Тиуанако

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Тиуанако
архео­ло­ги­че­ский ком­плекс

16°33′17″ ю. ш. 68°40′23″ з. д. / 16.55472° ю. ш. 68.67306° з. д. / -16.55472; -68.67306 (G) (O)
Ruins Tiwanaku Bolivia.jpg
Расположен Флаг Боливии Боливия, Ла-Пас
Статус Разрушен
Возвышение 4000 м над уровнем моря

Ти­у­а­нако (на испанскомTiahuanaco) — архео­ло­ги­че­ский ком­плекс, рас­по­ло­жен­ный на высо­ко­гор­ном плато Аль­ти­плано, в 20 км к юго-востоку от озера Тити­кака, департамент Ла-Пас, Боливия. Тиауанако был внесен в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО в 2000 году как «свидетельство мощи империи, сыгравшей главную роль в развитии цивилизации доколумбовой Америки», пишет «Вокруг света». Тиауанако был центром одноименной цивилизации, существовавшей на берегах озера Титикака в XV-XII веках до нашей эры. До сих пор остается загадкой, как аборигены Южной Америки сумели построить эти сооружения из камня на высокогорном плато, поскольку некоторые блоки весят до 200 тонн. Не менее загадочен и закат культуры Тиауанако, существовавшей задолго до инкской империи на территории современных Боливии, Перу, Аргентины и Чили.

Обнаружение[править | править вики-текст]

Когда-то город назы­вался Тай­пи­кала – Центр мира, по дру­гим дан­ным, Винь­ай­марка – Веч­ный город, а нынче имя его Тиа­у­а­нако – Мерт­вый город.

В настоящее время считается что Тиа­у­а­нако было сто­ли­цей одно­имен­ной доинк­ской циви­ли­за­ции, кото­рая доми­ни­ро­вала в реги­оне Анд­ских гор между 500 и 900 гг. н.э. В городе во время его рас­цвета про­жи­вало около 20000 жите­лей, он зани­мал пло­щадь в 2,6 кв. км. Сама же тиа­у­а­на­кан­ская куль­тура заро­ди­лась при­бли­зи­тельно в 2000 – 1500 гг. до н.э.. Есть ещё точка зрения что в период между 300 г. до н.э. и 300 г. н.э. город Тиа­у­а­нако был рели­ги­оз­ным цен­тром, в кото­рый совер­ша­лись паломничества. Со вре­ме­нем Тиа­у­а­нако стало импер­ской сто­ли­цей.

 Хотя пер­вые иссле­до­ва­тели Тиа­у­а­нако счи­тали, что оно не могло быть круп­ным горо­дом, а лишь «цере­мо­ни­аль­ным цен­тром с неболь­шим коли­че­ством посто­ян­ных оби­та­те­лей».  Так, пио­нер аме­ри­кан­ской архео­ло­гии Эфраим Джордж Ску­айер в 1877 г. писал: «…Эта область не может снаб­жать про­дук­тами пита­ния или под­дер­жи­вать зна­чи­тель­ное насе­ле­ние и не под­хо­дит для рас­по­ло­же­ния сто­лицы госу­дар­ства. Тиа­у­а­нако мог играть только роль свя­щен­ного города, поло­же­ние кото­рого и было опре­де­лено слу­чаем, про­ро­че­ством или сно­ви­де­нием...». И в настоящее время мест­ность близ озера Тити­каки мало при­годна для веде­ния зем­ле­де­лия обыч­ными мето­дами. Пла­чев­ное состо­я­ние сель­ского хозяй­ства в этом рай­оне сего­дня – пря­мое тому дока­за­тель­ство. Но иссле­до­ва­ния пока­зали, что сель­ское хозяй­ство тиа­у­а­на­кан­цев нахо­ди­лось на столь высо­ком уровне, что вполне могло про­кор­мить столицу.

Kalasasaya2.jpg

 На обна­жив­шихся от ушед­шей воды озера зем­лях име­ются харак­тер­ные чере­ду­ю­щи­еся полосы под­ня­тия и опу­ще­ния почвы. Только в 60-х гг. XX в. уда­лось понять назна­че­ние этих под­ня­тых полос-платформ и мел­ких кана­лов. Види­мые сего­дня эти «вару-вару», как назы­вают их индейцы, ока­за­лись частью агро­тех­ни­че­ского ком­плекса, создан­ного в древние вре­мена, но «пре­взо­шед­шего совре­мен­ные системы зем­ле­поль­зо­ва­ния». Сей­час они назы­ва­ются под­ня­тыми поло­сами (под­ня­тыми полями). На рав­нине вокруг озера Тити­кака жители насы­пали искус­ствен­ные кур­ганы из почвы, оро­ша­е­мые с помо­щью кана­лов между полями.

Работы по вос­со­зда­нию системы под­ня­тых полей пока­зали, что кар­то­фель, к при­меру, здесь рас­тет гораздо лучше, чем при обыч­ной посадке в сухую почву на рав­нине. На этой высоте глав­ным вра­гом зем­ле­дель­цев должны явля­тся замо­розки, кото­рые нано­сят боль­шой ущерб уро­жаю. На под­ня­тых полях воз­дей­ствие замо­роз­ков сво­дится к мини­муму, так как вода в кана­лах вокруг них сохра­няет днев­ное тепло и под­дер­жи­вает более высо­кую тем­пе­ра­туру, чем на окру­жа­ю­щей рав­нине. Уро­жай на под­ня­тых полях не стра­дает и от жгу­чей засухи, и от навод­не­ний, когда затапливает сосед­ние поля. На экс­пе­ри­мен­таль­ных участ­ках кар­то­фель давал втрое боль­ший уро­жай, чем на наи­бо­лее про­дук­тив­ных совре­мен­ных полях.

Для А. Познан­ски не было сомне­ний в том, что Тиа­у­а­нако является самым древ­ний и самый зна­чи­тель­ным городом Нового Света. Здесь пра­вила вер­хов­ная раса, учре­див­шая законы и нормы морали, кото­рые рас­про­стра­ни­лись до Арген­тины и юго-запада совре­мен­ных Соеди­нен­ных Шта­тов. При­бреж­ное поло­же­ние Тиа­у­а­нако обу­слов­ли­вало про­цве­та­ние города. 

А. Познан­ски при­шел к заклю­че­нию о том, что Тиа­у­а­нако пере­жило две ката­строфы – одну при­род­ную, вызван­ную лави­ной воды, а затем некое бед­ствие неиз­вест­ного про­ис­хож­де­ния. По мне­нию Познан­ски, то что непо­сред­ствен­ной при­чи­ной гибели Тиа­у­а­нако яви­лось навод­не­ние – сви­де­тель­ствует нали­чие пред­ста­ви­те­лей озер­ной флоры (Paludestrina culminea, P. andecola, Planorbis titicacensis и др.) в нано­сах вме­сте со ске­ле­тами людей, погиб­ших в ката­клизме. Кроме того, в этом же нанос­ном слое обна­ру­жены кости рыб Orestias из совре­мен­ного семей­ства bogas… Также было обна­ру­жено, что фраг­менты ске­ле­тов людей и живот­ных лежат в хао­ти­че­ском бес­по­рядке вме­сте с обра­бо­тан­ными кам­нями, ору­ди­ями, инстру­мен­тами и бес­чис­лен­ным коли­че­ством дру­гих пред­ме­тов. Видно, что все это волокла, ломала и сва­ли­вала в кучу какая-то сила. Любой, кто взял бы на себя труд выко­пать шурф метра в два глу­би­ной, не смог бы отри­цать, что все эти кости, кера­мику, дра­го­цен­но­сти, ору­дия и инстру­менты собрала и сме­шала раз­ру­ши­тель­ная сила воды в соче­та­нии с рез­кими дви­же­ни­ями грунта… Слои нано­сов покры­вают целые поля облом­ков стро­е­ний, и озер­ный песок, сме­шан­ный с рако­ви­нами из Тити­каки, раз­дроб­лен­ный поле­вой шпат и вул­ка­ни­че­ский пепел нако­пи­лись в замкну­тых про­стран­ствах, окру­жен­ных сте­нами…

Алан Колата, аме­ри­кан­ский архео­лог, антро­по­лог и этно­и­сто­рик (Чикаг­ский уни­вер­си­тет), счи­тает, что при­чи­ной паде­ния Тиа­у­а­нако стала при­род­ная ката­строфа, но не навод­не­ние. В анд­ских лед­ни­ках и в осад­ках на дне озера Тити­кака сохра­ни­лись сви­де­тель­ства дол­гого засуш­ли­вого пери­ода, кото­рый начался в X в. и про­дол­жался не менее чем до 1300 г. Вода ушла с под­ня­тых полос, что при­вело к неуро­жаям. В резуль­тате вся система импер­ской вла­сти начала рушиться и ока­зав­шись не в состо­я­нии под­дер­жи­вать  город­ское хозяй­ство, люди поки­нули Тиа­у­а­нако и больше уже не воз­вра­ща­лись туда.

