Тарашкевица

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Титульная страница «Белорусской грамматики для школ» Бронислава Тарашкевича, где была сделана кодификация тарашкевицы (5 издание)

Тарашкевица, классическое правописание[1][2][3] (белор. тарашкевіца, класiчны правапіс[4][5][6]) — вариант белорусской орфографии (в более широком смысле — грамматики или языковой нормы[7][8]), основанный на литературной норме современного белорусского языка, первая нормализация которого была произведена Брониславом Тарашкевичем в 1918 году и официально действовала до реформы белорусского правописания 1933 года.[9][10][11][12][13][14][15][16][17][18][19][20]

Название «тарашкевица» призвано подчёркивать бо́льшую, чем вариант официальной орфографии белорусского языка, близость данной языковой нормы к работе Бронислава Тарашкевича 1918 года и, возможно, появилось ещё до Второй мировой войны[12]. Название «классическое (правописание)» было введено В. Вечёрко[12] приблизительно в 1994 году и употребляется как синоним с приоритетным использованием[21].

В 2005 году с выходом книги «Белорусское классическое правописание. Свод правил» была произведена современная нормализация тарашкевицы.

27 апреля 2007 года IANA присвоила тарашкевице собственный языковой подтег «tarask» (полное обозначение: be-tarask)[22].

История[править | править вики-текст]

В 1918 году перед провозглашением независимости Белорусской Народной Республики появилась необходимость кодификации белорусского языка. Ведущими белорусскими лингвистами были представлены несколько проектов:

В результате предпочтение было отдано кодификации Тарашкевича, что было обусловлено следующими факторами: грамматика Тарашкевича была наиболее основательной; она охватывала большинство орфографических коллизий; в большей степени продолжала практику белорусской печати предыдущего периода; содержала упражнения, что было полезным для использования в дидактических целях; появилась на заказ белорусской политической элиты.[16]

Грамматика Тарашкевича стала наиболее удачной практикой выделения основных закономерностей белорусского языка. Все последующие проекты и реформы белорусского языка имели в своей основе именно данную кодификацию.[24]

В 1933 году была проведена реформа белорусского правописания. Реформа правописания не была принята за пределами БССР, в первую очередь в Западной Белоруссии, а также белорусскими центрами в Латвии, Праге и Берлине[12] по ряду причин. В частности, Белорусское научное общество в Вильне на своем чрезвычайном заседании 31 октября 1933 года приняло резолюцию против реформы, где указала на её русификаторскую направленность и слабый научный фундамент. Это и послужило причиной появления двух вариантов белорусского правописания, один из которых использовался в БССР, а другой — за её пределами.

Белорусская газета «Зьвязда» (теперь «Звязда») 1928 года издания с названием, записанном на тарашкевице

Среди причин непринятия реформы белорусского правописания 1933 года были следующие:

  • реформе предшествовали усиленные сталинские чистки и репрессии в среде белорусской интеллигенции[12][17].
  • проект реформы был разработан специальной «Политической комиссией для пересмотра русско-белорусского словаря и новых правил правописания белорусского языка», в состав которой не вошёл ни один языковед[25]. Как подчеркивают современные белорусские филологи, составители нового свода правил руководствовались в первую очередь политическими, а не филологическими соображениями.[26]
  • утверждение проекта было произведено Советом народных комиссаров БССР без общественного обсуждения[12][16].
  • реформа проводилась в условиях жёсткого террора. Так, филолог С. Запрудский указывает на следующий факт:

« Постановление СНК символизировало для современников неотклоняемую волю приблизить белорусский язык к русскому «любой ценой»[27] »

.

  • белорусские филологи и историки указывают на то, что реформа искусственно[26][28][29][30] приблизила белорусский язык к русскому. По мнению Д. Савко, политическая комиссия, проводившая реформу, взяла из предшествовавшего ей академического проекта 1933 года все пункты, предусматривающие именно сближение с русским языком, а остальные либо кардинально переработала в сторону приближения к нормам русского языка, либо не учла вовсе[31]. Кандидат филологических наук И. Климов пишет:

« Большевицкое государство <…> рассматривало язык как объект специальных манипуляций, направленных на достижение определённых, совсем не лингвистических целей. Важным направлением таких манипуляций с 1930 года было закрепление русского влияния в нормах литературных языков других народов СССР. Это повышало культурную гомогенность [однородность] среди народов советской империи, приглушало их устремления к сепаратизму, способствовало их культурной и языковой ассимиляции. Жертвой такой политики с 1930-х годов стал и белорусский язык. Его дальнейшее развитие осуществлялось не в результате внутренней необходимости или реального употребления, а предопределялась политической конъюнктурой советского государства[12]. »
Пример употребления классического правописания белорусского языка согласно нормам начала 20 века. Стихотворение «Слуцкіе ткачыхі» классика белорусской литературы Максима Богдановича в оригинальной орфографии

В результате реформы 1933 годе в белорусский язык были введены более 30 фонетических и морфологических особенностей, свойственных русскому языку.[4] Современные белорусские филологи подчеркивают тот факт, что новые правила, введенные реформой 1933 года, искажали установившиеся нормы белорусского литературного языка путём искусственного, неестественного и принудительного наложения на них правил русского языка.[26]

После реформы 1933 года тарашкевица продолжала использоваться белорусской эмиграцией. Как отмечает газета «Беларус», ни одно белорусскоязычное издание, появившееся за пределами БССР, не пользовалось официальным вариантом белорусского языка.[4] В то же время, отбросив всё академическое развитие после 1933 года (которое, однако, характеризовалось непостоянством официальных нормативов и отсутствием последовательности в письменной практике[12]), белорусское эмиграционное сообщество сохранило и все проблемы грамматики, существовавшие до 1933 года, не придерживаясь при этом единого свода правил (дискуссия Я. Станкевича и М. Седнёва в начале 1950-х годов, политика издательства «Бацькаўшчына» и др.).

Конец 1980-х — 2000-е[править | править вики-текст]

Во время перестройки, в конце 1980-х годов, было инициировано движение за возвращение норм тарашкевицы вместе с пересмотром итогов реформы 1933 года.

