Таксон

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Таксо́н (лат. taxon, мн. ч. taxa; от др.-греч. τάξις «порядок, устройство, организация») — группа в классификации, состоящая из дискретных объектов, объединяемых на основании общих свойств и признаков. Классификационные системы, использующие понятие «таксона», обычно носят иерархический характер; применяются они в языкознании, библиографии и других науках, но прежде всего в биологии, а именно — в биологической систематике[1].

Учение о принципах и практике классификации и систематизации называется таксономией. Одна из наиболее фундаментальных проблем таксономии — это проблема способа бытия таксона, по-разному трактуемая в рамках различных исследовательских программ[2].

Иерархические классификационные системы[править | править вики-текст]

При представлении знаний в виде некоторой классификационной системы изучаемые объекты группируются в классы (классификационные таксоны) с учётом ряда специально выбранных признаков (оснований классификации)[3].

Делению на части (таксоны) класса классифицируемых объектов предшествует выделение основного класса объектов — таксономического универсума. Для биологии в целом это — совокупность живых организмов (особей), для сравнительно-исторического языкознания — совокупность идиолектов, для библиографии — совокупность печатных изданий; обычно же (при решении частных задач) роль таксономического универсума играет тот или иной таксон, уже выделенный в рамках более широкой классификационной системы. Говорят, что на этом универсуме задана таксономия, если выделена некоторая совокупность подклассов данного универсума (среди которых находится сам универсум (наибольший таксон), а пересечение таксонов всегда вновь образует некоторый таксон[4].

Выделению отдельных таксонов должно предшествовать и решение такого вопроса: какие группы могут считаться таксономически законными. Облик строящейся классификационной системы во многом предопределяется тем, как решается данный вопрос[5].

Классификационная система называется иерархической, если любые два входящих в неё таксона либо не пересекаются (нет объектов, одновременно принадлежащих обоим таксонам), либо находится в отношении соподчинения (то есть один из этих таксонов есть часть другого, причём не исключается возможность совпадения совокупностей объектов, образующих данные таксоны)[6]. Так, в систематике позвоночных классы Птицы (Aves) и Млекопитающие (Mammalia) — это непересекающиеся таксоны, а отряд Трубкозубые (Tubulidentata) есть часть объемлющего таксона Млекопитающие; при этом данный отряд является[7] монотипическим таксоном: включает один ныне живущий вид Orycteropus afer (трубкозуб африканский) (так что любая особь, входящая в таксон Tubulidentata, входит и в таксон O. afer, и наоборот). Таким образом, каждый таксон иерархической системы, с одной стороны, состоит из одного или большего числа таксонов более низкого уровня общности, с другой стороны — является в то же время частью другого таксона, относящегося к более высокому уровню общности (устроенная подобным образом система именуется также таксономической иерархией, а различные её уровни — таксономическими рангами)[8].

Далее мы рассматриваем только иерархические классификационные системы, хотя встречаются и другие таксономические структуры — например, фасетные[9].

При классифицировании удобно выделить минимальные таксоны (виды) и перейти от таксономического универсума к рассмотрению классификационного поля — совокупности видов, которая, как правило, образует[10] чёткое множество (в биологии роль минимальных таксонов обычно играют биологические виды[11], в сравнительно-историческом языкознании — языки[12]). После такого перехода все остальные таксоны — объемлющие минимальные — можно трактовать уже не как совокупности классифицируемых объектов, а как множества минимальных таксонов.

Минимальные таксоны тем ближе друг к другу, чем «меньше» тот общий таксон, которому они одновременно принадлежат[13]. Так, русский язык ближе к украинскому (входящему в ту же восточнославянскую подгруппу славянской группы), чем к польскому (относящемуся к западнославянской подгруппе); поэтому между носителями русского и украинского языков возможно непосредственное общение без помощи переводчика, а с носителями польского взаимопонимание затруднено, хотя при попытке общения сходство языков живо ощущается[14].

Иерархическая классификационная система не всегда бывает доведена до уровня минимальных таксонов. При её построении нередко оперируют терминальными таксонами, которые могут соответствовать и таксонам надвидового ранга[15]. Так, у А. Л. Тахтаджяна система покрытосеменных растений[16] доведена до родов, которые и играют в ней роль терминальных таксонов (для некоторых наиболее обширных семейств даётся неполный перечень родов, что всегда явно оговаривается).

Таксоны в биологии[править | править вики-текст]

В Международном кодексе ботанической номенклатуры (Венский кодекс, 2006) под термином «таксон» понимается таксономическая группа любого ранга[17]. При этом подразумевается, что каждое растение рассматривается как принадлежащее к неопределённому числу таксонов последовательно соподчинённого ранга, среди которых ранг вида считается основным[18]. Аналогично определяется таксон и в зоологии[19].

