Тагиев, Гаджи Зейналабдин

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Гаджи Зейналабдин Тагиев
Hacı Zeynalabdın Tağıyev
Haji Zeynalabdin Taghiyev.jpg
Род деятельности:

предпринимательство, меценатство

Дата рождения:

1823({{padleft:1823|4|0}})

Место рождения:

Баку, Российская империя

Гражданство:

Российская империяFlag of Russia.svg Российская империя
Флаг Азербайджанской Демократической Республики АДР
Флаг Азербайджанской ССР Азербайджанская ССР

Дата смерти:

1 сентября 1924({{padleft:1924|4|0}}-{{padleft:9|2|0}}-{{padleft:1|2|0}})

Место смерти:

Мардакан, Азербайджанская ССР, Закавказская СФСР, СССР

Отец:

Таги

Мать:

Умми

Супруга:

1) Зейнаб
2) Сона Араблинская

Дети:

От 1-го брака
сыновья: Исмаил, Садыг
дочь: Ханым
От 2-го брака
сыновья: Мамед и Ильяс
дочери: Лейла, Сара и Сурая

Гаджи́ Зейналабди́н Таги́ев (азерб. Hacı Zeynalabdın Tağıyev; 18231 сентября 1924) — азербайджанский миллионер и меценат, действительный статский советник. В некоторых произведениях историков и биографов в основном упоминается как «великий благотворитель».

Биография[править | править вики-текст]

Гаджи Зейналабдин Тагиев родился в Баку в 1823 году[1]. Точная дата рождения Зейналабдина Тагиева до сих пор вызывает споры из-за неграмотности его родителей и несколько запутанной системы регистрации рождения по религиозным книгам. Родился и рос он в Ичеришехере в бедной неимущей семье башмачника Таги. Мать, Умми ханум, скончалась, когда мальчику было десять лет. Отец женился во второй раз и имел 5 дочерей от второй жены. Маленький Зейналабдин с самых ранних лет работал, чтобы помочь своей большой семье. В 10 лет отец устраивает его подмастерьем к одному из бакинских каменщиков. В 12 лет он уже обтёсывал камни, а в 15 лет начинает работать каменщиком. Вскоре становится строителем-подрядчиком. Уже обладая немалым состоянием, Тагиев лично контролировал строительство всех своих домов, в частности каменотёсные работы. В 20-летнем возрасте Тагиев приступает к подрядным работам, а затем пробует себя в торговле мануфактурой.

Предпринимательская деятельность[править | править вики-текст]

Нефтяная промышленность и транспорт[править | править вики-текст]

В 1870 ему уже принадлежал небольшой керосиновый завод с двумя котлами. Успех в керосиновом производстве привёл к созданию компании «Г. З. А. Тагиев». В 1873 году Тагиев с компаньонами арендовал землю в Биби-Эйбате. Расходы с каждым днём росли, а нефти всё ещё не было. Купив у компаньонов их долю, он становится единоличным владельцем участка земли. Наконец, в 1878 г. из скважины забил фонтан «чёрного золота». Тагиев понимал, что для увеличения доходов надо вкладывать инвестиции и в другие отрасли. Разбогатев, Тагиев первым делом прокладывает шоссейную дорогу из города до своего промысла, что находился в Биби-Эйбате, а затем удлиняет её до Биби-Эйбатской мечети. К началу 80-х годов XIX века тагиевской фирме принадлежали 30 десятин нефтеносной земли в селениях Балаханы и Биби-Эйбат, две шхуны для перевозки нефтепродуктов, склады в Царицыне, Нижнем Новгороде и Москве, два завода: керосиновый и по выпуску смазочных масел. В связи с созданием фирмы «Мазут» — торгового предприятия ротшильдовского Каспийско-Черноморского товарищества — по совету Гаджи Зейналабдина местными капиталистами во главе с Чолаг Агабалой Гудиевым было создано акционерное общество нефтепровода «Баку—Батуми». Нефтепровод, считавшийся в то время грандиозным сооружением, должен был протянуться от Баку на 800 километров — через Куринскую низменность, склоны Малого Кавказа, подножье Сурамской крепости и Рионскую низменность, — соединив берег Каспия с берегом Чёрного моря. С вводом в действие нефтепровода бакинская нефть открывала себе широкую дорогу на международные нефтяные базары. Строительство нефтепровода началось в 1897 году, а завершили его десять лет спустя — в 1907 году. В начале ноября 1887 года Тагиев вместе с пятью другими капиталовладельцами создал акционерное общество конно-железных дорог. В городе началось сооружение конки. Дорога вступила в строй в 1889 году и произвела настоящую революцию в городском транспорте.