В 1988 году в газете «Літаратура і Мастацтва» было опубликовано открытое письмо молодых белорусских литераторов под названием «Репрессированное правописание» (белор. Рэпрэсаваны правапіс) с призывом к редакторам литературных изданий не изменять правописание в текстах авторов. Обращение подписали Алесь Асташонак, Адам Глобус, Владимир Орлов, Леонид Дранько-Майсюк, Сяржук Соколов-Воюш, Анатоль Сыс и другие.[32] В 1990-х годах первыми на классическом правописании белорусского языка стали писать Вячеслав Адамчик и Василь Быков[32].

В начале 1990-х годов некоторые периодические издания, например, «Свабода», «Пагоня», «Наша ніва», начали пользоваться правописанием, в котором часть вопросов белорусского правописания и грамматики разрешалась в их виде до 1933 г., прежде всего «вопрос мягкого знака», «латинизмы» и «грецизмы на западный лад». Запрет на опубликование в альтернативном правописании был тогда снят. В 1996 году газета «Свабода» издавалась тарашкевицей и имела при этом тираж до 100 тысяч экземпляров.[32] В конце 1990-х годов некоторые из изданий, предназначенных для массового читателя, такие как «Свабода» (Минск) и «Пагоня» (Гродно), перешли на выпуск в официальном варианте грамматики. При этом, в частности, тираж газеты «Свабода» постепенно падал, достигнув сокращения в 20 раз, и в итоге издание перестало существовать.[32]

В период с 1999 по 2003 год на тарашкевице издавалась газета Федерацией Анархистов Беларуси - «Навінкі», которая тематически представляла собой политическую и социальную сатиру. Издание было единственным на тот период в мире изданием анархического толка, которое выпускалось официально, имея разрешение от властей (этот факт стал одним из феноменов периода правления А. Лукашенко в Белорусской истории). Главный редактор газеты — Паулюк (Павел) Канавальчик.

Среди редакторов таких изданий не существовало единого подхода к тому, какой именно совокупностью прежних правил грамматики и лексики пользоваться, хотя и делались призывы к унификации, в частности В. Вечёрко (публикации в журнале «Спадчына» в 1991 и 1994, проект «модернизации классической орфографии» в 1995). Также с целью нормализации языка авторов, редакций и издательств, которые перешли на тарашкевицу, в Вильнюсе 14 июня 1992 года прошло совещание журналистов и издателей — пользователей классического правописания белорусского языка. В декабре 1998 года в Праге прошла конференция по упорядочению тарашкевицы, в которой приняли участие два десятка белорусских лингвистов, писателей, журналистов и других пользователей классического правописания белорусского языка.[33]

Данный вопрос вызвал раскол в белорусскоязычном обществе, со взглядами, которые колебались от несомненной поддержки до такого же несомненного отвергания, с выражениями разниц в дискуссиях на страницах газеты «Наша слова», тогда издававшейся Обществом белорусского языка имени Франциска Скорины (19921993), или в анкете журнала «ARCHE Пачатак» (2003).

Основные издания белорусов в Восточной Польше, например, газета «Ніва», не занимали определённой позиции в этом вопросе и продолжали пользоваться официальным правописанием. В 1992—1993 гг. была созвана Государственная комиссия по орфографии, задачей которой являлась разработка рекомендаций по вопросу возвращения дореформенных положений в официальную языковую норму. Итоговые рекомендации, опубликованные 13 сентября 1994, гласили, что, хотя возвращение некоторых дореформенных норм и могло бы быть желательным, но время для таких изменений не соответствующее[34].

После 1994 г. сторонники классической грамматики белорусского языка продолжали свою издательскую деятельность и работали над внутренней кодификацией на основе проекта В. Вечёрко.

Со второй половины 1990-х годов группа ученых Института языковедения НАН Беларуси и преподавателей ряда минских университетов во главе с академиком Александром Подлужным подготовила три варианта проекта изменений в правописании белорусского языка, в которых предлагалось вернуть в официальную белорусскую орфографию некоторые нормы тарашкевицы. Однако в 2006 году, при разработке министерского проекта новых правил белорусского языка (приняты Палатой представителей Национального собрания Республики Беларусь как Закон Республики Беларусь «Аб Правілах беларускай арфаграфіі і пунктуацыі» 24 октября 2007 года) была учтена только часть этих предложений.[35]

В 1990-х годах Римско-католическая церковь Беларуси использовала тарашкевицу в религиозной литературе.

29 мая 1998 года Государственный комитет Республики Беларусь о печати вынес предупреждение газете «Наша Ніва», использовавшей классическое правописание белорусского языка, за нарушение официальных норм языка. 22 декабря 1998 года Высший хозяйственный суд Республики Беларусь отменил это предупреждение на основании того, что в белорусском законодательстве не содержится требований обязательного применения официальных правил белорусской орфографии и пунктуации, закрепив за газетой «Наша Ніва» право издаваться на тарашкевице.[2]

27 апреля 2007 года IANA присвоила тарашкевице собственный языковой подтег «tarask» (полное обозначение: be-tarask)[22].

В 2008 году печатная версия газеты «Наша Ніва» перешла на выпуск в официальном нормативном варианте грамматики. В том же году русскоязычная газета «Советская Белоруссия», печатный орган Администрации президента Республики Беларусь, отметилась передачей ответов в одном из интервью тарашкевицей[36][37].

Вместе с тем начиная с 1957 года официальная орфография белорусского языка постепенно приобретает черты тарашкевицы и эволюционирует в сторону стандарта классического правописания белорусского языка.[6]

Предложение-2005[править | править вики-текст]

В конце 1990-х — начале 2000-х годов в связи с вариативностью некоторых языковых правил в изданиях и СМИ, использующих тарашкевицу, назрела необходимость упорядочения правописания. В связи с этим в течение нескольких лет рабочая группа из четырёх человек занималась подготовкой и совершенствованием собрания правил белорусского классического правописания, в результате чего в 2005 году была издана книга «Белорусское классическое правописание. Современная нормализация», в которой была сделана попытка нормализации тарашкевицы. Одной из её особенностей было изменение алфавита (добавление факультативной буквы «ґ»).