Представления о том, что такое «таксон», существенно различаются в двух основных направлениях современной филогенетической систематики. В рамках кладистики, вышедшей в 1970-е годы на первый план, господствует положение о том, что таксонами следует считать только монофилетические группы, иначе называемые кладами; приверженцы эволюционной таксономии признают законными также и группы парафилетические[20].

Характеристики биологического таксона[править | править вики-текст]

В качестве наиболее существенных характеристик (атрибутов) таксона в биологической систематике рассматривают[21] диагноз, ранг и объём. По мере изменения классификации характеристики таксонов могут изменяться (в разных системах, например, таксоны одинакового объёма могут иметь разные диагнозы, или разные ранги, или же занимать в системе иное место)[22].

Впрочем, многие современные приверженцы кладистики не определяют ранги для выделяемых ими таксонов и даже не приводят диагнозы, ограничиваясь[23] построением кладограмм, дающих представление о филогении данных групп и их объёме.

Диагноз таксона[править | править вики-текст]

Под диагнозом таксона в биологической систематике понимают[24] список его существенных признаков, то есть признаков, характеризующих таксон в такой степени, чтобы можно было отграничить его от других таксонов (которые могут содержать данный таксон, или же сами содержаться в нём, или, наконец, вообще с ним не пересекаться).

Автор, вводящий новый таксон и дающий ему название, должен следовать принципу действительного обнародования названия, то есть публиковать название, сопровождая его соответствующим диагнозом (даваемым по-латыни), только в распространённых периодических изданиях или книгах. Принцип предполагает, что автор названия должен позаботиться о том, чтобы все заинтересованные лица могли прочесть и понять его публикацию (без этого — по крайней мере в теории — любые названия никакой ценности для биологов не имеют и рассматриваться ими не будут)[24].

Ранг таксона[править | править вики-текст]

Титульный лист 10-го издания труда Линнея Systema Naturae (1758)

Представление о системе рангов (универсальных уровней иерархии, имеющих собственные названия) вошло в биологическую систематику в конце XVII века, когда в работах Августуса Бахмана (Ривинуса) (1690)[25] и Жозефа Питтона де Турнефора (1694)[26] была введена система соподчинённых таксономических категорий (наиболее детальной была система рангов Питтона де Турнефора: класс — секция — род — вид). При этом в работах данных учёных были чётко разграничены категории рода и вида и впервые применён принцип «один род — одно название». С тех пор ранги — несмотря на выдвигаемые рядом систематиков[27] аргументы за их отмену — составляют неотъемлемую часть таксономической практики.

В классификации «отца систематики» Карла Линнея, опубликованной в его знаменитой книге Systema Naturae (1-е издание — 1735 г.; 10-е издание, принятое за исходный пункт зоологической номенклатуры — 1758 г.), имелось уже 6 рангов. Систему рангов Линнея проиллюстрируем на примере вида Homo sapiens (опуская последний уровень иерархии, точка зрения на который со времён Линнея изменилась кардинальным образом)[28]:

Заметим, что все рассмотренные в примере таксоны используются и поныне. Разумеется, в связи с прогрессом в развитии представлений учёных-систематиков о структуре биологического разнообразия число рангов со времён Линнея значительно возросло.

Относительное указание рангов содержательнее абсолютного. Первое (относительное) отражает объективные представления о соподчинённости групп. Например, утверждение о том, что к семейству животных A-idae относятся роды A-us, B-us и C-us, по сути говорит о том, что три группы объединены в четвёртую, и в принятой системе рангов речь идёт об объединении трёх родов в семейство. Второе (абсолютное) нередко отражает лишь субъективные представления о степени обособленности данной группы от других. Например, утверждение о том, что группу в составе A-us, B-us и C-us следует считать именно семейством A-idae, а не подсемейством A-inae, в отрыве от обсуждения вопроса о положении и иерархической соподчинённости этой группы в системе выглядит бессмысленным[29].

Объём таксона[править | править вики-текст]

Объём таксона может быть объективно задан путём перечисления входящих в него таксонов более низкого ранга. С течением времени представления систематиков об объёме конкретного таксона могут меняться — как по причине изменения взглядов на филогению рассматриваемой группы, так и в связи с обнаружением новых видов. В случае, когда широкое распространение получили одновременно две трактовки объёма таксона (узкая и широкая), во избежание путаницы пользуются латинскими выражениями sensu stricto (в «узком» смысле) и sensu lato (в широком смысле). Эти выражения добавляют к названию таксона, сокращая их обычно до s. str. и s. l. соответственно.