Текстильная промышленность[править | править вики-текст]

Zeynalabdin Taghiyev.jpg

В начале века заработала хлопчатобумажная фабрика Гаджи Зеналабдина Тагиева. Хозяин построил для рабочих мечеть, а для их детей — школу, из различных мест пригласил учителей, установил для них приличное жалованье, организовал для рабочих вечерние курсы самообразования, открыл аптеку и медпункт. Построил мельницу. Труднее всего оказалось добиться разрешения на постройку фабрики. Завязалась ожесточенная борьба с 28 крупнейшими фабрикантами во главе с «королем русского текстиля» Саввой Морозовым. Их тревожила близость к Баку хлопковых плантаций, в результате чего себестоимость продукции будет намного ниже. Они опасались выпустить из рук рынки сбыта в Иране и Турции, в русском Туркестане. Да и в самом Закавказье бязь неминуемо упадет в цене. Та же самая угроза нависла над рынками сбыта на Ближнем Востоке и в Средней Азии, во всем мусульманском мире. О сложившейся ситуации проведал эмир Бухары. Он предложил Тагиеву построить фабрику либо в самой Бухаре, либо в Самарканде или Хиве, обещая, что обеспечит производство дешевым и добротным сырьем. Тагиев отклонил его предложение, заявив, что фабрика нужна Баку. Следует отметить, что в конце XIX века, прежде чем строить фабрику, Гаджи Зейналабдин приобрел в Джеванширском уезде 26 тысяч десятин территории, именуемой «Эльдар мюлькю» — «Эльдаров надел». В первый же год он расширил здесь посевы хлопка с 40 до 250 десятин, урожайность хлопчатника выросла в шесть раз. В деле получения разрешения на строительство фабрики положительную роль сыграл высокопоставленный чиновник из Петербурга по фамилии Ермолов. Как бы там ни было, фабрика была отстроена и пущена в ход. Однако разозленные конкуренты устроили ночью пожар на фабрике. Рабочие своими силами потушили пожар, однако урон оказался значительным. Сгорели склады с готовой продукцией, вышла из строя часть оборудования. Фабрика Тагиева стала в России одним из предприятий, оснащенных самой современной для того времени техникой. Сюда завезли из Европы две с половиной тысячи различных механизмов. Ткацкие станки закупили в Англии. Предприятие должно было выпускать тридцать миллионов аршин бязи в год. По тем временам это означало миллион 700 тысяч рублей золотом. Бакинская текстильная фабрика, двадцать девятая по счету в России, стала новой отраслью производства в Азербайджане. Она была первым и единственным предприятием подобного рода на всем Кавказе. Этой фабрике разрешили выпускать только бязь. Фабриканты центра России воспрепятствовали выпуску на этой фабрике ситца и других тканей. Продукция фабрики на первых порах продавалась в Закавказье, Туркестане и Персии. Спустя несколько лет бязь с тагиевской фабрики пошла во все мусульманские страны. Её покупали для погребения покойников, из неё делали покаянное одеяние те, кто совершал паломничество к святым местам — в Мекку, Кербелу, Хорасан. Ведь эта бязь была выткана на фабрике мусульманина руками правоверных рабочих и мастеров. Пустив в ход фабрику, Тагиев решил расширить ткацкое дело в Закавказье и отправил в Тифлис Алескер-бека Махмудбекова, поручив тому арендовать землю. Вскоре по улице Михайловской выросло здание ещё одной тагиевской фабрики, выпускающей бязь. Сырьем её снабжали западные районы Азербайджана, занимающиеся хлопководством. Транспортные расходы были минимальными, а себестоимость продукций низкой.

Кабинет Тагиева
Тагиев в своём кабинете

Рыбная промышленность[править | править вики-текст]

От азербайджанского берега Каспия и до Махачкалы, на протяжении 300 км раскинулись рыбные промыслы Тагиева. Почти все северные промыслы Дагестана были объединены фирмой Тагиева. В Дагестане, в основном, занимались ловом сельди, а на куринских рыбных промыслах отлавливали лосося, осетра, белугу, севрюгу и пр. Рыбные промысла на берегу Куры Тагиев арендовал у государства. Тагиев содержал завод по производству икры. Вся продукция отправлялась в Россию и Европу.