Целью рабочей группы было создание издания для широкого круга читательской аудитории: как для журналистов, редакторов, писателей и ученых, так и для обычных пользователей. Основное внимание было направлено на сложные проблемы белорусской орфографии, а моменты, которые обычно не вызывают вопросов у пользователей, были указаны без подробного рассмотрения.

Собрание правил основывается на опубликованном в 1995 году проекте орфографии авторства Винцука Вечерко, а также на результатах общественного его обсуждения на Пражской конференции (5—6 декабря 1998 г.). Группа участников конференции собиралась на заседания регулярно с весны 2000 года, а группа с постоянным составом участников сформировалась осенью 2002 года. В общей сложности на протяжении 5 лет работы были проведены более 200 заседаний. В конце августа — начале сентября 2004 года было проведено открытое анкетирование по наиболее спорным вопросам орфографии, итоги которого были учтены в проекте Собрания правил. Проект Собрания был разослан 27-ми специалистам — лингвистам, литераторам, в заитересованные институции — на рецензию. Утверждение конечной редакции произошло в начале марта 2005 года.[6]

Нормализация белорусского классического правописания была принята основными изданиями на тарашкевице — газетой «Наша ніва», журналом «Arche», белорусскими службами «Радио Свобода» и Польского Радио. Кроме того, этот вариант нормализации орфографии используется в белорусском разделе Википедии на классическом правописании (be-x-old:).

Отсутствие декларативных сведений о конкретном варианте орфографии белорусского языка, используемом в СМИ и изданиях литературных произведений на тарашкевице, не дает возможности однозначно сказать о принятии или непринятии варианта систематизации тарашкевицы 2005 года, но анализ таких изданий позволяет судить о том, что используемые в настоящее время в изданиях нормы классического правописания в сущности своей соответствуют или близки нормализации тарашкевицы 2005 года.

Тарашкевица сегодня[править | править вики-текст]

Вывеска перед входом в Красный костел в Минске, выполненная на тарашкевице

Несмотря на официальное непризнание в Белоруссии классического правописания белорусского языка, все больше художественных произведений издается на тарашкевице, которая значительно лучше, чем официальное правописание, отражает специфику белорусского языка. Многие белорусы, в основном представители интеллигенции, осуждают реформу белорусского правописания 1933 года и критически относятся к закрепленным ею орфографическим нормам, которые негативно сказываются на белорусском произношении, что особенно ярко заметно во время работы с детьми в начальной школе.[4]

Литература[править | править вики-текст]

Сегодня на тарашкевице издается значительная часть белорусскоязычных художественных произведений, выходит научная литература и литература для детей, публикуются переводы зарубежной литературы, оформляются музыкальные произведения и переводы на белорусский язык художественных фильмов и мультфильмов. В частности, на тарашкевице были изданы переводы Курта Воннегута, Юрия Андруховича и других. В 2008—2009 годах вышла трилогия Джона Толкина «Властелин колец» (белор. Уладар пярсьцёнкаў).[38] В 2002 году в переводе Василя Сёмухи в Минске была издана Библия.[39] С 1973 по 2012 год Ветхий Завет Библии на белорусском языке существовал только на тарашкевице.[32] В 2012 году был издан перевод Библии «Біблія. Кнігі Святога Пісання Старога і Новага Запаветаў» на основе рукописей Владислава Чернявского, которые в авторской редакции также создавались на основе классического правописания.[40]

В 1993 году в Белостоке была издана первая часть перевода романа Джеймса Джойса «Улисс». Полный перевод романа на белорусский язык был завершен спустя полтора десятилетия и был выполнен на классическом правописании белорусского языка. Как замечает переводчик романа, Ян Максимюк, когда он с головой окунулся в перевод «Улисса», он искал адекватное «языковое пространство», которое бы позволило отразить лингвистико-стилистические особенности романа. Как отмечает Максимюк, тарашкевица оказалось раскованной языковой системой, которая дала широкий простор и сильный импульс для переводческих поисков нового слова и фразы.[41]

Интернет[править | править вики-текст]

Наиболее существенной особенностью белорусскоязычных интернет-ресурсов является преимущественное использование в них инновационного варианта современного литературного белорусского языка и тарашкевицы в качестве орфографии. По мнению кандидата филологических наук Сергея Важника, официальная орфография белорусского языка воспринимается пользователями байнета как старая, негибкая, ненатуральная система, а тарашкевица — наоборот: как гибкая, открытая и свободная от «условностей» среда.[42]

Словари[править | править вики-текст]

В 1966 году в Нью-Йорке/Мюнхене издан сборник пословиц Логойщины на основе тарашкевицы. В 1989 году в Нью-Йорке издан Белорусско-русский (Великолитовско-русский) словарь (составитель — Ян Станкевич), доступный в библиотеке Конгресса США.[43] В 1993 году в Минске было опубликовано факсимильное издание белорусско-русского словаря, составленного лингвиста­ми Байковым и Некрашевичем в 1925 году.[44] Также в 1993 вышел Короткий русско-белорусский физиологический словарь на основе классического варианта белорусского языка.[45]

В 2006 году были изданы англо-белорусский и немецко-белорусский словари на основе тарашкевицы. Англо-белорусский словарь (составитель — Валентина Пашкевич) является первым англо-белорусским словарем среднего размера и включает в себя около 30 тысяч слов; в английской части словаря используется американский, а не британский вариант английского языка.[46] Немецко-белорусский словарь (составитель — Николай Курьянко) также является первым немецко-белорусским словарем среднего размера и насчитывает 50 тысяч слов.[47] По мнению белорусского лингвиста Дмитрия Савко факт того, что белорусские государственные институты не смогли издать словари подобного объёма, свидетельствует о том, что культура, имеющая в основе тарашкевицу, в том числе и лингвистическая наука, не только существует, но и имеет достижения, которыми она может посоревноваться с академической наукой.[48]

Оценки[править | править вики-текст]

Реформа 1933 года[править | править вики-текст]

Грамматику 1933 года иногда называют «наркомовкой» (термин создан В. Вечёрко[49]), что призвано подчеркивать разработку данного свода правил специальной «Политической комиссией для пересмотра русско-белорусского словаря и новых правил правописания белорусского языка»[25] и его принятие Советом народных комиссаров БССР без общественного обсуждения[16]. Кроме того, данную грамматику критикуют за намеренное искусственное приближение белорусского языка к русскому[31][50]. Указывается, что посредством её в белорусский язык было введено более «30 фонетических и морфологических особенностей, свойственных русскому языку»[51][52]. В то же время тарашкевица и её предшественник, «язык сообщества Нашей Нивы», ещё в 1910-х гг. критиковались Е. Карским за неоправданное введение в белорусский язык элементов польской графики, фонетики и грамматики[53].

