Триединый русский народ

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Концепция триединого русского народа в отражении результатов Всероссийской переписи 1897 года. Представлены «русские вообще», и три их составные части: великороссы, малороссы, белорусы.

Триеди́ный ру́сский наро́д (также общерусский народ, великий русский народ, большой русский народ и др.) — концепция, предполагающая представление русского народа как единой общности великороссов, малороссов и белорусов. Будучи сформулированной главным образом малороссийским духовенством, она стала официальной государствообразующей концепцией Российской империи[1] и приводилась ведущими мировыми изданиями по этнологии вплоть до начала XX века[2][3][4].

В Русском царстве и Российской империи[править | править вики-текст]

Появление[править | править вики-текст]

Появление новой государственной идеологии в Российском государстве связывается с присоединением территорий Левобережной Украины к Русскому царству во второй половине XVII века[5]. Украинский доктор философских наук С. Синяков пишет, что идея объединения Украины и России «не была навязана московским государством, а изначально являлась украинской», и исходила она от части казацкой старшины, причем её актуализация в этой среде обозначилась уже в конце XVI века и закреплялась в течение всего XVII века[5].

Впервые в рамках восточнославянской книжной культуры положение о едином «роксоланском» народе, положившем начало могучей Древнерусской державе, было выдвинуто автором исторического сочинения «Палинодия» архимандритом Киево-Печерского монастыря Захарией Копыстенским в 1621 году. «Великороссове и малороссове», будучи хоть и близкородственными, тем не менее уже разделёнными народами, принадлежали, в изложении Копыстенского, к единому «Росскому поколению»[6][7]. В составленном во второй половине XVII века Киевском синопсисе, авторство которого приписывают архимандриту Киево-Печерской лавры Иннокентию Гизелю, были изложены тезисы о древнем единстве «русских народов». Киевский синопсис на много десятилетий стал «духовной конституцией» восточнославянского мира, а также исторической основой концепции древнерусской народности[8]. Одновременно с этим «Синопсис» считается своего рода духовной конституцией обновлённого государства[5].

Первым автором тезиса о триедином русском народе и о самодержце Великой, Малой и Белой Руси принято считать ректора Киево-Могилянской академии, епископа Псковского и архиепископа Новгородского, профессора Феофана Прокоповича[5].

Характеристика[править | править вики-текст]

В эпоху Российской империи значение слова «русский» существенно отличалось от его современного употребления. Оно охватывало всех восточных славян — потомков исторической Руси[9]. В составе империи русские противопоставлялись «инородцам», к которым никогда не относили малорусов и белорусов[9]. На личном уровне представители малорусов и белорусов никогда не испытывали дискриминации по этническому признаку, хотя попытки выработки идентичности, отдельной от общерусской, как правило, встречали сопротивление и трактовались как стремление расколоть русскую нацию[9]. В этом, положение малороссов и белорусов в корне отличалось от ситуации «инородческих» меньшинств, отличие которых от русских, наоборот, легко признавалось и могло быть причиной дискриминации на личном уровне. Если сепаратистские движения среди меньшинств (например, поляков или финнов) воспринимались как возможная угроза территориальной целостности империи, то украинское и белорусское национальные движения, возникшие на протяжении второй половины XIX века, воспринимались прежде всего как угроза единству государственной нации. Против такого развития событий выступали не только большинство великороссов, но и многочисленные интеллектуалы-малороссы (носители малороссийской идентичности), а также белорусские интеллектуалы, являвшиеся сторонниками идей западнорусизма[9].

Британская этническая карта Европы (1923)

Андрей Марчуков пишет, что триединый русский народ составлял этнический центр Российской империи и находился на высшей ступени её этнической иерархии[10]. При этом Марчуков полагает, что эту иерархию уместнее представлять не в виде лестницы, а в виде сферических кругов, расходящихся от триединого русского народа как культурно-этнического ядра[10]. Как правило, в среде дореволюционных историков для обозначения трех составных частей общерусского народа применялся термин «ветка», «ветвь», иногда — «племя»[11].

