли и продолжали циркулировать в основном в среде русской эмиграции. Но и на Западе такие известные критики, как, например, Глеб Струве или Юрген Рюле, никогда не верили в версию о краже рукописей[19][20].

Выступления 1970-х годов и позднее[править | править вики-текст]

Начиная с 1970-х годов на Западе — а после перестройки и в СССР, и в России — появляется ряд исследований (И. Н. Медведева-Томашевская (Д*), А. И. Солженицын, Р. А. Медведев, М. Т. Мезенцев, В. П. Фоменко и Т. Г. Фоменко, А. Г. Макаров и С. Э. Макарова, Зеев Бар-Селла, А. В. Венков, В. И. Самарин), согласно которым «Тихий Дон» (точнее, реконструируемый первоначальный текст романа) не принадлежит Шолохову и написан в 1910-х годах и во время гражданской войны подлинным (так называемым «основным») автором, судя по всему, казаком и участником Белого движения. И. Н. Медведева-Томашевская и М. Т. Мезенцев возродили старую версию авторства Крюкова, а после ряда аргументированных опровержений авторитетными исследователями данной версии, в том числе с использованием математических методов, появились другие варианты авторства. Некоторые из известных литераторов (А. Т. Твардовский[21], Ф. А. Абрамов[22], М. О. Чудакова[23]), не принимающих версию о плагиате как таковом, тем не менее считали вполне возможным заимствование Шолоховым материалов (рукописи), в том числе из архива Крюкова. Об использовании Шолоховым неких никогда им не оговорённых публично источников типа чужих дневников, набросков, воспоминаний говорит даже такой его защитник, как В. Г. Бондаренко[24]. Даже сторонники Шолохова признают, что в авторство Шолохова не верил или, как минимум, сомневался в нём ещё с конца 1920-х годов Д. С. Лихачёв[25][26]. Есть сведения, что никогда не верил в авторство Шолохова А. Н. Толстой[27]. По свидетельству З. Б. Томашевской, дочери филологов Б. В. Томашевского и И. Н. Медведевой-Томашевской, её родители неоднократно говорили применительно к «Тихому Дону» «о возможности отслоения подлинного текста, к этому времени уже буквально утопающего в несметных и противоречивых переделках. Только с чужим текстом можно было так обращаться»[28]. Через много лет И. Н. Медведева-Томашевская начнет работу над книгой «Стремя „Тихого Дона“ (загадки романа)». Неоконченная работа будет опубликована уже после смерти автора в 1974 г. в Париже[29].

Утверждалось, что в 1925—1927 годах в процессе подготовки «Тихого Дона» к печати первоначальный текст был подвергнут значительному по объёму и непоследовательному редактированию, был оборван ряд сюжетных линий, включены немотивированные вставки из мемуаров участников Гражданской войны, а также внесены разного рода искажения. По мнению некоторых исследователей, Шолохов не был и единоличным редактором текста; в качестве возможных редакторов упоминаются его тесть Пётр Громославский, А. С. Серафимович, К. И. Каргин.

Выдвигались также гипотезы о том, что сомнительно авторство не только «Тихого Дона»; что «Поднятая целина» и «Они сражались за Родину» также написаны не Шолоховым, а другими авторами (Громославским, Каргиным или даже А. П. Платоновым).

Израильским филологом Зеевом Бар-Селлой (Владимиром Назаровым) высказано мнение, что автором «Тихого Дона» был Вениамин Краснушкин (Виктор Севский). Как утверждает Бар-Селла, Краснушкину принадлежали и рукописи, впоследствии использованные в «Донских рассказах». По версии Бар-Селлы, сам Шолохов своих произведений никогда не писал, а был не более чем «лицом» успешного литературного проекта советских спецслужб, на который работали многочисленные советские литераторы и который в конце концов принёс для СССР престижную Нобелевскую премию[30].

Все эти гипотезы не основаны на каких-либо документальных свидетельствах, рукописях или свидетельствах очевидцев (зачастую со ссылкой на то, что по самому своему характеру подобные свидетельства и свидетели, если они существовали, могли быть и уничтожены), а опираются в основном на косвенные соображения, допущения, предположения и различные методы анализа текста опубликованного романа и шолоховских рукописей.

В 1993 году появилась книга-исследование Алексея Головнина «За чертой двадцать первого…», в которой утверждается, что «Тихий Дон» написан Николаем Гумилевым. Отвечая на письмо Гейра Хьетсо, Головнин пишет: «Избежав гибели в Петрограде, в двадцать первом году, Гумилев бежал на Дон, где занялся привычным ремеслом. Вынужденный скрываться, по вполне понятным причинам, он нашел возможность донести до нас свое творчество, заключив своеобразный „творческий“ союз с хорошо известным нам человеком…» Любопытные доказательства этому приведены в пятой главе вышеупомянутого исследования.

«Тихий Дон» — не анонимное произведение. Оно было опубликовано Михаилом Шолоховым, и соответственно его следует считать единственным автором до тех пор, пока не будет доказано обратное.
Г. Хьетсо и др. «Кто написал „Тихий Дон“?»[31]

- В 70-е годы А. Солженицын, тоже Нобелевский лауреат, обвинил вас в присвоении произведений другого писателя-казака Федора Крюкова, умершего в 1921 году…
Шолохов[32]: Я не комментирую этот вопрос. Пусть все эти домыслы останутся на совести тех, кому не нравится мое творчество. Я дорожу мнением моих читателей, моих земляков. Они знают, где правда, а где ложь. История все расставит по своим местам. Козьма Прутков писал в таких случаях: «Вакса чернит с пользой, а недоброжелательный человек чернит с удовольствием…»


Обнаружение рукописей[править | править вики-текст]

Шолоховская рукопись — черновик

В 1999 году после многолетних поисков Институту мировой литературы им. А. М. Горького РАН удалось разыскать считавшиеся утерянными рукописи 1-й и 2-й книг «Тихого Дона» — те самые, которые предъявлял Шолохов в 1929 году комиссии. Как оказалось, писатель оставил рукопись на хранение у своего друга, писателя-деревенщика Василия Кудашева, который позднее умер в немецком плену. Рукопись хранилась у вдовы Кудашева, но она из каких-то соображений всегда отрицала её существование, утверждая, что рукопись утеряна при переездах. Только после её смерти, когда всё имущество перешло к наследникам, рукопись удалось отыскать и выкупить, что позволило провести экспертизу авторства.