Современные оценки[править | править вики-текст]

Арсений Лис (доктор филологических наук, исследователь жизнеописания Б. Тарашкевича): «В основе официальной „наркомовки“ лежит именно „Граматыка Тарашкевіча“. Все основные линии развития белорусского языка, все идеи (от лингво-грамматических терминов до формулировок правил) принадлежат ему»[54].

Вообще, критики тарашкевицы отмечают в ней существенное польское влияние в частях графики и фонетики (такое влияние категорически отрицает В. Вечёрко[12]), в особенности в способе передачи звучания заимствованных слов (как отмечено, например, Е. Карским и А. Журавским[53]).

В то же время авторы академического проекта реформы белорусского правописания 1933 года (проект был полностью переработан политической комиссией, в состав которой не вошёл ни один языковед[31]) называли принятый впоследствии способ передачи заимствований «великодержавницкими тенденциями». Академики указывали на тот факт, что данные нормы свойственны русскому произношению и ориентированы на привязку белорусского языка к русскому[55]. Предыдущая академическая комиссия, большинство членов которой к 1933 году были репрессированы, в своем проекте 1930 года также предлагала сохранить нормы передачи заимствований, присущие тарашкевице[16].

В своем комментарии касательно нового Законопроекта о белорусской орфографии директор Института языка и литературы имени Якуба Коласа и Янки Купалы Белорусской Академии наук Александр Лукашанец указывает на то, что тарашкевица является белорусской исторической культурной традицией[19]:

« Это наше культурное, духовное наследие, но правила должны быть едиными, чтобы преподаватели и ученики имели возможность эффективно использовать их на практике. »

Председатель Общества белорусского языка имени Франциска Скорины Олег Трусов на вопрос, как он относится к проблеме конфликта между сторонниками тарашкевицы и «наркомовки», ответил:

« Никакой проблемы или конфликта я не вижу. Таким образом молодежь «прикалывается». Ну и пусть себе «прикалывается»! Только бы по-белорусски. Учёные никогда не будут говорить «плян» или «фiлязофiя»[56]. »

Отличия тарашкевицы и официальной орфографии белорусского языка[править | править вики-текст]

Фонетика и правописание[править | править вики-текст]

Официальное правописание Тарашкевица
Алфавит
Вариант 1918 года В варианте нормализации тарашкевицы 2005 года введена факультативная буква «ґ, обозначающая взрывной звук [г]».
Обозначение ассимиляционной мягкости согласных
Орфоэпическая норма, дополнительно не определяется.
Примеры: снег, з’ява, дзве
Определяется с помощью мягкого знака.
Примеры: сьнег, зьява, дзьве
Фонетический принцип в правописании
В основном ограничен безударными гласными.
Примеры: стагоддзе, не толькі, тэатр
Распространён, в том числе, на согласные и на стыках морфем.
Примеры: стагодзьдзе, ня толькі, тэатар
Транслитерация иностранных слов
Слоги [ла], [ло], [лу]
Транслитерируются в основном твёрдым [л].
Примеры: план, логіка, Платон, клон, дысплей

(−)  учёные Института языкознания в 1933 году называли предложения по введению данных норм «великодержавническими тенденциями», указывали на их свойственность русскому произношению[55].

Транслитерируются с мягким [л'] в словах западноевропейского происхождения кроме большинства англицизмов. С твёрдым [л] в большинстве англицизмов. В заимствованиях из других языков транслитерируется в зависимости от твёрдости или мягкости звука в языке-источнике.
Примеры: плян, лёгіка, Плятон, клон, дысплэй

(+)  фонетическая традиция среды, которая сложилась вокруг газеты «Наша ніва»[57].

(+)  авторы академических проектов 1930 и 1933 гг. предлагали сохранить данную норму[16].

(+)  мягкая передача среднеевропейского [л] зафиксирована в формах старобелорусского языка 17—18 веков (люнатык, лaбиринт [л’а], капалaнъ [л’а], каппеллѧ [л’а]), а также в белорусских формах 19 века (ляўр(ы), кляс(а))[58]. Мягкая передача арабского [л] зафиксирована в старобелорусском языке 17 века (корабеля < город Kerbela)[58].

(=)  По мнению Е. Потехиной, теперь сложно с уверенностью утверждать, являлось ли такое произношение распространённым или же имело характер своеобразного интеллигентского арго"[59].

Зубные согласные [д], [т], [з], [с] перед гласными переднего ряда [е], [і]
В основном, сохраняется твёрдость [д], [т], а [з], [с] произносятся мягко.
Примеры: дыван, тыгр, сігнал, фізіка, казіно, апельсін

(−)  в 1957 году в официальную языковую норму было введено мягкое произношение д, т перед суффиксами -ін, -ір, -ёр, -еец, -ейскі: каранцін, камандзір, акцёр, гвардзеец, індзейскі, которые в белорусском языке произносятся только твёрдо[52].

В основном, сохраняется твёрдость [д], [т]. Звуки [з], [с] сохраняются твёрдыми, когда находятся в начале или иногда середине основы; в остальных случаях [з], [с] передаются преимущественно мягко.
Примеры: дыван, тыгр, сыгнал, фізыка, казіно, апэльсін

(+)  авторы академических проектов 1930 и 1933 гг. предлагали сохранить данную норму[16].

(+)  сохранение твёрдости гласных перед [е] зафиксировано в старобелорусском языке 16—17 веков (сэнат, фэстъ; сындикъ, сындыкъ, сынодъ, визытовати, дыспозыцы(я)), а также в белорусских формах слов в 19 веке (сэнат, маніфэст, пэнсія; сындыкат(ъ), сынод, дыспазыцы(я))[58].