Рецепция среди историков[править | править вики-текст]

Историк Василий Ключевский предполагал, что в удельный период произошел «разрыв народности». Он писал, что русский народ, зародившийся в эпоху Киевской Руси, после её распада «разорвался пополам»[12]. Таким образом, по мнению историка, зародившийся в древнерусскую эпоху «русский» народ к современному для Ключевского периоду породил три «ветки» «общерусского» народа[11]. Историк Николай Костомаров также разделял парадигму «единой русской народности» и признавал существование в «удельно-вечевую эпоху» единого русского народа как большого этнического целого, причём внутри него он выделял не три, а шесть народностей: южнорусскую, белорускую, сиверскую, псковскую, новгородскую и великорусскую. При этом Костомаров допускал наличие внутреннего этнографического своеобразия отдельных частей такого народа[13].

В советский период[править | править вики-текст]

По наблюдениям исследователей, в советской исторической науке начиная со второй половины 1930-х гг. происходило определённое возрождение концепции дореволюционной российской истории, с уравниванием понятий «русского» и «восточнославянского» народа, признанием права на его существование с периода Древнерусского государства и более древних времён. Параллельно с этим формировалось понятие «древнерусской народности». Его важным отличием от предыдущей концепции было то, что под древнерусским (или русским) народом (или народностью) понималась самостоятельная этническая общность — общий предок будущих восточнославянских народов, а не начальный (или один из промежуточных) этап развития «триединого русского народа»)"[14].

Явные следы дореволюционной концепции триединства русского народа прослеживаются современными исследователями во взглядах русского и советского историка академика АН СССР Николая Державина[15]. В 1944 году он издал монографию «Происхождение русского народа — великорусского, украинского, белорусского». В целом вопрос этногенеза восточных славян в среде ведущих советских историков довоенного периода рассматривался как вопрос этногенеза «великого русского народа»[15].

В послевоенный период в СССР сформировалась идеологически более соответствующая задачам советского государства концепция единого советского народа как сообщества граждан советского государства.[значимость факта?] В 1961 году, выступая на XXII съезде КПСС, Никита Хрущёв провозгласил: «В СССР сложилась новая историческая общность людей различных национальностей, имеющих общие характерные черты — советский народ». Постановлением XXIV съезда КПСС от 1971 года советский народ был провозглашён результатом прочного социально-политического и идейного единства всех классов и слоёв, наций и народностей, заселяющих территорию СССР.[значимость факта?] Их общим языком — языком советского народа — был признан русский язык, что являлось выражением «той роли, которую играет русский народ в братской семье народов СССР».[значимость факта?]

В настоящее время[править | править вики-текст]

С распадом СССР и образованием из его основного ядра независимых государств Российской Федерации, Украины и Белоруссии концепции единого русского либо советского народа утратили идеологическую основу и государствообразующую значимость, а в суверенных государствах получили развитие теории, отрицающие триединство русского народа[16], в наибольшей степени соответствуя стоящим перед элитами задачам государственного строительства и собственной легитимизации.

В наши дни концепция о триедином русском народе в различных формах присутствует в политической и публицистической среде России[17], Украины[18] и Белоруссии[19]. В среде Русской православной церкви, а также в сообществе Русского мира, часто применяется термин «воссоединение» триединого русского народа, которое рассматривается основной задачей на XXI век[20]. При этом концепция триединства признается категорией прошедшего века, и требующей поиска новых идентичностей для нового объединительного импульса[21].

Согласно репрезентативному опросу, проведённому в Белоруссии в 2000 году, 42,6 % респондентов сказали, что считают белорусов частью триединого русского народа.[22]

См. также[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • Державин Н. Происхождение русского народа — великорусского, украинского, белорусского. М., 1944