В рукописи 885 страниц. Из них 605 написаны рукой М. А. Шолохова, 280 страниц переписаны набело рукой жены писателя и её сестёр; многие из этих страниц также содержат правку М. А. Шолохова. Страницы, написанные рукой М. А. Шолохова, включают в себя черновики, варианты и беловые страницы, а также наброски и вставки к тем или иным частям текста. Почерк М. А. Шолохова чёток, резко индивидуален и легко узнаваем. При приобретении рукописи были проведены три экспертизы: графологическая, текстологическая и идентификационная, удостоверяющая подлинность рукописи и её принадлежность своему времени — концу 1920-х годов. Из заключения текстологов следует:

«1. Не вызывает никаких сомнений факт написания 605 страниц данной рукописи рукой Михаила Александровича Шолохова. … 4. Данная рукопись дает богатейший материал для анализа работы писателя над двумя книгами романа, позволяет проникнуть в творческую лабораторию его автора, реконструировать историю создания этого произведения. 5. Не вызывает сомнений и то, что текстологическое изучение данной рукописи … позволяет с научной обоснованностью решить проблему авторства „Тихого Дона“».

В 2006 году при содействии РАН было выпущено факсимильное издание рукописи, дающее, как считают сторонники Шолохова, возможность каждому убедиться в подлинном авторстве романа, так как в рукописях прослеживается весь ход творческого процесса.[33][34]

Современное состояние проблемы[править | править вики-текст]

После обнаружения автографа «Тихого Дона» сторонники авторства Шолохова сочли свою позицию безусловно доказанной[35]. В свою очередь, многие[36] сторонники версии о плагиате продолжают настаивать на своей правоте, заявляя, что само наличие рукописей не означает, что человек, рукой которого они написаны, на самом деле является их подлинным автором. Более того, найденные рукописи в некоторых случаях были использованы ими как аргумент в пользу версии о плагиате[37].

Не последнюю роль в сложности и запутанности вопроса авторства «Тихого Дона» играют личные и политические симпатии и антипатии исследователей, как со стороны противников, так и со стороны приверженцев авторства Шолохова, их личные и групповые интересы, глубокая вовлечённость в спор и высокий градус полемики, что оказывает влияние на объективность и научность результатов, на их публикацию и популяризацию в обществе в различные периоды истории страны, когда доминирующей оказывалась та или иная точка зрения.

Аргументы сторонников версии плагиата[править | править вики-текст]

  • Несоответствие содержания романа знаниям и опыту Шолохова. Первая и основная причина сомнений в авторстве Шолохова: необычайно молодой автор создал в сжатые сроки грандиозное произведение, демонстрирующее хорошее знакомство с жизнью донского казачества с её бытовыми деталями, знание многих местностей на Дону, событий Первой мировой и Гражданской войны, происходивших, когда Шолохов был ещё ребёнком и подростком[38]. Часть критиков утверждает, что высокий художественный уровень «Тихого Дона» резко контрастирует с уровнем шолоховских «Донских рассказов», непосредственно предшествовавших гениальному роману. Критики отмечают также имеющиеся в «Донских рассказах» признаки плохого знания казачьего быта, совершенно не характерные для романа.
  • Множество грубых хронологических и других противоречий в романе, большое число орфографических и стилистических ошибок.[39][40] Как отмечено выше, роман демонстрирует высокий уровень эрудиции автора, прекрасное знание им истории Первой мировой войны, знакомство с реалиями описываемого периода. При этом в тексте нередко встречаются грубейшие противоречия и ошибки, которые автор с таким уровнем знаний, казалось бы, просто не мог допустить. Например, главные герои одновременно воюют в Германии и Австро-Венгрии, при этом одновременно могут находиться ещё и в тыловом госпитале; герой вступает в бой в ночь на 16 августа, а ранение в том же бою получает 16 сентября; ребёнок, зачатый в четверг, уже в ближайший понедельник шевелится в утробе матери[41]. Критики объясняют это несоответствие тем, что разные редакции романа, созданные настоящим автором, компилировались в окончательный текст гораздо менее знающим и грамотным «соавтором», который не сумел воспроизвести подлинный авторский замысел.
  • Стилистический анализ текстов. Делались попытки сопоставления литературного языка «Тихого Дона» с языком других произведений Шолохова, авторство которых полагается бесспорным. На основе этого анализа делались выводы о принадлежности романа (или других «подозрительных» произведений) перу какого-либо другого автора (либо неустановленного, либо конкретного лица).
  • Компьютерный анализ текста. Исследователи В. П. Фоменко и Т. Г. Фоменко, указав на неприемлемые методические ошибки предшественников (Хьетсо и др.), построили собственную формальную методику проверки авторства на обширном материале творчества 27 русских писателей[42]. На основе применения этой методики был сделан вывод, что «части 1, 2, 3, 4, 5 и, в значительной мере, часть 6 романа написаны не М. А. Шолоховым». На основе этой же методики было проведено сопоставление «Тихого Дона» с текстами Фёдора Крюкова. Результаты анализа не позволили достоверно подтвердить авторство последнего, как не позволили и исключить его. Те же авторы указали на ещё один любопытный факт: «подозрительная» часть романа была написана существенно быстрее, чем все последующие произведения Шолохова[42].
  • Ошибки разбора почерка подлинного автора. Критики нашли у Шолохова ряд ошибок, которые можно трактовать как ошибки при переписывании с оригинальной рукописи, выполненной другим человеком. «Скипетр красок» вместо «Спектр красок», «Замок» вместо «Зимний» (дворец), «колосистый месяц» вместо «колёсистый месяц», «На площади» вместо «на пол-лошади» (то есть на полкорпуса лошади впереди), «снег доходил лошадям до пояса» вместо «снег доходил лошадям до пуза», «святой Дмитрий Сослуцкий» вместо «Солунский» и прочее[43]. Опубликование «черновика» умножило число вопросов[44]:
    • Почему число исправлений так невелико?
    • Некоторые исправления трудно истолковать иначе как попытки разобрать чужой почерк, например: «У дома» — написано, зачёркнуто, исправлено на «у Дона». «Аксинья улыбается снова, не разжимая зубы» — написано, зачёркнуто, исправлено на «Аксинья улыбается строго, не разжимая губ».
  • Рудименты старой орфографии.[45] В шолоховских рукописях, в целом написанных по современным правилам, остались следы старой орфографии: «следъ», «дедъ», «вахмистръ», «армія». Критики объясняют это тем, что по старой орфографии была выполнена оригинальная рукопись подлинного автора, которую Шолохов использовал. Есть случаи ошибочного прочтения слов, записанных по старой орфографии, например, слово «сѣрая» («серая», 2-я буква — «ѣ», «ять») превратилось в «сырая» («ѣ» принята за «ы»)[46].
  • Признаки позднего происхождения найденных рукописей. З. Бар-Селла[47], сравнив найденные в конце 1990-х годов шолоховские рукописи «Тихого Дона» с первой публикацией романа в журнале «Октябрь» в 1928 году и с первым отдельным изданием 1928 года, обнаружил, что журнальная публикация содержит массу характерных для Шолохова ошибок, которые впоследствии были исправлены в отдельном издании 1928 года, но которых в данной рукописи уже нет. Из этого Бар-Селла заключил, что журнальная публикация произведена с другой рукописи, а имеющаяся ныне рукопись (или, как минимум, её часть) была создана после публикации в «Октябре», возможно, с использованием отдельного издания. Бар-Селла предположил, что данная рукопись была написана Шолоховым и его семьёй уже после публикации романа специально для предоставления в комиссию, так как подлинник, с которого делалось журнальное издание, для этого не подходил (возможно, потому, что имел явные признаки чужого авторства)