Пер­вым инк­ским пра­ви­те­лем (если не счи­тать леген­дар­ного Манко Капака), кото­рый побы­вал в Тиа­у­а­нако, был Майта Капак. Город в то время уже был вымер­шим. Именно инки назвали его Мерт­вым горо­дом – Тиа­у­а­нако. По сви­де­тель­ству испан­ского хро­ни­ста Педро Сьесы де Леона, пер­вые Инки посто­янно зани­ма­лись стро­и­тель­ством сво­его двора и рези­ден­ции в этом Тиа­гу­а­нако. В сто­роне от древ­них соору­же­ний Тиа­у­а­нако в его быт­ность нахо­ди­лись посто­я­лые дворы Инков, и дом где родился Манко Инка. Рядом с ними были рас­по­ло­жены две гроб­ницы мест­ных пра­ви­те­лей этого селе­ния. На свя­щен­ном ост­рове Тити­кака, куда по легенде Инти спу­стил на землю пер­вых инков Манко Капака и его сестру и жену Маму Окльо, инки постро­или «бога­тей­ший храм, цели­ком обши­тый слит­ками золота, посвя­тив его Солнцу, куда пого­ловно все про­вин­ции, под­чи­нен­ные инке, каж­дый год при­но­сили под­но­ше­ния [в виде] мно­же­ства золота, и серебра, и дра­го­цен­ных кам­ней». По дан­ным Педро Сьесы де Леона, из храма Солнца «испанцы в раз­ные вре­мена взяли при­лично» и сокро­вищ там уже нет. 

Tiwanaku - Versunkener Hof.jpg

Однако у Гар­си­ласо де ла Веги дру­гая вер­сия: «…Как только индейцы узнали о при­ходе на те земли испан­цев и что они заби­рали себе все богат­ства, кото­рые нахо­дили, они бро­сили все в то вели­кое озеро». Со вре­мен втор­же­ния испан­цев и до срав­ни­тельно недав­него вре­мени Тиа­у­а­нако под­вер­гался разрушению.

Раскопки[править | править вики-текст]

Одна из самых боль­ших про­блем иссле­до­ва­ния исто­рии циви­ли­за­ций, нахо­див­шихся на тер­ри­то­риях совре­мен­ных Перу и Боли­вии, – это отсут­ствие пись­мен­но­сти. Есть све­де­ния о том, что пись­мен­ность была, но в какое-то время боги ее запре­тили, и все пись­мен­ные объ­екты были уни­что­жены по их при­казу. А важ­ней­шие собы­тия были отра­жены в мифах и леген­дах, кото­рые индей­цам было велено запо­ми­нать и пере­да­вать изустно из поко­ле­ния в поко­ле­ние в виде песен. Оставшимися пись­мен­ными источ­ни­ками по доко­лум­бо­вой исто­рии Перу явля­ются записи испан­ских свя­щен­но­слу­жи­те­лей, суть кото­рых было изу­че­ние нра­вов, обы­чаев и веро­ва­ний народа их насе­ля­ю­щего. Эти записи должны были облег­чить поко­ре­ние индей­цев и обра­ще­ние их в хри­сти­ан­ство. Однако инфор­ма­ция, собран­ная свя­щен­ни­ками, зача­стую была изна­чально иска­жена индей­цами из-за неже­ла­ния сотруд­ни­чать. Она могла быть непра­вильно понята хро­ни­стами, поскольку сооб­ща­лась на чужом, мало­зна­ко­мом языке и могла быть столь неве­ро­ятна для евро­пейца, что его ум отка­зы­вался ее пони­мать и интер­пре­ти­ро­вал в соот­вет­ствии с при­выч­ными пред­став­ле­ни­ями о миро­по­рядке и пр.

TiahuanacoGateEGSquier1877.jpg

О Тиа­у­а­нако бес­цен­ная инфор­ма­ция содер­жится в «Хро­нике Перу» Педро Сьесы де Леона. В 1540 г. он посе­тил раз­ва­лины Тиа­у­а­нако и запи­сал свя­зан­ные с ним легенды. Также пред­став­ляет боль­шой инте­рес труд Инки Гар­си­ласо де ла Веги «Исто­рия госу­дар­ства инков».

Испанцы, с одной сто­роны, собирали некоторую инфор­ма­цию, кото­рая и сей­час исполь­зу­ется исто­ри­ками, с дру­гой сто­роны, они лишили их не менее важ­ных – мате­ри­аль­ных сви­де­тельств. Они сде­лали достаточно, чтобы уни­что­жить духов­ную и мате­ри­аль­ную куль­туру индей­цев, обра­щая их в хри­сти­ан­ство и грабя и раз­ру­шая их строения и исполь­зуя их камни для стро­и­тель­ства своих храмов. По дан­ным А. Познан­ски, бóль­шей части состав­ляв­ших их бло­ков руины Тиа­у­а­нако лиши­лись в начале XVII в., когда была постро­ена цер­ковь в деревне Тиа­у­а­нако. «Бронза огром­ных бол­тов, кото­рыми соеди­ня­лись камен­ные плиты, – писал он, – была исполь­зо­вана при отливке коло­ко­лов для той же церкви». В отно­си­тель­ной сохран­но­сти после кон­ки­ста­до­ров оста­лось лишь то, что было надежно укрыто зем­лей и могло быть най­дено археологами.

Вначале Тиа­у­а­нако какое-то время дей­стви­тельно было надежно укрыто зем­лей, над кото­рой воз­вы­ша­лись только огром­ные вер­ти­каль­ные столбы и, что уди­ви­тельно, совер­шенно ровно сто­я­щие и не рас­ко­ло­тые Врата Солнца. Больше всего удивительно даже не запу­сте­ние этого места, а то, что оно было покрыто таким слоем почвы, что смогло пре­вра­титься в пахот­ное поле. Но для обра­зо­ва­ния куль­тур­ного слоя подоб­ной тол­щины, нужно, чтобы здесь жило очень много людей в тече­ние очень долго вре­мени. Но ничего такого не было. Зна­чит, в самом деле Тиа­у­а­нако было спря­тано богами с помо­щью какого-то сти­хий­ного бед­ствия. Какого? На эту роль под­хо­дит только навод­не­ние. 

