Тарашкевица

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Нейтральность статьи поставлена под сомнение. На странице обсуждения могут быть подробности.

Тарашкевица — неофициальное название различных вариантов белорусской орфографии (точнее, грамматики и, шире, альтернативных языковых норм), основывающихся на правилах белорусского языка до реформы 1933 года.

Название употребляется в тех общественных и политических кругах, которые пользуются альтернативной языковой нормой, или пропагандируют или одобряют её. Название призвано подчёркивать бо́льшую близость альтернативной языковой нормы к работе Бронислава Тарашкевича 1918 года. Приблизительно с 1994 как синоним с приоритетным использованием употребляется название «классическое (правописание)» (например, в статье В. Вечёрко в журнале «Спадчына», 1994).

Все варианты академической грамматики после 1933 года (правописание 1934, правописание 1959, предложения академика Подлужного и т. д.) именуются в этих кругах пренебрежительным^[1] названием «наркомовка», которая призвана подчеркивать происхождение академической нормы в Совете Народных Комиссаров БССР, её «русифицированность», «советизированнось» и т.д., так как во время языковой реформы 1933 года в белорусский язык было введено более 30 фонетических и морфологических особенностей, которые противники реформ объявили свойственными русскому языку^[2], хотя иные заимствования из русского языка, например, введение в алфавит буквы «ё», никаких протестов у них не вызывали^[3] . Употребляется в основном в националистических организациях, СМИ и т.д.^{[источник?]} Проблема тарашкевицы давно превратилась из чисто лингвистической в политическую, и помимо средства общения, она является средством позиционирования употребляющего её как сторонника белорусской националистической оппозиции.

Содержание 1 История 1.1 Предложение 2005 2 Оценки 3 Фонетика и орфография 4 Лексикология 5 Морфология 6 Синтаксис 7 Примечания 8 Литература

[править] История

Реформа 1933 никогда не была признана частью белорусских политических группировок в Западной Белоруссии, а потом эмиграцией периода 1944—1945 годов, поскольку они расценивали ее, как «русификационную». Однако, отбросив всё академическое развитие после 1933, эмиграционное сообщество сохранило и все проблемы грамматики, которые существовали к 1933 году и фактически без единой грамматики (дискуссия Я. Станкевича и М. Седнёва в нач. 1950-х годов, политика издательства «Бацькаўшчына» и др.).

После окончательного закрытия белорусских школ в Польше (1937), единственным масштабным использованием грамматики в её дореформенным виде были школы немецкого оккупационного Генерального комиссариата «Белорутения», в течение 2 с небольшим лет.

Во время перестройки, в конце 1980-х годов, было инициировано движение за возвращение «настоящего» языка, вместе с «упразднением» итогов реформы 1933 году. В начале 1990-х годов некоторые периодические издания, политически близкие к БНФ, например, «Свабода», «Пагоня», «Наша ніва», начали выходить правописанием, в котором часть вопросов белорусской орфографии и грамматики разрешалась в их виде до 1933 г., прежде всего, «вопрос мягкого знака», «латинизмы-» и «грецизмы на западный лад». Вообще, запрет на опубликование в ненормативном правописании был тогда снят.

Среди редакторов таких изданий не существовало единственного подхода к тому, какой конкретно совокупностью прежних правил грамматики и лексики пользоваться, хотя и делались призывы к унификации, прежде всего В. Вечёркой (публикации в журнале «Спадчына» в 1991 и 1994, проект «модернизации классической орфографии» в 1995).

Вообще, данный вопрос вызвал раскол в белорусскоязычном обществе, со взглядами, которые колебались от несомненной поддержки до такого же несомненного отвергания, с известными выражениями разниц в дискуссиях на страницах газеты «Наша слова», тогда издававшейся в ТБМ (1992—1993), или в анкете журнала «ARCHE» (2003).

Основные издания белорусов в Восточной Польше, например, газета «Ніва», не занимали определённой позиции в этом вопросе и продолжали пользоваться академическим правописанием. В 1992—1993 осуществлялось политическое давление для введения «тарашкевицы» как нормативной грамматики директивным актом власти. В итоге была созвана Государственная комиссия по орфографии, с задачей разработки рекомендаций по этому вопросу. Итоговые рекомендации, опубликованные 13 сентября 1994, гласили, что, хотя возвращение некоторых дореформенных норм и могло бы быть желательным, но время для таких изменений не соответствующее.