(=)  вообще само явление отвердевания [д] и [т] перед гласными переднего ряда в словах иноязычного происхождения является ярким примером польского влияния на белорусский письменный язык, иногда очень давнего (XIV век). Частично это сохраняется и в современной литературной норме. В народно-диалектном языке такая особенность не закрепилась[60].
[п], [м], [б], [в], [н] перед гласными переднего ряда [е]
В основном мягкие варианты.
Примеры: абанент, універсітэт, метрапалітэн, дэбет

(−)  учёные Института языкознания в 1933 году называли предложения по введению данных норм «великодержавницкими тенденциями», указывали на их свойственность русскому произношению[55].

В основном твёрдые варианты.
Примеры: абанэнт, унівэрсытэт, мэтрапалітэн, дэбэт

(+)  авторы академических проектов 1930 и 1933 гг. предлагали сохранить данную норму[16].

(−)  Е. Потехина утверждает, что в белорусских диалектах такого произношения не зафиксировано[17].

(=)  хотя известно, что в основном в диалектах в заимствованных словах твёрдые зубные перед гласными переднего ряда смягчаются, достаточного количества диалектологических сведений о произношении в таких положениях [с], [з], [н] нет, что усложняет выработку не противоречащих системе языка нормативных правил[61].
Сочетание [j]/[й] с гласными
В основном передаются со вставным [j], в то же время существует множество ограничений.
Примеры: маёр, Нью-Йорк, езуіт, маянэз, майя

Правила белорусской орфографии и пунктуации 2008 года закрепили последовательную передачу вставного [j].
Примеры: маёр, Нью-Ёрк, езуіт, маянэз, мая

(−)  ограничения были навязаны конвенциями русского языка[12].

Последовательно передаются со вставным [j].
Примеры: маёр, Нью-Ёрк, езуіт, маянэз, мая
Транслитерация букв β («бета») и θ («фита») в грецизмах
Частично согласно византийской традиции — «бета» как [в], «фита» как как [ф], — частично как в латинской традиции — «бета» как [б], «фита» как [т].
Примеры: абат, араб, сімвал, Візантыя; арфаграфія, міф, матэматыка, рытм
Последовательно передаются согласно латинской традиции, «бета» как [б], «фита» как [т].
Примеры: абат, араб, сымбаль, Бізантыя; артаграфія, міт, матэматыка, рытм

(+)  авторы академических проектов 1930 и 1933 гг. предлагали сохранить данную норму[16].

(+)  передача «беты» как [б], а «фиты» как [т] зафиксирована в старобелорусском языке 15—17 веков (дьѧбл-, д'ѧбл-, барбар(ъ); аритметыка, ωртокграθеѧ), а также в белорусских формах слов в 19 веке (дьябал(ъ), сымболь)[58].

(=)  с одной стороны, звук [ф] в белорусском языке появляется хоть и с заимствованными словами, но давно, и уже значительно распространён в диалектах; с другой стороны, нельзя уверенно говорить про то или иное произношение в древних мёртвых языках, а сущность проблемы вообще заключается не в конкретном чтении, а в выборе общей традиции письма, которая в Белоруссии складывалась как под влиянием византийско-греческой (распространенной у всех восточных славян), так и латинской (через посредничество польского языка) языковых традиций[62].

Морфология[править | править вики-текст]

Официальное правописание Тарашкевица
Использование словообразовательного форманта -ір-/-ыр- в глаголах с заимствованной основой
Сохраняется в заимствованных через русский язык словах.

Примеры: фарміраваць, санкцыяніраваць, замаскіраваць

Присутствует дискуссия о целесообразности применения словообразовательного форманта -ір-/-ыр-[17]. Преобладающее большинство заимствованных глаголов используется без форманта -ір-/-ыр-, нехарактерного для белорусского языка и использующегося в первую очередь в тех случаях, когда необходимо избежать омонимии[6].

Примеры: фармаваць, санкцыянаваць, замаскаваць; буксаваць — буксіраваць, камандаваць — камандзіраваць, касаваць — касіраваць

Расширение безаффиксной модели образования существительных.

Примеры: выступленне → выступ, наступленне → наступ, спадзяванне → спадзеў

Система словоизменения
Для существительных мужского и среднего рода предложного падежа множественного числа допустимы только флексии -ах, -ях.

Примеры: у лясах, у палях

(−)  по мнению С. Станкевича, флексии -ах, -ях являются характерными для русского языка и были искусственно введены реформой 1933 года вместо характерных для белорусского языка флексий -ох, -ёх[63].

Флексии -ах, -ях существительных мужского и среднего рода предложного падежа множественного числа могут меняться на -ох, -ёх, однако, допустимы оба варианта.

Примеры: у лясах — у лясох, у палях — у палёх

В родительном падеже множественного числа существительных женского рода характерны окончания -ей.

Примеры: магчымасцей, цяжкасцей, сувязей

(−)  по мнению С. Станкевича, окончание -ей является характерной особенностью русского языка, в отличие от свойственного белорусскому языку окончания -яў[63].

В родительном падеже множественного числа существительных женского рода характерны окончания -яў.

Примеры: магчымасьцяў, цяжкасьцяў, сувязяў

Распространенное использование флексии родительного падежа единственного числа 1-го склонения.

Примеры: завода, інстытута, сацыялізма

(−)  как отмечает С. Станкевич, флексия , характерная для русского языка, была введена реформой 1933 года вместо характерной для белорусского языка флексии [63].

Ограниченное использование флексии родительного падежа единственного числа 1-го склонения в пользу флексии .

Примеры: заводу, інстытуту, сацыялізму

(−)  по мнению Е. Потехиной, изменение ориентировано на аналогию с польским языком[17].

Использование только сложного будущего времени.

Примеры: буду рабіць, будзем рабіць

(−)  форма простого будущего времени была исключена из белорусского языка реформой 1933 года[64].

Допустимо расширение формы будущего времени формой простого будущего времени, характерной для юго-западных диалектов[17].

Примеры: буду рабіць — рабіцьму, будзем рабіць — рабіцьмем

Расширение флексии -оў родительного падежа множественного числа.