Владения[править | править вики-текст]

В 1895—1901 годах, по проекту польского архитектора И.Гославского, Гаджи Зейналабдин выстроил в центре Баку большой дворец. Все четыре фасада этого величественного особняка и гигантские купола на крыше издалека привлекают внимание. Одна сторона здания смотрела на Барятинскую, другая — на Старую Полицейскую, третья выходила на Меркурьевскую, четвёртая на Горчаковскую улицы. (ныне здесь находитсямузей история Азербайджана).

Эффектность и выразительность внешнего облика, изящество архитектурных деталей отличают это здание — одно из красивейших в Баку. В центре Москвы, неподалеку от Румянцевского музея, Тагиев выстроил четырёхэтажный особняк, где останавливался, когда приезжал в Москву. На каждом из четырёх углов и у главного входа горел огромный газовый фонарь, заливая весь квартал ярким светом. Тагиев был владельцем мельницы, крупным рыбопромышленником, торговцем и хозяином грузовых судов. Ему принадлежали также леса в Губе, Евлахе, Атлыхане. В живописных окрестностях Энзели и Решта раскинулись густые леса, также принадлежавшие Гаджи Зейналабдину, который отстроил здесь красивое имение, имел свою деловую контору. Подобные же представительства у Гаджи были во многих городах. В Иране ему принадлежало несколько каравансараев, в Москве Тагиев построил четырёхэтажный дворец. В этих лесах охотился Великий князь Михаил Александрович, брат Николая II и в благодарность передал бакинскому миллионеру золотую чарку, украшенную драгоценностями. Тагиев сам имел торговые, грузовые и пассажирские суда.

Благотворительность[править | править вики-текст]

Tagiyev's house.jpg
History Museum of Azerbaijan.jpg
Здание дома Тагиева в 1905 году (слева) и сегодня (здание Музея истории Азербайджана)

Гаджи Зейналабдин Тагиев остался в памяти народа, как щедрый меценат. В частности, он сделал следующие пожертвования в благотворительных целях: на здание мусульманского благотворительного общества в Петербурге — 11000 рублей, для женской русской школы «Святая Нина» — 5000 рублей, на ремонт мечетей Кавказа и Дагестана — 5000 рублей, для благоустройства Бакинского кладбища — 5000 рублей, на ремонт Астраханской мечети — 5000 рублей, на строительство здания медресе в Тегеране — 55 000 рублей, в помощь школе «Саадат» — 5000 рублей, для детей сирот, для больных женщин и вдов — 8500 рублей, для коммерческого училища и обучения мусульманских детей — 50000 рублей и. т.д. Действовавшие в Баку мусульманское, русское, армянское и еврейское благотворительные общества избрали Тагиева почётным председателем.

Он посылал талантливую молодёжь на учёбу в вузы Москвы, Казани, Петербурга, европейские университеты. Он строил здания для школ, оказывал материальную помощь и поддержку интеллигентам. На пособия Тагиева учился и Нариман Нариманов.

Здание построенное Тагиевым в память 300-летия дома Романовых

В 1883 году он строит на свои средства здание драматического театра. В 1893 году Гаджи Зейналабдин значительно расширяет здание театра. В 1909 году реакционеры подожгли театр, но Тагиев отстроил его заново. В 1910 году праздновалось тридцатилетие первой театральной постановки в Баку. В связи с этим событием Узеир Гаджибеков сочинил даже торжественный марш. Когда Гаджи Зейналабдин появился в театре, его приветствовали весьма почтительно: оркестр заиграл марш, артисты с уважением расступились, а весь зал, стоя, рукоплескал щедрому меценату.

Произведение Наримана Нариманова «Надир-шах афшар» также было издано на средства миллионера Тагиева, равно как и произведения Солтана Меджида Ганизаде.

В то время заключённых содержали на острове Наргин. Родные и близкие находящихся там заключённых с большим трудом добирались туда и обратно. В конце концов, народ обратился к Гаджи Зейналабдину с просьбой помочь ему в этом деле. Тагиев, недолго думая, отдал под тюрьму пятиэтажное здание мельницы, которую он выстроил между Куба-мейданы (площадь Физули) и Кёмюр-мейданы. Мукомольные машины и оборудование, выписанные из-за границы, разместились в новом здании. Оно было построено недалеко от текстильной фабрики. Здесь же, близ фабрики, Тагиев выстроил дом для себя и своей семьи.