После 1994 г., пропагандисты альтернативной («классической») грамматики продолжали свою издательскую деятельность и работали над внутренней кодификацией на основе проекта В. Вечёрко. Некоторые из изданий, предназначенных для массового читателя, такие как «Свабода» (Минск) и «Пагоня» (Гродно), перешли в конце 1990-х годов на выпуск в нормативном варианте грамматики.

[править] Предложение 2005

В 2005 рабочая группа из 4 человек выпустила книгу «Классическое правописание. Современная нормализация», которая была попыткой создания внутреннего стандарта. Одной из особенностей было изменение алфавита (добавление буквы «ґ»). Это предложение приняли для использования такие издания на «тарашкевице», как «Наша ніва», белорусские службы «Радио Свобода» и «Радио Полония» (за исключением введения новой буквы).

[править] Оценки

[править] Фонетика и орфография

Современная норма	«Тарашкевица»
Алфавит
Нормативный вариант (1918).	В варианте модернизации «тарашкевицы» 2005 года — дополнительная буква «ґ».
Обозначение ассимиляционной мягкости согласных
Орфоэпическая норма, дополнительно не определяется.	Дополнительно определяется с помощью мягкого знака.
Фонетический принцип в орфографии
В основном, ограничен безударными гласными.	Значительно распространены, в том числе, на согласные и на стыках морфем.
Транслитерация иностранных слов
Слоги [ла], [ло], [лу]
Транслитерируются, в основном твёрдым [л].  За: В белорусском языке, как и, напр., в украинском, мягкий [л'] встречается только перед гласными переднего ряда: ліс, лес и т. д..	Всегда с мягким [л'].  За: Фонетическая традиция среды, которая сложилась вокруг газеты «Наша ніва».[4].  Против: Характерная особенность польского, а не белорусского языка[5].
Зубные согласные [д], [т], [з], [с] перед гласными переднего ряда [е], [і]
Сохраняется твёрдость [д], [т], а [з], [с] произносятся мягко.	Всегда твёрдые [д], [т], [з], [с].  Против: Вообще, само явление отвердевания [д], [т] перед гласными переднего ряда в словах иноязычного происхождения является ярким примером польского влияния на белорусский письменный язык, иногда очень давнего (14 в.). Частично это сохраняется и в современной литературной норме. В народно-диалектном языке такая особенность не закрепилась[6].
Звонкие [п], [м], [б], [в], [н] перед гласными переднего ряда [е], [і]
В основном твёрдые варианты.	В основном мягкие варианты.  Против: В белорусских диалектах такого произношения не зафиксировано[5].
Воздерживаюсь: Хотя вообще и известно, что в основном в диалектах в заимствованных словах твердые зубные перед гласными переднего ряда смягчаются, но достаточного количества диалектологических сведений про произношение в таких позициях [с], [з], [н] нет, что усложняет выработку непротивореащих системе языка нормативных правил[7].
Транслитерация букв β («бета») і θ («фита») в грецизмах
Согласно византийской традиции, «бета» как [в] (также в новогреческой традиции), «фита» как [ф].	Согласно латинской традиции, «бета» как [б], «фита» как [т].  Против: С одной стороны, звук [ф] в белорусском языке появляется хоть и с заимствованными словами, но давно, и уже значительно распространён в диалектах. С другой стороны, нельзя уверенно говорить про то или иное произношение в мертвых языках, и вообще, сущность проблемы не в конкретном чтении, а в реальной традиции письменности, которая в Белоруссии складывалась под сильным влиянием византийско-греческой языковой традиции[8].

[править] Лексикология

Современная норма	«Тарашкевица»
Лексемы иноязычного происхождения
	В целях «освобождения белорусского языка от руссизмов» активизируется заимствование с польского языка, причем необязательно польских лексем. Также замена существующих заимствований на заимствования из польского[5]
Лексемы исторически белорусского происхождения
	Замена лексем, оценённых как «руссизмы», на польские: адбывацца→тачыцца, умова→варунак, намаганні→высілкі, іменна→менавіта'[9]