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Реєнт О. П. Українсько-білоруські взаємини у XIX - на початку XX ст.: процес становлення (укр.) // Головний редактор: В. А. Смолій Український історичний журнал : науковий журнал. — Київ: Інститут історії НАНУ, 2008. — В. 1 (478). — С. 161-169. — ISSN 0130-5247.
  2. Charles Loring Brace. The Races of the Old World: A Manual of Ethnology. Publisher Charles Scribner, Harvard University, 1863.
  3. Robert Gordon Latham: Descriptive Ethnology, Vol. II, 1858
  4. Ryo Matsumuro. A Gazetteer of Ethnology. Maruzen-Kabushiki-Kaisha. Tokyo, 1908
  5. 1 2 3 4 Синяков С. В. Украинская история как пространство современного творчества (рус.) // Вісник Національного технічного університету України “Київський політехнічний інститут”. Філософія. Психологія. Педагогіка : науковий журнал. — Київ, 2011. — В. 2. — С. 151-158. — ISSN 0201-744X.
  6. Пашуто В. Т., Флоря Б. Н., Хорошкевич А. Л. Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства. М., 1982. С. 197.
  7. Неменский О. Б. Воображённые сообщества в «Палинодии» Захарии Копыстенского и «Обороне унии» Льва Кревзы // Белоруссия и Украина: История и культура. Ежегодник, 2005. М.: Наука, 2006
  8. Юсова Н. Н. Давньоруської народності концепція // Енциклопедія історії України. У 5 т. / Редкол В. А. Смолій та ін. — Інститут історії України НАН України. — Київ: Наукова думка, 2003. — Т. 2. Г-Д. — С. 275-276. — 528 с. — 5000 экз. — ISBN 966-00-0405-2.
  9. 1 2 3 4 Alfred J. Rieber, Marsha Siefert. Extending the Borders of Russian History // Alexei Miller: A Testament of the All-Russian Idea: Foreign Ministry Memoranda for the Imperial, Provisional and Bolshevik Governments. Central European University Press, 2003.
  10. 1 2 Марчуков А. В. Украинское национальное движение: УССР, 1920-1930-е годы : цели, методы, результаты. — Москва: Наука, 2006. — С. 28. — 528 с.
  11. 1 2 Юсова Н. Н. Идейная и терминологическая генеалогия понятия «древнерусская народность» (рус.) // Rossica antiqua : научно-теоретический журнал. — Санкт-Петербург: Исторический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, 2010. — В. 2. — С. 1-53.
  12. Ключевский В. О. Сочинения: В 9 т. М., 1987. Т. І. Курс русской ис-тории. Ч. І. С. 294, 295-296, 298
  13. Костомаров Н. И. Мысли о федеративном начале в Древней Руси // Собраніе сочиненій: Историческіе монографіи и изследованія. 8 кн., 21 т. — СПб, 1903. — Т. 1, Кн. 1. — С. 24.
  14. Юсова Н. Первое совещание по вопросам этногенеза (конец 1930-х гг.) // Наукові записки з української історії : Збірник наукових праць. — Переяслав-Хмельницький: ДВНЗ „Переяслав-Хмельницький державний педагогічний університет імені Григорія Сковороди”, 2008. — В. 21. — С. 240-251.
  15. 1 2 Темушев С. Н. Жизнь и творчество в двух измерениях и эпохах (Как сопровождение переиздания монографии советского слависта академика Н. С. Державина) (рус.) // редкол.: А. П. Сальков, О. А. Яновский (отв. редакторы) [и др.]. Российские и славянские исследования : науч сб.. — Минск: БГУ, 2009. — С. 366-374.
  16. Марчуков А. В. Малорусский проект: о решении украинско-русского национального вопроса, 23 ноября 2011
  17. Дронов Міхаїл Ностальгія за Малоросією (укр.) // Український журнал : Інформаційний культурно-політичний місячник для українців у Чехії, Польщі та Словаччині. — 2007. — В. 1 (19). — С. 32-33.
  18. Языковое законодательство Украины и защита прав русскоязычных граждан. Доклад Киевского центра политических исследований и конфликтологии, подготовленный по материалам исследования, проведенного при грантовом содействии фонда «Русский мир». — Киев, 2010. Архивировано из первоисточника 6 марта 2014.
  19. Левяш И. Я. Русские в Беларуси: дома или в гостях? (рус.) // Социс : научный журнал. — 1994. — В. 8-9. — С. 139-142.
  20. Крутов А. Н. Воссоединение должно стать ключевым словом нашей деятельности (рус.) // Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье. : информационно-аналитический бюллетень. — Москва: Институт стран СНГ, Институт диаспоры и интеграции, 2008, 8 декабря. — В. 210. — С. 25.
  21. Воссоединение русского мира - главная задача на XXI век // Золотой лев : материалы Круглого стола.
  22. Nelly Bekus Struggle Over Identity: The Official and the Alternative "Belarusianness".