У Тагиева есть большие заслуги в области книгоиздания. Интересна история перевода Корана на азербайджанский язык. Реакционное духовенство яростно сопротивлялось переводу Корана, доказывая, что изречения Корана суть божественного происхождения, а потому никто не имеет права вникать в их смысл и переиначивать их по-своему. Тагиев отправляет кази Мирмагомеда Керима в Багдад, откуда тот привозит официальное разрешение на перевод. Затем Гаджи заказывает из Лейпцига арабский шрифт и печатает перевод. Переводчиком был сам кази Мирмагомед Керим. На средства Тагиева печатаются книги Сеида Азима Ширвани и Мухаммеда Хади.

Г. З. Тагиев, его супруга Сона ханум, Гасан бек Зардаби с супругой Ганифа ханум Меликовой, А. Топчибашов с ученицами мусульманской школы для девочек

Тагиев внёс огромный вклад в развитие образования, открыв первую мусульманскую школу для девушек. Духовенство опять встало на пути у Тагиева. Противники открытия школы оскорбили сторонников Тагиева: дом кази Мирмагомеда чуть не сожгли, а ворота ахунда Абутураба измазали нечистотами. Тагиев посылает молу Мирза Мухаммеда по святым местам за разрешением от самых уважаемых мужтахидов. В 1901 году вложив 300 тыс. рублей (по тем временам огромнейшие деньги) Тагиев открывает первую в Баку женскую школу. Это была единственная школа европейского типа не только в Баку и Азербайджане, но и во всём мусульманском мире. Школа находилась на Николаевской улице. Сейчас здесь размещается Институт рукописей Академии наук Азербайджана. Здание школы занимало место в 864 квадратных метров. Своей красотой, лаконичностью и строгим изяществом оно вписало новую блестящую страницу в архитектуру Николаевской улицы. Первым директором школы была Ганифа Меликова (жена Гасан бека Зардаби). В школу приняли 58 девочек, 35 из них были из бедных семейств. Их освободили от платы за учение. Расходы на питание и одежду взялся возмещать Тагиев. Школа представляла собой закрытый пансион. Пансионеркам разрешалось навещать родителей один раз в неделю — по пятницам, с 10 до 17 часов дня. Занятия в школе начались 7 сентября 1901 года. А 9 сентября состоялась праздничная церемония открытия. По этому случаю пришло множество поздравительных телеграмм из Крыма, Узбекистана, Петербурга, Казани и других мест. Сенатор Янковский, к примеру, писал Тагиеву: «Желаю успехов Школе, для открытия которой вы приложили столько усилий…». А Тагиев, выступая перед собравшимися, сказал: «Эту женскую школу мы должны в будущем превратить в гимназию. Сие моя заветная мечта». На церемонии открытия выступало много интеллигентов. Среди тех, кто не мог скрыть бурной радости по поводу этого знаменательного события, был редактор первой азербайджанской газеты «Экинчи» («Пахарь») Гасан бека Зардаби. Свое пламенное выступление он закончил следующими словами: «Долгие тебе лета, Гаджи!». На торжественной церемонии первого выпуска Гаджи Зейналабдин подарил выпускницам Коран, переведённый на азербайджанский язык, произведения Льва Толстого, Пушкина, Лермонтова, новые платья, памятные сувениры. С той поры дарить выпускницам подарки сделалось добрым обычаем. Когда шах Ирана посетил проездом Баку, его супруга нанесла визит в эту школу и подарила каждой ученице в память о встрече золотую десятку на золотой цепи. Девочки носили подарок, как амулет. Следует особо сказать о школьной библиотеке. И здесь Гаджи Зейналабдин не пожалел средств. В библиотеке была собрана значительная часть русской, зарубежной и восточной классики. Получали в школе множество газет и журналов. Некий француз по имени Да Бай в книге, изданной в Париже, назвал первую мусульманскую женскую школу в Баку непостижимым чудом. В Баку к 1915 году было уже 5 женских школ. Одна из них — в рабочем районе города — Балаханах. Тагиев имел немалые заслуги и перед Российской империей: своими благотворительными делами он способствовал развитию просвещения и культуры, способствовал претворению в жизнь многих полезных начинаний. Поэтому по высочайшему указу ему было присвоено звание действительного статского советника.