Например, выражение Arthropoda s. str. относится к группе, объединяющей только те таксоны, которые несомненно принадлежат к членистоногим (трилобитообразные, хелицеровые, ракообразные, многоножки, насекомые), в то время как выражение Arthropoda s. l. может относиться к группе, охватывающей, помимо перечисленных, таксоны не вполне ясного систематического положения: тихоходок и первичнотрахейных.

Заметим, что грамматическое оформление названий групп низшего ранга (вид, род, семейство) достаточно жёстко регулируется номенклатурными кодексами и потому в первую очередь связывается с рангом.

Что касается прочих названий, то их оформление правилами обычно не регулируются, и на практике происходит стихийное разделение этих названий на ранговые и объёмные: при изменениях классификации (когда меняется ранг или объём таксона) первые сохраняют за таксоном определённого ранга независимо от его объёма, а вторые — за таксоном определённого объёма независимо от его ранга. Например, в систематике членистоногих ранговым является название Insecta: оно всегда относится к таксону, имеющему ранг класса, а по объёму этот таксон менялся от Arthropoda (= Insecta  sensu Linnaeus, 1758) до Pterygota (= Insecta  sensu Latreille, 1810). С другой стороны, название Hexapoda  Blainville, 1816 является объёмным и привязано к конкретной группе отрядов[30].

Отношения между биологическими таксонами[править | править вики-текст]

Как отмечалось при обсуждении иерархических классификационных систем, для любых двух таксонов системы могут встретиться две ситуации: 1) эти таксоны не пересекаются; 2) один из них является объемлющим, а второй — подчинённым.

       Тотальная группа группы A
       Краун-группы групп B и C
       Стем-группа группы C
       Предок группы A
       Предки групп B и C
Сестринские группы B и C, образующие
объемлющую группу A

В кладистике важное значение имеет понятие сестринских групп (используемое и в эволюционной таксономии). «Сестринскими» называются две монофилетические группы, восходящие к общему анцестральному виду и образующие вместе с ним объемлющую монофилетическую группу. Если обе группы рассматриваются как таксоны, то говорят о сестринских таксонах[31]; так, сестринскими таксонами являются отряды Rhynchocephalia (клювоголовые) и Squamata (чешуйчатые) класса пресмыкающихся.

Каждая из сестринских монофилетических групп естественным образом подразделяется на две подгруппы (сама же она выступает при этом как тотальная группа). Одну из указанных подгрупп, включающую всех потомков общего предка рецентных (ныне живущих) видов данных сестринских групп, Р. Джеффрис[en][32] назвал в 1979 г. краун-группой (англ. crown group); вторая, названная В. Хеннигом стем-группой (англ. stem group), включает все вымершие формы данной группы за вычетом тех, которые вошли в краун-группу[31]. Например, в отряде Rhynchocephalia краун-группа сводится к рецентному роду Sphenodon (гаттерия) и является таксоном; стем-группа парафилетична и включает вымершие роды семейства Sphenodontidae (клинозубые), а также представленные только ископаемыми формами семейства Gephyrosauridae и Pleurosauridae. На рисунке, приведённом справа, показана ситуация, когда у одной из сестринских групп стем-группа отсутствует (это значит, что ископаемые формы, которые могли бы в неё входить, ещё не обнаружены).

В эволюционной таксономии имеет место ещё один вид взаимоотношений между таксонами. Если некоторый парафилетический таксон образован вычитанием из монофилетической группы некоторых её монофилетических подгрупп, выделенных в отдельные таксоны, то он называется анцестральным (предковым) таксоном, а упомянутые подгруппы — производными (дочерними) таксонами[33]; так, класс Synapsida — анцестральный таксон для производного класса Mammalia.

Монофилия и парафилия в биологии[править | править вики-текст]

Приверженцы кладистики, как уже отмечалось, считают таксономически законными лишь таксоны, удовлетворяющие требованию монофилии; это означает[34], что таксону должны принадлежать его предок и все потомки данного предка. Предполагается, что только такой таксон является естественным, порождённым в процессе эволюции.

Для кладистики различные мнения относительно того, что собою представляют парафилетические и полифилетические группы, не имеют какого-либо значения. Сами эти группы не входят в круг её интересов[35].

Эволюционная таксономия признаёт законность рассмотрения в качестве таксонов и парафилетических групп (но в каждом конкретном случае не все такие группы могут одновременно обрести статус таксона). При этом парафилетическую группу можно определить как группу, получаемую из монофилетической группы путём вычитания из последней одной или нескольких монофилетических подгрупп[36]. В такую группу входит её общий предок, но не все его потомки ей принадлежат.