Примеры: словы — слоў → словаў, мовы — моў → моваў

Возможно использование в творительном падеже единственного числа в парадигме 3-го склонения флексии 2-го склонения.

Примеры: Беларусьсю — Беларусяй, з маці — з мацерай

Возможно использование в формах предложного падежа единственного числа 1-го склонения флексии -у.

Примеры: у цені — у ценю, у Фаўстусе — у Фаўстусу

Как считает Е. Потехина, для тарашкевицы возможны общие изменения в системе склонения субстантивов (активная ликвидация грамматических чередований и их специализация как продолжение процесса унификации типов склонения согласно признаку рода). Также имеют место отдельные факты изменения парадигм отдельных лексем. Потехина отмечает, что основанием для этого служит переориентация норм литературного языка с речей центральной полосы на западнобелорусские, в меньшей степени русифицированные, то есть «в большей степени белорусские». По мнению Потехиной, при этом не берётся во внимание фактор языковых контактов на пограничье[17].

Синтаксис[править | править вики-текст]

В основном существуют отличия в предложном управлении.

Официальное правописание Тарашкевица
Изменение управления в конструкциях с предлогом па
Вариантное (па + дательный или предложный падеж).

Примеры: па футболу — па футболе, па вызваленню — па вызваленні

Унифицированное (па + предложный).

Примеры: па футболе, па вызваленьні

Лексикология[править | править вики-текст]

Отличия в области лексикологии носят характер оценок конкретных вариантов использования в частных случаях, но вообще говоря, зависят от выбора лексики самими носителями языка. Орфография имеет здесь достаточно опосредствованное значение и, в общем случае, особенности, указанные ниже, могут использоваться носителями независимо от используемой орфографии.

Официальное правописание Тарашкевица
Лексемы иноязычного происхождения
С. Станкевич отмечает, что из-за влияния русского языка в БССР в белорусский язык было заимствовано большое количество несвойственной для него лексики,[63] которая используется в официальном варианте правописания.

Примеры: асцерагацца → апасацца, гераізм → доблесць, угода → здзелка, цягнік → поезд

Е. Потехина утверждает, что в целях освобождения белорусского языка от русизмов активизируется заимствование из польского языка, причем необязательно польских лексем[17].

Примеры: пасол → амбасадар, фактар → чыньнік, карта → мапа, вадзіцель → кіроўца

Лексемы исторически белорусского происхождения
По мнению С. Станкевича, происходит добавление в белорусский язык слов с белорусскими корнями, но структурой русского языка, а также замена значений белорусских слов на значения аналогичных по звучанию слов русского языка[63].

Примеры: скасаваць → адмяніць, скласці → саставіць, рабунак → грабеж, вайсковы → воінскі

(−)  в словарях, выпущенных после реформы 1933 года, удалён существенный пласт белорусской лексики; в вариативных случаях оставлены слова, присутствующие в русском языке[12][65].

По мнению Е. Потехиной, происходит замена некоторых исконно белорусских лексем:

Примеры: адбывацца → тачыцца, умова → варунак, намаганьні → высілкі, іменна → менавіта[17][66]

Географические названия
В белорусский язык вводятся русские варианты топонимов (в случае необходимости переделанные на белорусский манер).

Примеры: Мінск, Брэст, Расія, Літва, Германія, Англія

Сохранены устаревшие варианты географических названий:

Примеры: Менск, Берасьце, Расея, Летува, Нямеччына, Ангельшчына

Интересные факты[править | править вики-текст]

  • Надпись на горельефе памятника Ленину на Площади Независимости в Минске выполнена на тарашкевице. Памятник был создан до реформы белорусского языка 1933 года, поэтому в надписи используется вариант орфографии, который был в официальном употреблении на момент создания памятника: «Уперад пад сьцягам Леніна да перамогі коммунізму».