    Потому, видимо, что подлинный беловик был непредставим — например, выполнен почерком не только не шолоховским, но многими почерками разных людей-«соавторов»… Такой беловик не только не снимал с Шолохова подозрений в плагиате, но сам становился изобличающим документом.
    Посему, когда пришлось всё-таки предъявить документ оправдательный, мастерила его вся семья — Шолохов, жена и свояченица.
    В 1929 году Шолохову удалось отбиться от обвинений в плагиате, но более полагаться на везение он не захотел: рукописей с тех пор никому не показывал, а в 1947-м объявил их погибшими окончательно.

    В своей книге о Шолохове Ф. Кузнецов раскрыл тайну цифр на одном из черновиков шолоховской рукописи. Речь о начальной странице второй части романа: «…Но начала первой главы второй части на этой странице так и не последовало. Вместо него написан столбец цифр — 50х35/1750х80/140000. Это хорошо знакомый каждому пишущему подсчёт: число строк на странице — 50 множится на число печатных знаков в строке — 35, что даёт 1750, далее число знаков на странице — 1750 умножается на количество страниц первой части рукописи — 80, что даёт 140 тысяч печатных знаков». Но этот расклад не соответствует рукописи Шолохова с его 45—50 знаками в строке и 85 листами (плюс 2 страницы вставки) в первой части романа. В черновых же рукописях известных произведений Крюкова по 35—40 знаков. Хотя почерк у Крюкова был мельче шолоховского, но он оставлял поля в полстраницы. Здесь им делалась правка, здесь же, параллельно первому наброску, создавался иной вариант текста. На этом основании А. Чернов делает вывод о том, что столбец цифр был слепо скопирован с рукописи Фёдора Крюкова, на которой он (по мнению Чернова) делал прикидки числа типографских знаков первой части «Тихого Дона»[27].
  • Признаки более раннего написания 1-й части «Тихого Дона». А. В. Венков[48], проанализировав первую часть романа, указал, что многие детали (характеристики военной формы, особенности воинской службы, фамилии воинских начальников) указывают на временной интервал 1901—1907 гг.. В это время Шолохов ещё не родился или был младенцем; соответственно, он не мог знать все эти мелкие детали с такой точностью и полнотой, с какой они описаны в романе, да и не стал бы Шолохов, по мнению Венкова, начинать роман о Мировой и Гражданской войнах так издалека.
  • Неверная идентификация хутора Татарского. Вопреки утверждениям некоторых шолоховедов, например, Ф. Кузнецова[49], в тексте романа есть по меньшей мере 2 указания на расположение хутора Татарский вне Вёшенского юрта:
  1. Прохор Зыков (часть 6, гл. LIV) движется из Татарского вдоль Дона на запад (вверх по течению) и проезжает хутор Рубежин, который относится не к Вёшенской, а к Еланской станице, Вёшенский юрт начинается ещё выше (западней). Соответственно, Татарский находится ещё восточней Рубежина и тем более относится не к Вёшенской, а к Еланской или даже ещё более нижней — Усть-Хопёрской станице.[50]
  2. Во второй части главы I земляк главных героев купец Мохов проживает в станице, находящейся «неподалёку от устья Хопра», таковой является станица Усть-Хопёрская[51]. Всё это может свидетельствовать, что подлинный автор был родом не из Вёшенской.
  • Признаки того, что изначально действие романа было задумано автором не в станице Вешенской, а в станице Калитвенской на Донце. А. В. Венков[52] указал несколько таких признаков: служба в одном полку с главным героем казака Митякинской станицы, расположенной на Донце, служба Петра Мелехова в 27-м полку, комплектовавшемся из казаков Калитвенской и других донецких станиц и др.
  • Пересечения между текстами Крюкова и «Тихим Доном». М. Мезенцев[53] нашёл десятки пересечений текстов из «Тихого Дона» и произведений русского писателя Фёдора Крюкова. Если некоторые из них не очень убедительны, то часть совпадений (например, сцена обыска у казаков, попытка изнасилования отцом дочери) слишком специфична, чтобы счесть их случайными. Некоторые из этих эпизодов могли быть известны Шолохову из опубликованных произведений Ф. Крюкова, но часть содержится только в дневниках и переписке Крюкова, следовательно, Шолохов никак не мог их использовать в работе над романом. А. Чернов использует в своей аргументации в пользу авторства Крюкова материалы электронного Национального корпуса русского языка[54]. С его помощью уже выявлено более тысячи параллелей прозы Крюкова с текстом «Тихого Дона»[27].