Например, парафилетическим является класс Синапсиды (Synapsida), получающийся из клады Синапсидообразные (Synapsidomorpha) вычитанием входящей в неё меньшей по объёму клады — класса Млекопитающие (Mammalia).

Оба направления биологической систематики сходятся в том, что в качестве таксонов не должны рассматриваться полифилетические группы (в истории систематики такие группы возникали как продукт объединения по кажущейся схожести таких групп, сходство которых в действительности представляло собой результат конвергентной эволюции групп, в действительности не обладающих родством).

Надо заметить, что в некоторых группах организмов филогенетические отношения окончательно не установлены (а поэтому с достоверностью говорить об их моно-, пара- или полифилии рано).

Для наглядного представления филогенетических взаимоотношений между различными таксонами в кладистике принято использовать кладограммы, отображающие иерархию монофилетических групп[37]; при этом терминальным таксонам отвечают терминальные элементы кладограммы, нетерминальным — её рёбра (т. е. междоузлия — вообще говоря, не все, если не всякая клада получает в данной системе статус таксона). Узловые точки кладограммы не соотнесены никаким таксонам: они соответствуют анцестральным (предковым) видам отдельных нетерминальных таксонов, причём такие виды всегда трактуются как гипотетические и не специализированы[38].

В эволюционной таксономии для наглядного представления таксономической системы используют — наряду с кладограммами — и филогенетические деревья. В них таксонам соотнесены и некоторые узловые точки (речь при этом идёт о парафилетических таксонах, играющих для других таксонов роль анцестральных групп)[39]. Филогенетическое дерево уже не находится в однозначном соответствии с филогенезом; требуется лишь, чтобы структура такого дерева не противоречила филогенезу[40].

Таксоны в лингвистике[править | править вики-текст]

В основе современной систематики языков лежит[41] генетическая классификация языков, строящаяся[42] на основании определения родственных связей между ними, то есть на основе общего происхождения из предполагаемого праязыка. При этом языковое родство трактуется[43] как общее свойство двух или нескольких языков, заключающееся в том, что их исконные минимальные значимые элементы (корневые морфемы и аффиксы) находятся в строго определённых соответствиях, отражающих регулярный характер звуковых преобразований материального фонда, восходящего к общему праязыку.

Лингвисты отмечают: «Генетическая классификация языков — аналог биологической классификации видов. Она позволяет систематизировать всё множество известных человеческих языков, которых насчитывается около 6000, сведя их к сравнительно небольшому числу языковых семей»[44]. Разработка генетической классификации языков — одна из важнейших задач сравнительно-исторического языкознания[45].

Таксономические категории в лингвистике[править | править вики-текст]

При генетическом подходе к языковой классификации оперируют таксономическими категориями: «семья», «ветвь», «группа» и т. п.[46]; для группировок, включающих сильно расходящиеся языки, применяется также термин «макросемья»[43]. Впрочем, о полной стандартизации рангов лингвистических таксонов говорить рано: ничего подобного Международному кодексу ботанической номенклатуры в языкознании до сих пор не создано[41], и в терминологической практике объём лингвистического таксона изменчив: одно и то же объединение родственных языков может именоваться и «группой», и «семьёй»[43]. Тем не менее такие таксономические единицы, как макросемья — семья — группа — подгруппа — язык (а также наречие — диалект — говор), следует признать достаточно установившимися; в частности, их регулярно применяют этнологи, положившие несколько модифицированную классификацию языков в основу этнолингвистической классификации этносов[47].

Сходство родственных языков проявляется на всех уровнях структуры языка. На уровне базисной лексики (входящей в 100-словный список Сводеша) диалекты одного языка обычно имеют более 95 % совпадений. Языки, входящие в одну группу, имеют обычно 75—85 % совпадений. Языки, входящие в одну семью, обнаруживают 15—30 % совпадений (в промежуточном случае — 40—60 % совпадений — соответствующая общность языков может трактоваться и как семья, и как группа). Наконец, языки, входящие в одну макросемью, имеют примерно 5—10 % совпадений (в данном случае говорят о дальнем родстве, и для его обоснования обычно прибегают к ступенчатой реконструкции праязыка)[48].