На счет нано­сов аллю­вия А. Познан­ски писал следующее: «Есть много осно­ва­ний пола­гать, что Пума-Пунку было почти пол­но­стью покрыто нано­сами аллю­вия, кото­рые были сме­тены, в част­но­сти, во время очень ста­рых поис­ков задолго до кон­ки­сты. Позже, когда жители Пире­ней­ского полу­ост­рова при­шли на Аль­ти­плано, новые рас­копки в поис­ках скры­тых сокро­вищ были про­ве­дены в боль­ших масштабах. Еще позже, в тот период, когда эти руины слу­жили карье­ром для стро­и­тель­ства церкви в совре­мен­ной деревне Тиуа­наку, осталь­ная часть нано­сов, кото­рыми все еще были покрыты руины, была уда­лена. Охот­ники за сокро­ви­щами искали даже под огром­ными бло­ками, таково было жгу­чее жела­ние найти богат­ство». После раз­граб­ле­ния Тиа­у­а­нако в XVII в. инте­рес к нему, видимо, осла­бел, и его на неко­то­рое время оста­вили в покое. Но в любом слу­чае для испан­цев оно явля­лось насле­дием корен­ного насе­ле­ния, к кото­рому они испы­ты­вали отвра­ще­ние и ненависть. Изме­не­ние отно­ше­ния к этим руи­нам имело место во время войны за неза­ви­си­мость от испан­ского гос­под­ства (1810 – 1826), когда Тиа­у­а­нако и доко­лум­бо­вое про­шлое были под­дер­жаны моло­дыми бор­цами за неза­ви­си­мость в каче­стве икон новой нации. Эта точка зре­ния под­твер­жда­ется тем фак­том, что в 1825 г. Хосе Анто­нио де Сукре – вна­чале пра­вив­ший как осво­бо­ди­тель Боли­вии, а затем как пре­зи­дент – при­ка­зал выко­пать из земли и под­нять Врата Солнца в Тиа­у­а­нако в каче­стве сим­вола роста новой нации. Эти наци­о­на­ли­сти­че­ские настро­е­ния были недол­гими, а боли­вий­ская рес­пуб­ли­кан­ская интел­ли­ген­ция высту­пала в под­держку идеи о врож­ден­ной пре­ступ­но­сти и непол­но­цен­но­сти корен­ных анд­цев. Боли­вий­ских уче­ные в это время изоб­ра­жали Тиа­у­а­нако как сим­вол про­шлого, кото­рый дол­жен быть уни­что­жен, чтобы перейти к более про­све­щен­ной эре.

Tiwanaku1.jpg

Эфраим Ску­айер во время сво­его посе­ще­ния Тиа­у­а­нако в начале 60-х гг. XIX в. был сви­де­те­лем этого. В своей книге «Перу. Эпи­зоды путе­ше­ствия и иссле­до­ва­ние в стране инков» Э. Ску­айер пишет: «Пер­вое, что пора­жает в селе Тиа­у­а­нако посе­ти­теля, – это боль­шое коли­че­ство пре­крас­ного теса­ного камня в гру­бых стро­е­ниях, мосто­вых, огра­дах дво­ров. Он исполь­зу­ется в каче­стве пере­мы­чек, кося­ков, сиде­ний, сто­лов, емко­стей для воды. Цер­ковь постро­ена в основ­ном из него… Повсюду остатки древ­но­стей из сосед­них раз­ва­лин, кото­рые были реаль­ным карье­ром, откуда были взяты теса­ные камни не только для Тиа­у­а­нако и для всех дере­вень и церк­вей его долины, но и для воз­ве­де­ния собора Ла-Паса, сто­лицы Боли­вии… Памят­ники про­шлого обес­пе­чили мате­ри­а­лами боль­шин­ство обще­ствен­ных зда­ний, мостов, авто­мо­биль­ных дорог сего­дняш­него дня». «С 1833 года, однако, ико­но­борцы зара­бо­тали с новой силой, – рас­ска­зы­вает Э. Ску­айер. – Не сумев демон­ти­ро­вать мас­сив­ные камни, состав­ляв­шие базу так назы­ва­е­мого Зала пра­во­су­дия, они зами­ни­ро­вали их и взо­рвали их с поро­хом, извле­кая мно­гие тща­тельно выре­зан­ные фраг­менты, чтобы выстлать собор Ла-Паса». Зал пра­во­су­дия нахо­дился в 250 шагах к юго-востоку от Ака­паны, стоял на плат­форме, скреп­лен­ной мед­ными зажи­мами, и имел стены из гигант­ских моно­ли­тов. Раз­ме­рам сла­га­ю­щих его кам­ней, по сло­вам Э. Ску­ай­ера, удив­лялся Педро Сьеса де Леон. Оста­лось только опи­са­ние Зала и тех архи­тек­тур­ных и стро­и­тель­ных чудес, кото­рые там были, сде­лан­ное неза­долго до их уни­что­же­ния Аль­си­дом д’Орбиньи. В Тиа­у­а­нако испанцы взры­вали даже боль­шие скульп­туры, чтобы исполь­зо­вать их куски как стро­и­тель­ный мате­риал. Такая судьба постигла и две огром­ные ста­туи, кото­рые опи­сы­вал Педро Сьеса де Леон: «За этим хол­мом (за Ака­па­ной – Ф.Ó.) нахо­дятся два камен­ных идола. Они настолько огром­ные, что кажутся малень­кими гиган­тами, и видно, что их внеш­ний вид и длин­ные оде­я­ния отли­ча­ются от того, что мы видим у мест­ных жите­лей этих про­вин­ций. На голо­вах у них, кажется, есть их орна­мент (укра­ше­ния)». Эти ста­туи были раз­биты на куски пороховыми заря­дами.

К началу XX в. отно­ше­ние к Тиа­у­а­нако не изме­ни­лось. Его про­дол­жали свя­зы­вать с неци­ви­ли­зо­ван­ным про­шлым и не только не пыта­лись сохра­нить, но по-прежнему стре­ми­лись уни­что­жить. По сло­вам А. Познан­ски, про­ис­хо­дило «систе­ма­ти­че­ское раз­ру­ше­ние руин Тиуа­наку, уни­что­же­ние, осу­ществ­ля­е­мое как стро­и­те­лями желез­ной дороги Гуаки–Ла-Пас, так и индей­ским кон­тин­ген­том совре­мен­ной деревни Тиуа­наку, кото­рый исполь­зо­вал руины в каче­стве карьера для ком­мер­че­ской экс­плу­а­та­ции».

А. Познан­ски обра­щался к Ману­элю Висенте Бал­ли­ви­ану, пре­зи­денту Гео­гра­фи­че­ского обще­ства Ла-Паса, добился, чтобы в Кон­грессе про­шли законы по охране архео­ло­ги­че­ских памят­ни­ков Боли­вии, но они не рабо­тали. 

Отно­ше­ние к Тиа­у­а­нако изме­ни­лось только в резуль­тате рево­лю­ции 1952 г., когда к вла­сти при­шли наци­о­на­ли­сти­че­ские лидеры. При жизни А. Познан­ски они напа­дали на него. Но после его смерти в 1946 г. они охотно при­няли его мне­ние о том, что Тиа­у­а­нако как слав­ное про­шлое объ­еди­няет всех боли­вий­цев. В свете этого нового миро­воз­зре­ния важ­ные шаги были пред­при­няты пра­ви­тель­ством Боли­вии в 1953 г., чтобы инсти­ту­ци­о­на­ли­зи­ро­вать архео­ло­гию, что явля­лось частью задачи инте­гра­ции корен­ного боль­шин­ства боли­вий­цев в обще­ствен­ную жизнь страны. Архео­лог Кар­лос Понсе Сан­хи­нес был само­про­воз­гла­шен­ным пио­не­ром и лиде­ром этого дви­же­ния, согласно идеи кото­рого наци­о­наль­ная иден­тич­ность осно­вана на рас­кры­тии и сохра­не­нии общего анд­ского про­шлого. Он руко­во­дил Боли­вий­ским госу­дар­ствен­ным цен­тром архео­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний Тиа­у­а­нако (создан в 1957 г.) в тече­ние после­ду­ю­щих четы­рех деся­ти­ле­тий и опуб­ли­ко­вал некоторые эссе, ста­тьи и книги. И до сих дней он счи­та­ется самым вли­я­тель­ным спе­ци­а­ли­стом в Боли­вии по архео­ло­гии Тиа­у­а­нако. К. Понсе и его команда архео­ло­гов взяла на себя задачу вос­ста­нов­ле­ния Храма камен­ных голов и Кала­са­сайи (60-е гг. XX в.).