  • Личная пристрастность и политическая ангажированность советских шолоховедов. Например, большинство филологов, защищающих авторство Шолохова, сделало академическую карьеру в советские времена, когда никакого иного отношения к Шолохову, кроме апологетического, не допускалось. Для этих учёных возможное признание факта плагиата означало бы признание краха своей научной деятельности. Многие из литераторов — защитников Шолохова придерживаются прокоммунистических или националистических взглядов, для них он фактически является своего рода политическим знаменем, кроме того, эти литераторы, как правило, были хорошо знакомы и даже дружны с Шолоховым и его семьёй[55]. Норвежский славист Г. Хьетсо, под чьим руководством проводилось компьютерное исследование подлинности авторства «Тихого Дона», испытывал личные симпатии к Шолохову. Всё это может поставить под сомнение объективность этих исследователей.
  • Оспариваемая часть «Тихого Дона». Исследователи, начиная с И. Медведевой-Томашевской[56], оспаривают принадлежность Шолохову прежде всего первой, второй и частично третьей книги романа, поэтому использование в последних частях источников, недоступных Крюкову, и описание событий, произошедших после его смерти, говорит лишь о принадлежности этих частей другому автору (не Крюкову).
  • Казачьи песни в романе. В «Тихом Доне» встречаются десятки казачьих песен, как в эпиграфах к частям романа, так и собственно в тексте. По свидетельству современников, Крюков был знатоком, любителем и исполнителем казачьих песен[57], они регулярно встречаются в его произведениях (в том числе эпиграф к «Тихому Дону»)[58]. В текстах же Шолохова практически полностью отсутствуют таковые: в «Поднятой целине» есть лишь одна песня и ещё одна, скорей общероссийская, чем казачья, — в рассказах. Это может рассматриваться как серьёзный аргумент в пользу Крюкова и против Шолохова[59]. Кроме того, в фольклорном архиве Крюкова есть тексты песен из романа (или близкие к ним), в том числе им самим собранные[60][61].
  • Отрицание Шолоховым знакомства с творчеством Крюкова. Несомненно, писатель, претендующий на авторство «Тихого Дона», должен был прекрасно знать Дон, его историю, культуру и литературу. Соответственно, он не мог не знать творчества одного из крупнейших писателей Дона Ф. Д. Крюкова. То, что Шолохов «использовал в качестве жизненно-литературного материала очерки Ф. Крюкова», признают и некоторые защитники Шолохова[62]. Тем более странным, по мнению сторонников версии о плагиате[63][64], выглядит настойчивое отрицание Шолоховым своего знакомства с произведениями Крюкова, причём впервые высказанное задолго до выхода работы «Стремя „Тихого Дона“», где это имя впервые было публично названо в связи с романом[65].
  • Севернорусское происхождение заговоров («молитв») в «Тихом Доне». Несколько фольклорных заговоров в романе («Молитва от ружья» и другие) явно имеют севернорусское происхождение. Почти дословные их записи были сделаны студентами филологического факультета МГУ во время фольклорной экспедиции в Архангельской области в 1962 году, причём эти записи лишены ошибок переписывания, имеющихся в романе, что говорит об их первичности по отношению к романному тексту. «Таким образом, загадочная на первый взгляд связь одного из великих романов XX века с севернорусской рукописной заговорной традицией находит своё логичное объяснение: тексты архангельских заговоров попали к Крюкову от его друга и однокурсника Боцяновского, который в годы их тесного общения занимался именно этим материалом. Можно с уверенностью утверждать, что Шолохов не мог знать эти редкие и неопубликованные тексты, следовательно, он не мог быть автором „прототекста“ „Тихого Дона“»[66].
  • Высказывания Шолохова, которые можно интерпретировать как оправдывающие присвоение литературных материалов. До сих пор остаётся загадочной фраза из выступления Михаила Шолохова на XVIII съезде ВКП(б) в марте 1939 года:

В частях Красной Армии, под её овеянными славой красными знамёнами, будем бить врага так, как никто никогда его не бивал, и смею вас уверить, товарищи делегаты съезда, что полевых сумок бросать не будем — нам этот японский обычай, ну… не к лицу. Чужие сумки соберём… потому что в нашем литературном хозяйстве содержимое этих сумок впоследствии пригодится. Разгромив врагов, мы ещё напишем книги о том, как мы этих врагов били. Книги эти послужат нашему народу и останутся в назидание тем из захватчиков, кто случайно окажется недобитым…[67]