Бильярдный стол Тагиева в его Доме-музее

Он также предлагал материальную помощь правительству АДР. Гаджи Зейналабдин Тагиев посылает денежные средства в Иран сторонникам революционного движения Саттар-хана и что надобно принять соответствующие меры пресечения. В октябре того же года градоначальство получило ещё одно предписание от начальника Канцелярии наместника. Градоначальник пригласил к себе Тагиева и Мухтарова, напомнил им о том, что Российская империя связана узами дружбы с персидским монархом. Не следует помогать иранским смутьянам и тем вызывать законное недовольство шаха. Сие может бросить тень на взаимоотношения двух держав. Тагиев ответил градоначальнику:

« Мы не оказываем никакой поддержки революционерам. В результате столкновений и междоусобиц погибло много людей. Остались сироты, вдовы, старики. Они погибают от голода, болезней. Мы помогаем несчастным. По шариату, долг каждого правоверного мусульманина — поддерживать обездоленных. Иначе нас назовут кафирами. »

Когда оставалось завершить кладку, заделать последний камень на главном куполе мечети, каменщик отложил в сторону свой мастерок. Послали за Гаджи Зейналабдином Тагиевым, рукой которого был уложен первый камень в фундамент мечети «Таза Пир». «Первый каменщик» заложил её, ему же принадлежала честь её завершения. В 1895 году Гаджи Зейналабдин Тагиев основал в пригородном посёлке Мардакян школу садовников и цветоводов, заложил в песчанике опытную рощу, пытаясь решить задачу озеленения Баку. Надо сказать, что выпускники школы через несколько лет выросли в отряд умелых специалистов, которые принесли немало пользы родному городу. В 1892 случилась засуха и недород; цены на ячмень и пшеницу подскочили в десять раз. С другой стороны, началась эпидемия холеры. Люди погибали от голода и болезней. Перекупщики, наживаясь на народном горе, продавали пшеницу, ячмень и просо по дорогой цене. Гаджи Зейналабдин соорудил четыре деревянных амбара, которые засыпал ячменем, рисом, пшеницей и мукой. Всё содержимое амбаров он раздал сирым, больным и голодным. По этому случаю в народе даже ходила частушка:

Гаджи Зейналабдин —

Верный богу господин.

Хлебный отворил амбар,

Обездоленным раздал.

Тагиев с семьей

В 1899 Гаджи Зейналабдин Тагиев заключил с иностранной фирмой договор на 25 тысяч рублей, пригласил из Франкфурта-на-Майне известного инженера Вильяма Линдлея, который имел опыт прокладки водопровода в городах Европы. Он поручает Линдлею провести изыскательские работы и доводит до сведения городской управы, что водопровод будет проведён в любом случае — с помощью государственной казны или за его собственный счёт. Линдлей находит в окрестностях Кубы, в 190 километрах от Баку, шолларскую воду. По его расчётам, этой воды вполне достаточно для водоснабжения города. Члены городской управы с недоверием отнеслись к этой находке и постарались похоронить проект заживо. Но Тагиев встал на защиту проекта и водопровод был проведён. Церемония прошла весьма торжественно. Кази Мир Магомед Керим выступил перед собравшимися с Кораном в руках. Он напомнил, что вода явилась основой божественного мироздания, прочёл благодарственную суру из Корана, помолился за здравие государя-императора и членов царской фамилии. Поздравив горожан с завершением строительства водопровода, кази пожелал многие лета всем тем, кто приложил силы и средства к этому благородному делу, особенно отметив при этом заслуги Гаджи Зейналабдина Тагиева, которому и была доверена честь первому открыть кран. Эту честь Гаджи разделил со старым кузнецом, самоотверженно потрудившимся на прокладке водопровода — мастером Агаджаве.

Азербайджанское население города Шуша посылало отчаянные телеграммы Гаджи Зейналабдину Тагиеву. Тот, как действительный статский советник, используя право, данное ему законом, телеграфирует Воронцову-Дашкову, мол, я послал в Шушу верблюжьим караваном и фургонами продовольствие для оказания помощи голодающему населению города; прошу вас обеспечить безопасность людей и груза. Наместник переадресовал депешу своему заместителю по военным делам — Греневу. Тот разрешил отправку продовольствия и приставил к каравану отряд солдат. Таким образом народ был избавлен от голода.