Языковые группы[править | править вики-текст]

Представление о языковых группах возникает в XVII в. и восходит к небольшой работе «Краткое рассуждение о языке европейцев», написанной в 1599 г. в Голландии французским учёным-филологом И. Ю. Скалигером и опубликованной во Франции в 1610 году уже после смерти учёного[49]. В данной работе Скалигер установил для европейских языков 11 «языков-матерей» (linguae matrices, т. е. праязыков), к которым восходят новые европейские языки (в современной терминологии, речь идёт о таких группах: 1) греческая; 2) романская; 3) германская; 4) славянская; 5) албанская; 6) тюркская; 7) угорская; 8) финно-пермская; 9) гойдельская; 10) бриттская; 11) баскская). Сами же эти matrices, по Скалигеру, «не связаны между собой никакими узами родства»[50].

Языковые семьи[править | править вики-текст]

Вопрос о более отдалённом родстве между языками (чем родство между языками, входящими в одну группу) был поставлен в XVIII в. Так, голландский учёный Л. тен Кате[en] в работе «Введение в изучение благородной части нижненемецкого языка» (1723)[51] уже предполагал родство между 7 из 11 matrices Скалигера (1—5 и 9—10)[52], предвосхищая тем самым понятие об индоевропейской семье (но он имел дело лишь с языками Европы).

Российский учёный-энциклопедист М. В. Ломоносов в материалах и черновых набросках к «Российской грамматике» (вышла в 1755 г.) последовательно противопоставлял родственные языки неродственным, а близкородственные — дальнеродственным (и ввёл тем самым представление об иерархии в классификации языков, находящей ныне своё выражение в иерархии лингвистических таксонов). Он показал, что русский язык обладает наибольшим родством с другими славянскими языками, более отдалённым — с «курляндским» (латышским, т. е. с балтийскими), ещё более отдалённым — с латинским, греческим и немецким[53]. М. В. Ломоносов писал: «Представим долготу времени, которого сии языки разделились! Подумай же, когда курляндский! Подумай же, когда латинский, греческий, немецкий, российский! О глубокая древность»[54]. В то же время учёный отрицал какое-либо родство упомянутых языков с финским, «мексиканским» (ацтекским), готтентотским, китайским[53].

Очередной шаг сделал английский востоковед языковед У. Джонс, который в 1786 году декларировал, выступая в Калькутте с публичным докладом, родство санскрита и древнеперсидского с важнейшими древними и современными языками Европы. Наконец, немецкий лингвист Ф. Бопп стал в 1816 году создателем сравнительного языкознания, научно обосновав существование индоевропейской языковой семьи, в которую включил санскрит, персидский и некоторые (позднее — большинство) языков Европы. Для данного объединения языков немецкий востоковед и полиглот Ю. Клапрот в 1823 г. предложил название «индогерманские языки», позднее вытесненное современным названием «индоевропейские языки»[55].

За сорок лет до этого возникло представление о существовании другой хорошо известной языковой семьи — семитской семьи: уже в 1781 году немецкий историк и филолог А. Л. фон Шлёцер объединил ряд мёртвых и живых языков Ближнего Востока в общность семитских языков (правда, данная общность длительное время трактовалась как группа)[56]. В 1836 году немецкий лингвист В. Гумбольдт обосновал существование малайско-полинезийской семьи, которую австрийский лингвист и этнограф В. Шмидт в 1899 г. предложил переименовать в австронезийскую семью (ныне используются оба названия, причём малайско-полинезийская семья трактуется как крупнейшее подразделение более широкого объединения — австронезийской надсемьи)[57]. Ещё одна крупная языковая семья — китайско-тибетская; её выделил (под названием «индо-китайской») немецкий китаевед и лингвист А. Конради[en] в 1896 году (причём ошибочно включил в её состав тайские языки — ошибка, исправленная американским антропологом и лингвистом П. Бенедиктом[en] в 1942 г.), а современное название семьи впервые употребил Ж. Пшилюский в 1924 г.

Языковые макросемьи[править | править вики-текст]

Таксономической категорией наивысшего ранга в лингвистике является категория макросемьи. Среди макросемей старейшей по времени выделения является афразийская макросемья (первоначально ей придавали, впрочем, ранг семьи). Представление о существовании данной языковой общности, в которую наряду с семитскими языками входит также и ряд языков Северной Африки, складывается в середине XIX в., восходя к немецкому египтологу К. Лепсиусу (который в 1863 году объединил в одну семью семитские, кушитские, берберские языки, а также древнеегипетский и язык хауса[58]) и австрийскому лингвисту Ф. Мюллеру, предложившему в 1876 г. термин «семито-хамитские языки»[56]; утвердилось данное представление под влиянием работ австрийского египтолога Л. Райниша[59].