Аргументы и ответы на критику сторонников авторства Шолохова[править | править вики-текст]

  • Рукописи против версий о плагиате. Наличие обнаруженной в 1999 году рукописи первых двух частей романа, чьё авторство подтверждено экспертизой, является однозначным и окончательным опровержением всех версий о плагиате. Основным аргументом в пользу единоличного авторства Шолохова до 1999 года считался черновой автограф значительной части текста «Тихого Дона» (более тысячи страниц), обнаруженный в 1987 году и хранящийся в Институте мировой литературы РАН. Сторонники авторства Шолохова всегда утверждали, что эта рукопись свидетельствует о тщательной авторской работе над романом, а неизвестная ранее история текста объясняет отмеченные их оппонентами ошибки и противоречия в романе.
  • Молодость писателя. Шолохова на момент написания «Тихого Дона» нельзя считать беспрецедентно молодым. Многие известные писатели создали свои лучшие произведения в таком же возрасте: А. А. Фадеев повесть «Разлив» написал в 22 года, роман «Разгром» — в 25 лет; мощно начавшему Л. М. Леонову было 22 года. Ч. Диккенс в 26 лет написал «Посмертные записки Пиквикского клуба», Т. Манн — «Будденброков», И. В. Гёте — «Гёца фон Берлихингена», А. С. Пушкин в 23 года — первую главу «Евгения Онегина», М. Ю. Лермонтов в 23 года — «Смерть поэта» и «Бородино», в 25 лет — «Мцыри», в 26 — «Героя нашего времени»; Н. В. Гоголь в 22 года — «Вечера на хуторе близ Диканьки», в 26 лет — «Миргород»; С. А. Есенин в 21 год — «Радуницу», в 23 — «Сельский часослов»; Н. А. Добролюбов и Д. И. Писарев состоялись как литературные критики в двадцатилетнем возрасте[68].
  • Недостаточное образование. Многие крупные писатели пришли в литературу, имея за плечами лишь самообразование. Леонова не приняли в университет; Горький закончил два класса начальной школы; Есенин, В. В. Маяковский и И. А. Бунин закончили всего по три класса гимназии[69]. Шолохов учился с 1912 по 1919 г. (с 1914 г. — в классических гимназиях) и, по воспоминаниям учителей, отличался прекрасными способностями[70]. Как отмечает академик Челышев, учёный Ф. Кузнецов, исследуя информационное пространство романа в соотношении с жизненными знаниями и представлениями его создателя, убедительно доказывает беспочвенность каких-либо сомнений по поводу его принадлежности перу М. А. Шолохова[71].
  • Знания о 1-й мировой войне. Шолохову не было необходимости лично участвовать во всех описываемых событиях. Собраны библиографические справки о многочисленных исторических источниках, военных картах, мемуарных изданиях, которыми он пользовался, работая над хроникально-историческими страницами романа[70].
  • Совпадения реалий романа и биографии Шолохова. Проведены многочисленные краеведческие исследования, подтвердившие встречи Шолохова с прототипами своих героев и свидетельствующие, что большая часть эпизодов — реальные события из жизни известных Шолохову людей. Множество топографических и топонимических сопоставлений романа и местности позволили составить карту и привязать её к родным для Шолохова местам[70][72].
  • Идентификация хутора Татарского. Судя по пути, проделанному Прохором Зыковым от Татарского до Базков по правому берегу Дона через хутора Рубежный, Рыбный и Громки, можно предположить, что Шолохов расположил хутор Татарский где-то между хутором Рубежным и Плешаковым, на правой стороне Дона, в границах Вёшенского юрта. Далее по Дону шли станицы Еланская и Усть-Хопёрская, которая в 1918 году из Усть-Медведицкого округа перешла в Верхне-Донской[73].
  • Пересечение текстов Крюкова и «Тихого Дона» случайно. Отмеченные Мезенцевым отдельные словесные совпадения («Фабричный?.. — Так точно»/«— Рабочий? — Угу»; «— Какой губернии? — Московской»/«— Откуда уроженец? — Москвич я»; «Сукины дети»/«сукин сын» и т. д.) случайны, имеют информационный, бытовой или служебный характер, лишены метафор, эпитетов, гипербол, сравнений — того, что отражает особенности языка и стиля писателя, своеобразие его образной системы и творческой индивидуальности. В этом смысле у Есенина пересечения с текстом «Тихого Дона» более существенные («Лижет телёнок горбатый Вечера красный подол»/«Ласковым телком притулилось к оттаявшему бугру рыжее потеплевшее солнце» и т. д.)[74].
  • Личная пристрастность и политическая ангажированность критиков. Слухи о плагиате усиленно распространялись личными недоброжелателями Шолохова, его политическими и идеологическими противниками, в том числе белоэмигрантами в 1920—1930-х годах, троцкистами в 1930-х годах и либеральным крылом интеллигенции в 1960-х годах:
    • В конце 1920-х — начале 1930-х годов опубликованная в эмигрантской прессе статья с версией плагиата затем широко распространялась недоброжелателями Шолохова в СССР[75].