Тогда же стало наби­рать силу дви­же­ние корен­ных наро­дов за обре­те­ние поли­ти­че­ской и соци­аль­ной вла­сти, заявив­шее о своей потреб­но­сти в авто­ном­ной индей­ской куль­тур­ной само­быт­но­сти. Отверг­нув идею наци­о­на­ли­стов о вклю­че­нии индей­ских наро­дов в запад­ное обще­ство, Боли­вия начала стро­ить новую модель боли­вий­ской наци­о­наль­ной иден­тич­но­сти, в мно­го­эт­нич­но­сти индей­ских наро­дов, а Тиа­у­а­нако стало сим­во­лом для дви­же­ния корен­ных наро­дов. В 1992 г. Еди­ная кон­фе­де­ра­ция проф­со­ю­зов тру­до­вых кре­стьян Боли­вии орга­ни­зо­вала акцию про­те­ста по стране в связи с пяти­сот­ле­тием испан­ского коло­ни­а­лизма в Аме­рике. В рам­ках этих про­те­стов аймары про­вели сим­во­ли­че­ский захват Тиа­у­а­нако и про­воз­гла­сили его сто­ли­цей сво­его нового госу­дар­ства. Придя к вла­сти, пре­зи­дент Боли­вии Эво Мора­лес, две ина­у­гу­ра­ции по обря­дам айма­ров кото­рого про­хо­дили в Тиа­у­а­нако, дал обе­ща­ние что рас­копки в ком­плексе будут про­дол­жены. Однако работы, кото­рые сей­час ведутся на тер­ри­то­рии Тиа­у­а­нако, непо­хожи на архео­ло­ги­че­ские рас­копки. 

В 2000 г. «древ­ний город Тиа­у­а­нако» как «духов­ный и поли­ти­че­ский центр доис­пан­ской индей­ской куль­туры» был при­знан ЮНЕСКО памят­ни­ком все­мир­ного насле­дия. Но состо­я­ние ком­плекса вызы­вает у Цен­тра все­мир­ного насле­дия ЮНЕСКО боль­шие опасения. В марте 2010 г. Центр все­мир­ного насле­дия выра­зил глу­бо­кую обес­по­ко­ен­ность мини­стру куль­туры Боли­вии в связи с ненад­ле­жа­щим осу­ществ­ле­нием трех­лет­него «Про­екта по сохра­не­нию и кон­сер­ва­ции Тиа­у­а­нако и пира­миды Ака­пана», финан­си­ру­е­мого япон­скими вне­бюд­жет­ными фон­дами. Центр недо­во­лен систе­мой управ­ле­ния ком­плек­сом и, в част­но­сти, музе­ями,

Tiwanaku - drei Stelen.jpg

отсут­ствием работ по укреп­ле­нию пира­миды Ака­пана, кон­сер­ва­ции стел и Врат Солнца, ухуд­ше­нием сохран­но­сти архео­ло­ги­че­ских кол­лек­ций музеев, отсут­ствием запла­ни­ро­ван­ных архео­ло­ги­че­ских рас­ко­пок и дей­стви­ями муни­ци­па­ли­тета, пред­при­ня­тыми без одоб­ре­ния мини­стер­ства куль­туры, что необ­хо­димо, учи­ты­вая ста­тус Тиа­у­а­нако как объ­екта все­мир­ного насле­дия.

Изу­че­ние и вос­ста­нов­ле­ние архео­ло­ги­че­ского ком­плекса Тиа­у­а­нако, остав­ляют желать луч­шего. И не для кого не явля­ется сек­ре­том, что стро­и­тель­ство в Тиа­у­а­нако ведется в основ­ном для того, чтобы полу­чать доход от туризма. А тури­стам неин­те­ресно смот­реть на раз­ва­лины, поэтому глав­ный объ­ект ком­плекса – пира­мида Ака­пана дол­жен быть отстроен как можно ско­рее. По сло­вам оправ­ды­вав­ше­гося за непри­ем­ле­мое каче­ство работ в Ака­пане тогдаш­него мини­стра куль­туры Боли­вии Пабло Гру, 5 лет назад здесь был про­сто холм, а теперь (2009) – уже нечто похо­жее на ори­ги­наль­ную кон­струк­цию.

Жур­на­ли­сты, осве­ща­ю­щие про­блемы Тиа­у­а­нако, назы­вают вос­ста­нов­ле­ние Ака­паны «архео­ло­ги­че­ской паро­дией» для при­вле­че­ния тури­стов, пишут, что из-за маки­яжа пира­миды Тиа­у­а­нако может поте­рять ста­тус объ­екта куль­тур­ного насле­дия.  Сту­пени пира­миды обкла­ды­ва­ются кир­пи­чом (ско­рее всего, необо­жжен­ным), а затем шту­ка­ту­рятся, тогда как древ­ние стро­и­тели исполь­зо­вали теса­ный камень. Разу­ме­ется, резуль­тат нужно назвать ново­де­лом и вся­че­ски его осу­дить. Но не стоит забы­вать, что камен­ная обли­цовка пира­миды была утра­чена, а добыча, доставка и обра­ботка камня – доро­гое удо­воль­ствие, тем более в горах. К тому же плиты, веся­щие немало, нужно еще и уло­жить. Мы должны пони­мать, что того про­из­ве­де­ния высо­чай­шего стро­и­тель­ного искус­ства, испол­нен­ного с помо­щью богов, нам не полу­чить уже нико­гда. Вряд ли наня­тые для рас­ко­пок и стро­и­тель­ства в Тиа­у­а­нако корен­ные жители смо­гут повто­рить или, по край­ней мере, при­бли­зиться к тому, что невоз­можно сде­лать даже с при­ме­не­нием новей­ших тех­ни­че­ских разработок. На мало­бюд­жет­ный спо­соб «рестав­ра­ции» пира­миды Ака­пана, несо­мненно, можно было бы, посе­то­вав немного, закрыть глаза. Но хуже всего то, что, по сви­де­тель­ству сеньора Хосе-Луиса Паса ее стро­и­тель­ство ведется в манере «free-hand with the design».

Но все же сле­дует ска­зать, исполь­зуя слова Э. Ску­ай­ера, что Тиа­у­а­нако, даже «явля­ясь под­нов­лен­ными раз­граб­лен­ными руи­нами, все равно имеет достаточно сви­де­тельств былого вели­чия­». 

Три пери­ода стро­и­тель­ства Тиауанако[править | править вики-текст]

Как известно, А. Познан­ски выде­лял три основ­ных пери­ода Тиа­у­а­нако. К пер­вому пери­оду он отно­сил «как зда­ние исклю­чи­тельно этого пери­ода» Храм камен­ных голов. Тогда было начато воз­ве­де­ние пира­миды Ака­пана, а также Храма Луны (Пума-Пунку). Стро­и­тель­ство Ака­паны и Пума-Пунку было про­дол­жено во вто­ром и тре­тьем пери­о­дах. Кала­са­сайя была зало­жена во вто­ром пери­оде и достра­и­ва­лась, рекон­стру­и­ро­ва­лась и ремон­ти­ро­ва­лась в тре­тьем пери­оде. Ко вто­рому пери­оду отно­сится и боль­шое крыльцо Кала­са­сайи. В тре­тьем пери­оде был соору­жен ее внут­рен­ний храм – sanctissimum и Врата Солнца.

Из стро­и­тель­ных мате­ри­а­лов в пер­вом пери­оде был исполь­зо­ван исклю­чи­тельно пес­ча­ник, кото­рый посту­пал из гор­ных рай­о­нов к югу от руин. Для неко­то­рых работ (скульп­тур голов, уста­нов­лен­ных в сте­нах храма) при­ме­нялся извест­ко­вый туф.