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Cychun H. Weißrussisch [1] // Lexikon der Sprachen des europäischen Ostens / hrsg. von Miloš Okuka. Unter Mitw. von Gerald Krenn, 2002. — 1031 S. — ISBN 3-85129-510-2
  2. 1 2 Решение Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 22.12.98 г № 2—1/98 по иску редакции газеты «Наша Нива» (г. Минск) к ответчику — Государственному комитету Республики Беларусь по печати — о признании недействительным предупреждения от 29 мая 1998 г. № 26 [2]
  3. А. Ю. Мусорин (кандидат филологических наук). Вариативность названий стран в современном белорусском языке // Иностранные языки в научном и учебно-методическом аспектах. — Вып. 7. — Новосибирск, 2008. — С. 31—35
  4. 1 2 3 4 Ніна Баршчэўская (доктар філялягічных навук). Беларуская эміграцыя — абаронца роднае мовы. — Варшава: Катэдра Беларускай Філялёгіі Факультэт Прыкладной Лінгвістыкі і Ўсходнеславянскіх Філялёгіяў Варшаўскі Ўніверсітэт, 2004.
  5. Пётра Садоўскі (кандыдат філалагічных навук). Інавацыі 90-х гадоў у мове беларускіх недзяржаўных выданняў // Беларуская мова: шляхі развіцця, кантакты, перспектывы. Матэрыялы ІІІ Міжнароднага кангрэса беларусістаў «Беларуская культура ў дыялогу цывілізацый». Мн.: Беларускі Кнігазбор, 2001. ISBN 985-6638-33-X. С. 224
  6. 1 2 3 4 Юрась Бушлякоў, Вінцук Вячорка, Зьміцер Санько, Зьміцер Саўка. Беларускі клясычны правапіс. Збор правілаў. Сучасная нармалізацыя. Вільня—Менск, 2005. — 160 с.
  7. Беларуская мова. Лінгвістычны кампендыум. Мн., 2003.
  8. Сяргей Шупа.Тарашкевіца ў Слоўніку Свабоды // Arche № 7 (12) — 2000
  9. Гісторыя Беларусі. Вучэбн. дапаможнік / В.І. Галубовіч, З. В. Шыбека, Д. М. Чаркасаў і інш.; Пад рэд. В.І. Галубовіча і Ю. М. Бохана. — Мн.: Экаперспектыва, 2005. — 584 с. ISBN 985-469-120-9. С. 400
  10. Московский Государственный Университет им. М. В. Ломоносова. Филологический факультет. КОРЯКОВ Юрий Борисович. Языковая ситуация в Белоруссии и типология языковых ситуаций. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Научный руководитель — доктор филологических наук, профессор В. М. Алпатов. С. 49 [3].
  11. Віктар Гаўрыш. Рэформы правапісу не будзе. Вяртання да тарашкевіцы таксама // Беларуская думка, общественно-политический и научно-популярный журнал Администрации Президента Республики Беларусь. № 11, ноябрь 2007
  12. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Клімаў І. Два стандарты беларускай літаратурнай мовы [2004] // Мова і соцыум. (TERRA ALBA. Том III). Магілёў, ГА МТ «Брама».
  13. Ганна Кісліцына. Новая літаратураная сітуацыя: змена культурнай парадыгмы // Лекцыі, Беларускі калегіюм.
  14. Скарыназнаўства, кнігазнаўства, літаратуразнаўства: Матэрыялы ІІІ Міжнар. кангрэса беларусістаў «Беларуская культура ў дыялогу цывілізацый» (Мінск, 21-25 мая, 4-7 снеж. 2000 г.) / Рэдкал.: У. Конан (гал. рэд.) і інш. — Мн.: «Беларускі кнігазбор», 2001. — 364 с. — (Беларусіка = Albaruthenica; Кн. 20). ISBN 985-6638-34-8 °C. 26 [4]
  15. Международная конференция «Судьбы языков: Вопросы внешней и внутренней истории» // Вестник ПСТГУ III: Филология 2007. Вып. 1 (7). С. 220
  16. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Зьміцер Саўка. Мазаічная артаграфія // Часопіс «Arche»
  17. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Е. А. Потехина (Минск — Ольштын). Обучение белорусскому языку в условиях белорусско-белорусского двуязычия (проблемы обучения белорусскому языку как иностранному) // Исследование славянских языков и литератур в высшей школе: достижения и перспективы: Информационные материалы и тезисы докладов международной научной конференции / Под ред. В. П. Гудкова, А. Г. Машковой, С. С. Скорвида. — М.:[Филологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова], 2003. — 317 с. С. 170—173.
  18. Елена Темпер. Модели формирования нации в Беларуси после 1990 г. // CESTY K NÁRODNÍMU OBROZENÍ: BĚLORUSKÝ A ČESKÝ MODEL, Sborník příspěvků z konference konané 4. — 6. 7. 2006 v Praze. ISBN 80-239-8444-6. — С. 214.
  19. 1 2 Законопроект о белорусской орфографии сохраняет принцип преемственности с существующими правилами — А.Лукашанец // БЕЛТА, 28.06.2008
  20. Оксана Мытько. «Сьнег» не пойдет, но белорусское правописание ждут перемены // «7 дней» № 16 от 20.04.2002
  21. см., например, статью в журнале «Спадчына», 1994
  22. 1 2 IANA registry of language subtags
  23. Adam Varłyha [Язэп Гладкі]. Praktyčnyja nazirańni nad našaj žyvoj movaj. — New York, 1966. С. 26
  24. І. І. Крамко, А. К. Юрэвіч, А. І. Яновіч. Гісторыя беларускай літаратурнай мовы. Т. 2. — Мінск, 1968. С. 162—163
  25. 1 2 Гісторыя беларускага мовазнаўства, 1918—1941: Хрэстаматыя для студэнтаў філалагічнага факультэта. Ч. 1—2. Мінск: БДУ, 2005—2008. Ч. 2. 2008. С. 168. // согласно Зьміцер Саўка. Мазаічная артаграфія
  26. 1 2 3 Плотнікаў Б. А., Антанюк Л. А. Беларуская мова. Лінгвістычны кампендыум. — Мн.: Інтэрпрэссэрвіс, Кніжны Дом, 2003. С. 88
  27. Сяргей Запрудскі, Беларуская мова ў яе кантактах з расійскай: у цісках аднімальнага білінгвізму, у: Lětopis 50 (2003) 1, c. 81. согласно Русыфікацыя беларускае мовы // Ніна Баршчэўская. Беларуская эміграцыя — абаронца роднае мовы. — Варшава: Катэдра Беларускай Філялёгіі Факультэт Прыкладной Лінгвістыкі і Ўсходнеславянскіх Філялёгіяў Варшаўскі Ўніверсітэт, 2004. — 368 с.
  28. Паноў С. В. Матэрыялы па гісторыі Беларусі; пад навук. рэд. М. С. Сташкевіча, Г. Я. Галенчанкі. — Мн.: «Аверсэв», 2003. С. 254
  29. Леанід Лыч. Рэформа беларускага правапісу 1933 года: ідэалагічны аспект. Мн.: Навука і тэхніка, 1993. ISBN 5-343-01453-4
  30. Мова мяняецца, бо жывая! // Звязда, 8 верасня 2009 года
  31. 1 2 3 Зьміцер Саўка. Мэханіка зьнявечаньня // Часопіс «Arche»
  32. 1 2 3 4 5 Наркамаўка і тарашкевіца: два правапісы, як два сьцягі // «Радыё Свабода», 31.10.2005 г.
  33. Упарадкавалі тарашкевіцу // Ніва № 1 (2225), 3.01.1999 г.
  34. См., напр., Сучасная беларуская мова: вучэб. дапам. — Мн. : Выш.школа, 2006. — 559 с. С.100,101.
  35. З. Ф. Саўка. Правілы левапісу // «Arche» № 1—2 (53) — 2007
  36. Виктория Попова. Наследный принц богемы // Советская Белоруссия. 2 февраля 2008
  37. Вадзім Доўнар. «Тарашкевіца» ў «СБ»: Вольскі здзіўлены. Здановіч дазваляе // Радыё Рацыя. 4 лютага 2008
  38. «Уладар Пярсьцёнкаў» па-беларуску // Наша Ніва, 11.11.2008 г.
  39. Біблія. Кнігі Сьвятога Пісаньня Старога і Новага Запавету кананічныя ў беларускім перакладзе — Перакладчык В. Сёмуха (белор.)
  40. Біблія ў перакладзе кс. Уладзіслава Чарняўскага
  41. Апытаньне часапіса Arche: Ці добра ўчынілі адраджэнцы канца 80-х, зрабіўшы выбар на карысьць «тарашкевіцы»? // ARCHE Пачатак, 2003
  42. Сергей Важник. Беларуская мова ў Інтэрнэце // Acta Neophilologica VIII, Olsztyn 2006
  43. Белорусско-русский (Великолитовско-русский) словарь / Беларуска-расійскі (Вялікалітоўска-расійскі) слоўнік / Byelorussian-russian (Greatlitvan-Russian) Dictionary. New York: Lew Sapieha Greatlitvan (Byelorussian) Foundation, 1989. Library of Congress catalog card No. 89-092248
  44. Беларуска-расійскі слоўнік. Менск: Дзяржаўнае выдавецтва Беларусі, 1925. Факсімільнае выданьне: Менск: Народная асвета, 1993. ISBN 5-341-00918-5
  45. Кароткі расейска-беларускі фізыялягічны слоўнік. Менск: Тэхналогія, 1993.
  46. Пашкевіч Валентына. Ангельска-беларускі слоўнік
  47. Кур’янка Мікалай. Нямецка-беларускі слоўнік = Deutsch-belarussisches Worterbuch
  48. 1991-2006. Вынікі ад Зьмітра Саўкі // «Завтра твоей страны»
  49. Запрудскі С. Варыянтнасць у беларускай літаратурнай мове // IV летні семінар беларускай мовы, літаратуры і культуры (5-19 ліпеня 1999 г.): Лекцыі. Мінск, 1999. С. 20-26.; как процит. в: Клімаў І. Два стандарты…
  50. Паноў С. В. Матэрыялы па гісторыі Беларусі; пад навук. рэд. М. С. Сташкевіча, Г. Я. Галенчанкі. — Мн.: «Аверсэв», 2003. — 383 с. ISBN 985-478-094-5
  51. Традиция такой критики была начата брошюрой Я. Станкевича «Зьмена граматыкі беларускага языка ў БСРР», Вильня, 1936. См. также: Татьяна Амосова. Репрессивная политика Советской власти в Беларуси.
  52. 1 2 Русыфікацыя беларускае мовы // Ніна Баршчэўская. Беларуская эміграцыя — абаронца роднае мовы. — Варшава: Катэдра Беларускай Філялёгіі Факультэт Прыкладной Лінгвістыкі і Ўсходнеславянскіх Філялёгіяў Варшаўскі Ўніверсітэт, 2004. — 368 с.
  53. 1 2 См. Карский «Белорусы», Т.3; Жураўскі «Гісторыя беларускай літаратурнай мовы», Т.2.
  54. Эксперт: Стваральнік «тарашкевіцы» адмовіўся б сёння ад «клюбу» і «клясы» (бел.)
  55. 1 2 3 Предисловие к академическому проекту реформы белорусского правописания 1933 года (белор.)
  56. TUTэйшыя. Алег Трусаў: У грамадстве змянілася стаўленне да беларускай мовы
  57. Гапоненка…
  58. 1 2 3 4 По материалам из: А. М. Булыка. Даўнія запазычанні беларускай мовы. Мінск, 1972; ён жа. Лексічныя запазычанні ў беларускай мове XVI‑XVIII стст. Мінск, 1980; Гістарычны слоўнік беларускай мовы. Т. 1-24 (А-П). Мінск, 1982—2005; Канкарданс беларускай мовы XIX ст. У 11 т. Мінск, 1992. Захоўваецца ў Аддзеле агульнага й славянскага мовазнаўства Інстытуту мовазнаўства НАНБ. // Юрась Бушлякоў, Вінцук Вячорка, Зьміцер Санько, Зьміцер Саўка. Беларускі клясычны правапіс. Збор правілаў. Сучасная нармалізацыя. Вільня—Менск, 2005.
  59. Кiклевiч А., Пацехiна А. Беларуская лiтаратурная норма: дынамiка i iнавацыi (па матэрыялах сучаснага беларускага друку)
  60. Мовазнаўчая праблематыка ў тэрміналогіі… С. 134—136.
  61. Мовазнаўчая праблематыка ў тэрміналогіі… С.137—139.
  62. Мовазнаўчая праблематыка ў тэрміналогіі… С. 132—134.
  63. 1 2 3 4 5 Станіслаў Станкевіч. Русіфікацыя беларускае мовы ў БССР і супраціў русіфікацыйнаму працэсу / Прадмова В. Вячоркі. — Мн.: Навука і тэхніка, 1994. — 79 с.
  64. Будучы час (Futur Imperfect) у беларускай мове // Pravapis.org
  65. Дзмітрый Шыманскі «Хто знішчыў беларускую мову?» // Дзедзiч, № 5 (24) (лістапад, 2003 г.)
  66. В этом случае обе лексемы — кальки с нем. nämlich.