В 1955 г. американский лингвист Дж. Гринберг предложил заменить термин «семито-хамитские языки» на «афро-азиатские языки» (англ. Afro-Asiatic languages); в отечественном языкознании ныне принят предложенный И. М. Дьяконовым в 1974 г. термин «афразийские языки»[59][60]. С конца XX в. афразийские языки рассматриваются как макросемья[58].

Однако последовательное изучение дальнего языкового родства относится уже к XX веку. В 1910-х гг. датский лингвист Х. Педерсен выдвинул идею о существовании ностратической макросемьи; детальная разработка ностратической теории началась позже — в 1960-е гг. (работы советских компаративистов В. М. Иллич-Свитыча и А. Б. Долгопольского)[61]. В 1980-х гг. советский компаративист С. А. Старостин обосновал существование сино-кавказской макросемьи[62].

В приложении 1 к книге С. А. Бурлак и С. А. Старостина «Сравнительно-историческое языкознание»[63] все языки мира объединены в 11 макросемей (плюс несколько языков-изолятов); оговаривается, что некоторые из этих макросемей пока представляют собой сугубо гипотетические объединения. Лингвисты считают, что возраст макросемей может лежать в пределах от 10 000 до 30 000 лет; вопрос о том, восходят ли все они к единому общему прамировому языку («гипотеза моногенеза») или же возникли независимо, остаётся открытым[64].

Монофилия и парафилия в лингвистике[править | править вики-текст]

При генеалогической классификации языков возникает та же проблема различения монофилетических и парафилетических групп, что и в биологической систематике. Целесообразность использования парафилетических групп в лингвистической систематике подкреплена тем обстоятельством, что процессы языковой дивергенции в ряде семей и групп достаточно полно отражены в письменных памятниках, так что нередко праязык оказывается не чисто гипотетическим, а вполне реальным языковым образованием. Так, В. Н. Топоров, описывая состав индоевропейской семьи, выделял[65] 17 групп (часть из которых — монотипические таксоны, представленные одним языком). Среди этих таксонов одинаковый ранг группы имеют италийские и романские языки; между тем известно, что для романских языков праязыком служит один из италийских языков — латинский (более точно: протороманский совпадает[66] с так называемой вульгарной латынью — сестрой классической латыни, общий предок которых — латынь Гракхов — относится ко второй половине II в. до н. э.).

Для наглядного представления взаимоотношения между монофилетическими лингвистическими таксонами в языкознании (как и в биологии) используют кладограммы (именуемые в лингвистике, впрочем, родословными или генеалогическими деревьями[64]). Такой способ отображения филогении языковых таксонов восходит к 1861—1862 гг., когда немецкий учёный А. Шлейхер в своём «Компендиуме сравнительной грамматики индогерманских языков»[67] представил в виде родословного древа развитие индоевропейских языков (он же осуществил первую реконструкцию индоевропейского праязыка[68]). Приведём это древо (заменяя в ряде случаев шлейхеровские названия лингвистических таксонов на современные):

  
 славяно-германские 

 германские 


 балто-славянские 

 балтийские 



 славянские 




 арио-греко-итало-кельтские 
 греко-итало-кельтские 
 итало-кельтские 

 кельтские 



 италийские 



 греко-албанские 

 албанские 



 греческие 




 индоиранские 

 иранские 



 индийские 





Заметим, что в современных классификациях индоевропейских языков (в которых добавились новые группы: анатолийская, тохарская, армянская, нуристанская и др.) сохранилась часть выделенных Шлейхером промежуточных таксонов[69], а вот представление об арио-греко-итало-кельтской и греко-итало-кельтской общностях было отброшено.

Генеалогические деревья весьма часто приводятся в современных изданиях, рассматривающих историю различных языковых семей[64].

Таксоны в библиографии[править | править вики-текст]

Важным примером классификации иерархического типа служит Универсальная десятичная классификация (УДК), используемая для индексирования книг и документов[70]. Основные правила данной системы были разработаны американским библиографом М. Дьюи, который в 1876 г. предложил систематизировать библиотечные фонды на основе десятичной классификации идей и понятий (принцип такой классификации содержался ещё в проекте априорного языка, представленном в 1794 г. французским адвокатом и филологом Ж. Делормелем на рассмотрение Национального конвента Франции[71]) и создал систему Десятичная классификация Дьюи. Сама система УДК, опубликованная впервые в 1897 г.[72], возникла в результате переработки системы Дьюи бельгийскими библиографами П. Отле и А. Лафонтеном, создавшими в 1895 г. в Брюсселе Международный библиографический институт[73].