Награды и титулы[править | править вики-текст]

Тагиев с наградами

За добросовестное и отчётливое выполнение работ по военно-инженерному ведомству с 1868 по 1871 годы награждён серебряной медалью с надписью «За усердие», за устройство своими средствами водопровода в Баку награждён той же медалью, состоял также почетным попечителем Бакинской Мариинской женской гимназии, почётным смотрителем Тифлисского мусульманского училища Алиева учения, попечителем и учредителем сельскохозяйственной школы садоводства в селении Мардакян Бакинского уезда, почётным членом благотворительного общества судебного ведомства.

Имел орден Святого Станислава третьей степени, три золотые медали, три серебряные, из иностранных орденов — три персидских ордена Льва и Солнца и один бухарский золотой орден «Восходящей звезды» первой степени. 17 августа 1905 года был пожалован почётным титулом советника коммерции за полезную деятельность в области отечественной торговли и промышленности, а 25 января 1907 года в действительные статские советники.

Семья[править | править вики-текст]

Семья Тагиева

Гаджи Зейналабддин был женат дважды. От первой жены Зейнаб ханум он имел 2 сыновей (Исмаил, Садых) и дочь (Ханым). Сын Исмаил был избран во 2-ю Государственную Думу, однако в Петербург не приехал[2]. Старшая дочь известного генерал-лейтенанта Араблинского Нурджахан была женой сына Тагиева Исмаила.

Будучи в гостях у сына, Гаджи понравилась младшая дочь Араблинского Сона и он женится на ней. У них было 3 дочери и 2 сына. Дочери: Лейла (впоследствии выходит замуж за сына Шамси Асадуллаева), Сара и Сурая. Сыновья: Мохаммад и Ильяс. Мохаммад, будучи офицером «Дикой дивизии» был убит во время столкновения между мусульманскими и русско-армянскими частями в городе Ленкорань, на юге страны, и его тело было перевезено домой для соответствующих траурных церемоний и погребения, которое было назначено на 27 марта 1918 года. Его похороны, как отмечает Майкл Смит, стали для Баку «самыми важными и памятными похоронами за много лет». Гаджи Зейналабдин Тагиев не пожалел расходов, чтобы почтить память своего сына. Мусульманские кварталы города были охвачены трауром. Толпы мусульман выражали своё горе по погибшему, как они выражали своё горе по павшему имаму Хусейну в Мухаррам. А после того, как Бакинский Совет разоружил небольшую группу почётного караула Мохаммада Тагиева и запер её на корабле, начались мартовские события[3], охватившие всю Бакинскую губернию и приведшие к многотысячным жертвам, в основном среди мусульманского населения[4].

Брат Мохаммада, Ильяс умирает от болезни. Своих дочерей — Сару и Лейлу — Гаджи Зейналабдин решил отправить учиться в Смольный институт. Послал соответствующие документы в Петербург и стал ждать ответа. Из Смольного пришёл отказ, мол, в связи с тем, что вы — не бек, не хан и вообще не принадлежите к аристократическому сословию, выполнить вашу просьбу не можем. В нашем институте обучаются лишь дети графов, князей, ханов, беков, эмиров. Тогда жена Тагиева — Сона-ханум — представила официальные документы о том, что её отец — доблестный генерал русской армии Араблинский, награжденный царем золотым оружием. Эти девочки — внучки генерала, а следовательно, имеют право на привилегии. Благодаря заслугам деда, дочек Тагиева приняли в Смольный институт.

Конец жизни[править | править вики-текст]

Гаджи Зейналабдин Тагиев в старости на даче в Мардакянах с дочерью Лейлой и её детьми, 1923 г.[5].

С приходом большевиков к власти ситуация изменилась. У миллионеров было конфисковано всё личное имущество. По просьбе мардакянцев Нариман Нариманов предоставил Тагиеву право выбора места жительства. Гаджи выбрал дом в Мардакянах вблизи Баку.