Во вто­ром пери­оде были исполь­зо­ваны, хотя и в неболь­шом мас­штабе анде­зиты. Кроме того, во вто­ром пери­оде тиа­у­а­на­канцы исполь­зо­вали моно­литы из пес­ча­ника, при­над­ле­жав­шие хра­мам преды­ду­щего пери­ода, пере­де­лы­вая их «в соот­вет­ствии со своим соб­ствен­ным мери­лом, со своим новым сти­лем и сим­во­ли­че­ским деко­ром». 

В тре­тьем пери­оде все было сде­лано исклю­чи­тельно из твер­дой анде­зи­то­вой лавы, как, напри­мер, бал­кон­ная стена и рекон­струк­ции вто­рого пери­ода. При этом анде­зи­то­вые блоки добы­ва­лись в очень отда­лен­ных от цере­мо­ни­аль­ного цен­тра районах.

Так бронза появ­ля­ется в тре­тьем пери­оде. Часто отме­ча­ется ремонт в сте­нах преды­ду­щих пери­о­дов, во время кото­рого они соеди­няли блоки с помо­щью брон­зо­вых бол­тов; они исполь­зо­вали их раз­лич­ные формы соб­ствен­ных кон­струк­ций, даже в виде кольца. Суще­ствует мне­ние, что соеди­ни­тель­ные детали для ремонта бло­ков, напро­тив, не изго­тав­ли­ва­лись зара­нее, а рас­плав­лен­ная бронза зали­ва­лась в сде­лан­ные углуб­ле­ния и, засты­вая, скреп­ляла блоки и при­ни­мала очер­та­ния выемки. Однако выпук­лая форма соеди­ни­тель­ных эле­ментов застав­ляет усо­мниться в этом пред­по­ло­же­нии.

Особо выде­ляет А. Познан­ски аст­ро­но­ми­че­ские зна­ния тиа­у­а­на­кан­цев: «В числе наук, кото­рые они знали… они осво­или аст­ро­но­ми­че­ские аспекты мери­ди­ана, с помо­щью кото­рого можно было точно опре­де­лить «ампли­туду» солнца в тре­тьем пери­оде и с этим, в свою оче­редь, наклон эклип­тики – зна­че­ние, кото­рое предо­став­ляет нам основу для опре­де­ле­ния при­бли­зи­тель­ного воз­раста Тиуанаку. С помо­щью этого зна­ния были уста­нов­лены рав­но­ден­ствия и солн­це­сто­я­ния, были известны афе­лий и пери­ге­лий, был исполь­зо­ван сол­неч­ный год, раз­де­лен­ный на две­на­дцать меся­цев. Даже зодиак стал изве­стен… но в форме, до неко­то­рой сте­пени отли­ча­ю­щейся от извест­ного образца древ­них семит­ских муд­ре­цов Хал­деи, чьи зна­ния пере­шли в аст­ро­но­мию сего­дняш­него дня»

Вре­мя возникновения[править | править вики-текст]

В начале XX века Артур Познан­ски обна­ру­жил, что аст­ро­но­ми­че­ская ори­ен­та­ция храма не соот­вет­ствует накло­не­нию оси Земли в наше время, рав­ному 23,5 гра­дуса. Вос­поль­зо­вав­шись тогда только что опуб­ли­ко­ван­ными сэром Нор­ма­ном Локье­ром архео­астро­но­ми­че­скими тео­ри­ями, а также фор­му­лами, пред­став­лен­ными на Меж­ду­на­род­ной кон­фе­рен­ции аст­ро­но­мов в Париже в 1911 году, Познан­ски дати­ро­вал Тиа­у­а­нако при­бли­зи­тельно 15000 г. до н.э. Эти резуль­таты вызвали инте­рес, и в 1926 году в Тиа­у­а­нако была направ­лена Гер­ман­ская аст­ро­но­ми­че­ская комис­сия, в состав кото­рой вошли док­тор Ганс Люден­дорф, док­тор Арнольд Коль­шут­тер и док­тор Рольф Мюл­лер. Они под­твер­дили вывод Познан­ски о том, что Кала­са­сайя была аст­ро­но­ми­че­ской и кален­дар­ной лабо­ра­то­рией, но время ее стро­и­тель­ства опре­де­лили либо 15000 годом, либо 9300 г. до н.э. , в зави­си­мо­сти от при­ня­тых допу­ще­ний.  А. Познан­ски гово­рит и о дру­гих аспек­тах, кото­рые, хотя и не имеют аст­ро­но­ми­че­ского свой­ства, под­твер­ждают и укреп­ляют пред­по­ло­же­ние о край­ней древ­но­сти сто­лицы Аме­ри­кан­ского чело­века. Они заклю­ча­ются в следующем:

1. Оче­видно, вне вся­кого сомне­ния, что жители Тиуа­наку знали ныне вымер­ших живот­ных, кото­рых они вос­про­из­во­дят точно посред­ством сти­ли­за­ции их на кера­мике и дру­гих скульп­тур­ных рабо­тах. Эта фауна, воз­можно, исчезла в конце послед­него пери­ода оле­де­не­ния на Аль­ти­плано, как пока­зы­вают аллю­ви­аль­ные слои.

2. Неко­то­рые чело­ве­че­ские черепа най­дены в глу­бо­ких слоях Тиуа­наку пол­но­стью окаменели.

3. Одно из реша­ю­щих дока­за­тельств воз­раста чело­века Тиуа­наку – это под­зем­ное жилище. В эту эпоху, осо­бенно в пер­вом пери­оде, они не стро­или дома, их храмы были полу­под­зем­ными зда­ни­ями. Этот при­ми­тив­ный обы­чай сохра­ня­ется во вто­ром и тре­тьем пери­о­дах, в кото­рых даже тот пра­вя­щий класс, кото­рый жил на ост­рове, окру­жен­ном рвом, жил в кро­шеч­ных домах, где они жили и спали на кор­точ­ках. До этого вре­мени четыре из них были най­дены в почти неиз­мен­ном виде, и до наших иссле­до­ва­ний были най­дены еще два».

4. Еще одним из фак­то­ров, кото­рые повли­яли на раз­ви­тие чело­века в Тиуа­наку, явля­ется кли­мат. Если бы эта сто­лица была постро­ена на той высоте над уров­нем моря, как сего­дня, кли­мат был бы суро­вым и непри­год­ным для жизни чело­века, как это отме­ча­ется в насто­я­щее время, с его атмо­сфер­ными фено­ме­нами, кото­рые так небла­го­при­ятны для раз­ви­тия сель­ского хозяй­ства и ско­то­вод­ства. При таких обсто­я­тель­ствах невоз­можно было бы достичь чрез­вы­чайно высо­кой плот­но­сти насе­ле­ния, как это было в про­шлых эпо­хах. Кли­ма­ти­че­ский пояс изме­нился с пери­ода апо­гея этой циви­ли­за­ции до насто­я­щего вре­мени. Север­ная часть под­ня­лась, и южная часть пре­тер­пела боль­шое падение.

Vista Posterior de la Puerta del Sol.jpg

5. Фауна и флора ради­кально изме­ни­лись с эпохи вели­чия до нашего вре­мени. Это может быть дока­зано остат­ками мор­ской фауны, най­ден­ными в насто­я­щее время в озере Тити­кака и в гли­нах под­почвы Тиуанаку.

6. Несо­мненно, что вели­кое Анд­ское озеро обра­зо­ва­лось от тая­ния лед­ни­ков, суще­ство­вав­ших во вто­рой и тре­тий пери­оды, и что в преды­ду­щий период это озеро было очень мало – намного меньше, чем в насто­я­щее время. На его бере­гах суще­ствуют создан­ные руками чело­века соору­же­ния, кото­рые были выяв­лены огром­ным и заклю­чи­тель­ным убы­ва­нием озера. Пол­но­стью эро­ди­ро­ван­ный блок – в свое время также рез­ной… на кото­ром солнце вос­хо­дит в день зим­него солн­це­сто­я­ния.