    • Троцкист С. И. Сырцов (1893—1938), председатель Совнаркома РСФСР, занимавший некогда пост председателя Донбюро РКП(б), ярый сторонник политики расказачивания, мог быть причастен к прекращению публикации третьей книги «Тихого Дона» в журнале «Октябрь», где описывалось Вёшенское восстание 1919 года. Это было бы суровым обличением политики, проводимой троцкистами, и могло поколебать позиции Сырцова и его единомышленников. Поэтому необходимо было не только прекратить публикацию романа, но и дискредитировать самого Шолохова как нелояльного к Советской власти плагиатора[75].
    • Противопоставление Крюкова и Шолохова также объясняется соперничеством между казачьими станицами Вёшенской и Глазуновской[75].
    • Новые нападки на Шолохова в 1937—1938 годах могли быть частью провокации НКВД, так как писатель находился в то время на подозрении по обвинению в контрреволюционных настроениях. Эта версия согласуется с тем, что слухи утихли сразу же после того, как провокация не удалась[75].
    • По свидетельству Приймы, донской писатель Д. И. Петров (Бирюк), поддерживавший версию о плагиате, завидовал Шолохову; он при свидетелях утверждал, что его собственная эпопея «Сказание о казаках» лучше «Тихого Дона»[76].
    • После выступления Шолохова против Синявского и Даниэля поутихшая было кампания по обвинению в плагиате приобрела новую силу в кругах диссидентов и либеральной интеллигенции СССР.
    • А. И. Солженицын, ранее писавший Шолохову о своей высокой оценке «автора бессмертного „Тихого Дона“»[77][78], но впоследствии в эмиграции написавший предисловие к книге Д* и своим авторитетом нобелевского лауреата внёсший весомый вклад в поддержку версии о плагиате, по мнению профессора Ушакова[34], мог иметь личную обиду на Шолохова из-за резкого выступления последнего против присуждения Ленинской премии повести «Один день Ивана Денисовича». После публикации «Стремени „Тихого Дона“» Солженицын более к теме плагиата не возвращался[79], после обнаружения рукописей, сославшись на занятость, отказался знакомиться с ними[34] и с выявленными новыми аргументами против обвинений в плагиате[80].
    • Ранее восхищавшийся талантом Шолохова донской публицист М. Т. Мезенцев стал сторонником версии плагиата после конфликта с писателем, когда Шолохов поддержал в Верховном Суде РСФСР сторону Вёшенского РК КПСС в квартирной тяжбе против Мезенцева[81].
    • Большинство сторонников версии плагиата придерживаются антикоммунистических и/или антисоветских взглядов, что ставит под сомнение их объективность в отношении творчества коммуниста Шолохова[79].
  • Опровержение авторства Крюкова. Отдельно можно выделить аргументы против предполагаемого авторства Крюкова:
    • В 1975 году большая группа скандинавских исследователей во главе с известным норвежским славистом Гейром Хьетсо (норв.) на базе трёх университетов (в том числе в Центре компьютерной лингвистики Уппсальского университета) провела компьютерный анализ бесспорных текстов Шолохова и Крюкова, с одной стороны, и «Тихого Дона» с другой, и пришла к выводам, опровергавшим авторство Крюкова[82]. Использованная этими исследователями методика неоднократно подвергалась критике как несостоятельная другими лингвистами и математиками[83][84][85], однако собственный компьютерный анализ критиков (например, исследование супругов Фоменко)[42], авторства Крюкова не смог ни подтвердить, ни опровергнуть, что связано, по их мнению, с малым объёмом исследованного ими текста.
    • Словарный запас Крюкова намного беднее, предложения в его текстах существенно короче, использование частей речи и метафор значительно более скудное, чем у Шолохова. Напротив, эти параметры текстов, заведомо принадлежащих Шолохову, с высокой степенью совпадают с теми же параметрами текста «Тихого Дона».
    • Ещё до обнаружения утерянных рукописей романа известный исследователь творчества Шолохова профессор Принстонского университета Герман Ермолаев отмечал, что Крюкова из числа возможных авторов «Тихого Дона» необходимо исключить по следующим причинам[86][87]:
      • действие романа разворачивается в незнакомом для него месте;
      • у него не было времени, чтобы написать 3-ю и 4-ю книги;
      • большинство исторических документов, на которые опирался автор, появилось уже после смерти Крюкова;
      • будучи знатоком казачества и образованным литератором, Крюков не мог сделать такого множества грамматических, синтаксических и фактологических ошибок, сплошь и рядом встречающиеся как в рукописи, так и в ранних опубликованных текстах романа;
      • между произведениями Крюкова и «Тихим Доном» стилистических различий больше, чем сходства, у Крюкова на порядок меньше диалектизмов, чем у Шолохова, особенно в авторской речи.