Гаджи Зейналабдин Тагиев умер в 1924 году на 101 году жизни. На похоронах принимало участие огромное количество людей. Из всех окрестных сел простые люди привозили рис, мясо, другие продукты, предназначенные для поминальных обедов. Благодаря Нариманову появился некролог в бакинской газете «Коммунист». Газета «Бакинский рабочий» поместила следующее объявление:

« Кончина 3.А.Тагиева. 1 сентября скончался в Мардакянах от воспаления легких на 101 году жизни Зейнал Абдин Тагиев. Покойный был известен как один из крупных промышленников и финансистов и большой филантроп. »

Интересные факты из жизни Тагиева[править | править вики-текст]

  • На торжествах по случаю восшествия на престол Александра III, мусульман Кавказа представлял Гаджи Зейналабдин Тагиев. Он был одет в восточном стиле. Представляя его царю, предполагая о не знании русского языка Тагиевым, председатель совета министров сказал: «Ваше величество, это представитель дикого народа». Тагиев ответил: «Мы не дикие, мой народ не дикий, он имеет богатую многовековую историю!»
  • Во время визита Александра III в Баку Тагиева уполномочили приветствовать от имени населения города. Александр III недовольно посмотрел на папаху Тагиева и спросил: «Ты чей подданный?». — «Подданный вашего величества», — зашептал Тагиеву губернатор. Но Гаджи Зейналабдин ответил по своему разумению: «Я подданный Российской империи».
  • Первый автомобиль в Азербайджане появился у Тагиева, а затем у Ротшильдов.
  • Когда выдающийся русский ученый-химик Д. И. Менделеев приезжал в Баку, Гаджи устроил в его честь торжественный обед в своём доме. В кабинете Тагиева, на столе, стояло памятное фото Менделеева с его автографом. В словаре Брокгауза и Ефрона, который считался в то время самой обстоятельной энциклопедией в Европе, Менделеев в разделе «Нефть» посвятил Гаджи Зейналабдину Тагиеву тёплые строки, отметив его заслуги в деле развития бакинской нефтяной промышленности[6].
Бюст Тагиева в посёлке Кала
  • У Гаджи Зейналабдина был старинный топор, который служил ему верой и правдой, когда Тагиев ещё работал каменщиком-строителем. Он подвесил этот топор на внутренней стене одного из своих двух огромных сейфов, напротив двери, чтобы всякий раз, открывая её, видеть топор, вспоминать о превратностях судьбы и никогда не кичиться нажитым богатством.
  • Когда в 1917 году в момент революции Тагиева выселяли, он сказал членам семьи: «Возьмите только личные вещи, все остальное останется народу»

Память[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Свидетельство о рождении. Государственный исторический архив Азербайджанской Республики. ф.372, оп.1, д.40, л.22
  2. Сеидзаде Д.Б. Азербайджанские депутаты в Государственной Думе России. — Азербайджанское государственное издательство, г. Баку, 1991. — С. 42, 43. — ISBN 5—552-00980—0
  3. Майкл Смит. Память об утратах и азербайджанское общество. Перевод с английского Ольги Фадиной.
  4. Michael G. Smith. Anatomy of a Rumour: Murder Scandal, the Musavat Party and Narratives of the Russian Revolution in Baku, 1917-20. Journal of Contemporary History, Vol. 36, No. 2. (Apr., 2001)

    The results of the March Events were immediate and total for the Musavat. Several hundreds of its members were killed in the fighting; up to 12,000 Muslim civilians perished; thousands of others fled Baku in a mass exodus

  5. Zeynalabdin Taghiyev (Zeynalabdin Tağıyev)
  6. "Весьма важным местным двигателем бакинского нефтяного дела должно также считать хаджи Тагиева, который с большой настойчивостью, приобретя местность Биби-Эйбат, вблизи моря и Баку, начал там бурение, провел много буровых скважин, которые почти все били фонтанами, устроил обширный завод прямо около добычи, завел свою русскую и заграничную торговлю и дело все время вел с такой осторожностью, что спокойно выдерживал многие кризисы, бывшие в Баку, не переставая служить явным примером того, как при ничтожных средствах (в 1863 г. я знал г-на Тагиева как мелкого подрядчика), но при разумном отношении ко всем операциям, нефтяное дело могло служить к быстрому накоплению средств." <...> Возможность честным трудом скромному деятелю, подобно хаджи Тагиеву, быстро богатеть под защитой русских законов, наверное, дает прямые политические плоды и помогает обаянию России в Азии, потому что при порядках, ранее русских господствовавших в тех местах — ничто подобное было немыслимо. Нефть, в технике // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]