7. Раз­ру­ше­ние бло­ков пер­вого пери­ода, кото­рые состоят исклю­чи­тельно из крас­ного пес­ча­ника, и их очень при­ми­тив­ной скульп­туры из извест­ко­вого вул­ка­ни­че­ского туфа пока­зы­вает исти­ра­ние, длив­ше­еся на про­тя­же­нии несколь­ких тысяч лет. Это – факт, несмотря на то, что, воз­можно, также в тече­ние тысяч лет они лежали, покры­тые аллю­ви­аль­ными осад­ками, кото­рые позже, мало-помалу, были смыты про­лив­ными дождями, кото­рые в боль­шей части открыли их. Даже блоки из очень твер­дой анде­зи­то­вой лавы вто­рого пери­ода, осо­бенно на восточ­ном фасаде Кала­са­сайи, пока­зы­вают зна­чи­тель­ное изна­ши­ва­ние в резуль­тате эро­зии, в част­но­сти, два моно­лит­ных блока по сто­ро­нам крыльца, хотя они и были засы­паны зем­лей до 1903 г.

8. Лед­ни­ко­вое Анд­ское озеро, или, как д’Орбиньи его назы­вает, «внут­рен­нее море», без­условно, дости­гало во вто­ром пери­оде и, несо­мненно, в тре­тьем гра­ницы мону­мен­тов Тиуа­наку. Это утвер­жде­ние дока­зано нали­чием мно­же­ства гид­ро­тех­ни­че­ских соору­же­ний, таких, как при­стани, каналы, и осо­бенно, водо­слив, с помо­щью кото­рого сеть кана­лов отво­дила воду.

9. Южный наклон кон­ти­нента такого рода может про­изойти только в резуль­тате гео­тек­то­ни­че­ских фак­то­ров, вызван­ных в свою оче­редь пре­кра­ще­нием воз­дей­ствия боль­шого дав­ле­ния (льда) на ту часть, кото­рая соста­вила сего­дня Альтиплано.

10. По ана­ло­гии можно заклю­чить, что послед­ний лед­ни­ко­вый период имел место в Южном полу­ша­рии в то же время, что и в Север­ном, так как нет ни атмо­сфер­ного, ни кос­ми­че­ского фак­тора, кото­рый нам уда­лось бы обна­ру­жить, кото­рый мог бы предот­вра­тить это.

11. Истин­ная при­чина послед­ней лед­ни­ко­вой эпохи, так же, как и преды­ду­щей, все еще сомни­тельна, но выводы боль­шин­ства иссле­до­ва­ний пока­зы­вают, что это про­изо­шло одно­вре­менно в обоих полу­ша­риях, исклю­чая низ­ко­уров­не­вые эква­то­ри­аль­ные рай­оны. Хро­но­ло­гия лед­ни­ко­вого пери­ода на севере Европы была изу­чена и опре­де­лена точно бла­го­даря иссле­до­ва­ниям про­фес­сора Жерара де Гира, и осо­бенно бла­го­даря его иссле­до­ва­ниям насло­е­ний лед­ни­ко­вых глин (Varven), про­ве­ден­ным в Шве­ции. Послед­ние дали цифру 6900 лет до нашей эры для конца лед­ни­ко­вого пери­ода и 12600 лет до нашей эры для конца Дат­ского лед­ни­ко­вого периода. Поскольку самый южный лед­ни­ко­вый период Шве­ции или парал­лельно Цен­траль­ной Европы имел место при­бли­зи­тельно от 13000 до 15000 лет назад, по ана­ло­гии можно судить, что в тех же широ­тах и на том же уровне отно­си­тельно моря в Север­ной и Южной Аме­рике про­изо­шло то же самое.

Тем не менее, в неко­то­рых частях южно-американского кон­ти­нента этот кли­ма­ти­че­ский фено­мен про­хо­дил по-другому; это осо­бенно верно для тех реги­о­нов, кото­рые в недав­нем гео­ло­ги­че­ском пери­оде имели уже зна­чи­тель­ную высоту над уров­нем моря, как это было на боль­шом про­стран­стве тер­ри­то­рий, плато и озер, заклю­чен­ных между двумя гор­ными хреб­тами Анд – Cordillera Marítima и Cordillera Real, кото­рые уже под­ня­лись на зна­чи­тель­ную высоту с тре­тич­ного пери­ода и нахо­ди­лись, кроме того, в отно­си­тель­ной бли­зо­сти от экватора. Боли­вий­ское Аль­ти­плано, напри­мер, дои­сто­ри­че­ское место вели­чай­шей куль­туры Север­ной и Южной Аме­рик не имело боль­шой высоты над уров­нем моря, кото­рую оно имеет сего­дня, из-за своей бли­зо­сти к эква­тору не испы­ты­вало лед­ни­ко­вого пери­ода так долго, как тер­ри­то­рия совре­мен­ной Арген­тины. По этой при­чине оно дало убе­жище чело­ве­че­ским куль­ту­рам намного раньше дру­гих частей или в период, когда арген­тин­ские тер­ри­то­рии были еще покрыты кон­ти­нен­таль­ным льдом, кото­рый в насто­я­щий гео­ло­ги­че­ский момент и на несколько тысяч лет позже ушел в Антарктику. Было дока­зано путем иссле­до­ва­ний и выво­дов зна­ме­ни­тых авто­ри­те­тов в совре­мен­ной гео­ло­гии и гео­гра­фии, осо­бенно мону­мен­таль­ными тру­дами про­фес­сора Аль­брехта Пенка, быв­шего дирек­тора и осно­ва­теля Оке­а­но­гра­фи­че­ского инсти­тута в Бер­лине, что кон­ти­нен­таль­ные льды Европы ока­зы­вали огром­ное дав­ле­ние на те земли, на кото­рых они лежали. В резуль­тате эти земли опу­сти­лись, и после того, как лед­ни­ко­вые массы рас­та­яли и сошли с этих зон, осво­бож­ден­ные от их веса тер­ри­то­рии под­ня­лись снова.

Этот же фено­мен подъ­ема тер­ри­то­рий – после осво­бож­де­ния от покрова или лед­ни­ко­вого веса, – несо­мненно, имел место на Аль­ти­плано в Боли­вии в гораздо более интен­сив­ной форме, чем в дру­гих частях мира, в связи с тем, что оно нахо­ди­лось на зна­чи­тель­ной высоте и в отно­си­тель­ной бли­зо­сти от экватора. Из-за этой боль­шой высоты над уров­нем моря кли­мат, после тре­тич­ного пери­ода, нико­гда не был жар­ким, и из-за этого же неко­то­рого подъ­ема, – конечно, не столь выра­жен­ного, как в насто­я­щее время, – и в связи с бли­зо­стью к эква­тору этот лед­ни­ко­вый период длился там гораздо меньше вре­мени по срав­не­нию с дру­гими зем­лями Юга, поэтому там могли раз­ви­ваться в отно­си­тельно отда­лен­ном пери­оде (пер­вом пери­оде Тиуа­наку) вели­кие чело­ве­че­ские куль­туры, кото­рые, веро­ятно, еще не суще­ство­вали в подоб­ной ста­дии раз­ви­тия в дру­гих частях нашей планеты. Когда вели­кое Анд­ское озеро обра­зо­ва­лось в конце послед­него лед­ни­ко­вого пери­ода, про­изо­шло сле­ду­ю­щее явле­ние: льды рас­та­яли вна­чале в этих зонах в отно­си­тель­ной бли­зо­сти от эква­тора и огром­ное дав­ле­ние или вес, кото­рый лежал на гор­ных хреб­тах и высо­ких плос­ко­го­рьях анд­ских реги­о­нов, исче­зал очень постепенно. Тогда эти тер­ри­то­рии стали мед­ленно под­ни­маться, в то время как зоны к югу, такие, как Арген­тина, из-за их дистан­ции до эква­тора, по-прежнему дер­жали в тече­ние дли­тель­ного вре­мени огром­ные покровы льда, кото­рый име­лись в этих регионах… Таким образом век за веком север­ная часть нынеш­него Аль­ти­плано и гор­ные хребты под­ня­лись в резуль­тате пре­кра­ще­ния выше­упо­мя­ну­того дав­ле­ния льда, и тогда про­изо­шел пер­во­на­чаль­ный наклон, кото­рый отво­дил воду пер­вого боль­шого лед­ни­ко­вого озера. В свете ска­зан­ного очень трудно думать, что куль­тура чело­века на Аль­ти­плано и стро­и­тель­ство его вели­ко­леп­ной сто­лицы при­над­ле­жат к отно­си­тельно недав­ней эпохе.