Литература[править | править вики-текст]

  • Мовазнаўчая праблематыка ў тэрміналогіі // Тэорыя і практыка беларускай тэрміналогіі / Арашонкава Г. У., Булыка А. М., Люшцік У. В., Падлужны А. І.; Навук. рэд. А. І. Падлужны. — Мн.:Беларуская навука, 1999. — 175 с ISBN 985-08-0317-7. С.128—170.
  • Ніна Баршчэўская, Беларуская эміграцыя — абаронца роднае мовы, Катэдра Беларускай Філялёгіі Факультэт Прыкладной Лінгвістыкі і Ўсходнеславянскіх Філялёгіяў Варшаўскі Ўнівэрсытэт, Варшава 2004. ISBN 83-920472-0-6.
  • Е. А. Потехина (Минск — Ольштын). Обучение белорусскому языку в условиях белорусско-белорусского двуязычия (проблемы обучения белорусскому языку как иностранному) // Исследование славянских языков и литератур в высшей школе: достижения и перспективы: Информационные материалы и тезисы докладов международной научной конференции / Под ред. В. П. Гудкова, А. Г. Машковой, С. С. Скорвида. — М.:[Филологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова], 2003. — 317 с. С. 170—173.

Ссылки[править | править вики-текст]

Логотип «Викисловаря»
В Викисловаре список слов белорусского языка содержится в категории «Белорусский язык»