[править] Морфология

Современная норма	«Тарашкевица»
Использование словооразовательного форманта -ір-/-ыр- в глаголах з заимствованной основой
Сохраняется в заимствованных через русский язык словах.	Активно заменяется.  Против: Возникновение дополнительной омонимии[5].
	Расширение безаффиксной модели образования существительных: выступленне→выступ, наступленне→наступ, спадзяванне→спадзеў.
Система словоизменения Общие изменения в системе деклинации субстантивов (активная ликвидация грамматических чередований и их специализация как продолжение процесса унификации типов склонения согласно признаку рода). Имеют место отдельные факты изменения парадигм отдельных лексем. Основанием для этого служит переориентация норм литературного языка с речей центральной полосы на западнобелорусские, в меньшей степени руссифицированные, а потому «в большей степени белорусские» (на самом деле в большей степени полонизированные).[источник?]  Против: Не берётся во внимание фактор языковых контактов по пограничье (в том числе полонизация)[5].
	Расширение флексии -оў родительного падежа множественного числа: словы—слоў→словаў, мовы—моў→моваў.
	Флексия -ах предложного падежа множественного числа меняется на -ох: у лясох, палёх.
	Использование в творительном падеже единственного чесла в парадигме 3-га склонения флексии 2-го склонения: Беларусь—Беларуссю→Беларусяй, пераконанасць—з пераконанасцю→з пераконанасцяй, маці—з маці→з мацерай.
	Распространение в формах предложного падежа единственного числа 1-го склонения флексии -у: у ценю, у Фаўстусу.
	Изменение принцыпов использования флексий -а/-у родительного падежа единственного числа 1-го склонения.  Против: Изменение ориентировано на аналогию с польским языком[5].
	Окозионализмы, напр., изменение лексемы галава по парадигме 3-го склонения: голаў.
	Отсутствие полной парадигмы глагольных нелогизмов: распавядаць, апавядаць. (у ср. с лит. расказваць)[5].
	Расширение синтетической формы будущего времени, характерной для юго-западных диалектов: рабіцьму, рабіцьмем.

[править] Синтаксис

В основном предлагаются изменения в предложном управлении.

Современная норма	«Тарашкевица»
Изменение управления в конструкциях с предлогом па
Вариантное (па + дательный или предложный падеж).  Против: Использование дательного падежа сторонниками тарашкевица считается «руссизмом».	Унифицированное (па + предложный).
	Замена конструкции «у мяне ёсць…» (считается «руссизмом») на «я маю…»

[править] Примечания

1. ↑ А также "извращением", "уродством", "искажением" и др. См. публикации С. Шупы, В. Вечёрко, Л. Лыча и др.
2. ↑ Традиция такой критики была начата брошюрой Я. Станкевича "Зьмена граматыкі беларускага языка ў БСРР", Вильня, 1936. См. также: Татьяна Амосова. Репрессивная политика Советской власти в Беларуси
3. ↑ Существовали и прецеденты некоторых таких изменений, сделанных ещё в период до начала репрессий в белорусской науке (1930 г.) — отмена "излишнего" употребления мягкого знака в неосуществлённом проекте реформы 1930 г., "сокращённый" вариант правописания удвоенной африкаты "ддз" в 5-м издании грамматики Тарашкевича (1929); унификация правописания отдельно употребляемых "не" и "без" в её виде после 1933 г. предлагалась ещё в 1926 г. С. Некрашевичем.
4. ↑ Гапоненка…
5. ↑ ^{1 2 3 4 5 6 7} Пацехіна…
6. ↑ Мовазнаўчая праблематыка ў тэрміналогіі… С.134—136.
7. ↑ Мовазнаўчая праблематыка ў тэрміналогіі… С.137—139.
8. ↑ Мовазнаўчая праблематыка ў тэрміналогіі… С.132—134.
9. ↑ В этом случае обе лексемы — кальки с нем. nämlich.

[править] Литература

• Е. А. Потехина (Минск — Ольштын). Обучение белорусскому языку в условиях белорусско-белорусского двуязычия (проблемы обучения белорусскому языку как иностранному) // Исследование славянских языков и литератур в высшей школе: достижения и перспективы: Информационные материалы и тезисы докладов международной научной конференции / Под ред. В. П. Гудкова, А. Г. Машковой, С. С. Скорвида. — М.:[Филологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова], 2003. — 317 с. С.170—173.
• Мовазнаўчая праблематыка ў тэрміналогіі // Тэорыя і практыка беларускай тэрміналогіі / Арашонкава Г. У., Булыка А. М., Люшцік У. В., Падлужны А. І.; Навук. рэд. А. І. Падлужны. — Мн.:Беларуская навука, 1999. — 175 с ISBN 985-08-0317-7. С.128—170.
• Ніна Баршчэўская, Беларуская эміграцыя — абаронца роднае мовы, Катэдра Беларускай Філялёгіі Факультэт Прыкладной Лінгвістыкі і Ўсходнеславянскіх Філялёгіяў Варшаўскі Ўнівэрсытэт, Варшава 2004.