12. Одним из дока­за­тельств, кото­рыми мы можем укре­пить наше утвер­жде­ние, каса­ю­ще­еся огром­ного воз­раста Тиуа­наку, явля­ется то, что в фольк­лоре Аль­ти­плано нет ничего, свя­зан­ного с пре­да­ни­ями, кото­рые хотя бы отда­ленно ссы­ла­ются на про­ис­хож­де­ние и объ­ект этого вели­ко­леп­ного мега­по­лиса. Несо­мненно, что высо­кая куль­тура, подоб­ная Тиуа­наку, оста­вила бы нетлен­ные вос­по­ми­на­ния в умах людей, кото­рые насе­ляли эту часть Анд, если бы она раз­ви­ва­лась в отно­си­тельно недав­нее время.

13. Дру­гим дока­за­тель­ством, кото­рое мы можем пустить в ход и с боль­шим осно­ва­нием, чтобы дока­зать очень древ­ний воз­раст куль­туры Тиуа­наку, явля­ется то, что свя­зано с широ­ким рас­про­стра­не­нием по всему кон­ти­ненту зна­ме­ни­того «Лест­нич­ного Знака». Этот знак, как можно утвер­ждать, воз­ник в Тиуа­наку и пред­став­ляет основ­ные кос­мо­ло­ги­че­ские идеи, а также культ Матери-Земли (Пача-мамы). Этот свя­щен­ный сим­вол рас­про­стра­нился от Огнен­ной Земли до Аляски. В насто­я­щее время он утра­тил свое зна­че­ние в связи с тепе­реш­ним куль­тур­ным состо­я­нием корен­ного насе­ле­ния. Исходя из этого можно ска­зать, что в каж­дом месте, где куль­тура этого кон­ти­нента про­яв­ля­лась, можно отме­тить в основе про­цес­сов Тиуа­наку.

Ком­плекс Тиауанако[править | править вики-текст]

В комплекс входят пира­мида Ака­пана; храм Кала­са­сайя (на тер­ри­то­рии Кала­са­сайи рас­по­ло­гаются зна­ме­ни­тые Врата Солнца, монолит Понсе и монолит Монах). К востоку от храма Кала­са­сайя нахо­дится полу­под­зем­ный (semicautiverio) Храм камен­ных голов. В пол храма встроен круп­ней­ший антро­по­морф­ный монолит – стела Бен­нетта, тамже нахо­дятся самые древ­ние моно­литы Тиа­у­а­нако и наи­бо­лее извест­ный из них Боро­да­тый моно­лит. На тер­ри­то­рии ком­плекса есть ещё храмы Кан­та­та­льита и Путуни а также Врата Луны.

Храм каменных голов[править | править вики-текст]

К востоку от глав­ного входа в Кала­са­сайю нахо­дится - Храм каменных голов. Это свя­ти­лище было пер­вым объ­ек­том Тиа­у­а­нако, где Боли­вий­ским госу­дар­ствен­ным архео­ло­ги­че­ским цен­тром стали про­во­диться систе­ма­ти­че­ские рас­копки. Оно же пер­вым и было восстановлено. Храм – почти квад­рат­ное (28,5×26 м) в плане соору­же­ние, углуб­лен­ное более чем на 2 м в землю. С его южной сто­роны есть лест­ница. Камен­ная дре­наж­ная система храма все еще рабо­тает и сего­дня, отво­дит воду в кол­лек­тор. По всему пери­метру стен через рав­ные про­ме­жутки постав­лены 57 огром­ных камен­ных стол­ба из крас­ного пес­ча­ника, участки между кото­рыми запол­нены гладко обте­сан­ными пли­тами из того же мате­ри­ала мень­шего размера. В стены храма вму­ро­вано 175 камен­ных голов в основ­ном из известняка. Все головы раз­ные. На этом осно­ва­нии неко­то­рые иссле­до­ва­тели пред­по­ла­гают, что здесь изоб­ра­жены пред­ста­ви­тели раз­лич­ных этно­сов, вхо­див­ших в импе­рию Тиауанако. Сте­пень сохран­но­сти голов неоди­на­кова. Черты неко­то­рых из них почти пол­но­стью стерло время. Да и уро­вень и манера испол­не­ния скульп­тур неоди­на­ко­вые. Сле­до­ва­тельно, можно пред­по­ло­жить, что они были сде­ланы раз­ными масте­рами и в раз­ные эпохи. Во время рас­ко­пок в храме, аме­ри­кан­ским архео­логом У. Беннетттом был найден монолит, который так и назвали - стела Бен­нетта.

Храм Кан­та­та­льита[править | править вики-текст]

К востоку от храма Кала­са­сайя нахо­дятся раз­ва­лины полу­под­зем­ного храма Кан­та­та­льита (Kantatallita), или Luz del amanecer – Утрен­ний свет.  Храм был пол­но­стью раз­ру­шен и поэтому даже с его вир­ту­аль­ной рекон­струк­цией пока никто не торо­пится. От него оста­лись раз­би­тые и раз­бро­сан­ные на зна­чи­тель­ной пло­щади гра­нит­ные блоки весом в тонны и десятки тонн. Кан­та­та­льита была пря­мо­уголь­ным в плане стро­е­нием и вклю­чала в себя арку из серого анде­зита с фризом. Вполне веро­ятно, что фриз покры­вали золо­тые пла­стины, поскольку по его краю идет цепочка малень­ких отвер­стий, куда могли встав­ляться креп­ле­ния для пла­стин. Они, видимо, были сняты кон­ки­ста­до­рами. Фриз сильно повре­жден, ско­рее всего, не вре­ме­нем, а людьми. 

А. Элфорд назвал Кан­та­та­льиту «образ­цом высо­кого стро­и­тель­ного искус­ства». Он писал: «Там нахо­дится несколько очень точно выре­зан­ных кам­ней, опять-таки с иде­ально выбран­ными внут­рен­ними кром­ками. Один из кам­ней (серый гра­нит) – явля­ется совер­шенно пора­зи­тель­ным образ­цом резьбы. Перед­няя плос­кость камня покрыта при­чуд­ли­вой резь­бой, и на ней видны отвер­стия для шты­рей. Что каса­ется зад­ней плос­ко­сти камня, то трудно найти под­хо­дя­щие опре­де­ле­ния, чтобы опи­сать необы­чайно совер­шен­ную сим­мет­рию ее рисунка. Иде­ально ров­ные грани камня, а на нем рельеф­ные узоры с выпук­ло­стями, высту­па­ю­щими одно­вре­менно вниз и внутрь. Попробуйте-ка изоб­ра­зить такое при помощи камен­ных ору­дий!».

Акапана[править | править вики-текст]

Один из главных объектов Тиауанако – так называемая «пирамида» Акапана. На языке аймара, акапана означает место, где люди гибнут. Это строение доминирует в Тиауанако. Пирамида Акапана – насыпной курган, с размером стороны основания около 200 метров, с проекцией имеющей трехступенчатую форму с широкой стороной, обращенной на восток, а узкой – на запад. Вначале он представлял собой ступенчатую пирамиду из земли, грани которой были облицованы большими плитами из андезита. На вершине пирамиды был устроен бассейн крестообразной формы, причем каж-дая сторона его имела форму трехступенчатой пирамиды. Подобно многим пирамидам, Акапана была с большой точностью ориентирована по неким ключевым направлениям. Но в течение веков, прошедших после конкисты, об-лицовочные плиты были использованы в качестве строительного материала и до нашего времени сохранилось около 10% облицовки.