        Авторство Шолохова имеет гораздо больше оснований:
      • действие романа происходит в родных ему местах, многие герои книги имеют своими прототипами людей, которых Шолохов знал лично;
      • у Шолохова было время, чтобы написать все четыре книги романа, тем более известно, что он мог писать очень быстро;
      • при описании событий, участником которых он не был, Шолохов опирался на устные рассказы очевидцев и опубликованные мемуары;
      • недостаточная образованность писателя и крайняя спешка, с которой писались первые три книги, как раз и объясняют большое количество и многообразие ошибок, встречающихся в ранних изданиях «Тихого Дона», а также несоблюдение им грамматических норм русского языка;
      • авторская и прямая речь в текстах Шолохова насыщена диалектизмами.
  • Более низкий, по мнению ряда критиков, уровень последующих произведений. В истории мировой литературы есть писатели, известные как авторы одной гениальной книги, например, А. С. Грибоедов. Поэтому, если даже согласиться с мнением некоторых критиков и считать, что Шолоховым, кроме «Тихого Дона», больше не написано ничего достойного, то это никак не может считаться ни уникальным в мировой литературе случаем, ни тем более свидетельством в пользу плагиата.

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Хватов А. Художественный мир Шолохова. М.: Советская Россия, 1970. С. 29.
  2. Лежнев И. Путь Шолохова: Творческая биография. М.: Советский писатель, 1958. С. 214.
  3. Struve G. Russian Literature under Lenin and Stalin, 1917—1953. Norman: University of Oklahoma Press, 1971. P. 137.
  4. Гура В. История создания третьей книги романа М. А. Шолохова «Тихий Дон» // Учён. записки Вологод. пед. ин-та. Т. 22 (филолог.). 1958. С. 55.
  5. 1 2 Прийма К. Гордость советской и мировой литературы: По страницам зарубеж. прогрес. печати // Иностранная литература. 1975. № 5. С. 203.
  6. Прийма К. Статья «Великая эпопея» // Вечер. Ростов. 1978. 24 мая.
  7. Серафимович А. С. Письмо к П. Е. Безруких от 12 мая 1929 // Собр. соч.: В 7 т. М.: Художественная литература, 1960. Т. 7. С. 550.
  8. På besög hos Sjolokhov // Information. 1978. 5 Jan.; Plagiatbeskylld Sjolokhov frikänns av datamaskin // Hufvudstadsbladet. 1978. 6 Jan.; På besök hos Sjolokhov // Dagbladet. 1978. 7 Jan., Stilla flyter Don genom datamaskinen // Rysk Kulturrevy. 1978. № 2. P. 2—4.
  9. Кожевникова К. Дождички по четвергам // «Вестник», № 19 (330), 2003
  10. Medvedev R. Problems in the literary biography of Mikhail Solokhov. Cambridge: Cambridge University Press. 1977. P. 142.
  11. Якименко Л. Творчество… С. 94—95
  12. Гура В. и Абрамов Ф. М. А. Шолохов. Семинарий: 2-е изд., доп. Л.: Учпедгиз, 1962. С. 176
  13. Гура В. Как создавался «Тихий Дон»: Творч. история романа М. Шолохова. М.: Сов. писатель, 1980. С. 145.
  14. Последние новости. 1930. 22 мая. С. 3. Доклад был прочитан Каменским 19 мая 1930 г. См.: Руль. 1930. 22 мая. С. 4.
  15. Протокол встречи-беседы между профессором Гейром Хьетсо и доктором филологических наук К. И. Приймой. Ростов н/Д, 1977. 19 дек. С. 3—6.
  16. Письмо в редакцию // Правда. 1929. 29 марта. С. 4.
  17. Medvedev R. Problems in the literary biography of Mikhail Solokhov. Cambridge: Cambridge University Press. 1977. P. 17—25.
  18. Протокол встречи-беседы между профессором Гейром Хьетсо и доктором филологических наук К. И. Приймой. Ростов н/Д, 1977. 19 дек. С. 13.
  19. Struve G. Russian Literature… P. 137.
  20. Rühle J. Literatur und Revolution. Die Schriftsteller und der Kommunismus. Köln; Berlin: Kiepenheuer & Witsch, 1960. P. 81.
  21. А. Т. Твардовский. Рабочие тетради 60-х годов. // Знамя : журнал. — 2003, № 10.
  22. Ф. Кузнецов. Судьба и правда великого романа. — С. 546.
  23. Ф. Кузнецов. Судьба и правда великого романа. — С. 434.
  24. В. Бондаренко. Ещё о «Тихом Доне». // Литературная Россия : газета. — № 1, 15 января 2010. Ответ В. Бондаренко: А. Неклюдов. Коготок увяз — всей птичке пропасть. // Литературная Россия : газета. — № 4, 29 января 2010.
  25. А. В. Огнёв. Михаил Шолохов и наше время. — Тверь, 1996. — С. 22.
  26. Лев Колодный. Страсти в одном доме. // Московский комсомолец : газета. — 03.05.2007.
  27. 1 2 3 Андрей Чернов. «Запрещённый классик» // Новая газета. — № 16 от 15 февраля 2010 г.
  28. И. Н. Медведева (Д*)"Стремя «Тихого Дона» (загадки романа)", М., Горизонт, 1993, c.123
  29. И. Н. Медведева (Д*)"Стремя «Тихого Дона» (загадки романа)", М., Горизонт, 1993, c.121-126
  30. Зеев Бар-Селла: «Шолохов вообще не был писателем». О проекте спецслужб, получившем Нобелевскую премию. // Новая газета. — 5 сентября 2005.
  31. Хьетсо Г., Густавссон С., Бекман Б., Гил С. Кто написал «Тихий Дон»?: (Проблема авторства «Тихого Дона») / Пер. А. В. Ващенко, Н. С. Ноздриной. — М.: Книга, 1989. — 186 с.
  32. газета «Северная Осетия» / Из истории
  33. «Тихий Дон» с пометками Шолохова. Российская газета, от 15.11.2006
  34. 1 2 3 Ответ антишолоховедению. Издана потерянная рукопись «Тихого Дона». Проф. А. М. Ушаков. Интервью. Независимая газета. 30.11.2006 г.
  35. Vis-a-Vis с Миром — авторская программа Армена Оганесяна.
  36. Загадки и тайны «Тихого Дона»: двенадцать лет поисков и находок. — М.: АИРО-XXI, 2010. — 400 с. — ISBN 978-5-91022-089-2.