В систему УДК совокупность человеческих понятий и представлений разделена на 10 классов, обозначенных цифрами от 0 до 9 и играющим роль таксонов высшего ранга. Вся совокупность математических и естественных наук отнесена к классу 5; подобласти данной совокупности отвечают разделам этого класса, получившим индексы от 50 до 59, а ещё более узким подобластям отвечают более длинные десятичные индексы. Наиболее длинные индексы соответствуют минимальным таксонам — самым узким тематическим областям, различаемым в данной системе[70].

Выберем, например, в качестве минимального таксона уравнения Лагранжа (одно из основных понятий аналитической механики) и рассмотрим, какое место он занимает в системе УДК. Получаем следующую иерархическую лестницу таксонов:

  • 5 — Математика и естественные науки
  • 53 — Физика
  • 531 — Общая механика. Механика твёрдого тела
  • 531.3 — Динамика. Кинетика
  • 531.31 — Основы динамики и кинетики
  • 531.314 — Принцип Гамильтона. Уравнения Гамильтона. Принцип наименьшего действия
  • 531.314.2 — Уравнения Лагранжа

По аналогичному принципу построены и другие современные системы библиографической классификации — в частности, используемая в России система Библиотечно-библиографическая классификация (ББК).

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Таксон (в систематике) — статья из Большой советской энциклопедии (Проверено 20 января 2013)
  2. Зуев, Розова, 2003, с. 90
  3. Шрейдер, Шаров, 1982, с. 75
  4. Шрейдер, Шаров, 1982, с. 78
  5. Шаталкин, 1988, с. 89
  6. Шрейдер, Шаров, 1982, с. 79—80
  7. Шаталкин, 1988, с. 45
  8. Джеффри, 1980, с. 15—18
  9. Шрейдер, Шаров, 1982, с. 81
  10. Шрейдер, Шаров, 1982, с. 78—79
  11. В детальных классификациях биологи оперируют и категориями инфравидового ранга: подвид, разновидность (вариетет) и др.
  12. В детальных классификациях лингвисты оперируют и разновидностями языков: наречие, диалект, говор.
  13. Шрейдер, Шаров, 1982, с. 83
  14. Чебоксаров Н. Н., Чебоксарова И. А.  Народы. Расы. Культуры. 2-е изд. — М.: Наука, 1985. — 272 с. — С. 31—34.
  15. Шаталкин, 1988, с. 44—45
  16. Тахтаджян А. Л.  Система магнолиофитов. — Л.: Наука, 1987. — 439 с.
  17. 1.1. Taxonomic groups of any rank will, in this Code, be referred to as taxa (singular: taxon). Division II. Rules and recomendations. Chapter I. Taxa and their ranks. Article 1. (англ.)  (Проверено 8 февраля 2010)
  18. 2.1. Every individual plant is treated as belonging to an indefinite number of taxa of consecutively subordinate rank, among which the rank of species (species) is basic. Division II. Rules and recomendations. Chapter I. Taxa and their ranks. Article 2. (англ.)  (Проверено 8 февраля 2010)
  19. Майр, 1971, с. 19
  20. Шаталкин, 1988, с. 30—36
  21. Шипунов, 1999, с. 14—26
  22. Клюге, 1999, с. 225
  23. Шипунов, 1999, с. 46
  24. 1 2 Шипунов, 1999, с. 26
  25. Rivinus, Augustus Quirinus.  Introductio generalis in rem herbariam. — Lipsiae (Лейпциг): Typis Christoph. Güntheri, 1690. — [8] + 39 p.
  26. Pitton de Tournefort, Joseph.  Elémens de botanique, ou Méthode pour connoître les Plantes. — Paris, 1694.
  27. Клюге, 1999, с. 224
  28. Linnaeus, 1758, pp. 9—20
  29. Клюге, 1999, с. 235—236
  30. Клюге, 1999, с. 229—230
  31. 1 2 Шаталкин, 1988, с. 32
  32. Jefferies R. P. S.  The origin of chordates — a methodological essay // The Origin of Major Invertebrate Groups (ed. M. R. House). — London — New York: Academic Press, 1979. — 515 p. — ISBN 0-12-357450-1. — P. 443—477.
  33. Шаталкин, 1988, с. 178—180
  34. Шаталкин, 1988, с. 35
  35. Шаталкин, 1988, с. 36
  36. Шаталкин, 1988, с. 178
  37. Павлинов, Любарский, 2011, с. 346
  38. Шаталкин, 1988, с. 41,45
  39. Шаталкин, 1988, с. 42, 180
  40. Павлинов, Любарский, 2011, с. 290
  41. 1 2 Коряков Ю. Б., Майсак Т. А.  Систематика языков мира и базы данных в интернете // Труды Международного семинара «Диалог '2001» по компьютерной лингвистике и её приложениям. Том 2. — М.: Аксаково, 2001.
  42. Иванов Вяч. Вс.  Генеалогическая классификация языков // Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Сов. энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2. — С. 93—98.
  43. 1 2 3 Журавлёв В. К.  Родство языковое // Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Сов. энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2. — С. 418—419.
  44. Бурлак, Старостин, 2005, с. 3
  45. Норман Б. Ю.  Теория языка. Вводный курс. 3-е изд. — М.: Наука, 2009. — 296 с. — ISBN 978-5-02-002994-1. — С. 258.
  46. Виноградов В. А.  Классификация языков // Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Сов. энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2. — С. 439.
  47. Брук С. И.  Население мира. Этнодемографический справочник. — М.: Наука, 1986. — 828 с. — С. 94—99, 776—780.
  48. Бурлак, Старостин, 2005, с. 19—20
  49. Scaligeri J. J.  Opuscula varia antehac non edita. — Parisius, 1610.
  50. Широков, 1985, с. 92
  51. Kate L. ten.  Aenleiding tot de Kenisse van het verhevene Deel der nederduitsche Spracke. — Amsterdam, 1723.
  52. Широков, 1985, с. 93
  53. 1 2 Широков, 1985, с. 94
  54. Ломоносов М. В.  Полн. собр. соч., Т. VII. — М., 2002. — С. 658—659.
  55. Семереньи О.  Введение в сравнительное языкознание. — М.: УРСС, 2002. — 400 с. — ISBN 5-354-00056-4. — С. 18—20, 27.
  56. 1 2 Сравнительно-историческое изучение языков разных семей, 1982, с. 234
  57. Сравнительно-историческое изучение языков разных семей, 1982, с. 204
  58. 1 2 Хелимский Е. А.  Афразийские языки // Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Сов. энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2. — С. 55—57.
  59. 1 2 Языки Азии и Африки. Т. IV. Афразийские языки. Кн. 1. Семитские языки. — М.: Наука, 1991. — 448 с. — ISBN 5-02-016425-9. — С. 5—6.
  60. Сравнительно-историческое изучение языков разных семей, 1982, с. 233
  61. Бурлак, Старостин, 2005, с. 114
  62. Бурлак, Старостин, 2005, с. 120
  63. Бурлак, Старостин, 2005, с. 334—382
  64. 1 2 3 Дьячок М. Т., Шаповал В. В.  Генеалогическая классификация языков. — Новосибирск: НИЭПП, 2002. — 32 с.
  65. Топоров В. Н.  Индоевропейские языки // Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Сов. энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2. — С. 186—189.
  66. Сравнительно-историческое изучение языков разных семей, 1982, с. 129
  67. Schleicher A.  Compendium der vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen. — Weimar, 1861—1862.
  68. Бурлак, Старостин, 2005, с. 187
  69. Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Т. 1. — Тбилиси: Изд-во Тбилисского ун-та, 1984. — 428 с. — С. 415.
  70. 1 2 Шрейдер, Шаров, 1982, с. 80
  71. Дрезен, 2012, с. 70—71
  72. Classification bibliographique Decimal. Tables générales abregées. — Bruxelles: Office Central de Bibliographie, 1897.
  73. Дрезен, 2012, с. 129