В глубине пирамиды обнаружена сложная сеть зигзагообразных каналов, выложенных камнем. Каналы очень точно выравнены по углу и состыкованы с точностью до полумиллиметра. Вода в эти каналы подавалась вниз из бассейна на вершине. Стекая с одного уровня на другой вода достигала рва, окружавшего пирамиду. Назначение этих, выполненных с величайшей точностью и старанием трубопроводов не ясно. Высказывались предположения, что каналы пирамиды связаны с культом. Из-за значительных разрушений не выяснено и назначение самой пирамиды. Отличительной особенностью Акапаны является то, что на ее вершине имеется углубление.

Сегодня, одна из главных достопримечательностей Боливии доколумбовой эпохи - пирамида Акапана (Akapana) может пострадать от неумелой реставрации. Для привлечения туристов власти решили восстановить каменную пирамиду с помощью необожженного кирпича, который, как оказалось увеличивает нагрузку на основание сооружения, и то может рухнуть. Кроме того, после изменения своего первоначального облика пирамида может быть исключена из списка охраняемых объектов ЮНЕСКО. По мнению экспертов, Национальный археологический союз Боливии (UNAR) поторопился с реставрацией: до сих пор нет никаких научных свидетельств о том, что сооружение выглядело именно так, каким его представляет себе UNAR. Зато хорошо известно, что Акапана была построена из камня, а не кирпича-сырца.

Храм Кала­са­сайя[править | править вики-текст]

Как он выгля­дел, никто допод­линно пока не знает. Более 90% Кала­са­сайи было раз­ру­шено, и до нас дошли лишь остатки ске­лета зда­ния. С появ­ле­нием в Тиуанако испан­цев около 1630 г. начи­на­ется его раз­ру­ше­ние и осквер­не­ние. «Как и дру­гие зда­ния Тиуа­наку, это было раз­ру­шено в начале сем­на­дца­того века свя­щен­ни­ком деревни – Педро де Касти­льо, – пишет А. Познан­ски. По его сло­вам, Педро де Касти­льо уни­что­жил наи­бо­лее зна­чи­мые и цен­ные части города и построил огром­ный храм на том же месте, где этот город воз­вы­шался.

Систе­ма­ти­че­ское раз­ру­ше­ние руин Тиуа­наку про­дол­жили стро­и­тели желез­ной дороги Гуаки–Ла-Пас. По дан­ным А. Познан­ски, желез­но­до­рож­ный мост был построен «из луч­ших бло­ков руин, кото­рые были пред­ва­ри­тельно наре­заны по раз­меру». Среди них – «блоки выре­зан­ные в цен­тре», кото­рые «не могли иметь дру­гого назна­че­ния, как слу­жить для аст­ро­но­ми­че­ских целей», напри­мер, «пол­но­стью закон­чен­ный блок такого рода, кото­рый был уда­лен из руин и кото­рый по-прежнему пока­зы­вает кре­сто­об­раз­ные знаки для али­дады». В раз­ру­ше­нии Кала­са­сайи при­ни­мал уча­стие и  индей­ский кон­тин­гент совре­мен­ной деревни Тиуа­наку, кото­рый исполь­зо­вал руины в каче­стве карьера для ком­мер­че­ской экс­плу­а­та­ции.

А. Познан­ски назы­вал Кала­са­сайю Хра­мом Солнца и глав­ным соору­же­нием Тиа­у­а­нако. Он счи­тал ее  истин­ной сол­неч­ной обсер­ва­то­рией, рас­по­ло­жен­ной на аст­ро­но­ми­че­ском мери­ди­ане, и в то же время вели­ко­леп­ным камен­ным кален­да­рем.

Врата Солнца[править | править вики-текст]

В даль­нем северо-западном углу храма Кала­са­сайя нахо­дятся – Врата Солнца (Inti Punku, Puerta del Sol), высе­чен­ные из цель­ного блока серо-зеленого анде­зита. Они имеют около 3 м в высоту, 4 м в ширину и 0,5 м в тол­щину. Врата стоят на том месте, где (в оче­ред­ной раз) были най­дены уже в XIX в. Как сви­де­тель­ствуют гра­вюры и пер­вые фото­гра­фии, они был рас­ко­лоты на две части.

Так как ось Кала­са­сайи, кото­рая счи­та­ется аст­ро­но­ми­че­ской обсер­ва­то­рией, ори­ен­ти­ро­вана вдоль линии восток-запад, неко­то­рые уче­ные выска­зы­вали пред­по­ло­же­ние, что Врата Солнца могли изна­чально быть уста­нов­лены в цен­тре этого ого­ро­жен­ного про­стран­ства, а не у север­ной око­неч­но­сти его запад­ной стены, как сего­дня. Однако огром­ный вес врат сви­де­тель­ствует про­тив их наме­рен­ного пере­носа и в пользу того, что они все­гда сто­яли там, где нахо­дятся сей­час. Кроме того, место у сере­дины запад­ной стены было занято тер­ра­сой, центр кото­рой, в свою оче­редь, рас­по­ла­гался на оси восток-запад всего храма Кала­са­сайя. Но Э. Ску­айер не согла­сен с такой точ­кой зре­ния: «Врата Солнца не настолько велики и не так тяжелы, что не могли быть пере­ме­щены пятью­де­ся­тью людьми с верев­ками, рыча­гами и валами, и хотя мы не знаем ни одной при­чины, почему они должны были быть уда­лены от своей пер­во­на­чаль­ной пози­ции, мы знаем, что мно­гие из тяже­лых кам­ней были пере­ме­щены таким обра­зом, в том числе моно­лит­ные ворота входа на клад­бище».

А. Познан­ски, кото­рый при­сту­пил к изу­че­нию Тиа­у­а­нако в 1904 г., обра­тил вни­ма­ние на то, что лице­вая сто­рона Врат Солнца и ее рельеф пре­красно сохра­ни­лись, тогда как их зад­няя сто­рона сильно постра­дала от эро­зии. Поскольку врата выре­заны из анде­зита, тре­бу­ется, по его сло­вам, несколько тысяч лет, чтобы исте­реть его таким обра­зом. В резуль­тате А. Познан­ски при­шел к выводу что врата были пова­лены лицом вниз, а спу­стя время зане­сены аллю­ви­аль­ной поч­вой, что поз­во­лило лице­вой сто­роне сохра­ниться несрав­ненно лучше. В таком состо­я­нии их нашли около 1630 г. испан­ские кон­ки­ста­доры.

Врата Луны[править | править вики-текст]

Врата Луны (Puerta de la Luna) – это моно­лит­ная камен­ная арка из анде­зита 2,23 м высо­той и 0,23 м тол­щи­ной. Назва­ние ее условно так же, как условно назва­ние Врат Солнца. В орна­менте фриза Врат Луны, как и в орна­менте фриза Врат Солнца, есть «голова пумы и рот рыбы», но головы птиц отсут­ствуют. Э. Ску­айер, кото­рый был в Тиа­у­а­нако в 60-х гг. XIX в., обна­ру­жил, что древ­ние ворота были встро­ены в стену из необо­жжен­ного кир­пича, кото­рая ограж­дала мест­ное индей­ское клад­бище.  Э. Ску­айер пола­гает, что Врата Луны нахо­ди­лись в дру­гом месте, так как явля­лись частью дру­гого соору­же­ния. Они были пере­ме­щены на кур­ган (клад­бище) в срав­ни­тельно недав­нем про­шлом, как могли быть пере­дви­нуты со сво­его места Врата Солнца. 

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

Библиография[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

Флаг ЮНЕСКО Всемирное наследие ЮНЕСКО