  37. Чернов А. Запрещённый классик // Новая газета. — 15.2.2010. — № 16.
  38. С. и А. Макаровы. Цветок-Татарник. — М.: АИРО-XX, 2001. — С. 16—18.
  39. С. и А. Макаровы. Цветок-Татарник. — М.: АИРО-XX, 2001. — С. 61—70.
  40. Зеев Бар-Селла. «Тихий Дон» против Шолохова. / Загадки и тайны «Тихого Дона». — Самара: P.S. пресс, 1996. — С. 119—182
  41. А. Неклюдов. Чья гипотеза беспомощна? — Литературная Россия. — № 48, 4 декабря 2009 г.
  42. 1 2 3 Фоменко В. П., Фоменко Т. Г. Авторский инвариант русских литературных текстов. Приложение. Кто был автором «Тихого Дона»?
  43. Зеев Бар-Селла. Жизнь мародёра // Солнечное сплетение, — Иерусалим. — 2001, № 18/19.
  44. «За» и «против» Шолохова.
  45. Зеев Бар-Селла. «Тихий Дон» и Шолохов. // Литературная Россия. — № 52, 25 декабря 2009 г.
  46. Зеев Бар-Селла. Литературный котлован. Проект «писатель Шолохов». — М.: РГГУ, 2005. — С. 53—56.
  47. Зеев Бар-Селла. Записки покойника («Тихий Дон»: текстология хронологии) // Русская почта. — Белград. — 2008, № 1.
  48. А. В. Венков. «Тихий Дон: источниковая база и проблема авторства». — Ростов-на-Дону: Терра, 2000. — С. 78—92.
  49. Ф. Кузнецов. ФЭБ: «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа. — 2005 (текст).
  50. А. В. Венков. «Тихий Дон: источниковая база и проблема авторства». — Ростов-на-Дону: Терра, 2000. — С. 73.
  51. В. И. Самарин. Страсти по «Тихому Дону». — М.: АИРО-XX, 2005. — С. 114—116.
  52. А. В. Венков. «Тихий Дон: источниковая база и проблема авторства». — М.: АИРО-XXI, 2010. — С. 90—92, 233—236.
  53. М. Мезенцев. «Судьба романов»
  54. Словарь параллелей прозы Крюкова и «Тихого Дона».
  55. С. Семанов. «Тихий Дон: белые пятна». — М.: Яуза, Эксмо. — 2006.
  56. Медведева-Томашевская И. Н. Стремя «Тихого Дона». — Париж: YMCA-PRESS, 1974.
  57. С. и А. Макаровы. Цветок-Татарник. — М.: АИРО-XX, 2000. — С. 483.
  58. Крюков Ф. Казачьи повести. — М.: Вече, 2006. — С. 214.
  59. С. и А. Макаровы. Цветок-Татарник. — М.: АИРО-XX, 2000. — С. 469, 482—483.
  60. Находка филолога Михаила Михеева.
  61. Макаров А. Г., Макарова С. Э. Неизвестная рукопись из Донского архива Ф. Д. Крюкова.
  62. Семанов С.. В мире «Тихого Дона». — М.: Современник, 1987. — С. 227.
  63. Макаров А. Г., Макарова С. Э. Острота взгляда. / В. И. Самарин. Страсти по «Тихому Дону». — С. 15—16.
  64. Самарин В. И. Страсти по «Тихому Дону». — М.: АИРО-XXI, 2005. — С. 45—53.
  65. Письмо М. А. Шолохова В. М. Проскурину.
  66. Бобров А. Г.. О заговорах и заклинаниях в русской литературе // Рус. лит. — 2012. — № 3. — С. 214—222
  67. Из речи Михаила Александровича Шолохова на XVIII съезде ВКП(б).
  68. ФЭБ: Ф. Кузнецов. «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа. — 2005.
  69. ФЭБ: Ф. Кузнецов. «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа. Введение. — 2005
  70. 1 2 3 Музей М. А. Шолохова
  71. http://www.ras.ru/FStorage/download.aspx?Id=e688ff36-3506-4e2f-9cc5-4e3cf6b32ca7
  72. ФЭБ: Ф. Кузнецов. «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа. Глава 5. Топография и топонимика. — 2005
  73. ФЭБ: Ф. Кузнецов. «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа. Глава 10. Блукания историков Макаровых. Где расположен хутор Татарский? — 2005
  74. ФЭБ: Ф. Кузнецов. «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа. Глава 10. Блукания историков Макаровых. Наука или профанация? — 2005
  75. 1 2 3 4 Хьетсо Г. Обвинение Михаила Шолохова в плагиате.
  76. Протокол встречи-беседы между профессором Гейром Хьетсо и доктором филологических наук К. И. Приймой. Ростов н/Д, 1977. 19 дек. С. 8.
  77. Феликс Кузнецов. «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа. Глава 9. Версия Литературоведа Д. Возникновение версии.
  78. Факсимиле черновика письма Солженицына Шолохову
  79. 1 2 Ф. Кузнецов. Судьба и правда великого романа.
  80. Валентин Осипов Корифеи моего времени.. — М.: Русский раритет, 2013. — С. 177-179. — 640 с. — 1 000 экз. — ISBN 978-5-7034-0267-2.
  81. В Верховный Суд РСФСР 7 июля 1968 г.
  82. Хьетсо Г., Густавссон С., Бекман Б., Гил С. Предисловие // Хьетсо Г., Густавссон С., Бекман Б., Гил С. Кто написал «Тихий Дон»?: (Проблема авторства «Тихого Дона»). — М.: Книга, 1989. — С. 8—15.
  83. http://www.philol.msu.ru/~lex/td/?pid=01226&oid=0122 Л. З. Аксенова (Сова), Е. В. Вертель. О скандинавской версии авторства «Тихого Дона»
  84. http://www.tvp.ru/conferen/vsppm10/speso255.pdf А. В. Неклюдов. О статистических характеристиках литературных текстов. Обозрение прикладной и промышленной математики, т.16, вып. 5, с. 897—898.
  85. А. В. Неклюдов. «О книге Г. Хьетсо и др…». В сб. «Загадки и тайны „Тихого Дона“: двенадцать лет поисков и находок.» — М.: АИРО-XXI, 2010. с 131—142. http://tikhij-don.narod.ru/Analis_Words.htm ."
  86. Хьетсо Г., Густавссон С., Бекман Б., Гил С. Кто написал «Тихий Дон»?: (Проблема авторства «Тихого Дона») / Пер. А. В. Ващенко, Н. С. Ноздриной. — М.: Книга, 1989. — 186 с.
  87. Ермолаев Г. С. Михаил Шолохов и его творчество. / Пер. с англ. Н. Т. Кузнецовой и В. А. Кондратенко. — СПб.: Акад. проект, 2000. — 441, [5] c.: карт. — (Современная западная русистика; Т. 32).

Ссылки[править | править вики-текст]