Литература[править | править вики-текст]

Общие вопросы таксономии[править | править вики-текст]

Биологическая таксономия[править | править вики-текст]

Лингвистическая таксономия[править | править вики-текст]

  • Бурлак С. А., Старостин С. А.  Сравнительно-историческое языкознание. — М.: Изд. центр «Академия», 2005. — 432 с. — ISBN 5-7695-1445-0.
  • Сравнительно-историческое изучение языков разных семей. Задачи и перспективы. — М.: Наука, 1982. — 343 с.
  • Широков О. С.  Введение в языкознание. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1985. — 264 с.

Библиографическая таксономия[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]


Таксономические ранги

Домен (Надцарство) — Царство — Подцарство — Надтип/Надотдел — Тип/Отдел — Подтип/Подотдел — Надкласс — Класс — Подкласс — Инфракласс — Надотряд/Надпорядок — Отряд/Порядок — Подотряд/Подпорядок — Инфраотряд — Секция — Подсекция — Надсемейство — Семейство — Подсемейство — Надтриба — Триба — Подтриба — Род — Раздел — Подраздел — Подрод — Надсекция — Секция — Подсекция — Ряд — Подряд — Вид — Подвид — Вариетет/Разновидность — Подразновидность — Форма — Подформа

Таксономия — Биноминальная номенклатура